Евангелие от Иоанна 1 глава 42 стих

А евангелист Иоанн говорит, что Иисус, прежде чем отправиться в Галилею, в один день сказал Петру и Андрею оставаться с Ним, и тогда же дал Петру имя, поскольку раньше его звали Симоном. А на следующий день, уже собираясь идти в Галилею, обрел Филиппа и сказал ему, чтобы следовал за Ним. Здесь также следует рассказ о Нафанаиле.

А на третий день в Галилее Он совершил то чудо в Кане, претворив воду в вино.

Все это прочие евангелисты обошли вниманием, повествуя в своих рассказах, что Иисус возвратился в Галилею. Из этого надо заключить, что между этими событиями прошло несколько дней, в которые имели место те истории с учениками, которые вставляет Иоанн. Но это не противоречит тому месту, где Матфей рассказывает, как Господь сказал Петру: Ты - Петр, и на этом камне Я воздвигну Церковь Мою (Мф. 16:18). Ведь надо понимать, что не тогда он получил это имя, а скорее тогда, когда об этом упоминает Иоанн: «Тебя будут звать Кифа, что значит Петр (камень)», — чтобы впоследствии Господь назвал его этим именем, говоря: «Ты — Петр».

***

Великое ли дело, что Он изменил ему имя и соделал из Симона Петра? 

Петр же от «камня» (petra), а камень — Церковь, следовательно, в имени Петра преобразуется Церковь. И кто в безопасности, как не тот, кто строит на камне?

И что говорит Сам Господь? Кто слушает слова Мои и творит их, того уподоблю мужу мудрому, строящему на камне (Мф. 7:24): он не уступает искушениям... Ибо если бы до этого он назывался Петром, ты не увидел бы таинства камня и думал бы, что он случайно так назван, а не по Промыслу Божию, поэтому Он пожелал, чтобы сначала его звали иначе и чтобы в самом изменении имени выразилась жизненность таинства.

***

14. (1) «И привел его к Иисусу. Иисус же, взглянув на него, сказал: ты — Симон, сын Иоанна (filius Ioannis); ты наречешься Кифа, что значит: Петр» . Нет ничего великого в том, что Господь сказал, чьим сыном тот был. Что велико для Господа? Он знал имена всех Своих святых, которых Он предопределил до создания мира, и ты удивляешься, что Он сказал одному человеку: ты сын того-то и ты наречешься так-то? Великим ли является то, что Он изменил ему имя и сделал из Симона Петром? Петр же происходит от petra (камень), камень же — это Церковь. Стало быть, в имени Петра заключен образ Церкви. Кто же безмятежен, если не тот, вето поставлен на скале? И что говорит Сам Господь?

(2) «Всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, возводящему дом свой на камне (он не падает от испытаний): пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот; и он не упал, потому что основан был на камне. Всякого, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их (пусть же каждый из нас да убоится и будет бдителен!), уподоблю человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое» (см. Мф. 7:24-27). Что пользы, что входит в Церковь тот, кто хочет строить веру свою на песке? Ибо если кто слушает и при этом не исполняет, тот, хотя и строит, но — на песке.

(3) Ведь если кто ничего не слышит, то ничего тот и не строит, а если слышит, то строит. Но мы спрашиваем: на чем? Ибо если кто слышит и исполняет, тот строит на камне. Если же слышит и не исполняет, то — на песке. Есть два рода тех, кто строит: воздвигающие или на камне, или на песке. Так вот, каковы те, кто не слышат?

В безопасности ли они? Можно ли назвать их без-мятежными, если они ничего не строят? Они открыты дождю, ветрам, рекам; когда те стихии приходят, они терпят их еще до того, как теми стихиями низвергнутся дома. Стало быть, существует только одна безопасность: строить, причем строить на камне. Если ты хочешь слышать и не исполнять, то ты, конечно, строишь, но ты строишь на песке. Когда же придет испытание, оно разрушит дом и увлечет тебя к великому падению твоему. Если же ты не слышишь, ты открыт испытаниям и сам подставляешь себя им. Слушай же и Col. 1445 исполняй! Есть только одно лекарство.

(4) Ведь какое множество людей, слушая и не исполняя, унесены сегодня потоком этого празднества! Ибо, в то время как те слушали и не исполняли, пришел, как река, этот ежегодный праздник, он был полон, как бурный поток; он, конечно, пройдет и высохнет, но горе тому, кого он сейчас увлекает! Знайте же, возлюбленные, что всякий, если слышит и не исполняет, строит не на камне и не принадлежит он к столь великому имени, которое таким образом открыл Господь. Ибо Он сделал так, чтобы ты был внимателен. Ведь если бы Симон и прежде назывался Петром, ты не воспринял бы так зримо тайну камня и полагал бы, что он случайно так назван, а не по Промыслу Божию. А потому Он захотел, чтобы Петра прежде звали иначе, чтобы из самого изменения имени открывалась живая сила (vivacitas) таинства.

Господь собирает первое свое общество из среды простых Галилеян, на которых сильнее подействовали слова Иоанна Крестителя. Когда Он отверг искусительное предложение в пустыне – привлечь на свою сторону народ внезапным поразительным чудом, которое могло произвести сильное на первый взгляд впечатление, но не совершить внутреннего перерождения, которое было необходимо для членов Его царства; – когда, тем более, отверг другое предложение искусителя – разделить с Ним власть над миром, имея в виду основать царство истинно Божие на земле: тогда уже Он положил собрать вокруг себя немногих, но искренно преданных делу Божию людей, которые бы могли потом действовать и на других, для того образовать их особо; для того приблизить к себе перед прочими и воспитать их, как проповедников царства Божия. Нужно было начать не со всех, а с немногих. Он не отвлек Иоанна от его приготовительного служения, но оставляя его действовать согласно его призванию, воспользовался для своего дела некоторыми из его учеников. Это было не менее по желанию Иоанна, как и по избранию Иисуса.

Двое из учеников Иоанновых, по-видимому, были личными свидетелями того, как отвечал Иоанн на вопросы, предложенные ему от Синедриона (один из них и описал это событие). На них, приметно, сделало сильное впечатление слово учителя: грядет креплий мене, иже предо мною бысть, – Он уже стоит посреди вас. На другой день после того, увидев идущего к нему Иисуса, проповедник покаяния открыто указал своим ученикам: вот Тот, о котором он говорил посланным, который должен довершить начатое им дело, – для которого Он и призван в свое служение, – на котором он видел Духа нисшедшего и почившего, который есть Агнец Божий, вземляй грех мира и есть истинно Сын Божий. – На третий день опять, увидев Иисуса грядущего, Иоанн повторил свое исповедание.

Это многократное свидетельство Иоанна решило недоумение лучших из учеников его, оставаться ли им при своем наставнике, или следовать за Тем, для которого он трудится. Но в тоже время благоговейная мысль о Мессии, Сыне Божием, удерживала их открыто объявить свое желание следовать за Ним. Робко пошли они за удаляющимся Иисусом, и только Божественная благость, с какой Он обратился к ним, дала им свободу действования и навсегда соединила их с Божественным Наставником. «Чего ищете?» спросил Он их с кротостью, а когда те изъявили желание ближе узнать Его, видеть Его в Его жилище, – может быть еще в той пустыне, где провел Он 40 дней, – Господь охотно допустил их к себе. Беседа, продолжавшаяся четыре часа, раскрыла им, что они нашли, чего давно желали. Час, в который они удостоились быть принятыми и который был для них началом новой жизни, стал на век для них достопамятным. Радость, что нашли давно всеми желаемого, была так велика, что они немедленно постарались сообщить ее своим братьям и друзьям.

Но Господь всех принимал не по человеческим расчетам и влечениям, а по Божественному прозрению в сердца людей, ищущих Его, и по расположению и способности их для будущего служения. Двое первоизбранных последователей Иисуса были Андрей и Иоанн. У них были братья... Принимая каждого, Господь давал разуметь, что знает их сокровенное прошедшее и будущее. И этим возбуждал и возвышал их веру.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 71-73++

Хотя двое первых учеников пошли за Иисусом благодаря словам Предтечи, всё–таки инициатива их призвания принадлежала Самому Иисусу Христу. Он первым обращается к ним и приглашает их последовать за собой. Инициатива Иисуса Христа сохраняется и в последующих призваниях 1–й главы. Хотя Петра приводит Андрей, а Нафанаила – Филипп, рассказав им о том впечатлении, которое Иисус произвёл на них, и о своём убеждении, что Он – Мессия, предсказанный пророками, Иисус первым обращается к Петру и Нафанаилу, показывая, что они были известны Ему ещё до того, как согласились к Нему прийти, и открывает каждому из них будущее¹.

Господь, взглянув на Симона, сказал: «Ты — Симон, сын Ионин. Ты наречешься Кифа, что значит “камень” (Петр)». Петр по природе своей отличался горячностью и твердостью. Господь видит это, но знает также, что он станет камнем веры благодаря не своим природным качествам, а дару благодати. Однако с самого начала всякий приходящий ко Христу должен быть исполнен решимости хранить Ему верность даже до смерти.

Такая точность в обозначении времени ясно показывает, что евангелист сам лично пережил все эти события, и, следовательно, не иной кто, а он быль другой, кроме Андрея, ученик, который последовал за Иисусом по указанию Крестителя. За это говорит также и то, что ев. Иоанн и в других случаях или вовсе умалчивает о себе, или обозначает себя лишь намеками (13:23. 18, 15. 19, 20. 20, 3. 21, 20). Посему думают также, что не без значения стоит здесь (41) πρώτος: «он (Андрей) первый находит брата своего Симона и здесь евангелист, быть-может, смиренно сдерживается от повествования о себе и не говорит, что потом и он призвал ко Христу своего брата. Но когда это было? Евангелист, точный в определении времени в данном отделении, не замечает, чтобы это было на другой день, как в 43 стихе. Посему можно думать, что нахождение Андреем Петра и приведение его к Иисусу было в поздний вечер того же дня; беседа И. Христа с Никодимом (3 гл.) дает основание допускать посещение И. Христа учениками и беседу Его с ними в ночное время. Когда Андрей возвратился к Иисусу вместе с братом своим Симоном, то Христос, взглянув на последняго, прежде всего называет его по имени. Из духа всего повествования в данном отделении (ср. 47 и д.), кажется, должно заключать, что это знание Христом имени брата Андрея не было следствием разговора с последним о Петре, а проявлением во Христе всеведения, и чудо такое вполне целесообразно было в данном случае, так как оно должно было дать и, без сомнения, дало опору вере Петра в Иисуса, как Христа. В то же время Христос дает ему другое имя — Петр, что значит камень или скала. (Впоследствии Христос повторил название его этим именем и в то же время разъяснил и смысл его. Мф. 16:17. § 58).

В западных кодексах: Син., Ватик., Лавд., в переводах Итал. и Коптск. читается: Іωаѵѵоυ, вместо: Ιωνα; но чтение Ιωνα находится во всех других манускриптах и переводах. Также читается и в Евангелии Матфея 16:17: блажен еси Симон вар Іона и притом без вариантов. Это чтение нужно признать подлинным и в Евангелии Иоанна. – «Симон значит послущание, a Иона – голубь. Итак послушание, замечает бл. Феофилакт (стр. 53), рождается от кротости, коюрая обозначается голубем. А кто имеет послушание, тот становится и Петром, чрез послушание достигая твердости в добре». ты наречешися Кифа, еже сказается Петр. В русском переводе читается: «Кифа, что значит камень». Эго неправильно. Так переводят католики в своих интересах. В Свящ. Писании камнем, краеугольным камнем, называется только И. Христос (Мф. 21:42 и парал. Деян. 4:11. 1 Пет. 2:7. 1 Кор. 10:4). Симону Иисус Христос нарекает имя – Петр, предвидя его твердость веры. Поэтому и в русском переводе нужно оставить так, как в славянском: Кифа, что значит Петр, а не камень. «Ибо, скажем словами бл. Августина, камень – petra – есть имя коренное. Потому Петр от камня, а не камень от Петра: равно как Христос не от христианина, но христианин от Христа получает имя». См. подробнее в сочинении иеромонаха Никанора (покойн. Архиеп. Херсон.): «Разбор римского учения о видимом главенстве в церкви. Спб. 1856 г. Вып. I. Примеч. на 48 стр.

Когда оба брата пришли к Иисусу Христу, то Он, проницательно взглянув – εμβλεψας – на Симона, сказал: ты еси Симон, сын Ионин, ты наречешися Кифа. При первом взгляде Господь узнает имя его и чей он сын, узнает также и то, что он готов вступить в общество учеников Его, а потому прямо обращается к нему, как к ученику Своему, говоря: ты наречешися Кифа. Перемена имени означает обыкновенно перемену образа жизни или положения, наприм., Быт. 17:5: и не наречется ктому имя твое Аврам, но будет имя твое Авраам: яко отца многих языков положих тя; 32:28: не прозовется ктому имя твое Иаков, но Израиль будет имя твое: понеже укрепился еси с Богом, и с человеки силен будеши (Срав. 35:10). – Симону Господь нарек имя Кифа. Имя это – арамейское; оно означает то же, что и греческое – Петр, т. е. камень. Камень или скала есть символ твердости, и название Симона именем Петра указывает в будущем на силу и твердость его веры в Иисуса Христа. В другое время, когда Симон-Петр исповедал Христа Сыном Божиим, Господь прямо сказал: ты еси Петр и на сем камени, то есть на исповедании твоем, Так понимает св. И. Златоуст. «Господь, говорит он в толковании на Ев. Матфея, Господь создал церковь на исповедании Петра". твердом как камень, созижду церковь мою, и врата адова не одолеют ей||| (Мф. 16:18).

Насыщенный благодатным влиянием, с сердцем, горящим любовию, один из учеников, удостоившихся быть принятыми в земное убежище Богочеловека, спешит передать радость свою брату своему Симону. Он с полным убеждением веры и любви говорит ему: «обретох Мессию» (еже есть сказаемо Христос). В словах Андрея, первозванного ученика, заключается признание Господа именно тем, которого ждали все Иудеи под именем Мессии Еврейское Машиах: (Мем, шин, йод, хет) совершенно отвечает греческому слову Христос (от χρὶω) которое, как и Мессия, означает Помазанный.. «Христос» также означает Помазанный; «Дух Господень на Мне; его же ради помаза Мя благовестити нищим, посла Мя исцелити сокрушенные сердцем; проповедати плененным отпущение и слепым прозрение; отпустити сокрушенные во отраду; проповедати лето Господне приятно» (Ис. 61:1, 2). Эти слова пророчества о Себе Господь сам изволил открыть в синагоге, указав, «яко днесь сбыется писание сие» (Лк. 4:17–21).

Андрей, говоря брату своему: обретохом Мессию, еже есть сказаемо Христос, исповедует, что в Господе Иисусе он видит Того Посланного от Бога, в Котором свершаются обетования, данные Богом народу Израильскому. Симон, брат Андрея, не противится приглашению брата своего и идет к Господу, ведомый Андреем, первозванным Апостолом. Господь взглядом Своим и словом Своим освящает всю будущую деятельность Петра. Значение Симона, которому Господь дает название Кифа (по-арамейски), т. е. камня или скалы (πέτρος) особенно выяснено у Евангелиста Матфея (Мф. 16:18) в словах Господа: «ты еси Петр (камень) и на сем камени созижду церковь Мою и врата адова не одолеют ей». Евангелист Иоанн не повторяет сказаний первых Евангелистов, а, как мы не раз замечали, дополняет их. Здесь он говорит о первом лицезрении Симоном Господа и о многозначительном имени Петра. Апостол Петр стал камнем не по личной твердости своего характера (сравни отречение его), а по свободному избранию Божию Ср. Ин. 15:16; 1 Кор. 1:27–28; Рим. 9:11.. Петру принадлежали его любовь и преданность Господу; силу же его дал ему Господь. «Симоне, Симоне, говорил ему Господь, Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя и ты некогда обратившись утверди братьев твоих» (Лк. 22:31–32). И вслед за сим Господь предрекает ему, что он в ту же ночь отречется от Него. И не смотря на это отречение, Петр по слову Господню становится по воспринятии Духа Святого во главе Христианской проповеди, безбоязненно противостоит Иудейским начальникам и полагает начало присоединению язычников к церкви Христовой: ср. Деян.: 1:15; 2:14; 3:12–26; 4 и сл.; 5 и сл.; 10 и др.

В Евангелии от Иоанна особенно выдвигается вперед значение Петра, хотя падение его не умолчано. Иоанн Богослов, везде умалчивая о себе, с особою настойчивостью указывает и на значение имени Петра (как в настоящем месте); и на исповедание веры, произнесенное от имени всех Апостолов Петром: «ты еси Христос, Сын Бога живаго» (Ин. 6:69), и «к кому идем, Господи; глаголы живота вечного имаши» (id. 68); и как бы на особое преимущество его пред всеми ибо к нему бежит Мария Магдалина от гроба Господня Ин. 20cp. Мк. 16:7; и еще Лк. 24:10–12. В последнем месте видно, что при колебании учеников по поводу известия о восвресении Господа, один Петр побежал к гробу (в сопровождении Иоанна, как видно из Ин. 20:2).; и наконец на особое повеление, данное Господом Петру в главе 21 Иоанна, в которой, восстановляя его после его падения, Господь особенно поручает ему блюсти паству свою. Еще надо заметить по поводу стиха 41-го, что Андрей «обрете прежде (πρῶτος) брата своего Симона». Засим Евангелие и говорит исключительно о Симоне, имевшем такое важное значение. Но слово прежде как бы намекает, что Андрей искал и обрел еще кого-то другого, и многие (из новых комментаторов) полагают, что кроме брата своего Андрей привел к Господу и брата Иоанна Иакова Зеведеева, который и был позже призван с братом своим из лодки с озера Галилейского (Мф. 4:21; Мк. 1:19; Лк. 5:10) в одно время с Андреем и Петром (Мф. 4:18; Мк. 1:16–19; Лк. 5:2–11).

Кто были эти ученики? Одного из них Евангелист называет Андреем, а про другого умалчивает. Андрей первый находит брата своего и обращает его к Иисусу, то есть первый из учеников Иоанна проповедует о пришедшем Мессии, и потому называется Первозванным. Но кто же другой ученик?

Евангелист Иоанн, повествуя о себе, ни разу не назвал себя по имени, а называл себя просто учеником или же учеником, которого любил Иисус (Ин. 13:23); (Ин. 18:15); (Ин. 19:26); (Ин. 20:2); (Ин. 21:20); другие же Евангелисты, говоря о тех же событиях, называют Иоанном того Апостола, которого Евангелист Иоанн избегает называть по имени. Поэтому умолчание и в данном случае Евангелиста Иоанна об имени другого ученика дает нам полное основание считать, что этим учеником был сам Иоанн, ставший потом Апостолом и Евангелистом. Такое заключение подтверждается еще и следующими соображениями: первые три Евангелиста ничего не сообщили о посольстве от синедриона, о свидетельстве Иоанна перед священниками об Иисусе и о призвании Иисусом первых учеников; четвертый же Евангелист, Иоанн, дополнявший своим Евангелием упущенное первыми Евангелистами, повествует об этих событиях и, конечно, не с чужих слов, так как говорит о них так обстоятельно и подробно, как мог говорить только бывший очевидцем.

Андрей первый находит брата своего Симона; следовательно, из двух учеников Крестителя, последовавших за Иисусом, Андрей был первым, нашедшим брата, первым из нашедших. Это слово – первый – дает основание полагать, что другой ученик, не названный по имени, был вторым, нашедшим брата своего; если бы это было не так, то слово первый было бы излишним, неосновательно употребленным, чего, однако, нельзя допускать при толковании Евангелия Иоанна. Поэтому можно допустить предположение, что и другой ученик, Иоанн, нашел брата своего, Иакова, и привел его, как и Андрей, к Иисусу, и что этот ученик из скромности мог в своем Евангелии обойти молчанием это событие.

Иисус, взглянув на Симона, дал ему другое, многознаменательное имя: Кифа или Петр. Кифа – слово сирохалдейское, а Петр – греческое; и то и другое в переводе на русский язык означают – Камень. Впоследствии Иисус Христособъяснил, почему Он так назвал Симона; Он сказал ему: ты – Петр (то есть камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16:18).

Взглянуть - пристально посмотреть.

Симон, сын Ионы (Иоанна). Арам.: Кифа (Кайафа), греч.: Петрос.

(У синоптиков - после исповедания Петра, Мф. 16:16).

Дать новое имя в Ветхом Завете означало отметить новое отношение к Богу.

(Иаков-Израиль, Аврам - Авраам).

Иисус видит, кем реально может стать человек. На рыбаке - камне - основание Церкви.

Если считать, что двумя учениками Иоанна Крестителя, которые последовали за Иисусом, были Андрей и не названный по имени Иоанн, то вполне понятным становится рассказ о том, как Андрей привел своего брата Петра к Иисусу. Первой встречей с Иисусом тот, кто станет главой апостольской общины после Его смерти и воскресения, обязан своему брату.

О том, что Симон получил от Иисуса новое имя, упоминают и синоптики, но происходит это, согласно их повествованиям, при иных обстоятельствах. Марк повествует о том, как Иисус, будучи в Галилее, «взошел на гору и позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать» (Мк. 3:13–14). Поименный список двенадцати открывается словами: «И поставил Симона, нарекши ему имя Петр» (Мк. 3:16). Лука упоминает о переименовании Симона также в связи с избранием двенадцати (Лк. 6:12–14). Матфей же увязывает наречение Симону нового имени с эпизодом, происходившим в Кесарии Филипповой, когда Петр единственный из учеников исповедал Иисуса Сыном Божиим (Мф. 16:13–20).

Тематическое сходство между рассматриваемым повествованием Иоанна и рассказом Матфея о наречении нового имени Симону в Кесарии Филипповой заставляет многих ученых видеть в этих двух рассказах отражение одного и того же эпизода См., в частности: Keener C. S. The Gospel of John. Vol. 1. P. 478. Ср., однако: Brown R. E. The Gospel according to John (I–XII). P. 77 (указывает на различия между Иоанном и синоптиками). . Высказываются различные догадки относительно того, почему Иоанн, знакомый с версией Матфея, решил сдвинуть эпизод к начальному этапу служения Иисуса См., например: Blaine B. B. Peter in the Gospel of John. P. 37–39. . Однако, на наш взгляд, в такой интерпретации нет никакой необходимости. Иисус вполне мог дважды обозначить новое имя Петра: первый раз при знакомстве, второй – после того, как Петр исповедал Его Сыном Божиим.

Из четырех Евангелистов только Иоанн приводит имя, полученное Симоном от Иисуса, в его оригинальном арамейском звучании: Кифа (כאפא kēpā). Этим же именем Петра называет Павел в нескольких местах своих посланий (1 Кор. 1:12; 3:22; 9:5; 15:5 Гал. 2:9). Во всех остальных случаях в Новом Завете используется греческое имя Πέτρος, не созвучное, но семантически идентичное еврейскому имени Кифа (значение обоих имен на своих языках – «камень» или «скала»).

В Библии перемена имени всегда имеет особый смысл. Когда Бог меняет человеку имя, это является знаком того, что человек становится рабом Бога, вступая с Ним в новые, более тесные отношения. Бог изменяет имя своим избранникам – тем, кому Он оказал доверие, кому поручил какую-либо миссию, с кем заключил завет. Так, например, после того, как Бог заключил с Аврамом завет о рождении от него множества народов, Аврам становится Авраамом (Быт. 17:1–5), а его жена Сара становится Саррой (Быт. 17:15); Иаков получает имя Израиль («богоборец», или, по другому толкованию, «боговидец») после того, как боролся с Богом и Бог благословил его (Быт. 32:27–28).

Описанный у Иоанна случай можно назвать первым призванием Петра на апостольское служение. По мнению древних толкователей, после того, как Петр и Андрей встретились с Иисусом и провели с Ним несколько дней, они вернулись в Галилею к своим обычным занятиям. Говоря о двух учениках Иоанна Крестителя, последовавших за Иисусом, Иоанн Златоуст отмечает: «Вероятно, что они, сначала последовавши за Иисусом, потом оставили Его, и, увидев, что Иоанн посажен в темницу, удалились и опять возвратились к своему занятию; потому Иисус и находит их ловящими рыбу. Он и не воспрепятствовал им сначала удалиться от Него, когда они того желали, и не оставил их совершенно, когда удалились; но, дав свободу отойти от Себя, опять идет возвратить их к Себе» Иоанн Златоуст. Толкование на святого Матфея-Евангелиста 14, 2 (PG 57, 219). Рус. пер.: С. 143. . Ему вторит Блаженный Августин: «Следует думать, что у Иордана они еще не безраздельно привязались к Господу, но только узнали, кто Он, и в изумлении возвратились к своим» Августин. О согласии Евангелистов 2, 17, 37 (PL 34, 1095). Рус. пер.: Ч. 10. С. 97. .

Такая интерпретация исходит из попыток синхронизации повествования Иоанна с рассказами синоптиков.

В эпизоде, рассказанном Иоанном, Петр как будто бы предстает пассивным исполнителем воли своего брата и молчаливым слушателем слов Иисуса. Однако, по мнению Иоанна Златоуста,

…Петр с самого начала обнаруживает в себе душу благопокорливую и благопослушную. Он сразу же спешит к Иисусу, нисколько не медля… Но никто не обвиняй его в легкомыслии, если он принял слова брата без дальнейших исследований. Вероятно, и брат говорил ему об этом много и обстоятельно, но евангелисты обычно многое представляют вкратце, заботясь о краткости. Притом и не сказано, что Петр просто поверил, а только что Андрей «привел его к Иисусу», желая представить Ему брата, чтобы тот все узнал от Него самого. Притом с ними был и другой ученик и содействовал тому. Если же сам Иоанн Креститель, сказав о Христе, что Он Агнец и что Он крестит Духом (Ин. 1:29, 33)

, более ясное учение о Нем предоставил своим ученикам узнать от Него самого, тем более должен был сделать это Андрей, чувствуя себя не в состоянии объяснить все. Поэтому он и повлек своего брата к самому источнику света, с такой поспешностью и радостью, что тот нисколько не колебался и не медлил Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Иоанна 19, 1 (PG 59, 121). Рус. пер.: С. 126–127. .

Тот факт, что Петр ничего не ответил на обращенные к нему слова Иисуса, Златоуст объясняет его непониманием:

Между тем Петр ничего не отвечает на слова Христовы, потому что еще ничего ясно не понимал, а только учился. Притом же и самое предсказание было еще не вполне изречено. Христос не сказал: «Я тебя переименую Петром, и на этом камне создам Церковь мою», а сказал только: «ты наречешься Кифа, что значит: камень (Петр)». То переименование означало бы высшее достоинство и большую власть. Но Христос не сразу и не с самого начала показал Свою власть, а до времени более смиренно беседовал. Когда же Он дал полное доказательство Своего божества, то уже с большей властью говорит то же: «Блажен ты, Симон, потому что Отец Мой открыл тебе». И в другом месте: «Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» (Мф. 16:17–18) Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Иоанна 19, 2 (PG 59, 122). Рус. пер.: С. 127–128. .

После искушения в пустыне Иисус не сразу отправился на проповедь, а сначала вернулся к Иоанну Крестителю на Иордан — это явствует из Евангелия от Иоанна; далее в этом Евангелии сообщается, что Своих первых учеников Иисус обрел в общине учеников Иоанна Крестителя:

На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его. И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий. Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом. Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви, — что значит: учитель, — где живешь? Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа. Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра (Ин

1. 35-40).

Имеется ряд аргументов в пользу того, что другим учеником мог быть сам Иоанн, автор четвертого Евангелия.

Во-первых, рассказ написан с такими подробностями, которые выдают очевидца событий. Два ученика появляются в самом начале рассказа. Они слышат, что говорит об Иисусе Иоанн Креститель. Они идут за Иисусом и задают ему вопрос, не несущий, по- видимому, никакой вероучительной нагрузки. Сам по себе ни этот вопрос, ни ответ Иисуса, ни упоминание о том, что какие-то два ученика зашли к Нему в дом, вероятно, не заслуживали бы упоминания в Евангелии, если бы весь рассказ не был драгоценным свидетельством очевидца. Указание на время происходящего («было около десятого часа») также, по-видимому, выдает человека, который помнит весь эпизод до мельчайших подробностей.

Во-вторых, анонимный ученик впоследствии не раз появляется в Евангелии от Иоанна. Церковная традиция отождествляет безымянного ученика, он же «ученик, которого любил Иисус», с Иоанном Зеведеевым, братом Иакова. В синоптических Евангелиях этот Иоанн несколько раз назван по имени, в том числе в составе группы трех самых близких к Иисусу учеников, выделенной из двенадцати. В четвертом Евангелии его имя ни разу не упоминается, но при этом важную роль в повествованиии занимает некий анонимный ученик. Наиболее убедительное предположение, устраняющее данное несоответствие, заключается в том, что Иоанн Зеведеев, как автор четвертого Евангелия, оставил свое имя нераскрытым в повествовании.

Если считать, что двумя учениками Иоанна Крестителя, которые последовали за Иисусом, были Андрей и не названный по имени Иоанн, то вполне понятным становится дальнейший рассказ: Андрей «первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос; и привел его к Иисусу» (Ин. 1:42). Первой своей встречей с Иисусом тот, кто станет главой апостольской общины после Его смерти и Воскресения, обязан своему брату.

Петр — наиболее часто упоминаемый из апостолов на страницах всех четырех Евангелий. Линия взаимоотношений между Иисусом и Петром проходит через все евангельские повествования: от первых рассказов о призвании учеников до истории отречения Петра, а затем и прощения его воскресшим Спасителем.

Петр был призван одним из первых и возглавил список двенадцати. Имя Петр, как мы читаем в Евангелиях, было дано ему Иисусом вместо его первоначального имени — Симон. Об этом говорится в Евангелии от Марка в связи с избранием двенадцати, список которых открывается словами: «И поставил Симона, нарекши ему имя Петр» (Мк. 3:16). Согласно Евангелию от Иоанна, Иисус назвал Симона Петром при первой же встрече с ним (Ин. 1:42). Это имя в переводе с греческого значит «камень» и говорит о роли Петра среди учеников Христа. Арамейским аналогом греческого имени «Петр» является имя «Кифа» («камень», «скала»). В синоптических Евангелиях мы встречаем только греческую форму «Петр», однако Евангелист Иоанн и ап. Павел в посланиях употребляют как греческую форму «Петр», так и арамейскую «Кифа». Надо полагать, что, говоря по-арамейски или по-еврейски, Спаситель и первые христиане употребляли имя «Кифа», говоря по-гречески — «Кифа» или «Петр».

В библейской традиции перемена имени всегда имеет особый смысл. Когда Бог меняет человеку имя, это является знаком того, что человек становится служителем Бога, одновременно вступая с Ним в новые, более тесные отношения. Бог изменяет имя Своим избранникам — тем, кому Он оказал доверие, кому поручил какую- либо миссию, с кем заключил завет. После того, как Бог заключил с Аврамом завет о рождении от него множества народов, Аврам становится Авраамом (Быт. 17:1-5}}}), а его жена Сара становится Саррой (Быт. 17:15); Иаков получает имя Израиль после того, как он боролся с Богом и Бог благословил его (Быт. 32:27-28).

Нарекая Петру новое имя, Иисус выделяет его из среды учеников. Другие ученики не удостоились этой чести, за исключением Иоанна и Иакова, которым Иисус дал общее прозвище «сынов громовых» (Мф. 3:17). Для чего Иисус нарекает новые имена трем ученикам? «Он этим показывает, — отвечает свт. Иоанн Златоуст, — что Он Тот Самый, Кто и Ветхий Завет дал и тогда имена переменял, назвав Аврама Авраамом, Сару Саррой, Иакова Израилем». Именно те три ученика, которые получили от Иисуса новые имена — Петр, Иаков и Иоанн — были в течение Его земной жизни наиболее приближенными к Нему.

Обрете сей прежде (он первый находит) брата своего Петра и пр. Таким образом ап. Андрей первый сделался учеником Христовым, первый после Иоанна Крестителя и начал проповедывать о Нем. Обретохом (мы нашли) Мессию. Ан. Андрей слышал свидетельство своего учителя Иоанна Крестителя об И.Христе, затем пробыл сам у Господа целый день (ст. 39), при чем несомненно была взаимная беседа между ними: из всего этого он и мог увериться, что Г. Христос действительно есть обещанный Мессия. Говорит св. ап. Андрей ми. разумея с собою другаго ученика — Иоанна (см. объясн. ст. 35).

 Божество нашего Спасителя очевидно из Его учения, Его чудес и едва не всех поступков: полнота Божества, обитавшего в Нем, преливалась, так сказать, в каждом Его деле и слове, даже во взорах. Вот, между прочим, один поступок Господа, который показывает в Нем всеведущего Бога: апостол Андрей приводит к Иисусу брата своего Симона. Господь, взглянувши на него, говорит ему: ты – Симон, сын Ионин, тогда как ни от кого не слыхал, что его зовут именно Симоном и что у него отец – Иона; затем дает ему новое имя Петр, выражающее твердость его исповедания, а чтобы дать такое имя, нужно было видеть расположение души Симоновой и его будущую ревность по вере.

Здесь убедительное доказательство избрания и посланничества на дело пастырскаго служения. Бот ап. Петр—камень, основание Церкви: Мф. 16—18, вот избрание других апостолов: Мф. 10:1-5; Лк. 10,1—2, но нигде не сказано, что бы это великое служение могли предвосхищать люди сами собою: Евр. 5:4; о преемственной же передаче апостольско-пастырскаго служения говорится: Тит. 1:5.

Вторая частность, требующая нашего внимания, – это слова евангелиста о Петре и слова Господа к Петру (Ин. 1:41–42). Связанной с ними проблемы нам уже приходилось касаться в нашем Введении. Я старался показать, что в Иоанновских образах толкователю нередко раскрывается такая множественность смысла, что он чувствует себя обязанным предлагать не одно, а несколько параллельных толкований и строить план Евангелия по нескольким параллельным линиям, но притом так, что разные построения его плана оказываются одинаково возможными и друг друга не исключающими. Одною из таких возможностей является суждение о плане Ин. под углом зрения апостола Петра. Есть достаточные основания думать¹, что слово Христово о Петре, сохраненное в Мф. 16:17–19, и эпитет «первый», связанный с ним в списке Двенадцати в том же Евангелии (ср. Мф. 10:2), поставило проблему, которую осознало и старалось решить уже первое христианское поколение. Последнее возможно для Луки и в высшей степени вероятно для Иоанна. Мы уже видели, что πρώτον в Ин. 1(новый перевод – «первым») может быть прямой ссылкой на Мф. 10:2, и тем самым и постановкой проблемы. Что значит, что апостол Петр был первым, или, еще проще, что значит первенство Петра, его примат? При этом новое имя Петра, которое дает ему Господь, возвращало бы читателей и к основному тексту Мф. 16:17–19. Принимая во внимание, что образ Петра проходит через все Ин. и привлекает к себе всецело внимание читателей в последней заключительной главе (XXI), понимание Ин. 1:40–41 как постановки проблемы представляется почти неизбежным. В Ин. 1:40–41 начинается одна из тех нитей, которая в многоцветном узоре Ин. проходит через всю книгу от самого начала до самого конца и с которым мы не можем не считаться при толковании Евангелия. Предрешая одну из возможностей понимания Ин. в целом, предлагаемая оценка Ин. 1:40–41 тем самым подтверждает проводимую нами мысль о вводном значении отрывка I. 19-II. 22.

– Он привел его к Иисусу. Иисус, пристально посмотрев на него, сказал: – Ты Симон, сын Иоанна. Но ты будешь зваться Кефа. (Это значит «Скала», Петр.) – Симон – См. коммент. на. 1:41. Сын Иоанна – В Евангелии от Матфея имя отца Симона – Иона (так и в некоторых рукописях 4-го Евангелия, пытающихся гармонизировать имена). Кефа – См. комментарий на. 1:40. Иисус дает Симону новое имя, хотя уже в. 1:40 было сказано, что у него было прозвище Петр. Только евангелисты Матфей и Иоанн рассказывают об обстоятельствах, при которых произошло это переименование: в Мф. 16:16-18 после исповедания у Кесарии, примерно в середине служения Иисуса, у Иоанна же в самом начале, во время избрания. Августин полагал, что Иисус здесь лишь по-новому истолковал прозвище, которое уже было у Симона. В любом случае дарование нового имени – очень важное событие, так как в древности имя значило гораздо больше, чем сейчас. Люди верили, что в нем заключалась сокровенная сущность своего носителя. Поэтому существовала традиция менять имя или давать другое в ознаменование важных событий или перемены статуса человека. Вот почему такие великие личности Священного Писании, как Авраам и Иаков, получили от Бога новые имена: Аврам стал Авраамом, а Иаков – Израилем (евр. Израэ́ль). Нельзя не увидеть некоторых параллелей между Авраамом и Петром. Авраам, «отец множества», родоначальник народа Израиля, и Исайя сравнивал его со скалой (Ис. 51:1-2), а в одном из раввинистических трактатов он прямо был назван скалой, на которой Бог задумал построить вселенную.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 69++

Каждого Иисус призывает по отдельности. Конкретность Его призыва прежде всего проявляется по отношению к ученикам. Ибо она отмечена глубоко личным характером.

Иисус видит Симона. И тотчас говорит ему, что он наречется Кифой, камнем (Петром). Иисус видит Нафанаила. И тотчас говорит: Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства. (Иаков, добыв первородство обманом, обрел затем прямодушие Израиля.) (Случай Нафанаила — это состояние души, только что пришедшей и готовой сразу же принять Спасителя. В случае Симона (наиболее частом) Учитель предвидит, каким в духовном смысле вырастет Его ученик, и принимает его именно тем, каким он станет, а не тем, какой он есть. Ему видится Петр в грядущем его служении.

Постигнув эту великую тайну, Андрей прежде всего поспешил поделиться радостью с своим братом Симоном. Он привел его к Христу, и Иисус, окинув его тем царственным взглядом, который читал все сокровеннейшия тайны сердца, сразу увидел в этом рыбаке всю слабость, но вместе и благородное величие человеческой природы и, определяя его характер и будущее назначение, сказал ему: «ты Симон, сын Ионин, ты наречешься Кифа, что значит камень» (Ин. 1:42 Отсюда в переводе слова камень на греческий язык (Πετρα – камень, скала) Симон впоследствии стал более известен под именем Петра. См. Мф. 16:18 ). Этой переменой имени Христос навсегда определил предстоявшую этому рыбаку великую судьбу в будущем. И эти трое последователей Христа сделались первыми членами Церкви новозаветной.

Со стиха 40 евангелист рассказывает о призвании Христом в число Своих учеников Петра, Иакова, Филиппа и Нафанаила.

Более подробно евангелист Иоанн останавливается на обстоятельствах призвания апостолов Петра и Нафанаила. В призвании Нафанаила останавливают на себе внимание слова Нафанаила: Из Назарета может ли быть что доброе? – и слова Господа Нафанаилу: Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.

С детских лет Иисус Христос жил в Назарете, и по месту постоянного жительства Его называли «Иисус из Назарета», и только близкие Его родственники знали, что родился Он в Вифлееме. Нафанаил, как человек благочестивый, хорошо знал Священное Писание и, согласно пророчеству Михея, ожидал явления Мессии из Вифлеема, родового города царя Давида. Поэтому-то Нафанаил и выразил недоумение, когда узнал от Филиппа, что Мессия не из Вифлеема, а из Назарета, небольшого и мало известного городка в Галилее, тем более, что жители Галилеи не пользовались доброй славой у строгих иудеев за свою дружбу с язычниками и отступления в жизни от обрядового Моисеева закона. Сильный непосредственной верой во Христа как Мессию, Филипп не вступает в спор с Нафанаилом, а предлагает ему «пойти и посмотреть», чтобы лично самому разрешить сомнение. Очевидно, глубокая тайна связана была в жизни Нафанаила со смоковницей. Как только Христос сказал, что видел Нафанаила под смоковницей, последний тотчас оставил все свои сомнения и восторженно воскликнул: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.

В Священном Писании нигде не разъясняется тайна Нафанаила. Есть мнение, что Нафанаил, напряженно ожидавший явления Мессии, по обету, данному Богу, тайно от всех молился ежедневно под смоковницей, и в молитве его мысль постоянно обращена была к обещанному Богом Мессии-Спасителю. Когда Иисус раскрыл его тайну, которой никто, кроме Бога, не мог знать, для Нафанаила не оставалось ни малейшего сомнения, что перед ним стоит Сам Мессия, о явлении в мир Которого он так пламенно молил Бога.

Для окончательного убеждения Андрей привел своего брата к Господу Иисусу Христу, Который, взглянув на него взором Сердцеведца, сказал: ты вси Симон, сын Ионин; ты наречешися Кифа, т. е. Петр. Здесь, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «предречение соединено с похвалою»: при одном взгляде на будущего апостола Господь уже читал судьбу его, предвидел непоколебимую твердость веры его и нарек ему имя, выражавшее свойства его души: Петр значит камень.