Евангелие от Иоанна 1 глава 4 стих

Но каким образом через Него все было сотворено? Что сотворено, в том есть жизнь. Ибо можно так сказать, что то, что сотворено в Нем, — жизнь, стало быть, все — жизнь, если так можно сказать. Что же сотворено не в Нем? Ведь Он Сам — Премудрость Божия, и говорится в псалме: все в премудрости Ты сотворил (Пс. 103:24). Итак, если Христос есть Премудрость Божия, и псалом гласит: все в премудрости Ты сотворил, как все сотворено через Него, так все сотворено в Нем. Итак, если все в Нем, любезнейшие братья, и что сотворено в Нем, есть жизнь, стало быть, и земля — жизнь, стало быть, и древо — жизнь. Мы говорим, что древо — жизнь, подразумевая древо крестное, откуда мы восприняли жизнь. Стало быть, и камень — жизнь. Но так понимать — неправильно... Говори так: «То, что сотворено», — и здесь внеси уточнение, а потом добавь: «В нем есть жизнь». Что я имею в виду? Сотворена земля, но сама земля, которая сотворена, не есть жизнь, однако в самой Премудрости есть некое духовное понятие, на основании которого сотворена земля, вот оно -то и есть жизнь.

Я, насколько могу, объясню вашей милости. Мастер делает ларец. Сперва он имеет представление о ларце: ведь если бы не было представления, как бы он его создал? Но тот ларец, который в представлении, не есть сам ларец, видимый глазу. В представ-лении он не видим, на деле — видим. Но, будучи создан на деле, неужели он перестал существовать в представлении? Он создан на деле, и он же остается в представлении: ведь этот ларец может превратиться в труху, но из того, что в представлении, будет создан новый. Итак, смотрите: ларец, который в представлении, и ларец, который на деле. Ларец на деле не есть жизнь, ларец в представлении есть жизнь, потому что живет душа творца, где пребывает все до того, как оно явилось на свет. Итак, любезнейшие братья, поскольку Премудрость Божия, через Которую сотворено все, все объемлет представлением, прежде чем сотворить все, постольку то, что создается через представление не всегда является жизнью, но во всем, что создано, есть жизнь.

Ведь можно и так понять: «Что было создано в Нем, есть жизнь». Значит, все есть жизнь, если мы будем читать так. Ибо что было создано не в Нем? Ибо Он — Премудрость Божия, и сказано в псалме: «Все сотворил Ты в Премудрости» (ср. Пс. 103:24). Если же Христос — Премудрость Божия и если псалом говорит: «Все сотворил Ты в Премудрости», то все сотворено как через Него, так и в Нем.

(2) Если же все в Нем, возлюбленные братья, то и сотворенное в Нем есть жизнь; стало быть, и земля — жизнь, и древо — жизнь (хотя мы и называем древо жизнью, однако же понимая при этом древо Креста, от которого мы обрели жизнь), и камень — жизнь? Полагать так постыдно: как бы к нам вновь не подкралась все та же презренная секта манихеев и не сказала бы, что камень обладает жизнью, что стена обладает душой, и веревка имеет душу, и шерсть, и одежда. Ведь они обычно так говорят в безумии, а также когда с ними спорят и их опровергают, изрекая, как будто бы с опорой на Писания: «Отчего сказано: “Что было создано в Нем, есть жизнь”? Ибо если все было создано в Нем, то все есть жизнь». Но да не отклонят они тебя от истины! Произноси так: «Что было создано». Здесь сделай паузу и прибавь далее: «в Нем есть жизнь».

(3) Что это значит? Была сотворена земля, но сама земля, которая сотворена, не есть жизнь. Однако в Самой Премудрости духовно заключена некая причина, по которой земля была сотворена, она-то то есть причина и есть жизнь.

(1) Я объясню вам, возлюбленные, насколько смогу. Ремесленник мастерит ларец. Сначала ларец у него в замысле, ибо если ларца не будет у него в замысле, то как он смастерит его? Но ларец таким образом пребывает в замысле, что это не сам ларец, который видят очами. В замысле он присутствует невидимым, а в произведении будет видимым. Так вот, смотри: неужели он, когда уже произведен в процессе создания, перестал быть в замысле? И этот уже сделан в процессе создания, но и тот, который в замысле, не перестает быть. Ведь ларец этот может сгнить и может быть сделан вновь другой на основе того, который в замысле.

(2) Итак, посмотрите: ларец в замысле и ларец как произведение. Ларец как произведение — не жизнь, а ларец в замысле — жизнь, поскольку жива душа мастера, в которой все пребывает еще до того, как будет произведено. Так же, братья возлюбленные, поскольку Премудрость Бо-жия, посредством Которой все было сотворено, прежде чем создать все, содержит все в виде замысла, по этой причине то, что возникает в результате этого замысла, не является жизнью само по себе, но все, что сотворено, является жизнью в нем. Ты видишь землю, земля пребывает в замыс-ле; ты видишь небо, небо пребывает в замысле; ты видишь солнце и луну, и они пребывают в замысле, но внешне они являются телами, в замысле — жизнью.

(3) Уразумейте это, если каким-то образом сможете. Ибо высказана великая вещь, и если не велик я, который это говорит и через которого это сказано, то велик Тот, благодаря Кому это сказано. Ибо не мною, ничтожным, это сказано. Однако Col. 1388 не ничтожен Тот, на Кого я уповаю, чтобы иметь возможность сказать что-то. Пусть каждый понимает, как может и насколько может, а кто не может, пусть насытит сердце, чтобы смочь. Чем насытит? Пусть насытит его молоком, чтоб прийти потом к твердой пище (ср. 1 Кор. 3:2). Пусть не удаляется от Христа, рожденного по плоти, пока не придет ко Христу, рожденному от Единого Отца, к Слову Божиему, Которое у Бога, через Которого все было сотворено, ибо это и есть та жизнь, которая в Нем служит светом человекам.

14. (1) Ибо далее сказано следующее: И жизнь была свет человекам (ср. Ин. 1:4), — и от этой жизни просвещаются люди. Скот не просвещается, поскольку скот не имеет разумной души, которая могла бы видеть Премудрость. Человек же сотворен по образу Божию, обладает разумной душой, чтобы благодаря ей иметь возможность видеть Премудрость. Стало быть, эта жизнь, посредством которой все было сотворено, и есть та жизнь, что служит светом людей, причем она свет не каких-то животных, а людей. Отчего несколько позже евангелист говорит: Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в этот мир (Ин. 1:9).

(2) Этим светом был просвещен Иоанн Креститель; им был просвещен и сам евангелист Иоанн. Этим светом был исполнен тот, кто изрек: «Не я Христос, но Идущий за мною, у Кого я недостоин развязывать ремни на обуви» (ср. Ин. 1:20, 27). Этим светом был просвещен тот, кто изрек: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин. 1:1). Следовательно, эта жизнь — свет людей.

***

Откуда у нас жизнь, откуда у Него смерть? Послушай его самого: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин. 1:1). Так отыщи же смерть. Где? Откуда? Каким образом бытовало Слово? Слово у Бога, Бог-Слово. Если ты отыщешь там плоть и кровь, отыщешь смерть. Стало быть, у Того Слова откуда смерть?

А у нас, людей, на земле пребывающих, смертных, бренных, грешных — откуда жизнь? Неоткуда Ему было взять смерть, неоткуда нам было взять жизнь. Он воспринял смерть от нашей смерти, чтобы дать нам жизнь от Своих щедрот. Как Он воспринял смерть от нашей смерти? Слово стало плотью и обитало среди нас. Он воспринял ее у нас, чтобы соделать ее жертвой за нас. А жизнь у нас откуда? И жизнь была свет человеков. Он для нас жизнь, мы для Него — смерть.

Это Слово, в начале бывшее у Бога т. е. пребывавшее до создания мира с Богом Отцем Своим сокровенно, потом явившее себя Богом в сотворении ( вся тем быша и без него ничтоже быть еже бысть), открывшее в себе для совершеннейших из сотворенных существ более, нежели только источник бытия, – но и жизнь ( в том живот бе: – здесь невольно припоминается – дыхание жизней, древо жизни...), – это Слово, когда человек лишился уже богодарованной жизни, хотело по крайней мере остаться для него светом ( и живот бе свет человеком), из внутреннего перейти во внешнее; оно не могло уже более быть его душею, – хотело по крайней мере озарять его светом своим по временам подобно солнцу. И свет во тьме светится; чем далее человек отходил от начала своего бытия, тем более сгущалась тьма в нем и над ним; сделалось око его темно и все тело его стало темно; но эта тьма разрежалась по временам сиянием Слова; оно просиявало – то внутренними озарениями духа, то внешними явлениями и откровениями; мало того, оно возжигало постоянный светильник в откровении письменном; это было второе слово Божие; словом, оно так разделяло между людьми свет свой, что никого не лишало его в своей мере ( бе свет истинный, просвещаяй всякаго человека, грядущаго в мир)

Следовательно, и спасение мира не могло свершиться без Его участия. Поэтому после темы возникновения всего сущего пролог переходит к теме отношения Слова к людям. Хотя весь мир создан из небытия Богом, человечество не имело той жизни, которой обладало Слово, поскольку оказалось во тьме. То, что Слово было светом для всех людей, сразу же вводит тему спасения через Слово. Жизнь Бога можно получить только в единении с сыном (Ин. 5:40), и, чтобы обладать ею, нужно иметь Его в себе (Ин. 6:56-58). Жизнь Слова способна вывести людей из плена тьмы: «Я – свет миру. Тот, кто следует за Мною, не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8:12).

 «В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков». Вся жизнь — от Него. Свет разума и жизнь смысла. И свет Божественного Откровения. Свет пасхальной победы над грехом, над диаволом и над смертью. В этот день, который начинается ночью, «свет во тьме светит, и тьма не объяла его». И все человечество, находящееся во тьме греха и смерти, до тех пор, пока есть в нем закон совести и стыда, тоже причастно, хотя бы в малой мере, Божию Слову. 

Как все это произошло чрез Него, так все Им и сохраняется, имеет жизнь только в общении с Ним. Поелику в Нем была жизнь, то и совершилось то, что все произошло чрез Него и все сохраняется Им. Следовательно, Слово не есть внешнее орудие миротворения, но действующая причина, самостоятельный источник жизни. Будучи источником жизни для всего сущаго, в частности в отношении к людям Слово есть свет, источник высшей духовно-нравственной жизни, так что только в общения с Ним люди имеют истинное ведение и истинную духовно-нравственную жизнь. Ζωή и φως — оба слова обозначают Иисуса Христа, как источника жизни. Но тогда как первое обозначает Его, как источника жизни вообще, последнее, — как источника жизни высших, разумных, духовно-нравственных существ. Ζωή — в собственном смысле и самоисточно принадлежит Богу. Сын Божий получил жизнь от Отца, однакоже так, что имеет жизнь в Себе, самостоятельно (5:26). Таким образом Слово есть источник жизни для всякаго бытия сотвореннаго. Φως, светом у Иоанна называется Бог (1 Ин. 1:5—7), как существо всесовершенное во всех отношениях, — всеведующее и всесвятое. Поэтому φως нельзя ограничивать понятием учения, умственнаго просвещения. Слово есть φως, поелику сообщает человеку истинное ведение и вместе силу проводить жизнь сообразно с истиною, — Ни в различие от φαίνε: (ст. 5) обозначает Слово, как постоянный источник жизни и света, не ограничивая Его деятельности определенным временем истории мира, обозначает Слово по Его вечному существу.

В Нем, в Слове была жизнь вечная; «Жизнь явилась и мы видели и свидетельствуем и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам» (1 Ин. 1 в русск. пер.). Но жизнь, явившись нам, возжгла светильник вечной жизни в душе человеческой. Жизнь животную вместе со всеми тварями земными человек получил при творении мира, как часть сего мира; душу бессмертную он получил из рук самого Творца, будучи сотворен по образу и подобию Божию (Быт. 1:27). «Созданный из праха земного, человек стал душою живою» (Быт. 2:7) и одарен был всеми способностями, могущими соделать его достойным того образа, который он носил в себе. Но душа без помощи Божией не могла достигнуть добра и правды; прах земной боролся в ней с высшими стремлениями; грех сковал ее духовную деятельность. Ряд откровений и пророчеств обещал человечеству Искупителя. И о Нем, о Слове, ставшем плотию, говорит Евангелист Иоанн: «В нем была жизнь, и жизнь была свет человеков». Этим стихом Евангелист переносится мыслию от создания мира и человека к возжжению вечной жизни в душе посредством Слова, в котором была абсолютная Жизнь.

Источник всякой жизни есть Бог в Святой Троице покланяемый, человеку же явлена «Жизнь, которая свет человекам», «Словом иже плоть бысть». А восприятие сей жизни и света возможно только верою в Сына Божия Господа нашего Иисуса Христа. Есть жизнь вечная и есть смерть вторая (Откр. 20:14), которая есть вечное сознательное существование в вечном мучении; но это существование и названо не жизнию, а смертию вечною. Жизнь же есть вечное счастие, вечная радость о Господе; это есть драгоценный дар верующим в воплощенного Сына Божия; это свет, просвещающий душу, которая, просветленная и очищенная, созерцает свет немерцающий, вечный. «Бог есть свет верховнейший и неприступный и неизреченный» (говорит св. Григорий Богослов Слово 40-е на крещение (в изд. 1843 г. перев. Арх. Иринея) т. 2, лист 189.), «ниже умом постизаемый, ниже словом изглаголатися могий; свет просвещающий всякое словесное естество... тем более созерцаемый, чем более очищаемся, и чем более его созерцаем, тем более любим, чем же более любим, тем скорее разумеваем».

Итак, вера и любовь ведут к высшему счастию созерцания Света вечного и к жизни вечной, которая есть вечная радость о Господе. Он есть жизнь, Он есть наш Свет, без Него мрак объял бы нас, без Него не вечная жизнь, а вечная смерть была бы нашим уделом.

То есть: Слово — не только творческая сила, призвавшая все к бытию, но в Нем же заключается и жизньвсего сотвореннаго. Оно есть как бы душа, все животворящая; а для людей, как разумных существ, Оно вместе с тем есть и свет,их освещающий. Выражение— жизнь (ζωή) на языке ев. Иоанна имеет глубочайший смысл, именно, оно означает не только то, что в Слове во всей полноте заключаются и отображаются Божественное существо и Его Божественныя безпредельныя совершенства, но и то, что в Нем—жизнь безграничная, независимая ни от чего посторонняго, имеющая в себе животворное начало всего существующаго, жизнь по преимуществу (Ин. 5:25), не то что жизнь сотворенных существ. „Дабы никто не оставался в недоумении, говорит Златоуст, каким образом Словом создано столько и таких тварей, евангелист прибавил: в том живот бе... Сколько ни черпай воды из ключеваго источника, источник ни мало не оскудевает. Так и творческая сила Единороднаго: сколько бы ни было создано и сотворено ею существ, она нисколько нс умаляется»...

Выражение евангелиста свет(φως) так же, как и первое, имеет не менее глубокий смысл; им определяется, так сказать, сущность Слова. Сущность Божественной природы хотя собственно и неизреченна, но слово светяснее других подобий представляет человеческому разумению чистейшую и всесовершеннейшую природу Божества. Свет солнечный освещает, оживляет и делает плодотворной физическую природу: свет Божественный есть такое же жизненное начало для мира духовнаго. Так называется Бог, как первопричина всего, живущим во свете неприступном (1 Тим. 6,16 ст.); так и Христос говорит о Себе, что Он есть свет миру (Ин. 8:12; 9:5). Глагол бе(ήν) (в противоположность φαίνει—светится в 5 ст.) выражает ту мысль, что Слово есть постоянный источник духовнаго света и духовной жизни для людей.

6 γέγονεν έν αύτφ ζωή ήν

До Златоуста толкование кончалось на ούδέ εν (ничего, ни единого), «ничто не начало быть». Начиная со Златоуста: «что начало быть (6 γέγονεν)» - мало что добавляет к смыслу. Но этот акцент (если это так) характерен для Иоанна. Кроме того, это уже не аорист, а перфект. (Это тоже против гностиков.)

Слово - жизнь и свет (стихи 4-5).

δ γέγονεν έν αύτφ ζωή ήν

«Что пришло в бытие (что есть - perfectum), в Нем было жизнью».

То есть жизнь, которая вечно была в Слове, стала содержанием тварного мира (тайна жизни). Это истина и в физическом, и в духовном мире.

1. Иисус Христос, Слово и Сын - жизнь (11:25; 14:6), живой (Откр. 1:18). Это Его жизнью все «стоит», все держится (Кол. 1:17).

2. Сын имеет жизнь в себе (5:26) и дает ее, кому хочет, (5:21). Сыны Божьи те, кто пробужден к духовному рождению.

Ст. 4б: και ή ζωή ήν τό φως των άνθρώπων

«И (эта) жизнь была свет людей».

Первое движение божественного Слова в начале - сотворение света (Быт. 1:3). Это было первое явление жизни Слова - свет.

Жизнь и свет - на этих словах построено Четвертое Евангелие. Две темы, которые разрабатывает Иоанн.

Евангелие начинается и кончается словом жизнь.

35 раз + 15 раз (глагол) = 50 раз.

Что такое жизнь?

Противоположность гибели, осуждению, смерти. Сын Божий пришел, чтобы люди не погибли, но имели жизнь вечную (3:16).

Человек без Христа лишь существует, не знает, что есть жизнь. Во Христе смерть - всего лишь начало более полной жизни (Флп. 1:21). Но как же язычники, буддисты и т.д.? Речь идет только о тех, кто, слушая слово Иисуса, не принимает его (5:24, 29).

Через грех люди потеряли жизнь и только существуют. Бог послал Сына, чтобы люди познали жизнь истинную.

Как же людям войти в жизнь Бога? Через веру в Иисуса Христа. Верить - 70 раз (3:36!). Что это значит?

1. Убеждение (не теоретическое), что Иисус - Сын Божий, не просто человек, как мы (созерцая природу, мы убеждаемся в Боге Творце).

2. Верить - значит еще и принять, следовать Ему, доверять.

Лишь тогда мы узнаём, что есть жизнь.

Стих 4б. О божественной жизни и о божественном свете Иоанн говорит на едином дыхании.

Пс. 35:10: «ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет».

Бог есть свет (1Ин. 1:5) и жизнь. Это почти синонимы.

Итак, жизнь Логоса есть свет для мира (космоса) и для людей. Эта мысль особенно выражена в. 8:12: Я свет миру.

Филон: Солнце - «Парадигма» божественного Слова.

Свет: 21 раз. Что это?

1. Свет просвещает хаос, который убегает. Да будет свет! (Быт. 1:3). Только свет избавляет бытие от хаоса.

Свет - знание, порядок, видение, ведение, то, что дает контакт со всем.

Без света - страх, неуверенность, без-образие, хаос. Страх тьмы! Иисус избавляет от этого страха. С Ним везде светло как днем.

2. Свет обличает. Люди любят тьму, ибо дела их злы. Ненавидят свет. Свет срывает маски и личины. Мы и себя не знаем и не видим в подлинном свете без Иисуса. Лишь Его глазами мы видим себя.

3. Свет путеводный. Человек подчас не знает, куда идет. Цель, смысл. В Иисусе больше нет вопроса «Что делать?». Что делать - каждому ясно.

«И жизнь была свет человеков». Свет – важнейшее понятие, которое вводится Иоанном по отношению к Сыну Божию. Тема света станет центральной в его Евангелии и во всем корпусе его писаний: в 11-й главе настоящей книги мы остановимся на ней более подробно.

Слова Евангелиста о том, что «в Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков», перекликаются со словами Псалмопевца: «Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет» (Пс. 34:10). Связь между жизнью и светом подчеркивается и в ряде других ветхозаветных текстов, например: «Ибо Ты избавил душу мою от смерти... чтобы я ходил пред лицем Божиим во свете живых» (Пс. 55:14); «Вот, все это делает Бог два-три раза с человеком, чтобы отвести душу его от могилы и просветить его светом живых» (Иов.. 33:29–30).

Жизнь – одно из ключевых понятий Иоанновского корпуса. В Евангелии от Иоанна Иисус говорит о Своем Отце как источнике жизни и о Самом Себе как источнике жизни: «Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе» (Ин. 5:26). О Себе Он также говорит: «Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10:10). Под жизнью здесь понимается то, что во многих других случаях в Евангелиях обозначается понятием «жизнь вечная». Это не просто жизнь в ее временном, земном измерении: это то вечное бытие, для которого Бог создал людей. «Жизнь вечная» на языке Евангелий синонимична «Царству Небесному». Сын Божий, как и Бог Отец, является источником жизни: Он дает жизнь верующим в Него (Ин. 10:28). Своим ученикам Иисус говорит: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек» (Ин. 11:25–26). Приобщение к жизни и избавление от смерти ставится здесь в прямую зависимость от веры в Иисуса как Сына Божия.

В Нем была жизнь (как для всего мира, так и, в частности, для разумных тварей), и жизнь была свет человеков. 

И сам осподь говорил о Себе, что Он имеет жизнь в Себе самосущую: Ин. 5, 26; называет Себя жизнию: Ин. 11:25; и жизнию вечною: 1 Ин. 5, 20; о Нем мы живем и движемся и существуем: Деян. 17:28; соединяемся и срастаемся с Ним: Рим.6,5; как ветви с лозою: Ин. 15:5.

3–5. Логос как посредник Творения и Откровения. Свет и Тьма

Вторая мысль Пролога есть мысль о Логосе как о посреднике Творения (Ин. 1:3–5). Со статьями 3 и 4 снова связана текстуальная проблема, точнее говоря проблема пунктуации, которая разными критиками текста и разными толкователями Евангелия решается по-разному. Но при всяком ее решении мысль евангелиста, в основных ее линиях, остается неизменной: для всего, что получило бытие чрез Логоса, Он был началом жизни и света, сияющего во тьме. Мысль о жизни, сосредоточенной в Логосе, и о свете, противополагаемом тьме, выводит нас за пределы учения о Логосе как посреднике Творения. Посредник Творения, Он есть и Посредник Божественного промышления, шире и точнее – Откровения. Как посредник Творения и Откровения, Логос теснейшим образом связан с миром, получившим и сохраняющим свое бытие чрез Него. Эта связь, вытекающая из того, что сказано в первом концентре, мыслится как наличная во втором концентре. Мир есть τα ᾿ίδια Логоса (ст. 11а): Его собственность, Его достояние, то, что Ему принадлежит. Во второй половине ст. 11 безличное τά ίδια уступает место личному οι ίδιοι. Речь уже идет не о мире в общем смысле, а о людях, связанных как живые личности с Логосом. Но свет светит во тьме. О происхождении тьмы не сказано ничего. Тьма противостоит свету. И для учения о Логосе противостояние Ему тьмы не менее существенно, чем представление о Нем, как о Посреднике Творения и Откровения. При этом известно, что ή σκοτία αυτό ού κατέλαβεν в ст. 5 допускает, а может быть, и требует два толкования. Одно из них дано в синодальном (и славянском) переводе: «и тьма Его не объяла». Это значит, что тьма не могла «осилить», иначе говоря «подавить», «потушить» свет. Но возможно и другое понимание: тьма не охватила, то есть не приняла, не вместила света. Тьма осталась не просветленной светом. Каждое понимание имеет своих защитников в экзегетической науке. Покойный С. Л. Франк¹ сделал удачную попытку совместить оба. Как бы то ни было, представление о тьме, непроницаемой для света, получает свое развитие в мысли второго концентра о мире, который не принял Логоса (ст. 10–11), а противоположение света и тьмы дает исходную точку для символики, которая проходит через все Евангелие и была уже предметом нашего внимания. При этом свет и тьма понимаются в первую очередь, в переносном смысле, как реальности духовные, но только в первую очередь. Как раз на примере света и тьмы было в свое время показано, что в Ин. символ сливается с его толкованием. Можно напомнить о приведенных тогда текстах Ин. 13и Ин. 20:1: ночь предательства и ночь Воскресения, и то и другое в прямом и в переносном смысле. Эти наблюдения получают подтверждение в общем контексте Нового Завета и в духовном опыте Церкви. Явление светоносной Славы сопровождало не только Воскресение Христово (см. Мф. 28:3; Мк. 16:5; Лк. 24:4), но и Его Рождество (Лк. 2:9), Преображение (Мф. 17и парал.) и Вознесение (Деян. 1:9, 10). В день Пятидесятницы Дух Святой сошел на апостолов в виде «языков как бы огненных» (Деян. 2:3: ώσεϊ πυρός). Это было явление иного бытия, доступное, однако, чувственному опыту человека (ср. ώφθησαν, в синодальном переводе – "явились", буквально – «стали видимы»). Явлением светоносной Славы сопровождалось и обращение Савла (ср. Деян. 9:3, 22:6, 11, 26:13) и Патмосское откровение апостолу Иоанну (ср. Откр. 1:13–17). Как я сказал, этот опыт не ограничивался первым христианским поколением. Фаворский свет видели не только апостолы на горе Преображения, но и средневековые византийские мистики. И что иное, как не Фаворский свет показал Мотовилову преподобный Серафим? Позволительно думать, что в этом смысле должен быть понимаем и огонь в амулете Паскаля². Символ света в Ин. в приложении ко Христу надо толковать в этом общем контексте, и нельзя забывать, что с первых же слов Пролога ему противостоит другой символ – символ тьмы. Он и раскрывается уже во втором концентре как образ мира, неприявшего (буквально – «непознавшего») Логоса.

Он был источником жизни, и жизнь была светом для людей – Как Бог есть создатель не только мертвой материи, но и жизни, так и Его Логос, вечно пребывающий с Ним, есть посредник в даровании жизни сотворенному мирозданию.

Древние рукописи не содержали ни пробелов между словами, ни знаков препинания, так что понимание этого отрывка зависит от пунктуации. Поэтому возможны другие переводы: «То, что было сотворено, в том была жизнь» и «То, что было сотворено, в Нем имело жизнь». Первый перевод внес бы совсем неверную мысль, что творение имеет жизнь само в себе, что жизнь как бы самостоятельно зародилась. Но мироздание получило жизнь через Логоса, который здесь отождествляется с Духом Господа (ср. Быт. 1:2; Прем. 1:6-7). Возможно, здесь есть и аллюзия на рассказ о сотворении человека и даровании ему жизни: «Бог... вдохнул в его ноздри дыхание жизни, и человек ожил» (Быт. 2:7).

Жизнь была светом для людей – Здесь мы впервые встречаемся с самыми важными понятиями Евангелия: это жизнь и свет. Так, слово «жизнь» встречается тридцать семь раз, а свет – двадцать два раза. Оба они неразрывно связаны с творением. Жизнь – понятие гораздо более емкое, чем представляется человеку нашей культуры. Это не только биологическое существование (первое значение еврейского слова – «дыхание»), но и полнота благосостояния, общения и мира с Богом (ср. Ис. 38:19-20; Иез. 37:1-14). Поэтому жизнь неразрывно связана с понятием спасения. Недаром в этом Евангелии автор употребляет слова «жизнь» и «вечная жизнь» вместо «Царства Бога» (исключениями являются. 3:3, 5). Сам Иисус называет себя жизнью (11:25; 14:6).

Свет воспринимается в том же ключе. Свет был сотворен раньше всего, это первородный свет, существовавший до создания светил и исходящий от самого Бога и неразрывно связанный с Его творческой деятельностью (Быт. 1:3-4). У света, как и у жизни, много дополнительных религиозных смыслов, особенно важных для 4-го Евангелия. Ничто не может существовать без света. Сама Мудрость названа отражением, отблеском вечного света и незапятнанным зеркалом Божьих действий (Прем. 7:26-27), в свою очередь освещающая людей, из рода в род переходящая «в святые души». Именно этот отрывок из Мудрости Соломона отнесен к Христу в Письме евреям (1:3). В Псалме 36 (35).10 соединены жизнь и свет: «Ибо у Тебя источник жизни, во свете Твоем мы видим свет». Ср. также Пс 27 (26).1, где свет, спасение и жизнь воспринимаются как некое единое целое. Позже сам Иисус назовет себя светом для мира (8:12; 9:5; 12:46). См. также. 3:15-16; 4:14; 5:24-30; 6:35, 63; 10:10; 17:3; Мф. 5:14; Мк. 4:21-22; Лк. 17:24. Дальше мы увидим также, что свет является и орудием суда. Светом для людей – Итак, Логос, будучи неразрывно связанным с жизнью и светом, дает людям истинное знание о Боге. Благодаря Логосу мы узнаем Божью волю и Его замыслы. Духовный свет в человеке также значит неизмеримо больше, чем физическое зрение. Со светом неразрывно связана идея Божественного откровения, он в каком-то смысле и есть воплощение этого откровения.

Позже еврейские учителя прямо станут отождествлять Тору со светом. Важно помнить также о том, что жизнь и свет являются существенными понятиями и в эллинистической религиозной и философской мысли. Они очень характерны для Филона Александрийского, герметической литературы и рукописей Мертвого моря. Даже если они не имели столь богатого семантического наполнения, как в Библии, они много говорили читателям, принадлежавшим к иным культурам.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 35-36++

Но Оно не толь­ко причина создания всего бытия, но есть вместе с тем источник истинной жизни. «В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков». Падшее человечество, потерявшее чрез свое грехопадение источник истинной жизни, могло найти его опять только в этом Божественном Слове, и эта истинная жизнь только и мог­ла стать тем светом, который должен был осветить человеку путь от погибели ко спасению.

Ст. 1–5. В этих стихах, на основании нижеизложенных соображений, осмеливаюсь сделать только некоторые видоизменения, сравнительно с русским и славянским текстами, именно:

Ст. 1. Слово было в начале (искони), и было Оно словом к Богу, и Слово это – Бог.

Ст. 2. В начале Оно было (словом) к Богу.

Ст. 3. (Но) чрез Него же (δι᾿ αὐτοῦ – чрез самое это Слово) произошло все: и из того, что произошло, без Него не произошло даже и одной йоты (οὐδὲ ἕν).

Ст. 4. (Потому что) жизнь в Нем, и жизнь эта – свет для людей;

Ст. 5. И свет этот светит во тьме, и тьма не объяла его.

Во всех пяти стихах мы допустили размещение слов, не соответствующее размещению их в греческом тексте, на том основании, что греки ставили впереди глагола слова, которым придавали какое-либо особое значение, тогда как мы оставим такие слова большею частью позади глагола, например: к тебе пришел не какой-нибудь посторонний человек, а отец твой. Фразу эту грек передал бы даже без местоимения твой, а только с членом, так: отец (ὁ πατήρ), а не какой-нибудь посторонний человек пришел к тебе. В частности – в первом стихе слово: в начале, поставлено нами после глагола по тому соображению, что русское выражение: в начале было Слово, заключает в себе такой оттенок, как будто бы в начале было одно только Слово, тогда как Оно нераздельно с Отцом и Духом. Если же мы слово: в начале, поставим после глагола: Слово было в начале; то придадим фразе тот оттенок, что Слово было искони, от века, т. е. что не было времени, когда не было Слова.

Свидетельствовать об этом св. евангелист имел действительное и настоятельное побуждение. К концу первого века было весьма распространено учение гностиков и один из них (Керинф) учил и действовал в одно время и в одном месте (в Малой Азии) с евангелистом. Учение же гностиков, по основному своему принципу, не могло допустить ни равенства, ни совечности Слова с Отцом. Поэтому евангелист и говорит, что Слово было в начале (с Отцом), что, следовательно, Оно совечно Отцу. А так как те же гностики учили, что мир сотворен не Словом Божиим, а одним из низших духов или сил (δυνάμεις); то в третьем стихе евангелист учит уже, что все до малейшей йоты сотворено Словом Божиим, а в четвертом и пятом стихах представляет на это доказательство, состоящее в том, что в Слове Божием заключена сама жизнь и что для людей жизнь эта есть не только жизнь, но и свет, побеждающий облежащую их тьму. Этим св. евангелист дает разуметь, что заблуждения не могут затмить истины. – Предлогу πρὸς (καὶ ὁ λόγος ἦν πρὸς τὸν Θεόν) мы придали, согласно славянскому переводу, значение: к; потому что св. евангелист часто употребляет πρὸς в этом именно значении (4:48, 49 – 5:45 – 7:7, 50 – 8:31, 57 – 11:21 – 19:24 – Слич. Мк. 12:12; Лк. 23:22). Всякий, сколько-нибудь знакомый с греческим языком, знает, конечно, что предлог этот означает и: у (при), и указывает на близость отношений; но эту близость гораздо сильнее выражают следующие затем слова: и Бог бе Слово. Здесь евангелист учит, что Слово не только что – у Бога или при Боге, но что Оно Само – Бог. Καὶ ὁ Λόγος ἦν πρὸς τὸν Θεόν, по нашему мнению, значит: и Слово было (словом) к Богу. Евангелист свидетельствует, что до сотворения мира Слово Божие было обращено к Богу. А как только Оно стало словом ко вне. Оно неизбежно должно было вызвать творчество: рече и быша (Пс. 32:2). – Третий член пред Λόγος (καὶ Θεὸς ἦν ὁ Λόγος) мы перевели местоимением: этот; потому что всякий греческий член дозволяется отмечать, при переводе на русский язык, каким-либо определяющим слово или выражаемое им понятие местоимением: мой, твой, его, этот, тот и т. п. Если мы подобно тому, как заметили относительно евангелия от Марка, предположим, что и евангелист Иоанн также предпослал своему евангелию предисловие или послание, в котором излагал причины, побудившие его к написанию своего благовествования; то для нас станет ясным, что была бы возможность перевести и все три члена пред Λόγος, если бы и в наше время предшествовало евангелию послание или предисловие. Одною из побудительных причин к написанию евангелия, как видно из самого евангелия, было предостережение христиан от увлечения гностическим учением о Слове (Логосе). Поэтому, после выяснения побуждений к написанию евангелия, святому евангелисту всего естественнее было предисловие к нему закончить указанием на свое намерение изложить истинное учение об истинном Слове и самое Евангелие начать словами: «Слово это (истинное) было в начале и было это Слово (словом) к Богу, и Слово это – Бог». В последнем предложении, равно как и в стихе четвертом мы оставили без перевода слово ἦν т. е. придали ему значение, соответствующее русской форме настоящего времени, на том основании, что форма ἦν заменила собой все формы прошедших времен греческого глагола, в том числе и древнейшую форму перфекта, – был и есмь. Формы перфекта греческого глагола, как мы не раз уже замечали, указывают на такой совершившийся факт, который находится пред глазами, и передаются по-русски преимущественно формами настоящего времени; таковы, например, формы: ἧμaι – сижу (собственно: я сел), ἕστηκα, См. ст. 26. ἕστᾶκα и ἕσταα – стою (собственно: я стал и стою), οἶδα – знаю (собственно: я увидел или узнал); стих пятнадцатый начинается словами: Ἰωάννης μαρτυρεῖ περὶ αὐτοῦ καὶ κέκραγε... т. e. Иоанн свидетельствует о Нем и восклицает... И глагол εἰμὶ в глубокой древности также имел форму перфекта (ἦα) с значением: был и есмь. У Гомера Одиссей говорит о себе: ἠγαγόμην δὲ γυναῖκα πολυκλήρων ἀνθρώπων, ἐπεὶ οὐκ ἀποφώλιος ἦα οὐδὲ φυγοπτόλεμος, Од. 14, 212. т. е. женился я на женщине из очень богатого рода, так как я (был и есмь) – человек не без талантов и не без храбрости. Но форма эта весьма рано вышла из употребления: ни историки (за исключением Геродота), ни философы, ни ораторы греческие её уже не знают; её заменила одна общая для всех прошедших времен глагола εἰμὶ форма ἦν, подобно тому, как наша форма: был, заменила собой все древние формы глагола: быть, каковы: бых, бех, бях, беях. В тех случаях, когда она заменяет собою перфект (ἦα) её следует, по нашему мнению, переводить настоящим временем: Слово – Бог (т. е. было и есть); жизнь – в Нем (т. е. заключается, была и есть). Что действительно форма ἦν заменяла собою форму перфекта, самую близкую по значению к форме настоящего времени, подтверждение тому найдем у самого св. евангелиста Иоанна, стоит только сличить стихи пятнадцатый и тридцатый той же первой главы: οὗτος ἦν ὃν εἶπον, и: οὗτός ἐστιν περὶ οὗ ἐγὼ εἶπον, т. е. это – Тот, о Ком я сказал (в первом случае – ἦν был и есть, во втором – ἐστὶ, есть).

В Нем была жизнь, т. е. Сын Божий не только Творец всего существующего, но Он источник и всей текущей жизни, животворящая душа мира; Он в Самом Себе имеет источник жизни – самобытен, тогда как мир зависит от Него, как от причины своей, и по началу и по продолжению своего бытия; поэтому Слово, как Бог, есть и Творец, и Промыслитель мира.

И жизнь была свет человеков, т. е. Слово, как источник жизни, Творец и Промыслитель мира, особенно проявляет Свою промыслительную деятельность в отношении людей, свободно-разумных существ, являясь для них Светом, освещающим их жизнь.

Подобно свету солнечному, освещающему и оживляющему физическую природу, Свет Божественный освещает и оживляет духовный мир людей. Поэтому-то все народы всегда мыслили Бога под образом Света, а язычники даже обожествляли солнце. Поэтому же и Христос говорит о себе: Я Свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин. 8:12; ср. 9:5): И свет во тьме светит, и тьма не объяла его, т. е. Слово – Божественный Свет – всегда освещает жизнь людей, и как ни сгущался греховный мрак жизни, он не мог затмить Божественного Света. Свет этот сиял на протяжении всей истории ветхозаветного человечества в совести людей и в лице избранников Божиих – патриархов и пророков. Правда, это сияние Божественного Света было слабо в Ветхом Завете, но в лице Иоанна Крестителя достигло значительной силы и, как утренняя заря, предвещало уже явление Солнца Правды, Христа Бога, просветившего все концы вселенной.

В Нем была жизнь. Еще одно доказательство божественности: Сын, как и Отец, "имеет жизнь в Самом Себе" (Ин. 5:26).

жизнь была свет человеков. Этот "свет" также подтверждает божественность Слова, поскольку "Бог есть свет" (1 Ин. 1:5). В приведенных цитатах слово "свет" следовало бы писать с заглавной буквы (ср. Ин. 1:9).

Сам Господь именует Себя воскрешением и животом (Ин. 11:25), путем, истиною и животом (14, 6), и евангелист Иоанн в послании своем называет Его Словом животным (1 Ин. 1:1) и животом вечным (5, 20). В Нем жизнь самосущая, дающая бытие всякой твари и сохраняющая жизнь всякой твари, получившей бытие; в Нем самый источник жизни всего живущего, и не только начало, но и опора всякого сотворенного бытия. Господь говорит, что Он, как и Отец, имеет жизнь самосущую, жизнь в самом Себе (Ин. 5:26), и посему, так же как и Отец, Он оживляет, кого хочет (ст. 21), как и Отец, Он доселе делает (ст. 17), промышляя о всем, что получило от Него бытие. Святитель Иоанн Златоуст, изъясняя слова евангелиста, замечает: «Как в бездонном источнике сколько ни черпай воды, нисколько не уменьшишь источник, так и творческая сила Единородного, сколько бы ни было создано или произведено ею, нисколько от того не уменьшается. Или лучше я употреблю более свойственное этой силе сравнение, именно назову ее светом, как и сам евангелист говорит далее: и живот бе свет человеком

. Как свет, хотя бы освещал неисчислимое множество предметов, нисколько от того не уменьшается в своей светлости, так в Боге, и прежде, и после сотворения, сила нисколько не оскудевает, нимало не умаляется и не ослабевает от многочисленности творения, но хотя бы надлежало произвести еще тысячу таких миров, хотя бы и бесконечному множеству их, сила Его довлеет на всех, чтобы не только произвести их, но и сохранить после создания, ибо наименование живота, употребленное здесь, относится не только к созданию, но и к промышлению о сохранении созданного».

3) И живот бе свет человеком (ст. 4). Все Словом сотворено и все Им существует, но человек стоит под особеннымпромышлениемБожиим: Слово – жизнь, все животворящая и сохраняющая, была и есть для человеков свет. Так еще в Ветхом Завете называли Мессию светом велиим (Ис. 9:2), светом языков (49, 6), и Сам Иисус Христос говорит о Себе: Аз есм свет миру (Ин. 8:12; 3, 19; 9, 5; 12, 35, 46). Свет освещает, согревает, оживляет и радует все существа, способные чувствовать и наслаждаться, а посему на языке Священного Писания означает состояние духовного озарения и просвещения, – состояние радостное и блаженное, противополагаемое тьме и ночи, когда ничего не видно (Ис. 45:7; 59, 9). Слово, как свет людей, всегда было и есть Наставник и Учитель их (Мф. 23:10; Ин. 13:13), Строитель спасения и блаженства их (1 Ин. 1:7; 2, 2; 4, 14; Кол. 1:14; Тит. 3:6 и др.). «Евангелист, – по замечанию святителя Иоанна Златоуста, – сперва поучает нас о создании, потом говорит и о духовных благах, дарованных нам с пришествием Спасителя, и означает их одним словом: живот бе свет человеком. Не сказал: бе свет иудеям, но всем людям, потому что не иудеи только, а и язычники получили познание о Боге, и свет сей предлагается в общение всем». Вемы, – говорит евангелист Иоанн в другом месте, – яко Сын Божий прииде и дал есть нам сеет и разум, да познаем Бога истиннаго и да будем во истиннем Сыне Его Иисусе Христе (1 Ин. 5:20).

Именно Пролог является евангельским чтением на Пасхальной литургии, хотя связь этого текста с Воскресением на первый взгляд неочевидна. В Четвероевангелии немало рассказов о явлениях ученикам Воскресшего Христа, казалось бы более уместных в данном случае. И тем не менее на Пасху мы слышим апостольское свидетельство, вмещающее в себя все – о явлении в мир Сына Божия. Апостол Иоанн, называя Христа Светом, перед Которым бессильна тьма, и Жизнью: «В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков», тем самым свидетельствует о Нем как о Победителе смерти и показывает неизбежность победы Воскресения: тьма, то есть диавол, грех и смерть не могут обладать и победить Того, Кто является Источником вечной жизни: «…свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:4–5).

Ст. 4. Β том живот бе.

Когда слышишь слова евангелиста о Слове: вся тем быша: мысль невольно спрашивает: не много ли сказано о Слове? Ответом служат слова евангелиста: в том живот бе. «в Том – жизнь», – в Нем животворная сила для себя и для всего живущего. Вот почему Он мог создать все, и мир вещественный и мир духовный. «Жизнь» в Боге означает силу живоносную, по коей Бог не только сам живет, но и дает жизнь другому. Он Бог живый, не как идолы 1 Цар. 26:10? (в ориг. опеч. - 26:36), Пс. 41:3, 1 Фес. 1:9; 1 Тим. 6:17, источник жизни Пс. 36:10; Пс. 41:9. То же означает жизнь в Слове – Сыне Божием. Иоанн в послании называет Слово – Сына словом жизни, которая была у Отца и явилась нам 1 Ин. 1:1, 2. Св. Павел учит о Нем: иже сый сияние славы и образе ипостаси Его, носяй же всяческая, глаголом силы своея Евр. 1:3, всяческая о Нем состоятся Кол. 1:17.

И живот бе свет человеком.

Та же животворная сила есть свет для человеков. Нет сомнения, что Слово может называться светом, человека, как Творец его, как возжегший в Нем свет разума: разумное Божие яве есть в них (в язычниках), Бог бо явил есть им, говорит апостол Павел Рим. 1:18. Но так как евангелист смотрит на Свет – Слово в связи с темным состоянием человека Ин. 1:5: то слова свет человеком не следует иначе понимать, как в смысле Мессии – Просветителя. Такое понимание слов евангелиста оправдывается и тем, что сам Иисус Христос не раз называл себя светом мира. Аз есть свет миру, говорит Он Ин. 9:5; Ин. 12:46. Светом мира и Спасителем называл Христа и праведный Симеон Лк. 2:32. Да и сам евангелист далее говорит, что Свет истинный пришел в мир, но мир не узнает Его ст. Ин. 1:9, 10.

Та же животворящая сила есть свет. С чего евангелист начинает говорить, что Мессия есть свет животворящий? Самый состав 4 стиха, не совсем простой и легкий для разумения, показывает, что евангелист имел особенную причину в современных обстоятельствах говорить так, а не иначе, соображаясь с мыслями значительных современников. Кто же эти современники, обратившие на себя внимание евангелиста? Св. Ириней говорит: «ученик Господний Иоанн, желая евангелием уничтожить заблуждение, посеянное Керинфом, так начал евангелие: В начали бе Слово, (Adv. haer. 3, 11. § 1). Как Ириней, так и другие древние свидетельствуют, что еретики апостольского времени приписывали сотворение вещественного мира особому художнику, а не Богу, и Христа Иисуса признавали не Богом, а особым вышемирным существом, низшедшим на Иисуса при крещении. (Adv. haer. I, cap. 26. 1). Это то же, что новые, разномастные неологи. Против таких-то евангелист учит, что Слово есть Творец мира и Оно же Просветитель мира. Творение мира, по учению таинника, есть дело Всемогущего: но и преобразование падшего человечества требует сил более, нежели человеческих. Создание самого искусного художника может испортиться, само по себе: но исправить порчу должен художник. Человек мог потерять данные ему силы, мог испортить свой организм, по силе свободы: но он не в состоянии поправить сам себя. Та же жизнь самосущая, которая дала всему жизнь, явилась Светом, – Спасителевым людей. Так говорили о Мессии и пророки. Исаия вместе с тем, как называл Мессию Светом, называл Его Богом крепким и властителем мира Ис. 9:6, 7.

 Святый Иоанн доводит сию мысль до высочайшей степени знаменательности, когда говорит, что та самая жизнь, или сила, которая есть в Боге Слове, соделалась светом человеков. Внутренний свет человека проявляет себя в слове. Итак, пoелику Бог Слово «рече, и Быша» (Пс. 32:9), и притом «вся добра зело» (Быт. 1:31): то не удивительно, что и человек, когда он находится в возвышенном состоянии образа Божия, из полноты веры в Бога Слова, Котораго «живот бе свет человеком», из глубины благости сердечной, изрекает слово, и оно действует, оказывается могущественным, творит благо.

 В Боге-Слове жизнь, и сия жизнь есть свет человеков. Причастие жизни сущей в Боге-Слове и света его – есть истинная жизнь человека. Она есть деятельное состояние света, спокойствия, свободы, силы, чистоты, нетления.
Следственно, разлучение с жизнию Бога-Слова, и отчуждение от света Его, есть истинная смерть человека. Она есть состояние мрака, скорби, беспокойства, немощи, нечистоты, наконец, тления.
Следственно, возобновление общения с жизнию Бога-Слова, и возвращение к свету Его, есть истинное воскресение человека, в котором участвующий блажен и свят.