Евангелие от Иоанна 1 глава 37 стих

Они следовали за Ним не так, Col. 1442 будто уже были преданны Ему. Ведь известно, когда они стали преданны Ему: когда он призвал их с лодки. Ибо в числе тех двоих был Андрей, как только что вы слышали. Андрей же приходился братом Петру. И нам известно из Евангелия, что Господь призвал Петра и Андрея с лодки, сказав: Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков (Мф. 4:19). И после той встречи они уже стали преданны Ему, так что больше не оставляли Его. А в этот раз те двое последовали за Ним не как следуют те, которые больше не оставят, но желая лишь увидеть, где Он живет, и исполнить то, что сказано в Писании: «Пусть нога твоя истирает пороги дверей Его. Встань, чтобы пойти к Нему; и всегда поучайся в заповедях Его» (ср. Сир. 6:36—37).

(2) Он показал им, где живет. Они пришли и оставались с Ним. Сколь счастливый день провели они, сколь счастливую ночь! Кто мог бы сказать нам, что они услышали тогда от Господа? Давайте же и мы сами построим в сердце нашем и воздвигнем дом, куда бы приходил Он и научал нас и говорил бы с нами.

Господь собирает первое свое общество из среды простых Галилеян, на которых сильнее подействовали слова Иоанна Крестителя. Когда Он отверг искусительное предложение в пустыне – привлечь на свою сторону народ внезапным поразительным чудом, которое могло произвести сильное на первый взгляд впечатление, но не совершить внутреннего перерождения, которое было необходимо для членов Его царства; – когда, тем более, отверг другое предложение искусителя – разделить с Ним власть над миром, имея в виду основать царство истинно Божие на земле: тогда уже Он положил собрать вокруг себя немногих, но искренно преданных делу Божию людей, которые бы могли потом действовать и на других, для того образовать их особо; для того приблизить к себе перед прочими и воспитать их, как проповедников царства Божия. Нужно было начать не со всех, а с немногих. Он не отвлек Иоанна от его приготовительного служения, но оставляя его действовать согласно его призванию, воспользовался для своего дела некоторыми из его учеников. Это было не менее по желанию Иоанна, как и по избранию Иисуса.

Двое из учеников Иоанновых, по-видимому, были личными свидетелями того, как отвечал Иоанн на вопросы, предложенные ему от Синедриона (один из них и описал это событие). На них, приметно, сделало сильное впечатление слово учителя: грядет креплий мене, иже предо мною бысть, – Он уже стоит посреди вас. На другой день после того, увидев идущего к нему Иисуса, проповедник покаяния открыто указал своим ученикам: вот Тот, о котором он говорил посланным, который должен довершить начатое им дело, – для которого Он и призван в свое служение, – на котором он видел Духа нисшедшего и почившего, который есть Агнец Божий, вземляй грех мира и есть истинно Сын Божий. – На третий день опять, увидев Иисуса грядущего, Иоанн повторил свое исповедание.

Это многократное свидетельство Иоанна решило недоумение лучших из учеников его, оставаться ли им при своем наставнике, или следовать за Тем, для которого он трудится. Но в тоже время благоговейная мысль о Мессии, Сыне Божием, удерживала их открыто объявить свое желание следовать за Ним. Робко пошли они за удаляющимся Иисусом, и только Божественная благость, с какой Он обратился к ним, дала им свободу действования и навсегда соединила их с Божественным Наставником. «Чего ищете?» спросил Он их с кротостью, а когда те изъявили желание ближе узнать Его, видеть Его в Его жилище, – может быть еще в той пустыне, где провел Он 40 дней, – Господь охотно допустил их к себе. Беседа, продолжавшаяся четыре часа, раскрыла им, что они нашли, чего давно желали. Час, в который они удостоились быть принятыми и который был для них началом новой жизни, стал на век для них достопамятным. Радость, что нашли давно всеми желаемого, была так велика, что они немедленно постарались сообщить ее своим братьям и друзьям.

Но Господь всех принимал не по человеческим расчетам и влечениям, а по Божественному прозрению в сердца людей, ищущих Его, и по расположению и способности их для будущего служения. Двое первоизбранных последователей Иисуса были Андрей и Иоанн. У них были братья... Принимая каждого, Господь давал разуметь, что знает их сокровенное прошедшее и будущее. И этим возбуждал и возвышал их веру.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 71-73++

Этих слов было достаточно для учеников Иоанновых, чтобы они пошли за Христом.

На другой день И. Христос снова проходит около Иоанна, и этот, указывая на Него двум, бывшим тут, своим ученикам, говорить: „се агнец Божий. Эти два ученика Иоанновы оказались настолько подготовленными своим учителем к вере в И. Христа, что тотчас, не колеблясь, последовали за Ним¹

Третье свидетельство есть, собственно, краткое повторение второго (29 ст.), но и при всей краткости своей оно произвело такое сильное впечатление на ближайших учеников Иоанна, что они тотчас же последовали за Христом.

Ст. 35–37. Во утрий же паки стояше Иоанн, и от ученик его два. И. узрев Иисуса грядуща, глагола: Се агнец Божий. И слышаста его оба ученика глаголющего, и no Иисусе идоста.

На следующий день, третий уже по счету, Иоанн опять стоял на берегу Иордана, и с ним два ученика. Один из этих двух учеников был Андрей (40 ст.), а другой несомненно сам евангелист Иоанн. О себе он обыкновенно умалчивает (срав. 13:23; 18:15; 19:26,35; 20:3; 21:20). Все прочие слушатели, как можно думать, накануне же поспешили разойтись по домам, чтобы рассказать всем, что они видели Того, о Ком проповедует Иоанн. И вот, когда Иоанн остался только с двумя учениками, более приближенными и внимательными, вдруг он видит проходящего мимо – περιπατουντι, – Иисуса; и опять он с тем же благоговением, указывая на Heгo ученикам, повторяет: се агнец Божий. Накануне эти самые слова привели всех в оцепенение, и никто не последовал за Христом. Теперь они невольно влекут ко Христу. И оба ученика тотчас же, говорит евангелист, пошли за Иисусом Христом. Но этого, собственно, Иоанн и желал достигнуть своими свидетельствами. Теперь он мог считать дело своего служения оконченным и с живейшею радостью мог сказать: оному подобает расти, мне же малитися (Ин. 3:30).

В заключение считаем необходимым сказать несколько слов в защиту исторической достоверности свидетельств Предтечи о Христе и себе самом. Отрицательная критика, в лице известного рационалиста Баура, не признает за ними исторического характера. Такой взгляд Баура на характер свидетельств Предтечи об И. Христе и себе самом находится в тесной связи со взглядом его на пролог Евангелия. В прологе, по теории названного рационалиста, идет речь о Логосе, не как воплотившемся Сыне Божием, а только как об идеальном принципе жизни и света, светящем во тьме. Любопытно указать в параллель на гpaфa Льва Toлcтoгo, no учению которого так же, как и у Баура, Логос – это не второе Лицо Св. Троицы, воплотившийся Сын Божий, а просто отвлеченное понятие – разумение жизни. Это разумение жизни Толстой ставит на место Бога и называет его основою и началом жизни. Здесь, как видно, различие между Бауром и Толстым только в словах, а не в мысли. По одному Логос – идеальный принцип жизни и света, по другому – разумение жизни. Вообще надобно сказать, что Толстой не стесняется псресаживать на русскую почву рационалистические взгляды немецких ученых, хотя и не называет их по имени. Высказав такой взгляд на пролог, он не стесняется утверждать, что за прологом у евангелиста излагается не история, а раскрывается идея, облеченная в видимую историческую форму, потому что иначе, рассуждает Баур, получился бы в системе евангелиста Иоанна странный, непонятный скачек, не сообразный с его (евангелиста) точкою зрения. Конечно, имея такой своеобразный взгляд на пролог Евангелия Иоанна, Баур может отрицать исторический характер свидетельств Предтечи об И. Христе и себе самом и даже самую личность св. Предтечи. Но уже это будет известная, предвзятая точка зрения, на основании которой можно отрицать все, что угодно, хотя бы самое несомненное и очевидное. – He касаясь взгляда Баура на пролог Евангелия Иоанна, остановим свое внимание на положительных доказательствах, приводимых им в пользу своего взгляда на свидетельства Предтечи и заимствуемых им из сличения всех четырех Евангелий между собою. – Какие же положительные доказательства приводит Баур в пользу своего взгляда на свидетельства Предтечи? Самое главное и сильное основание в пользу своей теории Баур находит в факте молчания синоптиков о передаваемых четвертым Евангелием фактах: посольстве синедриона и свидетельствах Предтечи об Иисусе Христе и себе самом. Только в одном пункте, по мнению Баура, свидетельства Предтечи соприкасаются с синоптиками (ср. Лк. 3:16 и парал.), но и то со значительными отличиями, отнимающими у нас право ставить их в параллель между собою. Что сказать против этого аргумента Баура? Нельзя не видеть всю его несостоятельность. Аргумент о silentio слишком недостаточен в вопросах исторической критики. В самом деле, если какой-нибудь исторический писатель умалчивает о каком-либо историческом событии или лице, – это еще не значит, что этого события или лица вовсе не существовало в истории. Каждый исторический писатель имеет свои особые цели при написании известного исторического труда и иногда своих специальных читателей. Сообразно их (читателей) потребностям и известному их душевному состоянию, историк иногда и выбирает только известные факты, так или иначе содействующие осуществлению его цели при написании того или иного исторического произведения. Нам известно уже, что первые три евангелиста имели целью изобразить деятельность Господа в Галилее, поэтому они намеренно опустили то, что делал и чему учил Господь в Иудее и, в частности, в Иерусалиме. Heудивительно поэтому, если они умолчали о посольстве синедриона к Иоанну Крестителю и свидетельствах Крестителя об И. Христе и себе самом. Кроме того нужно заметить, что весь ход евангельского повествования о посольстве синедриона и свидетельствах Предтечи дышит историческим характером. Здесь мы видим особенную точность и подробность в обозначении лиц (священники, левиты, фарисеи – 19 и 24 ст.), времени (29 и 35 ст.) и места (28 ст.), чего вовсе нельзя ожидать от писателя идеалиста. Мало того, повествователь является писателем – очевидцем описываемого им, что также говорит далеко не в пользу теории Баура. На основании всего сказанного, мы справедливо можем утверждать, что свидетельства Предтечи об И. Христе и себе самом – вполне исторического характера. Подробнее см. в кн. Ник. Молчанова (ныне Никандра, архиеп. Литовского): «Подлинность четвертого Евангелия». Тамбов. 1883 г. стр. 234–243.

Миссия Иоанна кончается с появлением Царя, перед лицом Которого он был послан вестником. «Оному подобало расти, Иоанну же малитися» (Ин. 3:И, 30). Он однако продолжал крестить (Ин. 3:23) до заключения своего в темницу, ибо он продолжал подготовлять крещением водою тех, кои сподобились позже быть крещеными Духом Святым См. напр. Деян. 19:1–6 об учениках, крещеных крещением Иоанновым и которые, окрещенные во имя Господа Иисуса, сподобились приять Святого Духа.. Его крещение, как его свидетельства о Господе, суть исполнение пророчества Исайи: «уготовайте путь Господень, правы творити стези Его» (Ис. 40:3, 15) Мк. 1:3; Ин. 1:23; Лк. 3:4–6; Мф. 3:3). Но с появлением Господа Иисуса на служение Иоанн должен был отойти назад; не он был руководителем народа: сила высшая, святейшая влекла к себе человечество, и ученики Иоанновы, слышавшие возглас его и видевшие Господа, вторично появившегося на Иордане, понимают значение слов Иоанна и, влекомые сердцем своим, просвещенным в эту минуту Духом Божиим, оставляют своего бывшего учителя и идут к Господу Иисусу. Полагаем, что (ст. 35) «паки стояще Иоанн и от ученик его два», означают, что они стояли не случайно; они по всей вероятности вместе с окружавшим их народом стояли в ожидании Господа. Они вероятно надеялись, что божественный, кроткий, влекущий к себе неодолимою силою образ Господа Иисуса опять появится на Иордане, и ожидания их оправдались. Тогда Иоанн Креститель и в этот второй день по повелению Духа Божия повторяет слова, сказанные им о Господе накануне (ст. 29): «се агнец Божий»! Может быть даже, что это было прямое указание ученикам, что отныне вот за кем они должны были следовать. Это не было приказание Иоанна, это было откровение для того, кто верою и любовию мог вместить и понять сказанное слово и исполнить то, на что оно намекало. Двое из учеников Иоанна и пошли за Господом, влекомые благодатию. Кто были эти ученики увидим в ст. 40.

Время пришествия Господа на проповедь определяется весьма близко и точно Евангелием от Иоанна. В главе 2-й с 1 по ст. 13 есть два указания, а именно, что через три дня после сих событий бысть брак в Кане Галилейской; и второе указание, что «близ бе пасха Иудейска». Пасха Иудейская, как известно, была в 15-й день Низана, т. е. в полнолуние весенняго равноденственного месяца. Наша церковь празднует крещение Господне под именем Богоявления 6-го Января. После крещения Господь был сорок дней в пустыне, и вероятно появление Его на Иордане было около 1-го Марта; потом был брак в Кане Галилейской, и затем «близ бе Пасха Иудейска» Об установлении празднования Пасхи Христианской, которая бы никогда не совпадала с Пасхой еврейской и о споре по сему предмету ср. Канонич. Хрон. Евсевия Кесарии Палестинской кн. V гл. 23 и 24, и см. Книгу Правил св. Апостол и св. Соборов в издан. Св.-Пр. Синода 1862. Правило св. Апостол § 7 и постановление Никейского Собора в постановл. поместн. Антиохийского Собора § 1-й и др.. Мы указываем на это, чтобы обратить внимание читателя, как православная церковь, неизменно и преемственно держащаяся обычаев и расчетов древнейшей Апостольской церкви, унаследовала и свято сохранила с любовью и благоговением в своих церковных уставах воспоминание не только о событиях, но и о точном времени года, в которое они совершились.

Кто были эти ученики? Одного из них Евангелист называет Андреем, а про другого умалчивает. Андрей первый находит брата своего и обращает его к Иисусу, то есть первый из учеников Иоанна проповедует о пришедшем Мессии, и потому называется Первозванным. Но кто же другой ученик?

Евангелист Иоанн, повествуя о себе, ни разу не назвал себя по имени, а называл себя просто учеником или же учеником, которого любил Иисус (Ин. 13:23); (Ин. 18:15); (Ин. 19:26); (Ин. 20:2); (Ин. 21:20); другие же Евангелисты, говоря о тех же событиях, называют Иоанном того Апостола, которого Евангелист Иоанн избегает называть по имени. Поэтому умолчание и в данном случае Евангелиста Иоанна об имени другого ученика дает нам полное основание считать, что этим учеником был сам Иоанн, ставший потом Апостолом и Евангелистом. Такое заключение подтверждается еще и следующими соображениями: первые три Евангелиста ничего не сообщили о посольстве от синедриона, о свидетельстве Иоанна перед священниками об Иисусе и о призвании Иисусом первых учеников; четвертый же Евангелист, Иоанн, дополнявший своим Евангелием упущенное первыми Евангелистами, повествует об этих событиях и, конечно, не с чужих слов, так как говорит о них так обстоятельно и подробно, как мог говорить только бывший очевидцем.

Андрей первый находит брата своего Симона; следовательно, из двух учеников Крестителя, последовавших за Иисусом, Андрей был первым, нашедшим брата, первым из нашедших. Это слово – первый – дает основание полагать, что другой ученик, не названный по имени, был вторым, нашедшим брата своего; если бы это было не так, то слово первый было бы излишним, неосновательно употребленным, чего, однако, нельзя допускать при толковании Евангелия Иоанна. Поэтому можно допустить предположение, что и другой ученик, Иоанн, нашел брата своего, Иакова, и привел его, как и Андрей, к Иисусу, и что этот ученик из скромности мог в своем Евангелии обойти молчанием это событие.

Иисус, взглянув на Симона, дал ему другое, многознаменательное имя: Кифа или Петр. Кифа – слово сирохалдейское, а Петр – греческое; и то и другое в переводе на русский язык означают – Камень. Впоследствии Иисус Христособъяснил, почему Он так назвал Симона; Он сказал ему: ты – Петр (то есть камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16:18).

«Последовали» (aorist, единократное действие) - не значит последовали в служении. Он еще не звал их.

В повествовании фигурируют два ученика Иоанна Крестителя. Один, Андрей, далее (Ин. 1:40) будет назван по имени, другой так и останется неназванным. Кто этот другой ученик? Согласно церковной традиции, это сам Иоанн, автор четвертого Евангелия. Для такого предположения есть несколько причин.

Во-первых, рассказ написан с подробностями, выдающими очевидца событий. Два ученика появляются в самом начале рассказа. Они слышат, чтó говорит об Иисусе Предтеча. Они идут за Иисусом и задают ему вопрос, не несущий, казалось бы, никакой богословской нагрузки. Сами по себе ни этот вопрос, ни ответ Иисуса, ни упоминание о том, что какие-то два ученика зашли к Нему в дом, не заслуживали бы включения в Евангелие, если бы весь рассказ не был для автора повествования драгоценным воспоминанием о своей первой встрече с Учителем. Замечание «было около десятого часа» выдает человека, который помнит весь эпизод до мельчайших подробностей.

Во-вторых, анонимный ученик впоследствии не раз появляется в Евангелии от Иоанна. Как мы говорили выше, церковная традиция отождествляет безымянного ученика (Ин. 1:40; 19:35), он же «другой ученик» (Ин. 20:2–4, 8), он же ученик, «которого любил» Иисус (Ин 13:23; 19:26; 20:2; 21:7, 20), с Иоанном Зеведеевым, братом Иакова.

Т. е. ученики Иоанновы, услышав свидетельство своего учителя об И. Христе, как об обещанном и давно ожидаемом Сожителе мира, уверовали в Господа и пошли за Ним. Это были первые, кои уверовали в Спасителя вследствие проповеди Иоанна, и конечно их последование за Господом доставило Ему великую радость. Выражение идти за кем на евангельском языке обыкновенно означает сделаться последователем, учеником того. Но здесь оно имеет тот смысл, что ученики Иоанновы пока просто пошли за Господом, чтобы несколько сблизиться с Ним, узнать Его и затем уже сделаться Его учениками (Зигаб.).

Иоанн Креститель не говорит, что И. Христос крестился только для того, что бы явиться пароду, но крестился Господь потому, чтобы „исполнить всякую правду": Мф. 3, 15; а правда эта заключается в том, что «кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие: Ин. 3:5.

С первой частью нашего вводного отрывка связана, как уже было сказано, вторая – о призвании учеников. Связь эта прежде всего внешняя. В присутствии двух учеников Иоанн повторяет (правда, без нового указания на грех мира) свое свидетельство об Иисусе как об Агнце Божием (ср. Ин. 1:35–36). «И услышали оба ученика его слово и последовали за Иисусом» (Ин. 1:37). Иоанновы ученики следуют за Иисусом, по слову Иоанна. Мало того, они следуют за Ним как за Агнцем Божиим. Путь Агнца есть путь заклания, путь Крови, путь Страстей и Славы. В этом высший смысл последования учеников за Иисусом. Но путем Крови Иисус идет как Мессия. Весь отрывок Ин. 1:35–51 стоит под знаком мессианского достоинства Иисуса. Оно звучит в свидетельстве Андрея (ст. 41), в словах Филиппа Нафанаилу (ст. 45) и в исповедании торжествующей веры Нафанаила (ст. 49). Глагол άκολουθέω, выражающий последование в собственном смысле, употреблен евангелистом о двух Иоанновых учениках в ст. 37 и 38 и об Андрее в ст. 40. Но речь идет не столько о последовании за Иисусом, сколько о пребывании с Ним. В Ин. пребывание выражается глаголом μένω, за которым стоит опыт мистического единения с Христом и который, как, например, в начале гл. XV, бывает насыщен глубочайшим догматическим содержанием. В гл. I два ученика спрашивают Иисуса ποΰ μένεις; (ст. 38), идут с ним и видят ποϋ μένει, и сами έμειναν

«у Него день тот» (Ин. 1:39). В синодальном переводе очень неудачно в первых двух случаях поставлено «где живешь?», в третьем – "пробыли". Этим нарушено единство мысли и исключена всякая возможность духовного толкования. В новом переводе во всех трех случаях употреблен один и тот же глагол «пребывать». В контексте Евангелия пребывание учеников с Учителем выражает их духовное единение с Ним. Из пребывания неизбежно вытекает и последование, но пребывание первее последования. В контексте нашего отрывка пребывание учеников с Иисусом, а значит и последование за Ним, есть пребывание их с Мессиею и последование за Мессиею, который идет путем Агнца, то есть путем Крови. Этим самым путь Крови предрешается и для них. Мы улавливаем, таким образом, с первых же глав Ин. общее для всех новозаветных писателей убеждение, что за Иисусом путем Страстей идут и Его ученики. Но я уже сказал, что кровь в библейском словоупотреблении есть не только смерть, но и жизнь. Путь Страстей есть и путь Славы.

– И оба ученика, услышав его слова, пошли вслед за Иисусом – Здесь глагол слышать имеет дополнительное библейское значение: «ответить на услышанное повиновением». Ср. Пс. 81:11 (80:12). Пошли вслед – У слова «последовать» два значения, как и в русском языке: а) «идти за кем-либо»; б) «следовать, стать последователем». В Евангелиях это слово значит «стать учеником» (см. 1:37, 38, 40, 43; 8:12; 10:4, 27; 12:26; 13:36; 21:19, 22). В комментарии на. 1:29 уже говорилось, что слово «ягненок» могло употребляться в разных значениях. Возможно, ученики Иоанна увидели в Нем могущественного апокалиптического царя, на сторону которого очень выгодно стать как можно скорее. Тогда будет понятна их растерянность, разочарование и бегство во время ареста Иисуса.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 65++

То же самое свидетельство Иоанн повторил и на следующий день, и оно произвело на некоторых из его последователей весьма сильное впечатление (Ин. 1:35-51). Около Иоанна образовался уже кружок последователей, которые считали его своим учителем. В большинстве это были молодые люди, на которых всегда сильнее отзываются великие перевороты, совершающиеся в духовной жизни. Двое из них, пораженные необычайностью свидетельства их великаго учителя о таинственном пришельце из Галилеи, решились последовать за Иисусом и поближе познакомиться с Ним. Это были Андрей и Иоанн, молодые рыбаки из Галилеи.

пошли за Иисусом. На протяжении этого Евангелия идея "следования за Иисусом" приобретает все более глубокое значение (Ин. 13:36-38; ср. Ин. 21:15-22).

О ближайших событиях после Крещения и искушений Христа в пустыне подробно говорит только евангелист Иоанн. Само Крещение апостол Иоанн не описывает, но посредством приводимого свидетельства Предтечи упоминает о нем как о состоявшемся. «Я не знал Его, – говорит Иоанн Предтеча, – но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» (Ин. 1:33–34). Получив обещанное свидетельство Духа как основание для собственного свидетельства, св. Иоанн Креститель начинает говорить ученикам и народу об Иисусе из Назарета как о пришедшем в мир Мессии, Агнце Божием, Сыне Божием, Который будет крестить Духом Святым и огнем.

После свидетельства Предтечи: «Се Агнец Божий, вземлющий на Себя грех мира» (Ин. 1:29) – два ученика Крестителя, Андрей и еще один ученик, в котором церковное Предание видит автора Евангелия, немедленно оставляют учителя и следуют за Христом. Почему сравнение Христа с жертвенным агнцем на них так сильно подействовало? Они сразу увидели разницу: к Предтече шли люди кающиеся, нуждающиеся в очищении души, здесь же Креститель свидетельствует, что идет Человек, не только не нуждающийся в покаянии, но, наоборот, способный взять на Себя грехи всего мира.