Евангелие от Иоанна 1 глава 19 стих

1.(1) ДОВОЛЬНО часто вы слышали, святые братья, и вы хорошо знаете: поскольку Иоанн Креститель среди рожденных от женщин выделялся наибольшей славой и наибольшим смирением в знании Господа, он заслужил быть другом Жениха, горячо любя Жениха, а не себя, ища уважения не для себя, но для Судии своего, впереди Которого он шел в качестве глашатая. И вот если бывшим прежде него пророкам было дано провозвестить о грядущем Христе, то этому — указать на Него перстом своим.

(2) Ибо Христос как прежде прихода Своего был неведом тем, кто не поверил пророкам, так и не был узнан ими даже по приходу Своему. Ибо пришел Он сначала в смиренном и сокрытом виде: в сокрытом, потому что в смиренном; люди же, презревшие вследствие гордыни своей смирение Божие, распяли Спасителя своего и сделали Его своим Обвинителем.

2. (1) Но неужели Он, пришедший в сокровенном виде, поскольку пришел полным смирения, не придет открыто, когда будет великим? Вы недавно слушал и псалом: «Придет Бог открыто, Бог наш и не будет безмолвен» (ср. Пс. 49:3). Он хранил безмолвие, чтобы быть осужденным, но не будет хранить безмолвие, когда станет судить. Не было бы сказано: «Придет открыто», если бы прежде Он не пришел скрытно. Не было бы сказано: «не бу-дет безмолвен», если бы не был Он прежде безмолвен. Каким образом он хранил молчание? Спроси Исаию: Как овца, веден был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих (Ис. 53:7).

(2) «Придет же Он открыто и не будет безмолвен». Как открыто? «Пред Ним огонь будет, и вокруг Него сильная буря» (ср. Пс. 49:3). Эта буря должна унести всю мякину с гумна, которая только получится в ходе молотьбы; и огонь сожжет то, что унесет буря. Здесь Он безмолвен: безмолвен в качестве Судии, но не безмолвен в качестве Наставника. Ибо если Христос безмолвен, то в чем цель этих Евангелий? В чем цель апостольских голосов, песней псалмов, речений пророков? Ведь в них во всех Христос не безмолвствует. Но Он безмолвствует теперь, чтобы не мстить, и не безмолв-ствует, чтобы увещевать.

(3) Но Он придет полный славы для отмщения и откроется всем, в том числе и тем, кто в Него не верит. Но теперь, поскольку явился Он сокрыто, надлежало, чтобы Его презрели. Ибо если бы не презрели Его, то и не распяли бы, а если бы Его не распяли, то не пролил бы Он крови, ценой которой Он искупил нас. А чтобы заплатить цену за нас, Он принял распятие; чтобы принять распятие, Он должен был встретить презрение, а чтобы Его презрели, Он явил Себя смиренным.

3. (1) Тем не менее, поскольку Он явил Себя в смертном теле, как в ночи, Он зажег перед собой светильник, чтобы Его можно было бы увидеть. Этим самым светильником был Иоанн (см. Ин. 5:35), о котором вы уже много чего слышали. Нынешнее чтение Евангелия касается слов Иоанна, прежде всего (что весьма важно) его признания, что он не был Христом. Иоанн же был настолько велик, что можно было поверить, будто он и есть Христос, и смирение его было явлено в том, что он сказал, что он не Христос, Col. 1407 в то время как можно было поверить, что он — Христос.

(2) Итак: И вот свидетельство Иоанна, когда иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты? (Ин. 1:19). Но они не послали бы, если бы не подвигла их к этому исключительность его авторитета: ведь он отважился крестить. Он объявил и не отрекся. Что же он объявил? И объявил, что я не Христос (Ин. 1:19).

Иисус после крещения сокрылся: но Иоанн верил, что однажды явившись с такими торжественными знамениями своего божественного посольства, Он уже не может не открыть себя более. Его ревность обратила на себя внимание синедриона. Там уже давно были люди неблагоприятствующие Иоанну. Неприличным считая давать своим молчанием свободный ход делу, в котором поставлял себя главным судьей. Верховный совет отправил доверенных людей спросить Иоанна именем синедриона, – за кого он себя выдает? Доверенные были священники и левиты фарисейской секты. Они имели формальное повеление допросить его, кто он. Они надеялись его застать с народом. Могли думать, что Иоанн не даст никакого определенного ответа: тогда можно будет сказать народу, как он жалко обманывается в своих ожиданиях; будет легко опровергнуть божественность его крещения. Если же он объявит себя за пророка или самого Мессию, то можно еще потребовать доказательств его посланничества; – а этого он не в состоянии будет сделать, поелику чудес не творит.

Иоанн в то время был в Вифаваре, при Иордане; там проповедывал и крестил. Являются к нему посланные от синедриона и так начинают свой допрос.

Фарисеи. Мы имеем повеление от имени синедриона спросить тебя, за кого ты себя выдаешь? Так как около этого времени все ждут Мессии, и народ, как кажется, не нерасположен принять тебя за него, то желательно бы было, чтобы ты яснее синедриону объявил о твоем лице, твоем призвании. 

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 62-64++

Как и другие евангелисты, евангелист Иоанн начинает описание общественного служения Иисуса Христа с проповеди Иоанна Крестителя. Однако, в отличие от первых трёх Евангелий, в четвёртом ничего не сообщается о призыве Предтечи к покаянию и о его на ставлениях тем, кто приходил к нему креститься.

О назначении свидетельства Иоанна Крестителя в прологе

Вернёмся к прологу. Назначение служения Крестителя там сформулировано следующим образом: «Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, чтобы все уверовали чрез него. Не был он Свет, но пришел, чтобы свидетельствовать о Свете» (Ин. 1:7-8). Таким образом, божественное задание, данное Иоанну, состояло в свидетельстве о Свете (на что указывается дважды). Если бы пролог вдруг закончился на этой фразе, то его содержание показалось бы нам отвлечёнными догматическими истинами. Но далее сообщается, что «Слово стало плотью», и те, кто поверил Ему, увидели Его славу и были усыновлены Богом. После этого вступление вновь возвращается к свидетельству Иоанна. Однако в словах Крестителя мы не находим новых дополнительных сведений о Свете, Иоанн лишь сравнивает себя с ним: «Иоанн свидетельствует о нем и провозглашает: это был Тот, о Ком я сказал: Идущий за мною впереди меня стал, потому что прежде меня был» (Ин. 1:15). То есть, несмотря на то что проповедь Крестителя предшествовала по времени общественному служению Иисуса Христа, Слово, будучи вечным, существовало до Иоанна (ср. Ин. 8:58). Поэтому Иисус опережает Иоанна. Это превосходство становится более наглядным благодаря тому, что мы уже узнали из пролога о Свете. Таким образом, свидетельство Предтечи в прологе подытоживает предшествующие высказывания евангелиста и одно временно подтверждает их.

Свидетельства Иоанна Крестителя перед иудеями

По завершении пролога евангелист рассказывает об обстоятельствах, которые привели Иоанна Крестителя к первым свидетельствам, «Когда послали к нему иудеи из Иерусалима священников и левитов спросить его: ты кто?» . Евангелист не уточняет, кто же были те иудеи в Иерусалиме, которые направили делегацию к Иоанну. Священники могли быть связаны с синедрионом, так как первосвященники и священники входили в состав синедриона. Однако дальнейшее указание, что «посланные были из фарисеев» (Ин. 1:24), делает их скорее представителями религиозной элиты¹. Трудность здесь заключается в многозначности слова «иудеи» в четвёртом Евангелии. Для нас «иудеи из Иерусалима» – это в первую очередь его жители. Но в Евангелии от Иоанна слово «иудеи» имеет три значения: это население одной из областей Палестины (Ин. 7:1; 11:7-8); религиозная общность (Ин. 8:31; Ин. 11:45; Ин. 12:11, 17); но главное – это представители неверующего мира, противники Иисуса Христа, которые стремятся Его уничтожить.

В то время, как Иисус Христос, после крещения, в продолжение 40 дней пребывал в пустыне искушения, Предтеча Господень продолжал свою подготовительную ко Христу деятельность¹. Этою своею деятельностию он произвел сильное возбуждение в людях; послушать его учения и принять от него крещение покаяния собирались к нему толпы народа со всех сторон (Мф. 3:5—6. Мк. 1:5); рождалась даже мысль в народе, не Христос ли он (Лк. 3:15). Все это должно было обратить на себя внимание тех, на которых лежала обязанность блюсти веру и предания отцов в чистоте и охранять народ от обмана,—внимание Синедриона. И вот он посылает торжественное посольство к Иоанну, с поручением допросить его формально: кто он, какия намерения и цель его явления и деятельности². Излагаемое здесь евангел. Иоанном свидетельство Крестителя не одно и то же с передаваемым Матфеем (3:7 и д.), хотя в том и другом случае слушателями его были, между прочим, фарисеи (Ин. 1:24), и свидетельство его об Иисусе Христе и себе самом по существу одинаково: как видно из Лк. 3:7, при описываемом первыми тремя евангелистами свидетельстве Крестителя фарисеи были среди народной толпы как обыкновенные слушатели; Иоанн же передает об официальной депутации Синедриона. Спрашивают еще: как относится это свидетельство Крестителя к тому, о котором ев. Иоанн говорит в предисловии к своему Евангелию (1:15) и которое по существу также одинаково с этим? Думаем, что в предисловии ев. говорит не о каком-либо одном, в известный раз бывшем, свидетельстве, а передает сущность всех свидетельств Крестителя о Христе.

Приступая к истории общественного служения Иисуса Христа, считаем необходимым, прежде всего, заметить, что хотя историю эту передают нам все четыре евангелиста, но передают не по одному плану и не в одинаковом объеме. Не лишне припомнить, что евангелисты Матфей и Лyкa начинают свои Евангелии с детства Господа нашего Иисуса Христа; св. Марк со вступления Иоанна Предтечи в служение, – и, наконец, св. Иоанн Богослов – со вступления Господа в общественное служение. Так, первые три евангелиста останавливаются, главным образом, на деятельности Господа в Галилее и считают началом ее заключение Иоанна Предтечи в темницу (Мф. 4:12; Мк. 1:14; срав. Лк. 4:14), Иоанн же Богослов изображает деятельность Господа преимущественно в Иерусалиме, главном городе Иудеи, и начинает свое Евангелие с самого первого момента вступления Иисуса Христа в общественное служение. На эту особенность Евангелия Иоанна, в сравнении с первыми тремя, обращено было внимание еще в глубокой древности. Вот что, например, пишет бл. Иероним: „Когда он (Иоанн) прочитал книги (Евангелия) Матфея, Марка и Луки, то одобрил текст истории и подтвердил, что они сказали истину, но (заметил), что они только изложили историю одного года, в который Иисус пострадал, после умерщвления Иоанна (Крестителя). Так как события этого года были рассказаны у трех первых евангелистов, то он (ап. Иоанн) рассказал о событиях предшествующего времени, прежде, нежели Иоанн (Креститель) был заключен в темницу, как может быть известно тем, которые внимательно читали книги четырех Евангелий. Это обстоятельство объясняет также несогласие, которое, по-видимому, существует между Иоанном и прочими (тремя евангелистами)». De viris illustr. с. IX. См. Curs, compl. tom. 23, стр. 623. Тоже самое, но еще определеннее и еще точнее высказывает Евсевий в своей Церковной истории (кн. 3, гл. 24): „Когда три прежде написанные Евангелия распространены были между всеми и дошли до Иоанна, то он, говорят, предпринял дать свое об их истинности свидетельство, кроме того только, что в тех писаниях не достает повествования о делах, совершенных Христом сперва и в начале проповеди. Это и в самом деле справедливо. Легко сообразить, что прочие три евангелиста, описав дела Спасителя, совершенные Им в течение года с того времени, как Иоанн Креститель заключен был в темницу, приняли только это за начало своей повести. И действительно, Матфей начинает свою повесть временем сорокадневного поста и бывшего тогда искушения, говоря: слишав же (Иисус), яко Иоанн предан бысть, отыде (из Иудеи) в Галилею (Мф. 4:12). Тоже и Марк: no предании Иоаннове, прииде Иисус в Галилею (Mк. 1:14). Близкое к этому время означает и Лука, когда, не начав еще описывать дела Иисуса, говорит: приложи (Ирод) и сие над всеми (соделанными им беззакониями) и затвори Иоанна в темнице (Лк. 3:20). По сему-то стали, говорят, просить апостола Иоанна, чтобы он в (особом) своем Евангелии описал время, о котором умолчали прежние евангелисты, и изобразил дела Спасителя, относящиеся к тому времени (т. е. дела до заключения Крестителя в темницу). На это именно указывает Иоанн, когда говорит: се сотвори начаток знамением Иисус (Ин. 2:11), и опять, когда среди повествования о делах Иисуса упоминает о Крестителе, что он крестил в Еноне близ Салима (Ин. 3:23). Это ясно также из следующих слов его: не убо бе всажден в темницу Иоанн (Ин. 3:24). Итак, в евангельском своем писании Иоанн повествует о делах, совершенных Христом тогда, когда Креститель еще не был заключен в темницу; между тем как прочие три евангелиста упоминают о событиях, случившихся после темничных уз его. Кто вникнул в это, тому не покажется, что Евангелия взаимно себе противоречат, (тот увидит) что в Иоанновом повествуется о первых делах Христа, а прочие содержат в себе повествования о событиях, последовавших за тем временем».

К приведенным выдержкам из бл. Иеронима и Церковной истории Евсевия нам нечего прибавить. Из них каждый может видеть ясно, что повествование о начале общественного служения И. Христа находится в одном только четвертом Евангелии, которое в настоящем случае, равно как и во многих других, служит прекраснейшим и незаменимым дополнением к первым трем.

События, относящиеся к началу общественного служения И. Христа, следуют в Евангелии Иоанна в таком порядке: прежде всего он приводит свидетельства Предтечи о Христе (1:19–37); затем повествует о первых учениках Его (1:38–51), о чуде в Кане Галилейской (2:1–11), о празднике Пасхи и очищении Господом храма Иерусалимского (2:13–16), о беседе И. Христа с Никодимом (3:1–21) и, наконец, в заключение всего, приводит еще одно и последнее свидетельство Предтечи о Христе (3:22–36).

Все эти события, повторяем, имели место в самом начале общественного служения И. Христа; взятые в совокупности, они составляют цельный и вполне законченный отдел, обнимающий довольно значительный период времени, приблизительно месяцев в восемь, считая время от конца искушений Господа, в половине февраля 780 года от основания Рима, и до заключения Иоанна Предтечи в темницу, в половине ноября того же 780 года.

1. Свидетельства Предтечи ο Христе

(Ин. 19–37)

Святому Иоанну Предтече определено было от Бога не только приготовить в сердцах людей путь грядущему Мессии, но и явить его Израилеви (Ин. 1:31), т. е. лично указать на Heгo всем. И он исполнил это назначение своими торжественными свидетельствами о Христе при самом вступлении Его в служение. Св. Иоанн Богослов, ближайший ученик Предтечи и очевидец всего, передает нам в своем Евангелии именно три свидетельства, в которых Предтеча ясно и определенно указал всем на Христа, – это, во-первых, свидетельство его пред посланными от синедриона (1:19–28), потом пред народом (1:29–34) и в третий раз пред учениками (1:35–37).

Первое свидетельство, можно думать, совпало с последним днем искушений Господа в пустыне. Если крещение Господа было 6-го января, то 40 день искушения, а следовательно и первое свидетельство Предтечи о Христе должны падать на 15-е февраля 780 года от основания Рима. Можно думать, что в то самое время, когда Господь подвергся ожесточенным нападениям от диавола, в это самое время Предтеча Его подвергся не менее, судя по-человечески, тяжкому испытанию от синедриона чрез посланных. И вот в это-то время Иоанн, в ответ на коварный вопрос: ты кто еси? необинуясь заявил: иесмь аз Христос... аз крещаю вoдoю посреде же вас стоит, его же, вы не весте. Toй есть грядый no мне, иже предо мною быстъ... (ст. 19–27). В этих словах Предтеча ясно дал понять посланным от синедриона, что Христос уже явился, но они Его не знают. На другой день, когда Господь после искушений в пустыне пришел на Иордан к Иоанну, он снова свидетельствовал о Нем и лично указал на Heгo всему народу, говоря: се Агнец Божий, вземляй грехи мира (ст. 29). На третий день он еще раз повторил это свидетельство пред учениками и также в присутствии Самого Христа (ст. 36). Точность и обстоятельность приводимых свидетельств показывает, какое неизгладимое впечатление оставили они в душе Иоанна и какую возбудили в нем и других веру в пришедшего Мессию. „Эти три дня, справедливо замечает Годе, Comment, z. d. Evangel. Iohannis. 1878 г. стр. 71. были днями, в которые началась вера не только в Иоанне и других апостолах, но и вообще в человечестве».

Рассмотрим подробнее каждое свидетельство Предтечи о Христе.

Первое свидетельство

(1:19–28)

Первое свидетельство вызвано было посольством к Иоанну священников и левитов от иудеев иерусалимских, – членов верховного иерусалимского судилища, называемого синедрионом. Синедрион этот, в виду великого народного движения, произведенного явлением Крестителя, решил допросить Иоанна чрез доверенных лиц: за кого он выдает себя и не он ли ожидаемый Мессия? Понятно само собою, что ответ Иоанна Предтечи должен был сообразоваться и с понятиями и религиозными представлениями посланных, их целями и намерениями – явными и тайными, и, наконец, с понятиями и религиозными представлениями о Мессии иудейского народа, бывшего свидетелем беседы Предтечи с посольством. Ясно поэтому, как важно знать цели и намерения посланных, господствовавшие у них религиозные представления и понятия, и понятия и представления самого иудейского народа, потому что в знании этого заключается истинный ключ к правильному уразумению и пониманию смысла свидетельства Предтеча, как о себе самом, так и Христе.

Что касается религиозных понятий и представлений лиц посольства, бывших представителями верховного иерусалимского совета и принадлежавших к известной религиозной секте – фарисеев (24 ст.), a также понятий и представлений иудейского народа, слепо следовавшего за своими слепыми вождями-фарисеями, – они хорошо известны из евангельской истории. Те и другие – фарисеи и простой народ – имели одинаково неправильные представления о грядущем Мессии, надеясь встретить в Нем могущественного политического царя евреев, который освободит их от владычества ненавистных им римлян, дарует им политическую свободу, оснует свое славное земное царство, в которое войдут только одни они, иудеи. При этих общих ожиданиях и надеждах, фарисеи претендовали еще на особенное преимущественное внимание к себе и покровительство грядущего Мессии в образе славного земного царя.

Что же касается самой цели и намерений посланных от синедриона, то, при определении их, все почти толковники, за исключением очень немногих, сходятся в одном, именно, что цели синедрионского посольства были далеко небескорыстные, цели лукавые и нечастые, направленные к тому, чтобы как-нибудь извлечь пользу и выгоду для своих собственных, чисто партийных интересов. Конечно, синедрион мог преследовать своим посольством и цели вполне законные, спросить Иоанна Предтечу: кто он такой? осведомиться о целях и намерениях его проповеди, победившей сердца народные и привлекшей на берега Иордана – место проповеди Предтечи – несметные толпы жаждавшего духовной пищи иудейского народа. Это было законным в честным желанием посланных от синедриона, потому что ему (синедриону) поручено было пещись о благе народа, об охранении веры и порядка. Толковое Еваигелие Михаила т. 3, стр. 38.

И посольство с такою целью было своевременным, так как „все (из народа) помышляли в сердцах своих об Иоанне, не Христос ли он» (Лк. 3:15). Это было, так сказать, официально-законною целью посольства синедриона. Но, как показывает самая форма и характер беседы св. Предтечи с посланными от синедриона (это увидим ниже), и как объясняет большинство христианских толковников, за этою законною целью посольства скрывались другие, скрытые цели. Какие же были скрытые цели иерусалимского посольства? Св. Иоанн Златоуст и, подобно ему, бл. Феофилакт, Кирилл александрийский и многие новые толковники, и отечественные и иностранные, усматривают цель посольства синедриона в том, что он пытался склонить Предтечу выдать себя за Мессию, уловить его на этом и погубить. Иоанн понимал это, а потому и дал ясное свидетельство о себе, как предтече Мессии (19–25 ст.). Это первая половина свидетельства. В другой, кратчайшей (26–27 ст.), он дает ясное свидетельство о Мессии, причем указывает на его несравненное превосходство пред собою. В последнем заключительном стихе (28) евангелист определяет место, где дано это свидетельство, а также и следующие за ним два.

а) Свидетельство Иоанна о себе, как предтече Мессии

(19–25 ст.)

Ст. 19. И сие есть свидетельство Иоанново, егда послаша жидове от Иерусалима иереев и левитов, да вопросят его: ты кто еси?

Словами: и сие есть свидетельство Иоанново евангелист ясно ставит настоящее свое повествование в теснейшую связь с прологом, где он уже дважды указал на свидетельство Предтечи о Христе (1:6–3:15), но там разумеются свидетельства ранние, еще до крещения Господа; здесь же он приводит новое свидетельство, которое дано было пред посольством синедриона накануне возвращения Господа из пустыни искушений.

Что посольство было именно от синедриона, – в этом не может быть ни малейшего сомнения; потому что только синедрион, как верховное судилище, Синедрион, в качестве верховного судилища, организовался только во времена Антипатра и Ирода (Иос. Флав. Древн. 14, 9.4); тем не менее в нем можно видеть продолжение иди, вернее сказать, подобие древнейшего иудейского учреждения. Так, в книге Числ (11:16,24) упоминается уже о поставлении Моисеем 70-ти старейшин, а во второй книге Паралипоменон (19:8) прямо говорится, что царь Иосафат основал в Иерусалиме верховное судилище из левитов, священников и старейшин израилевых (Срав. Иез. 8:11 и сл. 1 Мак. 12:6). Раввины утверждают, что продолжением этого учреждения и был во время И. Христа синедрион, в состав которого входило не менее 71-го или 72 членов (Tract. Sanhedr. 1, 6): 1) первосвященники – αρχιερeις. Этим именем называются дица, бывшие в должности первосвященника, а также принадлежавшие к знатнейшим священническим фамилиям; 2) старейшины народа – πρεσβυτεροι, άρχοντες τε λαε. Под этим именем разумеются прочие члены, не только из мирян, но и из священников или левитов и 3) книжники, т. е. люди сведущие в законе, юристы по профессии. Первосвященник по должности занимал место председателя (Шюрер, Lehrb. der neulest. Zeitung. § 23). имел право наблюдать за делами веры (Мф. 21:23), а, следовательно, он только и мог отправить к Иоанну посольство с допросом. Называет же Иоанн пославших иудеями или потому, что синедрион был представителем всего народа иудейского и действовал от его имени, или же, и гораздо скорее, потому, что с именем иудея он всюду соединяет понятие врага, противника Христова, говорит ли когда о членах синедриона (1:19; 2:13; 5:10,15,16,18; 9:13; 18:12,14), или вообще о народе иудейском (11:19,33; 12:9 и друг.). Впрочем, в Апокалипсисе апостол еще строже выражается о своих соотечественниках; здесь он называет их даже синагогою сатаны (Откр. 3:9).

Итак, синедрион отправил к Иоанну посольство для допроса. Посольство это состояло из священников и левитов. На левитов некоторые экзегеты смотрят просто как на служителей, которые при известных обстоятельствах могли взять Иоанна Крестителя под стражу; но с этим мнением едва ли можно согласиться. Из многих мест Ветхого Завета мы знаем, что на левитах лежала обязанность учить народ закону Божию (2 Пар. 17:7–9; 35:3; Неем. 8:7–8), а если так, то вернее думать, что они были ближайшими помощниками священников и принимали деятельное участие в допросе. На этот допрос Господь однажды сделал ясный намек (Ин. 5:33), а в другой раз на основании его не дал ответа вопрошавшим (Мф. 21:23 и след.). Вопросы, с которыми посольство обратилось к Иоанну Крестителю, относились к господствовавшему в то время ожиданию Мессии и чрезвычайных посланников, которые должны были предшествовать Его явлению. Tы кто ecu, т. е. за кого ты выдаешь себя, спрашивали Иоанна посланные.

После величественного вступления Святой Евангелист начинает повествование о событиях и прежде всего указывает на свидетельство, произнесенное Иоанном Крестителем.

Изучая по Евангелистам ход событий, видно, что Иоанн Креститель начинает свою проповедь и крещение, не видав еще Господа Иисуса: «Я не знал Его, говорит Креститель, но пославший меня крестить в воде сказал мне: на кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» Русский Синодальный текст Ин. 1:33, 34..

Крещение Господа нашего Иисуса Христа было ранее прибытия посланных из Иерусалима от первосвященника и великого совета иереев и левитов, ибо Иоанн, ответствуя им (Ин. 1:26, 32 и сл.), свидетельствует уже о том, что он видел Духа сходящего на Господа Иисуса, что, как мы знаем из Синоптических Евангелий, совершилось во время крещения Господа Мф. 3:16–17; Мк. 1:10–11; Лк. 3:21–22.. Немедленно после крещения Господь был отведен Духом в пустыню Мф. 4:1. Мк. 1:12; Лк. 4:1.. В это время, когда Господь кончил дни поста и молитвы и после искушения возвращался из пустыни к Иордану, тогда явились на Иордан посланные от первосвященника Иудеи; им-то указал прямо, не обинуясь, Иоанн, что явился великий, коему он недостоин понести обувь Его: «той вы крестит Духом Святым и огнем» Мф. 3 и Мк. 1:7. Лк. 3:16..

Но сердце пославших и посланных было нечисто; они убедились, что Иоанн был истинный пророк и... не поверили ему Мф. 21:24–27; Мк. 11:29–38; Лк. 20:3–8.. Не поверили же они ему потому, что он обличал нечистоту сердца их и корыстолюбие и жажду власти. Не поверили они ему и потому, что Иоанн свидетельствовал о Господе Иисусе. «Вы посылали к Иоанну, говорил Иудеям О значении слова Иудей см. вступление. Господь, и он засвидетельствовал о истине» (Ин. 5:33).

Это свидетельство Иоанна Крестителя св. Евангелист Иоанн предпосылает сказанию о событиях, потому что оно отнимало всякое оправдание у начальников народа, ибо они сами посылали к Иоанну, и если они отвергли его свидетельство, то только потому, что оно не согласовалось с желаниями их испорченного сердца и извращенной мысли.

Мы выше говорили о значении Иоанна Крестителя, пророка, стоящего на рубеже двух Заветов: слова его, обращенные к представителям ветхозаветной церкви, поведание им, что он видел Духа Божия, сходящего на Господа Иисуса; свидетельство его о том, что это Агнец Божий, – суть грозные свидетели против иудеев; записаны же тщательно эти слова, чтобы Христиане помнили, что начальники синедриона с полным сознанием своего преступления совершили его, убив Господа Иисуса.

И сие есть свидетельство Иоанново, егда послаше Жидове от Иерусалима иереи и левиты, да вопросят его: ты кто еси?

И исповеда и не отвержеся: и исповеда, яко несмь аз Христос.

Слово Жидове, которым славянский текст (иногда) передает слово Ἰουδαῖοι, как мы видели выше, означает тот закоренелый в узком народном фанатизме отдел избранного когда-то народа, который по злобе не был способен к восприятию света Божия. Когда Иоанн начертывал свое Боговдохновенное Евангелие, полное и окончательное отделение церкви Христовой от церкви Иудейской совершилось, и слово иудей, противопоставляемое имени Христианина напоминало труп, – в виду живого организма, имеющего впереди вечную жизнь.

Эти-то Иудеи посылают спросить устами иереев и левитов пророка, явившегося в пустыне: ты кто еси? Ответ Иоанна в 20-м стихе доказывает, что Иоанн знал их мысли и провидел, что они пришли с определенною целью узнать, не он ли Мессия; или может быть с целью создать против него обвинение, ибо и Иоанн был ненавистен Иудеям, как обличитель, потрясавший власть книжников и учителей народа Неученый народ в устах книжников назывался «презренный амхарец». См. в Талмуде, напр. в отд. Берахот fol. 43, col. 2. Презрение к народу ярко выразилось в словах фарисеев Ин. 7:49; «но народ сей иже не весть закона, прокляти суть»..

Очень замечательна та торжественность, с которой Иоанн заявляет, что он не Христос: «исповеда и не отвержеся», Отвечая на тайную мысль вопрошавших, он торжественно провозглашает: «несмь аз Христос», ибо он уже готовится заявить, что Христос находится посреди их (Ин. 1:26).

Что Иоанна многие считали Христом, это видно из Лк. 3:15, 16: «чающим же людем и помышляющим всем в сердцах своих о Иоанне, еда той есть Христос? отвещаваше Иоанн, всем глаголя: аз убо водою крещаю вы: грядет же креплий и мене, ему же несмь достоин отрешити ремень сапогу его: той вы крестит Духом Святым и огнем».

Допрос Иоанна посланными от синедриона

Слава о новом пророке росла; несметные толпы народа стекались к нему на Иордан креститься, а наиболее ревностные последователи его даже остались при нем в качестве учеников его. Синедрион, то есть верховный совет и суд еврейского народа, находившийся в Иерусалиме, не мог, конечно, смотреть равнодушно на это религиозное движение. Он знал уже от фарисеев и саддукеев, ходивших к Иоанну, что новый пророк не выдает себя за Христа-Мессию, – что, по словам этого пророка, Христос идет за ним и будет крестить Духом Святым. Зная все это, синедрион посылает, однако, к Иоанну священников и левитов с особым поручением. Посланные прежде всего спрашивают Иоанна: кто ты?

Ответы Иоанна и свидетельство его об Иисусе как мессии

Но Иоанн, угадывая, с какой целью они пришли, не отвечает прямо на их вопрос, а объявляет, что он – не Христос. По-видимому, посланные очень настойчиво расспрашивали и уговаривали Иоанна потому что он, по словам Евангелиста, сначала объявил им, что он не Христос, затем не отрекся от этих слов; если Евангелист говорит, что он не отрекся от своих слов, то, значит, посланные синедрионом просили его, уговаривали отречься и объявить себя Христом; потом еще раз, вероятно, на новые предложения и уговоры, Иоанн окончательно объявил, что он не Христос¹. Вероятно, пославшему их синедриону очень хотелось, чтобы Иоанн объявил себя Христом; иначе трудно объяснить ту назойливость, с которой они пристали к Иоанну. По мнению Златоуста (Беседы на Евангелие от Иоанна. 16), члены синедриона хотели ласками расположить Иоанна к тому, чтобы он объявил себя Христом, и затем подчинить его своему влиянию.

===*1 Исповеда и не отвержеся: и исповеда (Ин. 1:20) означает: открыто заявил.

Как и у Мк, Евангелие открывается свидетельством Иоанна Крестителя. Но крещение Иисуса уже позади. Ссылка на него в стихах 32-33. Очень точные указания времени в 1 и 2 главах.

Стихи 19-28 - день первый.

Второй: 29-34.

Третий: 35-39.

Четвертый: 40-42.

Пятый: 43-51.

Шестой: ничего не говорится.

Седьмой: Брак в Кане. 2:1-11.

Ст. 19: «И вот свидетельство Иоанна, когда Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты»? Три свидетельства Иоанна три дня подряд. Стихи 19, 29, 35: Первое - возвещение Грядущего.

Второе - указание на пришедшего.

Третье - как следствие - последование двух учеников. Иоанн - объяснить смысл его движения.

Естественно, что Синедрион (задача его - узнавать лжепророков) послал узнать, кто он?

Отец - священник (Захария); естествен интерес этих кругов. «Иудеи» - 70 раз, 5 раз у всех синоптиков.

У Иоанна:

а) жители Иудеи и особенно Иерусалима,

б) когда об обычаях, то + галилеяне.

Это Евангелие говорит об отвержении Иисуса иудеями - националистами, нетерпимыми и консервативными.

В стихе 19 «иудеи» = «фарисеи» ст. 24.

«Кто ты?», т. е. Христос ли?

Лжемессии. Чудеса.

Синедрион (иудейская Церковь) относится подозрительно ко всему новому и готов был осудить уже потому, что новое.

В рассматриваемом эпизоде впервые в Евангелии от Иоанна употреблен термин «иудеи» (Ἰουδαῖοι), встречающийся в этом Евангелии в общей сложности около 71 раз В общей сложности в Новом Завете термин встречается 192 раза, в том числе по 5 раз у Матфея и Луки, 6 у Марка, 16 в корпусе посланий Павла, 79 в Деяниях и 2 в Апокалипсисе. В более половины случаев употребления термина Ἰουδαῖοι в синоптических Евангелиях он входит в состав словосочетания «Царь иудейский». См.: Sanders J. A. The Hermeneutics of Translation. P. 59. . В прямой речи Иисуса термин появляется четыре раза (Ин. 4:22; 13:33; 18:20, 36). Все остальные случаи – авторский текст Евангелиста. Что означает термин «иудеи» в этом и последующих эпизодах четвертого Евангелия?

При поверхностном подходе к тексту Евангелия от Иоанна может сложиться впечатление, что его автор представляет иудеев как большую и монолитную группу, не делая различий между иудеями Галилеи, Иудеи или Иерусалима De Jonge J. H. The ‘Jews’ in the Gospel of John. P. 239. . При ближайшем рассмотрении, однако, оказывается, что примерно в половине случаев термин «иудеи» в авторском тексте указывает на тех, кто находится в оппозиции к Иисусу Ashton J. Understanding the Fourth Gospel. P. 68; Tomson P. J. «If This Be from Heaven...». P. 326. , то есть, прежде всего, на религиозных лидеров Израильского народа Beutler J. The Identity of the ‘Jews’ for the Readers of John. P. 230; Reinhartz A. ‘Jews’ and Jews in the Fourth Gospel. P. 346. . Они имеют прямую связь с Иерусалимским храмом, осуществляют духовную власть над Иудеей и имеют немало последователей, в том числе в Галилее Carter W. John and Empire. P. 157–158; Bennema C. The Identity and Composition of οƒ Ἰουδαῖοι in the Gospel of John. P. 262; Motyer S. The Fourth Gospel and the Salvation of Israel. P. 106. . У Иоанна термин «иудеи» становится обобщенным обозначением тех групп, которые авторы синоптических Евангелий называют словосочетаниями «книжники и фарисеи», «первосвященники и старейшины» (а иногда «первосвященники и старейшины и книжники», или «первосвященники и старейшины Иудейские») См., однако: Boyarin D. What Kind of a Jew Is an Evangelist? P. 126–130. Автор оспаривает представление о том, что термином «иудеи» в Евангелии от Иоанна обозначается религиозная элита Израильского народа и выдвигает гипотезу о существовании особой группы, которая вела свое существование от иудеев, вернувшихся в Иерусалим из вавилонского пленения (1 Ездр. 4:12, 23). Члены «Иоанновой общины», для которых писалось четвертое Евангелие, согласно данной гипотезе, считали себя Израильтянами, но не иудеями. См. также: Boyarin D. The Ioudaioi in John and the Prehistory of «Judaism». P. 223–228. В научном сообществе данная гипотеза нашла лишь частичную поддержку. См.: Ashton J. Understanding the Fourth Gospel. P. 73–74; Bennema C. The Identity and Composition of οƒ Ἰουδαῖοι in the Gospel of John. P. 244–245. .

В новозаветной науке существуют разнообразные теории относительно того, как соотносились между собой различные группы упомянутых в Евангелиях лиц, представлявших религиозную элиту Израильского народа. Чаще всего под «первосвященниками и старейшинами» понимают верхушку храмового духовенства. «Священники и левиты» – низшая прослойка храмового духовенства. Что же касается «книжников», то в большинстве своем это были миряне, занимавшиеся изучением, переписыванием и толкованием Торы. В народе они пользовались авторитетом, который конкурировал с авторитетом храмового духовенства См.: Jeremias J. Jerusalem in the Time of Jesus. P. 160–198 (о высшем духовенстве), 198–221 (о священниках и левитах), 233–245 (о книжниках). . К числу фарисеев принадлежали как представители духовенства, так и миряне. В синоптических Евангелиях все перечисленные группы лиц оказываются в оппозиции Иисусу.

В четвертом Евангелии термин «фарисеи» встречается 19 раз, «первосвященники» – 10, «старейшины» – 3. Термин «книжники» не встречается ни разу, кроме рассказа о женщине, взятой в прелюбодеянии Об этом рассказе речь пойдет в главе 7-й настоящей книги. . Однако главным отличием Иоанна от синоптиков является не употребление этих терминов, а последовательное – на протяжении всего Евангелие – использование термина «иудеи» в качестве основного наименования противников Иисуса.

В рассказе о том, как «Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов», конструкция фразы такова, что слова «из Иерусалима» (ἐξ Ἱεροσολύμων) могут относиться как к тому, что за ними следует (т.е. к священникам и левитам), так и к тому, что им предшествует (т.е. к иудеям). Таким образом, уже при первом упоминании «иудеев» под этим термином подразумевается группа лиц, стоящая за «священниками и левитами» и имеющая по отношению к ним начальственные полномочия. Эта группа лиц связана с Иерусалимским храмом. Под «священниками и левитами» следует понимать низших служителей храма, в отличие от высших, которые обозначались термином «первосвященники» (ἀρχιερεῖς).

Еще в одном эпизоде, который будет подробнее рассмотрен ниже, речь пойдет о том, как «послали фарисеи и первосвященники служителей – схватить Его». Когда служители, потрясенные речью Иисуса, возвращаются к первосвященникам и фарисеям без Него, фарисеи спрашивают: «Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев?» (Ин. 7:22, 45–46, 48). Здесь та же группа лиц, которая в рассказе о посланных к Иоанну Крестителю была обозначена термином «иудеи», отождествляется с первосвященниками (ἀρχιερεῖς), фарисеями (Φαρισαῖοι) и начальниками (ἄρχοντες). Эта группа лиц сохранила лидирующую роль в еврейском народе не только после смерти и воскресения Иисуса, но и после разрушения Иерусалимского храма в 70 году: именно она, по мнению Дж. Эштона, заложила основы иудаизма в той форме, в которой он известен сегодня Ashton J. Understanding the Fourth Gospel. P. 70. .

Очень часто термин «иудеи» в четвертом Евангелии синонимичен термину «фарисеи»: пришедший к Иисусу ночью Никодим обозначен как «человек из фарисеев» (ἄνθρωπος ἐκ τῶν Φαρισαίων), «начальник Иудейский» (ἄρχων τῶν Ἰουδαίων – букв. «начальник иудеев») (Ин. 3:1). Священники и левиты, посланные иудеями к Иоанну Крестителю, «были из фарисеев» (Ин. 1:24).

Ученики Иоанновы спорили с иудеями об очищении (Ин. 3:25). Иудеи говорили бывшему расслабленному: «Сегодня суббота; не должно тебе брать постели» (Ин. 5:10). Иудеи роптали на Иисуса и говорили: «Не Иисус ли это, сын Иосифов, Которого отца и Мать мы знаем?» (Ин. 6:41–42). Иудеи «искали Его на празднике и говорили: где Он?» (Ин. 7:11). Иудеи, услышав слова Иисуса, дивились: «Как Он знает Писания, не учившись?» (Ин. 7:15). Иудеи говорили: «Куда Он хочет идти, так что мы не найдем Его?» (Ин. 7:35). Иудеи спрашивали: «Неужели Он убьет Сам Себя?» (Ин. 8:22). Иудеи обвиняли Иисуса в том, что Он Самарянин и в Нем бес (Ин. 8:48, 52). Иудеи допрашивали исцеленного от слепоты (Ин. 9:18–34), как ранее они же допрашивали исцеленного от расслабления. Иудеи хватали в руки камни, чтобы побить Иисуса (Ин. 10:31). Иудеи «искали убить Его» (Ин. 5:16;Ин. 7:1).

Во всех этих и многих других эпизодах отчетливо просматривается конкретная, по-видимому небольшая, группа лиц, объединенная условным наименованием «иудеи», но представляющая собой не весь иудейский народ, а только его религиозно-политическую верхушку. Эта группа лиц озабочена буквальным соблюдением закона Моисеева, в частности, заповеди субботнего покоя (Ин. 5:16), видит в Иисусе Человека, который возомнил о Себе слишком много, ставя Себя выше Авраама (Ин. 8:58), делая Себя равным Богу (Ин. 5:18; 10:33).

Иногда «иудеи» прямо противопоставляются «народу»: «И много толков было о Нем в народе: одни говорили, что Он добр; а другие говорили: нет, но обольщает народ. Впрочем никто не говорил о Нем явно, боясь Иудеев» (Ин. 7:12–13). В данном случае «народ» – это жители Иерусалима и окрестностей, иудеи по вероисповеданию и этническому происхождению. Однако термин «иудеи» зарезервирован для группы лиц, которой народ «боялся». Почему боялся? Потому что в ее руках была сосредоточена власть.

Тем не менее, в некоторых случаях в четвертом Евангелии термин «иудеи» употребляется расширительно, указывая: а) на иудеев по вере, в отличие от самарян; б) на иудеев по этническому происхождению, в отличие от галилеян; или в) на иудеев, проживающих на родине, в отличие от живущих в рассеянии. Например, в словах «спасение от Иудеев» (Ин. 4:22) из беседы с самарянкой термин, очевидно, указывает на тех, кто придерживается иудейской веры, в противовес ее самарянскому варианту. В другом эпизоде иудеи противопоставляются жителям Галилеи: «После сего Иисус ходил по Галилее, ибо по Иудее не хотел ходить, потому что Иудеи искали убить Его» (Ин. 7:1). В третьем эпизоде иудеи противопоставляются «Еллинам» (Ин. 7:35).

Когда термин «иудеи» употребляется расширительно, речь идет о весьма неоднородной группе лиц. Между ними были не только враждебно настроенные по отношению к Иисусу, но и те, кто симпатизировал Ему: «Многие из них говорили: Он одержим бесом и безумствует; что слушаете Его? Другие говорили: это слова не бесноватого; может ли бес отверзать очи слепым?» (Ин. 10:20–21). Были и те, о которых Евангелист пишет: «...Многие из Иудеев приходили и веровали в Иисуса» (Ин. 11:12). К уверовавшим в Него иудеям Иисус обращался отдельно (Ин. 8:31).

Споры Иисуса с иудеями, которыми наполнены страницы Евангелия от Иоанна, в современной научной литературе нередко описываются как «семейные ссоры» Ashton J. Understanding the Fourth Gospel. P. 78–96; Ashton J. The Gospel of John and Christian Origins. P. 142–143. , или «братские диспуты об общем наследии» Hoet H. «Abraham is Our Father». P. 192–193. . Действительно, Иисус критиковал иудаизм не извне, а изнутри Robinson J. A. T. Twelve New Testament Studies. P. 109. . И Он, и Его оппоненты принадлежали к одной этнической семье, к одному «дому Израилеву». И Он, и они исповедовали строгий монотеизм. И Он, и они по-своему любили храм Иерусалимский. С чисто формальной точки зрения Иисус и Его оппоненты не были настолько далеки друг от друга, как, например, верующие от атеистов или представители монотеистических религий от язычников.

И тем не менее, нельзя не увидеть натяжку в попытках некоторых современных ученых сблизить Иисуса с фарисеями, сгладить различия между ними за счет противопоставления их саддукеям или зилотам (борцам за политическую независимость Израиля от римской оккупации). Такие попытки предпринимаются, как правило, с целью освобождения Иисуса и раннего христианства, как оно отражено в Евангелиях, от обвинений в антисемитизме. В «оправдание» Иисуса и Евангелистов, особенно Иоанна, приводятся следующие аргументы: 1) жесткие обличения в адрес Израильского народа задолго до Иисуса исходили от ветхозаветных пророков; 2) Иисус и Евангелисты критикуют иудейскую традицию изнутри этой традиции; 3) считать, что Иисус является исполнением ветхозаветных пророчеств, вовсе не то же самое, что выражать ненависть к еврейскому народу; 4) упоминания об «иудеях» в негативном ключе никогда не относятся к еврейскому народу в целом, а только к отдельным его представителям См., например: Blomberg C. L. Jesus and the Gospels. Vol. 1. P. 462–464. .

Ни Иисус, ни Его апостолы не нуждаются в «оправдании», в защите от обвинений в антисемитизме. Сама попытка применить понятие «антисемитизм» к раннему христианству недопустима и нелепа, во-первых, потому, что является вопиющим анахронизмом: нельзя проецировать на древнюю эпоху современную озабоченность социально-политической проблематикой Lieu J. Anti-Judaism, the Jews, and the Worlds of the Fourth Gospel. P. 168–169. . Во-вторых, понятием «антисемитизм» обозначается ненависть к конкретному этносу, тогда как и Сам Иисус, и все Его апостолы, включая Павла, принадлежали к этому этносу.

На протяжении всего четвертого Евангелия Иисус обличает иудеев, но не за то, что они иудеи, а за то, что они не верят Его словам. Тональность этих обличений – гневная, подчас сатирическая Stibbe M. W. G. John’s Gospel. P. 115–118. . Но объясняется она отнюдь не ненавистью Иисуса к иудеям как народу, а упорством Его оппонентов, не желающих принять послание, которое Отец передал им через Своего Сына. В самом начале четвертого Евангелия утверждается, что Сын Божий «пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11). И тем не менее, они продолжают оставаться для Него «своими». Гневный тон Его обличений в их адрес отражает боль, которую в Нем вызывает их реакция на Его проповедь.

Отвечая на вопрос «какое преимущество быть Иудеем?», апостол Павел говорит: «Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божие» (Рим. 3:1–2). Павел посвящает многие страницы своих посланий размышлениям о судьбе Израильского народа. Несмотря на то, что этот народ отверг Мессию, Бог не отверг народ Свой, считает Павел (Рим. 11:1). Он верит, что «весь Израиль спасется». Но произойдет это после того, как в Церковь – Новый Израиль – «войдет полное число язычников» (Рим. 11:25–26).

В корпусе писаний Иоанна мы не находим столь же развитого богословского осмысления роли Израильского народа в деле спасения. Однако в его понимании все главные иудейские иституции (праздники, храм, Писание, закон) и все ключевые фигуры еврейской истории (Моисей, Авраам, Иаков, Давид) находят свое осуществление и исполнение в Иисусе, Который становится источником спасения не только для иудеев, но и для всех народов. Иоанн враждебен к иудеям лишь постольку, поскольку они враждебны к Иисусу Ср.: Rensberger D. Anti-Judaism and the Gospel of John. P. 138–143. . Для Иоанна быть истинным иудеем означает быть христианином Kerr A. R. The Temple of Jesus’ Body. P. 187. . В этом – ключ к пониманию пресловутого анти-иудаизма (или «антисемитизма») четвертого Евангелия О недопустимости смешения антисемитизма и анти-иудаизма мы говорили в другом месте. См.: Иларион (Алфеев), митрополит. Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга IV: Притчи Иисуса. С. .

Кто такие «священники и левиты» (ἱερεῖς καὶ Λευίτας)? Они упоминаются в Евангелиях от Луки и от Иоанна в качестве двух самостоятельных категорий служителей храма (Лк. 10:31–32;Ин. 1:19).

Священство в древнем Израиле было потомственным, и общее количество священников исчислялось несколькими тысячами Путем подсчетов, основанных на исторических данных, Й. Иеремиас приходит к выводу, что во времена Иисуса при храме было 7200 священников и 9600 левитов. См.Jeremias J. Jerusalem in the Time of Jesus. P. 203–204. . Однако они никогда не присутствовали в храме одновременно: как правило, участие каждого священника в храмовом богослужении ограничивалось двумя неделями в году. Это время и составляло его «чреду». Священник мог также приходить в храм на большие праздники, если расстояние между храмом и его домом это позволяло.

Левитами во времена Иисуса называли низших служителей храма, в том числе чтецов, певцов, музыкантов, прислужников, уборщиков, охранников.

Не только само священство, но и степени священства в Израиле были наследственными. Все священнослужители происходили из колена Левиина. При этом первосвященник возводил свою родословную к Аарону, другие высшие священники (первосвященники) к Садоку, главному священнику времен царей Давида и Соломона (2 Цар. 20:25). Прочие священники и левиты возводили свои родословные к более скромным представителям колена Левиина и следовательно не могли претендовать на более высокие позиции в иерархии, чем те, что занимали их «отцы» (предки по отцовской линии).

В Евангелии от Иоанна приводится рассказ о том, как священники и левиты из Иерусалима пришли к Иоанну, чтобы выяснить, кто он такой и почему крестит в водах Иордана:

И вот свидетельство Иоанна, когда Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты? Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос. И спросили его: что же? ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет. Сказали ему: кто же ты? чтобы нам дать ответ пославшим нас: что ты скажешь о себе самом? Он сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия. А посланные были из фарисеев; И они спросили его: что же ты крестишь, если ты ни Христос, ни Илия, ни пророк? Иоанн сказал им в ответ: я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете. Он-то Идущий за мною, но Который стал впереди меня. Я недостоин развязать ремень у обуви Его (Ин. 1:19-27).

Совокупное свидетельство четырех Евангелистов дает достаточно полную картину того, что происходило на берегах Иордана перед тем, как там появился Спаситель. Деятельность Иоанна Крестителя вызывала большой интерес среди иудеев, а его суровый аскетический облик привлекал к нему толпы народа. Проповедь Иоанна, насколько можно судить, носила прежде всего моралистический характер. Каждому классу людей Иоанн адресовал конкретные советы, иногда очень простые (как мытарям и воинам). К некоторым категориям лиц (а именно, к фарисеям и саддукеям) он относился с подчеркнутой строгостью. Активность Иоанна была не по душе фарисеям, отвечавшим ему антипатией.  обытием в жизни иудейского народа. 

Доселе было как бы введение в Евангелие от Иоанна. С сего стиха начинается самое повествование о Христе,—начинается оно свидетельством Иоанна Крестителя о себе и об Иисусе Христе пред посланными к нему от высшаго духовнаго еврейскаго суда — Синедриона. Синедрион, это было высшее судилище у иудеев в Иерусалиме. Оно было учреждено уже во времена Маккавеев — лет за 200 до Р. Хр. Синедрион состоял из 72 членов. Первосвященник или архиерей был председателем Синедриона; членами — избранные из священников, старцев народных и книжников, т. е. ученых людей. Синедрион занимался самыми важными народными делами — судил богохульников и важных преступников. До завоевания Иудеи римлянами ему принадлежало право предавать смерти; но с этого времени было оставлено ему право только произносить смертные приговоры, но чтобы привести их в исполнение, требовалось согласие римскаго правителя в Иудеи. И вот, когда явился с своею проповедию о Мессии Иоанн Предтеча и Креститель, и народ начал собираться к нему для слушания его проповеди, Синедрион, имевший наблюдать за религиозными делами и движениями страны и народа, почел нужным точнее дознать, что за лицо Иоанн, и не Мессия ли он, — ты кто еси?Евангелист пишет, что посольство было из Иерусалима от иудеев; но здесь под иудеями разумеются именно члены Синедриона, как то видно из вопросов, предложенных Иоанну, — вопросов почти оффициальных, каковые могли быть предложены только от лица Синедриона посланными от него (Мих.), иереев (священников) и левитов. Священники и левиты бывали членами Синедриона.

По своему содержанию отрывок, о котором теперь идет речь, начинается со свидетельства Иоанна Крестителя (Ин. 1:19–34), за которым следует связанное с ним призвание первых учеников (Ин. 1:35–51), брак в Кане Галилейской (Ин. 2:1–11), краткое и в евангельском повествовании едва помеченное пребывание Господа в Капернауме (Ин. 2:12) и, наконец, очищение Храма (Ин. 2:13–22). Следующие наблюдения позволяют – я сказал бы больше: заставляют – понимать этот отрывок, по содержанию исторический, как часть Введения. При первой же попытке привести его в согласие с синоптической хронологией толкователь наталкивается на трудности, которые кажутся ему непреодолимыми. В синоптической концепции евангельской истории мессианское исповедание учеников (Мк. 8:27–30 и парал.) представляет собою ее переломную точку и достигается длительным воспитанием, которому подвергает их Иисус. В Ин. I ученики исповедуют свою веру в мессианское достоинство Иисуса с самого момента их призвания (ср. ст. 41, 45, 49). Второе недоумение: как понимать недолгое пребывание Господа с Матерью, братьями и учениками в Капернауме, о котором идет речь в Ин. 2:12? К какой точке синоптической истории оно относится? И наконец, очищение Храма. Синоптики связывали его с последним пребыванием Иисуса в Иерусалиме (ср. Мк. 11:15–17) и, совершенно несомненно, понимали его как одно из звеньев в той цепи событий, которая привела к Страстям. Это был, в их глазах, революционный акт, который не мог не иметь своих последствий. Поэтому перемещение его, вместе с Иоанном, из конца евангельской истории в ее начало или его удвоение для фактического согласования синоптиков и Ин. не достигает цели. Очищение Храма, как оно стоит в Четвертом Евангелии, не только противоречит согласному свидетельству синоптиков, оно непонятно и по существу. Правда, не исключена возможность, что евангелист его переставил так же, как Лука (ср. Лк.4сл.) вырвал проповедь Христову в Назаретской синагоге из ее исторического контекста (Мк. 6:1–6; Мф. 13:54–58) и связал с Введением. Но в отрывке Ин. 1:19–2это был бы не единственный случай нарушения синоптической хронологии. Мы только что видели, что то же касается и призвания первых учеников. Можно сказать, что весь наш отрывок стоит под знаком отрицания синоптической хронологии и как таковой не допускает согласования с синоптиками.

Трудность устраняется, если мы толкуем наш отрывок как законченное целое, представляющее в кратком обозрении всю евангельскую историю. В самом деле, отрывок начинается со свидетельства Иоанна Крестителя на заре земного служения Христова и кончается очищением Храма, которое произошло накануне Страстей и для которого в историческом контексте другого места нет. Эти две вехи, и то, что между ними заключено, покрывают все земное дело Христово в его существенных чертах: Его Мессианское служение, Его знамения и Его Галилейскую проповедь, связанную с пребыванием Его в Капернауме. При этом понимании исчезает хронологическое противоречие между синоптиками и Иоанном и в вопросе о дате мессианского исповедания учеников.

Иоанновское повествование отнюдь не обязательно понимать как попытку евангелиста исправить хронологию синоптиков и поставить исповедание учеников не на перелом, а в начале евангельской истории. При предлагаемом толковании оно значило бы только то, что ученики последовали за Иисусом как за Мессией совершенно независимо от того, осознавали они или не осознавали глубочайший смысл их устремления к Иисусу и той связи, которая между ними завязывалась с самого момента их призвания. То, что дает Иоанн, есть не столько история фактическая, сколько философия истории, выявление ее сокровенного значения. Но в философии истории находят принадлежащее им место и факты истории. Они действительно обязывают понимать последование учеников за Иисусом как последование за Мессией.

Если таким образом снимается вскрытая нами хронологическая трудность, мы должны спросить себя: для чего было нужно евангелисту предпосылать предпринятому им историческому изложению это краткое обозрение земного дела Христова в его существенных сторонах. По своему месту в контексте Евангелия это обозрение могло бы иметь только вводное значение. Но в таком случае неизбежно возникает вопрос об отношении нашего отрывка, в его вводном значении, к Прологу (Ин. 1:1–18), который, как мы видим, тоже, и в первую очередь, является введением в Евангелие. Ответ на этот вопрос не представляет трудности. Выше было показано, что мысль Пролога развивается концентрически. Но учение о Логосе останавливается в третьем концентре на Его воплощении. Евангелист ничего не говорит о Мессианском служении Воплощенного Слова, о Его Страстях и Славе. На этих темах сосредоточено ударение Евангелия, но в Прологе они не затронуты. Если Пролог предвосхищает учение Евангелия и тем самым приготовляет читателя к его уразумению, умолчание Пролога о Мессианстве Иисуса, о его Страстях и Славе оставляло бы читателя неподготовленным к этим существенным чертам евангельской истории и евангельского учения. Но именно этим темам и посвящен отрывок I. 19-II. 22. Представляя собою как бы четвертый концентр Пролога, он досказывает недосказанное в Прологе и тем самым, как вторая историческая часть Введения, является переходом от Пролога к повествованию о событиях евангельской истории и к изложению в рамках истории евангельского учения. 

– И вот свидетельство Иоанна – Это авторский заголовок раздела. И вот – Таков традиционный зачин многих книг Библии (см. 2, 3 и 4 Цар). Вероятно, так некогда начиналось первое «издание» этого Евангелия. В. 1:6-8 Иоанну была определена роль свидетеля, и он начинает ее исполнять. Правда, когда его подвергают расспросам, он сначала свидетельствует о себе, об Иисусе он будет говорить в. 1:29-34. Когда еврейские власти послали из Иерусалима священников и левитов спросить у него, кто он такой – Еврейские власти – буквально: «евреи». Евангелист в подавляющем большинстве случаев, говоря о евреях, имеет в виду не людей определенной национальности или вероисповедания, но представителей религиозных властей, враждебно настроенных по отношению к Иисусу. Как известно, Иудея в 6 г. н. э. вошла в состав Римской империи и стала управляться римскими наместниками. Но римляне обычно предоставляли местным властям довольно обширные полномочия и не вмешивались в религиозные дела, которые решал Синедрион, то есть Совет. Иерусалимский Совет состоял из высших храмовых иерархов, богатых старейшин и учителей Закона, которые, как правило, были из фарисеев. В дальнейшем слово «евреи» будет иногда выступать в несколько иных значениях – как представители враждебного Богу мира.

В синоптических Евангелиях ничего не говорится о посольстве, направленном иерусалимскими властями к Иоанну, но в Мф. 3:7 и Лк. 3:7 Креститель обращается с резкой критикой в адрес саддукеев и фарисеев, которые пришли к нему для омовения. Вполне возможно, что евангелист сохранил здесь независимую традицию, верно передающую историческую действительность. Священники и левиты (служители Храма, помощники священников) упомянуты вместе только здесь. Они отправлены к Иоанну как эксперты в области ритуальных очищений.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 49++

МОЛВА О КРЕЩЕНИИ Иоанном неизвестнаго галилеянина, крещении, сопровождавшемся необычайными знамениями, немало встревожила даже верховный совет иудейский, синедрион. В это время он находился в крайнем унижении и безсилии, так как самовластием Ирода и его преемников, а затем и рнмских прокураторов, он был лишен всякой самостоятельности и сделался послушным орудием постыдной политики, направлявшейся лишь к угодничеству римлянам. Как первосвященники, сменявшиеся постоянно, так и большинство членов синедриона заняты были почти исключительно мелкими интригами и, не заботясь об истинных нуждах религиозно-нравственной жизни народа, предавались зазорно светской жизни и алчной наживе на счет бедствующаго и в религиозном, и материальном отношении Израиля, Для такого синедриона слух о явлении Мессии не мог не быть тревожным, и он счел нужным официально запросить Иоанна, но какому праву он выступает в качестве учителя народа. Религиозно-нравственное назидание народа они считали своим исключительным преимуществом. Они именно, по их гордому самомнению, занимали седалище Моисеево и имели в своих руках ключ к познанию закона (Мф. 23:2, Лк. 11:52 Так впоследствии Христос изобличал их высокомерное притязание на исключительное право учительства. ), так что считали посягателем на свои права всякаго, кто без их соизволения и официальнаго полномочия брал на себя должность учителя народа Совершенно с таким же допросом о полномочии первосвященники и старейшины народа впоследствии обращались к Христу. Мф. 21:23. . Поэтому на берега Иордана, где проповедывал и крестил Иоанн, была отправлена синедрионом особая депутация из священников и левитов, которые должны были допросить новоявленнаго учителя и потребовать от него объяснений касательно его личности и полномочий на принятое им на себя служение. Депутация поставила пред ним решительный вопрос: «кто ты?»

Приступая к изложению истории земной жизни Господа Иисуса Христа, евангелист Иоанн начинает свое повествование прямо со свидетельства Иоанна Крестителя об Иисусе Христе, как посланном от Бога Спасителе мира. Это относится уже ко времени после Крещения Иисуса Христа и искушения в пустыне от диавола. Проповедь Иоанна Крестителя на берегах Иордана привлекала к нему народ из Иерусалима и всех окрестностей. Так как в это время евреи напряженно ожидали Мессию, то члены Синедриона посылают к Иоанну посольство: узнать, кто он? Иоанн Креститель определенно сказал, что он не Христос. Тогда послы Синедриона, неправильно понимавшие пророчество Малахии о явлении перед пришествием Мессии предтечи «в духе и силе Илии», в смысле вторичного пришествия на землю Илии пророка, спрашивают Иоанна Крестителя, не Илия ли он? На этот вопрос Иоанн Креститель отвечает отрицательно, свидетельствуя тем неправильность понимания иудеями пророчества Малахии. И действительно, Малахия говорил не об Илии пророке, а о предтече «в духе и силе Илии», каковым и был Иоанн Креститель по силе своих обличений нравственного разложения современного ему общества (Лк. 3:7-14).

В дальнейшей беседе Иоанн Креститель говорит, что он и не «пророк», потому что свидетельствует о пришедшем уже Христе Спасителе, а не о будущем Мессии, как свидетельствовали ветхозаветные пророки. На настойчивый вопрос послов, кто же он, Иоанн Креститель отвечает словами пророка Исаии: Я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу. Этими словами

Иоанн Креститель определяет свое служение и назначение предтечи, подготовляющего людей к принятию Христа Спасителя. Поэтому и крещение, которое совершает Иоанн, есть только подготовительное к Крещению, которое имеет установить Христос: Я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете… Тот есть крестящий Духом Святым (26, 33).

свидетельство Иоанна. Своим свидетельством Иоанн подготавливал явление Христа народу.

Во время сорокадневного пребывания Господа Иисуса Христа в пустыне Иоанн продолжал проповедовать о Нем как об истинном Мессии: Сей бе, Егоже рех, Иже по мне грядый, предо мною быстъ, яко пере ее мене бе (ст. 15); последними словами Предтеча указывал на несравнимое превосходство пред собою вочеловечившегося Сына Божия, как вечно Сущего. По-прежнему к нему стекалось множество народа слушать его проповедь и креститься крещением покаяния.

Сильное возбуждение народа вследствие проповеди Иоанна Крестителя не могло укрыться от внимания верховного иудейского судилища. Синедрион – так называлось это судилище – состоял из 71 члена: первосвященников, старейшин и книжников (Мф. 26:57, 59; Мк. 15:1; Лк. 22:66; Деян. 5:21–22, 30), фарисейской и саддукейской сект (Деян. 23:6; 5, 34), и считал своею особенною обязанностью следить за появлением нового учения. Когда громкая молва о пустынном проповеднике не только не смолкала, но, распространяясь с каждым днем далее, волновала умы народа, члены синедриона решили отправить к Иоанну посольство, состоявшее из священников и левитов, «именно из Иерусалима, – по замечанию святителя Иоанна Златоуста, – почетнейших». Это посольство должно было спросить Иоанна Крестителя о лице и звании его на самом месте, где в то время он крестил, – в Вифаваре, лежавшей на восточном берегу Иордана. На вопрос, с которым посланные пришли к Иоанну: ты кто ecu? – он весьма ясно и решительно отвечал, что он не Христос. Но между книжниками иудейскими, на основании неправильно понятого пророчества Малахии (Мал. 4:5), было распространено мнение, что явлению Мессии будет предшествовать пророк Илия Фесвитянин (Мф. 17:10), а посему посланные, слыша от Иоанна, что он не Христос, подумали, не он ли воскресший древний пророк, и спросили его: что убо? Илия ли вси ты? и опять получили отрицательный ответ: несмъ. Иудеи воображали также, что Илия не один будет предшествовать Мессии, а с Иеремиею или другим каким-либо великим пророком (Мф. 16:14); кроме того, известно было и предсказание Моисея о пророке, подобном ему, которого Господь Бог восставит из среды Израиля (Втор.18, 15). Посланные опять спросили Иоанна: Пророк ли ecu? n он отрекся: ни. Хотя он был, по словам Самого Господа, и Илия, хотяй прийти (Мф. 11:14), и не только пророк, но и лишше пророка (ст. 9), а отрекся перед посланными, потому что не был ни Илиею, ни пророком в том ложном смысле, в каком они понимали свои вопросы.