2-ое послание к Коринфянам ап. Павла 4 глава 8 стих

Несмотря на то что жизнь апостола переполнена скорбями, в своём служении он видит проявление к нему милости Божией: «Со всех сторон мы угнетаемы, но нам не тесно; мы в недоумении, но не в отчаянии; гонимы, но не оставлены; низвергаемы, но не гибнем» (4:8—9). Непрекращающиеся скорби не вызывают у апостола Павла уныния и безысходности (4:1) «...имея это служение, по оказанной нам милости, мы не унываем». .

Ведь мудрый ходит в непорочности своего сердца, и из его источника изобильно изливаются воды на улицы его. Он не заключает свой ум в телесное и земное, но направляет к небесному, чтобы его жительство было на небе. Послушай того, кто не чувствует никакой тесноты: Мы терпим тесноту, но не стеснены (2 Кор. 4:8). Да и как мог быть стеснен тот, чьи уста постоянно были отверсты, чтобы верующим не было тесно? Он объясняет, что значит «ходить в широте»: если даже тело стеснено, то сердце наше расширено. Вам не тесно в нас, но в сердцах ваших тесно (2 Кор. 6:11—12).

(ст. 8) мы отовсюду притесняемы – и от своих, и от чужих, и от властей, и от подчиненных, но не стеснены. Слово Божие, проповедь о Христе с нашими узами не заглохла, не подавлена; мы духом не упали, нет; мы и среди всяких стеснений сохранили свои убеждения, свою веру. Мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся, потому что без Бога ничего не бывает; Господь Иисус Спаситель мира есть Помощник правому делу, и Он не допустит человеку иметь искушение свыше его сил. Он, будучи Сам искушен, может помочь и рабам Своим, встречающим скорби и искушения на тернистом поприще жизни.

Речь о внутреннем стеснении сердца. Нас подводят даже наши братья. Поэтому апостол говорит, что одни из самых главных бед, которые у него были, это беды от лжебратии, когда самые близкие люди его подводили. При это он не стесняется. В каком смысле? Он говорит: ну что ж сделать? Встали, пошли дальше. Ударил близкий человек, ну и что теперь? Христа ведь предал Иуда, один из двенадцати, и все разбежались, Петр отрекся. Но ничего. Поэтому нам причиняют скорбь, уязвляют душу, рану наносят сердцу, но это не останавливает нас. Мы не бесчувственны к скорбям, но Бог при этом посылает такую свободу сердцу нашему, что ничто не душит нас. То есть несмотря на то, что нас только что подвели, мы в тот же день идем дальше проповедовать.

Апостолу больно, но он несет слово Божие дальше. Потому что внутри него немыслимая сила, она как внутренний кипящий котел, сила Святого Духа, которая льется и льется, человек не может удержать ее. Несмотря на то, что ему больно, у него хватает сил дальше нести слово Божие. Это немыслимая внутренняя духовная мощь, которая действует в апостолах.

В четырех антитезах Апостол описывает свою ситуацию: он тесним, загнан в тупик, гоним, повержен. Но при этом он не раздавлен, находит выход, не оставлен, не уничтожен. В этом преодолении земных немощей можно было бы усмотреть своего рода стоическую позицию. Ведь именно стоики призывали к выдержке и терпению. Более того, они рассматривали беды, выпадающие на долю человека, как нечто положительное, как воспитательное средство. Но нет, Апостолу Павлу такая позиция чужда. Для него зло есть зло, и скорби суть скорби. И в их преодолении он видит не проявление его собственной силы воли и характера, но знамение силы Божией, действующей в нем.

Свою удивительную стойкость в земных скорбях Апостол поясняет парадоксом: он всегда умирает, чтобы видно было, что он жив. Но это возможно только в свете веры в Евангелие Креста и Воскресения! Таинственное причастие Иисусу Христу, даруемое через веру и крещение, делает наши неизбежные в этом мире страдания не бессмысленным тлением, не страшным знамением грядущего ухода в мрак небытия, но знамением тесного общения с Распятым, единства с Его судьбой. И это единство в скорбях и смерти Распятого есть также единство в жизни Воскресшего. Ныне эта жизнь реализуется в нас как утешения в скорбях и в их преодолениях. Это тоже знамения, – знамения грядущего блаженства вечной жизни.

Слова Апостола Павла о чудесном превращении смерти в жизнь читаются во время совершения таинства крещения: «Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились. ... Мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни» (Рим. 6:3-4). Победа Иисуса Христа над смертью действует и в нашей земной жизни. Такова радость быть христианином. И дай нам Бог не впадать в искушения, но всегда ощущать в себе Христову победу, постоянно прозревать простирающийся в вечность смысл всего, что сопровождает нас в этой жизни.

Умираем, чтобы оживать. Конечно, это чудо, чудо и непостижимость. И об этом Апостол Павел не устает повторять. Так, например, он образно описывает возникновение жизни из смерти на примере бросаемого в землю семени. Оно – как семя – умирает. Но из него появляется совершенно новое тело. Из тления ветхого появляется новое, из «ничего» появляется «нечто». Так, мы верим, что Бог сотворил мир из ничего. Это – чудо творения Божия. Когда из мертвого вещества появляется жизнь, то это тоже чудо Божие. Как мертвое может стать живым? Как могут начать жить безжизненные камни? Как может возникнуть даже простейшее живое существо из набора мертвых элементов? Это чудо Божие: из мертвого – живое. И Апостол ощущает в себе это чудо в каждый момент своей земной жизни.

В служении апостольском, которое Павел понимает, как служение Нового Завета, он различает две стороны: его внутреннюю сущность и ту оболочку, в которую она заключена. Это, в общих чертах, тема глл. 4 и 5. Внутреннее противополагается внешнему, как сокровище в глиняных сосудах (ср. 4:7). Чрез страдания тела Апостол участвует в смерти Иисуса и надеется на участие в Его Воскресении 4и слл.). Этот путь Апостола спасителен и для пасомых (4:12–15). С истлеванием внешнего человека происходит обновление внутреннего (4:16–18). 

Out of devotion to him, they manifestly endure even death itself. But even if it happens that they suffer this, they live anyway because they are going to be alive to God. As the word of wisdom says, “In the eyes of human beings they seemed to have died, and their departure was thought to be a disaster, and their going from us to be their destruction; but they are at peace, and their hope is full of immortality.” Paul then explains the meaning of this trouble when he says, “Always carrying in the body the death of Jesus, so that the life of Jesus may also be made visible in our bodies.” We maintain that there are two kinds of death meant here. One is noetic and spiritual. The other is experienced by the bodily senses. His Only Begotten Word is God and came from God by nature. But he made the flesh from the ground his own, and he put on this mortal human body, having a rational soul. And what was his motive? He did it to kill sin in the flesh and to blunt the sting of the natural impulses in the flesh that carry us off to foreign pleasures. Since the Word is God, it was not for himself that he succeeded at transcending our passions. After all, he knew no sin. Rather, he transformed the entirety of human nature in himself into a holy and blameless life when he became a human being and came to be in our form. He has come to have “first place in everything” so that by following in his footsteps we too may have his death in ourselves, that is, the neutralization of the power of sin in the flesh. 346 In this way we will also be able to take on blamelessness, resulting in life. One may take this phrase, “the death (and life) of Jesus,” in another way as well. He became obedient to God the Father, as it is written, even to the point of death, and he laid down his life for the sheep. Furthermore, he “died to sin once for all” (that is, for the sin of the world, since he gave himself as an atonement through faith), “but the life he lives, he lives to God.”

Now the mystagogues carry around this mortification in their bodies, which happens through suffering and extends even to the point of death, so that the “life of Jesus,” as Paul says, “may be made visible in our bodies.” For they too will live to God. They will live a holy, blameless, and blessed life. The sense of the previous passage proves that in the present passage he is thinking about his own death and life. It contains a description of the trials and sufferings that anyone must undergo who wants to complete the glorious course of an apostle. He confirms this view when he interprets what he said and immediately adds the following:

Великой славе Христианства и внутреннему величию его благовестников по-видимому не соответствует их не славное и даже униженное внешнее положение, чем и соблазнялись некоторые из новообращенных. Но Ап. Павел показывает высокую цель униженного состояния Апостолов, во 1-х, в очевидности божественной силы, действующей в них, и, во 2-х, в наибольшей степени доступности чрез это апостольского благовестия. Это положение Христианства Апостол в высшей степени удачно сравнивает с пребыванием чего-либо драгоценного (напр., дорогого благовонного масла) в глиняном горшке, который, не смотря на свою слабость и удоборазрушимость, может однако невредимо сохранять положенное в него и сообщать его многим. «Сие-то особенно и удивительно, говорит св. Иоанн Златоуст, и есть величайшее чудо силы Божией, что скудельный сосуд может вмещать в себе такой свет и хранить сие сокровище... Ибо тогда особенно видна сила Божия, когда она чрез слабые орудия совершает великие дела, как сие видно из сказанного Господом сему же Апостолу: сила бо Моя в немощех совершается (12:9)... Послав только 12 человек Он покорил вселенную, и при том тогда, когда сии 12 были гонимы... Откуда же такая сила убедительности? Ни откуда более, как от силы Божией. Новость проповеди была противна всем, а проповедники были из народа, всеми презираемого, бедные и неученые. Каким же образом они покорили вселенную? Не ясно ли сие показывает, что они имели Бога помощником себе? Ибо не человеческой силе свойственно производить такие действия, но силе Божией всемощной». «И не только то, говорит, чудно, что мы храним сие сокровище в скудельных сосудах, но и то, что, подвергаясь бесчисленным бедствиям и будучи отвсюду поражаемы, сберегаем оное и не теряем. Ибо и адамантовый сосуд не мог бы устоять против таких наветов. Но вот ныне скудельный сосуд остается невредим по благодати Божией, и сокровище сохранно». В частности под скудельным сосудом разумеется земное бытие, но Апостолы укреплялись надеждою на воскресение и жизнь будущую, очевидные доказательства коих постоянно представлялись в жизни Апостолов, исполненной множества смертных опасностей, из которых они однако выходили живыми. «Если кто не верит, говорит от лица Апостолов св. Иоанн Златоуст, что Иисус умер и воскрес, таковой пусть уверится в истине воскресения, видя нас ежедневно умирающих и воскресающих. Когда нас Христос исторгает из опасностей смерти, то чрез это живот Иисусов является в теле нашем... Ибо не так была бы видима сила Его, если бы мы никогда не страдали, нежели теперь, когда мы страдаем и остаемся непобедимыми». «Можно еще иначе понимать слова сии (11 ст.). Как же? Так, как в другом месте говорить: аще умрохом со Христом, веруем, яко живы будем с Ним (Рим. 6:8). Ибо как мы носим Его мертвенность и решаемся заживо умереть для Него ныне, так и Он благоволит умерших нас оживить тогда» (ср. Рим. 8:17). «Кроме сего жизнь вечная чрез проповеднические великие труды Апостолов открывается в тех, кто ими пользуется, напр. Коринфяне, которые посему ни в каком случае не могут пренебрегать Апостолами из-за того, что они находятся в стесненных обстоятельствах».

Несмотря на все величие славы Евангелия, Господу угодно было поручить возвещать его глиняным (в слав. скудельным) сосудам, людям и телесно немощным, каким был, например, святой Павел, и кроме того, постоянно угнетаемым, уничижаемым и теснимым.Для чего же это так устроено? Разве не мог Господь так сделать, чтобы Апостолы одним видом своим уже влияли на людей? Конечно мог, но не благоволил так сделать для того, говорит, чтобы в нашем служении благовестия не было видно ничего нашего, а все было относимо к силе Божией, и чтобы видя нашу немощность и славу служения нашего, всякий должен был заключить, если сии о персте Божий все сие творят, ибо постиже на нас Царствие Божье (ср. Лк. 11:20), надо покориться слову их и веровать, чтобы не быть богоборцами. Чтобы яснее показать, как сила Божия действует в скудельных сосудах, святой Павел говорит.
  А в обстоятельствах нашей жизни не явно ли обнаруживается сила Божия? Нам отовсюду причиняют скорбь, поражают чувствительно душу, наносят раны сердцу, но это не стесняет груди, не захватывает дыхания, не сжимает сердца. Не ясно ли, что Бог посылает такую мощь нашему сердцу, что его не душат никакие скорби. Мы бываем в отчаянных обстоятельствах (в слав. нечаеми), но не отчаиваемся, не теряем присутствия духа, зная, что с нами Бог, и что против воли Его никто ничего с нами сделать не может. И всегда бывает так, что Бог устрояет нам благополучный выход из нашего положения. Мы гонимы – нас гонят, но мы не оставлены, нас не оставляет Бог. Мы низлагаемы, но не погибаем. Бывает, что враги, по-видимому, совсем готовы погубить нас, но мы с помощью Божьей, остаемся целы, живы и не погибаем (ср. Деян. 14:19).
 . Мы всегда, говорит, в теле нашем носим мертвость Господа Иисуса – беды, скорби, смертные опасности, испытываемые Господом Иисусом во время Его земной жизни. Не очевидно ли, что рассуждая по-человечески, нам давно следовало бы погибнуть, а мы все живы, а потому и выходит, что мы ежедневно являемся как бы из мертвых живыми. Это совершенно сходно с тем, как Господа распяли и положили во гроб, и еще запечатали, Он воскрес, жизнь Его поглотила смерть. Та же жизнь Иисусова действует теперь и в нас, ибо когда за проповедь о Нем подвергаемся бесчисленным смертям, а все остаемся живыми, не явно ли, что мы живы Его жизнью. Для того и смерти подвергаемся ради Него, за Евангелие о Нем. Кроме того, страдания за Христа Господа имеют и ту цель, чтобы содействовать вере во Христа.
 Видя нас в скорбях, в напастях, как бы постоянно находящихся в объятиях смерти, а между тем живых, вы можете видеть из этого, что в нас действует сила Божия, жизнь воскресшего Господа Иисуса оживляет мертвые наши тела, а веруя слову благовестия нашего, по мере веры, и вы оживотворяетесь благодатью Святого Духа через таинства, и начинаете жить новою, никому другому неведомою жизнью во Христе Иисусе, жизнью, которая, начавшись здесь, продлится вечно, и введет вас в нескончаемое блаженство.

Показав величие новозаветного служения, ап. Павел не скрывает и того неславного и даже уничиженного внешнего положения апостолов, которым соблазнялись некоторые из новообращенных. Апостол показывает высокую цель унижения: «...чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам» (2 Кор. 4:7). То, что апостолы отовсюду притесняемы, в отчаянных обстоятельствах, гонимы, низлагаемы (2 Кор. 4:8–9), окружены множеством смертных опасностей, из которых они, однако выходят живыми и невредимыми, не отчаивающимися даже в самых отчаянных обстоятельствах, заставляет всякого признать очевидность действия силы Божией (Апостол как бы так говорит: «Ибо не так была бы видима сила Божия, если бы мы никогда не страдали, нежели теперь, когда мы страдаем и остаемся непобедимыми» (св. Иоанн Златоуст, цит. соч., стр. 69). «Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем» (2 Кор. 4:10).

«Мертвость Господа» – это могут быть как внутренние скорби – умерщвление греху, т. е. духовная брань, так и внешние: повседневные скорби, беды, страдания за дело Его. А то, что несмотря на все трудности, мы остаемся живы, есть торжество жизни Иисусовой в нас. Причастия жизни Христовой нельзя достичь иным путем, кроме сострадания Ему. Положив начало этому в крещении, затем через несение своего жизненного креста мы прививаемся живоносному древу страданий и смерти Его. Путь Креста – единственный путь к вечной славе со Христом.