2-ое послание к Коринфянам ап. Павла 2 глава 14 стих

За этим следует восторженное благодарение Богу, приведшему всё к успешному концу: «Но Богу благодарение, Который всегда победоносно ведёт нас во Христе и благоухание познания о Нём распространяет через нас во всяком месте; потому что мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних — запах от смерти и к смерти, для других - запах от жизни и к жизни». Стихи 14—16 воссоздают картину римского триумфа — торжественного парада полководца-победителя по улицам Рима, который проходил в определённом порядке. Впереди шли государственные деятели и сенат, за ними трубачи, затем несли награбленную в завоёванной земле добычу Так, когда Тит завоевал Иерусалим, по улицам Рима несли семисвечник, позолоченный стол для хлебов предложения и золотые трубы. и вели белого жертвенного быка. Далее шли пленные князья, предводители и полководцы в цепях, которых почти сразу же казнили. Следом шли музыканты с лирами, потом жрецы, размахивающие кадилами с горящим в них благовонным фимиамом, наконец, ехал сам полководец-победитель. Шествие замыкала армия с криками: «Победа!». Процессия шла по украшенным гирляндами улицам среди выкрикивающей радостные приветствия толпы.

Мы видели в этом пёстром потоке жрецов, размахивающих кадилами, наполненными благовониями. Для победителя этот дым фимиама был запахом радости и победы; но для пленников, шедших несколько впереди, это был запах, напоминавший им о поражении и близкой казни. Так же думает апостол Павел о себе и о других миссионерах, благовествующих Евангелие торжествующего Христа. Для тех, кто примет это Евангелие, оно будет, как и для победителей, благоуханием жизни. Для тех же, кто оттолкнёт его, это будет запах смертоносный, как для побеждённых.

Перед глазами Павла стоит картина римского триумфа — торжественного парада и Христа — победителя мира (высота апостольского служения).

Высшей честыо, которую римскому полководцу-победителю оказывали, был триумф. Чтобы быть удостоенным такого торжества, римский полководец должен был исполнить определенные требования: он должен был быть главнокомандующим на поле битвы, военная кампания победоносно завершена, завоеванная область усмирена, в битве убито не менее 5 тысяч вражеских воинов, победа должна была быть одержана над иноземным врагом, а не в гражданской войне.

Торжественный парад полководца-победителя проходил по улицам Рима к Капитолию в определенном порядке. Впереди шли государственные деятели и сенат. Затем несли трофеи. Когда Тит завоевал Иерусалим, например, по улицам Рима несли семиветвенный светильник, стол для хлебов предложения и золотые трубы.

После трофеев вели белого жертвенного быка. Дальше шли пленные полководцы, которых вскоре после триумфа обычно казнили. Затем шли жрецы с кадилами и благовонным фимиамом. Затем на колеснице ехал сам полководец-победитель, за которым следовала торжествующая армия.

Эта картина стояла перед глазами Павла. Он видит Христа, торжественно шествующею по миру.

В этом шествии мы видели жрецов с благоухающими кадилами. Для победителя аромат фимиама был символом радости, победы и жизни.

Для пленников это был запах смертоносный, напоминавший о поражении и близкой смерти.

Так думает Павел о себе и о других Апостолах, благовествующих Евангелие. Для тех, кто примет Евангелие, оно станет, как и для победителей, благоуханием жизни; те, кто отринет его, — ощутят запах смертоносный, как побежденные.

Когда же пришел Тит, апостол узнал, что Дух Божий действует! Дух Божий сделал так, что его послание сыграло огромную роль. Его проповедь принесла плод и в Коринфе тоже. После того, как он узнал, что всё в Коринфе исправилось от одного его слова, он стал благодарить Бога, потому что Бог дает нам торжествовать. Если дословно перевести: Бог же благодарность, всегда устраивающий нам триумф во Христе. Есть такое понятие в христианстве — триумфализм. Что такое триумф? Триумф — это парад победы над неприятелем, когда прославляют победителя. Апостол и говорит, что для нас наступил день победы! Мы — триумфаторы во Христе.

«Всегда так делает для нас Господь, что, когда все будто восстает против нас и все сделанное нами будто разлагается, Он опять все восстановляет в силе и возвращает полную славу истине своей. Вот и теперь в Коринфе всё будто расстроилось, — в Асии я отягчен был сверх сил, в Троаде покоя не имел, в Македонии не лучше было; а когда пришел Тит и сказал, что было в Коринфе, не могу не видеть и пред всеми не исповедать победоносной силы Божией, сопровождающей слово наше, устное ли то или письменное. Почему “за все прославляем Бога, Который, премудро правя нами, водит нас туда и сюда, делая всем известными и чрез нас распространяя ведение благочестия” (Феодорит)».

Действительно, то, что миссия вдруг начинает развиваться, — это удивительное проявление могущественной чудотворной силы Господа Бога. И здесь он говорит: «Благодарение Богу, который устроил нам триумф! Я был разбит, но оказалось, что победа наступила».

«И благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте». То есть Бог делает нас победителями. Вроде бы Господь использует апостолов лишь как свое орудие. Да, это так. Апостол — орудие Христа. Но эти орудия Господь и делает победителями, триумфаторами! «И аромат их благовестия делает известным во всяком месте».

Почему благовестие имеет аромат? Златоуст говорит так: «Мы, говорит, подобны царской кадильнице, потому что всюду ходим, нося с собою небесное миро, от которого исходит духовное благоухание. Сие это сказал он, чтобы показать силу проповеди».

Действительно, когда проповедуется Евангелие царства, аромат Евангелия ни с чем нельзя спутать. Возьмите, детектив — и Евангелие... Разницу ощущаете? Согласитесь, есть разница не только в стиле — в воздействии на человека. В Евангелии есть некий духовный аромат. Когда человек слышит о Господе Христе, слова немного не такие, как в рассказах о биржевых новостях. Это очень могущественная сила.

Павел использует образ римского триумфа, когда победивший в битве полководец вел пленников в столицу империи. Шествие сопровождалось воскурением благовоний, посвященных римским богам. После парада пленников часто убивали, поэтому победителям благоухание служило знаком победы, а пленникам - символом предстоящей гибели. Поскольку греч. θριαμβεύω букв, означает «совершать триумфальный въезд, давать возможность торжествовать, вести за собой в триумфальном шествии», его смысл здесь можно понимать по-разному: (а) Бог ведет апостолов как пленников в триумфальном шествии. Павел таким образом движется к своим страданиям и смерти за проповедь Христа;

(б) Бог, ведя апостолов как пленников, являет через них Свою славу;

(в) Бог ведет их в триумфальном шествии как приобщенных к славе Его победы (ср. РБО); (г) метафора триумфальной процессии должна показать победу Павла, о которой он узнал от Тита, принесшего хорошие вести из Коринфа.

Познание об Иисусе Христе, распространяемое проповедью о Нем, сравнивается с благовонием мира. Образ взят апостолом из Ветх. Завета, где свящ. миром помазывались свящ. сосуды скинии священниками и сам первосвященник: Исх. 30:26-30. В Нов. Завете Иисус Христос, помазанный Духом Св. паче причастников Своих: Лк. 4:18, распространяет вокруг Себя благовоние во всей Церкви Своей чрез Своих посланников: Мф. 10:5; Лк. 10:1; Деян. 14:23.

В 2Павел возвращается к теме страдания и утешения, которую он поставил во вступительном благодарении. Он дает подробности, которые показывают, на этот раз, со всей ясностью, в чем состояло его страдание, и что принесло ему утешение. Начинаясь с 2:12, этот отрывок 2 Кор. кончается с концом гл. 7. Но, сказав о той тревоге, которая томила его в Троаде, и с которою он перешел в Македонию (2:12–13), Павел прерывает свой рассказ благодарением Богу (стт. 14–17). 

Следовательно, если через св. апостолов Бог и Отец делает явным миру воню разума Христова, — т. е. слово о познании Его, — а принявшие его больше не заблуждаются и не будут причитаемы к безбожным и не имеющим надежды, но познаша Бога, — как говорит Павел, — паче же познани быша от Бога (Гал. 4:9), то поистине Богом является Христос, уведший народы от лжеименных богов и познанный ими поэтому, и, в свою очередь, познавший их благодаря их вере в Себя. А воистину сущий Бог, как может быть созданием или творением?

***

Являемый через апостольскую и евангельскую проповедь кто еще есть, если не <75.465> Христос? Стало быть, Он есть воня разума Бога и Отца, согласно сказанному Им: «Никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною» (Ин. 14:6)  . И паки: «Видевый Мене, виде Отца» (Ин. 14:9) . Итак, будучи благоуханием Бога и Отца, Он не может быть по отношению к Нему иносущным, но как запах, сущностно и по природе проистекший из цветка, является указанием на вид породившего его растения, так и Сын, будучи как бы неким благоуханием Отеческой сущности, из которой Он есть, указывает на Родившего. Стало быть, Он не творение, поскольку не таковым является Отец.

The apostles give thanks as they labor and undergo trials, and they boast in their trials for the sake of Christ. Just as Christ was led in triumph for us when he endured death on the tree and was made perfect through sufferings, so also they say that they are led in triumph for him. That means they are made known to people everywhere, they are famous because of their trials, and they overcome the world because they are willing and even eager to suffer all things for the name of Christ. They are—they are!—sharers in his sufferings. And, as it says, they are partakers in “the glory to be revealed.” Furthermore, they say that the one who leads them in triumph is God—not that he throws them into suffering or heaps tribulation upon them, but that according to his will, as they proclaim Jesus to people everywhere under heaven, they encounter trials for his sake. That is because without trials, they could not be famous. The fruit of all this is that they suffer “in Christ,” that is, on account of Christ. This is glorious and fills them with good hope.

What then is the “fragrance” of the knowledge of God the Father, which is made known to the world “in every place” through the holy apostles, 328 as they themselves say? The divinely inspired Paul himself teaches us the answer when he says, “For we do not proclaim ourselves; we proclaim Jesus Christ as Lord and ourselves as your slaves for Jesus’ sake.” And again, “For I decided to know nothing among you except Jesus Christ, and him crucified.” Now how can one who was begotten of a woman and who endured the cross and underwent death (though he did come to life again) be the “fragrance” of the knowledge of God the Father if, as some think, Christ was a mere man like us or the mere bearer of God? No, he is God by nature, even though the Word of God did take on human nature in the oikonomia. He cannot exude the scent of God the Father’s nature by being like us and nothing more, nor could he who endured death become the fragrance of him who does not know death. How then is Christ the “fragrance” of the knowledge of the Father? Is it not clear that he is this in that he is understood to be (and actually is) God, even though he appeared in the flesh for our sake? Otherwise, how could those who proclaim Christ show the world him who is truly God by nature? How could they see Jesus in the first place? How could the holy mystagogues say that God the Father reconciles the world to himself in Christ if he has not brought the Word who sprang from the Father into unity with the human nature, since this is what the carefully devised oikonomia requires? After all, the divinely inspired disciples, speaking in the Spirit, declare not that the Word of God dwelt in a man, but that he became flesh—that is, he was united to flesh that has a rational soul. That is how he who was crucified could also be the Lord of glory. 329 We, therefore, know him in the flesh. But even when he is not in the flesh but is by himself, so to speak, before he becomes flesh, the Word of God is the “fragrance” of the knowledge of God the Father since by his own nature he gives us the scent of the one he comes from. Now if what I say is true, how could he be originate or numbered among those who have their origin from nothing? The fragrance of the uncreated one could not itself come into being, nor could it exist originately. We cannot see the originate nature in one who is unoriginate, nor can we see the unoriginate nature in one who is originate. Yet the Son has revealed the Father in himself. Therefore, he is God by nature because of the identity of essence. We too, then, should say to the Son, “Your name is perfume poured out.” For through him and in him we know God the Father, from whom he was begotten.

К рассуждению о сем предмете Св. Ап. Павел Духом Божиим подвигнут был как бы внезапно, когда в излиянии сердечном он только лишь дошел до известия о благоприятном исходе своего первого послания к Коринфянам. Выслушав долгожданного с таким нетерпением и тревогой Тита, Апостол Христов в восторге воскликнул: «благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе, и благоухание познания о себе распространяет нами во всяком месте» (2 Кор. 2:14). В этом отделе он рассуждает: 1) о свойствах и действиях откровения евангельского, 2) потом о свойствах и действиях самих провозвестников откровения и 3) наконец, о том, как ведется самая проповедь евангелия сими провозвестниками.

При изречении сих и последующих слов, Апостол, по изъяснению преосвящ. Феофана, «взят был Духом в созерцании силы, славы, светлости и чудных действий Евангельской истины, ибо речь его (о высоте христианского откровения) начинается неожиданно и излагается текучею и воодушевленною речью, пока не излилось все, что Дух давал ему провещавать в это время (до 7 гл. 2 ст.). Здесь Апостол прежде всего говорит о свойствах и действиях христианского откровения, а именно, что оно расходится, как благоухание, которое для одних живот, а для других смерть, причем Апостолы от себя ничего не прибавляют, но благовестие их действует так само. Особенно замечательно здесь сравнение благовестия апостольского с благоуханием, которое прилагается и к носителям его – Апостолам, так как известно, что благоухание источают и сосуды, содержащие благоуханные предметы. И это сравнение в высшей степени глубоковерное, так как оно определяет высокое значение апостольской проповеди с разных сторон. Св. И. Златоуст говорить: «благовестие всегда есть спасительное благоухание: но, обоняя сие благоухание, одни спасаются, а другие погибают... Но спасается ли кто, или погибает, – проповедь Евангельская всегда удерживает свое достоинство. Как свет и тогда остается светом, когда он ослепляет; или как мед, хотя бы казался горьким для больных, не перестает быть сладким по своей сущности, точно так же и благовестие о Христе всегда имеет свойственное ему благоухание, хотя неверующие сему благовестию и погибают... И погибелию нечестивых еще более обнаруживается благоухание проповеди. Таким образом, сила благовестия обнаруживается не только в спасении добрых, но и в погибели нечестивых; ибо и солнце потому особенно ослепляет взоры слабых, что светит очень ясно».

Богу благодарение! – воззвал Апостол. Благодарение Богу, слово его в послании оказалось вполне победоносным, и он справедливо мог сознавать себя в положении победителя, совершающего триумфальное шествие, после какой-нибудь знаменитой победы. Несмотря на многочисленные препятствия, Бог всегда дает победу. Так что он, как победитель именем Христа, торжественно переходит из города в город. И как перед победителями в то время воскуряли фимиам, так и он повсюду распространяет этот фимиам своей победы над злом, проповедуя в Иисусе Христе волю разума Его между всеми, и во всяком месте.

Богу благодарение! Это воззвал он после того, как представил в уме, что сделало его послание в Коринфе, как передал ему о том святой Тит. Грешники раскаялись, неисправности все исправлены, недоумения рассеялись, и всеми изъявлена полная готовность следовать слову Апостола. Слово его оказалось вполне победоносным, и он справедливо мог сознавать себя в положении победителя, совершающего триумфальное шествие после какой-нибудь знаменитой победы. Потому и воззвал: благодарение Богу, победители нас творящему! – Победители творящему, – θριαμβευοντι, – устрояющему для нас триумфу посаждающему нас на триумфальную колесницу. Всегда победители творящему, – всегда так делает для нас Господь, что, когда все будто восстает против нас и все сделанное нами будто разлагается, Он опять все восстановляет в силе и возвращает полную славу истине своей. Вот и теперь в Коринфе все будто расстроилось, – в Асии я отягчен был сверх сил, в Троаде покоя не имел, в Македонии не лучше было; а когда пришел Тит и сказал, что было в Коринфе, не могу не видеть и пред всеми не исповедать победоносной силы Божией, сопровождающей слово наше, устное ли то или письменное. Почему "за все прославляем Бога, Который, премудро правя нами, водит нас туда и сюда, делая всем известными и чрез нас распространяя ведение благочестия" (Феодорит).

Апостол говорит, что их, Апостолов, делает Бог победителями; собственно же победоносным является слово благовестия истины, и на них слава победы падает только, как на органы сего слова. Почему далее говорит, что Бог победителями творит их о Христе, и именно чрез то, что они всюду являют воню разума Его, то есть распространяют всюду благоухание познания о Боге и Христе Господе, Спасителе,- называя сие познание благоуханием, по причине сладостности его и по причине охотного, с радостию и удовольствием, принятия его всеми способными к тому. "Указав на Дающего победы, далее сказывает и причину сих побед, присовокупив: о Христе, то есть чрез Христа и проповедь о Нем. Вонею разума называет он познание о Христе. Мы, говорит, подобны царской кадильнице, потому что всюду ходим, нося с собою небесное миро, от которого исходит духовное благоухание. Сие сказал он, чтобы показать силу проповеди" (святой Златоуст). Сия воня разума победоносна. Как невеста в Песни песней, так души, внявшие слову благовестия о Христе Спасителе, могли взывать: воня мира Твоего паче всех аромат... вслед Тебе в воню мира Твоего течем (Песн. 1:2-3). Текут вслед Господа, как толпы народа за триумфальною колесницею победителей. Не это ли сходство подало Апостолу повод употребить и означенную метафору: воня разума?