2-ое послание к Коринфянам ап. Павла 11 глава 2 стих

Павел приводит живописную картину из иудейских свадебных обычаев. Мысль о том, что Израиль обручен Богу, часто встречается в Ветхой Завете.

Ис. 54:5 — «...Творец есть супругтвой».

Ис. 62:5 — «...как жених радуется о невесте, так будет радоваться о тебе Бог твой».

Естественно, что Павел употребляет метафору женитьбы и изображает коринфскую церковь как невесту Христову. На свадьбе всегда присутствовал друг жениха, который гарантировал целомудрие невесты. II бракосочетании Христа и коринфской церкви Павел выступает другом жениха. Он отвечает за целомудрие невесты. И он делает все, чтобы коринфская церковь была чистой и достойной невестой Христа.

«Ибо я ревную о вас ревностью Божиею; потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою» (2 Кор. 11:2). Павел говорит коринфянам, что любит их и потому ревнует, но не своей ревностью, а ревностью Бога. Что это значит? Когда человек в кого-то влюбляется, он не хочет, чтобы тот жил с другим. Он желает, чтобы сердце возлюбленного принадлежало только ему. И Павел говорит: «Я люблю вас так, что хочу, чтобы вы принадлежали только возлюбленному, но не мне, а Богу».

Потому и пишет: «Я ревную о вас ревностью Божиею»

Апостол не хочет, чтобы коринфяне изменили Богу.

Тут прослеживается очень важный момент. Для апостола его интересы и интересы Бога неразличимы. Он смотрит на все глазами Бога. Вот это настоящее христианское поведение. Не нужно говорить, что мне хочется одного, а Богу другого и как бы это сочетать? Правильный христиан должен дойти до такого состояния, чтобы утверждать: «Мне хочется того, что угодно Богу». Это здоровое состояние христианина и положение нормального человека. Такова норма. А у нас за норму считается, когда человек гуляет, но не сильно, пьет, но в меру.

Бог ревнует нас, так как известно, что Он Бог не безразличный, но Бог ревнивый. Господь ревнует нас к людям, к идолам. Он не желает, чтобы мы изменяли Ему, уходили гулять на сторону, поклонялись иным богам, кроме Господа.

Потому и сказано во второй заповеди Писания: «Ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель» (Исх. 20:5).

И в Послании апостола Иакова говорится: «До ревности любит дух, живущий в нас» (Иак. 4:5).

Господь ревнует и не терпит, когда мы уходим в сторону. Наказание Божие — это результат Его ревности. Конечно, мы понимаем, что безумной страсти ревности, которая есть у нас, у Бога нет. Он не испытывает пустых подозрений ревнивца, так как Бог и так все знает. Но Он возмущается, когда люди изменяют Ему.

Иоанн Златоуст проводит различие между ревностью человека и Бога: «Ибо и Богу приписывается ревность не для того, чтобы ты представлял в Боге какую-нибудь страсть (ибо Бог бесстрастен), но чтобы всем внушить, что Бог все делает не для другой какой цели, а для тех самих, о ком ревнует; — не для того, чтобы получить самому какую-нибудь прибыль, но чтобы их спасти. Не такова ревность человеческая: она имеет целию собственное успокоение, — не то, чтобы не были оскорбляемы любимые, но чтобы любящие не потерпели чего и не потеряли уважения, или не унизились, в глазах любимых. А здесь иначе» Беседа 23.

Таким образом, ревность человека вырастает из эгоизма, а ревность Бога — из любви и желания, чтобы человек себе не вредил.

И святой Иоанн добавляет: «Апостол говорит: я не о том забочусь, чтобы мне не унизиться в вашем мнении, но о том, чтоб не увидеть вас растленными (от лжеучителей). Такова ревность Божия, такова и моя ревность, — она сильна и вместе чиста» Беседа 23.

«Потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою»

Дело в том, что по отношению к Богу все мы являемся девой. Наша душа — невеста Христова с момента крещения. Не важно, мужская или женская душа. Божественная сила бесконечно превосходит мужественностью всякое творение. Именно поэтому Библия описывает взаимоотношения человека и Бога, как жены и мужа. Когда люди уходят от Бога, они уподобляются изменникам, женам, изменяющим мужьям. Таких очень ярких образов в Писании множество. Измена — первообраз мятежа против Бога.

Потому апостол Павел и говорит, что «обручил единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою» (2 Кор. 11:2).

Каким образом «обручил»? Мы получаем обручение Духа Святого в наших сердцах в момент миропомазания. Когда в Таинстве Крещения мы получаем прощение грехов, когда Дух Святой входит в наши сердца, мы получаем от Него задаток вечных благ. Что такое обручение? В древности обручение могло предшествовать браку на несколько лет. Жених и невеста полюбили друг друга и обменялись кольцами в знак того, что они друг другу обещают вступить в брак. Проходило несколько месяцев или лет, и тогда уже они вступали в брак на самом деле. Так и Бог, желая соединиться с нами навечно, дал нам задаток, как бы кольцо Святого Духа. После миропомазания дар Святого Духа пребывает в нас, чтобы, если мы окажемся верными Богу в этот испытательный срок, Он принял нас навсегда. Это можно сравнить с принципом некоторых людей, которые говорят: «Дай-ка я проверю, как он будет себя вести». Иногда женихи перед свадьбой напиваются и приходят к невесте домой, чтобы проверить, как она будет реагировать на его пьяную физиономию, — любит или не любит. И если угодно, то вся наша жизнь тоже такая проверка: Бог выясняет — любим мы Его или нет. Суть Православия — в любви Бога и человека. Человек, который не любит Бога, — не православный и не может быть православным никоим образом. Сама сущность христианства в том, что человек любит Спасителя, Господа нашего, Его Отца и Святого Духа.

По слову апостола Павла: «Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема» (1 Кор. 16:22).

Анафема до Второго Пришествия. Потому и говорит апостол Павел, что сейчас время проверки. Нас проверяют, насколько хорошо мы храним себя для нашего Небесного Жениха. Каждая такая невеста, позванная апостолами к брачному союзу с Господом, в силу обручения получает отпущение грехов, обновление жизни благодатью Святого Духа, залог будущего вечного блаженства с Христом Господом, если пребудет до конца верной.

То же самое сделал Павел для Коринфской Церкви: он привел коринфян ко Христу. Апостолы призывали и обручали людей Христу. Поэтому можно сказать, что должность апостола или миссионера или священника — это должность свахи. Сваха знакомит будущих жениха и невесту, а священник знакомит человека и Бога. Он их сводит вместе, и через него Бог обручается с душою человека. Но в личные отношения души с Богом священник не вмешивается.

Он лишь стоит рядом и помогает. В некотором смысле любой священник подобен Иоанну Крестителю, который говорил, что есть жених, а «друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха» (Ин. 3:29). Так и священник, видя, как его духовные чада растут, возвышается духом и радуется, что прихожане поднимаются к Богу.

Потому и поется Церковью в одном из песнопений воскресных служб: радуйся, пастыреначальник, видя «сынове твои, яко новосаждения масличная, окрест трапезы твоея».

Под «пастыреначальником» в данном случае понимается настоятель храма или монастыря, который веселится и радуется, глядя на растущих детей Божиих.

Иоанн Златоуст восклицает: «Какая новость! В мире девы обыкновенно бывают только до брака, а после брака они уже не девы. А здесь не так. Хотя бы до брака и не были девами, но после брака делаются девами. Таким образом, вся Церковь есть дева. Ибо Апостол говорит это ко всем, — к мужчинам и женщинам, вступившим в брачную жизнь» Беседа 23.

Девство — это синоним чистоты. Пусть человек осквернен грехами и переполнен грязью, но в обручении со Христом, в крещении он становится чистым и девственным. У него является девственная чистота от Бога.

я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою - Павел метафорически изображает одну из задач своего апостольства в виде представления Церкви как чистой девы Христу как Жениху (ср. Еф. 5:27).

В любви своей к Коринфянам, противополагая себя своим противникам (11:1–15), Павел готов, как бы в неразумии и не в Господе, тоже похвалиться по плоти (стт. 16–18), правда, не внешними преимуществами, – он пользуется этим случаем, чтобы еще раз горько посмеяться над своими противниками (стт. 19–21а), – а трудами и лишениями своего служения (стт. 21б-32). Связанный с ветхозаветным прошлым не менее крепко, чем его противники, он имеет больше прав, чем они, именоваться Христовым служителем, потому что больше их страдал за Христа и трудился. Воспоминание о трудах приводит его к воспоминанию об откровениях. 

К строгости уполномочивает Св. Павла апостольское его звание (2 Кор. 10:12–12:18).

Несомненность сего высокого звания своего Апостол защищает и доказывает:

Указанием на свое проповедание туне (2 Кор. 11:1–21). «Я ревную о вас ревностью Божией; потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою… и думаю, что у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов… «Согрешил ли я тем, что унижал себя, чтобы возвысить вас, потому что безмездно проповедовал вам евангелие Божие?» «Да и во всем я старался и постараюсь не быть вам в тягость… и похвала сия не отнимется у меня в странах Ахайи» … Не по недостатку любви к вам (т. е. не по горделивой независимости от вас) сие делаю, но чтобы отнять всякое право у корыстолюбивых, обольщающих вас лжеапостолов, хвалиться подобием мне. «Ибо таковые лжеапосолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И не удивительно, потому что сам сатана принимает вид ангела света»… А «вы, люди разумные (ирония), охотно терпите неразумных; вы терпите, когда кто вас порабощает, когда кто объедает, когда кто обирает, когда кто превозносится. Когда кто бьет вас в лицо. К стыду говорю, что на это у нас не доставало сил|||», – к стыду говорю обоюдному: и моему (ирония) и вашему (обличение). Апостол как бы так говорил: делать нечего, надо признаться, на исчисленные поступки я не был способен, и вообще я не отличался у вас теми показными качествами, которыми старались блистать и, как видно, ослепили вас лжеапостолы; но как же вам не стыдно не уметь отличать истинного достоинства от ложного; как могли вы позабыть все то, что открывало во мне истинного Апостола Христова?

Представляя новые доказательства своего апостольского достоинства, святой Ап. Павел говорит о бескорыстии своего служения и о страданиях своих, причем, по слову Златоуста, «намереваясь говорить в похвалу себе, употребляет много оговорок», из коих первая та, чтобы Коринфяне потерпели его безумию, т. е. похвале о себе. По изъяснению блаж. Феодорита, Апостол как бы говорит та́к: «знаю, что тем, которые отличаются высоким умом, не надлежит распространяться в собственных своих похвалах, но я вынужден это сделать. Посему потерпите мало этому безумию моему». А Златоуст восклицает; «Видишь ли благоразумие его? Ибо изъявить желание, – о да бысте, – значит предоставить дело на их волю; а сказать утвердительно (потерпите) свойственно твердо надеющемуся на их любовь, и показывает уже, что он любит их, и ими взаимно любим». Но где любовь, там и ревность. «Ибо ревнивы души, сильно пламенеющие к любимым ими. И ревность не от чего другого происходит, как от сильного дружества. Притом, чтобы не подумали, что он ищет дружества их для власти, для чести, или денег, или чего подобного, присовокупил: Божиею ревностию. Ибо и Богу приписывается ревность не для того, чтобы ты представлял в Боге какую-нибудь страсть (ибо Бог бесстрастен), но чтобы вам внушить, что Бог все делает для тех самых, о ком ревнует... Такова и моя ревность, – она сильна и вместе чиста». «Апостол говорит: я не о том забочусь, чтобы мне не унизиться в вашем мнении, но о том, чтобы вас не увидеть растленными от лжеучителей. Споспешником и посредником был я вашего брачного союза; чрез меня вы получили дары от жениха; посему-то я с ревностию занимаюсь вами, боясь и трепеща, чтобы лукавство не победило вашей простоты» (Феодорит). «Враг, прельстивший Еву, не дремлет: тогда он употреблял в орудие – змия, теперь действует чрез лжеучителей, чрез прелести мира и сласти похотные» (Феофан). «Ибо хотя змий был мудрейший, а Ева проста, однако это не спасло ее от обвинения. Итак, смотрите, говорит Апостол, не подвергнитесь и вы тому же; тогда ничто не защитит вас». (Златоуст).

Тяжело было святому Павлу выставлять пред коринфянами свои достоинства, которые, он знал, принадлежат не ему, но Богу, давшему их, самовосхваление вообще он называет безумием. Но обстоятельства заставили его похвалиться. Лжеапостолы самохвальством увлекли многих на свою сторону, могли увлечь и больше. Таким образом, умалялась слава Апостолов, а вместе с тем и самого Бога в глазах людей. Поэтому-то святой Павел, вынужденный неразумием коринфян, хвалится, чтобы возвысить славу Божию, хвалится, во-первых, своими внешними достоинствами, во-вторых, внутренними – духовными. Но при этом говорит, что вы сами вынудили меня хвалиться своими достоинствами, поэтому и будьте снисходительными ко мне.
 Ради вас я намерен хвалиться, ибо я ревную вас к лжеапостолам, и не хочу, чтобы вы им принадлежали, но чтобы вы принадлежали Богу. Я ревную вас, и не хочу, чтобы вы увлекались каким-либо лжеучением, а следовали бы единой истине, возвещаемой всюду через нас, ибо я обручил вас Христу. Как при обручении жених и невеста обещаются принадлежать друг другу, так и в христианстве, принявшие веру Христову в крещении, обручаются Христу, и обещаются быть верными Ему, а от Него получают, как бы в залог будущего вечного блаженства с Ним, отпущение грехов, и благодать Святого Духа для новой, безгрешной, жизни. Вы, обращенные мною ко Христу, обручены Ему через меня, и стали чистою девой в душе своей, невестою Христа.

Ибо я ревную о вас. Павел желает, чтобы коринфяне оставались преданными ему — не ради него самого, а потому, что ввиду деятельности лжеапостолов преданность Павлу означает верность Христу. Павел уподобляет свою проповедь коринфянам с обручением. Если коринфяне последуют за лжеапостолами, они отдалятся от Христа и, следовательно, в духовном смысле окажутся неверны Ему. В таком случае они не смогут прийти к Нему "чистою девою".

Видим в мире, что девы обручаются мужам в неве­сты. Так христианские души верою при крещении обручаются Небесному Жениху – Христу, как девы чистые в невесту, как гово­рит апостол христианам: Я ревную о вас ревно­стью Божиею; потому что я обручил вас еди­ному мужу, чтобы представить Христу чистою девою (2 Кор. 11:2). Тайна это велика. Велико и умом непостижимо это таинство, и честь и слава и достоинство такое, больше которого и быть не может, ибо душа человеческая обруча­ется в невесту Небесному Царю и краснейшему добротою паче всех сынов человеческих, Сыну Божию (Пс. 44:3). Кто такое человеколюбие Божие может уразуметь и исследовать? Кто и благородие, честь, славу и достоинство души христианской, Небесному Жениху обручив­шейся, изречь может? Внимай этому, душа моя. Вспомни, христианин, что и твоя душа преславному этому Жениху обручена в невесту.
Как видим, невеста одного жениха своего любит и тому одному угождает. Так душа хри­стианская одного Христа, Жениха своего, дол­жна любить и Ему одному угождать. Не нра­вится жениху такая невеста, которая к иным любящим любовью обращается, и от такой он отвращается. Так отвращается Христос от души христианской, которая ко греху и миру любовью своей обращается и тому угождает.
О, как тяжко грешит пред Христом такая душа! Как неблагодарно и бесстыдно посту­пает! Как велико бедствие ее, если она, от пресладкого и прелюбезного Небесного Жениха отвратившись, к нечистой и мерзкой любви греха и мира обращается! Христианин! Осмот­рись, пожалуйста, осмотрись: не обратился ли и ты к миру и греху от Христа Спасителя тво­его? Не любишь ли чего равно, или, что хуже, более Его? Его должен любить ты больше отца и матери, больше жены и детей, больше бра­тии и друзей, и больше самого себя (Мф. 10:37– 39). Этого Он от тебя требует, так как и Сам Он так тебя возлюбил, что и предал Себя в жертву за тебя.
Видишь, как красиво небо, солнце, луна и звезды и прочее создание Его. Но ни о чем так не благоволил Он, как о душе твоей. Видишь, как Он почтил тебя, какой чести и славы удо­стоил душу твою. Хвали, душе моя, Господа! (Пс. 145:1). Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего. И возжелает Царь красоты твоей; ибо Он Господь твой, и ты поклонись Ему (Пс. 44:11-12).
Слушай и ты, душа моя, слушай глас Не­бесного Жениха твоего, и желай прекрасной и святейшей доброты Его. Что для меня небо? и кроме Тебя, ничего не хочу на земле. Изнемога­ет плоть моя и сердце мое: Бог твердыня сердца моего и достояние мое вовек. Ибо вот, удаляю­щие себя от Тебя погибнут; Ты истребляешь вся­кого отступающего от Тебя. А мне благо при­ближаться к Богу! На Господа Бога я возложил упование мое (Пс. 72:25-28). Да будет мерзкой для тебя, душа моя, любовь к мерзкому греху и миру и бесчинному самолюбию. Люби одного, любящего тебя, Иисуса; желай Его одного, же­лающего тебя; стремись и приближайся к Нему одному, ищущему тебя. И будь со Старатель­ным о тебе старательной, с Пекущимся о тебе попечительной, с Чистым чи­стой, со Святым святой, с Любящим любящей, с Кротким кроткой, со Смиренным смиренной, с Долго­терпеливым терпеливой, с Милосердным ми­лостивой и милосердной. Берегись от Него от­лучиться здесь – да и в будущем веке с Ним неразлучно пребудешь. А мне благо прибли­жаться к Богу!

Приведя выше в доказательство своего апостольского достоинства похвалу, которую Апостол Павел имеет в Боге, теперь он просит коринфян «быть снисходительными к его неразумию» (2 Кор. 11:1), выставляя на вид достоинстве, своего служения. Но причина похвалы – ревность о самих коринфянах. А где есть ревность, там есть и любовь. Это не та греховная ревность, которая ищет подчинить других себе – Апостол ревнует «ревностью Божиею» (2 Кор. 11:2), тою, какою Бог ревнует о них. Апостол ревнует о Коринфской Церкви, которую обручил, как невесту, Христу, чтобы она, Церковь, была «чистою девою» (2 Кор. 11:2), а не растлилась вкрадчивыми лжеучителями, прелестью мира, сластью похотения, подобно Еве, в простоте подпавшей растлению от диавола; однако ее простота не сняла с нее вины (2 Кор. 11:3).

... всякую душу христианскую, обручившую себя Христу верою и любовию: пoелику о всех сказал Апостол: «обручих вы ...деву чисту представити Христови»