1-ое послание к Тимофею ап. Павла 6 глава 8 стих

Рассмотрев и обсудив сказанное надлежащим образом, обрати внимание на то, случается ли с верными и благочестивыми какое-либо зло, которое не обратилось бы для них в добро? Разве только признать пустыми словами известное изречение апостола, в котором он говорит: «Знаем, что любящим Бога все содействует ко благу» (Рим. 8:28)…
Потеряли они все, что имели? Неужто и веру? Неужто и благочестие? Неужто и благо внутреннего человека, богатого перед Богом (1 Пет. 3:4)? Все это – богатства христианина, обладающий которыми апостол говорил: «Великое приобретение – быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (1 Тим. 6:6-10).
Итак, те, у кого во время этого разорения погибли земные богатства, если смотрели они на эти богатства так, как учил этот внешне бедный, а внутренне богатый человек, могли сказать, как сказал и Иов, тяжко испытанный, но непобежденный: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1:21). Добрый раб, он считал величайшим своим богатством исполнять волю Господа, следуя которой богател умом, и не огорчился, потеряв при жизни те вещи, которые должен был бы потерять вместе со смертью. Те же слабейшие, которые, хотя и не предпочитали этих земных благ Христу, были, однако же, с некоторой страстностью привязаны к ним, те, теряя их, почувствовали, насколько, любя их, грешили. Ибо они пострадали настолько, насколько подвергли сами себя скорбям, как сказано об этом в вышеупомянутых словах апостола. Им нужно было прибавить урок опыта, так как они долго пренебрегали уроком словесным. Ибо, когда апостол говорил: «А желающие обогащаться впадают в искушение и т. д.» (1 Тим. 6:9)*, то осуждал, конечно, пристрастие к богатству, а не само богатство, потому что в другом месте он дает такое повеление: «Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога живого, дающего нам все обильно для наслаждения: чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны, собирая себе сокровище, доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни» (1 Тим. 6:17-19).
Кто употреблял свое богатство так, те ничтожные убытки свои покрыли великими прибылями; и были более обрадованы тем, что, охотно раздавая, вернее сохранили, чем опечалены тем, что, боязливо сберегая, легче потеряли. То могло погибнуть на земле, что было жаль на земле передавать. Приняв же совет Господа своего, говорящего: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкопывают и крадут; но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкопывают и не крадут; ибо, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:19-21), они в годину бедствия на опыте убедились, как благоразумно поступили, что не пренебрегли советом правдивейшего Наставника и вернейшего и непобедимейшего Стража их сокровища. Если многие радовались, что имели богатства свои в таких местах, куда не случилось дойти неприятелю, то не тем ли вернее и беззаботнее могли радоваться они, перенеся по совету Божию свои богатства туда, куда враг вовсе не может проникнуть?
Поэтому наш Павлин, епископ Нолы, добровольно ставший из богатого беднейшим, но изобильнейшим святостью, когда варвары опустошили Нолу, задержанный ими, молился (как узнали мы потом от него самого) в сердце своем так: «Да не истязают меня, Господи, выпытывая, где золото и серебро: Тебе ведомо, где». Все свое он имел там, куда убеждал его скрывать и копить Тот, Кто предсказал и эти бедствия, ныне постигнувшие мир. Поэтому, кто послушал увещания Господа своего относительно того, куда и как должно собирать сокровища, тот не потерял при нашествии варваров и самих земных богатств; а кому пришлось раскаяться, что не послушал, тот, если не из предшествующего указания мудрости, то из последующего опыта научился, как с подобными вещами следует поступать.
Но, говорят, некоторых и добрых-де христиан подвергли пыткам, чтобы они выдали врагам свои имущества. Но они не могли ни выдать, ни потерять того добра, которое их самих делало добрыми. А если захотели лучше подвергнуться пыткам, чем выдать маммону неправды, то не были добрыми. Потерпевшие же столько из-за золота получили урок, сколько должны они претерпевать за Христа. Они научились, что следует любить Того, Кто пострадавших за Него обогатит вечным блаженством, а не золото и серебро, страдать ради которого было глупо, скрыть которое можно было только прибегнув ко лжи, но которое приходилось выдать, если говорить правду. Ибо в пытках никто не потерял Христа через исповедание Его, а золото никто не сохранил иначе, как только через его отрицание. Поэтому пытки могли быть весьма полезны: они учили любить благо нетленное вместо тех благ, из-за любви к которым их владельцы подвергались истязаниям безо всякой для себя пользы.
Но некоторые-де, говорят, даже не имевшие ничего, что могли бы выдать, были подвергнуты пыткам из-за недоверия к ним. Но не исключено, что эти желали иметь и были бедны не по своей воле. Таким следовало показать, что не имущество, а пристрастие к нему достойно таких истязаний. Если же возлагая надежды на лучшую жизнь они не имели здесь скрытого золота и серебра, – хотя я и не знаю, случилось ли кому-либо из таких быть подвергнутым пыткам, но если и случилось, – то несомненно, что исповедавшие в пытках святую нищету исповедали Христа. Поэтому, если кто-то из них и не заслужил у врагов доверия, он не мог, однако же, как исповедник святой нищеты, терпеть истязания без небесной награды.
Говорят также, что многие христиане были истощены долговременным голодом. Но и это добрые верные, перенося благочестиво, обратили себе на пользу. Ибо кого голод умертвил, того он освободил от зол этой жизни, как освобождает телесная болезнь; а кого не умертвил, того научил жить умереннее и подольше поститься.

«Благочестие и довольство» — «эвсэвия кэ афтаркия». Один из главных лозунгов стоиков — автаркия, т. е. состояние духа, совершенно независимое от внешнего мира. Секрет счастья, по Эпикуру, «не прибавлять ничего к тому, что имеем, и отнять все, что желаем». Иудейские раввины: «Богат тот, кто доволен своей судьбой». Сенека: «Никто не может унести из этого мира больше, чем он принес в него, ибо у погребального савана нет карманов».

одежда или «жилище»

Пищу не для наслаждения, а для поддержания здо­ровья; ровно как и одеяние, не роскоши и тщеславию удовлетворяющее, а необходимое.

Не будем терять драгоценного времени для тления, чтобы не утратить единственного нашего сокровища — Христа. К Нему устремим и ум и сердце; имея пищу и одежду, будем этим довольны; не допустим к себе излишеств и прихотей, чтоб они, мало-помалу привлекая к себе нашу любовь, не лишили нас Христа.

Надобно питаться тем и в такой мере, сколько нужно для насыщения; надобно надевать на себя то, что в состоянии только защитить нас от непогоды и прикрыть наготу, лишнего ничего не должно быть. Это может выполнить и простая одежда.

* * *

Жена может помогать мужу не украшениями своими, не роскошью, не просьбами к мужу о выдаче денег, не пышностью и расточительностью, но когда, став выше всего настоящего и отпечатлев в себе жизнь апостольскую, будет оказывать большую кротость, большую скромность, большое презрение к деньгам и терпеливость. Тогда она будет в состоянии поддержать его, когда скажет: имея пропитание и одежду, будем довольны тем; когда будет оправдывать такое любомудрие делами и, посмеиваясь над смертью телесной, считать за ничто настоящую жизнь; когда всю славу этой жизни будет признавать, согласно с пророком, за цвет полевой (Пс. 102:15).

***

Посмотри, как и заповеди их соразмерны и чужды тщеславия: имея, говорит апостол, пропитание и одежду; будем довольны тем. Не так, как тот Диоген из Синопа¹, который без всякой нужды одевался в рубище и жил в бочке, удивлял многих, но пользы не принес никому. А Павел не делал ничего подобного, потому что не был ведом честолюбием, но одевался со всею благопристойностью, и жил всегда в доме, и был совершенен в других добродетелях, которые упомянутый киник презирал, проводя жизнь беспутную, поступая бесстыдно перед всеми и увлекаясь безумною страстью тщеславия.

Совершенная победа над сребролюбием одерживается посредством того, чтобы не допускать оставаться в нашем сердце искре желания какого-либо и малейшего стяжания, — в той уверенности, что мы уже не в состоянии будем погасить ее, если хоть сколько-нибудь пищи будем подавать этой искре в нас. Эту добродетель мы не иначе можем сохранить ненарушимо, как если, живя в монастыре, по апостолу, имея пропитание и одежду, будем тем довольны.

Правило благоразумия требует довольствоваться только пищею и одеждою, то есть самыми необходимыми принадлежностями или условиями жизни. 

Отрывок 6:2б-21 имеет значение общего заключения послания. Павел подкрепляет последними наставлениями преподанное им учение и утверждает Тимофея в «здравых словах Господа нашего Иисуса Христа» (ст. 3). Особую опасность и «корень всех зол» (ст. 10) Апостол видит в сребролюбии, против которого усиленно предостерегает Тимофея (ср. стт. 5–12). С предостережением против сребролюбия связан и последний призыв увещевать богатых (стт. 17–20). Торжественный завет, который ап. Павел дает Тимофею (стт. 13–16), сохраняет, по мнению многих современных толкователей, отзвук древнего крещального символа (ст. 13). Несомненно, во всяком случае, что этот последний завет имеет резко выраженное эсхатологическое ударение (ср. стт. 14 и слл.). Послание кончается предостережением против «лжеименного знания», увлечение которым грозит уклонением с пути веры (стт. 20–21а), и обычною подписью с благословением, которое в лучших рукописях ап. Павел преподает не одному Тимофею, а так же точно, как и в Тит., некоей группе, имеющей Тимофея в своей среде (ст. 21б: «благодать с вами»). После того, что было сказано, эту группу естественно искать, в первую очередь, в Ефесе. Но в руках Тимофея подпись ст. 21б сообщала посланию значение верительной грамоты. «Лжеименное знание» есть система учения, которая провозглашает себя знанием, но не имеет на то оснований. «Гносис» или «гностицизм» и стали принятыми в науке названиями этих и подобных религиозных систем I и особенно II века нашей эры.

Довольство пищею и одеждою – вот мера внешнего довольства, по учению Апостола, который обосновывает эту меру тем, что в мир мы приходим, не имея и этого, и взять с собою в будущую жизнь не можем ничего. Но главное дело в том, чтобы внешнее довольство было в соответствии с благочестием, т. е. с христианским учением о сем. Сказавши о бедняках рабах, а затем об усиливающихся увеличить свои средства чрез лжеучительство, Апостол устанавливает общую для всех норму внешнего довольства, ограничивая ее самым необходимым: одеянием и насущным пропитанием, причем воодушевленно восклицает, что тот достиг многого, кто приобрел эту точку зрения на внешние блага и пользование ими. «Приобретение ничего не значить», учит св. Иоанн Златоуст. «Оно остается здесь и не переходит в другой мир. Мы пришли в этот мир, не имея ничего, и оставим его, тоже не имея ничего. Следовательно, нам не нужно ничего лишнего. Надобно питаться тем и в такой мере, что и сколько нужно для насыщения; надобно одеваться тем, что может только защитить нас от непогоды и прикрыть наготу; а это может сделать и простая одежда. Лишнего ничего не должно быть». «Впрочем», присовокупляет преосв. Феофан, «слово одеяние может содержать под собою не одну одежду, но и кров. Мысль Апостола: ограничиваться в удовлетворении необходимых потребностей телесных самонужнейшим, чтоб забота о том не томила головы и сердца». «Напрасно смертные люди стараются нажить имущества и стремятся быть богатыми!» восклицал один из древних толковников (Амврос.). «К чему служит человеческая жадность? К чему навязывать себе бремя забот и искать собрания богатств? Таким же выйдет, каким и пришел, что и пишет Иов: наг изыдох из чрева матере моея, наг и отыду. Буди имя Господне благословенно (1:21). Если бы скупцы не удерживали накопленного у себя одних на пагубу себе, то и немногие из них сколь многим могли бы доставить пользу, с пользою и для самих себя!»

Божии Апостолы учили других тому, что сами своей жизнью исполнили. Имея пищу и одежду, они были довольны. Впрочем довольными были они и тогда, когда случалось, что оскудевала у них и пища, и одежда. Ведь их довольство не проистекало снаружи, а источалось изнутри. Их довольство не было таким мелкими дешевым, как довольство животных, но было оно дороже, гораздо дороже и реже. Довольство внутреннее, рождающееся от мира и Божией любви в сердце, — вот удовлетворение высших людей, вот довольство Апостолов.

В крупных сражениях генералы одеваются и питаются, как простые солдаты, ища утехи не в пище и одежде, а в победе. Победа — вот главное удовольствие тех, кто борется. А ведь христиане, братья, пребывают во брани непрестанной, в битве за победу духа над материей, за превосходство высшего над низшим, человека над скотом. И потому не достойно ли всякого смеха и даже паче того — вести брань, но заботиться не о победе, а о внешних украшениях и нарядах?

Не безрассудно ли раскрывать отличительные знаки своему противнику? Наш невидимый враг радуется нашей склонности к тщеславию, поддакивая нам в любом надменном помысле, занимая и обременяя нас всевозможными бесполезными мелочами и заставляя впустую растрачивать время, только чтобы напустить на наш ум тяжкое забвение того, для чего мы на земле. Ничтожное он преподносит нам важным, второстепенное — главным, пагубное — полезным, только бы одержать над нами победу, опрокинуть нас и низвергнуть навсегда.

Господи Святый, Крепкий и Бессмертный, создавший нас из брения и вдохнувший в это брение живую душу, — не дай, Господи, чтобы это брение над нами возобладало! Помоги духу нашему всегда быть сильнейшим земли. Тебе слава и похвала вовеки. Аминь.

Впрочем ап. не отрицает, что благочестие может доставить некоторую выгоду. Выгоду оно приносит именно, делает человека довольным своим состоянием, и апостол восхваляет это довольство и осуждает стремление к обогащению 

 
Корабль, плавая в море, к пристанищу сво­ему, к которому идет, стремится. Святая Церковь, пребывая в море мира сего, стремится к тихому пристанищу вечной жизни; там для нее покой будет. Находящиеся на корабле то и ду­мают, и мыслят, и желают всегда, чтобы мес­та, к которому идут, безопасно достигнуть. Так христиане истинные, находящиеся в Святой Церкви, то всегда на уме имеют, о том всегда стараются и заботятся, чтобы в пристанище вечного покоя прийти. Ради этого о времен­ных и мирских сокровищах, как-то: о чести, славе, богатстве и прочем от мира сего – не заботятся, а довольствуются тем, что имеют от благости Божией. Они говорят с апостолом: Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1 Тим. 6:7-8). 

 Простирает (враг) сети любви мира сего, гор­дости и суеты его. Представляет всякой душе христианской честь, славу, богатство и рос­кошь мира этого и шепчет в уши, как хорошо и приятно быть в чести, от всех почитание и поклонение иметь, быть всеми прославляе­мым и хвалимым, жить в богатстве, в богатом и красивом доме, иметь многих слуг, одеваться в шелковую и пригожую одежду, проезжаться в карете цугом, знаться со знатными и прослав­ленными людьми, ставить каждый день бога­тую трапезу и веселиться, и приезжающих гос­тей веселить, и прочее. Так шепча, замышляет лукавый дух, чтобы бедный человек в таких суетных мыслях запутался, и не помышлял о должности и звании своем христианском, и забыл бы, что он искуплен, и позван, и обнов­лен к вечной жизни.
О, сколь многих христиан уловляют в эти сети, особенно в нынешнее время! Христиа­нин, отвечай злому духу так: Мы ничего не при­несли в мир; явно, что ничего не можем и вынес­ти из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны этим (1 Тим. 6:7-8). От этих сетей пре­достерегает нас слово Божие. Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть пло­ти, похоть очей и гордость житейская, – не есть от Отца, но от мира сего. И мир прохо­дит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек (1 Ин. 2:15-17). И еще: О гор­нем помышляйте, а не о земном (Кол. 3:2). Не можете Богу служить и мамоне (Мф. 6:24). От­врати очи мои, Господи, еже не видети суеты, в пути Твоем живи мя. Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой (Пс. 118:37-38).

Довольно с нас, если мы будем иметь только самое необходимое для существования.

Пища и одежда — символы всего потребного для существования.

Ап. Павел увещает Тимофея зорко следить за чистотой проповедуемого учения ввиду появления лжеучителей. Духовной причиной появления лжеучителей Апостол называет гордость, т. е. отсутствие истинного христианского благочестия, основанного на смирении. Гордость рождает страсть «к состязаниям и словопрениям» (1 Тим. 6:4). Это ведет, в свою очередь, к распрям, злоречиям, пустым спорам и т.д.

Другим поводом к лжеучительству является страсть любостяжания, корыстолюбие (1 Тим. 6:5), т. е. любовь к богатству, роскоши, невоздержной жизни; сребролюбие Апостол называет корнем всех зол (См. 6, 10).

Апостол советует не вступать в ненужные и бесполезные споры с лжеучителями, но «удаляться таковых» (1 Тим. 6:5), убегать всякого негодного учения и преуспевать «в правде, благочестии, вере, любви, терпении, кротости» (1 Тим. 6:11), подвизаться добрым подвигом веры, держаться вечной жизни, к которой призван христианин, и соблюдать исповедание, объявленное пред многими свидетелями при рукоположении (1 Тим. 6:12). Все это пастырь должен свято сохранить «даже до явления Господа нашего Иисуса Христа» (1 Тим. 6:14), Который потребует у него отчета о вверенных ему душах.