1-ое послание к Тимофею ап. Павла 2 глава 9 стих

Такожде и жены.

Т. е. желаю, чтобы и оне молились на всяком ме­сте и тем-же порядком. Но от женщин он тре­бует и особеннаго.

Во украшении лепотном, со стыдением и це­ломудрием да украшают себе.

Украшением называет женский парад, платье, во­обще одежду. Лепотным (т. е. благопристойным) на­зывает одеяние простое, не изысканное, но необходи­мое. Женщины должны выражать свою скромность в одеянии не изысканном, а только необходимом потому, что особенная заботливость об одежде и ея изыскан­ность, вообще нескромность и неумеренность в убран­стве служат предметом созерцания для людей, стра­стно смотрящих на них. Сюда же относится и искус­ственное плетение волос и прочее, что он далее из­ложил в следующем порядке.

Не в плётениих,

т. е. в украшении себя плетением волос.

ни златом.

украшающим руки и пальцы на руках.

или бисерми,

которые привешивают к ушам, или — которыми вместе с золотом украшают платье для блеска.

или ризами многоценными,

дорого стоящими. Уж не на пляску ли явилась ты? Не принимать ли участие в брачном торжестве? Не рисоваться ли среди торжественнаго шествия? Не для того ли, чтобы привлекать к себе нескромные взоры? Нет ты пришла молить Господа о грехах своих, умолять Его и склонять Его к милосердию. Зачем же ты, оставив внешний вид смиренно молящихся, без­смысленно обложила себя тем, что свойственно развращенным? Зачем ты в общники губительнаго разврата привлекаешь вместе с собою и многих других? От такой молитвы ты пе только пе получишь никакой поль­зы, напротив, причинив себе весьма большой вред, ты подвергнешься еще большему наказанию. Словами: во украшении лепотном, со стыдением и целомудрием, он, без сомнения, изгоняет и натирание щек, и подкрашивание век, изнеженную походку, утонченный голос и т. п., потому что все это признаки нескром­ности, безстыдства и необузданности.

Здесь осуждается безумная роскошь в платье и уборах; надлежащий же уход за собою и благоукрашение приличное допускается Словом Божиим: Мф. 6,17; Лк. 7:46; Ин. 13:5.

В том же ст. 8 молитва определяется, как молитва мужей. Это указание должно подчеркнуть, что дальнейшие распоряжения будут касаться женщин (ср. стт. 9–15). В контексте гл. 2 эти распоряжения должны прежде всего относиться к поведению женщин во время общественной молитвы (ср. ст. 9), но они имеют и более общее значение (ср. стт. 10 и слл.). Ап. Павел ставит здесь вновь тот же вопрос, который он ставил по специальному поводу в 1 Кор. 11:3–16 (ср. еще 14:34–35). Он оправдывает подчиненное положение женщины (стт. 11–12), как порядком творения (ст. 13), так и порядком грехопадения (ст. 14): первым сотворен Адам, и первою согрешила Ева. Спасение женщины (ст. 15): Понимание «деторождения» в смысле Боговоплощения, как предлагают некоторые толкователи (усматривая в Пресвятой Богородице Вторую Еву, подобно тому, как Христос есть Второй Адам), вряд ли отвечает мысли ап. Павла. По всей вероятности, он имел в виду подвиг материнства.

Внушается и женам участвовать в молитвах, но с тем, чтобы они там безмолвствовали и не развлекались разнообразными украшениями себя, но украшались скромностию, смиренномудрием и добрыми делами, свойственными их добрым склонностям: милосердием, сострадательностию к бедным и немощным и другими угодными Богу делами благочестия. Обращая затем внимание на жену в отношении ее к мужу, Апостол внушает ей быть благопокорливою, не учить мужа, ни властвовать над ним, но советует вообще пребывать в тиши и удалении от суетной молвы и тревог житейских.

По изъяснению св. И. Златоуста, «от женщин св. Павел требует, чтобы они приходили молиться в украшении лепотном. то же он называет украшением лепотным? Платье, которое со всех сторон прикрывало бы их благопристойно, было прилично, не изысканно. Заметь, что Апостол, говоря о скромности в нарядах, изгоняет из них то, что служит признаком богатства, – золото, бисеры, драгоценные ризы. Но если это так, то не гораздо ли больше должно быть изгоняемо то, что служит признаком одной пустой суетности: притиранья, подкрашиванье лиц, жеманная походка, изнеженный голос, взгляд влажный? На все это указывает Апостол, говоря: в украшении честном и со стыдением и целомудрием. Великой стыдливости требует Павел от женщин. Поэтому обращает внимание не только на внешний их вид и одежду, но и на голос. Жена не должна говорить в церкви. То же самое он сказал и в 1-м послании к Коринфянам: срамно есть жене в церкви глаголати (14:35). Жене надлежит быть до того молчаливою, что она не должна говорить в церкви не только о житейских, но и духовных предметах. Желая отнять у них всякий повод к разговорам, сказал: пусть они не учат, но пусть ведут себя так, как прилично учащимся. Многоречив род их; почему Апостол всеми мерами старается обуздать их». «Знай однакож, говорит блаж. Феофилакт, что Апостол не вообще запрещает учить женам, но только в церкви; а вне церкви ей это не запрещается. Так Прискилла (вместе с Акилою) оглашала здравым учением Аполлоса; так верной жене не запрещено оглашать неверного мужа». «А детей учить даже повелено им», говорит преосв. Феофан.

со стыдливостью... многоценною одеждою. Павла заботят не сами одежды и драгоценные украшения, но состояние души тех, кто носит их (1 Пет. 3:3, 4).

Что касается лиц, которыя должны произносить в церковных собраниях молитвы от .лица всех собравшихся, то такими, по решению (βούλομαι) ап., могут быть только мужчины. На всяком месте т. е. во всех богослужебных местах или домашних церквах, которых в Ефесе, конечно, было несколько, мужи молящиеся должны находиться в спокойном, невозмущенном настроении и не иметь на совести грехов, которые бы ее тяготили. Женщины, приходяшия в церковь, должны быть прилично, но не роскошно одеты и заявлять тут о своем добром расположении (напр. подачею милостыни бедным). Стоя в церкви, женщина должна молча слушать, что говорят мужчины, а сама не должна выступать в церкви в качестве учительницы и таким образом становиться выше мужа. Это требование свое ап. основывает на том, что Бог создал Адама ранее, чем Еву, след., поставил мужа выше жены. Притом женщина всегда более способна впасть в заблуждение и быть обманутой, как доказала своим поступком Ева, которая не только впала в преступление, но и была обманута, чего нельзя сказать об Адаме, который взял плод только по убеждению жены. Но, будучи более мужчины подвержена соблазнам, женщина спасется чрез чадородие т. е. найдет себе защиту от искушений в своем материнстве, если сделается матерью и займется воспитанием детей. Забота о детях так наполняет душу матери, что для нея теряют всякий интерес те предметы, которые ее прежде соблазняли. След.,—такова мысль ап., которую можно здесь доразумевать—женщине лучше оставаться в сфере домашней жизни и тут воспитывать и обнаруживать свои христианския добродетели, чем являться в качестве церковной учительницы 

Если бы образ неким художником хорошо написан был, но отыскался бы другой какой художник неискусный и переправил бы образ по своему хотению, – всякий бы над этим бе­зумным делом смеялся бы, и живописцу, на­писавшему образ, немалая бы обида была и до­сада. Подобное делают те бесстыдные жены, которые лица свои намазывают, и белилами и красками украшают их. Бог и Создатель наш, как премудрый живописец, как весь состав тела и души каждому человеку подал, так и изоб­ражение лица всякому подает. Но когда нама­зывают и украшают лица свои люди, – дело рук Его святых переделывают и портят, и как Самому Богу, Создателю своему, причиняют обиду и досаду, так и людям разумным отдают себя на посмеяние, или лучше, сожаление, а юным сердцам на соблазн.
Вот куда ведет мазание и украшение женс­ких лиц! Дело Божие, как бы не добре сотворенное – что мыслить и говорить страшно, – дело Божие переделывают таковые бесстыд­ницы. В юных сердцах плоть, страстною по­хотью разжигаемую, более разжигают. Делают это те, которые Христа, Сына Божия, за грехи наши распятого и умершего, исповедуют!..
О, прелесть, о, хитрость диавольская! О, как возмогло злого духа коварство! Великое орудие диавольское – таковое лиц украшение. Ничем он более не уловляет человеческих сер­дец, как сею своею сетью; ничем более не бо­рет христиан, как сим своим орудием. И без поджоги горит плоть, а особенно у юного; но вот еще бесстыдницами подкладывается под­жога. Горе им, ибо огонь к огню прилагают! Как не стыдно таковым бесстыдницам в на­род выходить!
Скажи, скажи, пожалуйста, ради чего ты с таковою личиною в люди выходишь? Показаться? Подлинно показываешь себя, и, что в сердце твоем кроется, показываешь. Видят и люди, но иные отвращаются от тебя, как от страшилища; иные обращают очи свои на тебя, и зачинают болезнь, и рождают беззаконие (См. Пс. 8:15). Худо таковые делают, и себе, и ближним во вред великий, что на обеды и про­чие собрания так приходят; но намного хуже и большую себе пагубу делают, что с таковым безобразием и в храмы святые, где слово Бо­жие проповедуется, и святое имя Божие сла­вословится, и общая молитва верными к Богу приносится, и Святые и Страшные Тайны со­вершаются, и Сам Бог особо присутствует, – в храмы, говорю, святые дерзают входить. Если бы кто вопросил таковую: «Зачем ты сюда, в это святое и священное место пришла», – если бы отвечала: «Богу молиться», – то дол­жно ей во обличение сказать: «С сими ли украшениями приходят на молитву? В молитве к Богу приступаем, Богу предстоит, беседуем и милости просим у Него: такие ли краски и такой ли убор требуется здесь? Иное являет слово твое, твой убор и украшение. Молиться Богу пришла ты, но иное означает украшение твое. Молитве приличное украшение – воз­дыхание, слезы, плач, коленопреклонение, биение в перси, а не тела и лица украшение. Если воздыхать и плакать будешь, убор твой обличит тебя, и покажет твое лицемерие. По­казать себя, а не молиться приходишь в таком уборе.
Осмотрись, зачем и в какое место с таким украшением приходишь, да не с тягчайшим грехом выйдешь. Свято и страшно место сие, ибо это дом Божий (Быт. 28:17). Берегись в свя­том и страшном месте нечистоты исполнен­ное сердце иметь и прочих к тому соблазнять, и храм Божий бесчестным местом делать, да не познаешь суд Божий на себе. Если осмот­ришься, то сама после будешь каяться и жа­леть, что такими красками себя украшала, и что не только в храмы святые, но и в прочие места так выходила, чего тебе сердечно же­лаю».
Да будет украшением вашим (жен) не внеш­нее плетение волос, не золотые уборы или наряд­ность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом. Так некогда и святые жены, уповавшие на Бога, укра­шали себя, повинуясь своим мужьям. Так Сарра по­виновалась Аврааму, называя его господином (1 Пет. 3:3-6), и прочее. Чтобы также и жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и цело­мудрием, украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, но добрыми делами, как прилично женам, посвя­щающим себя благочестию (1 Тим. 2:9-10).

Наставляя Тимофея как епископа Церкви, ап. Павел, среди прочего, касается также вопроса о женском служении. Вопрос этот рассматривается со стороны: 1) нравственного поведения женщин и 2) их иерархического служения.

1) Со стороны нравственного поведения женщинам заповедуется не увлекаться дорогими украшениями, нарядами и модными прическами, так как это свидетельствует о внутренней пустоте и суетности жизни, но украшать себя скромностью, смиренномудрием и «добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию» (1 Тим. 2:9–10, см. 1 Пет. 3:3–4).

2) Что касается роли женщин в церковных собраниях, то им позволяется участвовать в общественных молитвах, но запрещается участие в иерархическом служении: «Жена да учится в безмолвии..., а учить жене не позволяю» (1 Тим. 2:11–12). Не позволяется ей также превышать свою власть над мужем. Основания такого подчиненного положения женщин, по ап. Павлу, следующие:

– историческое: прежде создан Богом Адам, потом Ева, и не Адам для Евы, но Ева для Адама (Быт. 2:7, 18, 22; 1 Кор. 11:9; 1 Тим. 2:13).

– онтологическое (природное): жена (Ева) происходила от плоти и кости своего мужа Адама (Быт. 2:23); она же ввела мужа в преступление (Быт. 3:6, 12; 1 Тим. 2:14). «Так учила однажды жена, и все ниспровергла. За то и подчинил ее Бог, и Апостол сказал: «да не учит|||» (Златоуст).

– иерархическое: по учению ап. Павла, иерархия супружеская есть отражение иерархии церковной. Как Христос есть Глава Церкви, а Церковь – Тело Его, во всем Ему послушна, так и муж есть глава жены, которая во всем ему повинуется (Еф. 5:24, 32).

В возмещение этой подчиненности на женщину возлагается почетнейшая обязанность материнства и воспитания детей в вере и благочестии. Этим она участвует в Богочеловеческом акте приведения новых чад в Церковь, что и принесет ей спасение (1 Тим. 2:15). Конечно, не запрещено женщине любое общественное нецерковное служение.