1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 4 глава 7 стих

Тем же из коринфян, которые возносят себя и полагают, что могут быть учителями, нужно помнить, что всё знание, которым они обладают, они получили от других. Поэтому странно хвалиться чужим, тем, что изначально тебе не принадлежало: «...что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?»

В этом стихе блж. Августин видел все учение о милосердии. В «Исповеди»: «Стоит лишь подумать о том, что мы для Бога сделали и что Бог сделал для нас, и гордыне не останется места, а пребывает лишь покорная благодарность».

Дальше апостол уже прямо обличает: «Кто тебя выделяет? Что же имеешь, чего бы не получил бы ты? Если получил же ты, что гордишься как не получивший?» Он обращается к вожакам: «Вот, вы выделяетесь, у вас дар речи? Замечательная речь. У вас есть какие-то особые благодатные дары. Но вы от кого это получили? От Бога. А если вы их получили в подарок, на временное пользование, то чего вы хвастаетесь, как будто это ваша личная собственность? Почему вы славу Божию приписываете себе?»

кто отличает тебя? - т. е. «кто дал тебе преимущество перед другими?» Скорее всего, это иронический вопрос, обращенный к приверженцам тех или иных фракций в общине.

О том, что человек выглядит смешно, когда он хвалится своими несуществующими достоинствами, люди знали всегда. Однако древний мир не считал смешным и безумным, когда человек хвалился своими действительными достоинствами. Сильный хвалился своей силой, богатый – своим богатством, родовитый – своим происхождением, праведные фарисеи – своей праведностью. Правители и полководцы, богачи и спортсмены, художники и философы, – все раздувались от гордости. И народ благоговейно или с завистью соглашался с такой похвальбой. Такова была традиция – хвалиться. Ведь это были люди, «не имеющие надежды» (1 Фес. 4:13). В самом деле: перед лицом неизбежной смерти – что еще оставалось человеку, как не добиваться хотя бы какой-то отрады и славы в этом мире? Разумеется, даже язычники время от времени сознавали как безумие похвальбу смертного на виду у сонма бессмертных богов, считая ее пороком и дерзостью. Тем более, похвальба человека осуждалась мудрецами Ветхого Завета. Но окончательно и бесповоротно осуждена всякая человеческая похвальба в писаниях Нового Завета. Осуждена не только как принципиальное недомыслие твари перед лицом Творца, ибо что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил? (1 Кор. 4:7). Похвальба осуждена также как отрицание благодати искупления, отрицание Христа и Его крестного подвига. Где же то, чем бы хвалиться? Уничтожено! (Рим. 3:27). Чем уничтожено? Немощью Креста, которым явилась спасительная сила Божия. Это непостижимо. Но именно в этом – центр богословия Апостола Павла, в откровении истинной Премудрости Божией, перед которой всякая «мудрость мира сего есть безумие» (1 Кор. 3:19).

Поскольку так соблаговолила пpемудpая Божественная сила, чтобы мы, ступенька за ступенькой, поднимались по мысленной лестнице богопознания, то, если мы к тому же одолеем и сокpушим самомнение, тогда Сладчайший Податель венцов увенчает нас пpосвещением и снизойдет на нас Божественная благодать Его. Итак, пpодолжая нашу pечь, возвысимся мыслию, чтобы взойти к высшему; ты же, возлюбленный читатель, со вниманием слушай это Божественное поучение, чтобы оно пpинесло тебе пользу. А сказать здесь надобно вот что. Если щедpый Господь, пpиклонившись к нашим младенческим мольбам, посетит Своею утешающею благодатию находящегося во мpаке невежества, если немного pассеет тьму стpастей, помpачающих нас, являя нам Свое безгpаничное желание нашего спасения, не подумай, что ты уже в безопасности, так что больше и в остоpожности не нуждаешься! Но знай, что, будучи бедным, ты желал богатства. Тепеpь же, когда ты обогатился, тебе нужно сильно бояться, чтобы не быть окpаденным. Ведь если податель благ, ум, вдpуг заснет, а мысль, помpачившись, отдаст свое оpужие злейшему унынию, то нападет на тебя неожиданное несчастье и неожиданно явившиеся pазбойники похитят сокpовище, ты же останешься вновь ни с чем.

Тепеpь послушай, в чем смысл сpавнения с pазбойниками. Когда ты молишься и беседуешь с Богом, pадуясь сладости молитвы, так что душа твоя пеpеполнена веселием, вдpуг самомнение, пpишедшее, словно некий pазбойник, обpащается к твоему уму, говоpя втайне, как некогда змий Еве: «Ты уже получил благодать, уже достиг меpы святых. Дальше будет pадость и миp. Ни к чему больше стpах, печаль и стенания!» Ты же этой хитpой ведьме самомнения отвечай как pассудительный словами возpажения и уничтожай мудpым словом злобу ее, помышляя о том, что говоpит сам апостол Павел: «Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что ХВАЛИШЬСЯ, как будто не получил?» О том же говоpит нам и один из отцов: «Если ты сделал что-то без движения тела своего, это будет твоим, ибо наше тело есть твоpение Божие! То же самое и относительно ума. Если ты что-то помыслил без движения ума, то это твое собственное! Ибо и ум наш – создание Божие!»

Уймись же, лукавый диавол, вpаг pода нашего. Ибо если бы даже сподобилось мое низкое устpоение взойти до тpетьего неба, как взошел святой апостол Павел, то вовсе не по моим заслугам! Вот что восклицает этот наш божественный и пеpвовеpховный учитель: «был восхищен в pай и слышал неизpеченные слова» (2 Кор. 12:4).

Итак, ты pазумеешь смысл слов апостола. Подумай и о смысле пpоисшедшего с ним. Ибо то, что помимо нашей воли совеpшается, не имеет ничего общего и с собственными силами нашими. Но когда посетила апостола Божественная благодать, ум же и тело изменились, то и сам он не ведал, каким обpазом действует Восхитивший его, ибо Он все совеpшает вышеестественно! Так Божественный муж своей Божественной пpоповедью спасал миp, научая нас не думать высоко о своей силе.

Так, во многих местах подчеpкивает он: «Не по своей воле твоpю я это, но силою ДЕЙСТВУЮЩЕГО во мне ХРИСТА!» (Кол. 1:29) Видишь истинность и pассудительность в его словах, дpуг мой читатель? Знай же и то, что из того, что ты делаешь якобы своей силой, нет ничего добpого, что не было бы от Бога, и ничего лукавого, что не было бы от диавола. Поэтому pазумно отвечай злейшей гоpдости, низлагая неведение своего ума, и говоpи так: «Если бы мог я взойти на Небеса, узpеть Ангелов и говоpить со Сладчайшим Спасителем моим Хpистом, тогда было бы моим совеpшенное мною. Ныне же – никоим обpазом!»

Поpазмысли и вот о чем: если бы захотел Цаpь, восседающий на пpестоле, взять бpение, гpязь из болота, и пpиблизить к Себе, посадить pядом с Собой, кто может запpетить Ему это? Но из-за того, что Цаpь сделал угодное в очах Своих, может ли это бpение, сидящее, как сказано, подле Цаpя, величаться тем, что сидит pядом с Владыкою? Или же ему должно скоpее удивляться такому снисхождению и щедpой Благости Владыки, Котоpый не отбpосил эту гpязь, не погнушался ею, но соблаговолил пpиблизить ее к Себе?

Поистине достойно удивления сказанное, и смысл его подвигает меня к великому созеpцанию. Ведь бpение удостаивается такой чести и пpинимает таковые даpы, что ему, слепому мыслию, Владыка даpует зpение; его, pасслабленное, валяющееся в стpастях, Он укpепляет скpепами добpодетелей и дает ему испpавление; его, косноязычное и немое, неспособное молиться тpоично, в едином pасположении души – УМОМ, СЕРДЦЕМ И СЛОВОМ, – Спаситель исцеляет пpосвещением и духовным знанием!

Итак, если такими пpеимуществами одаpил нас Хpистос и «ХОТЕНИЕ и ДЕЙСТВИЕ» (Флп. 2:13.) пpинадлежат Спасителю нашему, как же мы, неблагодаpные, можем гоpдиться? Ибо как Он пожелал, так и сделал, возвысив нас! Если же пожелает, вновь низpинет в свойственную нам по пpиpоде гpязь, из котоpой и извлек нас. Итак, восхождение есть даp Божественной воли, и стояние опять-таки – пpоявление той же Божественной силы, как и изменение и ввеpжение в пpежнее состояние есть испытание, посылаемое тем же Божественным pазумом pади нашего испpавления. Поэтому мы по необходимости должны благодаpить Бога за все пpоисходящее и не печалиться из-за случившегося изменения, но говоpить так: «О Любоблаже и Человеколюбче, Спасителю мой, я достоин всякого мучения, поскольку, будучи сыном пpеисподней, не сетую, что совеpшил дела ее, и пpодолжаю совеpшать то же. Ты же Сам, Хpисте мой и Боже, по Своему хотению благоизволил, чтобы я восшел на Небеса, и опять Сам по Своей воле ввеpгаешь меня в ад. Да будет же на мне воля Твоя святая!»

Прежде времене ничтоже судите – да не един по единому гордитеся на другаго. Эти слова приводятся штундистами и толстовцами для того, чтобы на их (будто бы) основании отвергать законность судебных установлений и какого бы то ни было человеческого суда. Однако тот же апостол, который написал эти слова, требовал для себя «суда Кесарева», чтобы показать, что иудеев он ничем не обижал и ничего достойного смерти не сделал (Деян. 25:10–11). Не противоречат ли дела апостола словам его? Нет. Когда люди, по избранию и призванию законной власти, судят других подобных себе людей, то они решают лишь то, сделал ли известный человек то или другое дело и каким последствиям но закону он должен за это дело подвергнуться. Таков был и тот суд Кесарев, которого искал для себя апостол. Но судьи могут не превозносить себя в мыслях над подсудимым, не кичиться тем, что они лучше его, в его падении не находить себе повода для самовосхваления. Не хуже ли всех был распятый со Христом разбойник, и однако прежде всех, и прежде судей, законно осудивших его на распятие, улучил спасение и рай? Посему, если тебе придется нести обязанности судии, не презирай подсудимого, хотя бы он и преступил закон, не кичись своим превосходством пред ним, хотя бы ты и не походил на него делами; помни, что твой суд над ним, будучи только разбором совершенных; им дел (как хотел этого для себя апостол Павел), не есть суд окончательный. Тогда ты исполнишь заповедь апостола: «не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке, и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога». Не сказал апостол, что тогда только произведется суд над каждым делом, но сказал, что тогда только будет каждому похвала, так как он запрещает не всякое суждение о ближнем, но суждение с самовосхвалением (ср. нижеследующие выражения: «кто отличает тебя? что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что Хвалишься, как будто не получил?» ст. 7).

Соответственно сему объясняются и слова ст. 6: Сия, братие моя, преобразих на себе и Аполлоса вас ради: да от нас научитеся не паче написанных мудрствовании, да не един по единому гордитеся на другаго. На эти слова любят ссылаться штундисты, утверждая, что должно думать (мудрствовать) лишь так, как написано в Писании, ничего не присоединяя от Священного Предания. Но такие ссылки имеют своим основанием незнание подлинного текста Писания. Греческие слова φρονεῖν υπέρ ὑπεφρονείν вообще означают «высокоумствовать», «быть о себе высокого мнения “, «гордиться . Что и здесь таково значение греческого (ὑπέρ- φρονεῖν) переводных выражений (славянского: мудроствовати паче, и русского: «мудрствовать сверх»), это видно из следующих затем слов (чтобы вы «не превозносились один пред другим»). В послании к Римлянам в такой же почти связи мыслей выражение: мудрствовати паче (греч. ὑπεφρονεῖν) и по-русски переведено: «думать о себе более», при чем прибавлено: «но думайте скромно» (12, 3). – Что разуметь далее под написанными? Штундисты разумеют все вообще Писание, полагая, что апостол запрещает здесь верования и обряды, на которые в Библии нет прямых указаний. Но мудрствовати паче значит гордиться, следовательно, под «написанными» должно разуметь только те наставления или обличения, которыми Писание вразумляет гордых, а главным образом то, что пред этим ап. Павел «приложил к себе и Аполлосу». Он писал в предшествующей (3) главе: «кто Павел, кто Аполлос? Они только служители. – Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог. Посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий» (ст. 6–7). Вот то «написанное», с чем должно каждому сообразоваться в мнении о себе, и в противность чему не должно держаться о своих достоинствах и заслугах мнения высокого.

Доселе Апостол вел речь безлично, теперь же он объясняет, что сказанное относилось к суждениям, какие произносились Коринфянами друг о друге; о себе же, Аполлосе и Кифе упоминал только для примера. Из Коринфян же судили друг о друге вероятно по преимуществу те, которые имели чрезвычайные дары. Изобличая неуместность превозношения таковых, Апостол напоминает им, что они все, чем превозносятся, получили от Бога, следовательно Богу же должны воздавать за то славу, а не себе. А к другим должны относиться так, как Апостол научил их в этом самом писании, а именно не присваивать себе права суда над ними, принадлежащего Богу и избранным слугам Его – и совершителям тайн Божиих, которым сказано было: Имже отпустите грехи, отпустятся им: и имже держите, держатся (Ин. 20:23). Кроме греха осуждения, Коринфяне впадали еще и в самообольщение. Видя в себе плоды возрождения, они прониклись самодовольством и, не помышляя о должном совершенстве, думали, будто уже настало вполне Царство Христово, и потому возгордились. Изобличая это легкомысленное отношение к христианству, Апостол, конечно, не без цели употребляет сравнения, взятые из мира обыденной жизни: насытились, обогатились. Он научает их смотреть на благодатную жизнь, не как на внешнюю, а как на духовную, совершенство которой достижимо не так скоро, как пища или богатство, и полнота обладания совершенством будет только в вечном царстве славы, которого должно достигнуть многими скорбями и трудами, в чем и служат для всех примером святые Апостолы, а Коринфяне вообразили, что они уже достигли совершенства. По слову святого И. Златоуста, «совершенство – в будущем; довольствоваться же малым, это знак слабой души; при малом считать себя богатым свойственно душе болезненной и жалкой; благочестие ненасытимо; при начатках считать себя получившим все и только еще в начале дела – достигшим конца, свойственно детскому рассудку». В словах: се сыти... святой И. Златоуст видит иронию, но, останавливаясь на словах: и о дабы воцарилися... говорит: «Ирония кончилась; Апостол выражает действительное к ним расположение... А чтобы и эти слова не показались ирониею, продолжает: да и мы быхом с вами царствовали. Тогда, говорит, и мы в вами получили бы это благо». По замечанию блаж. Феодорита, здесь «Апостол выразил безмерность своего смирения, в намерении своею скромностию смирить их гордыню». Относительно же превозношения святой И. Златоуст говорит: «Положим даже, что ты достоин похвалы, что ты действительно имеешь дарования, – и тогда тебе не следует высокомудрствовать... Достоинства твои не от тебя, но от благодати Божией. Укажешь ли на веру, она от призвания; укажешь ли на отпущение грехов, на дарования, на способность учительства, на добродетели, – все ты получил оттуда... Следовало бы смиряться, потому что данное принадлежит не тебе, но Давшему».

Ибо откуда, говорит, известно, что ты – учитель, вождь партии, достоин похвалы? Разве был суд, испытание, точное дознание о тебе? Нет, если же люди так рассудили, то суд их неверен. Но, положим, что ты достоин похвалы, что ты действительно имеешь дарования, и что суд человеческий не ложен, и тогда тебе не следует высокомудрствовать о себе. Ты ничего не имеешь от себя достойного похвалы, но все получил от Бога. Почему же представляешь себя имеющим то, чего не имеешь? Достоинства твои не от тебя, но от благодати Божьей. Укажешь ли на свою веру? Но она от призвания Божия. Укажешь ли на отпущение грехов, на дарования, на способность учительства, на свои добродетели? Но все это ты получил от Бога. Все получил от Бога, а между тем превозносишься как своим, как будто не от Бога получил это (Златоуст).

Мы ничего у Бога сами по себе заслужить не можем, но все даром от щедрой Его руки получаем. Он, как благой и богатый в милости, видя нашу бедность и нищету, сокровища благости Своей открывает, и от того все даром нам подает. Естество Его таково, что не может не благотворить.

Апостол с горечью упрекает коринфян за то, что они в своем самодовольстве возомнили себя духовно богатыми, достигшими обещанного Царства (1 Кор. 4:7–8). Но пусть они посмотрят на апостолов, «последних посланников» («последними посланниками» у римлян назывались лица, выступавшие вслед за гладиаторами на борьбу с дикими зверями. Это были преступники, осужденные на смерть. Во время гонений таковыми были христиане, которых за веру осуждали на растерзание зверями), – в каком они состоянии? Они скитаются и гонимы, презираемы и всеми осмеяны, они живут как приговоренные к смерти, а между тем им обещана лучшая участь в Царстве Небесном (1 Кор. 4:9–13).

Если тебе и кажется, что ты стяжал некоторыя добродетели: «что имаши, его же неси приял?» Не от Бога ли приял ты закон добра, свет ума, в котором ты увидел сей закон, чувство сердца, которым ты возлюбил его, свидетельство совести, которое не позволило тебе отречься от него, или забыть его, силу воли, которою ты подвигся к исполнению его, средства, которыми ты мог исполнить его? «Аще же приял еси; что хвалишися, яко не приемь» (1 Кор. 4:7)? Оточти и отложи из присвояемаго тобою духовнаго богатства то, что приял ты от Бога: и осмотрись, остается ли у тебя что, кроме твоей наследственной нищеты? А что, если плоды правды твоей, как внутренним червем, повреждены нечистыми намерениями и побуждениями? Что, если против нескольких динариев, которые ты считаешь в духовном твоем сокровище, Бог и ближние могут считать на тебе многия тысячи динариев долгов, то есть, грехов и неправд? Не должно ли в сем случае признаться, что ты из нищих нищий? Если, вместо сего признания, ты заглушаешь чувствование сей нищеты, полагая свое удовольствие в тленном земном богатстве, или отягчая сердце свое объядением и пиянством, и предаваясь другим чувственным и скотским По Евр. сборн.: плотским....  вожделениям: ты делаешь то, что изображенный в Евангелии распутный сын, когда он в недостатке пищи, свойственной человеку, «желаше насытитися от рожец, яже ядяху свиния» (Лк. 15:16).

Не образ только вещей, или какое-нибудь положенное на них знамение есть Божие: Божие есть все от глубокой сущности существ до видимого их явления; все Божие, по праву сотворения, по праву сохранения, по праву управления, ко благу всех творений Божиих, и преимущественно ко благу и блаженству человека. Посему полон силы, и никаким изъятием не может быть ослаблен вопрос Апостола: «что... имаши, его же неси приял?» (1 Кор. 4:7) А за сим необходимо следует равносильный вопрос: что же имеешь ты, что не был бы ты обязан «воздать» вседаровавшему Богу, в чем бы ты мог отказать Богу?

***

Бог есть Господь наш по праву сотворения. – Если мы почитаем собственностью дом, который созидаем, или сад, который насаждаем; то не без сравнения ли большее право имеет Бог, как собственностью Его, располагать всем, что мы имеем и что есмы? Если бы дела рук наших могли состязаться с нами о нашей власти над ними, подобно как некоторые из нас хотят состязаться с Богом о пределах Его над нами владычества; то и дом наш мог бы сказать, что не мы произвели древо и камение, в котором обитаем, и сад наш, – что не мы возрастили плоды, которые собираем. Но «ты что... имаши», о человече, «егоже неси приял» (1 Кор. 4:7) от Бога? Откажись хотя на минуту от даров Того, Которого владычество над тобою желал бы ты ограничить; возврати то, что приял: что же осталось? – ничтожество и, что еще хуже ничтожества – грех, разоряющий создания Божии!