1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 2 глава 6 стих

Однако это не означает, что мудрость недоступна Павлу или что он способен излагать лишь несложные истины: «...о мудрости мы говорим между совершенными, не о мудрости века сего и князей века сего, обречённых на упразднение, но говорим о премудрости Божией в тайне, премудрости сокровенной, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей...» (2.6-7). Эти слова говорят не о каком-то эзотерическом или тайном знании, доступном лишь узкому кругу посвящённых. Апостол имеет в виду соответствие между содержанием проповеди и готовностью слушателей к её восприятию (под которой понимается не интеллектуальная подготовленность, а нравственное соответствие).

Мудростью «века сего» апостол Павел называет мудрость «князей века сего, обречённых на упразднение» (2.6). Кто это такие и о ком идёт речь? Павел указывает, что премудрость Божия этим князьям не известна, «ибо, если бы познали, то не распяли бы Господа славы» (2.8). Поэтому «князьями века сего» не могут быть ни Понтий Пилат — правитель небольшой римской провинции, ни тем более иудейский синедрион, которые отправили Иисуса на смерть. За теми, кто осудил Иисуса Христа, стояла куда более могущественная духовная сила. Для понимания этого мы должны просмотреть ряд указаний этого послания, чтобы увидеть особенности ангелологии апостола Павла:

• «Ибо думаю, Бог сделал нас, апостолов, последними, как бы приговорёнными к смерти, потому что мы стали зрелищем для мира и ангелов и людей» (4.9);
• «Не знаете ли вы, что мы будем судить ангелов? Не тем ли более дела житейские?» (6.3).
• «Потом конец, когда Он предает Царство Богу и Отцу, когда Он упразднит всякое начало и всякую власть и силу» (15.24).

В Послании к колоссянам говорится, что эти силы были низложены на кресте: «Обезоружив начала и власти, Он выставил их напоказ, восторжествовав над ними на кресте» (Кол. 2:15), а в Послании к ефесянам они прямо названы бесовскими: «Потому что борьба у нас не против крови и плоти, но против начал, против властей, против повелителей этого мира тьмы, против злых духов на небесах» (Еф. 6:12). Итак, «князья века сего» — это могущественные ангельские силы, которые, хотя и управляли миром, не могли знать замысла о спасении через крест, поскольку если бы они его знали, то никогда не допустили бы распятия Сына Божия.

Бог говорит, что мудрее всех был змей (Быт. 3:1),, но ты понимаешь, что речь идет о нашем враге, чья мудрость есть мудрость века сего. Мудростью же называются здесь похоть и наслаждение, поскольку мудрость эта плотская. О ней ты читаешь: Мудрость плоти враждебна Богу (ср. Рим. 8:7), но хитроумны в изобретении бесчисленных удовольствий ненасытные в своей похоти. Заключи, что погоня за наслаждениями противна божественной заповеди и враждебна нашему разуму и чувству.

Мудрость же мы проповедуем между совершенными, но мудрость не века сего и не властей века сего преходящих, но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей». Эту премудрость, «которой никто из властей века сего не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы... — нам Бог открыл это Духом Своим, ибо Дух все проницает, и глубины Божии».

Итак, апостол говорит: «Да, земной мудрости мы не проповедуем». Но это не значит, что христианство примитивно и глупо. Мы проповедуем сверхмудрость — мудрость Самого Бога. Но проповедуем кому? Совершенным! И вот здесь возникают вопросы: во-первых, почему для совершенных, и, во-вторых, как это соотносится? Очень интересное объяснение этому дается в вводном слове святителя Феофана. Он говорит так: «Господь говорит притчами — для чего? — Для того говорит, что, кто имеет семя жизни по Богу то есть имеется ввиду стремление к истине — от авт., тот и под приточною оболочкою узреть мог сокрытое сокровище; а потом, прилепившись верою к Нему и вступив в число учеников, наряду с ними получал открытое объяснение сокровенного. То же самое велено было делать апостолу: предлагать всем слово крестное слово о кресте, просто, без прикрас и соображений ума. Кто несмотря на эту простоту приступал к вере и чрез крещение вступал в число верующих, то есть делался совершенным христианином, а не оглашен только бывал христианским учением, тот затем слушал внутри полное раскрытие мудрости христианской. Об этом теперь и говорит апостол, поясняя, что иначе нельзя действовать: ибо для усвоения мудрости христианской потребна благодать Духа, которая дается внутри веры. Только духовный разумеет христианскую мудрость; духовным же делает Дух Божий».

Здесь есть очень важный момент. Иногда я слышу, что некоторые, приходящие на наши беседы, возмущаются, жалуются, говорят: «Как у вас тут всё сложно, всё такое непонятное». Действительно, есть вещи в наших беседах непонятные и сложные. Особенно, когда мы читаем святых отцов. Но эта сложность связана с необходимостью быть причастным Духа Святого, чтобы понять Его тайну. Поэтому легче понимать беседы по Священному Писанию тому, кто причащается, потому что причащающемуся Плоти Бога Слова в Евхаристии легче понять Слово Божие. Тем же, кто же Ей не причащается, это тяжелее, гораздо тяжелее, и уж вовсе не понятно, если человек явно неверующий. Так что эта прямая связь существует.

Поэтому и говорит апостол, что мудрость мы проповедуем среди совершенных. Кто же такие — совершенные? Есть две линии толкования. Самая древнейшая — видимо, та, которую и подразумевает апостол Павел, — по которой совершенными называются те, кто «были совершены». Об этом даже в нашем богослужении говорится: «Мы совершаемы Святой Троицей», то есть делаемся совершенными Святой Троице. Как мы делаемся совершенными Святой Троице? Когда принимаем крещение во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа. И мы делаемся совершенными христианами, когда принимаем помазание Святого Духа и вкушаем Тело Господне, — всё необходимое для спасения нам уже дано.

Я неоднократно подчеркивал, что Пречистая Богоматерь не имела большего, чем имеем мы, потому что дар, который мы получили в Святом Причастии, — это вершина всех даров — те самые Плоть и Кровь Господни, которые в утробе Марии образовались силой Святого Духа. И наоборот: мы не имеем большего, чем имела Богородица. Вопрос в усвоении этого большего.

Итак, совершенный, в первом толковании — крещеный. Отсюда, кстати, вытекает правило, что некрещеным нельзя Таин Христовых открывать. Например, о Святом Причастии мы некрещеному не говорим. Даже на молитве перед Причастием мы произносим: «Не бо врагом Твоим Тайну повеем» — то есть я не раскрою Твоим врагам Твоей Тайны. Поскольку врагам Божиим о Тайне Причастия говорить не должно. Сами это обещаем, когда приходим к Причастию. Как же цитировали слова Христа, произнесенные Им на Тайной Вечери, святые отцы, особенно начиная с III века?

Епифаний Кипрский писал, что Иисус взял хлеб и сказал: «Этот хлеб есть…То Самое».

«Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: примите, ядите: сие есть Тело Мое» (Мф. 26:26) — посвященные в Тайны знают, о чем говорится. Почему? Именно из этих соображений: «врагам Твоим нельзя открывать Твоей Тайны».

Но есть второй уровень толкования. «Совершенными апостол называет верующих. Ибо действительно совершенны те, которые знают, что все человеческое весьма немощно, презирают все это и уверены, что оно не служит им ни к чему; а таковы и суть верующие».

Есть и еще более важный момент: совершенными называются те, в ком явственно и несомненно действует Святой Дух.

Для апостола Павла эти вещи были взаимосвязаны, потому что во времена апостольские человек, принимая христианство, принимал его всем сердцем — не как обычай, какой-то обряд или народную традицию, но как личное проявление своей любви к Богу и желание спасения.

И поэтому, как говорит Феофан, «с полным самоотвержением и нераскаянною готовностию на всё, что бы ни потребовалось для угождения Ему Богу; почему поэтому благодать Божия, нисходя в них чрез таинства, находила сосуд сердца их готовым ко вмещению ее, и проявляла свое действие в них, не сокращая руки и поэтому очень быстро являла могущественное свое действие, свою могучую руку в этом человеке — прим. авт.».

Например, у нас с апостольских времен сохранился такой призыв: «Святая — святым». Потому апостол и называет всех христиан святыми. Даже в Литургии до сих пор мы используем: «Вся святыя помянувше, паки и паки миром Господу помолимся», то есть, вспомнив всех святых. А под святыми здесь подразумеваются все те, кто поминается на Литургии — уже канонизированные, прославленные у Бога, и не прославленные официально церковным судом. Но все при этом называются святыми, потому что они выделены из людей и должны быть святыми. Таковыми они были уже во времена апостолов.

Итак, им открывается премудрость Божия, открываются тайны.

Причем апостол им разъясняет: премудрость Божию, но не мудрость века сего «но мудрость не века сего и не властей века сего преходящих» (1 Кор. 2:6). Что такое «мудрость века сего»? Это образ мысли, который присущ людям этого мира. Поэтому апостол говорит: «Я вам рассказываю не мудрость века сего, и не князей (начальников) века сего преходящих». Здесь, «упраздняющихся, преходящих» дословно — делающихся бездельными. «Премудрость же глаголем в совершенных, премудрость же не века сего, ни князей века сего престающих|||» (1 Кор. 2:6 – ц/слав. текст).

Апостол добавляет: «Таким образом, доказывает ничтожность внешней мудрости как самим ее свойством, так и свойством тех, кои обладают ею. Доказав, что она ложна и безумна, что она не может открыть ничего, что она бессильна, теперь он показывает, что она и кратковременна».

То есть мудрость сего века, князей века сего — начальников, делающихся бездельными, — короткая и пустая, и она на очень короткое время. Поэтому надо работать с каждым человеком, кто хочет слышать Слово Божие. И неважно, каково его социальное положение. Элита — пожалуйста, обычный человек — пожалуйста. Богу дороги люди, а не их положение в обществе. Христианство не говорит, что мы должны отбрасывать богатых, но нельзя на них ориентироваться! Нам должно быть безразлично — богатый человек или нет. Любому человеку необходимо слышать Слово Божие и, услышавши его, принять его и получить силу благодати.

совершенные - Павел имеет в виду (а) зрелых христиан, которые имеют полное понимание духовных реальностей, о которых говорит Павел, в отличие от «младенцев», которых он упоминает в. 3:1; (б) тех, кто принял благовестие Павла, а не мудрость мира сего.

власти века сего - земные правители, как иудейские, так и римские (ср. 2:8), или же демонические силы.

На разделения, обозначавшиеся в Коринфской Церкви, ап. Павел отвечает своим благовестием о Христе (глл. 1 и 2). И, прежде всего, раздорам среди Коринфян, он противополагает Самого Христа, как единое начало спасения (1:13–16). Но Христос, которого Павел проповедовал в Коринфе, есть Христос распятый (2:1–2, ср. уже 1:13). Благовестие о Христе распятом есть благовестие о Кресте (1:17–29) оно являет мудрость Божию в немощи человеческой. С мудростью Божией мудрость человеческая несовместима. Мудрость Божия неизреченна и доступна, в благодати Св. Духа. только духовным. Она закрыта для людей душевных, которые не могут вместить того, что исходит от Духа Святого (2:6–16). Противоположение людей душевных и духовных возвращает нас к свидетельству 1 Фес. 5 о трехчастном составе человека. Но этим противоположением ап. Павел не ограничивается. Оно встало перед ним в связи с сопоставлением неизреченной премудрости Божией и мудрости человеческой. Но возникает вопрос: была ли открыта тайна этой премудрости Коринфянам, и что им нужно? Павел отвечает на него в глл. 3 и 4. 

The language of the holy mystagogues proceeds with humble diction, but it implants in us the unadulterated knowledge of the divine mysteries and reveals that Christ is Wisdom. He is attested not by the beautiful rhetoric of earthly wisdom, but by his own nature. None of the rulers of this age recognized him. The rulers of this age are the wicked and hostile powers who speak through the wise of the world. 102

Могущественную силу слова, несмотря на неукрашенность его, и преобладающую в нем премудрость Апостолы получили не из книг и не от ученых людей, а непосредственно от Духа Божия, проницающего глубины Божии (1 Кор. 2:6–13).

«Премудрость же мы проповедуем между совершенными (т. е. истинными христианами, верными – Златоуст), но мудрость века сего и не властей века сего преходящих, но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей» (т. е. евангелие и способ спасения посредством креста – Св. Златоуст). Сию премудрость «которой никто из властей века сего не познал, ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы. … нам Бог открыл Духом Своим, ибо Дух все проницает, и глубины Божии» (также легко, как дух человеческий сознает свои внутренние действия и состояния. – 1 Кор. 2:11). Сие то все, – присовокупляет Апостол, – «дарованное нам от Бога … и возвещаем» мы (с непоколебимой надеждой на успех) «не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным».

Во всем этом обличительная мысль у Апостола слышится, та, что не потому ли Коринфяне все еще и гоняются за внешними признаками словесной премудрости и мятутся из-за разных своих учителей и проповедников, что сам еще далеки от христианского способа отношения к проповеди евангельской и не могут стоять в ряду тех совершенных, среди которых с успехом проповедуется мудрость христианская посредством соображений духовного с духовным.

Изречение Апостола «о соображении духовного с духовным» (1 Кор. 2:13) нуждается в нарочитом объяснении, которое предлагает Св. Златоуст в том смысле, что Апостолы брали предметы нужные по разным случаям для объяснения их речи из духовной же и священно-библейской области, например, из прообразов и пророчеств, и по вдохновению же от Духа Святого. «Например я говорю, что Христос воскрес, – рассуждает Св. Отец от лица Апостола Павла, – что Он родился от девы, и для объяснения привожу свидетельства и прообразования: пребывание Ионы внутри кита и последующие освобождение оттуда, рождение бесплодных жен Сарры, Ревекки и других, произрастание дерев в раю, тогда как не были еще брошены семена, не проливался дождь, не были проведены бразды. Ибо будущие события были начертаны и прообразованы, как бы в тени, прежними, дабы уверовали в них, когда они совершились. Так я объясняю духовное духовным и нигде не прибегаю ко внешней мудрости».

Указав глубокое различие между человеческою мудростию (философиею) и Христианством, Апостол учит, что и в Христианстве есть мудрость, и притом наивысшая (премудрость), но к изучению ее могут приступить только уже усовершившиеся в начальных и основных истинах Христианства, которые не могут уже смешивать истинную премудрость христианскую с кажущеюся мудростию языческою, сменяющеюся по векам и господству тех или иных философов, или последователей их. «Князьями века сего, говорит св. И. Златоуст, он называет не бесов, как думают некоторые, но людей, облеченных отличиями и властию и почитающих ее чем-то важным, философов, риторов и писателей, которые часто обладали властию и была народными правителями. Князьями века сего называет их потому, что власть их не простирается далее настоящего веха».

Самою же главною силою, действующею на сердца верующих, было содержание апостольской проповеди. Апостолы возвещали о том, чему никто еще из самых выдающихся философов не учил никогда. Мало того: это учение, состоявшее в проповеди о спасении через страдания за нас И. Христа, было давно открыто, как величайшая тайна Премудрости Божией; но мудрецы мира сего не познали этой тайны и не приняли ее» как откровенную. Указав как на разительное доказательство неуразумения этой тайны – на распятие Иисуса Христа, Апостол прежде всего говорит, конечно, о князьях и вождях Иудейского народа, по вместе с тем отчасти и о греко-римлянах, имевших своего представителя в суде над И. Христом, а именно Пилата. По изъяснению св. И. Златоуста, «Премудрость Божия, проповеданная Апостолом, называется тайною потому, что мы созерцаем в ней не то, что видим: но одно видим, а другому веруем. Таково свойство наших тайн. Иначе взираю на них я, иначе неверный. Слыша о крещении, он представляет одну воду; а я вижу не только видимое, но и невидимое: очищение души, совершаемое Духом».

Для привлечения к вере Апостолы употребляли простое слово о Христе распятом. Кто же принял веру и уже достиг посредством ее совершенства, таким они проповедовали и духовную мудрость, состоящую в подробном раскрытии спасения во Христе и способов спасения, то есть такую премудрость, которая бесконечно превосходит философию всех временных мудрецов (властей) века сего.

Мудрость... мы проповедуем. Данная фраза относится (Павел ясно сказал об этом в гл. 1) к благовестию: проповеди Христа распятого.

между совершенными. Апостол не имеет в виду определенную категорию христианской элиты, как могли о том думать коринфяне. Здесь это выражение, без сомнения, относится к тем, кто назван "духовным" в ст. 13, 15 и 3, 1, т.е. кто получил Духа Святого (ср. ст. 14). Всякий истинно верующий получив дар Духа, духовен и может постигать Божию мудрость — Евангелие Иисуса Христа. Однако другие места этой главы, возможно, имеют отношение к особому откровению, полученному апостолом Павлом (ст. 7, 13, 16).

    Видим, что люди обучаются различным искусствам и наукам. Иной учится платье шить, иной – торговать, иной – дома строить, иной – иностранными языками владеть, иной – красиво и сладко говорить и писать, иной – философствовать или в естественных науках преуспевать, и прочее. Так и христиане должны обучаться по-христиански жить. Без этого любое искусство и наука ничто.
            Христианин! Внешняя наука и искусство общие для язычников и христиан, так как и язычники, как видим, обучаются искусствам и наукам. Но умение и искусство благочестиво и по-христиански жить одним христианам свойственно. Познается христианин не оттого, что красиво говорит и пишет, а оттого, что красиво и богоугодно живет, – не от внешнего любомудрия, но от поучения в евангельской и христианской философии. Многие красиво говорят и пишут, а грубо живут. Многие изрядно философствуют об естественных вещах, а не знают и азбуки христианства. Истинный мудрец – тот, кто для мира безумен, а для Христа мудр. Подлинно несмыслен и безумен тот, кто хотя и все знает, а Бога и Христа Сына Божия не знает. Учись, христианин, христианской евангельской философии и будешь истинно мудр, хотя мир и будет считать тебя безумным.
            Обучение христианское состоит в следующем:
            1) В познании Бога. Когда Бога будешь познавать, то будешь умудряться, но внутри, а не вне. И чем больше будешь познавать, тем будешь мудрее и искуснее в звании христианском.
            Когда истинно познаешь, что Бог Вездесущ и Всеведущ, и всякое твое дело, помышление, начинание и намерение видит, и всякое слово твое слышит, и в Его Всемогущей руке твоя жизнь и смерть, знание это непременно научит тебя бояться Его и трепетать, и везде осторожно поступать, осторожно говорить, осторожно делать, осторожно мыслить и поступать.
            Когда познаешь, что Бог правосуден, и воздает каждому по делам его, то это знание подвигнет тебя к усердному покаянию за прежние грехи. И ты будешь воздыхать и вопить к нему из глубины сердца: Не вниди в суд с рабом Твоим, яко не оправдится пред Тобою всяк живый (Пс. 142:2). Аще беззакония назриши, Господи, Господи, кто постоит? (Пс. 129:3).
            Когда познаешь, что Бог есть истинная, присносущная и неизменная благость и любовь, то непременно будешь любить Его. Кто, познав добро, добра не любит? Когда будешь в таком духе все более и более познавать Бога, то от такого познания непременно последует усердное послушание Ему, покорность и повиновение, а от послушания – тщательное исполнение Его святых заповедей.
            2) В воздержании и умерщвлении страстей и похотей, которые воюют с душой. Но и здесь нужно познание. Познавай, что в сердце твоем кроется. Посматривай туда часто, и увидишь, что в нем есть гордость, высокоумие, самолюбие, сребролюбие, гнев, зависть, славолюбие, нечистота, желание мщения и всякая греховная мерзость. Извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство (Мк. 7:21-22; Мф. 15:18,19).А если исходят, то и имеются там. И что в одном человеке имеется, то и в другом, ибо все мы этим ядом заражены. Все это зло ни к чему иному ведет человека, как только к погибели.
            Учись познавать пагубное зло, кроющееся внутри тебя, и тогда будешь учиться удерживать и умерщвлять то, что ведет тебе к погибели, и будешь стараться побеждать и убивать тех врагов, которые вечно хотят умертвить тебя. Надо непременно распять плоть со страстями и похотями, если хочешь по-христиански жить и быть Христовым. По учению апостольскому, только те Христовы, которые распяли плоть со страстями и похотями (Гал. 5:24).
            Учись познавать себя, чтобы познать, какое великое бедствие кроется в тебе, и будешь стараться от него избавиться.
            Учись познавать врагов, которые внутри тебя, а не вовне, и, познавая, умерщвляй их – да не умертвят они тебя навеки. Если они мертвы будут, то жива будет душа твоя. А если они живы будут и будут обладать тобою, то мертва будет душа твоя. Побеждай и умерщвляй их – да живет душа твоя.
            Возлюбленный! Победи себя таким образом – и будешь собою обладать, будешь истинно благородным, господином, царем и повелителем.
            3) В правде и любви к ближнему. И здесь познание нужно. Познавай, что ближний твой такой же человек, как и ты, и все то же имеет, что и ты, всего того же не хочет, чего и ты. Как и ты, хочет всякого добра, не хочет никакого зла. Не делай ему того, чего себе не хочешь, и делай то, чего себе хочешь. В этом состоит правда и любовь христианская к ближнему. Этого хочет и Господь наш от нас: Люби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 19:19). Любовь не творит зла ближнему, но хочет ему всякого добра. Люби ближнего твоего, и не будешь ему делать того, чего себе не хочешь, и захочешь делать все то, чего себе хочешь.
            Вот чему нужно учиться христианину от младенчества до конца жизни. Это христианская наука. Это изрядное искусство. Тот истинный любитель мудрости, кто этой философии обучается. Начинающие обучаться искусству и наукам признают свое невежество и стараются обучаться тому, чего не знают. Иначе говоря, потому они и учатся, что не знают.
            Так и христиане, если хотят научиться христианской философии, должны признать свое невежество и безумие. Без этого обучение будет суетно и бесполезно. Учатся невежды, а не мудрецы.
            Как видим, обучающиеся внешним наукам и искусствам чем больше и тщательнее обучаются, тем искуснее бывают. Так же чем кто усерднее и тщательнее обучается христианской философии и по правилам ее себя исправляет, тем более искусным христианином бывает. Чем более Бога познает, тем более боится Его и любит. Чем более рассматривает себя, тем более смиряется и исправляется. Чем более рассуждает о ближнем своем, тем и справедливее и любовнее с ним обходится и поступает. И так к совершенству, насколько это возможно во плоти живущему, приходит.
            4) Всякое человеческое старание и усердие напрасно без помощи Божией. Ибо плоть всегда хочет обладать человеком; и разум наш без просвещения Божия слеп; дьявол всегда и везде под ногами нашими раскидывает сети и всячески старается, чтобы мы споткнулись, а мир со своими соблазнами окружает нас и хочет расслабить и развратить. Поэтому непременно нужно со всяким усердием и часто воздыхать и молиться Господу, чтобы Он Сам направлял нас в деле обучения и помогал нам обучаться успешно. Он милостиво обещал нам подать благодать Свою. А если обещал, то и подаст просящим. Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят (Мф. 7:7-8).
            Обучайся, христианин, христианской науке, чтобы быть истинным христианином и учеником Христа. Христос Господь не спросит нас на Страшном Своем Суде, искусны ли мы были в торговле, красноречии, звездочетстве, в географии и прочих науках. Он спросит, делали ли и обучались ли тому, чему учит Его святое Евангелие и что в крещении святом обещали делать и присягали Ему. Только про эту науку и искусство спросит у нас тогда.
            
                Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися (Пс. 69:2). Призри на мя и помилуй мя, по суду любящих имя Твое. Стопы моя направи по словеси Твоему, и да не обладает мною всякое беззаконие (Пс. 118:132-133).

Поелику в сказанном прежде сего проповедь назвал буйством, употребляя название, данное неверными, то по необходимости показывает, что она для приявших истинную и совершенную веру действительно есть и именуется премудростию. «Князьями» же «века» называет софистов, стихотворцев, философов и риторов, как приобретших красноречием знаменитость в настоящей жизни.