1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 1 глава 25 стих

Это-то немудрое и немощное и презирают люди мнимо-мудрые и крепкие добродетелью. Но оно – благодать Божия, которая исцеляет немощных, не гордящихся своим ложным блаженством, а напротив, смиренно сознающих свое истинное злополучие.

Хотя весть о спасении через Крест расценивается людьми как безумие, она превосходит те пути спасения, которые понятны миру (через постижение мудрости или через явление божественной силы и всемогущества): «...потому что безумное Божие мудрее людей, и немощное Божие сильнее людей»

Тогда как иудеи требуют от Апостолов чудес, а эллины ищут в проповеди апостольской мудрости, Апостолы безбоязненно проповедуют только одно — «Христа распятой». Для эллинов это кажется безумием, а для иудеев - соблазном. На самом деле распятый Христос и явился для призванных ко спасению иудеев и эллинов Божией силой и Божией премудростью.

То, что кажется глупейшим у Бога, оказывается мудрее того, что есть у людей, и то, что кажется слабейшим у Бога, оказывается могущественнее того, что есть у людей.

И святитель Феофан цитирует Златоуста: «Говоря о буйстве и немощи креста, апостол разумеет не то, чтобы он был действительно таков, но кажется таким; ибо он говорит применительно к мнению противников. Чего не могли сделать философы посредством рассуждений, то сделано кажущимся безумием. Кто же мудрее? Тот ли, кто убеждает многих, — или тот, кто не убеждает никого? Платон сколько старался доказать, что душа бессмертна, но не сказал ничего ясного и не убедил никого! Напротив, крест чрез неученых убедил и обратил целую вселенную, убедил не в предметах маловажных, но в учении о Боге, истинном благочестии, Евангельской жизни и будущем суде; он сделал любомудрыми всех: и земледельцев, и неученых. Так, “мудрое Божие премудрее человеков, и не мощное Божие крепче человеков” Чем крепче? Тем, что оно распространилось по всей вселенной, покорило всех своей власти и, тогда, как бесчисленное множество людей усиливалось истребить имя Распятаго, сделало противное. Это имя прославлялось и возрастало более и более, а они погибали и исчезали: живые, восставая против Преданнаго смерти, не могли сделать ничего. Что благодатию Божиею совершили мытари и рыбари, того и философы, и риторы, и властелины, и вообще вся вселенная, при бесчисленных усилиях, не могли даже и представить. Чего не сделал крест? Он ввел учение о бессмертии души, о воскресении тел, о презрении настоящих благ и надежде благ будущих; он сделал людей ангелами; им все и везде стали любомудрыми и способными ко всякой добродетели».

Разве это не проявление могущественной силы? Чудовищной, немыслимой силы, которая кажется сумасшедшей и немудрой, но оказывается могущественной и мудрейшей.

И апостол дальше развивает эту же мысль, предлагая посмотреть на обращенных: «Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных» (1 Кор. 1:26).

На разделения, обозначавшиеся в Коринфской Церкви, ап. Павел отвечает своим благовестием о Христе (глл. 1 и 2). И, прежде всего, раздорам среди Коринфян, он противополагает Самого Христа, как единое начало спасения (1:13–16). Но Христос, которого Павел проповедовал в Коринфе, есть Христос распятый (2:1–2, ср. уже 1:13). Благовестие о Христе распятом есть благовестие о Кресте (1:17–29) оно являет мудрость Божию в немощи человеческой. С мудростью Божией мудрость человеческая несовместима. Мудрость Божия неизреченна и доступна, в благодати Св. Духа. только духовным. Она закрыта для людей душевных, которые не могут вместить того, что исходит от Духа Святого (2:6–16). Противоположение людей душевных и духовных возвращает нас к свидетельству 1 Фес. 5 о трехчастном составе человека. Но этим противоположением ап. Павел не ограничивается. Оно встало перед ним в связи с сопоставлением неизреченной премудрости Божией и мудрости человеческой. Но возникает вопрос: была ли открыта тайна этой премудрости Коринфянам, и что им нужно? Павел отвечает на него в глл. 3 и 4. 

Paul’s statement is right about both. Christ once drove out of the temple precincts those who were selling sheep, cattle, pigeons, and turtledoves, saying, “Stop making my Father’s house a marketplace!” They opposed him by saying, “What sign can you show us for doing this?” and, “Who gave you this authority?” Some of the scribes approached him after such a great demonstration of signs and maliciously said, “Teacher, we wish to see a sign from you.” So they sought a divine sign while completely disregarding the words of the saints by which they could probably learn that he was the Christ. That is why the Savior told those sent by John, “Go and tell John what you hear and see: the blind receive their sight, the lame walk,” and so on. And the Greeks, who seek glory in diction and discourse, consider the manner of the oikonomia in the flesh to be foolishness. They say, Why on earth was it necessary for the Word of God, who is God by nature, who is powerful enough to accomplish anything he wants by his will with a mere nod, to become human and endure death? And how could it be, they say, that a virgin gave birth? And how could what has decayed due to death be raised again? Well it is not unreasonable to say this about them: “Those who are unspiritual do not receive the things of the Spirit, for they are foolishness to them.” But for us, he is the power and wisdom of God. Through him, God the Father saved the earth under heaven through the power that is in him by nature and through the ineffable wisdom (that is, his own wisdom). The Son is the wisdom and power of God the Father through which he brought all things into being and preserves what he has made. And if any should choose, he says, to compare God’s power to human power, they will surely see that those divine works that may perhaps seem to be done in weakness and not by the full power of the Creator nevertheless outstrip and outperform all human strength. In the same way, when it comes to the knowledge of wisdom, that which seems to be foolish 98 is wiser than human wisdom. It is as if someone decided to compare the insignificant and smallest parts of creation with the magnitude and beauty of the elements, I mean the sky and the sun and the rest of the stars and fire and water and the rest. The power and wisdom in the former parts of creation will be found utterly negligible, and because of that, their creator would seem to be foolish. Yet there is no craftsman among us who can produce such admirable works. So it is true that God’s weakness is stronger than human strength, and God’s foolishness is wiser than human wisdom. Therefore, the oikonomia is altogether wise, since Christ rules the whole world under heaven with insight and wisdom.

«Потому что, – добавляет Св. Павел, – немудрое Божие премудрее человеков и немощное Божие сильнее человеков». Что, собственно, называет Апостол немудрым Божиим и немощным Божиим? Тайну креста и ее проповедников неученых и незнатных, – отвечает Блаж. Феодорит, – ибо она превозмогла и мудрых, и сильных. «Что благодатью Божией совершили мытари и рыбари (т. е. обновили мир словом крестным), того и философы, и риторы, и властелины, и вообще вся вселенная, при бесчисленных усилиях, не могли даже и представить» (Св. Златоуст).

Так как пред всемогуществом Божиим и полнотою премудрости Его ничтожны самые великие человеческие силы и лучшие умы, то очевидно, что самое незначительное проявление Божественной силы и премудрости Его могущественнее и вернее самого полного проявления человеческой силы и разума. Отсюда понятно, почему избранниками для благовестия о распятом Христе оказались люди чуждые человеческой мудрости, незнатные и немощные. Они своею внешнею простотою и своим личным худородством, соединенным с внутренним величием, наглядно показали суетность надежды людей мира на мирскую силу и человеческую мудрость. Вот почему в заключении Апостол советует не превозноситься ничем плотским: ни силою материальною, ни прирожденными достоинствами, ни талантами, ибо все это происходит от Бога, а главное – мало приводит людей к познанию Высшей Силы и Высшей Премудрости, и даже отвлекает от них.

Потому это так, что все, что учреждает и вводит в жизнь Бог, то, хотя нашей мудрости кажется безумием и немощностью, на деле премудрее всего, что могут сделать самые мудрые и сильные люди. Так действительно и оказалось слово о Кресте, проповедуемое не учеными, но простыми и слабыми людьми, покорило весь мир, а труды мудрых и крепких мира покрыты забвением.

Но разве мало сотворил знамений Христос пред глазами Иудеев? Однако они «соблазняются» крестом Христовым, потому что, по причине окаменения сердца, не могут вместить проповеди о Мессии распятом как Совершителе спасения и спасающей силе. Эллинам же казалось «безумием», чтобы через смерть, да ещё такую позорную, можно было совершить спасение. Между тем, Бог избрал именно такие средства, каких не избрал бы человек, чтобы тем лучше показать, что спасение вполне зависит от Бога и совершается Им Самим. Так и первыми проповедниками избрал Бог людей неученых и незнатных, чтобы дело спасения приписывалось не человекам, но единому Богу, Который умудряет немудрых и неимущих обогащает (1 Кор. 1:25–31).

Апостол буим и немощным Божиим, по мнению несмысленных, называет тайну Креста и доказывает, что она превозмогла и мудрых, и сильных.