1-ое послание к Фессалоникийцам ап. Павла 5 глава 2 стих

Такие напряжённые эсхатологические ожидания неизбежно вызывали вопрос о времени Второго пришествия Господа Иисуса Христа. Апостол указывает на полную неизвестность сроков: «...ибо вы сами точно знаете, что День Господень так грядет, как вор ночью».

В Первом послании он предупреждал, что День Господень придет, как тать ночью (5.2, 6). Но это привело к нездоровой ситуации, когда люди бросили всё и только ждали возвращения Иисуса Христа. Повторно обращаясь к Фессалоникийской церкви, Павел объясняет, какие этому будут предшествовать события (2 Фес. 2:3-12).

Фессалоникийцам следует приготовиться к внезапности Дня Господня, он придёт «как вор ночью» (5.2). Павлу, очевидно, было известно то, что позднее запишут евангелисты (Мф. 24:43).

День Господень - день суда (Иоил. 2: 31, Ис. 2: 12, Ам. 5: 18). Описание Дня Господня очень напоминает слова Самого Иисуса Христа (Мф. 24: 44, Лк. 12: 40) - «...будьте готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий».

Относительно времени парусии Ап. Павел подчеркивает:

•  неожиданность («как тать ночью» —1 Фес. 5: 2). Блж. Августин: «Последний день сокрыт, дабы лучше соблюдать все остальные дни». Ин. Златоуст: «Кто хорошо подготовится к своей кончине, тот и от всеобщей не потерпит никакого вреда».

•  неотвратимость, что предполагает постоянное предзрение, ожидание Страшного суда, но без уныния и безнадежного отчаяния, а в постоянном духовном делании, о чем говорится в кондаке прп. Ефрему Сирину (IV век): «Час присно провидя суда, рыдал еси горько, Ефреме, яко любобезмолвный. Делателей же был еси в делех учитель, преподобие. Темже, отче всемирный, ленивыя воздвизаеши к покаянию».

Послушай, что говорит Па­вел: "ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью", не только день всеобщий, но и каждого собственный. Этот последний уподобляется первому, потому что имеет сходство и сродство с ним. Какое значение имеет первый для всех в совокупности, такое же последний для ка­ждого в частности. Время всеобщей кончины началось с Адама, а конец жизни каждого из нас есть образ этой кончины,– даже не погрешил бы тот, кто назвал бы его всеобщею кон­чиною. В самом деле, если каждый день люди умирают ты­сячами, если все умершие ожидают того дня и прежде его никто не воскресает, то не следует ли отнести этого к кончине все­общей? Если же хотите знать, для чего сокрыт этот день и по­чему он придет как тать ночью, то я, как мне кажется, спра­ведливо скажу вам: никто никогда во всю жизнь свою не стал бы заботиться о добродетели, если бы этот день был известен и не был сокрыт, но всякий, зная последний день свой, совершал бы бесчисленные преступления и уже в тот день приступал бы к купели, когда бы стал отходить. Если и теперь, когда страх неизвестности потрясает души всех, все, кото­рые порочно вели прежнюю свою жизнь, позволяют себя кре­стить только при последнем издыхании, то если бы люди опре­деленно знали последний день свой, кто тогда позаботился бы когда-нибудь о добродетели? Если при этом постоянном страхе многие отошли без крещения, – если даже и такой страх не научил их позаботиться в течение своей жизни об угождении Богу, то когда бы страх этот был отнят, кто был бы тогда целомудрен, кто кроток? Никто. С другой стороны теперь иного удерживает от зла не только великий страх смерти, но и любовь к жизни. А если бы каждый знал, что он завтра непременно умрет, то пред этим днем он ни от чего не стал бы удерживаться, напротив – стал бы убивать, кого бы только захотел, и наделал бы тысячи злодейств, мстя врагам.

Человек развратный, потеряв надежду на продолжение здешней жизни, ни во что ставит даже облеченного в пор­фиру. Тот, кто был бы уверен, что ему непременно должно умереть, старался бы отомстить врагу, и тогда уже, насытивши наперед свою душу, восприял бы смерть. Скажу, в-третьих, и еще нечто иное: люди, привязанные къ жизни и слишком пристрастные к здешним благам, истаивали бы от уныния и печали. Например, если бы кто-нибудь из юношей знал, что скончается прежде (нежели достигнет) старости, то му­чился бы так, как мучатся ожиданием смерти самые робкие животные, когда их поймают. Кроме того и самые неустра­шимые мужи тогда не заслуживали бы награды. В самом деле, если бы они знали, что именно после трех лет должны умереть, а прежде не могут, то какое право имели бы они на награду за то, что решались на опасные подвиги? Тогда им мог бы всякий сказать: вы надеетесь жить три года, поэтому и подвер­гаетесь опасностям, зная, что вам невозможно прежде умереть. Тот только совершенно ясно обнаруживает мужество и презрение к здешней жизни, кто в каждой опасности видит для себя смерть и знает, что он останется жив, если не решится на опасность, но потеряет жизнь, если отважится на нее. Объясню вам это примером. Скажи мне, имел ли бы патриарх Авраам какое-нибудь право на награду, если бы возложил сына на (жертвенник), зная наперед, что не заколет его? Что еще? Возбуждал ли бы Павел в нас удивление, если бы он презирал опасности, заранее зная, что не умрет? Ведь и самый робкий пошел бы в огонь, если бы нашел в ком-либо достоверного поручителя в том, что избегнет опасности. Но не таковы были три отрока. Что же именно? Послушай, что говорят они: царь, "Бог наш, Которому мы служим, силен спасти нас от печи, раскаленной огнем, и от руки твоей, царь, избавит. Если же и не будет того, то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем и золотому истукану, которого ты поставил, не поклонимся" (Дан. 3:17–18). Видите ли, какую великую пользу приносит нам незнание времени смерти? Есть еще и другая, больше этой, но пока довольно знать и это. Для того, как тать в ночи так придет, чтобы мы не предавались порокам, чтобы не были нерадивы, и чрез то не лишились награды. "Сами", – говорит, – "знаете". Зачем же вам и исследовать это, когда сами достоверно знаете? А что буду­щее неизвестно, познай из того, что сказал Христос. А что Он действительно для того сказал это, послушай, что Он говорит: "Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет" (Мф. 24:42).

Здѣсь—обличеніе для тѣх, которые, утверждая, сами не зная что, выдавая себя за пророков, говорят, что до пришествія Христа осталось столько и столько лѣт, мѣсяцев и дней, что Господь придет тогда-то. Христа должны мы ожидать всегда: Мѳ. 24, 42, чтобы всегда быть готовыми встрѣтить Его: Мѳ. 25,1—12, но о временах и сроках мы не должны ни гадать, ни пророчествовать, так как Отец положил их в Своей власти: Дѣян. 1, 7.

Указание 5 гл. позволяет разделить первый и наиболее значительный отрывок 4:1 – 5 на три главные части. Призыв к телесной чистоте (4:3–8) есть поддержание слабых. Языческое прошлое читателей доказывало его необходимость. Это то же предостережение против блуда, которое нашло место в апостольском декрете (ср. Деян. 15:20, 29). Напоминание о необходимости жить собственным трудом (4:9–12) есть вразумление бесчинных. Но наибольшее внимание ап. Павел уделяет утешению малодушных (4:13–5:11) тех, которые смущаются эсхатологическими проблемами. Речь идет, во-первых, о судьбе тех христиан, которых постигает смерть до пришествия Христова (4:13–18). Ап. Павел утешает Фессалоникийцев (ср. ст. 18) тем, что судьба умерших не будет отличаться от судьбы тех, которых Христос в Своем пришествии застанет живыми. Второй вопрос есть вопрос о сроках. Те образы, которые ап. Павел употребляет, когда говорит о сроках пришествия Христова, должны показать его неожиданность и в то же время его неотвратимость. Из ответа на вопрос о сроках с неизбежностью вытекает призыв к бодрствованию (5:1–11). Преимущественное внимание к вопросам эсхатологии отвечает той напряженности эсхатологического ожидания, которая уже была отмечена, как одна из особенностей первого христианского поколения. Учение 2 Фесс. также сосредоточено на эсхатологии, да и в первом послании эсхатологическое учение не ограничивается отрывком 4:13–5(ср. еще, напр. 1:9в-10; 2:19; 3:13). Пришествие Христово ап. Павел обозначает здесь термином парусия, который и закрепился в богословии, как технический термин.

Почему апостол считает неуместным писать о временах и сроках? потому, что они неизвестны; неизвестно, сколько времени осталось до дня Господня; день Господень придет, как тать ночной, тогда, когда его не будут предвидеть и предугадывать. Здесь – обличение для тех, которые, утверждая сами не зная что, выдавая себя за пророков, говорят, что до пришествия Христа осталось столько и столько лет, 8 месяцев и дней, что Господь придет тогда-то. Христа должны мы ожидать всегда, чтобы всегда быть готовыми встретить Его; но о временах и сроках мы не должны ни гадать, ни пророчествовать, так как Отец положил их в Своей власти (Деян. 1:7).

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 112++

В начальных стихах пятой главы заключается нравственное приложение только что изложенного учения о втором пришествии Христовом. Неизвестностью дня сего пришествия Апостол хочет расположить как Солунян, так и всех христиан, как сынов дня и света, к непрестанному трезвению и бодрствованию в добродетели, вопреки беспечным и нравственно-распущенным язычникам – этим сынам тьмы и ночи, по выражению Апостола.

А о летех и временех, братие, не требе есть вам писати: сами бо вы известно весте, яко день Господень якоже тать в нощи, тако приидет (1 Фес. 5:1–2). Под днем Господним может и должен быть разумеем, в несобственном смысле, день смерти каждого из нас, день неизвестный, неожиданный, хотя и неизбежный, и тотчас же приводящий нас на суд Господень. «Если долгое непришествие Господа может ослаблять убеждение, что вот-вот Он идет, то ничто другое не сильно так возбудить, как убеждение, что вот-вот идет смерть» (Еп. Феофан). Св. Златоуст пишет: «не составляет ли для каждого кончины века конец его жизни? Зачем много любопытствуешь о всеобщей кончине?.. Если ты хорошо приготовишься к своей кончине, то от всеобщей не потерпишь никакого зла. Будет ли она далеко, будет ли близко, это нисколько не повлияет на решение нашей участи».

Пришествие Господне будет внезапно, как бывает внезапно нашествие воров, врагов, наступление всяких бедствий, и как внезапно настает момент рождения человека. Поэтому важно не то, чтобы знать время второго пришествия Господня, а то, чтобы быть готовым всегда достойно встретить его. Как мысль о внезапности пришествия Господня, так и сравнения его Апостол указывает те, которые называл Сам Иисус Христос (Мф. 24:27–44) *) и которые были раньше сообщены Самарянам. Вот почему он и говорит, что они и сами знают это достоверно. Однако, он напоминает о сем, очевидно, имея в виду некоторые недоразумения Солунян относительно близости пришествия Господня, тем более, что немного выше (4:15) он и сам представляет пришествие Христово так, что будто оно будет при жизни Апостола и Солунян, живших в то время, когда он писал им послание. И слово «приидет» в Греческом его смысле значит: «вот идет».

Св. И. Златоуст пишет: «послушай, что говорит Павел: сами бо известно весте, яко день Господень, якоже тать в нощи, тако приидет, – не только день всеобщий, но и каждого собственный. Ибо сей последний уподобляется первому, потому что имеет сходство и сродство с ним. Если ты хорошо приготовляешься к своей кончине, то от всеобщей не потерпишь никакого зла. Будет ли она далеко, будет ли близко, это нисколько не повлияет на решение нашей участи. Потому-то и сказал Христос Апостолам: несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи во Своей власти (Деян. 1:7). Как рождающая, играя, смеясь, ничего совершенно не предвидя, внезапно бывает объята невыразимыми страданиями и терзается муками рождения; так точно будет поражение души тех людей, по наступлении оного дня. И не имут избежати». «Апостол представляет второе пришествие Христово с ужасающей стороны, давая Солунянам побуждение к бодрственной жизни, чтобы не впасть и им в беспечность людей мира сего, выраженную здесь словами: мир и утверждение, – где царствует гнев, привлекающий гнев Божий, чего однакож не сознают беспечные по самопрельщению. Все будут питать другие надежды и желания; а встретят вот что. Может быть, Господь явится в полночь, как жених в притче о десяти девах. Некоторые из учителей Церкви (блаж. Иероним, Лактанций) думали, что это может совершиться в полночь Светлого Христова Воскресения» (преосв. Феофан).

*) Сравнение Евангельских мест показывает великое сходство, из чего невольно возникает мысль о том, как точно распространялись сказания о Господних словах (см. о сем подробнее у Ф. Титова, стр. 126 и др.).

 Вам лично мною было сказано точно и определенно, что время пришествия Господня неизвестно никому, но только что день тот придет внезапно, как вор приходит ночью, когда все спят и не ожидают его. Быть может, и Господь явится в полночь, как жених в притче о десяти девах.

день Господень. День Второго пришествия Христа. О нем хорошо известно из ВЗ (см., напр., Иоил. 2:1.31; Ам. 5:18; Соф. 1:7, 14; Мал. 4:5), где это выражение относится к приближению Бога Судии. Эта отчетливая связь дня Господнего с судом продолжена в НЗ во взаимосвязи Последнего суда, награды и возмездия (Деян. 17:31; Рим. 2:5, 16; 2 Кор. 1,14). Согласно 2 Пет. 3:10-13, в этот день небеса, земля и все стихии будут уничтожены и уступят место новому небу и новой земле.

как тать ночью. См. Мф. 24:43, 44; 2 Пет. 3:10; Откр. 3:3; Откр. 16:15. Павел, похоже, знаком, по крайней мере, с частью того, что позднее будет записано в Евангелиях (Мф. 24:3 - Мф. 25:46; Мк. 13:3-37; Лк. 21:5-36).

Но как только заговорил апостол о втором пришествии Христовом, в уме детски-верующих Солунян уже вставал вопрос о том, когда оно воспоследует, ибо, как известно, Солуняне слишком нетерпеливо ожидали своего Спасителя. Поэтому ап. не оставляет без внимания и этого горячаго желания Солунян, и говорит им, что ему нет нужды писать им о временах (των χρόνων), т. е. целых периодах времени, которые протекут до 2-го пришествия, и о сроках (των καιρών) т. е. об известных моментах времени, или об эпохах, которыя могут знаменовать приближение конца мира. Солуняне сами знают об этом достаточно, знают именно не время пришествия, а характер его или, кратко: они знают, что нельзя точно определить времени 2-го пришествия. Ибо день Господень придет, -конечно для людей безпечных, а не для верующих, которые ждут своего избавителя с нетерпением, — придет как тать ночью, т. е. пришествие Господне будет не только неожиданным, но и нежелательным для большинства людей, потому что лишит их земнаго блаженства и поставит на страшный суд. Что пришествие Господне и необходимо связанная с ним погибель нечестивых совершится неожиданно для них—это ап. разъясняет тут же. Как женщину муки рождения, могущия кончиться для нея смертию, застигают неожиданно (напр. во время беседы, прогулки и т. д.), так и эти безпечные, преданные земным удовольствиям люди будут внезапно застигнуты погибелью, хотя они имели время подумать о ней, потому что как бы носили ее в своем недре. И они должны терпеливо ожидать, чем кончатся их страдания — будут-ли они осуждены на духовную смерть, или-же призваны к жизни (ст. 1 — 3). 

Относительно времени наступления этого дня (парусии) Апостол утверждает только его: 1) неожиданность, внезапность и 2) неотвратимость.

1) Неожиданность: «День Господень так придет, как тать ночью» (1 Фес. 5:2), т. е. тайну этого дня Бог положил в Своей власти и никто не знает времени пришествия его (Мф. 24:36). Поэтому надлежит постоянно бодрствовать, всегда быть готовым предстать на суд. «Последний день сокрыт, дабы лучше соблюдать все остальные дни» (Блаж. Августин). Кто будет проводить жизнь беспечно, думая, что день тот придет не скоро, тот уже не успеет покаяться, когда он наступит. Во время полной духовной беспечности, прекращения всякой духовной брани, «когда будут говорить «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба» (1 Фес. 5:3, ср. притчу о безумном богаче, Лк. 12:16–20), Но кто «хорошо подготовится к своей кончине, тот от всеобщей не потерпит никакого вреда» (св. И. Златоуст) (цит. по еп. Феофану, Толк. посл. к Флп.и к Солун., изд. 2-е, М., 1895, стр. 367).

Не только по собственному изволению не предварил Он их о сем великом событии; но даже на вопрос их о временах великих событий царствия Его, решительно им отказал в сем познании. «Рече же к ним: несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи во Своей власти» (Деян. 1:7). Сей отказ в разумении времен, очевидно, простирается и на времена будущаго пришествия Христова, и преимущественно к сему относится. Еще и прежде Он внушал ученикам Своим внезапность сего события, уподобляя оное молнии, которая есть разительнейший в природе образ совершенной внезапности. «Якоже молния исходит от восток, и является до запад, тако будет пришествие Сына человеческаго» (Мф. 24:27). Подобно сему и Апостол изъясняет: «приидет день Господень, яко тать в нощи» (1 Фес. 5:2).
Из сей внезапности будущаго Своего пришествия Господь Сам извлекает для нас, Христиане, спасительное предостережение. «Бдите убо, – глаголет, – яко не весте, в кий час Господь приидет» (Мф. 24:42). Не увлекайтесь любопытством, или легковерием, когда Христиане, думающие знать более, нежели сколько дано от Христа, будут исчислять вам времена царствия Его, и определять лета чаемаго явления Его: «несть ваше разумети времена и лета» (Деян. 1:7); старайтесь лучше познавать грехи свои, исчислять падения, и находить им пределы в покаянии. Наипаче же берегитесь, если услышите, что скажут предсказанные Апостолом ругатели: «где есть обетование пришествия Его? Отнеле же бо отцы успоша, вся тако пребывают от начала создания» (2 Пет. 3:4). Берегитесь, чтобы мрачныя грезы сынов века сего, смежающих очи от света грядущаго века, не омрачили вашего сердца, не ослепили ума, не усыпили духа к тому вожделенному и страшному часу, когда «приидет день Господень, яко тать в нощи».
«Возлюбленнии! сих чающе, потщитеся нескверни и непорочни Тому обрестися в мире» (2 Пет. 3:14). Аминь.