Псалтирь 21 глава 18 стих

Каменные сердца

Действовали они, вероятно, не мимоходом и не по случаю, но, по словам псалмопевца, смотрели пре­зрительно, каменные же их сердца не смягчились от чудес. Раскалывались скалы, дрожала земля, солнце, чтобы не видеть столь тяжкие злодеяния, скрылось под покровом тьмы , одна­ко, вперив свой нечестивый взгляд, они застыли в своем святотатстве.

They have numbered all my bones. And they have looked and stared upon me. The shape of the cross is described with wonderful aptness. The whole body is said to be stretched on it, so that His bones seemed easily counted by human eyes. Thus what the covering flesh had concealed showed through in the excessive stretching of the body. But let us see whether this must be labelled punishment or tribunal, condemnation or enquiry. He was set there, so to say, on a royal throne; He abandoned the guilty thief who rebuked Him, but at once acquitted the one who confessed belief in Him. By this action He who outstandingly pitied the human race revealed through the thief’s sudden confession what He was to grant to His saints. His bones were numbered refers to the apostles or the other Christians, when they were sought out for destruction by the mounting of persecution by the savage Jews to prevent their swelling to greater numbers. There follows the abominable obduracy of Jewish unbelief, enabling us to observe that they did not act in a momentary or offhand way. He says rather that they looked and stared, and that their stony hearts were not softened by miracles. Rocks were rent, the earth trembled, the sun hid itself in the garb of darkness so as not to witness so great a crime, yet sadly enough their wickedness remained immovable in its sacrilege, and their eyes unbending.  

***

Этими словами Он указал... и на то, что Он представил Собою зрелище для наблюдавших и рассматривавших Его. Перевод с английского Изчетоша вся кости Моя, когда Я растянут был на Древе Крестном. А они, т.е. не изменившись, смотрят и делают из меня зрелище.

Красота и уродство

Страсти Господни обозначают наше время, в которое мы здесь рыдаем. Бичи, оковы, оскорбления, плевки, венец терновый, вино с желчью, уксус в губке, издевательства, поношения, а потом и сам крест, члены святые, на древе висящие, - что иное нам указывают, как не время, в которое мы живем, время скорби, время смертности, время искушения? Столь мерзкое время, но мерзость эта - как навоз в поле, а не в доме. Скорбь - о грехах, но не об обманутых вожделениях. Скверное время, но если правильно пользоваться им - плодородное время. Какая земля грязнее земли, удобренной навозом? Прекрасная была земля, пока не вывалили на нее большую корзину навоза. Сперва землю сделали грязной, чтобы затем ей сделаться плодородной. И посмотрим вместе с пророком, который говорит: мы видели Его. Како­го? И не было у него ни вида, ни красоты (Ис. 53:2 ). Почему? Спроси другого пророка: сосчитали все кости мои. Пересчитать можно кости висящего. Отвратителен вид распятого - но это уродство породило красоту. Какую красоту? Красоту Воскресения, ибо Он - прекраснейший из сынов человече­ских (Пс. 44:3).

 Они четко пересчитали все Мои кости, растянутые на дереве Креста. Да, они же смотрели и видели Меня. Да, эти же, то есть неизменные, смотрели и видели Меня.

Страдания настолько изувечили тело Господа, что можно было пересчитать – исчетоша – все Его кости. Окружающие лукавые люди смотрели на распятого Бога с презрением: тии же и смотриша и презреша мя.

Раны, следы крестных страданий, остались на теле воскресшего Христа. Их можно было видеть, осязать. Вспомним, как Господь явился ученикам, «показал им руки и ноги и рёбра Свои» (Ин. 20:20). И позже предложил апостолу Фоме: «подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в рёбра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20:27).

Уничижение и поругание праведника сопровождалось даже и обнажением его. Он говорит: исчетоша вся кости Моя — обнажив страждущаго и истощеннаго (15-16), пересчитали все кости мои, как бы намечали раздел своей добычи, как делают охотники со своей добычей: тии же смотриша и презреша мя — властные падо мной, как над своей добычей, гонители смотрят на меня с презрением, не смущаясь мыслью об ответственности, — как на занимательное зрелище. Разделиша ризы моя себе, -поделили ризы, — собственно, верхнюю одежду, плащ — между собою; и об одежди моей меташа жребий — об одежде нижней или о сорочке бросают жребий, так как делить ее по частям было не удобно. Так разделена была даже одежда праведника, как бы кожа убитаго зверя...

Подвергаясь разным оскорблениям и лишениям, Давид, гонимый Саулом, никогда, однако, не был позорно обнажен, и одежд его не делили; напротив, он отрезал край одежды Саула и, показав ему свое великодушие, тем самым устыдил его... Не так было со Христом. Приведенный на лобное место, Он был обнажен и, Его распятое тело, в вытянутом положении, давало возможность зрителям пересчитать все Его кости; самое распятие Господа было не только казнью, но именно „зрелищем" и „многие приходили на это зрелище"... С Ним обращались воины не как с осужденным только, но именно как с добычей, — они делили Его верхнюю одежду, а нижнюю — хитон Его — разделили по жребию. 

они смотрят и делают из меня зрелище. Псалмопевец брошен в своем страдании, а враги, видя его истерзанное тело, радуются. Это же испытал и распятый на кресте Иисус Христос.

Тако Христос Спаситель люто растягнен бяше на кресте наг, яко удобно было вси пречистыя кости Его исчести. И о одежда Его воины метаху жребий.

Зряще нечестивии жиды на распятаго Христа, ни вочто вменяху Благодателя и Создателя своего.