Псалтирь 21 глава 17 стих

Ибо многие подходили ко Мне с лаем не по истине, а по обычаю. Совет злодеев пришел обо Мне. Совет злодеев осадил Меня. Они пронзили Мои руки и ноги. Они пронзили гвоздями Мои руки и ноги.

Ибо окружили меня псы многие, сонм лукавых захватил, ископали руки и ноги мои.

Тут в псалме опять идёт пророчество. Земледелец обрабатывает землю – и копает её, переворачивает всё внутри. Так руки и ноги Спасителя были ископаны – ископаша, прорезаны, изуродованы гвоздями. Кровь из ран лилась на землю.

Давид или Христос?

И опять в других словах через другого пророка говорится: они пронзили руки мои и ноги, и об одежде моей метали жре­бий (Пс. 21:17, 19). С Давидом, царем и пророком, сказавшим это, ничего такого не случилось - но Иисус Хри­стос был распростерт руками и распят иудеями, которые противоречили Ему и говорили, что Он не Христос. И притом, как сказал пророк, ругаясь над Ним, посадили Его на судилище и говорили: суди нас. А слова: пронзили руки мои и ноги, были указанием на гвозди, которые на кресте были вби­ты в руки и ноги Его; и по распятии распявшие Его об одежде Его метали жребий и разделили между собой . А что это действительно было, можете узнать из актов, составленных при Понтии Пилате.

Спасение смертью

Тело Господа Спасителя, когда он было прибито гвоздями и проткнутого пикой, даровало нам плод, который будет пребывать вечно. Сейчас мы не боимся сказать, что Бог страдал во плоти и что Бог умер во имя нашего спасения. Отец Августин в своей чудесной манере наставляет нас следующими словами: «То, что человеку следует умереть - давно признанный факт. Но для того, чтобы этого не случилось, произошло нечто новое - умер Бог». И Павел так же го­ворит: мы проповедуем Христа распятого (1 Кор 1:23); а чтобы ты не подумал, подобно тому, как некоторые безумцы верят в это, будто сын Девы был кем-то иным, он добавляет: Божию силу и Божию премудрость; потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков (1 Кор 1:24-25). Ибо, что представляется столь же глупым и ничтожным для неверующих, как не то, когда они слышат, что Бог, Сын Божий, был одновременно распят и погребен? Благоугодно было Богу юрод­ством проповеди спасти верующих (1 Кор 1:21): ибо воплощение Господа есть невиданная высота милости, неоценимый дар и непостижимая тайна. И из этого либо спасение произ­растет - для умов правильно мысля­щих, либо смерть рождена будет - для извращенных рассудков.

For many dogs have encompassed me: the council of the malignant hath besieged me. Here He describes the mysteries of His passion with marvellously apt words. The nature of dogs is such that they cannot relax at all in the presence of unfamiliar people, but they drive off with aggressive and unremitting barking any whom they do not know from the familiarity of domestic acquaintance. So the Jews are most justly compared with them, for they totally spurned the Lord’s new teaching, and barked against Him with the fiercest growling. The teaching is indeed new; as the evangelist says; A new commandment I give unto you, that you love one another.’ The prophet Isaiah also attests this with the words: The old things are passed away. Behold, all things are made new. The Jews’ proceedings are openly described, for the council of the malignant planned to arrest the Lord Jesus by guile and to consign Him to death; for by malignant He means having malicious intentions. He rightly proclaims Himself besieged, for in Him lay the city of Jerusalem which the enemies of the Christian faith were seen to besiege in His person. They have dug my hands and feet. Before coming to the beginning of the passion itself, we must examine why He chose for himself such a death, whereas He said: I have power to lay down my life, and I have power to take it up again. A first reason is that the setting of the cross is such that its top points to the heavens yet its base does not quit the earth. When implanted it touches the depths of the realm below, and   its breadth, with arms so to say extended, stretches towards the regions of the whole world; when flat it marks out the four points of the earth. Thus in tiny compass it seems to have embraced the totality. I speak of the Lord’s cross, which from being the punitive source of ill for sinners became their blessed redemption. What had for long brought death later bestowed the blessing of salvation. It is the gibbet of salvation, the death denoting life, the lowliness announcing God’s loftiness. So by the figure of the cross you may realise that Christ is in heaven, on earth, throughout the world, and even in the realms below. But if He had been hacked by the steel, destroyed by fire, brought down by stones, submerged by waves, or encompassed by any other destruction, by what sign, pray, would the devil be routed? By what mark would the foreheads of Christians have remained unharmed? By what sign would the weakness of body and soul be strengthened? No death save that which bequeathed to us the signs of attained salvation could have been better suited to such great Majesty. To aid our belief, care was taken to have it set higher, to be seen by many and believed by most. So that none would doubt that He in whose passion so many miracles of such power had assembled was God, there was darkness over the whole earth, the earth quaked and the rocks were rent, so that the world could clearly witness that its Maker had suffered. Thus it was appropriate that this crucifixion, which welcomed the temple of the holy Redeemer, should contain all that is wondrous. So Christ did well to choose the cross, both to die upon in unique fashion and to expire by the common lot of mankind. Though there seems to be here simply and literally an account of the Lord’s passion, this action indicates something which we should interpret also on the spiritual level. The Jews did violence to Christ’s hands when they preferred to disbelieve totally in His miracles, for hands points to the actions which the heavenly Physician performed when various people were sick, so that the Jews’ stiff-necked obstinacy could be softened by the power of the signs. They also dug His feet, when they thought that the apostles, through whom the Christian faith walked abroad among the nations, should be torn asunder. So in the crucifixion of the Lord future events were foretold. We must not take dug in its literal meaning, for the earth gives life to various offshoots when known to have been ploughed by the eager work of men. This happened in the case of the Lord Saviour’s body, for when it was  fastened with nails and pierced by a lance, it yielded for us fruit which would abide for ever. So we do not now fear to say that God suffered in the flesh, that God died for the salvation of all. So Father Augustine in his usual brilliant manner preached these words: “It was a longstanding fact that man should die. But so that it should not always happen to man, a new event occurred, that God died.”’#? So too Paul says: But we preach Christ, and him crucified. So that you might not think, as some madmen believe,” that the Virgin’s Son was some other, he added: Christ, who is the power of God and the wisdom of God; for the foolishness of God is wiser than men, and the weakness of God is stronger than men.” For what seems so foolish and feeble to unbelievers as when they hear that God, God’s Son, was both crucified and buried? But it pleased God by the foolishness ofour preaching to save them that believe, for the Lord’s incarnation is the wondrous height of His mercy, a gift beyond calculation and a mystery beyond understanding. From it either salvation sprouts for right-thinking minds, or death is begotten for perverted intelligences.

Только теперь приступили к совершению казни. «Все три креста были положены наземь, – говорит Фаррар, – причем крест Иисуса, который несомненно был выше других, помещен был для большего издевательства в средине» «Жизнь Иисуса Христа» Ф. В. Фаррара. Ч 2, стр. 439.. Но уже такие выражения, как tollere, agere, ferre, dare, insultare, insalire, ascendere, salire – in crucem, crucem statuere, которые у различных писателей служили для обозначения распятия Val. Max. II, 7, 4. Sueton. Galb. c. 9. Lips. De cruce II. 7., очень ясно показывают, что осужденных распинали на крестах, уже поставленных, и, следовательно, прежде распятия нужно было прочно укрепить крест в вертикальном положении, а не класть его на земле. На такой способ распятия указывает и Иосиф Флавий там, где рассказывает о помиловании одного приговоренного к крестной смерти юноши Елеазара после того, как уже был поставлен его крест Bell. jud. VII, 6, 4: KeAeuei. κελεύει καταπήγνυσθαι τὸν σταυρόν. Сравн. Cic. Verr. 5, 66: quid attinuit, cum Mamertini more atque instituto suo crucem fixissent post urbem, te jubere in ea parte figere. Illa crux sola illo loco fixa est.. Наконец, относительно Господа Иисуса Христа ясные свидетельства св. Киприана, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Августина, Нонна и др. См. Lipsius, de cruce, II. 7. не оставляют никакого сомнения, что Он был распят на кресте, уже поставленном. Что касается пригвождения ко кресту, лежащему на земле, то примеры такого распятия, встречающиеся в мученических актах Напр. в actis de Pionio martyre. Смотр. Arch. d. Leid. v. Friedlieb, s. 142 not. 4., должно считать не больше как исключением в обычной практике римского распятия. Итак, прежде казни занялись постановкою и укреплением главного ее орудия.

Это дело требовало немного времени. Привычною рукою несколько солдат быстро выкапывают три углубления в земле и, может быть, в то же самое время другие уже снимают одежды с обреченных на смерть. Позор «рабской казни» увеличивался именно от того, что осужденных распинали совершенно голыми Смотр. Artemidor. Oneirocrit. lib. II, c. 53: γυμνοί γὰρ σταυροῦνται.. Так бывало почти всегда, и пример того карфагенянина Картало, который, по свидетельству Иустина, бы распят во всем своем украшении Iust. hist. XVIII, 7: cum ornatu suo., представляет явление исключительное. Евангельский рассказ Мф. 27:35; Мк. 15:24; Лк. 23:34; Ин. 19:23–24. ясно показывает, что были сняты одежды и с Господа Иисуса Христа. Поэтому художественные изображения распятого Спасителя в полном одеянии погрешают самым грубым образом и не имеют никакого значения с точки зрения исторической правды. Но в то же время трудно решить вопрос, все ли одежды были сняты с Господа Иисуса Христа Древние церковные писатели не иначе представляли себе распятие Господа Иисуса Христа. См., напр., August. de civit. Dei XVI, 2. Ambros. I, 10 in Luc. Euseb. 1V, 15. или Ему оставили то λέντιον, опоясание на бедрах, о котором говорят «Акты Пилата» См. Ev. Nic. c. X. Das Leben Jesu nach den Apokryphen v. R. Hofmann. S. 370. и которое имеет место почти на всех изображениях распятия Спасителя. Можно сказать только, что выражение γυμνός, nudus, где употребляется оно относительно распятых, не исключает такого опоясания У иудеев при побиении камнями также не вполне обнажали тело преступника. Denudant vestibus virumque tegunt a parte priori... Sanhedr. VI, 3.. Может быть, с целью еще усилить и без того ужасные мучения на кресте и дать повод к издевательствам, оставили Господу и терновый венец на челе Его.

Хотя крест Спасителя и не был так высок, как обыкновенно любят изображать его художники, тем не менее, поднять до вершины его и прибить там гвоздями тело живого человека было дело не легкое; по крайней мере, требовались некоторые приспособления. Так, к перекладине креста нужно было приставить лестницы. На них всходили двое из исполнителей казни и при помощи веревок поднимали осужденного; остававшиеся внизу помогали им. Поднятый до надлежащей высоты прежде всего садился на тот небольшой деревянный брус, или гвоздь, который специально для этой цели прикреплялся к столбу креста. Затем руки его протягивали вдоль перекладины и привязывали здесь веревками Lucian lib. VI, de maga Thessala. Hilar. de trinit. lib. X. c. 13; tract. in ps. 143. Plin. H. nat. XXVIII, 11. Plant. mil. glor. 2, 4, 7. Tert. nat. I, 12. Artem. on. I, 76. Sen. ad Marc. 20 и др. Эти веревки дали повод думать, что два разбойника по сторонам Иисуса Христа не были пригвождены, а лишь привязаны. Так мы встречаем на некоторых художественных изображениях Голгофы с тремя крестами. Но в пользу этого нельзя найти ни одного древнего свидетельства. В Египте, действительно, руки и ноги распятого только привязывались. Xenoph. Ephes. 4, 2.. Теперь, когда он мог держаться на высоте креста без посторонней помощи, наступал самый страшный момент: по средине открытых ладоней ставят два огромные железные гвоздя и сильными ударами молотка вгоняют их в дерево Lucian. dial. de Prometh. n. 2. Suet. Dom. 11. Quint. inst. 7, 1, 30. Horat. sat. I, 30, 80. Senec. ep. 101. Plin. H. n. 28, 11 и др.. Тем временем стоящие внизу прибивают к столбу креста ноги осужденного. Для этой цели их или складывают внизу одна на другую и чрез обе разом вбивают один такой же огромный гвоздь, или употребляют два гвоздя, пробивая ими каждую ногу отдельно. Этим казнь оканчивается.

Что и распятие Господа Иисуса Христа имело такой же обыкновенный вид и порядок, это не подлежит ни малейшему сомнению. Мы не знаем только, одним или двумя гвоздями были прибиты ноги Спасителя. Решить этот вопрос тем труднее, что сами отцы и учители Церкви расходятся в этом случае. Григорий Назианзин называет крест Господа Иисуса Христа τρίσηλον ξύλον, triclave lignum трехгвоздное древо, и тем самым допускает один только гвоздь для ног Страдальца. То же делает и египетский епископ Нонн, когда говорит о ногах Распятого, как об ὁμοπλοκέες сложенных вместе Greg. Nas. Christ. pat. v. 664. Nonn. in Jon. c. XIX, v. 91.. Напротив, Григорий Турский De glor. mart. c. VI. говорит, что при совершении крестной казни обыкновенно употребляли не три, а четыре гвоздя: два для рук и два для ног. Четыре же гвоздя при распятии Иисуса Христа допускает и св. Киприан De pass., s. 202., которому самому не раз приходилось быть свидетелем этой казни в период гонений на юную Церковь Христову. Но расходясь относительно этого частного вопроса, все эти отцы Церкви, как видим, в то же время ясно свидетельствуют, что при распятии Спасителя были пригвождены не одни только руки, а и ноги. Еще положительнее об этом говорят Иустин, Тертуллиан, Иларий, Ефрем Сирин, когда Пс. 21:17 толкуют как буквально исполнившееся на Иисусе Христе пророчество о Его крестных страданиях Iustin. Dial. c. Tryph. p. 324. Tertul. adv. Jud c. I; adv. Marcion lib. III, c. 19: foderunt manus meas et pedes, quae propria atrocitas crucis est. Hilar. in ps. 143. Ephrem Syr. XIII in nativ. Сравн. Plaut. Mostell. act. II. sc. I, 12.. Таким образом, Сын Божий, добровольно принося Себя в жертву за грехи всех людей, был распят этими людьми точно так же, как распинали они самых великих злодеев и человеконенавистников, совершенно так же, как были распяты теперь, здесь же на Голгофе, два разбойника. Два креста их были поставлены по сторонам, а крест Сына Человеческого для большего поругания – в средине между ними В евангелии Никодима (сар. X) разбойник, распятый на правой стороне Господа Иисуса Христа, называется Дисмас, другой – Гестас. См. R. Hofmann, d. Leben Jesu, s. 370.. Но во время совершения казни, может быть, даже в тот самый ужасный момент, когда тяжелый молот вгонял гвоздь в Его руку, не вопль страданий и жалобы на людскую злобу, а кроткая мольба к милосердию Отца Своего за этих самых распинателей вылетает из уст Господа. «Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят», – тихо шепчут эти Божественные уста Лк. 23:34..
О дележе одежд см. под Ин. 19:23-24

       Это таинственное переживание кающегося Давида есть в то же время ясное пророчество о Христовых страданиях.

Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы (2 Тим. 3:12), — говорит апостол Павел. 

       Когда царь Давид грешил, бесы ему не являлись и не тревожили его. Но когда стал он каяться и направлять свою жизнь на путь Божий, то злые демоны окружили его, ополчились против него и стали истязать. Речь здесь не о людях, а о бесах, которые либо сами являются кающемуся грешнику, либо мучают его через людей. Не назвал бы Давид людей Божиих, венец Божия творения, псами; но псами наименовал он демонов, являющихся праведным людям либо в виде псов, либо в облике змей, либо как эфиопы в серб. букв:, черные, негры. — Ред., либо как львы, либо в каком-то ином обличье. А то, что под псами разумеет он здесь злых духов, в этом мы можем удостовериться, читая жития великих подвижников, которым демоны, желая их устрашить, являлись именно в таком виде.

       И еще мы можем убедиться в этом, памятуя о словах Господа Спасителя, изрекшего с креста:

Отче! прости им, ибо не знают, что делают! (Лк. 23:34)
       Это значит, что не свою волю творят они, а чью-то чужую волю, то есть бесовскую.

       Пси мнози и сонм лукавых собрались, чтобы уничтожить Владыку Христа. Если не смог диавол-искуситель победить Господа на Горе искушений своими лживыми обещаниями, то все свои усилия сосредоточил он на том, чтобы истребить Его руками людей — бесчестной смертью на кресте.

       Посмотрите, братья, как ясно это пророчество! Ископаша руце мои и нозе мои. Ни к кому в истории мира невозможно было отнести эти слова, как только к распятому Спасителю. Указаны в пророчестве и все подробности страданий Спасителя: Разделиша ризы моя себе, и о одежди моей меташа жребий.
Всё это свершилось так, как предречено, — доподлинно всё!

       Однако диавол ошибся в расчетах. Помышлял он смертью уничтожить Сильнейшего смерти. Думал обесчестить Того, Кто только и наделяет честью всякое творение. Владыка Христос Своим славным воскресением победил и посрамил диавола и весь сонм его псов и дал нам, людям, силу и власть над ними.

       Весь языческий мир был не в состоянии отогнать одного-единственного демона, а мы можем именем Христовым и Его крестом развеивать как дым легионы бесов, ибо после пришествия Христа в мир стали они подобны побитым и испуганным собакам.

        О Господи, Победитель и Спаситель, Тебе слава и похвала вовеки. Аминь.

Отверженный, уничиженный и страждущий праведник, кроме того, подвергся и гонению, его преследуют как зверя. Он говорит: я ко обыдоша мя пси мнози — как будто преследуемаго хищнаго зверя, меня настигли и окружили многие псы, т. е. люди, чуждые чувства человеколюбия, даже готовые растерзать меня... Сонм лукавых одержаша мя — скопище злодеев, хитрых и коварных, обступило меня, — с тем, чтобы я неизбежно погиб... Ископаша руце мои и нозе мои — пронзили мне и руки и ноги, — так, чтобы я не мог ни бороться с пими, ни уйти от них. — Так праведник должен был ни как не минуемо стать и стал добычей своих зверонравных врагов.

И Давид, гонимый Саулом, был преследуем воинами этого злаго царя, — они всюду разыскивали его, именно как голодные псы; но им не удалось ни схватить его, ни пронзить ему рук или ног. Иначе было со Христом. Посланные первосвященниками, слуги и воины нашли Его вне стен Иерусалима, в саду Гефсиманском и, вооруженные копьями и кольями, окружили Его, взяли и привели в Синедрион — в это действительное „скопище" злодеев; осужденнаго здесь, отвели на лобное место и казнили, причем пронзили Ему именно руки и ноги, а „один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода"... (Ин. 18:34).

Яко пси, что зубами терзают, тако свирепии жиды хуленьми терзаху славу Христову, и честь Его Божественную. Сонм лукавых, о немже писано: совет сотвориша вси архиерее и старцы людстии на Иисуса, да убиют Его (Мф. 27:1). В семже стихе извествуется, яве о пригвождении пречистых рук Спасителевых ко кресту, яко не хотяху делом Его веровати, и о пригвождении ног, яко желания Его и трудов о спасении их, не бяху благодарни жидове (Афанасий, Иероним).