yandex

Библия - Притчи Соломона Глава 1 Стих 2

Стих 1
Стих 3

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 2-2

Ст. 1-2 Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского, чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума Для чего царствующий Отец препоручил царствующему Сыну суд и правосудие Свое, ясно показывается, когда говорится: да судит праведно людей Твоих (Пс. 71:2), то есть для судопроизводства над народом Божиим. Такое же слово и у Соломона: Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского, чтобы познать мудрость и наставление (Притч. 1:1-2). Толкование Псалмов.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 2-2

Для чего царствующий Отец препоручил царствующему Сыну суд и правосудие Свое, ясно показывается, когда говорится: да судит праведно людей Твоих (Пс. 71:2), то есть для судопроизводства над народом Божиим. Такое же слово и у Соломона: Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского, чтобы познать мудрость и наставление .

Источник

Толкование Псалмов 72.3,Сl. 0283, SL39.71.3.2.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 2-2

И во-первых, из притчей можно «познати премудрость и наказание». А премудрость есть знание вещей Божественных и человеческих, также и их причин. Посему, кто с успехом богословствует, тот познал премудрость, как и блаженный Павел говорит: «премудрость же глаголем в совершенных: премудрость же не века сего, ни князей века сего престающих: но глаголем премудрость Божию в тайне сокровенную, юже предустави Бог прежде век» (1 Кор. 2:6-7). И кто из устройства мира уразумевает Зиждителя, тот познает также Бога из премудрости, видимой в мире. «Невидимая бо Его от создания мира творенми помышляема видима суть» (Рим. 1:20). А к мысли о Боге приближает нас, когда говорит: «Бог премудростию основа землю»; и: «егда готовяше небо, с Ним бех; и: бех при Нем устрояя; и: Аз бех, о нейже радовашеся» (Притч. 3:19; Притч. 8:27-30). Ибо все сие говорит Соломон от имени олицетворенной им премудрости, чтобы доставить нам ясное о ней познание. И вообще в словах: «Господь созда мя начало путей Своих» (Притч. 8:22), разумеет премудрость, открывающуюся в мире, которая едва не выговаривает чрез видимое, что она произошла от Бога, и что в тварях не самослучайно сияет столько премудрости. Ибо как «небеса поведают славу Божию, и творение руку Его возвещает твердь, возвещает же не издавая гласа; потому что не суть речи, ниже словеса, ихже не слышатся гласи их» (Пс. 18:2, 4), таковы словеса и началородной премудрости, которая при творении прежде всего другого положена в основание твари: она молча вопиет о своем Творце и Господе, чтобы ты восходил чрез нее к мысли об едином Премудром. Но есть и человеческая некая мудрость; это – опытность в делах житейских, по которой называем премудрыми сведущих в одном каком-нибудь из полезных искусств. Поэтому у писателя сего приглашением к премудрости и занята не малая часть книги. «Премудрость во исходех поется, в стогнах же дерзновение водит, на краех же стен проповедуется» (Притч. 1:20-21). Видя ревность людей, видя, что все мы естественным образом любим знаменитость премудрости, Соломон похвалами премудрости возбуждает души стремиться к ней без укоснения и нерадения. Говорит, что везде много о ней речей, на путях, на торжищах, на городских стенах. Для того именует врата, стогны, стены, чтобы наименованием «исходов» и «стогн» показать знаменитость премудрости, а наименованием ее стен – ее пользу и достаточность для всякой безопасности в жизни. И желая освоить нас с нею, говорит: «нарцы премудрость сестру тебе быти»; и еще: «возжелей ея, и соблюдет тя» (Притч. 7:4, Притч. 4:6). Потом, показывая общеполезность ее, и что польза от нее простирается равно на всех, говорит: «закла своя жертвенная, то есть уготовала твердую пищу для обучивших душевные чувствия долгим учением; раствори в чаши своей вино, веселящее сердце человека; а под чашею разумеет он общее и всенародное причащение благ, где всем дозволено с одинаковым правом почерпать сколько кто может, и сколько кому потребно; и уготова свою трапезу» (Притч. 9:2). Все говорит в высшем знаменовании, под образом телесного давая нам разуметь духовное. Ибо словесную пищу души называет трапезою, к которой созывает «с высоким проповеданием, то есть учениями, не заключающими в себе ничего низкого и презренного. Иже есть безумен, да уклонится ко мне» (Притч. 9:3-4). Ибо как больные требуют врачевания, так безумные имеют нужду в мудрости. И: «лучше бо сию куповати, нежели злата и сребра сокровища» (Притч. 3:14). И: «честнейша же есть камений многоценных… всяко честное недостойно ея есть» (Притч. 3:15). И: «сыне, аще премудр будеши, себе премудр будеши и искренним твоим» (Притч. 9:12). И: сыну «же мудру благопоспешна будут дела» (Притч. 13:14). И вообще, в истине сего слова можешь ты увериться, собрав на досуге все, что сказано о премудрости у Соломона. Поелику же «в злохудожну душу не внидет премудрость» (Прем. 1:4), то прежде всего души, намеревающиеся беседовать с мудростию, очищает Божиим страхом. Ибо тайны спасения повергать пред всяким без разбора и принимать одинаково всех, даже не имеющих ни чистой жизни, ни разума испытанного и точного, походит на то же, что и в нечистый сосуд вливать многоценное миро. Посему «начало премудрости страх Господень» (Притч. 1:7). А страх – очищение души по молитве пророка, который говорит: «пригвозди страху Твоему плоти моя» (Пс. 118:120). Где обитает страх, там пребывает всякая душевная чистота; потому что оттуда бежит всякий порок и всякий нечестивый поступок; и телесные члены, пригвожденные страхом, не могут порываться на дела неблагоприличные. Как человек, в которого вонзены вещественные гвозди, будучи удерживаем болью, остается бездейственным, так и пригвожденный страхом Божиим, ожиданием угрожающих наказаний пронзаемый как бы некоторою болью, не может и глаз употреблять, на что не должно, и рук простирать на дела непозволенные, и вообще, ни в малом, ни в великом поступать вопреки своему долгу. Оскверненных же и подлых душою Соломон не допускает к слышанию Божественных речей, говоря: а бесстрашные во вратах водворятся (Притч. 19:23). И: взыщете «премудрости у злых и не» обрящете (Притч. 14:6). И еще: «взыщут мене злии и не обрящут» (Притч. 1:28), потому что не очищены Божиим страхом. Поэтому кто намерен приступить к принятию премудрости, тот приходи, очистив срамоту греха спасительным страхом. Итак, из учения Притчей открылось нам и другое благо, а именно: восприятие страха, внушенное нам премудростию. Вторым из обещанного было: «познати наказание». А наказание есть некоторое полезное для души образование, которое часто очищает ее от пятен греха не без труда, и в это время «не мнится радость быти, но печаль: последи же плод мирен наученым тем воздает» во спасение (Евр. 12:11). Поэтому «познати сие наказание» не всякому уму возможно; потому что многие, отказавшись от трудности настоящего, по невежеству не ждут полезного окончания дела, но, огорчаясь суровостию прилагаемого о них попечения, остаются в недуге невежества. Потому достойны удивления слова праведных, которые говорят: «Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене» (Пс. 6:2). Они желают избыть не наказания, но гнева. Подобно сему и следующее: «накажи нас, Господи, обаче в суде, а не в ярости» (Иер. 10:24). И: «наказание Господне отверзает уши мои» (Ис. 50:5). Как малые дети, нерадивые к ученью, после лоз, которыми высечет их учитель или приставник, сделавшись внимательнее, начинают понимать уроки, и то же слово, которого до побоев не слыхали, после боли от лоз, как бы чрез это отверзались у детей уши, и слухом приемлется, и удерживается в памяти: так бывает и с теми, которые не внимают Божию учению и презрительно относятся к заповедям. Когда Бог нашлет на них наказание, тогда те особенно Божия повеления, о которых всегда им было говорено, и которые всегда оставляли они без внимания, приемлются ими, как в первый раз коснувшиеся их слуха. Поэтому сказано: «наказание Господне отверзает уши мои.».. Поелику же наказание вразумляет бесчинного, как сделал Павел, предавший сатане как мучителю, который вывертывает члены и бичует для того, «да накажутся не хулити» (1 Тим. 1:20), и поелику мятежного возвращает оно к долгу, подобно тому, о ком сказано, что «последи пленения его покаяхся» (Иер. 31:19), то нужно знать силу наказания, к чему оно полезно. Потому Соломон, зная пользу оного, советует: «не преставай младенца наказовати: аще бо жезлом биеши его, не умрет: ты бо побиеши его жезлом, душу же его избавиши от смерти» (Притч. 23:13-14). «Который бо есть сын, егоже не наказует отец?» (Евр. 12:7). Сие наказание для рассуждающих здраво дороже множества денег. Потому Соломон говорит: «приимите наказание, а не сребро» (Притч. 8:10), чтобы во время нужды, когда или тело больно, или домашние дела в расстройстве, не возыметь тебе лукавой мысли о Боге, но со многим терпением принимать Его удары, вразумляясь, в чем ты согрешил, и познав «наказание», говорить: «гнев Господень стерплю, яко согреших Ему» (Мих. 7:9). И: «благо мне, яко смирил мя еси» (Пс. 118:71). Таков был Павел, который говорит: «наказуеми, а не умерщвляеми» (2 Кор. 6:9). И: обличаемые «от Господа наказуемся, да не с миром осудимся» (1 Кор. 11:32). Поелику же и обучение наукам называется наказанием, по написанному о Моисее: «и наказан бысть Моисей всей премудрости египетстей» (Деян. 7:22), то немаловажно для спасения не какими ни есть заниматься науками, но знать полезнейшее «наказание». Ибо иные упражняясь в геометрии, которую изобрели египтяне, или в астрологии, которая была в уважении у халдеев, или вообще вдаваясь в выспренные умствования об образах и тенях, презрели изучение Божия слова. А многих занимали пиитика, риторика и изобретение софизмов, для которых содержанием служит ложь; потому что пиитика не может обойтись без басни, риторика – без искусства в слововыражении и софистика – без ложных умозаключений. Итак, поелику многие при тщательном изучении всего этого вознерадели о познании Бога, состаревшись в исследовании предметов пустых, то необходимо познание «наказания», чтобы избирать обучение полезное, избегать же обучения неразумного и вредного. Внимательно читая Притчи и неленостно извлекая из них пригодное, можно еще «уразумети словеса мудрости» (φρονησιζ), ибо можно уразуметь полезное. Сказано: «злобою младенствуйте, умы же совершенни бывайте» (1 Кор. 14:20). О мудрости знаем, что она есть одна из родовых добродетелей, посредством которой мы, человеки, делаемся сведущими в том, что добро и зло, и что безразлично. А мудрым (φρονιμοζ), очевидно, называется человек по производству сего имени от слова: мудрость (φρονησιζ). Но как же засвидетельствовано, что «змий бе мудрейший (φρονιμωτατοζ) всех зверей» (Быт. 3:1)? И еще Господь говорит: «будите мудри (φρονιμοι) яко змия» (Мф. 10:16)? И строитель неправедный назван мудрым (Лк. 16:8)? Не видно ли из сего, что слово «мудрость» берется трояко? В одном смысле она есть охранение собственной своей пользы, соединенное со злоумышлением против ближнего; такова мудрость змеи, которая бережет свою голову. Есть еще какая-то изворотливость нрава, которая скоро находит полезное для себя и овладевает людьми простодушными; такова мудрость строителя неправедного. Истинная же мудрость есть распознание того, что должно делать и чего не должно. Кто следует ей, тот никогда не отступит от дел добродетели и никогда не будет проникнут пагубою порока. Посему разумевающий «словеса мудрости» знает, кто лжеумствователь и обманщик и кто внушает лучшие правила жизненной деятельности. Он, как искусный «торжник», удержит у себя добротное, сам же удержится от всякого рода зла (1 Фес. 5:21-22). Сия-то мудрость созидающему «храмину свою помогает положить основание ее на камени», то есть опереться на вере во Христа, чтобы оставаться незыблемым во время дождей, ветров и устремлений речных (Мф. 7:24-25). Ибо подобными сими словами Господь изобразил нам в притче непоколебимость в искушениях как человеческих, так и свыше посылаемых. Он же учит не нерадеть о необходимом, но, заблаговременно запасшись напутиями жизни, с готовностию сердца ожидать пришествия Жениха. Ибо сказано, что мудрые (fronimoi) девы, поелику имели елей в светильниках, взошли вместе с женихом, а юродивые, по неготовности своей, лишены радости брачного чертога (Мф. 25:1-12).

Источник

Беседа на начало книги Притчей

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 2-2

В следующих пяти стихах (Притч. 1:2-6) разсматриваемой паримии указывается на цель и пользу книги Притчей. Познати премудрость и наказание и уразумети словеса мудрости. Итак притчи наречены Соломоном для того, чтобы руководить к познанию или достижению премудрости, к усвоению наказания и уразумению словес мудрости. Под премудростию разумеется вообще высшая степень совершенства в усвоении умом и сердцем (Притч. 16:23, Притч. 10:8) истины. Под наказанием, наставлениемъ (παιδεια), разумеются нравоучительныя правила, служащия к возбуждению и укреплению воли на подвиги добродетели. Словеса мудрости, по-русски речи разума, означают речи, идущия от умных людей и могущия сделать умным того, кто внимательно прислушивается к этим речам.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 2-2

Пословица - изречение, подобное следующему: «сладка война неиспытавшему ее» или «капля камень точит». В старину еще не были размечены дороги знаками, каковые ныне называются у римлян milia, а тогда назывались просто «знаками». Древние их расставляли по определенным местам на дороге, и наряду с отметкой пути писали на них некие загадки. Достигали они при этом две цели: путник узнавал, сколько прошел, а также, прочитав надпись и прояснив для себя ее смысл, получал отдых от усталости. Потому дорога называется οιμος1

Источник

На Книгу Притчей 1.1 TLG 2102.022, 39.1621.32-43

Примечания

    *1 Греч. παροιμος - придорожный. Дидим, очевидно, старается интерпретировать паремии как "придорожные знаки" на пути к истине.-Прим.ред

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 2-2

ОСТАТКИ из толкования Св. Иоанна Златоуста на Притчи Соломона*. ГЛАВА I. Познати премудрость и наказание. Премудрость Божию получает от Него, равно как наставление, научаясь чрез нее тайнам учения. Постигнувшие истинную и небесную премудрость легко поймут сказанные ею мудрые слова. Но есть и человеческая мудрость, представляющая достигнутое опытом знание искусств и полезного для жизни. * Оставляя это, данное в Патрология Миня, заглавие, считаем, однако, нужным указать на особенности, которыми отличается это толкование от других толкований св. Иоанна Златоуста на ветхозаветные книги. От последних оно отличается тем, что в нем не делается ссылок на еврейский текст и на другие древние, кроме 70-ти толковников, греческие переводы, хотя значительные разности между тем другими встречаются в кн. Притчей. Вместе с тем, это толкование не отличается обычною в толкованиях святителя ясностью и определенностью; вместо этого, в нем выступает по местам значительное колебание толкователя в понимании слов библейского текста, — см., наприм., VIII, 2; IX, 1; X. 3, 6; XI, 7; XII, 5; XIII, 8 и др. На основании этих особенностей, принадлежность этого толкования в настоящем его составе св. Иоанну Златоусту представляется сомнительною. - Прим. ред.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 2-2

В данных стихах указана цель и назначение всей книги - дать познание мудрости путем научения и наставления.

мудрость. Евр.: "хокма" - высшее, сущностное понимание жизни, всех вещей и явлений; умение сообразовывать свою жизнь с этим пониманием, для чего необходимо "наставление".

наставление. Учение. Способ овладения мудростью.

понять. Евр.: "бина" - по значению гораздо шире русского слова "понимание" и включает в себя момент различения - напр., между добром и злом. Взаимосвязь понятий мудрость, наставление, понимание яснее всего, пожалуй, представлена у Павла (Евр. 5:14): "твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла".

изречения разума. Иносказания; изречения со скрытым смыслом.

Толкование на группу стихов: Притч: 1: 2-2

Соломон назвал эту книгу «Притчами». Это слово означает, что нечто говорится публично, но указывает на что-то более глубокое. Даже обычное употребление притчей учит этому, и Иоанн в своем Евангелии пишет, что Спаситель говорил: Доселе Я говорил вам притчами; но наступает время, когда уже не буду говорить вам притчами, но прямо возвещу вам об Отце (Ин. 16:25). Таково же название этой книги.

Источник

На Песнь Песней,Cl.0198,2(А).76.16
  • **
  • Притча - таинственное высказывание с непрямым смыслом. Соломон правил в Израиле, чтобы познать мудрость и научение. Мудрость есть знание духовное, относящееся к Богу, бестелесным вещам и суду, и оно также включает учение о провидении, этике, физике и богословии. Или же, мудрость есть знание телесного и бестелесного и относящихся к ним суда и провидения. Научение, с другой стороны, есть умерение страстей, относящихся к желательной или неразумной части души, и достигший уровня богословия познал мудрость.

    Источник

    На Притчи, PG 17:161

    Толкование на группу стихов: Притч: 1: 2-2

    Указывается как цель настоящего собрания притчей, - книги Притчей, так и свойство разных видов притчей, чем вместе сжато определяется целое содержание всей книги. И прежде всего притчи дают познание премудрости и учения (ст. 2а). "Так как язычники (еллины) утверждают, что они имеют мудрость, и еретики думают, что они имеют знание, то Соломон показывает в чем состоит истинная мудрость и истинное знание, чтобы кто-нибудь, увлекшись сходным названием мудрости, не впал в мудрования язычников и еретиков". Услышав его божественные изречения, всякий мудрый будет еще премудрее (Свв. Афан. Вел. и Ин. Злат.). Мудрость, евр хокма (LXX: sofia, Vulg. : sapientia), по филологическому составу еврейского слова, означает (по Schultens'y): soliditas, твердость, основательность (собств. сгущенность, puknothj), затем высшее разумение жизни и вещей в их существе, наконец, умение располагать жизнь свою сообразно с этим знанием, нормально определять отношения к Богу и ближнему и через то получить счастье жизни. Очевидно, "мудрость" шире всех следующих понятий и включает их в свой объем. Практическую сторону "мудрости" представляет "учение" или "наставление", слав. - наказание, евр. - мусар, LXX: paideia, Vulg.: disciplina - вся система воспитательных мер, не исключая и карательных. По мидрашу, "мудрость" (хокма) и "учение" (мусар) неразрывно связаны друг с другом, причем второе является следствием первой. В книге Притчей, далее, заключается разумение словес или изречений мудрости евр. бина, LXX: dronhsiV, Vulg. : prudentia (евр. бина по коренному значению своему включает в себе момент различения - напр., между добром и злом (3 Цар. 3:9), мудростью и глупостью, высшим и низшим, полезным и вредным), т. е. (по свв. Афан. Вел. и Ин. Злат.) "приобретение познания о едином истинном Боге". Что касается язычников, то одни из них богом называли вещество, а другие уподобили его идолам; находятся, также, в заблуждении и еретики касательно истинного Бога. Против них-то Соломон и излагает истинное понятие о Боге, говорит о Его неизреченности (Притч. 25:2); о промысле (Притч. 15:3-21, Притч. 22:2; Притч. 23:13); о правосудии (Притч. 15:8-25), о миротворении говорит не просто, но утверждает, что Господь все сотворил Словом Своим и премудростью (Притч. 3:19; Притч. 8:26-27, 30), так как свойство истинного Бога составляет то наипаче, что Он есть Отец Сына.