Книга пророка Исаии 64 глава 8 стих

And yet we know that you are our Father, and we know well that we also are nothing but clay, of which you alone are the sculptor, and we are a fragile earthenware vessel, good for nothing but to be broken apart and shattered

И ныне, Господи, ты Отец наш, а мы глина, и Ты образователь наш, и все мы — дела рук Твоих. Не гневайся, Господи, чрезмерно (satis) и не помни более о беззаконии. Вот воззри, все мы — народ Твой. Город святаго Твоего сделался пустынным, Сион сделался пустынным, Иерусалим опустошен; дом освящения нашего и славы нашей, где отцы наши прославляли Тебя, сожжен огнем, и все вожделенное наше обратилось в развалины. Будешь ли после этого, Господи, удерживаться, будешь ли молчать и с силою поражать нас? LXX: И ныне, Господи, Ты Отец наш, а мы глина, все мы — дела рук Твоих. Не гневайся, Господи, на нас чрезмерно и не вспоминай во время о грехах наших. И теперь призри, ибо все мы народ Твой, город святаго Твоего сделался пустынным, Сион — как пустыня, Иерусалим обратился в проклятие, дом святилища нашего и славы, который благословляли отцы наши, сожжен огнем и все славное наше пало. И все это Ты, Господи, терпел, и молчал и сильно смирил нас. Если мы примем во внимание наши заслуги, то должно будет отказаться от всякой надежды, а если благость Твою, который бьешь всякого сына, коего принимаешь, то осмелимся обратиться с молениями. Ибо Ты Отец наш, удостоивший сказать: сын Мой первенец Исраиль (Исх. 4:22). И хотя мы глина и дела рук Твоих, а Ты наш образователь, и хотя сосуд не может возразить образователю: почему он так или так сделан, однако зная, что мы сыновья, дерзаем сказать: не гневайся, Господи, чрезмерно. Не гнев возбраняем и уже не о долготерпении Твоем просим, чрез которое мы собираем себе гнев в день гнева. Но мы просим о том, чтобы Ты не гневался на нас чрезмерно, чтобы во время мщения и наказания не вспоминать о беззаконии нашем, но более взирал на народ Твой, который некогда был назван Твоим народом, и чтобы Ты помиловал город святилища твоего, в котором некогда призывалось имя Твое. Этот город называется Сионом и Иерусалимом, который радует стремление реки и в котором некогда была высота добродетелей и видение мира. Также дом Твой, то есть храм освящения нашего и славы, в котором отцы наши прославляли Тебя, пал, обратившись в развалины и пепел, и истреблен опустошительным пожаром, так что в нем не приносятся жертвы, не совершается пасха, не исполняются какие либо из обрядов, которые Ты заповедал исполнять: но все вожделенное наше обратилось в развалины. Поэтому неужели, Господи, Ты будешь удерживать после этого милосердие Твое и молчать пред богохульствующими противниками и поражать и смирять нас не обычным образом, а чрезмерно? Иудеи полагают, что все это исполнилось во времена ассириян и вавилонян. Но мы сообразно с тем, что далее следует от лица Спасителя: Я открылся не вопрошавшим Меня, найден был не искавшими Меня (Ис. 65:1), все относим ко времени римской победы, что Иосиф, писатель иудейской истории, излагает в семи книгах, которым дал заглавие плена Иудейского, то есть περί άλώοεως, и излишне словами выяснять то, что ясно для глаз, так как все вожделенное их обращено в развалины, а храм, славившийся во всем мире, в мусор нового города, который по имени основателя назван Элиею, и превратился в жилище для сов, и тщетно они ежедневно говорят в синагогах своих; неужели все это Ты будешь терпеть и поражать нас и сильно смирять. Можем мы относить это в Церкви или к душе святого мужа, которая справедливо может быть названа высотою и видением мира, так как в ней обитают Отец и Сын и Дух Святый. Если же по вине нас или народа Сион подобного рода оставляется Господом, то он тотчас подвергается сожжению от огненных стрел диавола; ибо все прелюбодействующие — как горнило сердца их. И по изгнании прохлады целомудрия, в храме Божием распространится пламя похоти, чтобы все, бывшее прежде в нас, славное и знаменитое пало, было истреблено и погибло, и чтобы исполнилось то, что говорится в Псалмах: возжгоша огнем святило твое, на земли оскверниша жилище имене Твоего (Пс. 43:7). Угасить это может только тот, из чрева которого текут реки живой воды.

Но ныне, Господи, Ты – Отец наш; мы – глина. То, что должно было сказать, пророк не осмелился утверждать, т.е.: Ты – Отец наш, а мы сыны. Для того, чтобы мудрою тща­тельностью обратить к себе попечение Его, пророк сказал: Господи, Ты – Отец наш; а для того, чтобы показать повино­вение и почтение, он говорит: мы – глина, а Ты – образователь наш, и все мы – дело руки Твоей. Делай так, как Ты желаешь.

Как хорошо было бы людям, если бы они почаще сознавали, что они – брение, дело рук Божиих!

Ст. 8—10. И ныне, Господи, отец наш еси ты, мы же брение, дела руку твоею вси (мы). Не прогневайся на ны зело и не помяни во время беззаконий наших, и ныне призри, яко людие твои вси мы, град святилища твоего¹. Усердно испрашивают себе прощения в том что совсем удалились от общения с Ним; но так как они доведены были до этого многими грехами, то и излагают мольбы свои с величайшим искусством; будучи не в силах умилостивить Спасителя делами и непорочною жизнью, они прибегают к другим средствам, именно: просят Его, чтоб Он положил решение о собственных тварях как Создатель и оказал пощаду призванным Им к бытию и жизни; Ты — Отец наш, говорят, а мы — дела рук Твоих; посему не прогневайся на ны зело. Они не отрицают того, что преткнулись, признают и то, что стали достойны наказания, так как жестоко надругались над Сыном: посему они едва не удерживаются от самой мольбы и приступают (к ней) далеко не решительно, но, как бы слегка смиряя дерзновение, умиленно просят Бога, чтобы Он не прогневался окончательно, я пременил бы гнев на милость, бесспорно, говорят, причастные столь страшным злодеяниям достойны гнева, но было бы достойно Твоего милосердия смягчить для нас последствия и праведного гнева. И так, говорят, во время скорби не помяни беззаконий наших, помышляя о том, что людие твои вси мы и град святилища твоего, т. е. в котором находится Твое святилище. Этими словами обозначают храм.

Отец наш. См. ком. к 63,16.

С 8 по 12 ст., т. е. до конца данной главы, идет последний, заключительный отдел молитвы Израиля, в котором он взывает к милосердию своего небесного Отца, исходя из крайней бедственности своего настоящего положения. «Но ныне, Господи, Ты – Отец наш; мы – глина, а Ты – образователь наш». Характеристичен для пророка Исаии здесь самый образ горшечника и глины, так как он употреблялся им уже и раньше (Ис. 29:16; Ис. 45:9). Весьма вероятно, что он ведет свое начало из самой истории творения человека Богом (Быт. 2:7); хотя в данном-то случае здесь, очевидно, идет речь об особом Божественном избранничестве Израиля, на что однажды уже и была сделана ссылка в той же самой молитве (Ис. 63:16). Образ этот у пророка Иеремии вырос в целое символическое видение о судьбах Израиля и Иуды (Иер. 18 гл.) и она же комментируется Апостолом Павлом в его послании к Римлянам (Рим. 9:20 и след.).

And now, O Lord, you are our father; we are the clay, and you are our potter; we are all the work of your hands. He recalls the ancient creation and calls him father and master and potter, and names human nature clay, in order that through these things also he might open the springs of mercy.