Книга пророка Исаии 40 глава 15 стих

Ничтожность жертвоприношений

Поэтому пророк учит, что любое служение кровью и жертвоприно­шением более не угодно Богу. Ведь даже если кто принесет в жертву всех четвероногих на земле, или каждый ливанец сотворит всесож­жение всем, что родилось у него, это все равно не будет достойно Бога. Далее он говорит им: Все народы - как ничто и за ничто почитаются (Ис 40:17, LXX). Каково же то, на столько приставшее к блужданию во идолопоклонстве, чего не знает Бог?

Next he teaches all those who have been called out from the nations to the evangelical grace, to whom also “the voice crying in the wilderness” proclaimed “the salvation of God” through the above statements, that “all the nations who do not know God” are nothing. For this reason, there is a countless multitude of rational spirits, divine powers and angels who minister before God who patrol the entire kingdom in the sky and in the atmosphere and even beyond. And he says that the “nations” of the earth “that do not know God” are like the smallest drops flowing from the fullness of the divine reason, and they are like the smallest balance that leans and sinks slightly to one side because 255 of the weight of evil and godless sin drawing it down. They are also like spittle that is spit out on the earth and mixes so that it is no different from the ground. For on the one hand those who are rational suffered from this spittle, but on the other hand they are mixed up with those who “have no knowledge of God” and with all ungodliness.

 

Аще вси языцы, аки капля от кади, и яко претяжение веса, то есть народы, которые гораздо славнее и многочисленнее Иудеев и подобны непроходимому морю и неприступным горам, перед Богом то же, что капля в сравнении с великим морем; и все цари и подвластные им народы перед необъемлемой силой Бога то же, что малый вес (пылинка) в сравнении с тяжестью гор земных.

Кто измерил воды горстию и размерял пядью небеса? Кто повесил тремя пальцами массу земли и взвесил горы посредством гирь и холмы на весах? Кто помог Духу Господню или кто был советником Его и указывал Ему? С кем Он советовался и кто вразумил Его, и наставил Его на путь правды, и научил Его знанию и показал Ему путъ мудрости? Вот народы как капля из ведра, и считаются как крупинка (momentum) на весах: вот острова как мелкая пыль. И Ливана недостаточно для зажигания, и животных на нем недостаточно для всесожжения. Все народы пред Ним — как несуществующие и как ничтожество и пустота считаются у Него. Чтобы кто либо не считал трудным призвание народов и то, что всякая плоть видела спасение Божие, что повелевалось взойдти на высокую гору благовествующим (или благовествующему) Сиону и что сам Господь грядет с силою, и воздает каждому по делам его, и подобно пастырю согревает агнцев на груди и сам носит беременных: то описывается Его величие, — что для Него нет ничего невозможнаго, и Создавший Все и Творец всего может совершить и это, малое в сравнении с тем. Говоря же о горсти и пяди, он пользуется обычными у людей словами и измерениями, чтобы чрез наши слова мы научилис могущесту Божию. Там, где LXX перевели: кто измерил рукою воду, или как мы перевели: кто измерил воды горстию, Акила перевел: кто измерил воды весьма малым пальцем? Ибо это означает λεχας, то есть что не всею рукою, а малым пальцем, который обыкновенно называется указательным, измеряется все офшорное протяжение вод; σπιθαμή же, то есть пядь, означает раскрытую руку о большаго пальца до мизинца. Если же мы сжимаемъ руку, то образуется горсть: чтобы чрез пядь и горсть мы познали распростертыя небеса и земной шар. Вместо горсти, как перевели LXX относительно объемлемости земли, в еврейском написано salis, что Симмах перевел τριτον, Акила τρίβωμον, а мы, для большей ясности, перевели чрез три пальца в том именно смысле, что массу земли и высоты гор и холмов он взвешивал как бы тремя малыми пальцами и посредством малой крупинки на весах, чрез что указывается на величие Бога и могущество Творца. Кто, говорит, помог Духу Господню или кто был советником Ему и указывал Ему и проч. Вместо этого Симмах перевел: кто уготовал Дух Господен и кто указал советника Ему? С кем Он совещался и кто дал Ему разумение, и наставил Его на путь суда, и научил Его знанию и показал Ему путь мудрости. Это с большею ясностию указывает на уготовление или утверждение того Духа, о котором у Апостола говорится: Господь же Дух есть (2 Кор. 3:17), и: "на Нем почил Дух Божий, Дух премудрости и разумения" и прочее (Ис. 11:2), и который ниже говорит: Дух Господен на Мне, Ею же ради помаза Мя (Ис. 61:1). Ибо Он сам есть Дух Господен и советник Его, в котором обитала вся полнота Божества телесно (Кол. 2:9). Он советовался с Тем, о котором мы выше (Ис. 9:6) сказали: чуден советник. И в Притчах написано: Бог премудростию основа землю, уготова же небеса разумом (Притч. 3:19). Затем, Семьдесят, которые сказали: кто познал ум Господень и кто был советником Его, хотят дать понять, что ум, знание и разум Божий, чрез который все произошло и без котораго ничто не произошло, есть тот, о котором в Псалмах поется: Словом Господним небеса утвердишася и духом уст Его вся сила их (Пс. 32:5). Все народы, не познавшие Творца своего или весь род смертных сравнительно с Богом — как капля из ведра или как крупинка на весах, которая при незначительном весе наклоняется в другую сторону. И как несущий не обращает внимания, если из ведра вытекает малая капля, так все множество народов сравнительно с небесными воинствами и со множеством ангелов признается за ничто. Также острова считаются за слюну или, по Симмаху и Феодотиону, поставившим самое еврейское слово, как doc, то, что отпало, вместо чего Акила перевел: λεπτο'ν βαλλόμενον. Евреи же говорят, что этим словом обозначается самая мелкая пыль, которая, будучи поднята вихрем, летит в глаза, и более бывает ощущаемою, нежели видимою. Следовательно этим словом называются самыя малыя и почти невидимыя частицы пыли, может быть такия, которыя Демокрит называет атомами. Много есть имен, которыя так читаются (или понимаются) в греческом, как они поставлены в еврейском, по причине трудности перевода и сравнительной с еврейским языком бедности как греческаго, так латинскаго языка. Отклоняя же мало по малу людей от идолослужения, Он вместе с тем уничтожает обряды жертвенные и учит, что все деревья Ливана и скот, пасущийся на нем, не могут быть достаточными для Его всесожжений. Если же все народы пред Ним — как не существующие и считаются за ничтожество и пустоту (а между всеми народами находится и Израиль); то следовательно и он Израиль есть как не существующий и считается за ничтожество и пустоту. Это мы говорим, чтобы сломить гордость его и чтобы он знал, что он подобен прочим народам.

Вот народы – как капля из ведра, и считаются как пылинка на весах. Не обращай внимания на множество языков, но взирай на величие Бога, Который легко может погубить их. Вот народы – как капля из ведра, и считаются как пылинка на весах. Акила говорит: вот острова, как падающие капли; Симмах и Феодотион точно так же.

В предшествующих книгах я представил причины, по которым Бог допустил это, и показал, что все это создано для человека спасаемого, чтобы то, что имеет свободное произволение и самовластие, сделать зрелым для бессмертия и удобнее приготовить его для вечной покорности Богу. И поэтому творение приспособлено человеку, ибо не человек для творения, но творение создано для человека. Народы же, которые и очей не поднимали к небу, не возносили благодарения к своему Творцу и не хотели видеть свет истины, но подобно слепым мышам были погружены в глубину невежества, Слово (Божие) справедливо назвало «как бы каплею из кадки, как бы малым наклонением весов и как бы ничем» (Ис. 40:15, 17): они настолько полезны и пригодны для праведных, насколько доставляет пользы стебель для возрастания пшеницы и солома для сжигания и обработки золота. Посему, когда церковь в конце будет внезапно взята отсюда, то «будет, – сказано, – скорбь, какой не было от начала и не будет» (Мф. 24:21). Ибо это последняя борьба праведных, в которой они, победивши, увенчиваются бессмертием.

После того, как пророческое слово упомянуло нам о домостроительстве Единородного во плоти и насколько возможно выразило удивление пред неизреченной мудростью, которою и спасены мы, и, познав Того, Кто есть по естеству и истинно Владыка, удостоены благодати Его, будучи собраны как агнцы мышцею Его и став под защиту Его, как пастыря предоброго: ибо Он положил душу за овец Своих; после того как далее обнаружило невозможность постигнуть или как-бы то ни было измерить Его разум и признало Его мудростью высочайшею и все превосходящею, — оно, естественно, представляет Его ведущим беседу с язычниками по происхождению или же с теми, которые покланяются твари паче Творца (Рим. 1:25), — отвращающим от древнего, первобытного и отцами преданного заблуждения, изменяющим к лучшему и возводящим к ведению, приличествующему людям. Потом оно показывает неизмеримое превосходство Вседержителя Бога и преимущественное достоинство присущего Ему великолепия, — и что все пред Ним маловажно, и может считаться совершенно ничтожным, — в сравнении, говорю, с высочайшей степенью присущего ему могущества и славы. Посему то и говорит: аще вси языцы, аки капля от кади, и яко претяжение веса вменишася, и аки плюновение вменятся; ибо незначительно это и совсем ничтожно. В самом деле: что такое одна капля, падающая от кади? Какое значение имеет малая тяжесть на весах, приводящая в равновесие то, что кажется более легким? Или что такое «плюновение», то есть, слюна человеческая? Но, говорит, нисколько не довольно Ему и дубравы Ливанской для сожжения, или всех четвероногих для всесожжения. И эти последние совершенно незначительны, хотя бы все принесены были во всесожжение Ему, и они (в этом случае) далеко не соответствуют славе Божией. И если, говорит, вси языцы яко ничтоже суть, и в ничтоже вметишася, то коему подобию уподобисте Его?

Пылинка на весах. Земной прах в Ветхом Завете служит образом уничижения, незначительности. В данном отрывке народы представлены пылинкой на весах, которая вообще не может повлиять на вес. Вавилоняне вряд ли обращали внимание на пыль на весах, когда взвешивали мясо или фрукты.

15-17 В этих трех стихах продолжается развитие той же самой мысли об Абсолютности Божественного Существа, с тем новым отличием, что объектом, с которым сравнивается Бог, выступает не отдельный человек, а весь народ, или точнее, целые народы. «Вот народы – как капля из ведра, и считаются как пылинка на весах». «От созерцания природы, – говорит Чейн, – пророк переходит к истории». И в ней нет ни одного народа, который бы дерзнул сравниться со Всемогущим. Самые сильные и величайшие нации столь же малы и ничтожны по сравнению с бесконечным Всемогуществом Бога, как водяная капля, по сравнению с целым ведром воды, или как ничтожная пылинка, приставшая к чашке весов и совершенно неуловимая для этих весов, по причине ее ничтожества. «Вот острова, как порошинку поднимает Он». «Острова» – ihiim, термин не географический, а этнографический; в Библии он синонимичен слову - hoim, языки, или народы. Для жителей Палестины, как страны приморской, все остальные народы казались живущими на островах, в особенности, те из них, которые жили на Западе (Быт. 10:5; Ис. 41:1; Ис. 49:1; Ис. 51:5 и др.). Страны и народы почти вовсе неизвестного евреям Запада могли, в силу самой неизвестности их, представляться их воображению особенно сильными и могучими. Но вот и относительно их пророк замечает, что пред лицом Божественного Всемогущества и они - не более, как порошинка (снежинка). У LXX и в нашем славянском вместо "порошинка" получилось "плюновение", вследствие ошибочной замены евр. слова kadok (порошинка) - словом karok (слюна, плюновение).¹

  And here the prophetic word, refuting the folly of those who both fashion and worship idols, strives indeed to show the infinity of the divine power, and being unable to teach men otherwise he shows its preeminence from creation; for what a drop is to a bucket, he says, and the turn of a scale, and spittle, that is the whole nature of men in comparison to that ineffable and unlimited power.