Екклезиастик (Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова), Глава 1, стих 22. Толкования стиха

Стих 21
Стих 23
Евангелие от Марка
Евангелие от Иоанна
Послание ап. Иакова
1-ое послание ап. Петра
2-ое послание ап. Петра
1-ое послание ап. Иоанна
2-ое послание ап. Иоанна
3-ое послание ап. Иоанна
Послание ап. Иуды
К Римлянам послание ап. Павла
1-ое послание к Коринфянам ап. Павла
2-ое послание к Коринфянам ап. Павла
К Галатам послание ап. Павла
К Ефесянам послание ап. Павла
К Филиппийцам послание ап. Павла
К Колоссянам послание ап. Павла
1-ое послание к Фессалоникийцам ап. Павла
2-ое послание к Фессалоникийцам ап. Павла
1-ое послание к Тимофею ап. Павла
2-ое послание к Тимофею ап. Павла
К Титу послание ап. Павла
К Филимону послание ап. Павла
К Евреям послание ап. Павла
Откровение ап. Иоанна Богослова

Ошибка в тексте ?

Выделите ее мышкой и нажмите

Ctrl + Enter

Толкование на группу стихов: Сир: 1: 22-22

Вспыльчивый доходит до таких поступков, которые причиняют ему стыд и разстроивают его счастие. Разсерженный человек не в состоянии бывает вразумлять и исправлять заблуждающихся; напротив он только возбуждает их против себя и делает упорными. Таким образом вспыльчивость и его и других доводит до падения.



Источник

Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова, в русском переводе с кратким объяснением. С-Пб, 1860. С. 13

Толкование на группу стихов: Сир: 1: 22-22

Не сердиться есть зло, а сердиться неразумно и без всякой причины: "несправедливый гнев, говорит Премудрый, не может быть оправдан" , не просто ярость, но – неправедная. И Христос говорит: "гневающийся на брата своего напрасно" (Мф. 5:22), а не просто – "гневающийся". И пророк говорит: "гневаясь, и не согрешайте" (Пс. 4:5). Если бы не следовало обнаруживать этого душевного движения, даже по требованию обстоятельств, то напрасно и без цели оно было бы прирождено нам; но ведь не напрасно. Творец внедрил его в нас для исправления грешников, возбуждения ленивой и беспечной души, для пробуждения спящего и предавшегося расслаблению; как острота в железном оружии, так сила гнева внедрена в нашей душе, чтобы мы пользовались им надлежащим образом. Поэтому и Павел часто пользовался им, и во гневе своем был вожделеннее говорящих кротко, делая все в надлежащее время для пользы проповеди. Ведь кротость не вообще хороша, но тогда, когда этого требует время; а без этого и она бывает слабостью, и гнев дерзостью.

Источник

Беседа 6 об Апостоле Павле
*** Если кто терпит обиду от кого-нибудь, пусть не вечно гневается, а лучше пусть не гневается и временно. Апостол не позволяет нам продолжать гнева более одного дня. «Солнце, — говорит он, — да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4:26). И справедливо: надобно желать, чтобы и в такое короткое время не случилось ничего неприятного. А если еще и ночь застигнет нас (во гневе), то дело будет для нас еще хуже, потому что от одного воспоминания о нем возродится в нас безмерный огонь, и мы на свободе с большим огорчением для себя будем размышлять о нем. Поэтому-то прежде, нежели к погибели нашей настанет покой ночи и мы возжем к себе сильнейший огонь, апостол и повелевает предупреждать и отвращать опасность. Страсть гнева сильна, сильнее всякого пламени; потому и нужно с большою поспешностью предупреждать силу огня и не допускать его до воспламенения. А болезнь эта бывает причиною многих зол. Она ниспровергает целые дома, разрывает давнее содружество, в короткое и скорое время производит самые неутешительные случаи. «Самое движение гнева, — сказано, — есть падение для человека». Итак не оставим этого зверя без обуздания, но набросим на него со всех сторон крепкую узду — страх будущего суда. Если тебя оскорбит друг, или огорчит кто-нибудь из ближних — помысли тогда о согрешениях своих против Бога и о том, что своею кротостью в отношении к ним ты умилостивишь для себя более и тот (будущий) суд, — сказано: «прощайте, и прощены будете» (Лк. 6:37), — и гнев тотчас отбежит (от тебя). При этом обрати внимание также и на то, когда ты, будучи приведен в ярость, удерживал себя, и когда был увлечен страстью; сравни то и другое время, — получишь и отсюда значительное исправление. Скажи мне: когда ты хвалишь себя, тогда ли, когда был побежден (гневом), или тогда, когда победил? Не тогда ли именно (когда увлекаемся гневом) мы наиболее обвиняем себя и стыдимся, хотя бы и никто нас не обличал, и приходим к раскаянию в своих словах и делах? А когда преодолеваем гнев, не торжествуем ли тогда и не хвалимся ли, как победители? Победа над гневом состоит не в том, чтобы воздавать за обиду тем же (это не победа, а совершенное поражение), но — в том, чтобы с кротостью переносить оскорбления и поношения. Не делать, а терпеть зло, — вот истинное преимущество. Поэтому не говори во гневе: «вот и я восстану, вот и я нападу на него». Не сопротивляйся и тем, которые убеждают тебя укротить гнев, не говори: «не потерплю, чтобы такой-то смеялся надо мной». Да он никогда и не смеется над тобой, разве когда ты сам на него вооружишься. А если он и тогда посмеется над тобой, то разве только в безумии сделает это. Ты же, побеждая, не ищи славы у безумных, но признавай достаточным для себя иметь славу у людей разумных. Но для чего я вывожу тебя на малое и ничтожное зрелище, составленное из людей? Воззри тотчас к Богу, и Он тебя восхвалит. А тому, кто от Него прославляется, не должно искать чести от людей. Честь людская нередко находится в зависимости и от неприязни людей, и от вражды, и, во всяком случае, не приносит никакой пользы. Напротив, суд Божий чужд такого настроения и приносит прославляемому от Бога великую пользу. Итак, к этой-то славе и будем стремиться. Хочешь ли узнать, какое великое зло — гнев? Стань на площади, когда там ссорятся другие. В себе самом тебе нельзя так видеть это безобразие, потому что разум во гневе помрачается и сознание теряется, как у пьяных. Но когда ты очистишься от этой страсти, тогда наблюдай в других себя самого, так как в это время у тебя рассудок не поврежден. Итак, смотри вот на окружающую толпу, а среди нее на бесчинствующих в раздражении людей, подобно беснующимся. Когда ярость, возгоревшись в груди, восстанет и ожесточится, тогда огнем дышат уста, огонь испускают глаза, все лицо вздувается, руки беспорядочно протягиваются, смешно прыгают ноги и наскакивают на удерживающих. Ничем не отличаются раздраженные от сумасшедших, все делая без сознания, и даже не отличаются от диких ослов, когда те бьют и кусают друг друга. Поистине, безобразен человек раздраженный. Потом, когда после этого столь смешного зрелища, они возвратятся домой и придут в себя самих, то возымеют еще большую скорбь и страх, представляя себе, кто присутствовал при их ссоре. Как безумные, прежде не видя присутствующих, потом, когда приходят в сознание, рассуждают, друзья ли были зрителями их, или враги и неприятели. Равно боятся они тех и других: первых — потому, что они будут укорять их и увеличивать стыд; а вторых — потому, что они будут радоваться об их посрамлении. А если им случилось еще нанести друг другу раны, тогда тягчайший бывает страх, чтобы не случилось чего-нибудь еще хуже с раненым, чтобы, например, болезнь от ран не принесла ему смерти, или чтобы поднявшаяся неисцелимая опухоль не подвергла его жизнь опасности. «И что мне была за надобность ссориться? Что за брань и ссоры? Пропадай они совсем». И вот они проклинают все те случайные обстоятельства, которые послужили поводом к ссоре. А глупейшие из них обвиняют в происшествии и лукавых демонов и злой час. Но не от злого часа это происходит, потому что и не бывает никогда злого часа, и не от злого демона это происходит, а от злобы увлеченных гневом. Они-то сами и демонов привлекают, и всякое зло на себя наводят. Но сердце, скажет кто-нибудь, от оскорблений возмущается и терзается. Знаю это и я. Поэтому-то и превозношу тех, которые укрощают этого ужасного зверя. Если желаем, то можем отразить от себя эту страсть. Почему мы не подвергаемся этой страсти, когда укоряют нас начальствующие? Не потому ли, что в нас (при этом случае) возникает страх, равносильный этой страсти, который поражает нас и не допускает даже зародиться в нас гневу? Почему и рабы, получая от нас тысячи укоризн, все это переносят в молчании? Не потому ли, что и на них наложены те же узы? Так и ты помысли о страхе Божием, о том, что сам Бог тогда уничижает тебя, повелевая тебе молчать, и ты все будешь переносить кротко. Скажи нападающему на тебя: что я могу тебе сделать? Некто иной удерживает мою руку и язык мой. И эта мысль побудит и тебя и его к благоразумию. Иногда из-за людей мы терпим даже несносные обиды, и говорим оскорбителям нашим: не ты, а такой-то оскорбил меня. К Богу ли не будем иметь даже и такого благоговения? Какое же будет для нас оправдание? Итак, скажем нашей душе: Бог нас уничижает ныне, — Бог, удерживающий наши руки; не будем же храбриться, и да не будет для нас Бог менее людей досточтим. Вы ужасаетесь этих слов? Но я желаю, чтобы вы страшились не слов только, но и дел. Бог повелел нам не только терпеть, когда нас заушают, но и быть готовыми переносить что-нибудь и хуже того. А мы, напротив, с таким усилием сопротивляемся, что не только не бываем готовы на злострадания, но и стараемся мстить за себя, а часто даже первые поднимаем неправедные руки; считаем себя униженными, если не воздадим тем же. Странно, что мы считаем себя победителями, тогда как терпим крайнее поражение и бываем повержены долу; получая бесчисленные удары от дьявола, думаем, что мы его преодолеваем. Итак, познаем, прошу вас, этот род победы, и будем побеждать таким образом. Злострадать — значить быть увенчанным. Если мы хотим быть прославлены от Бога, будем соблюдать не обычаи мирских подвигов, а закон, данный от Бога для подвигов духовных; будем все переносить с долготерпением. Таким образом мы победим и препирающихся с нами, и все, что есть в мире этом, и обетованные блага получим, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, через Которого и с Которым Отцу со Св. Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Источник

Беседа 4 на Евангелие от Иоанна

Толкование на группу стихов: Сир: 1: 22-22

DRUNK WITH ANGER AND PASSIONS. JOHN CHRYSOSTOM: Do not be misled. What I am about to tell you is that it is possible to become drunk even without wine. So that you understand that this is possible, listen to what the prophet says: “Woe to those who are drunk, but not with wine.” How then can someone get drunk without wine? There are any number of different ways: anger, conceit and foolishness provoke drunkenness. In fact, any one of the destructive passions born inside of us can arouse in us a sort of drunkenness and satisfaction that obscures our reason. Drunkenness, in fact, is nothing other than the alienation of our natural sentiments, the diversion of our thoughts and the loss of consciousness. In what way, then, tell me, are those who lose their temper any different from those who get drunk through wine? They get so drunk with anger and demonstrate such intemperance to the point where they throw themselves against everyone, no matter who it is, and they have no control over their words, nor do they distinguish one person from another.

In fact, just as madmen and lunatics do not notice it when they are throwing themselves into the abyss, so it is with those who lose their temper and are struck with anger. That is why a wise man who wanted to demonstrate the devastation such drunkenness can bring says, “A man’s anger tips the scale to his ruin.” Notice how succinctly he captures the enormity of this destructive passion. Now, conceit and foolishness are another form of drunkenness—and in fact even more disastrous than drunkenness. Whoever is in the grip of these passions loses, so to speak, the faculty of his senses and is not all that different from a madman. Tormented each and every day by these passions, he does not notice it until he is dragged into the very abyss of sin, taken over by evils that seem incurable. Let us therefore escape, I beg you, both the drunkenness that comes from wine and the clouding of our thoughts brought about in us through absurd passions. Let us instead listen to our common master of the universe, who says, “Do not get drunk with wine, for that is debauchery.” Do you see how clear this expression is about the possibility of getting drunk in other ways besides drinking too much? If there were no other kind of drunkenness, why then, after having told us not to get drunk he added “with wine”? Do you see the exceeding wisdom and precision evident in his teaching through this additional phrase? After having affirmed that we should “not get drunk with wine,” he adds, “for that is debauchery,” almost seeming to indicate that this kind of excess is the root of all evils. “For that is debauchery,” he says, that is, this is the reason we lose the wealth of virtue. BAPTISMAL INSTRUCTIONS 5.4-7.

Толкование на группу стихов: Сир: 1: 22-22

Кто желает обладать премудростью, тот терпелив, благоразумен, исполняет заповеди Божии и избегает лицемерия. 


Источник

Ириней (Орда Харисим Михайлович; епископ Орловский и Севский; 1837-1904.). Руководство к последовательному чтению учительных книг Ветхого Завета. - Киев : тип. И. и А. Давиденко, 1871. - 4, 244 с., 2 л. ил.; 22.С. 220

Толкование на группу стихов: Сир: 1: 22-22

Осуждается несправедливый гнев человека, — не только выраженный вовне, но и невыраженный. И тот и другой унизительны для гневающегося и оскорбительны для того, на кого простирается несправедливый гнев.

Толкование на группу стихов: Сир: 1: 22-22

FEAR OF GOD LEADS AWAY FROM SIN. JULIAN POMERIUS: Regarding fear, our Scripture expresses itself in these terms: “Holy is the fear of the Lord, which lasts forever and ever.” But we should really clarify that this fear is to be distinguished from that other fear about which the apostle says, “In love there is no fear, but perfect love banishes fear.” The apostle is referring here to a fear that prevents one from sinning when one would otherwise be inclined to sin. This fear keeps a person righteous against his will. Then, there is the other kind of fear that the prophet speaks about: “The one who is without fear cannot be justified.” This refers to the person who is constantly increasing in love. So, on the one hand, there are those who fear to do evil when they know they will be punished, and there are those on the other hand who do not want to lose the righteousness that brings them such joy. Therefore, where sin is concerned, one should not nourish both fears but only that one of which it is written: “Fear has to do with punishment.” For the other situations—for instance, where it is said, “The fear of God banishes sin,” and, “The one who is without fear cannot be justified,” and, “Holy is the fear of the Lord, which lasts forever and ever”—fear should not to be counted among the vices but should above all be regarded as the opponent of vices. ON THE CONTEMPLATIVE LIFE 3.31.3.

Preloader