К Титу послание ап. Павла 2 глава 3 стих

одевались - Речь может идти как об одежде, так и о поведении (ср. РБО, Кул.).

прилично святым - достойно христианина; греч. ιεροπρεπής букв, обозначает «приличный святости (места, действия или звания); благопристойный, почтенный».

Even if the apostle Peter commands that husbands should honor their wives as the weaker vessel, one should not think, however, that the wife, who may have the weaker bodily vessel is at once also weaker in soul. This is why it is now commanded to them that in them too the apostle’s words are fulfilled: “Power is perfected in weakness.” And it is said that they should have everything that the older men have been commanded to know commonly, namely, in that passage where he says, “Likewise bid the older women,” that is, just as the older men, “in everything to be sober, honest, chaste, sound in faith, love, and patience.” And they should have this unique thing in view of their sex, to be “of holy disposition,” or as it reads better in Greek, ἐν κατα­στήματι ἱεροπρεπεῖς, so that their very gait and movements, countenance, speech, silence, should present a certain dignity of holy elegance.
And because this kind of young women is accustomed to be garrulous, in accordance with this he says, “Besides that, they learn to be idlers, going about from house to house, but not only idlers but also lo-quacious meddlers, speaking what is not fitting.” Therefore, he does not want them to be slanderers, that is, accusers. They should not be the type to detract from some in order to please others. Or, at least, because they themselves have already passed beyond adolescence, they would discuss with the ages of the younger women and would say, “She is adorned thus, she wears her hair thus, she proceeds thus, she loves him, she is loved by him.” Even if these things are true, she should not so much accuse others as correct herself secretly by the love of Christ, and let her not prefer to teach in order to avoid doing, to accuse her in public of what she herself has done.
These periods of life are accustomed to devote themselves to wine for the sake of lust, because they have grown cold from bodily excess (although there are very many who are not ashamed of their own flesh and, being timid young virgins, they are composed as they come before the flock of playboys). And when in the midst of their cups they seem wise and eloquent in their own eyes, they assume as it were an austerity of manners, speaking what seems good to themselves, and not remembering what they were. And therefore let the older woman be forbidden to drink wine excessively, since that which leads to lust in young men leads to drunkenness in the old. Or how can an older woman teach younger women chastity seeing that, if the young woman imitates the drunkenness of the older woman, she cannot be chaste?
It is significant, however, that he has expressed, “Not enslaved to much wine.” For enslavement is a kind of extreme condition. The senses of a man occupied with wine are not his own but the wine’s. Since therefore he has first taught what sort the older women ought to be, and after these things what things they have in common with the older men, he has likewise explained their own unique characteristics, that they should be filled with an honest and holy disposition and with all decorum; they should not be accusers or detractors of others, they should not have their senses occupied with wine. Now, consequently, he permits them to have the bridles of doctrine, so that when they become such, they may have the freedom to teach, namely, to teach what are good things. For although in another passage he said, “But I do not permit women to teach,” it should be understood thus, that lofty teaching should be for their husbands.
However that may be, let them teach the younger women, as if they were their own daughters, first of all, “chastity,” since the adversary fights against this all the more in the one blooming with youth;

Если еретики отступили от «здравого учения», то на Тита возлагается долг проповедовать в согласии со «здравым учением». Об этом ап. Павел говорит в отрывке 2:1–3:11. Он указывает Титу, с какими наставлениями он должен обращаться к представителям разных возрастных и социальных групп: к старцам (2:2), к старицам (2:3–5), к юношам (2:6–8), к рабам (2:9–10). Он говорит об обязанностях по отношению к властям (3:1) и ко всем вообще людям, не исключая и внешних (3:2), дает отдельные указания (3:8–9 ср. еще 2:15) и кончает распоряжениями касательно еретиков (3:10–11). Эти последние после упоминания «родословий» и «споров о законе», несомненно, относятся к еретикам гностического толка. В сопоставлении с данными 1:10–14, мы в праве говорить об иудаистическом гносисе. Суровое отношение, которое Апостол проявляет к еретикам, свидетельствует о напряженности борьбы. Достаточно сравнить Тит. 3:10–11 с 2 Фес. 3:14–15 в начале его служения. Борьба за чистоту христианства идет уж не на жизнь, а на смерть. Зато отношение к властям (3:1) совпадает с тем, которое Апостол высказывал в Рим. 13, да и к проблеме рабства он подходит (2:9–10) так же, как в посланиях из уз.

Во втором отделении св. Павел начертывает образ собственно учительной деятельности пастыря церкви, где указует ему: во-первых, чему учить верных, сообразно их возрасту и состоянию, именно: а) чему учить старцев и стариц (Тит. 2:1, 3); б) юниц и юношей (Тит. 2:4–6); в) рабов (Тит. 2:9, 10). Во-вторых, как учить, именно: а) показывая в себе образец добрых дел, а равно чистого учительства и здравого неукоризненного слова (Тит. 2:7, 8);

Уроки учительства старых Апостол преподает Титу, очевидно, сообразуясь с нравами времени и советуя постепенно возводить всех к христианскому совершенству, находящиеся в котором должны выражать это не только в истинной вере в житии добром, но и в одеянии степенном, а тем более в добром воздействии учительском на младших. Такое учительство Апостол называет «здравым», а держащихся его «целомудренными».

"Под целомудренными, – говорит св. Иоанн Златоуст, – он разумел здесь рассудительных, ибо целомудрием называется здравое состояние ума». О старости же он сказал: «и старость имеет недостатки; ей свойственны: небрежность, леность, забывчивость, тупость и неподвижность. Почему Апостол и заповедует старцам: трезвенным быти. Ибо человека в этом возрасте многое располагает быть не трезвенным, наипаче же притупление всех чувств, медлительность а не легкоподвижность. С летами человек охлаждается, и от того происходит сильное расположение к вину. Посему Апостол предостерегает их от этого, желая, чтобы они избегали происходящего от сей болезни посрамления. Мужам предоставлено свыше учить как мужей, так и жен, а женам он предоставляет предлагать увещания дома». «Видно, – говорит преосв. Феофан, – что Апостол хочет, чтобы старцы представляли всесторонне образцовую жизнь (доброучительны), чтобы и правилом и словом учили добру. Старость многоопытная, по естественному порядку, есть руководительница молодости. Но как в житейском быту только занимавшиеся сими делами и разумно в них действовавшие могут руководить и младших, так тем паче в порядке религиозно-нравственном. Почему Апостол и поставил сие дело старости после того, как украсил ее многими добрыми качествами».

В противоположность этим лжеучителям, которые учат Критян только худому, Тит должен раскрывать здравое учение, учить верующих догматам веры и правилам нравственности. При этом ап. указывает даже, каким добродетелям учить верующих сообразно их возрасту, полу и состоянию. Сам Тит должен служить примером для верующих  .

Стариц следует удерживать от клеветы и требовать, чтобы они прилично одевались, как подобает «святым», т. е. христианам (Тит. 2:3); молодых женщин наставлять любить своих мужей и детей и быть «целомудренными» (в душе) и «чистыми» во внешней жизни (Тит. 2:4–5). Юношей тоже следует наставлять быть целомудренными (Тит. 2:6). Во всем пастырь обязан показать «в себе образец» добрых дел: и в учении, и в жизни, «чтобы противник был посрамлен, не имея ничего сказать о нас худого» (Тит. 2:7–8).