К Римлянам послание ап. Павла 6 глава 21 стих

Во-вторых, христианин по своей идее есть истинно свободный человек, а между тем простор греховный есть рабство. Идея христианской свободы, по Ап. Павлу, вовсе не к тому приводит, к чему думают его противники: не к простору греховному, а к жизни вечной, к святости. Апостол как нельзя более ясно высказывает это: «Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатию?» Да не будет, ибо такое поведение было бы полнейшим абсурдом.

Какой же плод они имели тогда? Тогда они содевали такие дела, каких ныне им самим стыдно, потому что конец их (этих дел) – смерть.

Ноги их были скоры и неутомимы в посещении гуляний, цирков, конских бегов, театров, в присутствии на гладиаторских боях и в посещении других языческих недобрых мест. Рукам давали волю, били ими рабов беспощадно, писали пасквили, сплетни, брали взятки, похищали чужое. Зрение устремлялось на предметы чарующие и услаждалось, например, в театрах обольстительными представлениями и картинами жизни воображаемой или живыми красотами мира действительного, и, обольщаясь, доводило человека до грубых пороков, о которых срамно есть и глаголати, и о которых тяжело было вспоминать самим римским жителям-христианам. Не забудьте, что Рим был и назывался у самих римских историков в то время «стоком всяких нечистот». И святый апостол в кратких, но сильных словах изобразил прошлую жизнь римских христиан до обращения их ко Христу. Он говорит им же самим несколько раньше, что они были исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, они были злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям…непримиримы, немилостивы (Рим. 1:29–31). Но в христианах этого не должно быть.

Плод вы там получали. Стыдно за те дела, если честно? Совершенно очевидно, что стыдно. Человек перестал материться, блудить, убивать, воровать, курить, пьянствовать, но ему стыдно, что он делал это раньше. Элементарно вспоминать не хочется, потому что противно. Вряд ли нормальный христианин станет с гордостью вспоминать: «А сколько у меня женщин-то было!» Конец таких дел — смерть, так что чувство стыда естественно.

+++Священник Даниил Сысоев. Толкование на Послание апостола Павла к Римлянам. В 4 частях. Часть 2. Закон, грех и благодать — М.: Благотворительный фонд «Миссионерский центр имени иерея Даниила Сысоева», 2018. — С. 78+

Так его читатели и слушатели имеют возможность сравнить «доход», «прибыль», или, как образно выражается апостол, «плод» ветхого и «плод» нового образа жизни. Если до крещения этот плод составляли «дела, каких ныне сами стыдитесь» (апостол Павел не хочет их даже называть), ибо они приносили смерть, то после крещения плод нового образа жизни — дела святые и праведные, которые принесут жизнь, и не просто жизнь, но жизнь вечную во Христе Иисусе, Господе нашем.

Святость и праведность жизни. Слова привычные. Мы употребляем их как синонимы. Наверное, это правильно. Но что они означали первоначально? «Святость, освящение» означает принадлежность Богу, извлеченность из мира, из мирского употребления. А «праведность», или «правда» христианина означает стиль новой жизни, отвечающей Правде Божией, явленной в Иисусе Христе и открытой в Евангелии Креста и Воскресения. Праведность, или правда — принципиальная черта святости, освященной, богоугодной жизни в Духе Святом! Апостол Павел всячески подчеркивает различие между прежней и новой жизнью. Прежняя жизнь характеризовалась «нечистой и беззаконием». И это беззаконие приводило к новым беззакониям. В этом и суть рабства греху. Грех производит грех и смерть.

Совсем иная — новая жизнь, в «рабстве» Богу и Его правде. Эта жизнь ведет путем освящения к совершенной святости. Конечно, будучи реалистом, апостол Павел знает, что человек, отдающий себя Христу, не сразу становиться совершенным человеком: его жизнь будет постоянной борьбой. Поэтому не удивительно, что апостол использует в своих наставлениях метафору, заимствованную из воинского словаря: «жалование» и «дар». Жалование воин получал за свою верную службу (1 Кор. 9:7). Дар он получал по милости императора по особым праздничным дням. Апостол Павел жалованию за службу греху, — а это жалование есть смерть, — противопоставляет щедрый подарок Божественной благодати во Христе Иисусе — жизнь вечную. Смерть — по заслугам ветхой жизни во грехе. Вечная жизнь — не по нашим заслугам, а по вере и великой милости Божией.

Но в 6 Апостол угадывает новое возражение иудейского оппонента. Если умножение греха вызвало преизобильное излияние благодати, не значит ли это, что мы должны искать греха для умножения благодати? На этот вопрос Павел отвечает решительным отрицанием. Толкуя христианское крещение, как крещение в смерть Христову, иначе говоря, как наше погребение со Христом, ап. Павел считает, что для греха принципиально не остается места (стт. 2–14). Участие в смерти Христовой предполагает и участие в Его воскресении. Апостол и здесь готов понимать наше воскресение со Христом буквально (стт. 8–9, ср. указание на славу Отца в ст. 4). Но ударение в гл. 6 эсхатологическое. И смерть и воскресение Павел толкует по преимуществу переносно, как нашу смерть греху и жизнь для Бога в послушании правде (ср. развитие этой последней мысли в стт. 15–25, в ответ на новое возражение иудейского оппонента). Правда, противополагаемая греху, и есть та святость, которая венчается жизнью вечною во Христе Иисусе. Жизнь вечная, как дар Божий, противостоит смерти, возмездию за грех (стт. 22–23). Таким образом, отводя возражение иудейского оппонента, Павел существенно дополняет учение о благодати, как основании христианской нравственности: благодать есть стимул практического поведения верующего по ее внутренней противоположности греху. 

Иисус Христос сказал: Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее (Мф. 10:39). Для понимания этих слов нужно знать, что такое человеческая душа. Душа — это не что иное, как совокупность мыслей, понятий, стремлений. Есть души добрые, а есть склонные ко злу, полные греховных желаний. У большинства людей душа подчинена плоти и стремится служить ее страстям, склонна к сытой, полной довольства жизни. Такую душу и надо погубить, истребить все ее низменные плотские требования, оскверняющие и тело, и саму душу.

Святой апостол Павел обращается к уверовавшим во Христа римлянам, оставившим прежний, полный греха и непотребства языческий образ жизни, с такими словами: Благодарение Богу, что вы, бывшие прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. — Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности (Рим. 6:17-18).

До познания Бога они были исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречия. Клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы (Рим. 1:29-31).

После огромного спасительного переворота в их сознании они отстали от рабства греху и стали рабами праведности. Что же это значит — быть рабом греха или рабом праведности? Разве вы не знаете, что горькие пьяницы или заядлые курильщики никак не могут отстать от дурных привычек и становятся подлинными рабами водки и табака? А что вообще значит быть рабом? Значит находиться в чьей-то власти, в подчинении чужой воле. Раб не имеет своей воли, а творит волю господина своего; так и рабы греха. По мере повторения греха, он становится все более и более крепкой привычкой, укореняется в человеке, постепенно овладевает его волей, чувствами, помыслами, держит в своей власти. Мало-помалу такой человек оказывается всецело плененным грехом. А это значит, что он становится слугой дьявола, ибо дьявол есть отец всякого греха и лжи.

Среди преступников можно встретить немало людей с высшим образованием, имевших прежде видное общественное положение, которые, однажды став на неправый путь, потом все дальше и дальше уходили по нему. Они попадали в тюрьму, в лагеря, наконец, освобождались. И что же? Раз содеянный грех, если он остался нераскаянным, начинает укореняться в душе грешника и неизбежно, подобно болотной трясине затягивает, влечет за собою все новые и новые грехи. Как непререкаемое правило, все такие несчастные люди откровенно признавали свою полную зависимость от греха: «Не могу оставить преступную жизнь и начать трудиться».

Господь требует от нас изменить мысли, настроения, с корнем вырвать непотребные страсти, заполняющие душу и уводящие нас от Христа. Удалить все нечистое из души — и значит погубить душу; кто так погубит свою душу, тот найдет ее и сохранит для жизни вечной, ибо его душа станет легкой и беспрепятственно воспарит к Богу. Она найдет высшее благо в общении с Ним. Итак, чтобы стяжать жизнь вечную, надо стать рабом праведности. Каждое доброе дело, каждая усердная молитва оставляет глубокий благодатный след в душе человека, освящает его сердце.

И если слова истины и дела милосердия будут все чаще повторяться, то влечение к благим делам будет становиться все сильнее и глубже в душе человека, и со временем им овладеет святая привычка к добру и правде. В конце концов, он так привыкнет к делам любви, так реально ощутит в сердце своем благодатные плоды этих святых деяний, что станет незаметно для себя рабом праведности.

Разве не подлинными рабами праведности были великие отцы-пустынники или святители? Или Святой Отец наш Питирим, чудотворец Тамбовский1? Он весь был в плену добра, равно как преподобные Серафим Саровский, Сергий Радонежский, Антоний и Феодосии Печерские и весь бесчисленный сонм Святых Отцов. Потребность молиться, очищать свое сердце, умножать в нем любовь стала непреодолимой потребностью их святых душ. Забыв обо всем, они стремились только к освобождению от греха, только к рабству праведности.

О том же говорил и Господь наш Иисус Христос, обращая речь Свою к уверовавшим в Него иудеям: «Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными». Ему отвечали: «Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда, как же Ты говоришь: „сделаетесь сводными“?» Иисус отвечал им: «Истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:31-34).

Будучи подлинными рабами греха, иудеи не понимали, что такое рабство греху, а только знали что они свободны по своему происхождению от Авраама. И среди нас, христиан, есть много людей, которые считают себя свободными и гордятся своей свободой. Они не подозревают того, что на самом деле являются жалкими рабами греха, как не знали этого древние иудеи, которые были обижены словами Господа Иисуса Христа.

Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности. Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые (Рим. 6:18-19). Действительно, многие члены нашего тела служат орудиями греха. Царственный ум наш, отличающий нас от неразумной твари, мы можем сделать рабом беззакония, если направим его не на познание воли Божией и закона Его, а на измышление коварства и обид нашим ближним. Если взоры наши будем направлять на ненасытное созерцание сладострастных зрелищ, если со злобой и презрением будем смотреть на людей, то глаза наши, конечно, станут орудием нечистоты. Если слух наш будем обострять на слушание сплетен, пересудов и пустословия, на лесть пресмыкающихся перед нами, то и уши наши сделаем презренными. Разве язык наш, источающий всякую ложь, осуждение, ругательства, клевету и доносы не является острым орудием нечестия?

А как часто руки наши простираются на мошенничество, воровство и, страшно сказать, даже на убийство; ногти и зубы идут в ход в драках. Ноги многих несчастных людей часто бегут на грабеж или спешат на совет нечестивых (см. Пс. 1:1). Обнаженные ноги возбуждают похоть. Даже волосы наши умеем мы делать орудием греха, ибо затейливые прически и украшения волос нужны женщинам для соблазна и привлечения мужчин. Так губим мы свои души греховным употреблением членов наших.

Разве не известно, сколь часто люди, предающие свое тело сладострастию, впадают в блуд и прелюбодеяние? Но апостол говорит, что тела ваши суть храмы живущего в вас Духа Святого, Которого имеете вы от Бога (1 Кор. 6:19). Как же можно храм Божий отдать во власть нечистоты, как можете вы осквернить его?

Ведь все свои члены мы можем направить на Добро. Устремим же ум всецело на познание воли Божией и закона Христова, на поучение в благочестии и праведности от чтения творений великих преподобных отцов и святителей Божиих. Очи наши да будут всегда мысленно взирать на страшный Крест Христов, на чистую Божию красоту в природе.

Руки наши, щедро подающие милостыню беспомощным и убогим, всячески облегчающие их нужды и болезни, не будут ли самым естественным орудием праведности? А ноги наши могут стать даже прекрасными, ведь прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое (Рим. 10:15).

Предать свои члены в рабство праведности — это значит победить низкие похоти плоти, приобрести власть над своими членами, удержать их от греха. Это значит сойти с пути беззакония, уйти из дома веселья и поселиться в доме плача (см. Еккл. 7:4), соделать сердце свое подлинным храмом Божиим. И тогда про вас можно будет сказать словами апостола: Когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть (Рим. 6:20-21).

В другом Послании апостол Павел прямо говорит о таких делах: Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, ереси, ненависть, убийство, пьянство, бесчинство и тому подобное. Плод же. духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона (Гал. 5:19-23).

Могу ли я ныне сказать о вас, моей пастве тамбовской, что, освободившись от рабства греха, вы стали послушны учению Христову, которому я стараюсь вас научить? Знаю, что не все стали рабами праведности. Пусть же и ваши сердца содрогнутся как мое, пусть не только мои слезы льются об этом, но и ваши очи источают слезы покаяния, сокрушения о нечистоте своей. Если вы освободите члены свои от греховных оков и обратитесь к Богу, то плодом этой перемены будет святость, концом — жизнь вечная, которой да сподобит всех кающихся всемилостивый и всепрощающий Христос Бог наш. Аминь.

б) Во-вторых, христианин по своей идее есть истинно свободный человек, а между тем простор греховный есть собственно рабство (Рим. 6:14–23).

Так как Св. Апостол не входит здесь (а ниже Рим. 7:15–23) в подробные рассуждения о том, каким образом и почему грех есть рабство, а праведность –свобода (это само собой, впрочем, делается понятным для каждого при первой попытке отказать греху в повиновении), а потому он прямо делает внушительное воззвание: «неужели вы не знаете, что кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?» (Рим. 6:16). Сим вопросом Св. Апостол как бы приглашает рассудить: чьим же рабом христианину приличнее быть?

Далее Апостол делает уступление: «говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей», т. е. допустим рассуждение человеческое и сделаем применение к немощи плоти, для которой и подвиги праведности кажутся своего рода рабством, ибо и к ним должен человек приневоливать себя, напрягая свою волю. Но сравните по крайней мере одно рабство с другим, чтобы оценить их по достоинству. «Когда вы были рабами греха, тогда были (конечно) свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их смерть» (Рим. 6:20–21). А какой плод стали иметь, когда стали рабами Богу? «плод ваш есть святость, а конец – жизнь вечная»! (Рим. 6:22).

Обращая наконец внимание на сравнительное достоинство плодов рабства греху и рабства благодати, Апостол указывает коротко, что плоды греха суть дела – о коих срамно и говорить, за что неминуемо должно было постигнуть творящих их наибольшее наказание – смерть; плоды же полной преданности Богу есть святость и жизнь вечная с Иисусом Христом; отсюда понятно, сколь необходимо Христианам удаляться от греховности и, напротив, усердно служить Богу, до полной готовности быть рабом Ему, так как рабство Богу есть великое достоинство, а не унижение, почему Апостол и себя самого называет рабом (1:1), и об Иисусе Христе говорит как о бывшем в зраке раба (Флп. 2:7). Говоря уже не в первый раз о последствиях греха и праведности, Апостол называет смерть оброком (жалованием), на который грешник имеет полное право и потому получает его, как заслуженный и выращенный самим человеком плод грешной жизни. Но за жизнь святую дается не заслуженный оброк, а дар Божий – жизнь вечная, что вполне соответствует и мысли о несоизмеримом действии благодати Божией в деле нашего спасения, сравнительно с нашим участием в нем и с теми чувствами, с которыми служит Господу истинный Христианин, работающий Ему не из оброка, а по любви к Нему и духовной преданности. «Сам Господь Иисус Христос был даром благости и любви всеблагого Бога, Который так возлюбил мир, что Сына Своего Единородного дал есть за нас. Почему и жизнь вечная есть дарование Божие о Нем же, так как вслед за Ним идут верующие в жизнь вечную».

Вы, говорит, опытно знаете, что значит быть рабом греха. Когда же по милости Божьей, вы услышали Евангелие (учение) о Христе, то приняли его, и сердечно предались ему, а теперь опытом убедились, какие блага оно дает верующему в Господа Христа, именно, свободу от греха и порабощение праведной жизни, при помощи благодати Божьей. Возблагодарим же за это Господа!
 «Апостол выше требовал большей строгости в поведении, повелевал им стать мертвым для мира, умереть греху. Но такие требования казались тяжелыми, даже превосходящими человеческую природу. Посему, желая доказать, что не требует ничего чрезмерного, что требует менее, чем следовало бы требовать от человека, пользующегося дарами благодати, и что заповедь его соразмерна с силами человека и легка, и говорит: говорю по человеческом у рассуждению, применительно к силам человека (ср. 1 Кор. 10:13). Он требует, чтобы служили и правде в одинаковой мере, как служили греху, хотя правде следовало бы служить гораздо более, но он не требует этого по немощности их плоти» (Златоуст). Как же служить правде? В человеке должно бы править всем его собственное «я». Его замыслы и повеления должны бы исполняться, как рабами, различными способностями, и членами тела и души, так что самодеятельность, или « я », есть как бы властелин человека. Но на самом деле управляет человеком его настроение, сильное расположение сердца к чему-либо. В религиозно-нравственной жизни этих настроений два. Жизнь по Боге – в правде, и жизнь в нечистоте и беззаконии. В первом случае сердце прилепляется к Богу, а во втором, ко греху. Возлюбив то или другое, сердце дает направление всей деятельности и жизни человека, покоряет его самодеятельность, а через нее и все члены человека. До обращения ко Христу римские христиане были преданы сердцем нечистоте (сластолюбию, особенно плотскому) и беззаконию (обидам, зависти и разного рода худым делам), и служили им как рабы, всем своим естеством, так что природа их как бы пропиталась беззаконием, обезобразилась, омрачилась. Теперь, с принятием веры Христовой, они так же должны возлюбить правду, и ей поработить всю свою природу, дабы она, освященная делами правды, возвратилась к своему естественному состоянию – чистоте и святости. Чтобы воодушевить к исполнению предложенного внушения, Апостол выставляет плоды того и другого рода жизни.
Какие были у них плоды рабства греху?
 Когда, говорит, вы работали греху, как рабы, грехом одним и жили, правды же совершенно чуждались (были свободны от праведности). Какой же плод тогда имели? Такие дела делали, что стыдно теперь и вспоминать о них, потому что грех есть срам для души, созданной по образу и по подобию Божию. Мало одного стыда, конец жизни в грехах – смерть. Каким образом? Грех разлагает и разрушает нашу природу, разлагает тело, производя в нем борьбу жизненных сил, возмущая естественный ход телесной жизни и расстраивая гармонию сил, чрезмерным возбуждением одного какого-либо настроения и придавлением другого. Следствием этого бывают болезни и всегда – преждевременная смерть. Грех разлагает и душу, вооружая одну ее способность против другой, разъединяя их, и тем лишая душу свойственной ей жизни, которая обусловливается согласным действием всех сил. Если душа не исправится, то она перейдет и в вечность, с разлагающею силою греха, вследствие чего вечным наследием ее будут непрестанное томление и умирание, со всеми ужасами смерти.
Какой же плод праведности?
 А искупленные из рабства греху и крещеные по вере во имя Иисуса Христа, следовательно, поработившиеся Богу – какой плод имеют они? Святость и жизнь вечную. Грех обезобразил нашу природу, а праведный Бог освящает ее, приводит ее в святое, чистое, неповрежденное состояние (в крещении). Если она усилиями сохранится такою до конца этой жизни, то такою же перейдет и в жизнь вечную. Почему так?
 Потому, что возмездие за грех (в слав. оброк греха – плата за служение греху) – смерть, хотя во время служения греху этот оброк казался блаженством. За праведную же жизнь будет не воздаяние – оброк, равномерный ей, а дар по безмерной благости Господа – жизнь вечная во Христе Господе нашем, по обетованию – где Он, там и слуги Его будут (ср. Ин. 12:26).

-23 Противопоставление греховности и святости - смерти и жизни вечной во Христе Иисусе.

Христианин, освободившись от рабства греху и став под благодатью, добровольно предоставляет себя в «послушание праведности» (Рим. 6:16), становится «рабом праведности» (Рим. 6:18). Но рабство праведности есть истинная свобода, потому что принимается любовью, к тому же это «рабство» уже несет не позор и смерть, но «святость и жизнь вечную» (Рим. 6:22).