К Римлянам послание ап. Павла 6 глава 18 стих

Перемена, которая происходит с человеком в крещении, означает избавление от греха и подчинение праведности.

Во-вторых, христианин по своей идее есть истинно свободный человек, а между тем простор греховный есть рабство. Идея христианской свободы, по Ап. Павлу, вовсе не к тому приводит, к чему думают его противники: не к простору греховному, а к жизни вечной, к святости. Апостол как нельзя более ясно высказывает это: «Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатию?» Да не будет, ибо такое поведение было бы полнейшим абсурдом.

Обыкновенно когда видишь человека, тяжело болевшего, выздоровевшим, то поздравляешь его с исцелением от болезни и в ту же минуту желаешь ему полного здоровья на многие лета.

В этом же смысле мы сегодня слушали радостное поздравление от св. апостола Павла римским христианам с освобождением их от греха и с подчинением правде. И так как при каждом поздравлении бывают обыкновенно и благожелания, то и св. апостол, приветствуя христиан, увещевает их ценить полученные радости и дорожить благодатью и свободою от греха.

Он говорит римлянам:

(гл. 6, ст. 18) освободившись же от греха, вы стали рабами праведности. Освободиться от греха, православные, – это похоже на то, что снять оковы, выйти из тюрьмы, избавиться от тесноты, духоты, голода и других страданий. Сообразите, где источник греха, кто любит держать людей в беззакониях? Кто? – Это князь тьмы, сатана. И смотрите, как он завлекает человека в свои сети, в свои руки. Он действует на человека всякими средствами и чрез наши чувства: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание; и прямо вторгается в нашу душу, и тревожит ее даже в самые священные ее минуты на самой сокрушенной молитве. Нет-нет да и впустит в ряд добрых молитвенных чувств из своего лагеря, как лазутчика, какой-нибудь помысл злой, бесовщину. И радуется он этому, как победе какой. Особенно он любит усиленно восставать против людей, отрешившихся от мира по собственным своим строгим обетам, или против живущих в мире, но например, желающих вести жизнь более благочестивую, как например, бывает среди нас в неделю, когда мы говеем. Как будто нарочно в эту-то неделю умножаются и усложняются и домашние тревоги, и столкновения; да и в церкви молитва не всегда бывает такою, какую желаешь – дьявол и в церкви окружает своими обольщениями.

И вообще, трудно с ним бороться. Человек и падает. А подпавши раз под его власть, человек с самого начала как будто ничего дурного не испытывает: живет, веселится, забавляется, грешит и один, и в сообществе. Жизнь ему, так сказать, улыбается, и в забытье человек прилагает беззаконие к беззаконию. Наступает время, когда приходится оглянуться на прошлую жизнь, осознать пустоту настоящей и предчувствовать будущую, по ту сторону гроба. О! Тогда страх велий объемлет душу. Мрачные образы сатанинские, вся безобразная нагота постыдных деяний представляются тогда без обольщения. И человек готов придти в отчаяние. Но есть в нас вера, около нас хранитель Ангел, который внушает человеку возвести очи свои к Распятому за нас на кресте Христу, искупившему весь мир. Чрез Него спаслись люди в древности, спасаемся мы, и Его заслугами будут прикрываться прегрешения будущих поколений, если они будут сохранять веру в Него и приносить покаяние.

Так и римляне, принявши веру во Христа и крестившись, действительно освободились от греха, от власти сатаны. Чрез полученное ими крещение им прощены беззакония. Они оправданы, чисты. Они, отказавшись от сатаны и всех дел его, освободившись от служения ему, сочетались со Христом и добровольно отдали себя в рабство праведности, т. е. в послушание вере Христовой, стали чадами Церкви христианской. Вот этому-то и радуется св. апостол.

Ст. 18. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности. Римские христиане лишь только получили свободу от одной власти и сейчас же стали рабами другой. Последнему рабству их апостол сочувствует.

Да, христиане, рабство рабству рознь, и свобода свободе рознь. И то, и другое состояние бывает таким относительно и очень разнообразно, смотря по человеку. Иной рабством для себя считает такое положение, в котором другой согласился бы век жить. Или иной бывает рабом своих слабостей; иной, имея власть, является рабом своих подчиненных, их внушений и руководств. А иногда рабство бывает вожделеннее свободы широкой или, как говорят, полной самостоятельности. Например, человек, не умеющий владеть собою, не развивший в себе твердого, доброго характера, хотя и живущий не под опекою и при своих средствах, может ли считаться свободным, когда он только повинуется указаниям и приглашениям других и почти постоянно идет по одному греховному направлению, только удовлетворяя или приличию, или тщеславию, честолюбию или другим, главным в нем, страстям? Разве такой может считаться свободным, когда он только склонен в одну дурную сторону? Нет, он – раб греха, он – жертва чужой, недоброй силы. Свобода-то в том и должна состоять, что при известном греховном положении духа я вдруг начинаю воздерживаться от прежних давних грехов, во мне царствующих, отказываю своим прихотям и похотям и изменяюсь в жизни.

И как только человек начинает сдерживать себя, тотчас он чувствует в душе большую отраду, большую твердость и возвышенность над окружающими стеснениями и горестями житейскими. Вот это-то радостное, возвышенное состояние духа и есть знак свободы.

К сожалению, под свободой многие разумеют такую широкую разгульную жизнь, при которой никто «нраву нашему не препятствуй; что хочу, то и делаю». Образцом такой свободной жизни и взгляда на свободу служит евангельский богач, поощрявший свою душу к вольности: «душа, у тебя много благ», сокровищ и в сундуках, и в засеках, и в лавках, в товаре и деньгах, ешь, пей, веселись (Лк. 12:19). Таких свободолюбцев много – и даже большая часть человечества. Хотя не все имеют достаточные средства для разгульной жизни, но большая часть любит потешить себя, свои чувства и свой нрав; а сами чрез то и в то же время находятся в крепостной зависимости от своей какой-либо одной слабости, страсти и с нею справиться не могут, и даже до поры до времени бороться не хотят. А бороться-то нужно, иначе человек делается подобным трости, легко наклоняемой слабым ветерком. Ввиду вышеизложенного, свободою можно и должно называть именно самоограничение, умение управлять собою, например одолевать в себе, в своей горячей природе, порывы гнева, вспыльчивости, или сладострастные влечения плоти, или желание нравиться лицом, одеждой и т. п. Для того, чтобы приучить себя к самоограничению, необходимое и первое средство есть постоянное строгое самонаблюдение. При этом человек действительно вырабатывает в себе характер, силу воли и умеет определять себя, не унижать себя гнусными делами, не возмущается бесчестными действиями других и исподволь возвышается над всякими нестроениями житейскими, перенося скорби без ропота на Промысл Божий, без особенных жалоб на людей.

Понятно при этом, что то самоограничение бывает особенно полезно и душе спасительно, которое происходит при свете здравого смысла и учения Христова. Без этих пособий и сил оно может обратиться в безумие, в исступление, в ожесточение и изуверство и отразиться дурно как на душе человека, ведущего борьбу с собою, так и на окружающих. Потому что иногда человек, строгий к себе по доброму чувству, при недостатке здравого понятия, доброго, разностороннего образования и, особенно, без любви к человечеству, может быть чрезвычайно строгим и к своим ближним, еще не подготовленным к предлагаемым лишениям и стеснениям. Вот здесь-то и имеет всю силу спасительную и охранительную упоминаемая св. апостолом правда, правая искренняя вера во Христа и правильное понимание Его учения.

Вы стали рабами праведности, т. е. вы стали сами добровольно рабами Христа, Который есть Вечная наша Правда (Иер. 33:16; Деян. 3:14; 7:52), Солнце Правды (Мал. 4:2), Свет миру (Ин. 8:12), Избавитель (Рим. 11:26). Христос-то воскресший и вывел нас всех из темницы, из царства сатаны. Так кому же мы после этого должны повиноваться: сатане ли – старому, жестокому властелину; или милостивому Спасителю нашему? Ответ ясен. И св. апостол желает, чтобы римляне, добровольно подчинившиеся правде – Христу, и оставались верными Ему во всю жизнь. Такое подчинение есть самое отрадное, потому что при послушании воле Божией человек постоянно испытывает радость в своей душе, окрыляется, видит удовлетворение своим тревожным вопросам, чувствует свое счастье и знает, что за Богом молитва и добро не пропадет. Что же может быть лучше, как идти по прямому пути к блаженству при свете и помощи Христовой, при всех средствах ко спасению? Состояние христианина, послушного Христу, можно отчасти сравнить с положением прислуги, которая живет у добродетельных и справедливых господ. Господа дают ей приказания, поят, кормят, одевают и вообще, берегут; прислуге остается только слушаться и жить обеспеченною в тепле и довольстве. Такое положение прислуги лучше, чем если бы она жила и на просторе, на свободе, независимо, но в бедности, без средств к жизни, в холоде, сырой избе и без определенных занятий. Так значит: иногда бывает лучше поработить себя другому, чем жить самостоятельно. И действительно, многим, весьма многим частенько лучше, легче и приятнее бывает в жизни повиноваться, чем повелевать. И меньше ответственности тогда, меньше забот; а при управлении всем не угодишь. Так лучше быть в подначалии у лица добродетельного, сильного, чем на свободе без защиты, среди множества постоянных врагов и соблазнов.

Какое же состояние может быть лучше и выше, как не состояние постоянного послушания Господу Богу? Господь Всемогущий и Премилосердный знает Своих, не оставляет и не оставит их, хотя и посылает для пользы нашей и скорби.

В этом убеждении св. апостол Павел и напоминает римлянам быть постоянно послушными Христу, Его Божественному закону; напоминает, не повелевая, но усовещевая их быть в послушании у Господа; и так относился он к христианам, уважая их добрую волю, самостоятельное принятие ими веры и данное ими при крещении обязательство. «Давши слово – держись, а не давши – крепись», – говорит пословица. Взялся быть христианином – исполняй Христово учение добросовестно. Не служи двум господам: и Богу – и маммоне, и греху – и правде. Св. апостол, со своей стороны, желает, чтобы новопросвещенные христиане на первый раз настолько были послушны Христу, новому своему Владыке, насколько они были преданы старому тирану – виновнику греха и пагубного рабства в мире.

Дословно: «Освобожденные же от греха вы были порабощены праведности». Что значит «поработиться праведности»? Это значит, что человек стал работать на праведность. Он в прямом смысле вынужден не ругаться, вынужден быть милостивым, кротким, чистым. Все это совершается уже автоматически. Например, святые живут так, что им кажется это естественным, кажется, что жить иначе просто нельзя. Все доходит до автоматизма. И это нормально и естественно. Человек порабощается праведности, чистоте, освобождается от греха, чтобы работать на праведность.

+++Священник Даниил Сысоев. Толкование на Послание апостола Павла к Римлянам. В 4 частях. Часть 2. Закон, грех и благодать — М.: Благотворительный фонд «Миссионерский центр имени иерея Даниила Сысоева», 2018. — С. 77+

стали рабами праведности - После обращения ко Христу верующие освобождаются от порабощения греху и служат Богу, делая угодное Ему: это и есть настоящая праведность, в отличие от подзаконной праведности иудеев. В 6:19-23 Павел поясняет, что означает это освобождение.

+++Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 74++

Но в 6 Апостол угадывает новое возражение иудейского оппонента. Если умножение греха вызвало преизобильное излияние благодати, не значит ли это, что мы должны искать греха для умножения благодати? На этот вопрос Павел отвечает решительным отрицанием. Толкуя христианское крещение, как крещение в смерть Христову, иначе говоря, как наше погребение со Христом, ап. Павел считает, что для греха принципиально не остается места (стт. 2–14). Участие в смерти Христовой предполагает и участие в Его воскресении. Апостол и здесь готов понимать наше воскресение со Христом буквально (стт. 8–9, ср. указание на славу Отца в ст. 4). Но ударение в гл. 6 эсхатологическое. И смерть и воскресение Павел толкует по преимуществу переносно, как нашу смерть греху и жизнь для Бога в послушании правде (ср. развитие этой последней мысли в стт. 15–25, в ответ на новое возражение иудейского оппонента). Правда, противополагаемая греху, и есть та святость, которая венчается жизнью вечною во Христе Иисусе. Жизнь вечная, как дар Божий, противостоит смерти, возмездию за грех (стт. 22–23). Таким образом, отводя возражение иудейского оппонента, Павел существенно дополняет учение о благодати, как основании христианской нравственности: благодать есть стимул практического поведения верующего по ее внутренней противоположности греху. 

Иисус Христос сказал: Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее (Мф. 10:39). Для понимания этих слов нужно знать, что такое человеческая душа. Душа — это не что иное, как совокупность мыслей, понятий, стремлений. Есть души добрые, а есть склонные ко злу, полные греховных желаний. У большинства людей душа подчинена плоти и стремится служить ее страстям, склонна к сытой, полной довольства жизни. Такую душу и надо погубить, истребить все ее низменные плотские требования, оскверняющие и тело, и саму душу.

Святой апостол Павел обращается к уверовавшим во Христа римлянам, оставившим прежний, полный греха и непотребства языческий образ жизни, с такими словами: Благодарение Богу, что вы, бывшие прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. — Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности (Рим. 6:17-18).

До познания Бога они были исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречия. Клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы (Рим. 1:29-31).

После огромного спасительного переворота в их сознании они отстали от рабства греху и стали рабами праведности. Что же это значит — быть рабом греха или рабом праведности? Разве вы не знаете, что горькие пьяницы или заядлые курильщики никак не могут отстать от дурных привычек и становятся подлинными рабами водки и табака? А что вообще значит быть рабом? Значит находиться в чьей-то власти, в подчинении чужой воле. Раб не имеет своей воли, а творит волю господина своего; так и рабы греха. По мере повторения греха, он становится все более и более крепкой привычкой, укореняется в человеке, постепенно овладевает его волей, чувствами, помыслами, держит в своей власти. Мало-помалу такой человек оказывается всецело плененным грехом. А это значит, что он становится слугой дьявола, ибо дьявол есть отец всякого греха и лжи.

Среди преступников можно встретить немало людей с высшим образованием, имевших прежде видное общественное положение, которые, однажды став на неправый путь, потом все дальше и дальше уходили по нему. Они попадали в тюрьму, в лагеря, наконец, освобождались. И что же? Раз содеянный грех, если он остался нераскаянным, начинает укореняться в душе грешника и неизбежно, подобно болотной трясине затягивает, влечет за собою все новые и новые грехи. Как непререкаемое правило, все такие несчастные люди откровенно признавали свою полную зависимость от греха: «Не могу оставить преступную жизнь и начать трудиться».

Господь требует от нас изменить мысли, настроения, с корнем вырвать непотребные страсти, заполняющие душу и уводящие нас от Христа. Удалить все нечистое из души — и значит погубить душу; кто так погубит свою душу, тот найдет ее и сохранит для жизни вечной, ибо его душа станет легкой и беспрепятственно воспарит к Богу. Она найдет высшее благо в общении с Ним. Итак, чтобы стяжать жизнь вечную, надо стать рабом праведности. Каждое доброе дело, каждая усердная молитва оставляет глубокий благодатный след в душе человека, освящает его сердце.

И если слова истины и дела милосердия будут все чаще повторяться, то влечение к благим делам будет становиться все сильнее и глубже в душе человека, и со временем им овладеет святая привычка к добру и правде. В конце концов, он так привыкнет к делам любви, так реально ощутит в сердце своем благодатные плоды этих святых деяний, что станет незаметно для себя рабом праведности.

Разве не подлинными рабами праведности были великие отцы-пустынники или святители? Или Святой Отец наш Питирим, чудотворец Тамбовский1? Он весь был в плену добра, равно как преподобные Серафим Саровский, Сергий Радонежский, Антоний и Феодосии Печерские и весь бесчисленный сонм Святых Отцов. Потребность молиться, очищать свое сердце, умножать в нем любовь стала непреодолимой потребностью их святых душ. Забыв обо всем, они стремились только к освобождению от греха, только к рабству праведности.

О том же говорил и Господь наш Иисус Христос, обращая речь Свою к уверовавшим в Него иудеям: «Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными». Ему отвечали: «Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда, как же Ты говоришь: „сделаетесь сводными“?» Иисус отвечал им: «Истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:31-34).

Будучи подлинными рабами греха, иудеи не понимали, что такое рабство греху, а только знали что они свободны по своему происхождению от Авраама. И среди нас, христиан, есть много людей, которые считают себя свободными и гордятся своей свободой. Они не подозревают того, что на самом деле являются жалкими рабами греха, как не знали этого древние иудеи, которые были обижены словами Господа Иисуса Христа.

Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности. Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые (Рим. 6:18-19). Действительно, многие члены нашего тела служат орудиями греха. Царственный ум наш, отличающий нас от неразумной твари, мы можем сделать рабом беззакония, если направим его не на познание воли Божией и закона Его, а на измышление коварства и обид нашим ближним. Если взоры наши будем направлять на ненасытное созерцание сладострастных зрелищ, если со злобой и презрением будем смотреть на людей, то глаза наши, конечно, станут орудием нечистоты. Если слух наш будем обострять на слушание сплетен, пересудов и пустословия, на лесть пресмыкающихся перед нами, то и уши наши сделаем презренными. Разве язык наш, источающий всякую ложь, осуждение, ругательства, клевету и доносы не является острым орудием нечестия?

А как часто руки наши простираются на мошенничество, воровство и, страшно сказать, даже на убийство; ногти и зубы идут в ход в драках. Ноги многих несчастных людей часто бегут на грабеж или спешат на совет нечестивых (см. Пс. 1:1). Обнаженные ноги возбуждают похоть. Даже волосы наши умеем мы делать орудием греха, ибо затейливые прически и украшения волос нужны женщинам для соблазна и привлечения мужчин. Так губим мы свои души греховным употреблением членов наших.

Разве не известно, сколь часто люди, предающие свое тело сладострастию, впадают в блуд и прелюбодеяние? Но апостол говорит, что тела ваши суть храмы живущего в вас Духа Святого, Которого имеете вы от Бога (1 Кор. 6:19). Как же можно храм Божий отдать во власть нечистоты, как можете вы осквернить его?

Ведь все свои члены мы можем направить на Добро. Устремим же ум всецело на познание воли Божией и закона Христова, на поучение в благочестии и праведности от чтения творений великих преподобных отцов и святителей Божиих. Очи наши да будут всегда мысленно взирать на страшный Крест Христов, на чистую Божию красоту в природе.

Руки наши, щедро подающие милостыню беспомощным и убогим, всячески облегчающие их нужды и болезни, не будут ли самым естественным орудием праведности? А ноги наши могут стать даже прекрасными, ведь прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое (Рим. 10:15).

Предать свои члены в рабство праведности — это значит победить низкие похоти плоти, приобрести власть над своими членами, удержать их от греха. Это значит сойти с пути беззакония, уйти из дома веселья и поселиться в доме плача (см. Еккл. 7:4), соделать сердце свое подлинным храмом Божиим. И тогда про вас можно будет сказать словами апостола: Когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть (Рим. 6:20-21).

В другом Послании апостол Павел прямо говорит о таких делах: Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, ереси, ненависть, убийство, пьянство, бесчинство и тому подобное. Плод же. духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона (Гал. 5:19-23).

Могу ли я ныне сказать о вас, моей пастве тамбовской, что, освободившись от рабства греха, вы стали послушны учению Христову, которому я стараюсь вас научить? Знаю, что не все стали рабами праведности. Пусть же и ваши сердца содрогнутся как мое, пусть не только мои слезы льются об этом, но и ваши очи источают слезы покаяния, сокрушения о нечистоте своей. Если вы освободите члены свои от греховных оков и обратитесь к Богу, то плодом этой перемены будет святость, концом — жизнь вечная, которой да сподобит всех кающихся всемилостивый и всепрощающий Христос Бог наш. Аминь.

б) Во-вторых, христианин по своей идее есть истинно свободный человек, а между тем простор греховный есть собственно рабство (Рим. 6:14–23).

Так как Св. Апостол не входит здесь (а ниже Рим. 7:15–23) в подробные рассуждения о том, каким образом и почему грех есть рабство, а праведность –свобода (это само собой, впрочем, делается понятным для каждого при первой попытке отказать греху в повиновении), а потому он прямо делает внушительное воззвание: «неужели вы не знаете, что кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?» (Рим. 6:16). Сим вопросом Св. Апостол как бы приглашает рассудить: чьим же рабом христианину приличнее быть?

Далее Апостол делает уступление: «говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей», т. е. допустим рассуждение человеческое и сделаем применение к немощи плоти, для которой и подвиги праведности кажутся своего рода рабством, ибо и к ним должен человек приневоливать себя, напрягая свою волю. Но сравните по крайней мере одно рабство с другим, чтобы оценить их по достоинству. «Когда вы были рабами греха, тогда были (конечно) свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их смерть» (Рим. 6:20–21). А какой плод стали иметь, когда стали рабами Богу? «плод ваш есть святость, а конец – жизнь вечная»! (Рим. 6:22).

Кроме восстания к новой жизни, Апостол указывает еще новое побуждение не подчиняться греху, в том, что теперь не тяжелые времена подзаконные, а благодатные, когда рабство не должно существовать, а должно руководиться свободным исполнением воли Божией, не лишаясь права, если угодно, быть рабом и греху, но только должно помнить, что эта мнимая свобода поведет опять к смерти, тогда-как подчиняясь воле Божией, вы достигнете святости, а чрез нее и жизни вечной. Таким образом, должно благодарить Бога, что мы имеем теперь возможность сердечно отдаваться Ему на служение, не смущаясь, что будто бы это похоже на рабство, потому что здесь только вид рабства, а в существе дела – полная свобода воли и искренний выбор сердца и вообще высшей духовной силы в человеке. «Итак, не устремляйся в бездну (греха), не предавайся добровольно греху», увещевает св. Иоанн Златоуст. «На войне поневоле иногда воину надобно бывает сдаться; но здесь никто не возьмет тебя в плен, ежели не сделаешься сам переметчиком». «Воображаю ваш стыд, когда вы станете рабами греха, и за какую цену?–чтобы снова умереть». «Ибо если Христос уже не умирает, кто разрушит смерть сию? Следовательно, должно будет вечно терпеть наказание и мучиться... Но не то ожидает покорных Богу. Их наградою будет праведность и блага из нее произрастающие». «Бог не только освободил нас от прежних зол, но ввел в Ангельскую жизнь и уравнял нам путь к совершеннейшей жизни». «Вследствие сего, говорит преосв. Феофан, на нас лежит неотложный долг – о том только помышлять и ревновать, елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала» (Фил. 4:8; ср. Тит. 2:12).

Вы, говорит, опытно знаете, что значит быть рабом греха. Когда же по милости Божьей, вы услышали Евангелие (учение) о Христе, то приняли его, и сердечно предались ему, а теперь опытом убедились, какие блага оно дает верующему в Господа Христа, именно, свободу от греха и порабощение праведной жизни, при помощи благодати Божьей. Возблагодарим же за это Господа!
 «Апостол выше требовал большей строгости в поведении, повелевал им стать мертвым для мира, умереть греху. Но такие требования казались тяжелыми, даже превосходящими человеческую природу. Посему, желая доказать, что не требует ничего чрезмерного, что требует менее, чем следовало бы требовать от человека, пользующегося дарами благодати, и что заповедь его соразмерна с силами человека и легка, и говорит: говорю по человеческом у рассуждению, применительно к силам человека (ср. 1 Кор. 10:13). Он требует, чтобы служили и правде в одинаковой мере, как служили греху, хотя правде следовало бы служить гораздо более, но он не требует этого по немощности их плоти» (Златоуст). Как же служить правде? В человеке должно бы править всем его собственное «я». Его замыслы и повеления должны бы исполняться, как рабами, различными способностями, и членами тела и души, так что самодеятельность, или « я », есть как бы властелин человека. Но на самом деле управляет человеком его настроение, сильное расположение сердца к чему-либо. В религиозно-нравственной жизни этих настроений два. Жизнь по Боге – в правде, и жизнь в нечистоте и беззаконии. В первом случае сердце прилепляется к Богу, а во втором, ко греху. Возлюбив то или другое, сердце дает направление всей деятельности и жизни человека, покоряет его самодеятельность, а через нее и все члены человека. До обращения ко Христу римские христиане были преданы сердцем нечистоте (сластолюбию, особенно плотскому) и беззаконию (обидам, зависти и разного рода худым делам), и служили им как рабы, всем своим естеством, так что природа их как бы пропиталась беззаконием, обезобразилась, омрачилась. Теперь, с принятием веры Христовой, они так же должны возлюбить правду, и ей поработить всю свою природу, дабы она, освященная делами правды, возвратилась к своему естественному состоянию – чистоте и святости. Чтобы воодушевить к исполнению предложенного внушения, Апостол выставляет плоды того и другого рода жизни.
Какие были у них плоды рабства греху?
 Когда, говорит, вы работали греху, как рабы, грехом одним и жили, правды же совершенно чуждались (были свободны от праведности). Какой же плод тогда имели? Такие дела делали, что стыдно теперь и вспоминать о них, потому что грех есть срам для души, созданной по образу и по подобию Божию. Мало одного стыда, конец жизни в грехах – смерть. Каким образом? Грех разлагает и разрушает нашу природу, разлагает тело, производя в нем борьбу жизненных сил, возмущая естественный ход телесной жизни и расстраивая гармонию сил, чрезмерным возбуждением одного какого-либо настроения и придавлением другого. Следствием этого бывают болезни и всегда – преждевременная смерть. Грех разлагает и душу, вооружая одну ее способность против другой, разъединяя их, и тем лишая душу свойственной ей жизни, которая обусловливается согласным действием всех сил. Если душа не исправится, то она перейдет и в вечность, с разлагающею силою греха, вследствие чего вечным наследием ее будут непрестанное томление и умирание, со всеми ужасами смерти.
Какой же плод праведности?
 А искупленные из рабства греху и крещеные по вере во имя Иисуса Христа, следовательно, поработившиеся Богу – какой плод имеют они? Святость и жизнь вечную. Грех обезобразил нашу природу, а праведный Бог освящает ее, приводит ее в святое, чистое, неповрежденное состояние (в крещении). Если она усилиями сохранится такою до конца этой жизни, то такою же перейдет и в жизнь вечную. Почему так?
 Потому, что возмездие за грех (в слав. оброк греха – плата за служение греху) – смерть, хотя во время служения греху этот оброк казался блаженством. За праведную же жизнь будет не воздаяние – оброк, равномерный ей, а дар по безмерной благости Господа – жизнь вечная во Христе Господе нашем, по обетованию – где Он, там и слуги Его будут (ср. Ин. 12:26).

Христианин, освободившись от рабства греху и став под благодатью, добровольно предоставляет себя в «послушание праведности» (Рим. 6:16), становится «рабом праведности» (Рим. 6:18). Но рабство праведности есть истинная свобода, потому что принимается любовью, к тому же это «рабство» уже несет не позор и смерть, но «святость и жизнь вечную» (Рим. 6:22).