К Римлянам послание ап. Павла 5 глава 3 стих

Однако апостол хвалится не только благодатью, но и скорбями, которые необходимы для утверждения в уповании. Перенесение скорбей учит терпению, а навык терпеть позволяет переносить новые испытания. Неизменная готовность к трудностям невозможна без постоянного упования на Бога, и надежда никогда не подводила апостола Павла, так как, что бы с ним ни происходило, в сердце он всегда ощущал любовь Божию, данную ему Духом Святым .

 Мы, говорит св. апостол, хвалимся не только надеждою на славу от Бога в будущем, мы хвалимся и скорбями. Хвалятся обыкновенно тем, что драгоценно, редко, почетно. Апостол же хвалится скорбями, крестом, за Христа претерпеваемым. Почему это он так мыслит и так делает? Почему? Во-первых, потому, что знает, что скорби полезны и необходимы душе. От скорби происходит терпение. Не будь скорбей – мы бы не знали своих сил, их крепости или слабости. При скорбях выказывается величие души – ее терпеливость! А терпение – великая добродетель, важная, существенно необходимая сила для духа нашего среди треволнений житейских. В жизни, как известно, приходится видеть, испытывать больше горя, чем радостей: то болезни постигнут, то неудачи в предприятиях или на службе прилучатся, то клеветы и оскорбления незаслуженные пущены бывают по белу свету про честную душу, то опущения и раздоры в быту семейном из-за себя или жены, то заботы о детях, их трудном и хлопотливом воспитании. Говорить ли о скорбях за имя Христово? Им и числа нет. Сколько же нужно человеку иметь силы воли, чтобы не пасть духом, не разочароваться в жизни, не опуститься, не ослабеть в нравственном и общественном положении! Вот тут-то и имеет все достоинство терпение. Оно держит дух человека в равновесии; оно укрепляет его волю и дает уроки уму; оно закаляет его дух на всякий случай. При терпении христианин всюду является выше всяких невзгод и выходит победителем. Он среди скорбей стоит несокрушимым, как скала среди бушующего моря и ударяющихся об нее волн. Не оттого ли ныне часто приходится видеть и слышать про несчастные случаи глубокой, опасной задумчивости (меланхолии), иногда заканчивающейся самоубийством, что люди стали ныне при трудностях житейских очень самолюбивы, и раздражительны, и нетерпеливы? Да, терпению-то нужно приучать себя с молодых лет. Оно начинается благоговейным послушанием власти родителей или воспитателей; затем точным, хотя и не вполне, не всегда приятным, исполнением распоряжений лиц, над нами начальствующих. Затем в жизни нападут скорби посильнее, нам придется иметь тревогу духа; честность, долг потребуют своего – т. е. терпения, а раздраженное наше самолюбие, сознание своего действительного достоинства возбудят ропотливость, недовольство. И здесь старинное повиновение власти и воле Божией возьмет верх над чувством самолюбия, если человек уже приучил себя переносить всякие беды. Да, христиане, много, много значит в жизни терпеливость. Она – лучшая защита от множества промахов и даже роковых ошибок. Стерпится, говорят, слюбится, т. е. самому после понравится иметь терпение и твердость духа при неустроениях и неудачах. Покажите ж, братия, в вере вашей добродетель… воздержание, терпение (2 Пет. 1:5–6).

«И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение». Греческий текст немножко отличается: «Не только же этим, но и гордимся в угнетениях, зная, что угнетения стойкость производят». Мы хвастаемся не только тем, что Бог уже нас спас, но хвалимся даже тем, что у нас происходят скорби. Сам же апостол Павел писал: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю — в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать. Таким человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь, разве только немощами моими» (2 Кор. 12:2–5). Отсюда старое-старое правило: хочешь хвастаться, хвастайся болячками. Очень даже полезно. Во-первых, за тебя помолятся, а во-вторых, если ты хвастаешься скорбями, значит, Бог тебя не забывает. Почему не забывает, понятно. Раз скорби, значит, Он очищает тебя от всякой шелухи. Но хвастаться нужно не так: «Бедный я, несчастный. Никто меня не любит, постоянно я болею. Тут у меня стреляет, там у меня болит». Это неправильный подход. Правильный подход таков: «Здорово! Вот и заболел. Слава Богу!» Это совершенно нормальный подход.

Между прочим, все христиане всегда так и делали. Святой Амвросий Оптинский болел до конца жизни, но при этом всегда радовался и хвастался скорбями. Не потому, что он был мазохистом, а потому, что «от скорби происходит терпение». Когда человек много скорбит, у него вырабатывается терпение. Есть поговорки: «Без терпения нет спасения», «Христос терпел и нам велел», «Терпел Моисей, терпел Елисей, терпел Илия, потерплю и я». Действительно, терпение делает человека закаленным, укрепляет его дух. В человеке, привыкшем к терпению, постепенно уничтожается страсть гнева. «Гневательная» способность в нем утихает. Человек гневается лишь на то, на что должен гневаться, то есть на грех, а не на людей. При помощи терпения человек как бы успокаивается.

Заметьте, уже обозначились ступеньки. Первая ступенька, с которой все начинается, это вера, приводящая к оправданию. Все мы начали с того, что получили праведность даром по православной вере в объеме Никейского Символа, который все мы должны знать наизусть. Следует придерживаться (от начала и до конца, без прибавок и убавок) той веры, которая передана апостолами, веры Вселенских Соборов и согласия святых отцов, веры Священного Писания. Взяв эту веру за основу, мы получаем праведность от Бога. Наше прошлое переделывается, нам засчитывается праведность Христа. Мы получаем дар Святого Духа, оживаем, преображаемся и таким образом становимся на первую ступеньку.

Последующие строки показывают, что эта радость похвалы не умолкает и там, где, по человеческим понятиям, ей совсем не место, а именно в «скорбях», то есть во всевозможных страданиях и нуждах, постигающих верующего в этом злом мире. Они переносимы только потому, что он твердо знает: слава Божия вскоре положит неизбежный конец страданиям века сего. И здесь Апостол прибегает к такому способу аргументации, который называется «цепочкой заключений». Вообще–то «доказательства» Апостола сами по себе нельзя назвать строгими логически. Но всё построение отрывка, его торжественность, приподнятость придает ему характер убедительности и настроение радостной уверенности.

В своей «цепочке заключений» (страдания — терпение — стойкость — надежда) Апостол следует традиции библейской Премудрости, которая предполагала созревание человека в испытаниях, предполагала, что в человеке существуют душевные силы сопротивления жизненным ударам. Но уверенность Апостола Павла зиждется не на этих естественных душевных силах человека. Решающим для него является переживание любви Божией. Не нашей любви, а любви Божией! Именно в ней находит завершение взятая из ветхой Премудрости «цепочка заключений». Любовь Божия овладевает нами в нашем «сердце». Согласно библейской антропологии, слово «сердце» лишено сентиментальной окраски. Сердце — это сердцевина, умный центр нашей личности. Присутствие любви Божией в нас свидетельствует о себе Духом Святым.

Но почему мы знаем об этой любви? Может быть, наша уверенность в любви Божией есть результат некоего мистического озарения, доступного только религиозно одаренным личностям? Ничего подобного! Согласно рассуждениям Апостола Павла, наша уверенность в любви Божией коренится, во–первых, в самой истории, точнее: в верующем знании истории распятого за нас Иисуса Христа, как воплощения любви Божией к нам. Во–вторых, наша уверенность вырастает из самого опыта наших страданий. Наш опыт свидетельствует нам, что благодаря благодати Божией можно жить и побеждать враждебную нам реальность. Но этот опыт — печать на нашем знании. Сначала знание, а потом — опыт, ведущий к вере. Как призыватьТого, в Кого не уверовали? как веровать в Того, о Ком не слыхали? (Рим. 10:14). В начале отрывка Апостол Павел говорит о нашем живом опыте веры, а далее он изображает логику веры, то есть то, как вера вырастает из размышления над историческим явлением Христа, над Его смертью и воскресением, из размышления о Боге.

 Не достойны страсти ныняшняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:18), потому что скорбь терпение соделовает, терпение же искусство, искусство же упование, упование же не посрамит (Рим. 5:3:5). Когда предпринятый тобою подвиг покажется тебе тяжким, читай второе послание Павла к Коринфянам: в трудех множае, в ранах преболе, в темницах излиха, в смертех многащи. От иудей пять краты четыредесять разве единыя приях; трищи палицами бием бых; единою каменьми наметан бых; трикраты корабль опровержеся со мною; нощь и день во глубине сотворих. В путных шествиих множицею: беды в реках, беды от разбойник, беды от сродник, беды от язык, беды во градех, беды в пустыни, беды в мори, беды во лжебратии. В труде и подвизе, во бдениях множицею, во алчбе и жажди, в пощениях многащи, в зиме и наготе (2 Кор. 11:23-28). Кто же из нас может присвоить себе хотя малую долю из числа этих подвигов? Посему-то он справедливо сказал в последствии: течение скончах, веру соблюдох: прочее убо соблюдается мне венец правды, его же воздаст ми Господь в день он, праведный судия (2 Тим. 4:7-8). Мы сердимся, если пища бывает недосолена; и думаем, что оказываем какое-то благодеяние Богу, когда пьем вино, смешанное с водою. Разбивается чаша, опрокидывается стол, раздаются удары, – и за простывшую воду отмщается кровопролитием. Царствие небесное нудится, и нуждницы восхищают е (Мф. 11:12). Не сделаешь себе насилия, не восхитишь царствия небесного. Не будешь стучаться неотступно, не получишь таинственного хлеба. Как тебе кажется, не насилие ли, когда плоть хочет быть тем, чем Бог, и туда, откуда низпали ангелы, восходить судить ангелов?

Павел завершает серию рассуждений об оправдании верой следующими словами, одновременно открывающими новый тематический раздел, посвященный примирению с Богом:

Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией. И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим. 5:1-5).

Примирение с Богом — одна из важнейших тем богословия Павла. К ней он обращается в целом ряде посланий122. В Послании к Римлянам эта тема открывает важнейший раздел, обнимающий собой четыре главы (с 5-й по 9-ю). Этот раздел по праву считают богословской сердцевиной послания123.

В рассматриваемом отрывке Павел перечисляет несколько основополагающих добродетелей: вера, надежда, частности, в 2 Кор. 5:18-21, Еф. 2:11-22; Кол. 1:15-22. См.: Martin R. Р. Reconciliation: Romans 5:1-11. Р. 37. Longenecker R. N. The Focus of Romans. P. 67; The Epistle to the Romans. P. 16-18. терпение, опытность, любовь. При этом именно вера оказывается тем ключом, который открывает дверь к примирению с Богом и дает доступ к спасительной благодати Божией. Эта благодать, в свою очередь, помогает переносить скорби и получать от них пользу.

Отступление, посвященное скорбям, на первый взгляд кажется нарушающим логику повествования. Однако оно оправдано общим контекстом, в котором развивается мысль Павла. Его послание адресовано конкретной общине, и он хочет протянуть нить от богословских рассуждений о значении веры к реальному опыту — своему и своих адресатов.

Далее в послании Павел обратится к ним с увещанием: «В скорби будьте терпеливы» (Рим. 12:12). Согласно книге Деяний, призыв к терпению скорбей был лейтмотивом проповеди Павла в ходе его первого миссионерского путешествия, когда он вместе с Варнавой проходил многие города, «увещевая пребывать в вере и поучая, что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14:22). Скорби составляют неотъемлемую часть опыта гонимой христианской общины, которым она должна хвалиться, и Павел считает нужным сделать на этом особый акцент.

Глагол «хвалиться» (καύχομαι) употребляется Павлом иногда в отрицательном смысле, например, в Рим. 2:17 («Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом»), а иногда в положительном, например, в Рим. 15:17 («Итак я могу похвалиться в Иисусе Христе в том, что относится к Богу») или в 1 Кор. 11:30 («Если должно мне хвалиться, то буду хвалиться немощью моею»). В данном случае он использован в положительном смысле в общем контексте увещания, в котором Павел, прежде всего, имеет в виду собственный пример:

Так как испытания тогда были многочисленны, а царство было только в упованиях, бедствия были под руками, а блага в ожидании, и все это более ослабляло немощных, то еще прежде небесных венцов дает им награды, говоря, что должно хвалиться и в скорбях. Впрочем, не сказал «вы должны хвалиться», но говорит «хвалимся», представляя увещание на своем собственном примере. Потом, так как сказанное представлялось странным и необыкновенным, то есть, что человек, борющийся с голодом, находящийся в узах и муках, оскорбляемый и унижаемый, должен хвалиться этим, то раскрывает это и, что еще важнее, утверждает, что настоящие скорби не только по причине будущих благ, но даже сами по себе достойны того, чтобы ими хвалиться, потому что скорби сами по себе — благо. Почему же? Потому что приучают к терпению 2, 1 Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Римлянам 9, 2 (PG 60, 469). Рус. пер.: С. 586..

Вкрапление автобиографических деталей характерно для посланий Павла: он достаточно легко переходит от возвышенных богословских рассуждений к ссылкам на свой жизненный опыт — иногда прямым, иногда завуалированным, — а от них снова к богословским рассуждениям. В данном случае он имеет в виду ситуацию всей раннехристианской общины, гонимой как со стороны иудеев, так и со стороны язычников. И призывает своих адресатов к перенесению скорбей, через которые, как он верит, они приобретут терпение и опытность.

Свое увещание Павел завершает напоминанием о любви, являющейся даром Духа Святого:

И он не сказал «дана», но «излилась в сердца наши», указывая на изобилие. Бог даровал нам самое величайшее благо, даровал не небо, не землю, не море, но то, что драгоценнее всего этого, — Он сделал людей ангелами, сынами Божиими, братьями Христа. Какое же это благо? Дух Святой. Если бы Богу не угодно было наградить нас великими венцами после трудов, то Он не дал бы столь великих благ прежде трудов. Ныне же сила любви Его открывается из того, что Он не медленно и не постепенно даровал нам почести, но сразу излил весь источник благ, и притом прежде подвигов Там же 9, 3 (PG 60, 470). Рус. пер.: С. 587..

Вторая хвала есть хвала, скорбями (стт. 3–5). Для ап. Павла в скорбях заключена положительная ценность потому, что скорби, воспитывая терпение и опытность, тоже приводят к надежде. Тем самым, вторая хвала совпадает с первою хвалою. Мы не имеем основания понимать надежду ст. 5 иначе, как надежду славы ст. 2. Но в ст. 5 надежда утверждается на любви, которая «излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам». О действовании Духа Святаго ап. Павел писал и в Гал., а о залоге Духа – в 2 Кор. Перфектная форма излилась говорит о неотъемлемом даре. В Рим. 5 Павел видит доказательство любви Божией в искупительной смерти Христовой (стт. 6–10). Но, если спасительным средством была смерть Сына Божия, то полноту спасения Апостол ожидает от нашей жизни со Христом. Жизнью Еговыражает мистическую реальность: участие верующего в жизни Прославленного Господа. Но Апостол не только исповедует в благодати непосредственную надежду, в которой его укрепляют и скорби, выпадающие на его долю. Он хвалится Самим «Богом чрез Господа Иисуса Христа» (ст. 11). Эта третья хвала есть свидетельство неразрывной связи, которая соединяет его с Богом, по силе искупительного подвига Христова. Он обосновывает свою мысль в стт. 12–21.

Изобразивши с достаточною полнотою учение об оправдании верою, Ап. Павел указывает здесь великие плоды оправдания, чтобы этим возбудить Христиан к жизни, сообразной с оправданием.

Первый величайший плод оправдания указывается Апостолом в примирении с Богом, второй плод оправдания – благодать, с ее многоразличными действиями на Христианскую жизнь, и третий плод оправдания – твердая надежда на участие в царстве славы. Последний плод, как важнейший, производит особенно отрадное чувство беспредельной любви. Впрочем Христиане могут испытывать радостное чувство и от тех плодов Христианской веры, которые, на взгляд других, не могут доставить ничего, кроме печали, а именно от оскорблений и мучений, так как от них также могут происходить благотворные плоды, и притом чем больше скорби и страдания Христиан, тем большие и высшие получаются плоды. Таким образом, всякая скорбь ведет к терпению, а терпение к навыку, а опытность к уверенности в получении великих обетований, дарованных нам по величайшей любви Божией, очевидное влияние которой ясно сказывается во всем этом благоприятном для спасения и вообще отрадном состоянии духа нашего. И нет сомнения, что радостное состояние духа нашего, проникнутого любовию, как явившееся по влиянию Божественной любви, всегда подающейся чрез Духа Святого, не обманет нас, но действительно приведет нас к тому блаженству вечному, относительно которого теперь наш дух имеет уверенность. «Мы утверждаемся на надежде (говорит св. Иоанн Златоуст), но не на надежде на людей, которая часто разрушается и пристыжает надеющегося, когда обнадеживший покровительством или умирает, или хотя и жив, но переменяет расположение. Не такова наша надежда; она тверда и непоколебима. Давший нам обетования всегда жив, а мы, имеющие воспользоваться оными, хотя умрем, но воскреснем, так что мы ни мало не будем посрамлены, как напрасно и безрассудно утешавшие себя слабыми надеждами». Живи же, Христианин, с помощию Божиею в духе веры, и ты несомненно будешь причастником славы Божией в будущем веке. Что касается до скорбей, то они не только не могут разрушать нашу твердую надежду на наследие вечное, но могут служить подкреплением к ней, ибо многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14:22).

 При помощи благодати Святого Духа, верующий становится уже не тем, чем был прежде, без веры. Прежде он в борьбе со злом, грехом падал бессильный, искушение злом считал наказанием от Бога, теперь он радостно вступает в борьбу с грехом и искушениями, зная, что они посылаются Богом, для испытания и воспитания силы его обновленного духа. Ведя борьбу с грехом, перенося разные скорби, страдания, он укрепляется духом, приобретает терпение – устойчивость, самообладание (ср. Лк. 8:15), вследствие этого он собственным опытом (в слав. искусством) убеждается, что он в состоянии бороться с грехом и побеждать его при помощи благодати Святого Духа. Ведя, таким образом, борьбу с грехом и искушениями, он более и более утверждается в надежде на свое спасение и упование славы.
 Надежда на будущее блаженство не посрамит, не обманет его, ибо основывается на той великой любви Бога Отца к человеческому роду, по которой Он даровал верующему благодать Святого Духа, как бы излил Свою любовь в сердца людей в Святом Духе.
Что верующего не посрамит упование славы Божьей, Апостол доселе доказывал ощущениями сердца, или внутреннего чувства. Но так как свидетельства внутреннего чувства не всегда бывают живо сознаваемы, то он в следующих стихах доказывает непреложность упования будущей блаженной жизни, изложением того, как мы оправданы.
 Любовь Божия к роду человеческому так безмерно велика, что когда весь мир был грешен и повинен грозному суду Божию, в предназначенное на Предвечном Совете Божьем время, явился на земле Христос – Сын Божий и умер за нечестивых для удовлетворения Божьей правды. Эта любовь Божья к человеческому роду, беспримерна в истории людей.
 В истории очень редки примеры, но существуют, что за человека праведного, и особенно благодетеля, своего друзья и обязанные, облагодетельствованные им, готовы были пожертвовать своей жизнью, и жертвовали. Но чтобы кто-нибудь согласился на такое самопожертвование для злодея, для своего врага, таких примеров не знает история. Но Господь явил нам такую любовь.
 Когда род человеческий был нечестив и находился во вражде с Богом, тогда Он для спасения его, определил послать Сына Своего на смерть, ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего (на смерть), дабы всякий верующим в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3:16).
 Если по любви Своей Иисус Христос избавил от гнева Божия еще нечестивых, то тем более избавит от будущих мучений нас, уже искупленных Его кровью.
 Если смертью Своею Христос оправдал грешных, то чего не дарует Он нам Своею жизнью, то есть воскреснув из мертвых, и сидя одесную Отца, имея всякую власть и на небе, и на земле! И действительно, Он дал нам власть чадами Божиими быть.
 Мы получили через Иисуса Христа не только перечисленные ранее блага – призвание, оправдание, примирение, излияние Духа и любви Духом, упование славы, но еще несравненно большее, что мы хвалимся Богом, близостью к Нему и тесным общением с Ним тем, что Он – наш Отец, а мы – Его дети, Его любим, и Им любимы, и имеем в Нем готового заступника и покровителя. И все это дается через Иисуса Христа, и так дорого и возвышенно, что ничто другое не может с ним даже и сравниться.
Как же дается это благо? Общением со Христом в таинстве святого причащения, чрез Иисуса Христа с Богом и Отцом (см. Ин. 17:21-23).

Изрядное училище молитвы и благочес­тия – скорбь и страдание. Израильтяне, буду­чи в Египте и терпя обиды от приставников фа­раона-мучителя, прилежно молились и вопи­ли к Богу, как Сам Господь говорил о них: Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его (Исх. 3:7). Анна, мать Самуила-пророка, терпя поношения по причине бесплодия, терпя тесноту и скорби, сердечно молилась Богу, и услышана была Богом (См. 1 Цар. 1). О том же, как Царь Давид в скорбях и гонениях своих возбуждался к сердечной молитве, псал­мы его свидетельствуют. Пророк Иона, во чре­ве кита, как во аде, из глубины сердца вопил ко Господу, как сам говорит: Возопил в скорби моей к Господу Богу моему (Ион. 2:3). Сусанна в Вави­лоне, неправедно беззаконными старцами­ ок­леветанная и на смерть осужденная, в этой тес­ноте и скорби восстенала ко Господу, и была услышана Господом (См. Дан. 13:42-44).
Так скорбь учит сердечной молитве. Когда усерднее молимся, как не во время болезни, беды, напасти, искушения, при нашествии иноплеменников, во время голода, моровой за­разы и прочих бедствий, которые грозят нам смертью? Тогда из глубины сердца исходит и восстает молитва. Также и христианским доб­родетелям нигде лучше не учимся, как в крес­те скорби, страдании и искушении. Воин не тот искусен, который много учится уставу во­инскому, пребывая в Отечестве, а тот, который до­статочно в сражениях против неприятеля побывал. Так и христианин тот искусен бывает в звании христианском, который сквозь огонь и воду искушений, бед, напастей и скорбей про­ходит, и сражается против невидимых врагов. И для этого-то, кроме других причин, Бог по­пускает рабам Своим скорбь и страдание, то есть чтобы они учились истинной и сердечной молитве, и к Нему прибегали, и помощи иска­ли, и обучались христианским добродетелям. От скорби происходит терпение, от терпения – опытность, от опытности – надежда, а надеж­да не постыжает (Рим. 5:3-5).
Без соли мясо и рыба гниет. Так и без скор­би христианин портится. Соль выгоняет чер­вей из мяса и рыбы. Так и скорбь изгоняет рас­тление и страсти от души. Соль хранит целость вещей. Так и скорбь соблюдает целость души. Горька соль, но полезна для тела, горька и скорбь, но полезна для души. Блажен человек, которого Ты накажешь, Господи (Пс. 93:12). Гос­подь, кого любит, того наказывает; бьет же вся­кого сына, которого принимает (Евр. 12:6).

Оправданные получили доступ к благодати, «в которой стоят» (Рим. 5:2), т. е. благодати богопознания, благодати таинств (еп. Феофан. Толк. посл. св. ап. Павла к Римлянам, Сергиев Посад, сокр. изд., 1913, стр. 124). Но особый предмет упования и похвалы оправданных – это блага будущего века: «Хвалимся надеждой славы Божией, и не сим только, но хвалимся и скорбями» (Рим. 5:2–3), которые тоже ведут к славе Божией в будущей жизни. Апостол подчеркивает, что скорби и в настоящее время похвальны, ибо от них происходит терпение и опытность, которые, в свою очередь, приводят к надежде будущих благ (Рим. 5:3–4).

Скорби употребляет Провидение Божие для верующих и спасаемых, как средство испытания и приготовления к высшей степени добродетели, совершенства и блаженства.
Испытание сие не нужно для Бога Сердцеведца: но нужно для самого человека, котораго «сердце глубоко» (Пс. 63:7), и который сам не знает, что из него может быть открыто и выработано. Как приражение железа к твердому камню высекает искры, которых до того не было признака: так при ударах скорбей блистают из твердой души искры добродетели, которыя без того не возбудились бы.
Каким сильным болезненным ударом падало на родительское сердце Авраама каждое слово повеления Божия: «пойми сына твоего возлюбленнаго, егоже возлюбил еси, Исаака, и вознеси его во всесожжение!» (Быт. 22:2). Но когда необычайное испытание возбудило отца Исаакова к необычайному подвигу веры, любви к Богу и самоотвержения: в каком высоком свете явились и его добродетель, и ея воздаяние! Он получил высокое и обширное благословение; «увидел день Xристoв» (Ин. 8:56), соделался прародителем Христовым и отцем верующих.

Какия тяжкия и многообразныя скорби переносил Апостол Павел! Но притом он имел дерзновение говорить: «хвалимся в скорбех» (Рим. 5:3); «радуюся во страданиих моих» (Кол. 1:24). Как это могло быть? Могло быть, и было потому, что он понимал, и не только понимал, но, по крайней мере начинательно, испытывал и чувствовал благословенные и блаженные плоды скорбей и страданий. «Якоже, – говорит, – избыточевствуют страдания Христова в нас: тако Христом избыточевствует и утешение наше» (2 Кор. 1:5).