К Римлянам послание ап. Павла 5 глава 10 стих

Завершая отрывок 1:18—5:11, апостол вновь перечисляет все последствия крестной смерти:

1) Оправдание кровью (как и в 3:25). Упоминание крови указывает на жертвенный характер смерти.

2) Спасение от эсхатологического гнева (см. 1:18), то есть от последнего суда, поскольку само слово «оправдание» означает снятие обвинений.

3) Примирение бывших врагов с Богом. Прощены как раз враги, а не те, кто мог бы рассчитывать на помилование.

4) Примирение даёт уверенность в окончательном спасении: «Примирённые, будем мы спасены в жизни Его».

«надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам». «Излилась» (греч. «энкэхитэ» в перфектной форме) говорит о неотъемлемости дара. Бог этот дар Св. Духа не отнимет от нас, но регресс возможен, если мы сами, по своему произволу теряем этот дар или добровольно отказываемся от него.

Полнота спасения и оправдания проистекает от нашей жизни во Христе.

А Христос, Святейшее Существо, положил душу Свою не за друзей, а за врагов, за нечестивых. Поистине, эта любовь не земная, а небесная, Божественная. Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его, по Его воскресении. Спасемся… Спасемся ли?

Радостна уверенность св. апостола Павла в несомненном спасении людей чрез воскресение Христа. И мы веруем, что Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав, и нам, здесь еще живущим, дарует жизнь, вечно блаженную. Но для получения этого блаженства нужно нам самим соблюсти все условия, а иначе и обещанного не получим.

Чрез воскресшего Господа мы примирились с Богом. Значит, нам нужно дорожить этим примирением, нужно сохранить мир. Сохранять то, что получено, кажется легче, чем приобретать. Следовательно, от нас, собственно, зависит поддержать, продолжить и навсегда сохранить мир с Богом. Каким же средством или способом? Верностью Богу, Его учению. От Господа мы отчуждаемся и прогневляем Его ни чем иным, как только грехом; грех есть беззаконие. Вражда на Бога грех есть.

Поэтому-то, православные, если мы любим Бога, то мы должны и дорожить Его благоволением к нам, каждым Его словом, каждым знаком Его милости; потому что, вообще, любящие заботятся, как бы не оскорбить любимого лица и как бы выполнить всякое его желание и завещание. Этого-то требует от нас сам Христос. Если кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14:23).

О таком-то общении с Богом и нужно нам постоянно помышлять и заботиться всеми средствами, а особенно – чрез терпеливое перенесение ради Христа и Его веры всего в мире.

Итак, православные, не унывайте, не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние. Терпение нужно всем нам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное (Евр. 10:35–36).

Праведный верою жив будет; а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя, говорит Господь Бог.  

Когда мы еще были врагами, мы примирились с Богом смертью Его Сына. Так Он явил Свою любовь. Как мы примирились с Ним? Это значит, что Божий гнев на нас иссяк. Божие правосудие взяло смерть Сына как возмездие за наши грехи. Через это Бог примирился с нами и мы примирились с Ним, ибо наша воля была очищена. Все это случилось еще тогда, когда мы были врагами Божьими. Бог примиряется со Своими врагами, отдав за них Сына, тем более сейчас, уже примиренные, мы будем спасены в жизни Его. Мы будем спасены, входя в Его Божественную жизнь.

жизнь Его - Единство с воскресшим Христом дает христианам надежду на воскресение и будущую жизнь с Богом.

+++Павловы послания. Комментированное издание. С комментариями А. Десницкого и других. Под ред. А. Десницкого. М.: 2017. С. 64++

Какую же логику использует здесь Апостол? Дважды он прибегает к традиционному для его времени способу умозаключения «от легкого к тяжелому» (то есть от несомненного к еще более несомненному). «Ведь если нас, когда мы были врагами, Бог примирил с Собою смертью Сына Своего, то тем более, примиренных ныне, спасет нас в жизни Его». С человеческой перспективы предание Иисуса на смерть за грешников должно казаться безумием, парадоксальным выражением невероятной любви. При этом Апостол Павел исходит из эллинистической этики дружбы с ее высокими идеалами. Так, у Сенеки читаем: «Для чего я обретаю друга? Для того чтобы у меня был кто–то, за кого я мог бы умереть» (Сенека, Письма к Луциллию I, 9,10). Разумеется, Апостол Павел реалист и поэтому скептично относится к столь высоким эллинистическим идеалам дружбы. Он знает, что жертвенная смерть даже за очень доброго и праведного человека — дело очень редкое и требует чрезвычайной решимости. На фоне такой реальности смерть Иисуса Христа за неправедных и безбожных тем более должна показаться соблазном и безумием (ср. 1 Кор. 1:23). Но для Апостола Павла именно на Кресте обнаруживается вся безмерность Божественной любви, которую нельзя измерить никакими человеческими мерками. Это — любовь ко врагам. Бог заступился за Своих врагов! Он сделал их Своими друзьями. Если так, то тем более на грядущем Суде Он дарует нам, ныне Его друзьям, спасение и жизнь. Любовь Божия не нуждается ни в какой причине, ибо она — абсолютное добро. Любовь Божия — абсолютна и безусловна, как абсолютен и безусловен Сам Бог, ибо Бог есть любовь!

Сказав о том, что мир с Богом достигается через оправдание верою, Павел переходит к более детальному рассмотрению темы примирения. В чем оно заключается и как происходит? Павел дает следующий ответ:

Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых. Ибо едва ли кто умрет за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева. Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись,

спасемся жизнью Его. И не довольно сего, но и хвалимся

Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа, посредством

Которого мы получили ныне примирение (Рим. 5:6-11).

В греческом языке существительное «примирение» (καταλλαγή) и глагол «примиряться» (καταλλάσσω) не являются однокоренными со словом «мир» (ειρήνη), употребленным в Рим. 5:1. Они происходят от иного корня, указывающего на обмен, замену, перемену. В этом контексте примирение с Богом означает изменение всей системы взаимоотношений между Ним и человеком. Ранее, до примирения, система взаимоотношений между человеком и Богом выстраивалась в парадигме греха (со стороны человека) и гнева (со стороны Бога). Не случайно Павел говорит о «гневе» и «грешниках», возвращаясь к терминологии, использованной в 1:18 («Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков») и 2:9 («Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом»). Но теперь, когда примирение состоялось, парадигма изменилась: Бог явил людям Свою любовь, а от них ожидает веры.

Говоря о состоянии людей до примирения, Павел употребляет выражения: «когда еще мы были немощны», «когда мы были еще грешниками». Это может создать ложное впечатление, будто он считал, что после примирения с Богом люди уже не имеют немощей и грехов. Однако Павел, во-первых, сознавал свои немощи и грехи: «Таким человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь, разве только немощами моими» (1 Кор. 12:5); «...Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый» (1 Тим. 1:15). Во-вторых, он ясно видел, что в церковных общинах, которым он писал, есть «немощные в вере» (Рим. 14:1), нуждающиеся в помощи сильных (Рим. 15:1), и что член Церкви может впасть в согрешение (Гал. 6:1). В то же время, если для прежнего состояния людей грех был в каком-то смысле нормой, то теперь, после того как примирение с Богом состоялось, он является нарушением нового порядка, установившегося во взаимоотношениях между человеком и Богом.

Мысль, которую Павел настойчиво проводит здесь, можно свести к следующему: инициатива в деле спасения людей принадлежала Богу, и она ни в коей мере не была ответом на какие-либо человеческие деяния. Исключительно по Своей милости и любви, без всяких заслуг со стороны людей, Бог принял решение оправдать их через Кровь Своего Сына.

Три ключевых сотериологических понятия присутствуют в данном тексте: оправдание, примирение и спасение. Оправдание произошло через Кровь Христа, примирение — через Его смерть, а спасение произойдет через Его жизнь. О какой жизни Христа идет речь? Очевидно, о Его жизни после воскресения — в Церкви и в сердцах уверовавших в Него. Ориген комментирует:

Итак, Его смерть принесла смерть той вражде, которая существовала между нами и Богом, и стала началом примирения. Воскресение же Его и жизнь, с другой стороны, доставили верующим спасение, как и в другом месте апостол говорит о Христе: «Что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога» (Гал. 6:20). Сказано, что Он умер для греха — не «Своего», ибо Он не сотворил греха, но Сам умер для греха, то есть Своей смертью как бы принес смерть самому греху. А что Он живет для Бога, говорится, чтобы и мы жили не для себя и не для своей воли, но для Бога, чтобы таким образом мы имели возможность спастись в жизни Его, в согласии с апостольским изречением: «Уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20) Ориген. Комментарии на Послание к Римлянам 4.12 (Commentarii in epistulam ad Romanos. Vol. 2. P. 298). Рус. пер.: Библейские комментарии отцов Церкви. Новый Завет. Т. 6. С. 204..

Кроме того, если об оправдании и примирении Павел говорит как об уже состоявшихся событиях («будучи оправданы Кровию Его», «мы получили ныне примирение»), то спасение он здесь относит к будущему («спасемся Им от гнева», «спасемся жизнью Его»). Это означает, что спасение для Павла — не завершившийся, но продолжающийся процесс См. об этом: Dunn . D. G. The Theology of Paul the Apostle. P. 466-472.], начальной точкой которого является оправдание и примирение с Богом, а завершение относится к эсхатологической реальности 2* Эсхатологический — относящийся к будущему..

Правда, в других случаях Павел говорит и о спасении как уже состоявшемся событии: «Ибо мы спасены в надежде» (Рим. 8:24); «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар» (Еф. 2:8). Однако данные высказывания следует понимать не по отношению к человеку, а применительно к тому, что совершил Бог для человека: «Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости» (Тит. 3:5). Для того, чтобы человек в полной мере усвоил плоды этого спасения, он должен пройти свою часть пути. Спасение является даром, оно дано человеку незаслуженно, но человек призван ответить на этот дар верой.

Примиренными с Богом смертию Сына Его могут называться те, которые омылись во св. крещении, сссятились в таинствах миропомазания и причащения: 1 Кор. 6:11; 2 Кор. 1:21 —22; Ин. 3:5; 6, 51, и творящие волю Божию: Мф. 7:21.

Вторая хвала есть хвала, скорбями (стт. 3–5). Для ап. Павла в скорбях заключена положительная ценность потому, что скорби, воспитывая терпение и опытность, тоже приводят к надежде. Тем самым, вторая хвала совпадает с первою хвалою. Мы не имеем основания понимать надежду ст. 5 иначе, как надежду славы ст. 2. Но в ст. 5 надежда утверждается на любви, которая «излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам». О действовании Духа Святаго ап. Павел писал и в Гал., а о залоге Духа – в 2 Кор. Перфектная форма излилась говорит о неотъемлемом даре. В Рим. 5 Павел видит доказательство любви Божией в искупительной смерти Христовой (стт. 6–10). Но, если спасительным средством была смерть Сына Божия, то полноту спасения Апостол ожидает от нашей жизни со Христом. Жизнью Еговыражает мистическую реальность: участие верующего в жизни Прославленного Господа. Но Апостол не только исповедует в благодати непосредственную надежду, в которой его укрепляют и скорби, выпадающие на его долю. Он хвалится Самим «Богом чрез Господа Иисуса Христа» (ст. 11). Эта третья хвала есть свидетельство неразрывной связи, которая соединяет его с Богом, по силе искупительного подвига Христова. Он обосновывает свою мысль в стт. 12–21.

Стараясь утвердить нас в надежде на спасение, Апостол раскрывает всю несравнимую ни с чем бездну любви Божией, явленной нам чрез страдания Иисуса Христа за нас, так как Он пострадал за нас грешных, а потому недостойных самопожертвования и обыкновенного человека, а тем более Самого Господа – Христа. Были и вообще возможны случаи пожертвования жизнию за людей хороших, дорогих и любимых, но чтобы жертвовал кто-либо собою за недостойных людей и даже за врагов своих, этого в древнем мире было не слыхано. Только Божественная любовь Божия была способна на это. По слову блаженного Феодорита, «Бог явил преизбыток любви Своей в том, что смерть Христова совершилась не за праведных, а за грешных... Очевидно, что за злочестивых и беззаконных подъявши такую позорную смерть, уверовавших в Него освободит и от будущего гнева». К тому же, теперь мы не прежние грешники, следовательно, теперь мы еще более можем надеяться на любовь Божию. Кроме того еще: мы теперь дети Божии, и в лице Сына Его, воскресшего из мертвых, имеем всегда живого Ходатая, и даже возвещаем всем о примирении нашем с Богом, воздавая Ему и Сыну Его за все это хвалу. Неужели после всего этого мы не спасемся? По слову св. Иоанна Златоуста, «когда умерший (Христос) оказывается подателем даров и даров весьма великих, то такое благодеяние превосходит всякую меру и ведет к вере всякого бесчувственного». Таким образом вся сила слов Апостола направлена к тому, чтобы неимеющих веры убедить в значении и силе веры. Но некоторые верующие злоупотребляют сими и подобными словами Апостола. Твердя, что они спасены, не делают дел, требующихся Христианскою верою, и потому погибают в тщетной своей надежде на веру без дел, как веру мертвую (Иак. 2:17). Против сих самообольщенцев говорит весь внутренний ход мыслей Апостола. Он учит, что Христос умер за нас немощных, а теперь мы уже не таковы. Мы хвалимся внутренним даром любви Божией, излиянной на нас Духом Святым, и теснейшего единения с Ним, и в то же время хотим оставить себе право для греховной жизни. И обычная любовь бывает деятельна, тем более должна быть таковою любовь к Богу. «Оправдание, примирение, наследие – великие и высокие блага; но не будь при них такого Богообщения, чтобы Бог был наш и мы Божии, они были бы бесцветны», говорит преосвящ. Феофан. По слову Апостола, мы хвалимся о Бозе. «Хвалиться же о Боге или Богом – значит хвалиться близостию к Нему и тесным общением с Ним, тем, что Он наш и мы Его, мы любим Его и любимы Им и имеем в Нем готового Заступника и Покровителя». «Возьмите провинившегося слугу, которого господин простил и принял в дом. Скажите: разве он должен и может думать опять быть неисправным? Не напротив ли? Так и мы, взирая на великую милость Божию, явленную в очищении нас от грехов, должны помышлять не о том только, что мы прощены, но и о том, чтобы быть соответствованными оказываемым нам милостям".

 При помощи благодати Святого Духа, верующий становится уже не тем, чем был прежде, без веры. Прежде он в борьбе со злом, грехом падал бессильный, искушение злом считал наказанием от Бога, теперь он радостно вступает в борьбу с грехом и искушениями, зная, что они посылаются Богом, для испытания и воспитания силы его обновленного духа. Ведя борьбу с грехом, перенося разные скорби, страдания, он укрепляется духом, приобретает терпение – устойчивость, самообладание (ср. Лк. 8:15), вследствие этого он собственным опытом (в слав. искусством) убеждается, что он в состоянии бороться с грехом и побеждать его при помощи благодати Святого Духа. Ведя, таким образом, борьбу с грехом и искушениями, он более и более утверждается в надежде на свое спасение и упование славы.
 Надежда на будущее блаженство не посрамит, не обманет его, ибо основывается на той великой любви Бога Отца к человеческому роду, по которой Он даровал верующему благодать Святого Духа, как бы излил Свою любовь в сердца людей в Святом Духе.
Что верующего не посрамит упование славы Божьей, Апостол доселе доказывал ощущениями сердца, или внутреннего чувства. Но так как свидетельства внутреннего чувства не всегда бывают живо сознаваемы, то он в следующих стихах доказывает непреложность упования будущей блаженной жизни, изложением того, как мы оправданы.
 Любовь Божия к роду человеческому так безмерно велика, что когда весь мир был грешен и повинен грозному суду Божию, в предназначенное на Предвечном Совете Божьем время, явился на земле Христос – Сын Божий и умер за нечестивых для удовлетворения Божьей правды. Эта любовь Божья к человеческому роду, беспримерна в истории людей.
 В истории очень редки примеры, но существуют, что за человека праведного, и особенно благодетеля, своего друзья и обязанные, облагодетельствованные им, готовы были пожертвовать своей жизнью, и жертвовали. Но чтобы кто-нибудь согласился на такое самопожертвование для злодея, для своего врага, таких примеров не знает история. Но Господь явил нам такую любовь.
 Когда род человеческий был нечестив и находился во вражде с Богом, тогда Он для спасения его, определил послать Сына Своего на смерть, ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего (на смерть), дабы всякий верующим в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3:16).
 Если по любви Своей Иисус Христос избавил от гнева Божия еще нечестивых, то тем более избавит от будущих мучений нас, уже искупленных Его кровью.
 Если смертью Своею Христос оправдал грешных, то чего не дарует Он нам Своею жизнью, то есть воскреснув из мертвых, и сидя одесную Отца, имея всякую власть и на небе, и на земле! И действительно, Он дал нам власть чадами Божиими быть.
 Мы получили через Иисуса Христа не только перечисленные ранее блага – призвание, оправдание, примирение, излияние Духа и любви Духом, упование славы, но еще несравненно большее, что мы хвалимся Богом, близостью к Нему и тесным общением с Ним тем, что Он – наш Отец, а мы – Его дети, Его любим, и Им любимы, и имеем в Нем готового заступника и покровителя. И все это дается через Иисуса Христа, и так дорого и возвышенно, что ничто другое не может с ним даже и сравниться.
Как же дается это благо? Общением со Христом в таинстве святого причащения, чрез Иисуса Христа с Богом и Отцом (см. Ин. 17:21-23).

примирились. Только Павел описывает упразднившее грех дело Христа как примирение (Рим. 11:15; 2 Кор. 5:18-20; Еф. 2,16; Кол. 1:20, 22). Отчуждение от нас Бога окончилось с упразднением причины отчуждения (нашего греха, вины и осуждения) через смерть Христову (ср. 2 Кор. 5:21). В этом смысле примирение есть объективный факт (2 Кор. 5:18, 19). Тем не менее, оно должно быть принято (ст. 11; ср. 2 Кор. 5:20), для чего мы должны отложить собственное отчуждение и вражду (посредством раскаяния и веры во Христа).

Надежда же наша основана на жертвенной любви Бога к нам: «Бог Свою любовь доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:8); умер «в определенное время» (исторически известное), умер «за нечестивых» (т. е. за всех нас, см. 5, 6). Таким образом, нет теперь никакого извинения не заботящемуся о своем спасении, ибо через веру ми примирились с Богом и Христос воскрес для оправдания нашего.

«В словах сих с первого взгляда примечается тождесловие (с прежними), которого, однако же, нет» (святой Златоуст). Вывод и здесь и там один: спасемся; но сопоставления, из которых делается вывод, различаются. Одно и то же дело милосердия Божия, спасающего нас в Господе Иисусе Христе, созерцается с разных сторон. Там сопоставлялась преимущественно наша грешность с смертию Единородного Сына Божия; а здесь сопоставляется оправдание с животом Его, то есть воскресением и седением одесную Отца. Умерши, Он оправдал нас, грешных; чего не дарует Он, жив будучи, то есть воскресши и седя одесную Отца и имея всякую власть на небеси и на земли? Блаженный Феофилакт перифразирует это место так: «по-видимому говорится здесь то же, но сопоставления для выводов различны. Выше полагает нашу грешность и потом, прилагая, что мы оправданы, чрез сопоставление такое заключает: Кто оправдал нас, грешников, Своею смертию, Тот тем паче спасет оправданных. А теперь, упоминая о смерти и жизни Христовой, опять умозаключает чрез сопоставление: когда мы примирены кровию и смертию Господа, то как теперь не спасемся в Его жизни? Ибо Кто не пощадил Сына Своего, но дал Его на смерть для нашего примирения, Тот не тем ли паче теперь спасет нас Его жизнию?» Святой Златоуст делает отсюда такие наведения: «итак, смотри! Апостол хочет, чтоб римляне уверились в будущих благах. (И после многих убеждений наипаче воодушевляет к упованию смертию Сына Божия и воскресением.) И то было бы уже весьма сильным доказательством, что Христос умер за нас, нимало того не заслуживших. Когда же умерший оказывается подателем даров (ибо, жив быв, седит одесную Отца и уверяет, что, где Он, там и слуга Его будет), и даров весьма великих, то такое благодеяние превосходит всякую меру и ведет к вере самого бесчувственного. Спасет нас не иной Кто, а Тот, Кто нас, бывших еще грешниками, возлюбил до того, что Сам Себя предал за нас. Видишь ли, как сильно здесь Апостол убеждает нас надеяться на будущее? Доселе два было затруднения к нашему спасению: то, что мы были грешники, и то, что надлежало спастися смертию Владыки. Но последнее, пока не совершилось, было невероятно и не могло иначе совершиться, как по безмерной любви. Ныне же совершено сие на самом деле, а потому и прочее стало гораздо легче. Мы соделались друзьями, и Господу умирать уже не нужно. Кто до того щадил врагов, что не пощадил за них Сына, Тот ужели не спасет со делавшихся друзьями, и когда нет уже нужды Ему предавать Сына? Иной не спасает потому, что не хочет, а иной потому, что не может, хотя бы и желал. — Ни того, ни другого нельзя сказать о Боге, после того как Он отдал Сына. А что Бог может спасти, Апостол и это доказал тем, что Бог оправдал нас, бывших грешниками. Итак, какое остается препятствие получить нам будущие блага? Никакого».