К Римлянам послание ап. Павла 3 глава 29 стих

Бог не является собственностью иудеев и не принадлежит лишь им одним. «Если действительно Бог един», то Его власть распространяется на весь мир.

Ревнители дел ветхого закона не имеют ни малейшего права хвалиться перед язычниками, ибо и те и другие оправдываются верой. Она не только доводит человека до сознания невозможности оправдаться самому перед Богом, но и прямо дает человеку это оправдание даром (посредством благодати), а можно ли хвалиться даровым приобретением? А между тем у человека только и есть этот даровой способ оправдании.

То, что способ оправдании верой во Христа раньше или позже непременно должен устроиться, к этому Апостол приводит тем соображением, что «неужели Бог есть Бог иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников...» (Рим. 3: 29). Если на время Бог и отличил, для особых целей промышления, ветхий Израиль, то когда настало время прийти в мир Тому, Кто был чаянием всех языков, Он уравнял всех одним общим и даровым способом оправдания, — именно одною живою верою в Обетованного Искупителя.

Павел пишет: «Что ты, иудей, удивляешься? Бог для всех народов. Он — Бог иудеев, но Бог и язычников, так как сотворил и тот и другой народ. Поэтому Он одинаково спасет и иудеев, и язычников». А нам сейчас нужно доказывать, что Он спасает и иудеев тоже. Бог — Творец вселенной, поэтому Он Бог всех. Он спасает и иудеев, и язычников, если они верят в Иисуса Христа, принимают крещение, живут в Его Церкви, пьют Его Кровь, едят Его Тело, получают жизнь внутрь себя, живут праведностью Бога, по Евангелию. Через это люди спасаются. Спасение вошло внутрь человека, даром, оправданием Иисуса Христа.

Каким образом событие искупления соотносится с законом и какое значение имеет закон в свете этого события? Ответ мы находим в следующем отрывке:

Где же то, чем бы хвалиться? уничтожено. Каким законом? законом дел? Нет, но законом веры. Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона (λογιζόμεθα γάρ δικαιοΰσθαι πίστει άνθρωπον χωρίς έργων νόμου). Неужели Бог есть Бог Иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников, потому что один Бог, Который оправдает (δικαιώσει) обрезанных по вере и необрезанных через веру. Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем (Рим. 3:27-31).

Для понимания этого отрывка важно установить, что имеет в виду Павел, когда говорит о «делах закона». Это выражение встречается у Павла 8 раз, из них 6 — в главах 2-3 Послания к Галатам. В нем ставится вопрос о том, необходимо ли обрезание для спасения, и Павел дает энергичный отрицательный ответ. Павел упоминает о своем участии в апостольском соборе, и о том, что «знаменитые» (имеются в виду Петр, Иаков и другие руководители Иерусалимской общины) не возложили на него обязанность обрезывать обращающихся ко Христу из язычества (Гал. 2:1-6). В этом контексте звучит утверждение о том, что «человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть» (Гал. 2:16). Данное утверждение почти дословно повторяется в Послании к Римлянам.

Итак, что понимается под «делами закона»? По мнению некоторых современных комментаторов, под «делами

закона» следует понимать не столько закон Моисеев в целом, сколько те конкретные предписания закона, которые наиболее очевидным образом отделяли иудеев от их языческих соседей, а именно, обрезание, соблюдение субботы и правил, касающихся пищи Dum J. D.G. Romans. Vol. 1. R 153-155,158-159. См. также: Dum J. D. G. The Theology of Paul the Apostle. P. 354-359.. Павел, согласно этой точке зрения, выступает здесь прежде всего против характерной для иудеев претензии на собственную исключительность, против их тенденции ограничивать действие благодати Божией только израильским народом Dum ). D. G. Paul and Justification by Faith. P. 90-91.. По другому толкованию, однако, под «делами закона» нужно понимать закон Моисеев в целом: оправдание перед Богом на основе соблюдения этого закона невозможно для людей, поскольку никто из них не праведен и действие закона заключается лишь в том, чтобы выявить грех и объявить их грешниками or Cranfield С. E. B. On Romans and Other New Testament Essays. P. 8..

Последняя точка зрения отражает лютеранское понимание. Лютер считал, что, «для Павла “дела закона” — это дела всего закона», включая не только церемониальные правила, но и десять заповедей. По мнению Лютера, «когда Павел говорит... что человек не оправдывается законом, или делами закона... он имеет в виду весь закон целиком. Он противопоставляет праведность веры праведности всего закона, со всеми делами, которые могут быть совершены на основании закона» Лютер M. Лекции по Посланию к Галатам (Luther M. In epistolam S. Pauli ad Galatas Commentarius // Idem. Werke: Kritische Gesamtausgabe. Weimar, 1911. Bd. 40. Hbd. 1. S. 218)..

Как известно, именно на учении Павла об оправдании верою Лютер построил свою сотериологическую теорию, согласно которой добрые дела, совершаемые человеком, не имеют никакого значения для его спасения. В проповеди, произнесенной 1 января 1532 года, Лютер, комментируя Гал. 3:23-24, говорил: «Вот, что имеет в виду св. Павел: во всем христианском мире проповедники, а также слушатели должны преподавать и сохранять ясное различие между Законом и Евангелием, между делами и верой». И далее разъясняет:

Нам следует понять, что «закон» означает не что иное, как Божие Слово и повеление, в котором Он указывает нам, что делать и чего не делать, и требует от нас послушания или «дела»... Женщина должна заботиться о детях, предоставляя главе семьи брать на себя руководство. Это ее заповедь. Слуга должен повиноваться своему хозяину и делать все прочее, что относится к работе слуги... Закон, по названию и фактически, есть то, что вынуждает нас делать наши дела. С другой стороны, Евангелие или вера есть доктрина Слова Божия, которая не требует наших дел. Она не повелевает нам что-то делать. Наоборот, оно предлагает нам просто принять предложенную благодать прощения грехов и вечной жизни и дает это нам. Это значит, что мы ничего не делаем; просто получаем, и позволяем, чтобы нам дали то, что нам обещано и передано в Слове... Евангелие предлагает нам прийти к Божьему дару и подарку, к Его помощи и Его спасению. Мы просто протягиваем нищенскую суму — и нам подают Лютер М. Закон и Евангелие (Luther М. Wie das Gesetz und Euangelion recht grundlich zu unterscheiden sind, Gal. 3// Idem. Werke: Kritische Gesamtausgabe. Weimar, 1909. Bd. 36. S. 25)..

Современные комментаторы очень часто читают Павла через призму взглядов Лютера. При таком прочтении прямой антитезой учения Павла об оправдании верой, а не делами закона, становится Послание Иакова, в котором говорится:

Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: «ты имеешь веру, а я имею дела»: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? (Иак. 2:14-20).

Вполне вероятно, что автор Послания Иакова был знаком с Посланиями Павла к Галатам и к Римлянам. По крайней мере, он должен был быть знаком с общим направлением мысли Павла и с его миссией среди язычников ° Shillington IV G. James and Paul. P. 88.. Однако содержало ли Послание Иакова прямую полемику с Павлом, как думают некоторые комментаторы Например: Hengel M. Der Jakobsbrief ais antipaulinische Polemik. S. 253. Например: Eichholz G. Jakobus und Paulus. S. 38., или, как думают другие11\ оно было направлено против искаженного

понимания Павла? Если считать, что «дела закона» у Павла — это любые добрые дела, совершаемые человеком, тогда в Послании Иакова следует видеть прямой выпад против Павла. Если же под «делами закона» у Павла понимаются, прежде всего, обрезание и иные ритуальные предписания Моисеева законодательства, тогда дело обстоит иным образом, и Иаков лишь предостерегает от того понимания слов Павла, которое в XVI веке ярко продемонстрирует Лютер.

Подбадривая оправдывающихся верою во Христа, Павел говорит: «Мыслим убо верою оправдатися человеку, без дел закона. Или Иудеев Бог токмо, а не и языков? Ей, и языков. Понеже един Бог, Иже оправдит обрезание от веры и необрезание верою». Но в Писании мы находим Христа совершающим это оправдание. Ибо, обещая оправдать верующих в Него, Он говорит:«Аминь глаголю вам: веруяй в Мя не судится, но имать живот вечный» (Ин. 6:47). Если же одному лишь Богу приличествует оправдывать, а Христос оправдывает, то как же Он не будет Богом по природе? А если так, то Он — не творение. 

Что новый способ оправдания (туне – верой в Обетованного Искупителя) раньше или позже непременно должен был устроиться, к сему доводить Апостол в конце главы тем соображением, что Бог есть Бог не иудеев только «но и язычников».

«Неужели Бог есть Бог иудеев только, а не и язычников? – вопрошает Апостол. – Конечно и язычников!» (Рим. 3:29). Желающие унизить язычников, – говорит Св. Златоуст по поводу слов Апостольских, ­­– яко бы об них и не стоило много заботиться, унижают тем славу Божию, не дозволяли Богу быть Богом всех. «Потому что один Бог, Который оправдывает обрезанных по вере, и необрезанных чрез веру» (Рим. 3:30). Если и отличал Бог на время, для особых целей промышления, народ иудейский, давши ему лучший закон и изъяв его из среды других народов печатью обрезания, то когда настало время прийти в мир тому, кто был чаянием всех языков, Он, как общий Отец и промыслитель, уравнял всех одним общим и даровым способом оправдания, – именно одной только искренней и живой верой в Обетованного Искупителя.

Из раскрытого Апостолом основного Христианского учения об оправдании очевидно, что Евреи в Христианстве не имеют никакого преимущества, потому что дело спасения здесь совершается помимо ветхого закона, верою, одинаково доступною и возможною как для Иудея, так и для язычника, и подается оно от Бога, одинаково оправдывающего язычников и Иудеев.

Изъясняя, как и почему нет между людьми разнствия в усвоении оправдания, наш отечественный толковник (преосвящ. Феофан) пишет: «Искренняя вера сглаживает все разности и всем равно открывает вход во двор правды Божией... Когда нет веры, кто-б ты ни был, ничего не получишь; а когда есть вера, кто бы ни был, ничем заделен не будешь. Принеси веру и купишь одежду правды и облечешься в нее и светло прославиться в ней, как бы ни было прежде низко состояние твое» (стр. 211). В выкуп за нас – неоплатных должников Божиих – Иисус Христос дал Кровь Свою, чтобы очевидно было, что Бог милует и оправдывает нас не по произволу, а по правде, в силу которой Он в Ветхом Завете как бы пропускал грехи, взирая на имеющую принестись за нас достаточную жертву правды, а в Новом – не карал за грехи верующих потому, что жертва эта принесена была. Таким образом соблюдена была и праведность Божия и святость Его и не было никакого противоречия или несогласия между ветхозаветным законом и новозаветною верою и духом благодати. Но если оправдание подается помимо закона, чрез веру, то естественно спросить: какой же смысл имел закон и не похулится ли он? Нет, говорит Апостол, и далее показывает, что вера была важнейшим спасительным средством еще до закона, который дан только чрез Моисея и на время, в течение коего он имел свое благотворное значение.

 Бог – не одних только иудеев Бог, а всех людей – и язычников, которые, не имея дел законных, должны были бы совершенно погибнуть. Вот какой теперь закон спасения учредил Господь для всех – веруй и спасен будешь, обрезан ли ты или не обрезан – одна вера (без закона) в состоянии явить тебя праведным перед Богом.

Но возникает вопрос: если оправдывает только вера, то не отменяется ли вообще закон, который тоже дан был от Бога? Этот вопрос ставит сам ап. Павел (Рим. 3:31) и отвечает: «Никак, но закон утверждаем верою». Как же утверждаем? Так, что вера отменяет только внешность закона, его мертвую букву, а внутреннюю, духовную его сторону, т. е. то, к чему он был призван – исправлять грешника, – утверждает. Так прорастающее зерно, с одной стороны, упраздняем свое тело, но с другой – утверждает его, ибо освобождает скрытую в нем силу, способную плодоносить. Закон стремился сделать человека праведным, но не мог. Это сделала вера и тем самым исполнила желание закона. Вера привлекает благодать для исполнения закона, и благодатью от веры, при делах веры, человек спасается.

Слова ап. Павла, в которых он подчеркивает приоритет веры перед законом в деле оправдания грешника, давали иногда повод к различным неверным толкованиям (2 Пет. 3:16). «Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим. 3:28). Иногда считают это место противоречащим учению ап. Иакова о вере: «Что пользы, братия моя, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его»? (Иак. 2:14), и далее: «вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак. 2:18).

Противоречия здесь никакого нет. Ап. Павел говорит о «делах закона», которые, действительно, без веры не дают спасения, не усвояют благодати – все это дает вера во Христа.

По ап. Павлу человек веры – это личность, пребывающая в совершенно новом состоянии, ибо он во Христа крестился и во Христа облекся, он «новая тварь». Жизнь верующего – это жизнь, одушевленная Духом Божиим, жизнь уже не по своей, а по Божией воле. У такого верующего дела вытекают из его веры. Поэтому оправдание дается не по причине дел, которые следуют за верой, а по причине веры, которая делам предшествует. Вера вменяется человеку в великий нравственный и жизненно-практический подвиг, способный оправдать его перед Богом.

Веру, о которой говорит ап. Иаков, «веру без дел», следует понимать как убеждение, как суждение ума. Такая религиозная, но умозрительная вера сама по себе не может спасти человека. Вера спасает тогда, когда она ведет человека к отречению от греха, т. е. к покаянию и сочетанию со Христом, не нравственно только, но онтологически! Такая вера, которая «действует любовью» (Гал. 5:6), является оправдывающей, а вера без дел любви мертва. Таким образом, нужно не противопоставлять изречения о вере ап. Павла и ап. Иакова, а понять их в единстве, как разные состояния, уровни или качества веры.

Апостол будто издали видит, как иудеи, привыкшие присвоять себе особые преимущества пред Богом, прочитав предыдущее слово, смутились от возродившихся в сердцах их помышлений: как это можно, как это допустить? Почему спешит укротить сие волнение, говоря как бы: «не смущайся этим, иудей, будто какою нелепостию» (блаженный Феофилакт). Или Иудеев Бог токмо? «Ужели Бог есть частный какой Бог? Из сего видно, что желающие унизить язычников унижают тем славу Божию, не дозволяя Богу быть Богом всех. Если же Он есть Бог всех, то о всех промышляет. А если о всех промышляет, то всех равно спасает чрез веру» (святой Златоуст). Обращается Апостол к общему верованию, у всех в сердце напечатленному, и тем иудею заграждает уста, а язычника воодушевляет. И доселе Бог не несвидетельствована Себе оставлял и язычникам, хотя, точно, очевиднее руководил одних иудеев. Так следовало быть до времени; когда же время то прошло, теперь общее всем руководство ко спасению предлагает. Смысл слов: или Иудеев только Бог — будет посему такой: чтобы Бог и навсегда только об одних иудеях особое являл попечение, этому быть нельзя. Бог — всех есть Бог. До времени это нужно было; а теперь Бог благоволит ко всем являть то, что доселе являл одним иудеям.