К Римлянам послание ап. Павла 11 глава 22 стих

В то же время апостол Павел считает необходимым сделать два важных замечания. Во-первых, он предостерегает язычников от презрения к иудеям. Если из-за неверия природные ветви были обломаны, то ещё легче это может произойти с только что привитыми ветвями. Во-вторых, Бог ожесточил сердца иудеев, но лишь для того, чтобы открыть врата язычникам. Язычники не должны гордиться, ибо они являются лишь дикими ветвями маслины, привитыми к подлинной маслине. Они должны помнить об этом. Если язычники будут и далее пребывать в вере, то они пребудут в благодати Божией. Но если иудеи отойдут от своего неверия и придут к вере, то и они будут вновь привиты. Если, говорит Павел, возможно привить дикую ветвь на садовую маслину, то насколько проще и естественней будет привить на неё собственные ветви маслины?

Итак, апостол справедливо поощряет нас Божественным примером, говоря: Посмотри на благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости (Рим. 11.22), показывая, что иудейский народ справедливо был отделен от тела Церкви, чтобы яд нечестия не проник в Церковь, а народ из язычников благостью Господней был принят и прославляется в служении послушания. По праву его поддерживает Божественная благость, когда он пребывает в Божественной благости, если же и он отпадет, то будет осужден согласно тяжести своего преступления.

Бог всегда благ, потому Павел говорит: Итак, узри благость и строгость Божию (Рим. 11:22). Ведь благость изливается на всех, а строгость — на немногих. И тот же апостол прибавил: Строгость к отпадшим, а благость к тебе (Рим. 11:22). Если бы те не отпали, то, конечно же, и они наслаждались бы благостью Божьей. И к тебе Он благ потому, что ты пребываешь в Его благости. Поэтому если ты не пребудешь в благости, и ты будешь отсечен (Рим. 11:22).

  Призванные вместо ветхого Израиля язычники не должны кичиться, ибо не весь избранный народ Свой отринул Бог и не навсегда (Рим. 11: 1-10).

Ап. Павел иллюстрирует свою мысль притчею о маслине. От благородного ствола были отсечены благородные ветви (народ израильский), и на его место привита ветвь от дикого ствола, т. е. язычников (Рим. 11:13—24). Ап. Павел изображает язычников как ветви дикой маслины, привитые на культурной садовой маслине, которою являлись потомки Авраама.

Известно, однако, что на Востоке обыкновенно прививали культурную маслину на дикий ствол, чтобы получить культурное плодоносящее растение, а не наоборот (на это несоответствие (Рим. 11: 24) обратил внимание еще Ориген). Ап. Павел, по-видимому, своим сравнением хотел не столько подчеркнуть возможность прививки народа к древу христианства, сколько предупредить бывших язычников, что с ними может произойти (в случае непослушания) то же, что произошло с культурными природными ветвями, которые были отсечены. Кстати, современная генетика, в отличие от Оригена, подтверждает слова Апостола: дикое растение быстрее прививают к культурному, нередко получая новый генотип. Однако, если окультуренное растение теряет связь с материнским, оно может вновь возвратиться в свое первоначальное дикое состояние. Другими словами, христиане из язычников вновь могут вернуться в языческое лоно.

благость и строгость Божия - Павел подчеркивает, что христиане из язычников избраны только Божьей благодатью, но не своими заслугами, однако ответственны за исполнение своих обещаний перед Богом и за свою веру.

О своем еврейском происхождении Павел упоминает неоднократно. В Послании к Римлянам он пишет: «...Я Израильтянин, от семени Авраамова, из колена Вениаминова» (Рим. 11:1). Во Втором послании к Коринфянам, сравнивая себя с другими апостолами, Павел восклицает: «Они Евреи? и я. Израильтяне? и я. Семя Авраамово? и я» (2 Кор. 11:22). В Послании к Филиппийцам он говорит о себе: «Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я, обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев...» (Флп. 3:4-5).

Слово «еврей» в данном контексте указывает не только на этническое происхождение, но и на религиознокультурную идентичность: «еврей от евреев» — это тот израильтянин, который «сохранял традиционную еврейскую культуру вместо того, чтобы поддаться искушениям эллинизации в диаспоре». Противостояние между евреями и «эллинистами» (под которыми понимались эллинизированные евреи, жившие в диаспоре) было характерной особенностью еврейского мира I столетия: оно нашло отражение даже в первохристианской общине (Деян. 6:1).

Еврейское имя, которое Павел получил при обрезании, было Савл (или Саул): этим именем назывался первый царь израильского народа, о котором рассказывается в Первой книге Царств. Весьма распространенным является мнение о том, что после обращения в христианство Савл сменил имя на Павла. Однако это не так. В действительности у него, как у многих евреев диаспоры, было два имени — одно еврейское, другое греческое: оба они упоминаются в книге Деяний. Говоря о юности Павла и его обращении, автор Деяний использует имя Савл. Но, рассказывая о его миссионерских путешествиях, он предпочитает греческое имя Павел.

Савл, хотя и родился в диаспоре, не относил себя к эллинистам: владея греческим языком, он оставался иудеем 

не только по вере, но и по культуре и по самоощущению. И если в Деяниях апостольских трижды упоминается о римском гражданстве Павла, то в своих посланиях (включая Послание к Римлянам) Павел нигде не говорит о нем: вместо этого он многократно и настойчиво свидетельствует о своей верности еврейской культуре и еврейским религиозным традициям.

Ученые расходятся во взглядах относительно социального статуса семьи, в которой вырос Савл. Некоторые полагают, что он происходил из богатой и знатной семьи. Другие считают, что ремеслом его отца было изготовление палаток. На эту мысль ученых наталкивает упоминание о том, что во время пребывания в Коринфе Павел нашел Акилу и Прискиллу, которые были изготовителями палаток: «по одинаковости ремесла» Павел остался у них и работал (Деян. 18:3). Профессией изготовителя палаток Павел, как думают, мог овладеть еще в детстве; другие полагают, что он овладел им, когда учился у Гамалиила или во время пребывания в Аравии. Каких-либо подтверждений этих гипотез, однако, не имеется.

Наличие у Павла римского гражданства может быть свидетельством высокого социального статуса семьи, в которой он родился. В то же время она имела глубокие корни в еврейской традиции, что подтверждается словами «из рода Израилева, колена Вениаминова»: не всякая еврейская семья в диаспоре могла похвалиться знанием того, к какому колену она принадлежит.

И, наконец, третий ответ (гл. 11). Постигшее Израиля отвечает промыслительному плану Божию. В промыслительный план Божий входило, прежде всего, спасение остатка, как это бывало и в Ветхом Завете (11:1–10). Оно отвечало обетованию и совершилось по благодати, и доказательством спасения остатка является спасение хотя бы самого Павла, израильтянина от колена Вениаминова. Но Павлу важнее другое. Падение Израиля было попущено Богом для спасения язычников (стт. 11–32). Он иллюстрирует свою мысль притчею о маслине. От благородного ствола были отломлены благородные ветви, и на их место привита ветвь от дикого ствола. Это – язычники на корне Израиля. Израиль отпал по неверию, язычники держатся верою. Но и Израиль спасется, если не пребудет в неверии. Ап. Павлу открыта тайна спасения всего Израиля, во исполнение обетований Божиих в Ветхом Завете: когда войдет полнота язычников, тогда наступит конец и ожесточению Израиля: отсеченные ветви будут вновь привиты к благородному стволу. Спасение всего Израиля, вслед за вхождением полноты язычников, является, для ап. Павла, выражением общего закона: «всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать» (ст. 32). 

(А) Искусно построена речь у апостола, ведь он исправляет Израиля, уклонившегося от того, что было прилично ему, и побуждает его к полезному и к тому, чтобы он стремился к собственному своему корню по вере во Христа. Говорит же он, что язычники были почтены Богом и увещевает их к твердости в вере и благочестии. Ведь если ты пребудешь в таком состоянии, то останешься благородной ветвью святого корня, а если будешь непослушен, то и сам окажешься вне корня.

The apostle skillfully constructs his statement. On the one hand, he restores Israel, who had missed the mark of what is fitting, and he urges them back to what is profitable and to seek out their root by faith in Christ. On the other hand, he says that the Gentiles have been honored by God, and he urges them to steadfastness in faith and godliness. So if you stay this way, you will remain a noble branch from a holy root. But if you disobey, you will be separated from the root.

По поводу гл. 4, ст. 5 мы уже разъяснили, что апостол, говоря об оправдании верою без дел, разумел то оправдание, которое подается в крещении, а не то, которое будет подаваться на суде Христовом и будет окончательным. Для этого окончательного оправдания как вера, так и дела равно необходимы. Необходимость такого различия между двумя означенными видами оправдания особенно очевидна из того, что говорится ниже в 11-й главе. Говоря о том, что израильтяне (кроме остатка, сохраненного «по благодати, а не по делам», ст. 6) « ожесточились» (ст. 7), «пали и оскудели» (ст. 12), «отвергнуты» (ст. 15), «отломились» (ст. 17), – а язычники чрез то получили «спасение» (ст. 11), «богатство» (ст. 12), «примирение» (ст. 15), «привились и стали общниками корня и сока маслины» (ст. 17), апостол дает достаточно ясно разуметь, что это примирение и обогащение не есть окончательное, так как присоединяет такое увещание к христианину из язычников: «не гордись», «но бойся. Видишь благость и строгость Божию: строгость к отпавшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости: иначе и ты будешь отсечен» (ст. 20–22). Итак, хотя первоначальное примирение с Богом подается по одной вере в заслуги Христа, за нас пострадавшего, однако окончательное примирение и оправдание подается тому, кто последует стопам Его, кто, но словам ап. Павла, Рим. 12:1, представит тело свое «в жертву живую, святую, благоугодную Богу», кратко: делами обнаружит веру. Конечно, наша жизнь так греховна, что мы никогда не надеемся оправдаться своими делами и постоянно умоляем Бога, чтобы Он не входил с нами в суд. Но это не значит, что мы и не обязаны заботиться о делах, что они от нас и не требуются.

Сказавши о будущем великом назначении отверженных на время евреев, Апостол внушает язычникам отнюдь не кичиться пред ними, ибо и сами могут ниспасть из своего благодатного состояния, если ослабеют в вере и добродетели, а евреи обратятся и спасутся.

«Если начаток (например, от жатвы, или теста) свят, то и целое (т. е. вся жатва и все тесто. Чис. 15:17–21). И если корень свят (патриархи и родоначальники еврейские), то и ветви» (Рим. 11:16), т. е. народ еврейский в его целости можно признавать и доселе священным и святым (Златоуст). «Если же некоторые от ветвей отломились, а ты (язычник), дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины, то не превозносись пред ветвями» (Рим. 11:17, 18). Проводя в подробностях это сравнение, Апостол внушает язычнику позаботиться о себе; ибо как евреи отломились от древа церкви Христовой за неверие, так и он может быть отсечен за то же неверие. И наоборот, евреи, как природные ветви доброй маслины, опять могут привиться к ней верой (Рим. 11:19–24).

По видимому, как не хвалиться язычникам? Они, чуждые Божьих обетований и народа иудейского, прививаются к доброй маслине, к избранному народу Божию, а природные ветви этой маслины лишены этих благ, сами отломились от своего дерева. Апостол как бы одобряет это, но сейчас же говорит, что такой порядок только внешний – внешняя последовательность. Если же обратить внимание на причину того и другого, то выйдет иное. Иудеи отпали от своего дерева за неверие, язычники прилепились к нему по вере. Значит причина в вере, которая дается Богом по милости, а не за какие-либо преимущества, дается за смирение и самоуничижение.
Итак, похвальба здесь неуместна; мало того, она опасна для веры, ибо при самомнении слабеет вера, чего нужно бояться, чтобы и совсем не лишиться веры. Ибо язычники должны помнить, что если Бог за неверие отверг тех (иудеев), род которых Он считал Своим и столько заботился о них, то тем более не пощадит и их, язычников чужеродных, со стороны принятых в род Божий, если они ослабеют в вере, или пошатнутся в ней, или будут вести себя недостойно ее. У язычников перед глазами примеры строгости и милости Божьей иудеи, и они сами.
 Неуверовавшие иудеи не покорились воле Божьей, через это отпали от рода избранных сынов Божьих, и Бог не пощадил их, не посмотрел, что они имеют таких великих отцов по плоти, и что Он Сам столько заботился о них. А как только сделались недостойными Его благости за свое упорное неверие, тотчас же отверг их, и лишил Своей милости. Язычники смиренно уверовали в Господа Иисуса, и Он излил на них свои блага, и не лишит их Своей милости, если они до конца пребудут верными Ему. Но если своей верою и жизнью окажутся недостойными Его милостей, то и их отсечет от доброй маслины спасаемых. Точно так же и иудеи будут помилованы, если уверуют.
 Пока мы здесь на земле, отвержение Божье бывает только исправительным, а поэтому не окончательным. Бог отвергает, чтобы фактом отвержения образумить и привлечь к Себе. Так будет и с неверующими. Если они перестанут упорствовать, и уверуют в Господа Иисуса, Бог опять примет их в род Свой – спасаемых, избранных и святых, потому что Он всемогущ произвести и то, что сверх надежды.
Далее Апостол объясняет возможность прививки иудеев к своей природной маслине.
 Все от веры, а вера от произволения милости Божьей. Примут иудеи веру и снова привьются к своей маслине, и даже удобнее язычников. Язычники росли, как дикая маслина, невозделанная искусством садовника. Не было у них ни закона, данного Богом, ни пророков, посылаемых Богом. Не испытывали они на себе и промыслительных действий Божьих, поэтому не имели они в себе ничего Божеского, кроме того, что вложено в них природой, и однако привились к доброй маслине благодатью, по вере. У иудея же, воспитанного на законах и пророчествах, хотя он теперь не верует, все же остаются следы особенного Божеского воспитания, у него есть закон и пророки. Следовательно, он имеет много сродного с началами веры, поэтому, тем скорее может обратиться к Христу, и снова привиться к своей природной маслине, если захочет.

Если все иудеи захотят обратиться ко Христу, то останется только открыться Царству Христову и воскресению мертвых. Апостол так ревнует об обращении Израиля еще и потому, что он есть «начаток», «корень», из которого произрастает спасение миру. Этот корень свят, несмотря на то, что некоторые ветви и обломились (этот «начаток» – Авраам, отец верующих, и все, ходящие верою по стопам его, а также первые ученики Христовы и уверовавшие иудеи. Иначе Апостол называет его «остатком Израиля», детьми обетования). Израиль изображается как благородное масличное дерево, к которому Бог, взамен отломившихся ветвей, прививает побеги дикой маслины, т. е. уверовавших язычников (Рим. 11:17–24) (садоводы поступают иначе: к дикому стеблю прививают хорошую ветвь, и она, питаясь его соками, приносит хорошие плоды. Но действию благодати прямо противоположно действию земных сил и способов человеческих. Мы, дикая маслина, спасаемся только прививаясь ко Христу, а не наоборот). Это дает право Апостолу приоткрыть завесу будущего, тайну судьбы Израиля и промыслительное значение его отпадения: «ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников» (Рим. 11:25).

Два пред очами твоими примера — пример благости Божией и пример Божия непощадения, то есть строгого осуждения и отвержения виновных. Не уверовали иудеи, не покорились в сем воле Божией, отпали чрез то от рода избранных сынов Божиих, — и Бог не пощадил их, не посмотрел, что они таких имеют отцов по плоти и что Сам Он столько иждил на них попечения, а как только сделались они недостойными Его благости упорным неверием своим, тотчас отверг их и лишил Своей милости. Ты уверовал смиренно и благопокорливо, — и благость Божия излила на тебя все блага, предопределенные таковым. И блага сии навсегда пребудут твоим достоянием, если ты до конца жизни будешь держать себя достойным Божия человеколюбия и чрез то пребывать в благости Божией. Но «если не будешь так поступать, то будешь отсечен и ты» (блаженный Феофилакт). Не жди пощады; пример пред глазами. Святой Златоуст говорит: «не сказал Апостол: виждь заслуги свои, виждь труды свои, — но: виждь человеколюбие Божие. Сим показывает тебе, что все совершено благодатию свыше, и приводит тебя в трепет. Самый предлог к тщеславию заставляет тебя бояться. Владыка стал к тебе милостив, потому и бойся. Как у тебя не неотъемлемы блага, если вознерадишь, так и для иудеев не неотвратимо зло, если переменятся».