К Колоссянам послание ап. Павла 3 глава 5 стих

Таким образом, душа в своих побуждениях, испытываемых по духу, противится другим своим побуждениям, испытываемым по плоти, и наоборот — в своих побуждениях, испытываемых по плоти, противится другим своим побуждениям, испытываемым по духу. Почему и говорится, что плоть желает противного духу, а дух — противного плоти (Гал. 5:17). Но в силу этого и о самой душе сказано: со дня на день обновляется (2 Кор. 4:16). Ибо и сама душа не перестает достигать все большей святости, когда все больше и больше ограничивает те плотские желания, с которыми она не согласна. Ведь апостол говорил тем, кто уже принял крещение: умертвите земные члены ваши.

Грехи, которые ещё не были окончательно изжиты в среде колосских христиан, апостол называет их земными членами, то есть тем, что по-прежнему связывает их с дольним, а не с горним существованием: «Итак, умертвите земные члены: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание» (3:5). Такие желания полностью руководили жизнью колоссян до их обращения ко Христу: «...в чём и вы некогда ходили, когда жили так». Но все они должны остаться далеко позади: «А теперь и вы отложите всё: гнев, ярость, злобу, хулу, сквернословие уст ваших» (3:7). Те же, кто не захочет меняться, не избегнут суда 3:6: «За это приходит гнев Божий». . Поэтому Павел настойчиво призывает колосских христиан полностью разорвать их прошлую связь с грехом. Эту нравственную перемену он называет совлечением ветхого человека и облечением в нового, «обновляемого к познанию по образу Сотворившего его» (3:10).

Итак, посмотри, как апостол учит презрению к человеческим делам тех, кто принимает на себя церковные обязанности: Если вы со Христом умерли для стихий этого мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений? Не прикасайся, не дотрагивайся, не вкушай – это все истлевает от употребления (Кол. 2:20-21). И ниже: Если вы воскресли со Христом, то ищите горнего (Кол. 3:1). И далее: Итак, умертвите земные члены ваши (Кол. 3:5). Это обращено ко всем верующим. Тебя же, сын мой, Павел призывает презирать богатство, уклоняться от нечестивых бабьих басен (1 Тим. 4:7), позволяя лишь то, что увеличивает благочестие, ибо телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно (1 Тим. 4:8).

А поскольку святые и истинно преданные добродетели люди умерщвляют земные члены свои: блуд, нечистоту, страсть, земную похоть, пребывая поэтому в чистоте и непорочности; и возлагают надежду на обетование Искупителя нашего, Который говорит: блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (Мф. 5:8), — то их ожидает блаженная кончина, как умерших для мира и отвергших житейские заботы.

2) отсюда вытекает, что мы должны умертвить земные страсти: блуд, нечистоту и проч., вообще совлечься ветхого человека и облечься в нового, чтобы образовать новое общество, где нет никакой вражды и разделения по национальностям, где все облечены в любовь, которая есть совокупность совершенства, и где владычествует в сердцах мир Божий 

Но для того, чтобы облечься славою, быть в общении с Богом света и разумов, нужно быть и самому человеку светлым, чистым и поэтому отвергнуть всякую нечистоту, истребить в сердце своем всякую скверну. Об этом и св. апостол увещевает:

итак, умертвите земные члены ваши, действующие в вас силы и страсти: блуд, нечистоту, любострастие, злую похоть, т. е. свирепеющую наклонность ко злу и любостяжание, т. е. страсть наживать так или иначе все больше до забвения о Боге, о ближних, о смерти и загробной участи. Такая страсть делается в человеке идолом, истуканом, которому он кланяется, повинуется. Любостяжание есть идолопоклонство.

как то, что принадлежит падшей земной природе человека; (в) части тела, с помощью которых люди удовлетворяют свои земные желания. В список, который далее приводит Павел, включены не внешние проявления греховной природы, а сердечные желания.

злая похоть - Греч, έπιθυμία κακή может означать (а) непристойные сексуальные желания; (б) желание делать зло.

Я желаю, любезнейший брат, чтобы, взвесив тяжесть соблазнов, ты исчисленные нами влечения считал не менее преступными, как и идолослужение. Внемли изречению Апостола, который говорит: знайте разумно, яко всяк блудник, или нечист, или лихоимец, или обманщик, еже есть идолослужитель, не имать достояния в царствие Христа и Бога (Еф. 5:5). И хотя вообще Богу противно все, что имеет отношение к дьяволу; а идолослужение имеет отношение к дьяволу, ибо ему посвящены все идолы: однако Апостол в другом месте делает подробное и поименное исчисление такого рода; умертвите уды ваша, яже на земли, отлагая блуд, нечистоту... похоть злую и лихоимание (cupiditatem – алчность, лат.), еже суть идолослужение, ихже ради грядет гнев Божий (Кол. 3:5-6). Не в том только состоит служение идолу, если кто двумя пальцами бросит ладану на жертвенный костер, или совершит возлияние, почерепнув из чаши стакан цельного вина. Пусть скажет, что нет идолослужения в любостяжании тот, кто назовет справедливым предание Христа за 30 серебренников. Пусть скажет, что нет попрания святыни в похоти, тот, кто нечистым смешением с жертвами общественного невоздержания осквернил члены Христовы и жертву живую, угодную Богу. Пусть признает, что нет идолослужения в обмане, человек подобный тем, которые, по свидетельству Деяний Апостольских, утаив часть цены своей вотчины, были поражены внезапным отмщением (Деян. 5). Примет, брат, что тебе не следует оставлять за собою того, что принадлежит тебе. Всяк, сказал Господь, иже не отречется всего своего имения, не может быти мой ученик (Лк. 14:33). Отчего же ты такой малодушный христианин?

Умертвите убо, говорит Апостол, уды ваша, яже на земли (Кол. 3:5), поэтому и сам впоследствии откровенно говорил: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2:20). Умерщвляющий члены свои, живущий в мире сем только по видимому, не боится сказать: бых, яко мех на слане (Пс. 118:83). Вся бывшая во мне мокрота похоти испарилась. Колена моя изнемогоста от поста. И: забых стести хлеб мой, от гласа воздыхания моего прилпе кость моя плоти моей (Пс. 101:6, 108:24).

Любостяжание есть корень всякого зла, и поэтому то называется у Апостола идолослужением. Ищи прежде царствия Божия, и сия вся приложатся тебе. Господь не убьет голодом души праведной.

 Сначала прилежно исследуем, что думает об этом блаженный апостол. Он говорит: «умертвите земные члены ваши» (Кол. 3:5). Итак, прежде рассмотрения прочего исследуем, что такое члены, которые он заповедует умерщвлять. Блаженный апостол этой заповедью побуждает нас не руки или ноги, или детородные члены отсекать, но тело греха, которое также состоит из членов, как можно скорее разрушать ревностью к совершенной святости, о каковом теле он в другом месте говорит: «да упразднится тело греховное» (Рим. 6:6). От него с плачем просит освободить его, говоря: «бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим. 7:24).

Итак, это тело греха состоит из многих членов – пороков, к его части относится всякий грех, совершенный делом, или словом, или помышлением, члены которого правильно называются земными. Ибо те, которые пользуются их услужением, не могут истинно исповедать: «наше же жительство – на небесах» (Флп. 3:20). Итак, в этом месте апостол, описывая члены этого тела, говорит: «умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть (Услаждение нечистыми помыслами), злую похоть (Вожделение к женщине) и любостяжание, которое есть идолослужение» (Кол. 3:5). 

Итак, на первом месте он поставил блуд, который совершается плотским совокуплением. А второй член он назвал нечистотою, которая, без всякого прикосновения к женщине, иногда случается во время сна или и во время бодрствования по беспечности неосмотрительного ума, и потому замечается и запрещается в законе Моисеевом, который всем нечистым не только не позволил есть священное мясо, но и повелел отлучать из среды лагерей, чтобы прикосновением своим не осквернили святыни, говоря: «если... какая душа (т. е. человек), имея на себе нечистоту,... прикоснувшись к чему-нибудь нечистому,... будет есть мясо мирной жертвы Господней, то истребится душа та из народа своего» (Лев. 7:20–21), и во Второзаконии говорится: «если у тебя будет кто нечист от случившегося ему ночью, то он должен выйти вон из стана и не входить в стан, а при наступлении вечера должен омыть тело свое водою, и по захождении солнца может войти в стан» (Втор. 23:10–11). Потом, третьим членом греха апостол поставляет страсть, которая, находясь в сокровенности души, может воспламеняться и без плотской похоти (ибо libido – страсть называется так от слова libet – угодно, желательно). После этого, от больших грехов переходя к меньшим, он четвертым членом поставил злую похоть, которая может относиться не только к вышесказанной страсти нечистоты, но и вообще ко всем вредным вожделениям и которая есть только болезнь развращенной воли. О ней Господь в Евангелии говорит: «кто смотрит на женщину с вожделением, тот уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5:28). Ибо тогда гораздо труднее обуздать вожделение сердца, когда представляется ему случай обольстительного взгляда. Этим ясно доказывается, что для совершенства целомудрия не может быть достаточно только чистоты телесного воздержания, если не будет к ней присоединена и непорочность духа. После всего этого последний член греховного тела апостол называет любостяжанием, внушая, что не только следует воздерживаться от пожелания чужих вещей, но и свои нужно великодушно презирать. Так поступало упоминаемое в книге Деяний общество верующих, о котором говорится: «у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее.... Ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду» (Деян. 4:32, 34–35). А чтобы не показалось, что принадлежит немногим, то апостол свидетельствует, что любостяжание есть идолопоклонство (Кол. 3:5), и справедливо. Ибо кто не подает необходимого бедным и деньги свои, которые бережет по недоверчивой скупости, предпочитает заповедям Христовым, тот впадает в порок идолопоклонства, так как любовь к мирскому веществу предпочитает любви Божией.

 Если же время или место не позволяют испросить совета, человек сам в себе должен рассудить о своем сомнении относительно уразумения воли Божественной — как поступить ему согласно с ней в предстоящем ему деле. Бог не оставит молитвенного его желания — во всем исполнять волю Божию — и неожиданно разрешит его сомнение. Сомневающийся должен при этом внимательно вникнуть в сомнительное дело и обсудить обе или все стороны, между которыми заключается сомнение — в выборе же одной из них принять во внимание, которая из них благоприятнее воле Божьей, а которая слаще плотскому нашему вожделению или пристрастию. Потом, обсудив все это беспристрастно, обязан каждый делать то, что более угодно Богу, хотя бы оно нашей воле было и нежелательно, а телесным влечениям и вовсе неугодно, ибо не доставляет им никакого почти удовольствия и отрады, а только — труд и утомление. Несмотря на это мы должны последовать воле Божьей, делать угодное Богу, а не то, что угодно нашему самолюбию и плотоугодию. 
 Эгоизм, гордость и плотские пожелания — всегда зазорны и приближают нас к падению. Противостоять им, во всяком случае, безопасно: "Если ты удержишь ногу свою, говорит Исайя пророк, от исполнения прихотей своих ради дня покоя Господня… то будешь иметь радость в Господе, и Я возвеличу тебя на земле, говорит Господь" (Ис. 58:13-14). 
 Для пояснения сказанного приведем еще примеры из жизни. Для больного, страдающего желудком, будет самый лучший совет: не есть то, что тебе сильно хочется покушать — оно тебе не принесет пользы, а больше повредит. Например, свежие арбузы, дыни, огурцы, грибы, крепкие неразведенные напитки, холодную воду, молодые огородные овощи и садовые недозревшие плоды — они возбуждают к излишнему употреблению пищи и тем самым отягчают пищеварение и причиняют вред не только больному, но иногда и здоровому человеку, хотя лакомиться ими бывает приятно. 
 То же, или подобное тому, бывает и в нравственных наших поступках — чаще всего встречается, что мы увлекаемся тем, что приятно услаждает наши внешние чувства, чем можем блеснуть, показать пышность, чем можем гордиться перед людьми, — словом все мирское, временное нам желательно по плоти, но вредно для нашего внутреннего человека. Это все излишне увлекает нашу волю к вещественному, кратковременному, то самое отвлекает дух наш от Божественного, вечного, а потому оно — противно Богу и удаляет нас от Него, повергает в бездну зла. 
 "И так умертвите земные члены ваши (удерживайте влечения их к богопротивным делам и страстным пожеланиям): блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолопоклонство, за которое гнев Божий грядет на сынов противления" (Кол. 3:5. 6). "Поэтому не ходи в след похотей твоих и воздерживай пожелания твои," советует сын Сирахов (Сирах. 18:30). В недоумениях твоих обращайся к Богу с молитвою, да вразумит Он тебя о святой воле Своей в делах твоих. 
 Если встретится тебе, любезный читатель, что-либо безразличное (нейтральное) поступай следующим образом. Например, ты идешь и встречаешь двух просящих милостыню. Оба они в равной степени неимущие, и ты не можешь, почему-либо, дать милостыню им обоим поровну — дай и не поровну: кому больше, кому меньше — по желанию своему, ты не согрешишь против воли Божьей в этом своем неравенстве подаяния. 
 Если же безразличное (нейтральное) дело многосложно и требует особенного исследования и рассмотрения, то устрой совещание об нем со сведущими людьми и испроси молитвенно у Бога Его благословение на доброе дело. 
 Если дело идет о выборе одного из таких (равных, безразличных) дел и совершенно неизвестно, как Богу угодно, чтобы то ли или же другое из них приведено было в исполнение, в таком случае остановись с исполнением до времени, не исполняя ни одного из них, пока не узнаешь каким-либо образом, хотя бы приблизительно, что твое предприятие и твой выбор непротивны воле Божьей. 
 Во всех сомнительных суждениях весьма полезными советниками бывают два советника: разум и совесть. Если оба они прилежно займутся исследованием сомнительного дела, то беспрепятственно найдут истинное решение о том, как лучше поступить и как совершить предпринятое дело согласно с волей Божьей. 
 Случается, однако, и людям с чистою совестью заблуждаться в лабиринте многоразличных столкновений духа с плотью, причем дух находится иногда в таком смущении, что не знает сам, что он должен избрать и совершить, чтоб не поступить против воли Божьей. Это нередко бывает и с церковными проповедниками. Да послужит же им в утешение и на пользу такой поучительный пример
 Проповедник излагает и объясняет слово Божье своим слушателям, и замечает, что некоторые из них, в большинстве, задремали, а меньшинство только слушает внимательно. Это смущает проповедника, однако он думает: все же лучше это (что задремали они), чем то, если бы они занимались теперь между собою празднословием или болтовней. Если же два или три не дремлют, и этого достаточно мне для ободрения меня в моем подвиге: один стоит тысячи
 Подобно этому проповеднику пусть рассуждает сам в себе каждый недоумевающий в каком-либо своем деле — достаточно для меня, если бодрствуют во мне два ока — разум и совесть; если только они сохранять будут волю Божью, то они направят и мою волю к Божьей воле, о прочем же не буду смущаться, и, если в чем по слабости моей не удовлетворю благоволению Божьему, постараюсь однако благоугодить Ему!

Тем, которые действительно избрали для себя отшельничество от мира и телом, и умом, чтобы установить мысли свои в уединенной молитве, в омертвении для всего преходящего, для зрения мирских вещей и для памятования о них, — таковым не подобает служить Христу деланием чего-либо телесного и правдой дел явных, но, по слову апостола, умерщвлением земных членов своих надлежит приносить Христу чистую и непорочную жертву помыслов, как первый плод возделывания самих себя, и телесную скорбь в терпении опасностей ради будущего упования. Ибо житие иноческое равночестно ангельскому. И не подобает нам, оставив небесное делание, держаться житейского (Ср. Деян. 6:2).

***

Страсти, сокрытые душе, не исправляются, брат, только телесными трудами... Труды эти охраняют человека от пожеланий, чтобы не был ими препобеждаем от демонского обольщения, но не доставляют душе мира и тишины. Ибо дела и труды тогда доставляют душе бесстрастие, умерщвляют земные члены и даруют упокоение помыслов, когда приобщимся безмолвия, когда во внешних чувствах прекратится смятение и некоторое время пребудут они в делании премудрости безмолвия.

***

Всякого человека постигает гнев за то, что не умертвил прежде «уды» свои, «яже на земли», т. е. не уврачевал немощи помыслов терпеливым упражнением в делании крестного поношения, но дерзнул в уме своем возмечтать о славе крестной.

Отрывок 3:1–4посвящен практическому учению. Построение Кол., в котором за частью догматической следует часть практическая, есть обычное построение посланий ап. Павла. В ожидании явления Христова, о котором ап. Павел продолжает думать с прежнею напряженностью, он призывает своих читателей, совлекшись ветхого человека с его пороками, которые он называет земными членами, – облечься в нового во Христе (3:1–16). Новый человек не знает различия национального и религиозного прошлого, культурного уровня и социальной среды (ст. 11), и для него характерна нравственная жизнь под знаком любви (ст. 14) и благодарности Богу. Эта последняя мысль, вероятно, выражена в конце ст. 15 «дружелюбны» и в ст. 16 «во благодати». Указание на благодарность возвращает нас к мысли 1:12. 

Уклонение от зла Апостол называет умерщвлением удов грехотворных, причем сначала убеждает умертвить все похотное (5–7 ст.), а потом гневное и враждебное (8–11). «Первое умерщвление было даром крещения, отъявшим от нас первородный грех», говорить блаж. Феофилакт. «А теперь предполагаемое умерщвление есть дело и произволения нашего, состоящее в том, чтобы заглаждать грехи, бывающие после крещения, паче же в том, чтобы даже не позволять им оживать в нас, подсекая зарождение их посредством умерщвления плотского мудрствования». К сему другой древний толковник присовокупляет: «другое умерщвление – не то, чтоб себя самих умерщвлять, но чтобы умерщвлять страсти, не давая им действовать в нас» (Экумений). "Страсти же назвал Апостол удами потому, что они представляются будто неотъемлемыми частями нашего естества. На деле же страсти – не естественные наши члены, а пришлые, привившиеся к некоторым естественным частям и их исказившие... Страсть, привившись, мертвит члены; ты же, умерщвляя страсть чрез некое умерщвление членов, освободишь их от мертвящей силы страсти и оживотворишь». «Что бы ни разуметь под частными видами страстей, указываемых св. Павлом, видимо, что он заповедует умертвить плотскую страсть во всех ее проявлениях». «К убеждениям Апостол присовокупил и угрозу наказанием, может быть, по свойству страстей. Страсть похотная и любоимание плохо поддаются врачеванию от воспоминания о благодеяниях Божиих. Когда зашевелились сии страсти, ничто так не сильно отрезвит, как живое представление грядущего гнева Божия» (преосв. Феофан). Напоминание о прежней греховной жизни Колоссян тоже было сильным побуждением для них к удалению от страстей, так как пагубность их они испытали горьким опытом жизни, когда не были верующими в истинного Бога, но были Ему противниками, почитая сребро и злато и многое другое более Бога. Изъясняя, почему Апостол любостяжание назвал идолослужением, св. Иоанн Златоуст говорит: «те, которые отреклись от Божия владычества и служат бездушному золоту, явно суть идолослужители».

Воскреснув к новой жизни, христиане сами должны умерщвлять уды яже на земли т. е. не только отрицательно относиться к земным приманкам, но и подавлять в себе, в своей плоти все греховныя побуждения и обнаружения, за которыя на людей обрушивается и теперь (έρχεται ср. Рим. 1:18) гнев Божий 

Христианин, умерши греху, имеет тайное, сверхчувственное, благодатное сокровище на небе со Христом в вечной, нетленной славе будущего века, которая откроется вместе с явлением Христа во Славе (Кол. 3:3–4). Но чтобы стать обладателем этого сокровища, надо совлечься «ветхого человека», т. е. отложить все греховные движения: блуд, нечистоту, страсть, похоть и любостяжание, которое Апостол назвал «идолослужением» (Кол. 3:5), служение идолу Маммоне. Это грехи плоти.

Какая же, спрошу еще раз, быть может жизнь, которую мы могли бы назвать нашею, не подвергаясь стыду и опасности? – Не иная, как только жизнь духа, – жизнь, в которой «уды сущие на земли», то есть чувственныя похоти и страсти, «умерщвляются» (Кол. 3:5) крестом Христовым, то есть чрез повиновение заповедям Его, и чрез последование примеру Его, – жизнь, в которой «разум пленяется в послушание веры» (2 Кор. 10:5), и от нея получает и чистый свет, дабы видеть истину, и силу, дабы непоколебимо стоять в оной, – жизнь, в которой «вселяется Христос верою в сердца» (Еф. 3:17) человеков, «и любовию действует» в них к миру внутреннему, к благополучию внешнему, к благоустройству общественному, к блаженству вечному. Сия жизнь не есть земная, потому что она земное умерщвляет; не есть земная, потому что раждается от семени небеснаго и Божественнаго. Она есть небесная жизнь, потому что хотя сеется на земли, но растет в небо, и даже превыше небес, она есть небесная, еще прежде окончания видимой жизни земной, потому что нам «возвещен живот вечный, иже бе у Отца, и явися нам, и в следствие сего есть общение наше со Отцем и с Сыном Его Иисусом Христом» (1 Ин. 1:2-3), есть «общение Святаго Духа со всеми нами» (2 Кор. 13:13); а сие общение, без сомнения, есть небесное и пренебесное.