К Колоссянам послание ап. Павла 3 глава 2 стих

Если человек умер и воскрес со Христом, то его жизнь уже не принадлежит этому миру, она должна быть устремлена к небу, куда ушёл Иисус.

83. Но ищущая Христа не должна быть обыкновенным человеком, не должна находиться на площади, на улицах, издавать жалобные вопли, иметь порывистую походку, стараться подслушивать и быть доступной для (постороннего) взора. Апостол запрещает тебе земное сообщество и учит парить на духовных крыльях к небу, за пределами даже мира (naturae). «О горнем, — говорит, — помышляйте, а не о земном».

159. И чтобы мы не считали, что искать нужно глазами, а не Духом, он прибавил: О горнем помышляйте, а не о земном

В нравоучительной части Ап. Павел изображает христианскую жизнь вообще по существу ее, не касаясь внешних отношений христиан, и говорит, что:

1) общим характером христианской жизни должна быть отрешенность от всего земного (Кол. 3: 1—4);

Исполняя заповедь Апостола, православные смо- трят на горнее служение Богу. Это служение показано чишаш* нам в Откровении. Там является не только Христос Господь, но старцы нравфдники и множество угодников Богу (отр. 4, 2—4; 14, 2—5). Размышляя о кончине жизни (Евр. 13:7), для приближения 'мен их к нашей думе, православные христиане делают изображения святых угодников (ср. Исх. 28:9 — 12). В этом случае Церковь древнее богослужение, умножая святыни Божии, как о том предсказал пророк Захария (14, 20).

Отрывок 3:1–4посвящен практическому учению. Построение Кол., в котором за частью догматической следует часть практическая, есть обычное построение посланий ап. Павла. В ожидании явления Христова, о котором ап. Павел продолжает думать с прежнею напряженностью, он призывает своих читателей, совлекшись ветхого человека с его пороками, которые он называет земными членами, – облечься в нового во Христе (3:1–16). Новый человек не знает различия национального и религиозного прошлого, культурного уровня и социальной среды (ст. 11), и для него характерна нравственная жизнь под знаком любви (ст. 14) и благодарности Богу. Эта последняя мысль, вероятно, выражена в конце ст. 15 «дружелюбны» и в ст. 16 «во благодати». Указание на благодарность возвращает нас к мысли 1:12. 

В нравоучительном отделе жизнь христианскую Св. Ап. Павел сначала изображает:

1) Вообще по существу ее, не касаясь внешних отношений христиан, и говорит, что: а) общим характером христианской жизни должна быть отрешенность от всего земного, что мы горняя должны мудрствовать, а не земная, ибо жизнь наша сокрыта со Христом в Боге (Кол. 3:1–4).

Приступая к преподанию нравственного учения, Апостол сначала начертывает общее понятие о христианской жизни, как отрешении от всего земного и устремлении к небесному (1–2 ст.), к жизни сокровенной во Христе и в прославлении с Ним в вечной славе (3–4).

Указывая высшее основание к христианской жизни. Апостол говорит, что Христиане чрез крещение совоскресли со Христом от смерти за грех, поэтому они должны быть с Ним и во славе. Для сего они всеми силами должны устремляться к небесам, постоянно помышляя о горнем, а не о земном, так как для земной жизни Христиане должны быть как бы мертвыми, тогда как христианская духовная жизнь должна быть живою, но только не очевидною как для самого подвизающегося, так и для постороннего глаза, в особенности же – для непосвященного в сокровенную жизнь о Христе. Но когда явится Христос в светлый день Его полной славы, тогда истинно-христианская жизнь подвизающихся в ней откроется во всей славе, как и наоборот – откроется тогда и жизнь бесславная и греховная, которая казалась прежде не таковою для самих виновников. Здесь особенно достойно внимания то, что Апостол поставляет христианскую жизнь в самую тесную связь и зависимость от Христа. В 1-м стихе он поставляет от Него в зависимость обновление нашей жизни (сравн. Рим. 6:4); в 3-м стихе он говорит: «жизнь ваша сокрыта во Христе», а в 4-м стихе он Самого Иисуса Христа называет «нашею жизнию». Изъясняя эту тайну жизни о Христе, преосвящ. Феофан говорит: «верующие в Иисуса Христа облекаются в Него и бывают един дух с Ним. А Он – едино с Богом Отцом. Вследствие чего они чрез Него и к Нему вступают опять в единение и общение с Богом. Такова тайна жизни о Христе, Господь изложил ее так: Аз во Отце Моем, и вы во Мне, и Аз в вас (Ин. 14:20). Такова златая цепь. Господь изъяснил и то, как она связуется: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин. 14:6). Бог Отец всех влечет к Сыну, а Сын приводит их к Отцу. И богообщение верующих установляется; живот их делается сокровен со Христом в Боге. Св. Павел напоминает о сей тайне христианской жизни в подтверждение того, что Христианам следует всегда мудрствовать только о горнем. Умерли, говорит, вы и для всего, и для себя, и для мира, и для всякой твари; нечего вам о всем таком и думать. Ожили вы новою жизнию, и живот ваш стал сокровен со Христом в Боге; о Боге и помышляйте, о Божеском и мудрствуйте. Где живот ваш, там следует быть и сердцу вашему, и уму вашему». «Что явимся во славе, когда явится Христос Господь, сие св. Павел полагает в прямой зависимости от того, что Христос Господь есть живот наш. Имея живот в Нем, состоим в существенной связи с Ним – нераздельно, так что, где Он и Каков, там и мы и таковы же. Явится Он во славе: сие явление Его во славе привлечет и нас всех в славу Его. Отсюда выходит: если славно и желательно сие явление в славе Христовой, то надо возревновать и восподвизаться о том лишь, чтобы иметь живот свой во Христе и от Христа; а слава потом уже сама собою придет. То, что Апостол именует Христа Господа животом нашим, не разно от того, что сказал он о сокровенности живота нашего в Боге. Ибо потому он и сокровен в Боге, что есть Христов – не по одному происхождению, но по существенному живому союзу со Христом Господом, Который есть едино со Отцом».

По свидетельству Слова Божия, находясь здесь, в этой жизни, мы еще не можем ни видеть, ни слышать, ни понять того блаженного состояния, которое уготовано любящим Бога. Взамен того можем и должны веровать в блаженство будущего века так, как бы его видели, слышали и понимали мыслью своей, как все то, что находится пред глазами. Не значит ли это, что, живя в сем мире, мысль наша должна витать выше его, постоянно отрешаться от видимого ради свободы в созерцании предлежащего нам счастья на небесах. Несносный шум житейского моря отвлекает внимание от Царства Небесного и приковывает мысль к земной сфере настолько, что о будущем веке некогда и думать.

Вера наша далека от той веры, которая должна предвкушать в здешней жизни радость будущей. Напротив, ощущаем не радость, а безотчетный страх при мысли о вечности, о переходе в иной мир. А могло бы быть не то, если бы мысль привыкла быть там, где ей предстоит блаженство любящих Бога, вечное успокоение, неизреченное веселие.

Греховное состояние много препятствует свободе, которая свойственна невинным детям в их обращении с родителями, когда не чувствуют за собой проступка, отталкивающего от них любовь родительскую.

Чтобы наслаждаться надеждой будущих благ, необходимо отрешиться от греха и от всего суетного, мирского, от житейской гордости в особенности.

Невозможное сделается возможным, и то, чего не видел еще глаз, не слышало ухо и что на мысль еще не приходило, сделается доступным внутренней, созерцательной способности, очищенной слезами покаяния. Тогда вера близка уже к тому состоянию, которое называется видением того, что будет открыто за гробом духовным очам души.

Великое счастье – обнять созерцательной верой блага будущего века. Становится тогда понятной цель земной жизни, причины претерпеваемой тесноты, от которой подчас захватывает дыхание, как у утопающего. Всё это легче переносится с терпением, в надежде, что близок конец, который увенчает терпение и заставит забыть все неприятное и не только забыть, но и жалеть, что мало перенес.

Среди тесноты от житейских невзгод и превратностей не так легко любомудрствовать о горнем, но ведь скорбь и теснота не постоянно сопровождают жизненный путь; бывают льготы. Этими льготами надобно пользоваться для бесед о горнем, для молитвы о небесных благах. Для облегчения трудного душевного борения внутри себя, надобно взывать о помиловании ко Христу Богу нашему. Счастливы те, которые стяжали привычку непрестанно молиться. Блаженны те, у кого она обратилась в натуру и срослась с их дыханием. Всякое дыхание их хвалит Бога. Сладчайшее Имя, подобного Которому нет другого ни на небе, ни на земле. Имя Иисуса Христа, должно быть дыханием нашим наяву и во сне, всегда и везде.

Начиная свои нравоучительныя увещания, ап. отправляется в этом случае от факта духовнаго воскресения колосских христиан. Они воскресли со Христом к новой жизни и потому должны стремиться туда, где находится Тот, с Кем они так тесно связали себя, именно на небо. Они должны помышлять и заботиться о том, что имеет отно-шение к этой небесной жизни, и не отдаваться сердцем земным вещам и отношениям. Для заботы о том, что имеет исключительное отношение к земной жизни, у христиан не осталось уже никакого повода. Они умерли духовно и поэтому ничто земное не может занимать их ум само по себе Положим, их новая жизнь не есть что нибудь явное для всех, но она однако, несомненно, началась и откроется на вид всех тогда, когда снова явится Христос во всем Своем величии, потому что она связана с жизнью Христа, а эта последняя еще сокрыта в своем величии от людей

 Поскольку временная наша жизнь непостоянна и все в ней изменяется и проходит, то не должны мы к временным и мирским вещам прилепляться, а со всяческим усердием вечной жизни и тех благ искать. «О горнем помышляйте, а не о земном» (Кол. 3:2). 

 Простирает (враг) сети любви мира сего, гор­дости и суеты его. Представляет всякой душе христианской честь, славу, богатство и рос­кошь мира этого и шепчет в уши, как хорошо и приятно быть в чести, от всех почитание и поклонение иметь, быть всеми прославляе­мым и хвалимым, жить в богатстве, в богатом и красивом доме, иметь многих слуг, одеваться в шелковую и пригожую одежду, проезжаться в карете цугом, знаться со знатными и прослав­ленными людьми, ставить каждый день бога­тую трапезу и веселиться, и приезжающих гос­тей веселить, и прочее. Так шепча, замышляет лукавый дух, чтобы бедный человек в таких суетных мыслях запутался, и не помышлял о должности и звании своем христианском, и забыл бы, что он искуплен, и позван, и обнов­лен к вечной жизни.
О, сколь многих христиан уловляют в эти сети, особенно в нынешнее время! Христиа­нин, отвечай злому духу так: Мы ничего не при­несли в мир; явно, что ничего не можем и вынес­ти из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны этим (1 Тим. 6:7-8). От этих сетей пре­достерегает нас слово Божие. Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть пло­ти, похоть очей и гордость житейская, – не есть от Отца, но от мира сего. И мир прохо­дит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек (1 Ин. 2:15-17). И еще: О гор­нем помышляйте, а не о земном (Кол. 3:2). Не можете Богу служить и мамоне (Мф. 6:24). От­врати очи мои, Господи, еже не видети суеты, в пути Твоем живи мя. Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой (Пс. 118:37-38).

Преподав наставления в христианской вере, Апостол преподает также и нравственные наставления и увещания к святости жизни как общие для всех, так и частичные. Апостол начертывает общее понятие о христианской жизни: христиане через крещение «воскресли со Христом», следовательно, и жизнь свою им следует направить к достижению того горнего жилища, где «Христос сидит одесную Бога» (Кол. 3:1). «О горнем помышляйте, а не о земном» (Кол. 3:2).

Что значит «горняя мудрствовать»? Не правда ли, что сие не довольно понятно? А если ты сего не понимаешь: то, хочешь или не хочешь, ты должен признаться и в том, что сего не делаешь, то есть, не мудрствуешь горняя: ибо кто делает, тот уже знает дело, которое он делает. Если же не мудрствуешь горняя, то и не взойдешь в горняя, туда, «идеже есть Христос одесную Бога седя». Но если ты не взойдешь туда, где Христос одесную Бога: то подумай, земнородный, что с тобою будет, когда видимыя небо и земля прейдут, и вне горняго царствия Христова ничего не останется, кроме ада? Смотри, как земля По Евреин. сборн.: то, когда видимое небо и земля прейдут, и вне горняго Царствия Христова ничего не останется кроме ада, подумай, земнородный, где тогда ты останешся? Когда земля...  под тобою рушится, и ад разверзается: нет инаго средства спасения, как всею силою держаться за горнее. Надобно учиться «горняя мудрствовать, а не земная».
Учиться «мудрствовать»! – Не устрашился бы кто сего требования. Не подумал бы По Евреин. сборн.: иной устрашится сего требования. Подумает,... , что его хотят подвергнуть многоразличным трудностям, с которыми сопряжено прибретение того, что на земли называют мудростию; и к которым должно причислить самыя средства мирской мудрости, – множество учителей, один другому противоречущих, множество книг, не редко действующих как на глаз, так и на ум, только вредною пылью По Евреин. сборн.: что ему нужно будет взять многих учителей, которых слова не без справедливости можно назвать золотыми, хотя не по внутреннему их достоинству, но по цене, какую за них платят; что его непременно погрузят в груду пыльных книг, и заставят почерпать из них знание, которое нередко бывает для ума тем же, что пыль для глаза. . Не опасайтесь. Учиться мудрствовать по Евангелию не то, что учиться мирской мудрости. Мудрствование горнее не столь зависимо от внешних средств, не требует столь многих пособий, не так ограждено трудностями, как мудрость мирская, хотя и оное пользуется внешними средствами, не отвергает пособий, не изъято и от трудностей своего рода. Апостол, который написал нам заповедь, «горняя мудрствовать», пользовался средствами и пособиями земной мудрости, быв «воспитан при ногах ученаго Гамалиила»: но потом все сие, равно как и другия преимущества, отверг, как «тщету» и «уметы», «за превосходящее разумение Христа Иисуса», и «да Христа приобрящет» (Флп. 3:7-8); следственно, возвышался в мудрствовании горнем, не смотря на то, что в то же время отвергал По Евреин. сборн.: следственно тем выше восходил в мудрствовании горнем, чем решительнее отвергал....  средства и пособия земной мудрости. Другие Апостолы только рыбарския сети вязать, а не книжныя мудрования распутывать учились: но сие не препятствовало им, не только успевать в мудрствовании горнем для себя, но и соделаться наставниками онаго для самых мудрецов. Так и после Апостолов. Василий Великий приобрел мудрость Афинскую, и отдал ее в рабыню мудрованию Евангельскому. Арсений, также Великий, обладая ученостию Еллинскою и Римскою, находил себя довольно несведущим, а старца, необразованного Египтянина, довольно сведущим, чтоб учиться у него начаткам духовной мудрости По Евреин. сборн.: Антоний, так же великий по мудрствованию горнему, не читал, по собственному его сказанию, никакой книги, кроме нерукописной и для некнижных открытой книги, которой первой лист есть – небо, а другой – земля. . И так мудрствование горняго, хотя и для мудрецов, еще высоко, но вместе и для младенцев довольно просто. Яко Ты, «Отче Господи небесе и земли, утаил еси сия от премудрых и разумных, и открыл еси та младенцем» (Мф. 11:25).
Что же значит «горняя мудрствовать»? – Повторяю: если ты сего не понимаешь; то видно, что ты сего не делаешь. А если ты не мудрствуешь «горняя»: то нет сомнения, что мудрствуешь «земная», и следственно это ты уже знаешь. Итак, что ты делаешь, когда мудрствуешь земное, на пример, когда умудряешься, как бы сделаться богатым? – Ты желаешь богатства; часто думаешь о нем; вымышляешь средства для приобретения и умножения онаго; самым делом употребляешь сии средства; что ни делаешь, делаешь с намерением приобресть и умножить богатство; в обладании богатством полагаешь свое благополучие. По сему примеру, можно сказать вообще, что «мудрствовать земная», значит земнаго желать, о земном думать, земное делать, земное иметь в намерении, в земном полагать благополучие. Перемени предмет, и окажется, что значит «мудрствовать горняя». Сие значит горняго, то есть, небеснаго, или иначе, духовнаго и Божественнаго, желать, о небесном думать, небесное делать, или, по изречению Евангельскому, «делать дела Божия» (Ин. 6:28), небесное иметь в намерении, в небесном полагать блаженство.
Как трудно! – подумают некоторые. Чтобы небесное иметь и в мыслях, и в желаниях, и в делах, для сего надобно земному человеку переменить и дела, и желания, и самыя мысли. Не спорю, что это нужно, и что это не совсем легко По Евреин. сборн.: не легко сие. . Но что же делать? Взойти на высоту труднее, нежели упасть в бездну. И так лучше ли упасть в бездну?
Трудно мудрствовать горняя: но не трудно ли мудрствовать и земное? Легко ли, например, для человека любостяжательнаго принятое им мудрование? Он трудится день и ночь; лишает себя пищи и покоя; иногда оставляет дом; удаляется от близких сердцу; проходит сушу; пускается в море; нисходит в глубину земли; мучится то алчбою приобретения, то заботою сбережения, то страхом возможной, или отчаянием действительной потери. Если такия трудности заставляет переносить мысль, обогатиться на земли сокровищем тленным, на краткое время: неужели не стоит подвига мысль, приобресть горнее сокровище, нетленное, на веки?
Трудно земному человеку мудрствовать горняя, однако ж и зерно пшеницы, погребенное в земле у ног твоих, не мудрствует ли горняя своим образом? Оно разверзается; пробивается ростком сквозь землю вверх, борясь с ея и своею тяжестию; растет выше и выше; и, стремясь непрестанно горе, процветает и приносит плод. Неужели ты думаешь, что земному человеку, меньше, нежели пшеничному зерну, дано силы возникнуть в горнюю область по роду своему?
Трудно земному человеку мудрствовать горняя: но полно земной ли ты, человече? То ли собственно человек, что из земли берется, и в землю возвращается? Не есть ли сие только одежда твоя, или, если угодно, темница твоя? А ты сам, истинный человек, – ты дыхание жизни, происшедшее из уст Самого Бога, по реченному: «вдуну в лице его дыхание жизни, и бысть человек в душу живу» (Быт. 2:7). И так если, как земному, трудно, то, как горнему, не легко ли тебе мудрствовать горняя? Трудно ли огню итти горе, где его естественная область? Трудно ли камню падать на землю, где он родился? Трудно ли духу человеческому стремиться к горнему, приближаться ко Всевышнему? Если падение ветхаго Адама превратило стремление человека от горняго к дольнему и преисподнему: то воскресение и вознесение новаго Адама, Богочеловека, Иисуса Христа, не с сугубою ли силою обратило сие стремление в первоначальное направление, не поставило ли лествицу к небесам? Сошествие Святаго Духа не возжгло ли в человечестве духовно горящий огнь, естественно горе идущий, и горе влекущий то, в чем он обитает?
Еще ли трудно и после сего мудрствовать горняя, хотя бы для сего надлежало и дела, и желания, и мысли переменить?
Но как оставить земныя дела, желания и мысли, когда земное нас окружает, когда земное нам необходимо для земной жизни? Примечай за собою, как оставляешь ты горнее, для земнаго мудрования, и найдешь очень простой способ оставлять земное для горняго. Ты сокращаешь для себя время По Евреин. сборн.: Ты стараешься уменьшать для себя время...  дел благочестия, чтобы иметь более времени для дел мирских; иногда идешь во храм Божий, а между тем еще думаешь о том, что занимает тебя в доме твоем, даже иногда в то время, как стоишь телом во храме молитвы, мысль твоя уходит туда, куда влечет ее земное мудрование, или страсть в тебе господствующая; самыя духовныя упражнения твои повреждаются приходящими среди их земными воспоминаниями. Поступай противным сему образом. Делай дела, необходимыя для земной жизни: но старайся не простирать их далее необходимости, и по мере возможности освобождать себя от сей работы, в свободу дел благочестия. Не только предстоя Богу во храме, удерживай мысль от уклонения к земным вещам, но и вне онаго, когда по необходимости занимаешься вещами земными, отвлекай от них мысль и желание, и возводи к небесам и к Богу. Когда идешь на дело мирское: – воспоминай Бога, и проси Его благословения и помощи; когда входишь в покой от сего дела, воспоминай Бога, и благодари Его за помощь в труде и за дар покоя. Так можно со всяким земным, закону Божию не противным, упражнением соединять духовное мудрствование, и, так сказать, все земное и видимое превращать в горнее и духовное. «Егда воззриши на солнце», – учит святый Макарий, – «ищи истиннаго солнца, яко слеп еси. Когда простреши взор на свет, обратися оттуда очами к душе твоей, и виждь, имееши ли в ней истинный и благий свет, сиречь Господа» (Беседа 33).
Свет Господа нашего Иисуса Христа да просвещает, дух Его да укрепляет, последование слову и житию Его да возводит каждаго из нас к мудрствованию горнему на земли, а чрез то и к блаженному лицезрению Его на небесах, идеже есть Христос одесную Бога седя По Евреин. сборн.: Свет Господа нашего да просветит, дух Его да укрепит, последование слову и житию Его да возведет каждаго из нас к мудрствованию горнему на земли, а чрез то и к блаженному с Ним жительству на небесах. . Аминь.