К Колоссянам послание ап. Павла 2 глава 9 стих

Ничто не должно нарушать их союз со Христом, «чтобы кто не увлёк вас философией и пустым обольщением по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (2:8).

Обману лжеучений апостол Павел противопоставляет полноту бо- гообщения, которую колоссяне получили через Иисуса Христа, «...ибо в Нём обитает вся полнота Божества телесно, и вы преисполнены в Нём, Который есть глава всякого начала и власти» (2:9—10). Это единство можно сравнить с сообщающимися сосудами. Благодаря тому что верующие сотелесны Иисусу Христу, то есть обладают единой с Ним человеческой природой, им передаётся Его божество. Соединение со Христом произошло в крещении: «...в Нём вы и обрезаны были обрезанием нерукотворенным в совлечении тела плоти, обрезанием Христовым, погребённые с Ним в крещении, в котором вы и воздвигнуты были с Ним чрез веру в действие Бога, воздвигшего Его из мёртвых; и вас, мёртвых в согрешениях и в необрезании плоти вашей, Он оживил вас вместе с Ним, простив нам все согрешения» (2:11—13).

Зная, что одной из составляющих колосской ереси был иудаизм, Павел противопоставляет христианское крещение иудейскому обрезанию. После смерти Иисуса Христа именно крещение определяет принадлежность человека к Богу, а не обрезание, совершаемое человеческими руками. Как и в Послании к римлянам, Павел рассматривает крещение как погребение и воскресение с Иисусом Христом, которое затрагивает не только физическую, но и духовную природу человека. Оно устраняет не частицу плоти (как обрезание), а всё тело, связанное с грехом. Духовная смерть бывших язычников и их удалённость от Бога сменяется полнотой прощения и новой жизнью во Христе. Как и в Послании к галатам, для прощения язычников необходимо было упразднение закона, за неисполнение которого они были разобщены с Богом.

Итак, все, что имеет Отец, Он даровал Сыну, когда телесно родил Его в полноте Божества, и поскольку Он есть глава, то творение — Его тело. И если считается, что нечто может быть небесным созданием, то следует полагать, что все это в полноте существует во Христе, чтобы никто не считал, что следует почитать кого-то еще.

Закон очевидно показал единое Божество, ибо говорит о едином Боге (Исх. 6:4). Явил Его и апостол, говоря о Христе: В Котором обитает вся полнота Божества телесно. Если же, согласно апостолу, вся полнота Божества во Христе обитает телесно, то или они согласятся с тем, что у Отца и Сына единое Божество, или, если они желают разделить Божество Отца и Сына, то если Сын имеет всю полноту Божества телесно, то что же они собираются более пространно уделить Отцу, когда ничего нет пространнее полноты, а полнота есть совершенство? Следовательно, Божество — едино.

«Если у Святой Троицы одна природа, и эта самая природа в созерцаемой Ипостаси Сына отдельно созерцается совершенной и непорочной, и Сын воплощен, то оказывается, что вся полнота Божества непременно воплощена согласно сказанному: в Нем обитает вся полнота Божества телесно».

Ответ православного. В собственной Ипостаси Слова не созерцается целостность Троичного бытия, как это утверждает Савеллиево слияние. Ибо Слово не является ни нерожденным, ни рождающим, ни беспричинным, не имеет ни Сидящего одесную Себя¹, ни Сущего в недре Своем², как Отец, не имеет исхождения Духа и ничего иного из ипостасных свойств Отца и Святого Духа, ибо Сын не является нерожденным, как Отец, Сын не является Родителем, как Отец; опять же, Сын не беспричинный, не исходящий, и не посылающий Отца, но послан Отцом в мир. А поэтому воплощена Ипостась Сына, не совоплощается с Ним ни нерожденность Отца, ни исходящая Ипостась Святого Духа. Но поскольку все природные свойства Троицы, то есть безначальность, нетварность, неограниченность, неизменяемость, благость, животворность и все подобное, не изменившись и оставшись той же природы, так же, как в Отце и в Святом Духе, созерцаемы в Сыне, поэтому и сказано: в Нем обитает вся полнота Божества телесно и поэтому говорится, что Христос совершенный в Божестве³. И вот, подобно этому Он, называемый совершенным в человечестве, не соединил в Своем воплощении все ипостасные свойства людей: не был нерожденным, как Адам, не был рожден из ребра, как Ева⁴, не имел высоту гигантов или вид эфиопов, они же имели эти ипостасные свойства. Но поскольку Он добровольно воспринял все общие природные свойства человека, то есть стал тварным, видимым, тленным, смертным и так далее, но, в отличие от нас, непорочным⁵, искушен во всем, кроме греха (Евр. 4:15).], как говорит Павел, поэтому мы познаем Его и в человечестве совершенным. Итак, во Христе вся полнота Божества и человечества созерцаема природными свойствами. Ибо, если один некий ноготь окрашен красным, то плоть и кость пальца не окрашены вместе с ним, хотя они все три неотделимы друг от друга. Итак, Отец и Дух по ипостаси не стали видимы и не истекали кровью вместе с Сыном. Еще раз как перед Богом благовествую, что большая беда всем, говорящим, что природа есть ипостась: они впадают в нечестие Савеллия, Ария и Нестория⁶. Ведь если одна Венера покрыта облаком, нельзя говорить, что все звезды как особые ипостаси покрыты им, но только можно сказать, что каждая имеет общее свойство природы света.

Бог становится человеком, Господом нашим Иисусом Христом. Он рождается от Девы, Он получает полноту Своего человеческого естества от Богородицы; полноту Своего Божества Он от века имеет от Бога и Отца. Слово стало плотью, как говорит евангелист Иоанн; вся полнота Божества обитала в Нем телесно (Кол. 2:9). Он полностью Бог, Он полностью человек; Он совершенный человек потому именно, что Его человечество соединено с Божеством нераздельно и неразлучно. Но вместе с этим обе природы остаются собой: Божество не делается веществом, и вещество не делается Божеством. Говоря об этом, тот же самый Максим Исповедник дает такой образ. Если взять меч — холодный, серый, как бы без блеска — и положить его в жаровню, через некоторое время мы его вынимаем — и меч весь горит огнем, весь сияет. И настолько огонь, жар пронизал, соединился с железом, что теперь можно резать огнем и жечь железом. Обе природы соединились, пронизали одна другую, оставаясь однако самими собой. Железо не стало огнем, огонь не стал железом, и вместе с тем они неразлучны и неразделимы.

Когда мы говорим о воплощении Сына Божия, мы говорим, что Он стал совершенным человеком. Совершенным в том смысле, который я только что указал: Он совершен, потому что Он дошел до полноты всего того, чем может быть человек, — стал един с Богом. Но вместе с тем Он совершенен и тем, что Он в полном смысле человек; мы явно видим, что Он стал потомком Адама, что та телесность, которая Ему принадлежит, это наша телесность. И эта телесность, взятая от земли, Его сродняет, так же как и нас, со всем вещественным миром. Он соединен Своей телесностью со всем, что вещественно. В этом отношении можно сказать (об этом опять-таки Максим Исповедник пишет), что Христово воплощение является космическим явлением, то есть это явление, которое сродняет Его со всем космосом, со всем, что создано; потому что в тот момент, когда начинает быть энергия или вещество, оно узнает во Христе себя самое в славе соединения с Божеством. И когда мы думаем о твари, о той земле, на которой мы живем, о мире, который нас окружает, о вселенной, малюсенькой частью, частицей которой мы являемся, мы должны себе представить и понять, что телесностью своей мы сродни всему тому, что материально во вселенной. И Христос, будучи человеком в полном, совершенном смысле этого слова, сродни Своей телесностью всей твари: самый маленький атом или самая великая галактика в Нем узнает себя самое во славе. Это очень важно нам помнить, и мне кажется, что, кроме православия, ни одно вероисповедание на Западе не восприняло космичность воплощения и славу, открывшуюся для всей вселенной через воплощение Христово. Слишком часто мы говорим и думаем о воплощении как о чем-то, что случилось только для человека, для человечества. Мы говорим, что Бог стал человеком для того, чтобы спасти нас от греха, чтобы победить смерть, чтобы упразднить разделение между Богом и человеком. Конечно, это так; но за пределом этого — все остальное, о чем я сейчас старался как-то упомянуть и на что старался хоть неумело указать.

Затем, не упоминая еще в частности ни о каких лжеучениях, Апостол только внушает, что твердость веры во Христа обязывает колоссян прямо отрицаться от всяких, хотя бы и обольстительных по философскому глубокомыслию, воззрений, если они не от Христа, а от людей. Ибо во Христе мы имеем все: в Нем обитает вся полнота Божества телесно, в Нем мы и обрезаны обрезанием нерукотворенным; с Ним мы погребены в крещении; в Нем и совоскресли верою, ибо ради Него истреблено бывшее рукописание наших согрешений, которое Он пригвоздил ко кресту.

Смотри, как, обличая их, он опровергает сказанное (заблуждение): сначала предложил решение, а потом возражение. Такое решение устраняет подозрение, и слушатель скорее соглашается, когда говорящий не о том заботится, чтобы опровергнуть возражение. В последнем случае, слушатель старается о том, чтобы не быть побежденным; а тут — не бывает этого. «Яко в том живет», то есть, так как Бог живет в Нем. Но чтобы ты не подумал, будто Бог заключен в Нем, как в теле, говорит: «Всяко исполнение Божества телесне», и вы имеете полноту в Нем». Некоторые говорят, что (апостол) называет здесь церковь исполненной божества Его, как в другом месте говорит: «Полнота Наполняющего все во всем» (Еф. 1:23), а слово «телесне» значит здесь: как в голове тело. Почему же в таком случае не прибавил он: яже есть церковь? Другие думают, что он говорит здесь об Отце, что полнота Божества живет в Нем. Но это несправедливо: во-первых, потому, что слово «жить» не в собственном смысле говорится о Боге; во-вторых, потому, что полнота не есть то, то принимается: «Господня земля и что наполняет ее» (Пс. 23:1), и апостол говорит: «Пока войдет полное число язычников» (Рим. 11:25); здесь исполнением называется целое. Потом, что значит слово «телесне»? Как в главе.

 Истина величайшая: в человеческом теле живет вся полнота Божества, то есть в теле Иисуса Христа.

 Не подлежит сомнению, что Апостол здесь под начальством и властями разумеет чины Ангельские: 1, 16; Ефес. 3,10; с целью показать вопреки лжеучителям, что Христос не служебная сила и не подчиненное существо, но глава всех: Еф. 1:21-23, и что в Нем христиане могут обрести полноту знания: Иак. 1:5-6, так как лжеучители утверждали, что всякое знание они находят только в своем разуме и в общении с ангелами: Кол. 2:18.

Ты говоришь о себе, что не разумеешь сказанного: в Том живет всяко исполнение Божества телесне, а я думаю, что сказано: телесне вместо существенно. Ибо пречистым сим храмом управляла не действенность Божества, порождаемая сущностью, но самая сущность, имеющая тысячи действенностей, не частным обладающая дарованием, а составляющая источник благ. Тот, говорит Апостол, Кто царствует со Отцом, держит бразды всего премирного и правит земным, вочеловечился и с военачальническими оружиями стал во главе дружины, чтобы и их украсить, и даровать победу человеческому роду, и обратить в бегство зловредных демонов, и сокрушить высоко о себе думающего вождя их, и Церковь наполнить тьмочисленными дарованиями.

Царь стал предводителем, сказано у Апостола, а не военачальник украсился царским достоинством. Царь среди дружины в зрак раба сокрыл Свой сан, а не воин присвоил себе царское достоинство. Царь был законоположником, а не воин усвоил себе право законодательствовать. Царю свойственно говорить: Аз же глаголю вам (Мф. 5:22); Самодержцу: хощу, очистися (Мф. 8:3). Имеющему неограниченную власть: буди тебе, якоже хощеши (Мф. 15:28); Владыке: молчи, престани (Мк. 4:39). Оставляю прочее сему подобное, чтобы перечислением всего не продлить слова.

Если же смущает тебя страдание и то, что предпринято было против Бога, но коснулось только плоти, то выслушай, что говорит первоверховный Апостол: Христу убо пострадавшу плотию (1 Пет. 4:1). Посему, если тот, кому вручены ключи небес, сказал, что в собственном смысле пострадала плоть, которая может страдать (ибо Божество бесстрастно), если Иудеи, как убившие Наследника, претерпели то, что выше всякого ужаса, да не смущает тебя страдание; а напротив того, да руководит к величайшему благодарению за то, что бесстрастный Царь, не допускающий и тени изменения, отдал плоть Свою на страдания и, изрекши многое, как немощный человек, чтобы сею хитростью пленить хитреца, и воздвигнув славные победные памятники, возшел на небеса, облекшись в начаток нашего естества.

Если же Он, как говорят, был простой человек, украшенный Божественною благодатью, то по какой причине Иудеи, убив многих святых мужей, не потерпели ничего подобного, а тем, что претерпели Иудеи за Него, препобеждается всякое сравниваемое с сим страдание? Но очевидно по той причине, что те были святые, а соблаговоливший вочеловечиться есть Единородный Сын Божий.

То самое, что принявшие страдание были не одного и того же достоинства, но что они были рабы, а Сей — Владыка, стало для Иудеев причиною нещадной казни.

Сей есть наследник (Мф. 21:38), — сказали делатели винограда и устремились убить наследника, а не подобного им раба, истинного Сына Домовладыки, а не одного из среды своей, украшенного достоинством всыновления. Ибо почему после рабов послан Сын, Которого надлежало почтить? Почему называется Он вторым человеком с небесе (1 Кор. 15:47)? Почему снисшел Бог и действовал заодно с Человеком?

Почему смирил Себе (Флп. 2:8), будучи равен Богу? Почему Бог Сына посла в подобии плоти греха (Рим. 8:3)? И почему не уничижаются Пречистые Тайны, когда по видимости они Тело и Кровь человека? Почему изрек: тело же совершил Ми еси (Пс. 39:7)? Почему необходимо было иметь и Ему нечто такое, что мог бы принести? Почему же Собственною Своею Кровию искупил пленных? Или почему Господа славы распяли (1 Кор. 2:8)? Почему Слово плоть бысть (Ин. 1:14)? Почему многочастне и многообразне Отец глаголавый во пророцех, впоследствии глагола в Сыне (Евр. 1:1, 2)? Или почему Сын преискренне приобщися техже (Евр. 2:14)?

Но чтобы, перечисляя все, не обременить твоего слуха, скажу все вместе: когда Бог выражается смиренно, это согласно с домостроительством, полезно, и нимало не вредит Его пречистому достоинству. Простому же человеку говорить что-либо божественное и преестественное есть знак самой крайней дерзости. Царю позволительно говорить и думать о себе скромно; но непозволительно говорить по-царски воину или военачальнику. Итак, если вочеловечившийся был Бог, как и действительно Он Бог, то имеет место и уничижительное; а если Он был простым человеком, то не имеет места высокое.

Исповедуя, что Слово соединилось с плотью ипостасно (καθ' υπόστασιν), мы поклоняемся единому Сыну и Господу Иисусу Христу, и в этом случае мы не разлагаем по частям и не разлучаем человека и Бога, особенно когда они соединены между собою не единством достоинства и произволения (ибо это пустословие, а не что другое), не называем Христом отдельно Слово, сущее от Бога, и также Христом отдельно другого, сущего от жены, но признаем одного только Христа — Слово, сущее от Бога Отца, с собственною Его плотью. Ибо тогда Оно по человечеству помазано (Святым Духом), хотя достойным получить Само дает Духа, и дает не в меру, как говорит блаженный евангелист Иоанн (Ин. 3:34). Не говорим мы и того, что Слово, сущее от Бога, обитало в рожденном от Святой Девы, как в обыкновенном человеке, да не представляют Христа человеком богоносным. Ибо хотя Слово и с нами обитало (Ин. 1:14), но сказано, что, во Христе обитала телесно и вся полнота Божества (Кол. 2:9). А мы содержим в мысли и определяем, что Слово, став плотью, обитало во Христе отнюдь не так же, как, говорится, обитало Оно во святых, но, став едино с человеческим естеством в ипостасном бытии и не превратившись в плоть, Слово устроило такое обитание, какое, можно сказать, имеет душа человека с собственным своим телом.

Яко в том (т. е. во Христе) живет всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2:9), т. е. обитает само Божество, и притом не частью какой-либо, а всей сущностью своей, – вся полнота Божества. И именно обитает, а не случайно и временно только проявляется. Обитает телесно, т. е. воплощенно и осязательно, а не образно или в переносном каком-либо смысле, обитает как душа в теле, т. е. неслиянно и нераздельно. При сем Блаж. Феодорит замечает: «но не думай, что Бог Слово заключен в теле, объят, ограничен. Ибо Он и воплотился весь, и со Отцом есть весь, будучи телесно описуем и божеством неописан».

Указавши в мнимо-философских воззрениях отличительную черту – пустоту, Апостол указывает в Христианстве реально-божественную полноту, а именно в Иисусе Христе, в Котором «Слово плоть бысть и вселися в ны» (Ин. 1:14), по силе чего и все, что может и должно иметь божественную полноту и совершенство, получит оное не только духовно, но и материально, плотски, чрез Христа, свидетелями чего служат все Христиане, получившие дары искупления и пользующиеся плодами его. И не только люди, но и Ангелы входят в полноту жизни, дарованной чрез Христа, как члены небесной Церкви, возглавляемой Тем же Христом, Которому «дадеся всяка власть на небеси и на земли» (Мф. 28:18). Посему, никоим образом никто не только из людей, но даже и из Ангелов, не мог и не может дать божественной полноты жизни и совершенства, ибо для сего, с одной стороны, необходима была высочайшая сила и могущество, которых в них нет, а с другой – человеческая телесность (для существенного общения с людьми), которой они и не могут иметь. По всему этому, та философская полнота (плирома), о которой вслед за язычниками-философами говорили еретики в Колоссах, – призрачная, ибо есть одна только действительная полнота, это – Иисус Христос, из Которого одного и можно почерпать неистощимо все, что потребно к животу и благочестию. «В Нем естество наше соединено с Богом, а чрез это и мы в Нем соделались причастниками Божественного естества», говорит блаж. Феофилакт. «Как же вы, оставя Господа, думаете прибегнуть к Ангелам, которых Он есть глава? Всем сказанным Апостол совершенно разбивает ложное учение об Ангелах», которое покушались надвязать Колоссянам пришельцы-философы. По мнению нашего нового толковника, здесь (в 10-м стихе) «логическое ударение лежит на слове «в Нем». Апостол с особенною силою оттеняет ту мысль, что во Христе, а не в ком либо-другом, Колоссяне имеют полноту благодати, что только в общении, в тесном единении с Ним возможна духовная жизнь Христианина». А так как это единение зиждется на воплощении Иисуса Христа, то можно сказать, что самая существенная здесь мысль – в том, что только чрез веру в Иисуса Христа, как воплотившегося нас ради, возможна истинно-совершенная и спасительная жизнь, а вместе с тем и всякое вообще проявление Божества, как в Самом Себе, так и в сотворенных Им существах, стремящихся к полноте бытия и жизни.

Здесь и далее Павел развивает мысль о том, что Божественная "полнота", на возможность предоставления которой претендуют лжеучители, обитает только во Христе и достижима только через Него.

Колоссяне, укореняясь во Христе, как растение укореняется в почве, и покоясь на Нем, как покоится на твердом фундаменте строющееся здание, а вследствие этого еще более укрепляясь верою в том направлении, какое дано им Епафрасом (якоже научистеся), и соединяя вместе с преуспением в вере чувство благодарности к Богу,—находясь в таком благоприятном состоянии, колоссяне должны и оставаться в нем. Они должны наблюдать за тем, чтобы кто нибудь, подобно охотнику, не поймал (ό συλαγωγών) их в свои сети при помощи известной, ложной философии (ап. не разумеет тут философию вообще, как показывает член стоящий пред φιλοσοφίας), которая есть не иное что как пустое, не имеющее в себе зерна истины, обольщение. Эта философия не может в сущности дать ничего прочнаго, потому что она основывается на человеческом предании т. е. на тех воззрениях теософическаго характера, какия веками сложились у иудеев и язычников, и на стихиях мира т. е. представляет собою только элементарную, слабую попытку решить великие вопросы, уже решенные во Христе и для христиан. Итак эта философия обходит Христа хотя в Нем обитает полнота божескаго существа и божественных свойств телесно т. е. видимым для нас образом, и потому эта философия опасна для христиан 

Колосские еретики считали Христа только одним из эонов — выразителей Божества. В противовес им, Ап. говорит, что во Христе обитает вся полнота Божества¹ и притом «телесно» или в теле (σωματικώς — равняется выражению έν σώματι), так что мы можем наблюдать ее: Ап. конечно хочет сказать, что Бога мы можем видеть в воплотившемся Сыне Божием, Иисусе Христе (ср. Кол. 1:19).

В противоположность ложной философии и пустоте лжеучений о Христе ап. Павел дает краткое, но наиболее емкое выражение тайны Христа: «в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9), т. е. во Христе живет Само Божество, и притом не какой-либо частью, а всей полнотой сущности, и притом «телесно», т. е. воплощение, – неслитно и нераздельно с человеческой природой Христа. «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины» (Ин. 1:14). Воплощение не ограничило Божества: «Ибо Он и воплотился весь, со Отцем есть весь, будучи телесно описуем и божеством неописан» (Бл. Феодорит).

Это кенозис Бога, но он необходим для нашего обожения.

«В Нем (т. е. во Христе) естество наше соединено с Богом, а через это и мы в Нем соделались причастниками Божественного естества» (Блаж. Феофилакт) (цит. по еп. Никанору, Толк. Апостол, стр. 525).

Иные учители утверждали, что Христом наименована здесь Церковь и что «в ней живет всяко исполнение Божества». Но не знаю, прилично ли такому умопредставлению слово «телесне». Думаю же, что поелику Апостол назвал Христа главою Церкви, а как очевидно, по человечеству Он — глава наша, то и сие сказано о Нем как о человеке, в Себе носящем все Божество. Ибо божественный Апостол, желая выразить разность закона и благодати, нищете стихий противопоставил Христа и, в намерении взаимным сравнением показать Его превосходство, присовокупил, что в Нем «живет всяко исполнение Божества телесне», то есть как в собственном теле; потому что, говорит Апостол, не частную какую-либо благодать, подобно Моисею, приял Христос. Он Богочеловек, и с сим видимым соединено все Божество Единородного. С таким разумением согласно и последующее:

Ст. 10. И вы имеете полноту в Нем, Который есть глава всякого начальства и власти.

То есть то, что есть Бог – Слово, в Нем обитает. Но чтобы, услышав слово обитает, ты не подумал, что Он находился под действием силы, как пророки ибо вселялся в тех Бог, по слову: вселюсь в них и буду ходить в них (2 Кор. 6:16), — он присовокупил: телесно, то есть что Он — не какая-нибудь энергия (сила), но сущность, как воплотившийся и составляющий одну ипостась с воспринятым. Или, по слову святого Кирилла, так живет, как душа в теле; а обитает она в теле существенно, нераздельно и неслиянно. Но душа отделяется от тела во время смерти. Бог же Слово никогда не отделялся от воскресшей плоти: и во гробе был с нею, сохраняя ее от тления, и во аде был с душою, возвещая и давая свободу пленникам, и вообще единение души и тела было и тогда, когда они разделились во время добровольной Его смерти.

См. толкования на Лк. 8:45.