К Галатам послание ап. Павла 2 глава 11 стих

Поступок Ап. Петра, вызвавший обличение Ап. Павла, состоял в следующем. Проповедуя среди язычников в Антиохии, Ап. Петр держался свободно, не придавая значения закону иудейскому. Но когда появились иудействующие, он стал устраняться от общения с язычниками. Этим лицемерным поступком Петра были увлечены многие другие и даже Ап. Варнава.

В объяснение этого поступка Ап. Петра сушествует много мнений. Одни говорят, что Петр, действуя так, хотел дать Ап. Павлу повод для обличения иудействующих. Но это объяснение слишком опасно; оно вызывает вопрос и в других местах Св. Писания: не говорится ли и там о таких же преднамеренных действиях? Другие (римские католики) говорят, что упоминаемый здесь Петр был Апостолом из 70-ти, а не из 12-ти. Но ведь Ап. Павел ранее называет его Кифой и знаменитейшим. Павел перед всеми сказал Петру: «...если ты, будучи иудеем, живешь по-язычески ( г. е. жил перед этим в Антиохии, не соблюдая иудейских обрядов), а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь (своим лицемерным новедением) жить по-иудейски?»

Этот замечательный случай обличения Петра Павлом наглядно открывает равноправность Апостолов вопреки тем, кто клеветал на Павла.

(Апостоликон: «О еже о Кифе противоречии») Когда произошел Антиохийский инцидент? Запад: видимо, это случилось до Иерусалимского собора. После размежевания областей деятельности между Павлом и лругими Апостолами, которое имело месго на соборе, вряд ли Ап. Петр решился бы появиться в Антиохии, которая для Павла в то время была почти постоянным местом пребывания. (Поэтому считается, что Петр в Гал. 2:11-21 - это Апостол от 70-ти, а не от 12-ти.)

Ап. Петр не стеснялся вкушать пищу вместе с христіанами из язычников, которая не дозволена была законом Моисеевым. Когда пришли из Иерусалима люди от Макова, брата Господня (епископа Иерусалимского), очень строгого ревнителя закона Моисеева, который на соборе высказал мысль о необходимости соблюдения закона о пище для христиан из иудеев (Деян. 15:21; 21:20, 24), то Петр и Варнава (сотрудник Павла) прекратили общение в пище с христианами из язычников.

Проблема ветхого закона начинается с Ангиохийского инцидента.

Решение, принятое на соборе, было компромиссом и, как всякий компромисс, вело в конце концов к неприятностям и даже к трагической развязке. Решение гласило, что иудеи и впредь будут соблюдать обрезание и нормы закона, а язычники освобождаются отэтих норм. Это логически вело к созданию двух вероисповеданий (конфессий) и двух разных общин в Церкви.

Павел как бы говорил Петру: ты был за одним столом с язычниками, ты ел то же, что и они. Следовательно, ты в принципе одобрял точку зрения, что нет различия между иудеем и язычником. Как можешь ты теперь вдруг изменить свое решение и потребовать, чтобы язычники обрезывались и исполняли закон? В этом нет логики.

Ап. Павел не говорит о последствиях инцидента, обличения Петра в лицемерии. Из того, что он не приводит ни одного возражения Петра, можно заключить, что Петр согласился с Павлом.

В своем 2-м соборном Послании Петр положительно отзывается о Павле, называя его возлюбленным братом, проповедавшим по данной ему премудрости (2 Пет. 3:15).

Некоторые римские экзегеты: упоминаемый в главе 2 Петр был Апос голом от 70-ти, а не из 12-ти.

Другие: Ап. Петр допустил этот поступок по своей уступчивости. Изменения в убеждениях не произошло.

Св. Иоанн Златоуст толкует это место так, что Ап. Петр не лицемерно, а притворно сторонился язычников в надежде, что Павел потом исправит их. А Павел только для видимости обличил Петра.

Блж. Августин, прп. Феофан Затворник придерживаются дословного понимания.

Из этого отрывка ясно, что 1) Павел имел полное равноправие с другими Апостолами; 2) Ап. Петр не имел главенства или особого преимущества над другими, как то хотели бы видеть католические богословы, называющие Петра «князем Апостолов».

Петр - в греч. тексте - «Кифа» (Κηφάς, ср. 2:9).

В Послании к Галатам за рассказом об Апостольском Соборе следует другой эпизод, отсутствующий в Деяниях. В этом эпизоде Петр и Павел сталкиваются лицом к лицу:

Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию. Ибо, до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками; а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных. Вместе с ним лицемерили и прочие Иудеи, так что даже Варнава был увлечен их лицемерием. Но когда я увидел, что они не прямо поступают по истине Евангельской, то сказал Петру при всех: если ты, будучи Иудеем, живешь по-язычески, а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-иудейски (αναγκάζεις Ίουδαΐζειν)? (Гал. 2:11-14).

Почему Павел считает нужным упомянуть об этом инциденте? Вероятно, чтобы доказать, что и «знаменитые» могут ошибаться, что и Петр не непогрешим. В Иерусалиме Петр был на первых ролях, но в Антиохии он был гостем, и Павел ожидал, что он будет вести себя согласно местным правилам.  

Однажды ап. Павлу пришлось выступить и против самого Петра (2:11–21). Об Антиохийском инциденте по существу речь была выше. В Гал. ап. Павлу было естественно на нем остановиться, так как он наглядно свидетельствовал о равенстве его и старших апостолов. Он был не только равен им. Были случаи, когда он был вернее истине Евангельской, чем они. Если в Иерусалиме на Соборе Павел отстоял против непримиримых иудаистов свободу христиан из язычников, то поведение его в Антиохии показывает его убеждение, что иудеохристиане, несмотря на формальное решение Собора, были тоже принципиально свободны от закона. В науке существует спор, где кончается речь ап. Павла к ап. Петру в Антиохии, и где начинается догматическое учение Гал. Четкую грань провести, действительно, трудно. Вполне возможно, что весь отрывок 2:14б-21 представляет собою речь Павла, обращенную к Петру. Но и при таком понимании она представляет собой переход от исторической части Гал. к его догматической части. То противоречие, которое вскрылось в Антиохии, выражает основную догматическую тему Гал.: принципиальную противоположность закона и веры.

Толстой говорит еще: «Павел заносчив, дерзок, оскорбительно обращается с любимым учеником Иисуса, добрым, но слабохарактерным Петром».... Это нарекание заимствуется будто бы из послания к Галатам главы 2, ст. 14. «Когда я увидел, что они не прямо поступают по истине Евангельской, то сказал Петру при всех: если ты, будучи Иудеем, живешь по-язычески, а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-иудейски»? В этих словах и усматривает Толстой дерзость и заносчивость Павла. Он, очевидно, понимает слова: «живешь по – язычески» в том смысле, будто бы Петр вел жизнь недостойную не только апостола, но и христианина, свойственную язычникам. В таком смысле эти слова были бы и дерзкими, и несправедливыми. Но «жить по-язычески» значит здесь только иметь общение с язычниками и не соблюдать обрядового Моисеева закона: так обычно и жил или поступал ап. Петр, хотя и был по рождению иудей; теперь же, «опасаясь обрезанных», он стал для вида жить по-иудейски, устраняться от общения с христианами из язычников. Этот пример апостола Петра, бывшего первоверховным в лике апостолов, вынуждал подражать ему и язычников по рождению, теперь христиан по вере: вот почему говорит ему Павел: «язычников принуждаешь жить по-иудейски». В то время Христова Церковь делилась как бы на две паствы: на христиан из иудеев и христиан из язычников; предстоятелем одной паствы (христиан из иудеев) был ап. Петр, а предстоятелем другой (христиан из язычников) ап.Павел (Гал. 2:7).

Несоблюдение Моисеева закона было соблазном для первой, а соблюдение – соблазном для второй. Каждый из двух апостолов оберегал свою паству от соблазнов, а посему и Петру было естественно по пастырской любви к своим пасомым скрываться с несоблюдением заповедей Моисея, и Павлу по такой же любви в своей пастве всенародно восстать за это против Петра. Но тот и другой апостолы действовали в одном и том же духе, в духе ревности о спасении каждый своих пасомых. Хотя и была между ними видимая разность, но было и полное, понятное им обоим, единство в главном – в заботе о спасении своих духовных чад.

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 91++

Св. Павел сначала описывает поступок Петра (Гал. 2:11–13). Потом излагает самое обличение Петра (Гал. 2:14). Наконец, по поводу его показывает, как вообще должно смотреть на дела закона в отношении к спасению и на сущность новой благодатной жизни (Гал. 2:15–21).

Поступок Петра (Гал. 2:11–13). «Когда Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию. Ибо до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками, а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных. Вместе с ним лицемерили и прочие иудеи, так что даже Варнава был увлечен их лицемерием». Как согласить поведение Ап. Варнавы и в особенности великого Петра с их апостольским достоинством? В особенных усилиях и искусственных натяжках к сему соглашению нужды не видится Некоторые, например, католические писатели не находят ничего лучшего, как устранять вовсе Ап. Петра из описанного события: это, говорят, был не он, а некий Кифа. ; ибо при всем высоком достоинстве Апостолов и им не чужды были немощи воли и обычные слабости человеческой природы, так что и с ними могли случаться ошибки и даже падения (Петрово отречение от Христа). Неразрешимое недоумение было бы только тогда, если бы в самом учении и благвоестии Петровом о законе и благодати открылось нечто ошибочное и достойное порицания. Сего уже не мог допустить осенявший Апостолов Дух Святой; но сего и не было у Петра и Варнавы, как то и обнаружилось на соборе Иерусалимском. Что касается нравственно-практической деятельности, то здесь благодать Божия отнюдь не действовала как-нибудь принудительно на волю Апостолов, и никогда не изменяла их природных настроений и темпераментов. Из всего видно, что темперамент Св. Петра был сангвинический; обычный же недостаток сего темперамента тот, что людей с таким темпераментом приводят в расстройство и смущение всякие внезапности и неожиданности. Напротив на людей холерического темперамента всякие препятствия действуют лишь возбудительным способом. С таким темпераментом был, очевидно, Святой Ап Павел.

Противостояние Павла Петру в его снисхождении Иудействующим Христианам в Антиохии было весьма значительное, но оно не нарушало их мира, веры и единения, ибо Павел противостал справедливо, а Петр уступил правому без гнева, хотя, быть может, и не без смущения. Поэтому, здесь нет оснований к предположению о всегдашней разности учений Петра и Павла, а тем более к существованию партий (последователей Петра и последователей Павла), как хотят видеть некоторые западные экзегеты. Ап. Петр прежде других получил откровение о том, чтобы принимать невозбранно в число верующих и язычников (Деян. гл. 10). На соборе Апостольском положено было: освободить Христиан из язычников от соблюдения обрядов Моисеева закона, но Иудеям не запрещалось это. Поэтому пока для Ап. Петра в Антиохии не представлялось нужды связывать себя узами Иудейских постановлений, он свободно жил с Христианами из язычников. Когда же, по приходе соблюдающих эти предписания, он увидел необходимость сего, то отказался от прежней свободы и связал себя узами теми. Он поступал, так сказать, применительно к требованию обстоятельств. Однако, такая свобода иным казалась колебанием. Вот почему Ап. Павел и решил, что здесь должна быть большая определенность, основанная на внутреннем и искреннем убеждении, чуждом всякого лицемерия, в которое впадали не только простецы, не имевшие высоких убеждений Ап. Петра, но и такие высокие в церкви лица, как Варнава, действовавший не по убеждению, а по увлечению примерами других. В лицемерии этом выступал очевидный вред, а равно вредно было и неблагоприятное впечатление на Антиохийцев, произведенное поведением Петра. Это-то и побудило Ап. Павла разъяснить ему свой прямой взгляд на это дело. Св. Иоанн Златоуст говорит: «многие думали, что Павел обличает Петра в лицемерии. Но это несправедливо. Так понимать не должно. Слова его не были делом брани, но делом служения и мудрого мероприятия. Павел обличает, а Петр благодушно переносит обличения, чтобы ученики тем скорее убедились переменить свой образ мыслей». Что касается боязни Ап. Петра, то, по замечанию Иоанна Златоуста, он боялся не того, чтобы подвергнуться опасности самому, но того, чтобы не отошли от него ученики, чего боялся и сам Павел. Боязнь эта еще более увеличилась от того, что пришельцы из Иерусалима были таковы, что не могли сносить никакого снисхождения к язычникам, в чем между тем ссылались на Ап. Иакова, хотя он и не разделял их уступчивости. Эта одинаково возбуждало и Ап. Павла, который поэтому и решился высказаться по сему делу обстоятельно.

Лжебратия внушали галатам, что святой Павел сам не стоек в своих убеждениях и действиях, у вас учит, что нет нужды держаться закона, а в других местах, между иудеями, блюдет закон и других подчиняет закону. Так он обрезал сам ученика своего Тимофея. Какой же он Апостол? Против этого святой Павел рассказывает им, как он поступил со святым Апостолом Петром, когда тот своим поведением в Антиохии послужил соблазном для братьев, не согласно с благом Церкви и успехами Евангелия. Смысл этого сказания такой точно – между иудеями я бываю как иудей, и на других, действующих так смотрю снисходительно, но только дотоле, пока это служит ко спасению многих и тем созидается вера Когда же из этого выходит что-либо вредное для веры и Церкви, тогда я восстаю против этого со всею силой, несмотря ни на какое лицо. Рассказав о своем столкновении с Апостолом Петром (2:11–14), святой Павел излагает свою речь о спасении в Господе Иисусе Христе, с совершенным отрешением от всех дел закона, с которою он обратился к Апостолу Петру в присутствии иудеев и эллинов (2:15–21). Эта речь служит темой для подробного раскрытия ее в следующей части послания.
А). О столкновении с Апостолом Петром ( 2:11–14)
Святой Апостол Петр, придя после Иерусалимского Собора в Антиохию (где были святые Павел и Варнава), как Апостол по преимуществу обрезанных – иудеев, из ревности к успехам своей проповеди между ними, своим поведением внес соблазн в Антиохийскую Церковь, состоящую, главным образом, из необрезанных. Святой Павел, заметив это, объяснил святому Петру и Церкви, что так делать не следует. Святой Петр молчанием своим согласился с этим.
2:11. Возвратившись с Иерусалимского Собора в Антиохию, святые Павел и Варнава в последний раз учили вместе Церковь Антиохийскую, потому что вскоре они разлучились и уже не видно, чтобы они были вместе в Антиохии. В это время в Антиохию пришел святой Апостол Петр. Но он, как уже замечено раньше и будет видно позднее, своим образом действований подвергался нареканию, жалобам, порицанию (в слав. стах яко зазорен) между братий. Тогда святой Павел противостал ему, перед всею Церковью лично высказал свое мнение о его поведении. Что же зазорного сделал святой Петр?

 Если верховность духа Петрова над прочими Апостолами видна в том, что он некогда утвердил братию свою, поколебавшуюся в вере: не также ли видна верховность духа Павлова над самим Петром, когда Павел приметил непримеченный Петром соблазн, предстоящий Церкви, по причине его устранения от верующих из язычников, в угождение верующим из Иудеев, и исправил в сем случае действия Петровы? «Егда», говорит, «прииде Петр во Антиохию, в лице ему противу стах, яко зазорен бе»