К Галатам послание ап. Павла, Глава 1, Стих 11

Стих 10
Стих 12

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-11

Евангелие человеческое есть ложь. Всякий человек лжив (4 Никак. Бог верен, а всякий человек лжив, как написано: Ты праведен в словах Твоих и победишь в суде Твоем.Рим. 3:4), ибо если какая истина обнаруживается в человеке, то она не в человеке, а через человека от Бога.

Источник

Августин Иппонский, Изложение Послания к Галатам .Cl. 0282, 6.61.17.

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-11

Итак, то Евангелие, которое я вам благовествовал, не от людей я принял, как новые учители ваши, то есть ревностные ваши соблазнители,...

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-19

Знайте же, братья: Евангелие, которое я возвестил вам, – не вымысел человеческий. Ведь и меня научил ему не человек, и принял я его не от какого-то человека, но через откровение Иисуса Христа. Вы, конечно, слышали о моей прошлой жизни в иудействе, о том, что я со всею жестокостью гнал Церковь Божию, разорял ее и превосходил в иудействе многих ровесников из моего народа, потому что беспредельной была моя ревность об отеческих преданиях. Но когда Бог, избравший меня еще во чреве моей матери (1 Слушайте Меня, острова, и внимайте, народы дальние: Господь призвал Меня от чрева, от утробы матери Моей называл имя Мое;Ис. 49:1; 5 прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя.Иер. 1:5) и призвавший меня благодатью Своею, соблаговолил открыть во мне Сына Своего, чтобы я возвещал Евангелие о Нем среди язычников, — я не стал тотчас советоваться с плотью и кровью и не поднялся в Иерусалим к тем, которые стали апостолами до меня, но ушел в Аравию, и снова вернулся в Дамаск. Только потом, спустя три года, я поднялся в Иерусалим, чтобы познакомиться с Кифой, и пробыл у него пятнадцать дней. Из других же апостолов никого, кроме Иакова, брата Господня, я не видел.

Сегодня мы можем удивляться тому упорству, с которым апостол Павел подчеркивает независимость своей проповеди от человеческого влияния. Он настаивает на сверхъестественном происхождении его Евангелия, на том, что никто из людей его этому Евангелию не обучал, но принял он его от Самого Бога через откровение Иисуса Христа. Будучи убежденным и ревностным иудеем, будущий апостол относился к Церкви со смертельной ненавистью. Воистину, с ним должно было произойти нечто чудесное, чтобы он в одно мгновение из гонителя Церкви Савла превратился в апостола язычников Павла. Это чудо произошло, когда Савла настиг свет той молнии, которая испепелила все его фарисейство, всю его гордость ревнителя отеческих преданий. Таким чудом было откровение Савлу Воскресшего Христа на дороге в Дамаск. Ослепительное сияние этого откровения апостол позже сравнивал со светом в начале Творения (6 потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа.2 Кор. 4:6), а себя, преображенного этим светом, осознавал «новой тварью» (15 Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, а новая тварь.Гал. 6:15).

После разительной перемены, которая с ним произошла, он, при всем своем потрясении, не стал сомневаться, колебаться, не бросился за советом к «плоти и крови», то есть к людям, даже если таковые обладали авторитетом апостолов Христовых. А если он и ходил в Иерусалим, то было это не сразу, но спустя три года после откровения. Да и ходил он туда «не для того, чтобы чему-нибудь научиться и не для исправления какой-нибудь своей погрешности, но исключительно ради того, чтобы познакомиться с Петром и почтить его своим присутствием» (св. Иоанн Златоуст).

Мы еще можем понять те практические соображения, которые побуждали Апостола Павла настаивать на сверхъестественной причине радикальной перемены в в его мыслях, образе жизни, а также на Божественном происхождении его апостольства: слишком уж подозрительным могло казаться его современникам превращение рьяного разрушителя Церкви в самоотверженного ее строителя и защитника. Но нам труднее понять, почему апостол так упорно настаивает на сверхъестественном, Божественном происхождении Евангелия Христова, которое он проповедует. Ведь сегодня, когда люди – даже далекие от Церкви – слышат такие слова как «Евангелие Христово», «проповедь апостола Павла», они неизбежно представляют себе что-то «божественное», возвышенное, высоконравственное, святое, праведное и благочестивое. Но это – результат двухтысячелетнего влияния христианства на культуру, даже если она имеет к христианству косвенное отношение, или вообще никакого отношения не имеет – просто такова привычка, общее место. И мало кому в голову приходит, что Евангелие, которое возвещал апостол, в его окружении и в его время могло восприниматься совсем иначе. И не только могло, но часто и воспринималось как соблазн, обман или безумие (23 а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие,1 Кор. 1:23).

Почему так? Дело в самой сути того, о чем возвещает Евангелие. Мы по привычке не даем себе труда задуматься над тем, насколько противоречит Евангелие тому, что есть в мире, тому, что мы знаем о нашем мире. А в мире действуют законы, известные нам со школьной скамьи. Это законы физики, по которым действие равно противодействию. Это законы биологии, по которым выживает сильнейший или самый приспособленный. Это законы этики и здравого смысла: «без труда не вытащишь и рыбку из пруда», «что посеешь, то и пожнешь»

Подобные законы действовали и в религиозной жизни людей, которые тысячелетиями были убеждены в том, что для получения земных и посмертных благ человек должен совершать определенные действия, угодные богам, которые в язычестве олицетворяли природу с ее законами. Но даже при более развитых библейских представлениях о Едином Боге и Творце религиозная жизнь ветхозаветного иудейства руководствовалась аналогичными представлениями. Отеческие предания, о которых пишет апостол Павел, составляли многочисленные толкования Закона Моисея и точно указывали, какие действия необходимо исполнять для получения заслуженной награды от Бога.

И вот появляется некто, провозглашающий конец Закона! «Конец Закона – Христос» (4 потому что конец закона - Христос, к праведности всякого верующего.Рим. 10:4), – возвещает Апостол Павел, для которого еще вчера такая мысль была невообразимой. Это, по сути, и есть Евангелие свободы, объявляющее о том, что отныне люди – не наемные работники у Бога, который расплачивается с ними за проделанную тяжелую работу, но свободные сыны Божии и наследники неистощимых Божественных благ.

Нам трудно себе вообразить, какою смелостью должен был обладать человек, дерзнувший утверждать новые основы духовной жизни, шедшие вразрез со всей исторической практикой человечества. Естественно, проповедь апостола Павла вызывала недоумение и сопротивление. И мы знаем, чем закончилось это сопротивление мира для самого апостола – его мученической кончиной.

Евангелие, освобождающее от Закона? Спасение не преуспеянием в делах Закона, не ревностью об отеческих преданиях, не заслугами, но благодатью Божией и верой в Иисуса Христа? Апостола Павла упрекали в том, что он этим учением о спасении подрывает основы религии и нравственности, и делает он это из желания угодить людям, понравиться им, подольститься к ним. Нет, – отвечает на упреки апостол, – желание нравиться миру и возвещать Евангелие Христово – вещи несовместимые. Евангелие – не слово лести (4 но, как Бог удостоил нас того, чтобы вверить нам благовестие, так мы и говорим, угождая не человекам, но Богу, испытующему сердца наши.1 Фес. 2:4), и одобрение мира может стать тревожным сигналом для христианской проповеди и для Церкви. Невозможно одновременно поддакивать людям и быть служителем Христовым. Нет, Евангелие не имеет ничего общего с подобными человеческими расчетами на легкий успех и популярность. Оно чуждо человеческих мерок, но есть нечто абсолютно новое, прорывающее человеческие и все земные масштабы. Иначе оно не было бы истинным Евангелием, то есть Благой Божественной Вестью, ибо всякое истинное благо имеет начало в Боге. Весть о высшем благе спасения не только для Израиля, но и для язычников открылась Павлу при встрече с Воскресшим, явление Которого озарило всю его личность светом знания о том, что с Крестом и Воскресением Сына Божия в мир вошло то, что превыше всех законов физики, биологии и так называемой «естественной нравственности». В мире открылась любовь Творца к Его созданию. Откровение Христа было для апостола Павла одновременно и откровением Евангелия, которое возвещало не мнимое спасение Законом дел, но истинное спасение Законом Божественной любви. В Евангелии Христовом ему открылась последняя истина, состоявшая в том, что Крест и Воскресение – начало конца ветхого и привычного мира с его ветхими законами и ветхой историей. Законы порабощают. – Любовь освобождает!

Но ветхий мир греха иначе как по своим «законам греха» (23 но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.24 Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?25 Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха.Рим. 7:23-25) существовать не может. Он не может оставаться равнодушным и безучастным к вести о своем конце. И, разумеется, он сопротивлялся и будет всегда сопротивляться Евангелию. Это сопротивление может принимать форму прямой враждебности и насилия, может принимать форму лицемерного согласия или попыток превратить Евангелие любви в некий новый, – а по сути ветхий, – закон долга. Однако попытки эти тщетны, ибо Евангелие Христово – не вымысел человеческий, но Благая Весть о Божественной «победе, победившей мир» (4 Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша.1 Ин. 5:4).

***

Павел, апостол языков, возвестил людям Евангелие. Этим утверждением начинается сегодняшнее чтение из Послания к Галатам. Слово «евангелие» означает «благая, добрая весть». И время от времени народам Римской империи власти возвещали «добрые вести». Например, о какой-нибудь очередной победе над варварскими племенами или о других событиях, которые должны были вызвать радостный восторг у населения – скажем, о дне рождения императора. Как тут не радоваться?! Но в устах апостола Павла слово «Евангелие» означает нечто иное. Это Благая Весть с большой буквы, Весть о спасении, о победе над злом и смертью, над теми силами, которые сильнее всех победоносных армий и империй на свете. И при этом – о чудо! – новизна Евангелия состояла в том, что спасение пришло ко всем людям без исключения, независимо от их происхождения и социального положения, от их пола, от их прежних грехов, независимо от их усилий. Спасение просто «пришло», то есть было дано от Бога как незаслуженный дар благодати. – Эта весть апостола была настолько необычной, настолько противоречила всем тысячелетним убеждениям, всему «здравому смыслу» опыта человеческой жизни, что не могла не вызвать подозрения в безумии или обмане. Так и случилось: Евангелие, провозглашенное апостолом Павлом было, как он пишет в другом своем послании, «для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (23 а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие,1 Кор. 1:23).

«Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой» – то или иное понимание этих слов известной песни сопровождало всю религиозную практику человечества, как язычников, так и иудеев. Жертвы, жертвы, жертвы… вот что должен был приносить человек богам или Единому Богу, чтобы добиться благосклонности «небес». Но чтобы вот так, незаслуженно, без всяких жертв обрести спасение – эта мысль казалась безумной человеческой выдумкой или коварным способом привлечь на свою сторону грешников, не желающих ничем жертвовать, прилагать усилий, чтобы заслужить спасение. Зачем привлечь? Трудно сказать. Вероятно, ради каких-то тайных корыстных соображений. И вот мы читаем, что апостола Павла постоянно преследовали упреки в том, что он своим свободным от Закона Моисея Евангелием желает угодить людям и тем самым иметь какую-то выгоду. Апостол решительно отвергает такое подозрение: «У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым» (10 У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым.Гал. 1:10). Нет, желать понравиться людям и возвещать Евангелие – вещи несовместимые. Невозможно одновременно поддакивать людям и быть служителем Христовым. Евангелие – не слово лести, а Слово спасения.

Человеческая ли выдумка Евангелие Христово? – на этот вопрос и отвечает Апостол Павел в сегодняшнем отрывке. И отвечает он однозначно: Нет. Ни он сам не придумал Евангелие, ни научился ему ни от какого человека. Да и как можно придумать такое, чтобы не люди своими жертвами и следованием предписанным правилам зарабатывали себе спасение, не люди приносили жертвы Богу, но Бог принес жертву людям ради их спасения? Все переворачивается, всё становится небывалым, новым, не совместимым со старыми религиозными представлениями. Как говорил Иисус Христос, «никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани. … Не вливают также вина молодого в мехи ветхие» (16 И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже.17 Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое.Мф. 9:16-17). Иначе всё прорвётся, всё пропадет. И вот апостол торжественно заявляет о независимости своего Евангелия от людей. Такое, каким он его возвестил, оно чуждо человеческих мерок, но есть нечто абсолютно новое, прорывающее человеческие масштабы.

Разумеется, внешние формы новой христианской веры Апостол Павел «принял» от своей церкви, в Дамаске или Антиохии (3 Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию,1 Кор. 15:3). Но сущность Евангелия как безусловной Вести о спасении ему никто из людей не сообщил. Она открылась в нем при встрече с Воскресшим Христом, явление Которого озарило Божественным светом всю его жизнь.

Истина о том, что его Евангелие Божественно, для апостола Павла была настолько важна, что он уделил этому вопросу большое внимание. Доказывая независимость своего Евангелия и своего апостольства от людей, он напоминает галатам об известных событиях прошлого. Всем ведь известно, что, будучи ревностным иудеем, Савл отнюдь не был дружески расположен к христианству. Напротив, он относился к Церкви со смертельной ненавистью. И конец Закона Моисея был тогда для него чем-то невообразимым. Он пылал ревностью об отеческих преданиях. Преследователь Церкви Савл был не злодеем, который действует из низменных побуждений. Он по совести боролся за соблюдение Закона. Павел был фарисеем, но не карикатурным евангельским, а таким, который всерьез и бескомпромиссно принимал Закон и гордился тем, что принадлежит к избранному народу. «Обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей, по ревности – гонитель Церкви Божией, по правде законной – непорочный» (5 обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей,6 по ревности - гонитель Церкви Божией, по правде законной - непорочный.Флп. 3:5-6). Так было до тех пор, пока его не настиг свет той молнии, которая все это испепелила. Он в один миг радикально изменил свое отношение к Церкви и к Закону. Изменил не потому, что он что-то передумал, или кто-то его переубедил. С ним должно было случиться нечто существенное, что произвело такой переворот в его жизни. Позже он признавался: отныне всё, «что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. … Для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от Закона, но с тою, которая через веру во Христа, … чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его, чтобы достигнуть воскресения мертвых» (7 Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою.8 Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа9 и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере;10 чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его,11 чтобы достигнуть воскресения мертвых.Флп. 3:7-11).

Встреча с Воскресшим Христом открыла будущему апостолу Павлу спасительное значение Крестной смерти Иисуса Христа для всего мира и бесполезность всех человеческих дел Законного благочестия. Это было действительно уникальное откровение, и Павлу уже не нужно было получать совет или справку ни от какого человека. Он мог даже обойти вниманием авторитет старших апостолов и пуститься в путь, не заходя в Иерусалимскую церковь-матерь. Не только обращение, но и дальнейший путь апостола Павла протекал без человеческого влияния.

Лишь три года спустя в Иерусалиме произошел контакт с Кифой, то есть с Петром. Мы можем почувствовать значение этой встречи. Бывший гонитель встретился с учеником первого часа. Оба они, – их позже назовут первоверховными апостолами, – видели Воскресшего Господа. Один, Петр, первым; другой, Павел, последним (5 и что явился Кифе, потом двенадцати;6 потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили;7 потом явился Иакову, также всем Апостолам;8 а после всех явился и мне, как некоему извергу.1 Кор. 15:5-8). Но они еще не были знакомы друг с другом. Теперь они впервые увидели друг друга.

Итак, Апостол Павел, как мог, настаивал на том, что не из рук смертного он получил Евангелие, а от Бога; советовался он не с людьми, а с Богом. И для нас в его усилиях доказать Божественное происхождение Евангелия – большой урок. Чувствуем ли мы то, что чувствовал Апостол Павел? Озаряет ли нас Евангелие ослепительным светом новой жизни? Или воспринимается как нечто привычное и обыденное, чему мы научились от скучных учителей на скучных уроках Закона Божия? Пусть каждый из нас задаст себе этот вопрос.

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-11

Несть по человеку. Евангелие, проповеданное Павлом, составлено не на основании человеческих преданий, собственными человеческими усилиями его или других проповедников, но на основании откровения Христова.

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-12

На основании этого места сокрушается учение Эвиона и Фотина, [ибо это место свидетельствует,] что Христос есть Бог, а не человек только. В самом деле, если благовествование Павла происходит не от человека, и если он принял его и научился ему не от человека, а чрез откровение Иисуса Христа, то, без сомнения, Иисус Христос, открывший Павлу благовествование, не есть человек. А если Он не есть человек, то следует, что Он — Бог. Но этим мы не отвергаем того учения, что Он воспринял [естество] человека, а отвергаем только то учение, по которому Он был только человеком. Спрашивается: Приняли ли Церкви всего мира благовествование от Бога, или от человека? В самом деле, кто из нас был научен чрез откровение Христово, а не получил знание чрез проповедь человеческую. На этот вопрос мы ответим, что те, которые могут сказать: Разве вы ищете доказательства Того, Который, как Христос, говорит во мне 8 Говорю это не в виде повеления, но усердием других испытываю искренность и вашей любви.2 Кор. 8:8, и: Но живу уже не я, а живет во мне Христос 20 и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня.Гал. 2:20, [эти] учили не столько сами, сколько [живущий] в них Бог, который говорит святым: Я сказал: вы — боги, и вы все — сыны Вышняго 6 Я сказал: вы - боги, и сыны Всевышнего - все вы;Пс. 81:6, и вслед затем о грешниках: Вы же, как люди, умрете и падете, как один из первенствующих. Итак, когда говорит Павел и Петр, которые не умирают, как люди, и не падают, как один из первенствующих, то очевидно, что они — боги. А те, которые суть боги, преподают благовестие не человеческое, а Божие. Маркион и Василид, и прочая еретическая зараза не имеют благовествования Божия, потому что они не имеют Духа Святого, без Которого проповедуемое ими благовестие является человеческим. И при этом не будем думать, что Евангелие заключается в словах Писания, а в его смысле, не в поверхностном значении, а во внутреннейшем содержании, не во внешних покровах (foliis) речи, а в корне его смысла. О Боге говорится у пророка: Слова Его благи в отношении к нему 7 О, называющийся домом Иакова! разве умалился Дух Господень? таковы ли действия Его? не благотворны ли слова Мои для того, кто поступает справедливо?8 Народ же, который был прежде Моим, восстал как враг, и вы отнимаете как верхнюю, так и нижнюю одежду у проходящих мирно, отвращающихся войны.9 Жен народа Моего вы изгоняете из приятных домов их; у детей их вы навсегда отнимаете украшение Мое.10 Встаньте и уходите, ибо [страна] сия не есть место покоя; за нечистоту она будет разорена и притом жестоким разорением.11 Если бы какой-либо ветреник выдумал ложь и сказал: "я буду проповедывать тебе о вине и сикере", то он и был бы угодным проповедником для этого народа.12 Непременно соберу всего тебя, Иаков, непременно соединю остатки Израиля, совокуплю их воедино, как овец в Восоре, как стадо в овечьем загоне; зашумят они от многолюдства.13 Перед ними пойдет стенорушитель; они сокрушат преграды, войдут сквозь ворота и выйдут ими; и царь их пойдет перед ними, а во главе их Господь.Мих. 2:7-70. Писание тогда полезно для слушающих, когда оно не провозглашается без Христа," когда оно не предлагается без Отца, и когда проповедающий не внушает его другим без Духа [Святого] В противном случае по слову Иезекииля 18 За то и Я стану действовать с яростью; не пожалеет око Мое, и не помилую; и хотя бы они взывали в уши Мои громким голосом, не услышу их.Иез. 8:18 и дьавол, говорящий от Писаний, и все ереси приготовляют себе из него удобную опору (consuunt cervicalia=сшивают изголовье), которую подкладывают под руку (cubitum) людей всякого возраста. Также и сам я, который говорю, если я имею в себе Христа, то имею благовествование не человеческое; а если я — грешник, то мне говорится: Господь сказал грешнику. Почему ты провозглашает оправдания Мои, и принимаешь в уста свои Завет Мой? А сам возненавидел наставление и бросил позади себя слова Мои 16 Грешнику же говорит Бог: "что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои,17 а сам ненавидишь наставление Мое и слова Мои бросаешь за себя?Пс. 49:16-17 и проч. следующее за тем. Весьма опасно проповедовать в Церкви, потому что вследствие превратного толкования из благовествования Христова может быть сделано благовествование человеческое, или, — что еще хуже, — дьявольское. А между воспринимать и научаться есть то различие, что воспринимает благовествование тот, которому оно сначала внушается и в котором возводится на степень веры, так что он верит, что написанное принадлежит вам. А научается тот, кто познает ясно и раздельно представленное в нем под образами гаданий и притчей, и познает не по откровению человеческому, а но откровения* от Христа, Который открыл Павлу, или чрез Павла, в котором говорит Христос. И самое слово άποκάληψις, т. е. откровение, есть слово свойственное исключительно Писанию, а не заимствованное у Греков от какого-либо из светских мудрецов. Поэтому, кажется мне, как в других словах, которые LXX толковников перевели на Греческий язык с Еврейского, так и в этом особенно, они стремились к тому, чтобы выразить особые свойства иностранной речи, изыскивая новые слова для новых предметов, и дать значение, когда что-либо тайное и прикровенное, по удалении внешнего покрова, делалось ясным и выводилось на свет. Для объяснения этого вот пример. Моисей беседовал с Богом с открытым лицом, т. е. без покрова (Исх. 33-34 глл.); но, обращаясь к народу, он возлагал на свое лице покрывало, потому что народ не имел силы смотреть прямо в лице ему Числ. 4. Так же и пред ковчегом Завета была растянута завеса; и когда она была удаляема, то скрытое прежде выставлялось на вид, и, — воспользуемся этим самым словом, — открывалось (revelabantur). Итак, если те, которые привыкли читать сочинения красноречивых людей светских, начнут издеваться над новизною и безыскусственностью нашей речи, то мы отошлем их к книгам Цицерона, относящимся к философским вопросам; и они увидят, как велика была необходимость употреблять там столь большое число диковинных слов, которых ухо латинского человека никогда не слышало; и это тогда, когда он переводил с греческого языка, который близок к нам. А что должны были перенести те, которые пытались выразить особенности трудных Еврейских оборотов? И тем не менее в столь многих свитках Писаний находится гораздо меньше слов, которые дышат новизною, чем тех, которые Цицерон собрал в [своей] маленькой книге. Затем, как мы сказали и в начале, при толковании слов: Павел, посланный не от людей и не чрез человека, так и теперь слово его может быть понято прикровенно в отношении к Апостолу Петру и прочим его, Павла, предшественникам в том смысле, что он, имеющий наставником в благовествовании только одного Христа, не был подвигнут каким-либо законом или властью (quod nullius pro Lege et auctoritate moveatur). Далее: он указывает на то откровение, в котором, — во время пути в Дамаск, — удостоился слышать голос Христа и пораженный слепотою телесных очей, стал созерцать свет мира.

Источник

Творения блаженного Иеронима Стридонского. Часть 17. Киев, 1903. С. 137. (Библиотека творений св. отцов и учителей Церкви западных, издаваемые при Киевской Духовной Академии, Кн. 27. Стр. 20-23).

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-11

См.Ст.12

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-11

γνωρίζω praes. ind. act. делать известным, прояснять, удостоверять. Это имеет силу формального заявления, которому необходимо следовать (Longenecker). εύαγγελισθέν aor. pass. part, (adj.) от ευαγγελίζομαι, см. ст. 8. В этом разделе Павел, по-видимому, утверждает, что исторические корни его церквей тянутся не к заветам Торы, но церкви эти строятся на независимом основании, утвержденном Иерусалимской церковью, следовательно, спасение не иудеев обеспечено вне зависимости от соблюдения ими Ветхого Завета (Donald J. Verseput, "Paul's Gentile Mission and the Jewish Community. A Study of the Narrative in Galatians 1 and 2", NTS 39 [1993]: 36-58, 38; B.Lategan, "Is Paul Defending His Apostleship in Galatians?" NTS 34 [1988]: 411-30; DPL, 681-88; George Lyons, Pauline Autobiography: Toward a New Understanding SBLDS 73 [Atlanta: Scholars Press, 1985]).

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-11

«Возвещаю вам» или «знайте же» — такие фразы иногда предваряли повествовательную часть речи. Подобно философам и моралистам, которые предлагали себя в качестве примера благочестивой жизни, Павел готов представить себя образцом благовествования. Но все, что может быть воспринято как хвастовство или самовозвеличивание, было в древности оскорбительно для слуха, если на то не было уважительных причин; в качестве таковых рассматривались самозащита или необходимость похвалы другого (здесь — Бога).

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-12

Выше, то есть, в самом начале послания своего сказал, что он есть Апостол, не от человека посланный, ни человеком определенный на проповедь, но самим Иисус Христом. «Павел Апостол ни от человек, ни человеком, но Иисус Христом» (1 Павел Апостол, избранный не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцем, воскресившим Его из мертвых,Гал. 1:1). Потом далее говорит: изъявляю вам, Галаты, что Евангелие, которое я проповедал, «несть по человеку», то есть, не человеческое есть дело, и не человеческие в себе содержит мысли. Но чем сие доказывает? Потому, говорит, что я ни принял оное, ниже научился оному от человека, «но явлением Иисус Христовым». А сие значит то, что сам Иисус Христос, явившись, предал ему благовествование Свое и научил его оному. Вот предложение ответа на слова обольстителей оных, кои приводили в заблуждение Галатов, пустословя, что Павел принял веру и научился оной от человек, а не от Иисуса Христа, как Петр и прочие Апостолы. На предложение же сие приводит доказательство, говоря: Ст. 13–14. Слышасте бо мое житие иногда в жидовстве, яко по премногу гоних церковь Божию, и разрушах ю: И преспевах в жидовстве паче многих сверстников моих в роде моем, излиха ревнитель сый отеческих моих преданий.

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-11

не есть человеческое. Павел опровергает обвинения, будто он проявил непокорность апостолам в Иерусалиме, от которых якобы получил свои полномочия. Павел настаивает, что его полномочия - от Самого Бога, апостолы же в Иерусалиме лишь подтвердили их.

Толкование на группу стихов: Гал: 1: 11-11

Так как иудействующие поставляли в сомнение божественное происхождение Евангелия, которое проповедывал Ап. Павел, то Ап. прежде всего высказывает то положение, что его Евангелие не есть человеческое.