Евангелие от Матфея 9 глава 37 стих

Обобщающее толкование

Большинство Святых Отцов понимают образ жатвы как множество людей, уже готовых принять благовестие о Царстве Божием. Благодаря проповеди Христа и прежнему служению пророков сердца многих оказались приготовлены к вере, поэтому Господь говорит не о сеянии, а о жатве. Под «делателями» Он имеет в виду тех, кто будет учить народ и приводить его ко Христу. Так толкуют этот стих святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт Болгарский, блаженный Иероним Стридонский и Евфимий Зигабен.

Святые также единодушно объясняют, что слова Христа выражают не недостаток готовых принять Евангелие людей, а недостаток достойных пастырей и проповедников. Народ уже ищет спасения, но тех, кто способен наставить его, очень мало. Поэтому Господь готовит учеников к будущему служению и показывает необходимость их миссии. Эту мысль разделяют святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт, блаженный Иероним и Евфимий Зигабен.

Особую линию развивает святитель Иоанн Златоуст. Он подчёркивает, что Христос посылает учеников не только ради народа, но и ради их собственного духовного воспитания. Они начинают с более доступного служения, чтобы впоследствии быть готовыми к всемирной проповеди. Образ жатвы также показывает, что главное приготовление уже совершено, а ученикам предстоит собрать готовые плоды, не превозносясь своими трудами.

Частные замечания Святых Отцов

• Блаженный Иероним Стридонский кратко поясняет: «жатва» означает множество людей, а «делатели» — недостаточное число пастырей.

• Святитель Иоанн Златоуст замечает, что Христос намеренно говорит о жатве, а не о сеянии: основную подготовительную работу уже совершили пророки, поэтому ученики входят в чужой труд. Кроме того, Господь удерживает их от тщеславия и постепенно готовит к великому служению.

• Евфимий Зигабен объясняет, что люди стали «жатвой», потому что уже слышали о проповеди и чудесах Христа; он также связывает этот образ со словами Иоанна Крестителя о гумне, пшенице и плевелах и со словами Спасителя: «иные трудились, а вы вошли в труд их» (Ин. 4:38).

• Блаженный Феофилакт Болгарский подчёркивает, что под «делателями» понимаются учители народа, которых в Израиле тогда практически не было, хотя сам народ уже нуждался в их попечении.

Господь говорит Своим ученикам: «Жатвы много, а делателей мало». Он видит человечество как поле созревшей пшеницы, волнующейся под летним ветром. Жатва, радость ее — вот она. Но мало делателей. Христос говорит об огромной работе, которую Он должен совершить. И о том, что Он нуждается в соработниках. «Господи, неужели у Тебя мало делателей?» — воскликнул, прочитав в юности эти слова, будущий святитель Лука (Войно-Ясенецкий).

Разсказ о послании 12 апостолов на проповедь ев. Матфей поставляет в связь со всею в предыдущем описанною общественною деятельностию Иисуса: он делает общий очерк деятельности Иисуса Христа (9:35, буквально почти сходный с 4, 23) и потом показывает, что эта Его деятельность собрала вокруг Него множество народа, так что одному невозможно было удовлетворить духовным потребностям последняго. Это-то и побудило И. Христа послать на проповедь 12 Своих учеников. 36—38: Он сжалился над народом, который представлял из себя овец, не имеющих пастыря, измученных (εσκυλμένοί от σκυλλειν, терзать, мучить) духовным напряжением, безчисленными постановлениями и обрядами своих учителей-фарисеев, и заброшенных (ερριμμένοι ср. Лк. 4:35. 17, 2. Мф. 15:30. 27, 5). Короткое предисловие делает и ев. Марк (Мк. 6:6б.) к оказанию о послании 12 апостолов на проповедь.

Начинается новая часть, или новый большой раздел Евангелия с главы, в которой евангелист приводит наставления Иисуса Христа Его ученикам, когда Он посылает их на проповедь. Как и в других случаях, Матфей вовсе не составляет некий исторический протокол. Реальная история у евангелиста постоянно преломляется в призме его личного христианского опыта в его церкви второй половины I века. Так, например, когда мы читаем слова Иисуса: «Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас, и поведут вас к правителям и царям…» (Мф. 10:17-18), то нам становится совершенно ясно, что эти формулировки отражают ситуацию времени самого евангелиста Матфея. Ибо, во-первых, Иисус никогда не говорил об «их синагогах», то есть синагогах иудеев, как если бы синагоги были ему чем-то чуждым. Да нет, «их синагоги» были несомненно и Его синагогами. Во-вторых, во времена Иисуса в Палестине не было никаких «царей» или многих «правителей» (имеются в виду римские наместники). Поэтому, когда Матфей составлял эту речь Иисуса Двенадцати апостолам, он уже помышлял о миссионерской деятельности современных ему раннехристианских церквей.

В начале евангелист Матфей обобщает прежнюю деятельность Иисуса Христа, Который представлен как Благовестник нового Царства, Учитель и Целитель. Эта деятельность направлена на народ с целью обновить его, подготовить к принятию грядущего Царствия Божия, свободного от греха, болезней и страданий. «Вы – свет мира», – так пророчески было сказано народу в начале Нагорной проповеди (Мф. 5:14). Однако тот народ, которому были направлены эти слова, в реальности не только не был светом для других народов, но сам блуждал во тьме и был скорее похож на стадо овец, которые – если переводить точнее по смыслу – были настолько ослаблены от голода, что лежали, не имея сил подняться (в Синодальном переводе «изнурены и рассеяны»). Так что Израиль, к которому был послан Иисус, являл собою в Его глазах печальное зрелище: это были толпы людей, испытывающих духовный голод (вспомним, какие массы народа шли к Иоанну Крестителю, и какие толпы следовали за Самим Иисусом!). Да только ли духовный голод? Ведь тут были и прокаженные, и слепые, и немые, и паралитики, и бесноватые, и ненавидимые и презираемые… Все они нуждались в помощи. И, «видя толпы народа, Он сжалился над ними». Усталые, голодные и больные овцы нуждаются в Добром Пастыре. Этот образ пастуха восходит ко многим местам Священного Писания. Так, Иисуса Навина Бог ставит над народом Израиля, «чтобы не осталось общество Господне как овцы, у которых нет пастыря» (Чис. 27:17). Но разве у Израиля времен Иисуса Христа не было пастырей? Конечно, были! Да только такие пастыри, о которых пророчествовал Иезекииль: «И было ко мне слово Господне: сын человеческий! изреки пророчество на пастырей Израилевых, изреки пророчество и скажи им, пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри? Вы … стада не пасли. Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали, и пораненной не перевязывали, и угнанной не возвращали, и потерянной не искали… И рассеялись они без пастыря и, рассеявшись, сделались пищею всякому зверю полевому. Блуждают овцы Мои по всем горам и по всякому высокому холму, и по всему лицу земли рассеялись овцы Мои, и никто не разведывает о них, и никто не ищет их» (Иез. 34:1-6). Так было в стародавние времена Иезекииля. А теперь? Ведь у Израиля был Закон, Храм, священники, книжники, законники – много пастырей – и что же? Им этого было мало? Как показывала реальная жизнь, – мало. Они испытывали духовный голод. Все их пастыри «пасли себя самих» … А они были «как овцы, не имеющие пастыря».

Образ Пастыря в Писании часто применялся к грядущему Мессии, потомку царя Давида, который ведь тоже был некогда пастухом. – «И поставлю над ними одного пастыря, который будет пасти их, раба Моего Давида; он будет пасти их и он будет у них пастырем. И Я, Господь, буду их Богом, и раб Мой Давид будет князем среди них» (Иез. 34:23-24). То же читаем у пророка Иеремии: «Горе пастырям, которые губят и разгоняют овец паствы Моей! говорит Господь. … Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле» (Иер. 23:1, 5).

Другой библейский образ, который использует в Своей речи Иисус – образ жатвы. В Писании это страшный символ Суда Божия, когда Бог скажет Своим ангелам:

«Пустите в дело серпы,

 ибо жатва созрела; …

Толпы, толпы

 в долине суда!

ибо близок день Господень

 к долине суда!» (Иоил. 3:13-14).

Этот образ Суда как жатвы снова появляется в Апокалипсисе: «И вышел другой Ангел из храма и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела. И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата» (Откр. 14:15). В устах грозного Иоанна Крестителя тоже возникает устрашающий образ грядущей жатвы: «лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф. 3:12).

Но Иисус представляет нам жатву совсем иначе. Он тоже вспоминает ветхозаветные пророчества. Но… совсем иного характера. У пророка Исаии жатва вовсе не вызывает страха перед неугасимым огнем, который истребит грешников, поскольку они – всего лишь солома. Нет: жатва – время радости при наступлении Нового века, когда

«народ, ходящий во тьме,

 увидит свет великий;

на живущих в стране тени смертной

 свет воссияет.

Ты умножишь народ,

 увеличишь радость его.

Он будет веселиться пред Тобою,

 как веселятся во время жатвы…

Ибо младенец родился нам;

 Сын дан нам…

На престоле Давида и в царстве его» (Ис. 9:2-3.6.7).

И если в страшных пророчествах о Суде жнецы с серпами – ангелы Божии, то теперь, когда жатва в устах Иисуса Христа стала праздником собрания народа Божия в Царство Божие, жнецами должны стать Его помощники – первые ученики. Они названы «делателями», то есть работниками: «Тогда говорит ученикам Своим: жатвы много, а делателей мало». Но со временем число их должно увеличиться, Сам Господь Бог наделит их способностью быть Вестниками Его Царствия: « итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою».

Посланные Богом «делатели» – жнецы, они же и пастыри – это Апостолы, число которых, начиная с Двенадцати, будет увеличиваться. Они – проповедники и благовестники новой веры спасения в Иисусе Христе. Как писал апостол Павел: «Ибо “всякий, кто призовет имя Господне, спасется”. Но как призывать Того, в Кого не уверовали? как веровать в Того, о Ком не слыхали? как слышать без проповедующего? И как проповедывать, если не будут посланы?» (Рим. 10:13-15). Вот теперь Иисус и посылает Своих учеников делать Его дело – собирать народ не на костер огня неугасимого, но в Свое Царство свободы и радости.

Как ясно здесь различается: паства—парод и делатели—пастыри; первых много, а последних мало, а что не сами себя назначали люди в пастыри, читай: 1 Кор. 12:28—32; Еф. 4:11—12; Тит. 1:5.

 Спаситель, возвед очиь, сказал им:«Жатва убо многа, делателей же мало: молитеся убо Господину жатвы, яко да изведет делатели на жатву Свою» (Мф.9:37-38, Лк. 10:2), называя жатвой не что иное, как тех, кто, подобно колосьям, возрастает в благочестии благодаря вере в Него. А таковых кто может быть Господином, если не Бог всех? С Ним же и Павел умоляет соединиться через покаяние тех, кто все еще является наследниками обетований, вопия:«Молим по Христе: примиритеся с Богом» (2 Кор. 5:20). Итак, поскольку Бог есть единственный Господин жатвы, так как Он является <75. 540> Владыкой и Творцом всех, то Спаситель и сказал, что Ему одному приличествует назначать работников; Сам же затем сделав это, Он из этой Своей власти усматривается Богом; ведь Он повелевает Филиппу следовать за Собой (Ин. 1:43). Стало быть, Он есть Бог истинный, так как, что очевидно, является и Господином жатвы, обнаружившим Себя благодаря этому.

Жатва в Писании символизировала грядущий Божий суд над человечеством (Иоил. 3:13; см. также Мф. 3:12; Лк. 3:17; Гал. 6:7‑8; Откр. 14:15). Но в устах Иисуса этот грозный и страшный образ меняет свой характер на противоположный: жатва – радостный образ, символ наступления Нового Века (ср. Ис. 9:3). И если перед наступлением Суда людей должны были собрать перед лицом Бога ангелы, то здесь эту роль должны выполнить люди, посланцы Бога и Его Сына, но для спасения. Жатва столь велика, что Иисусу нужны помощники.

Указывая на это обстоятельство, он сказал ученикам, как много имеется жатвы, а делателей мало. Вследствие этого Он повелел молить Господина жатвы, чтобы Он приготовил из них достойных делателей на ней, и затем отправил их по двое по всем направлениям страны, чтобы они учили народ, подтверждали Его учение и совершали добрые дела во имя Его.

жатвы много. Жатва часто служит метафорой того, что сделает Бог в конце времен. Жатвы — "много", значит речь идет об урожае, который необходимо снять (см. Лк. 10:2). Иисус имеет в виду не столько суд, сколько возвещение Благой Вести, эсхатологическую проповедь, предшествующую суду и побуждающую людей к покаянию и вере. Тем самым, "делатели" (ст. 38) — не ангелы, посланные собрать жатву для суда (ср. Мф. 13:49), но, как следует из дальнейшего, — ученики, которые делают то же, что Иисус, провозглашая приближение Царства (10:7). Примечательно, что здесь Он велит им не самим идти как "делателям", а молиться, чтобы Бог выслал работников. Никто не может выйти на жатву, если не будет на то призван Богом.

Еще много есть людей, искренно ищущих истины, смысла жизни, Бога. Но всегда было мало делателей. Так было во времена Христа, это продолжается и на протяжении всей истории человечества. Но, по уверению святых отцов, число таких делателей катастрофически убывает. Достаточно привести несколько высказываний, чтобы убедиться в этом.

«Преподобный Пимен Великий (V в.) повелел немедленно разлучаться со старцем, совместное жительство с которым оказывается душевредным» (Свт. Игнатий (Брянчанинов). Приношение современному монашеству. Советы относительно душевного иноческого делания. Гл. 12).

Преподобный Симеон Новый Богослов в Х веке говорит, что трудно найти руководителя бесстрастного и святого, «что во дни сии много явилось прелестников и лжеучителей» (Добротолюбие. Т. 5. Деятельные и богословские главы. Гл. 2. 33.).

Святой Григорий Синаит (XIV в.) «решился сказать, что в его время вовсе нет благодатных мужей, так сделались они редки...». Святитель Игнатий продолжает: «Тем более в наше время делателю молитвы необходимо наблюдать величайшую осторожность. Богодухновенных наставников нет у нас!» (Аскетические опыты. Ч. 1. Гл. 28).

Преподобный Нил Сорский (+1508) в предисловии к книге «Предание учеником своим» пишет: «И се убо реша святые отцы: яко и тогда едва обреташеся учитель непрелестен таковым вещем; ныне же, до зела оскудевшим, подобает искати люботрудне»¹.

Святитель Игнатий делает такой вывод: «Отцы, отделенные от времен Христовых тысячелетием, повторяя совет своих предшественников, уже жалуются на редкость боговдохновенных наставников, на появившееся множество лжеучителей и предлагают в руководство Священное Писание и отеческие писания. Отцы, близкие к нашему времени, называют боговдохновенных руководителей достоянием древности и уже решительно завещавают в руководство Священное и святое Писание, проверяемый по этим Писаниям, принимаемый с величайшей осмотрительностью и осторожностью совет современных... братий» (Аскетические опыты. Ч. 1. Гл. 57).

Осматриваясь вокруг, Богочеловек как бы зрел обширнейшее поле, покрытое спелой жатвой и ждущее жнецов. Жатва yбо многа, делателей же мало, – говорил он ученикам, – молитеся Господину жатвы, яко дa изведет делители на жатву Свою, хотя и не прямо, давал разуметь, что он и есть сей Господин. Если он послал их жать, то, конечно, не чужое, но то, что он сеял через пророков и через все Домостроительство ветхого Завета, приготовляя избранный народ к принятию благодати Евангелия.

Христос неоднократно отмечал необходимость появления новых апостолов, то есть учеников-благовестников: «Жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» (Мф. 9:37–38; Лк. 10:2). Господь дает понять, что Он и есть этот Господин жатвы, потому что, сказав: «Молите…», Сам немедленно посылает учеников на проповедь (Мф. 9:37–10:1–4). Жатвой является в первую очередь Израиль. Христос посылает учеников жать то, что сеял Сам через пророков; после Пятидесятницы жатвой станет множество остальных народов.