Евангелие от Матфея 8 глава 24 стих

Обобщающее толкование

Большинство святых отцов понимают этот стих как сознательное испытание веры учеников, а не случайное бедствие. Святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт Болгарский, Евфимий Зигабен, святитель Амвросий Медиоланский и блаженный Августин единодушно считают, что Христос допустил бурю и Сам спал, чтобы ученики глубже осознали свою немощь, научились обращаться к Нему за помощью и через чудо укрепились в вере.

При этом выделяются две основные линии толкования. Первая, представленная святителем Иоанном Златоустом, блаженным Феофилактом и Евфимием Зигабеном, объясняет бурю как педагогическое испытание. Господь намеренно допускает опасность и остаётся спящим, чтобы ученики пережили страх, а затем тем яснее увидели Его всемогущество. Это готовит их к будущим скорбям и искушениям апостольского служения.

Вторая линия, представленная святителем Амвросием Медиоланским и блаженным Августином, раскрывает духовный смысл события. Лодка становится образом Церкви или человеческой души, море — образом жизненных испытаний, а сон Христа означает не Его бессилие, а состояние человека, забывшего о своей вере. Когда же человек обращается ко Христу, буря утихает.

Все святые также обращают внимание, что сон Христа свидетельствует о подлинности Его человеческой природы. Господь, утомлённый дневными трудами, спокойно спит среди опасности, являя одновременно истинное человечество и совершенное доверие Отцу. Его спокойствие противопоставлено страху учеников и становится для них уроком мужества и упования.

Частные замечания Святых Отцов

• Святитель Амвросий Медиоланский сопоставляет эту лодку с образом Церкви: для боязливых Христос словно спит, а для духовно зрелых — бодрствует.

• Блаженный Иероним Стридонский видит прообраз этого события в книге пророка Ионы, который также спал во время бури.

• Святитель Иоанн Златоуст замечает, что упоминание Марком возглавия подчёркивает смирение Христа и служит примером простоты жизни.

• Евфимий Зигабен поясняет, что Матфей называет бурю «трусом», а Марк и Лука — «ветреной бурей», но речь идёт об одном и том же событии. Он также объясняет, что Тивериадское озеро называется и озером, и морем по своим особенностям.

• Блаженный Августин нравственно применяет этот рассказ к каждому человеку: когда вера забыта, Христос как бы «спит» в сердце, а потому страсти легко превращаются в бурю. Разбудить Христа — значит вновь обратиться к живой вере.

Кроме сих устных наставлений Господь учил их самими делами Своими, приготовляя их к обширнейшему служению. Не всякого желающего быть близким к Нему удостаивал Он той доверенности, какую оказывал своим избранным Апостолам; но в свою очередь Он хотел того, чтобы они вполне были преданы Ему, во всем полагались на Него, были внимательны, так сказать, ко всем мановениям Его.

Вскоре после того грозного обличения богохульствовавших фарисеев и раскрытия нового учения о царствии Божием, именно вечером того дня, когда предложены были притчи (Мк. 4:35), Господь, взяв с собой Апостолов, вознамерился переправиться на ту сторону озера Геннисаретского, в пределы Гадары, где жили уже по большей части язычники (Josеph, Antiqn. 17:11, 4), в Десятиградие (Мк. 5:1–20). Это было первое, замеченное Евангелистами, путешествие Господа к язычникам. Внешнее расположение жителей тех мест, где Господь доселе находился, было таково, что Сын человеческий не имел, где главы преклонить, у Него не было того, в чем Бог не отказал зверю и птице, своей безопасной кровли. Давно ли Он прибыл с Апостолами из путешествия; они еще не успели вкусить хлеба, как Господь вступил в разговор с фарисеями; потом следовали наставления в притчах. И вслед за этим настоящее путешествие. Пред самым отправлением Спасителя и учеников на тот берег, пришел было к ним один книжник Иудейский и стал просить Иисуса, чтобы Он дозволил ему присоединиться к Его обществу. Может быть, слово Господа о царствии небесном, даже и в своем приточном виде, возбудило в нем эту решимость, но он еще не столько был очищен от привязанности ко всему земному, чтобы не искать ничего кроме сего царствия, он мечтал в Иисусе найти Мессию такого, какого чаяла тогда большая часть Иудеев. Поэтому Господь не принял его к числу своих книжников, указав на свое настоящее положение.

Отправились, – это было ночью; с ними пошли было и другие суда (Мк. 4:36).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 126-128++

Мы видим растерянность учеников перед опасностью. Кто решился идти за Христом, пусть знает, что ему не избежать трудностей. «И вот, сделалось великое волнение на море». Эта буря была ради них. Христос хочет показать им, что те, кто переправляется с Ним через океан этой жизни на другой берег, должен ожидать на своем пути бури. Прежде вечного покоя — смута житейского моря. «Лодка покрывалась волнами; а Он спал». Только в этом Евангелии мы слышим о сне Спасителя. Это был сон, чем-то напоминающий сон Ионы среди бури, но исполненный совершенного святого покоя, всецелого упования на волю Небесного Отца. Никакая вина, никакой страх не омрачали этого покоя безгрешного Господа. Блаженны те, кто с чистой совестью, во упокоении трудов и телесной своей немощи может преклонить главу. Как апостол Петр, когда он спал в темнице, прикованный с двух сторон цепями стражей (Деян. 12, 6), как апостол Павел — на корабле среди нестихающей бури. Господь спал, испытывая веру Своих учеников. Сохранят ли они надежду на Него, когда, кажется, Он уже не участвует в происходящем с ними?

68. Это та лодка, которая в Евангелии от Матфея была колеблема волнами, а по Луке — наполнилась рыбой (см. Лк. 5:6); в этом ты можешь узнать и начало Церкви, обуреваемой волнами, и ее дальнейшую жизнь, когда она изобилует рыбами, а рыбы — это те, кто совершает плавание по жизни. Там Христос еще спит для учеников, тут уже наставляет, ведь Он спит для боязливых и бодрствует для совершенных. А как спит Христос, ты услышал от пророка: Я сплю, а сердце Мое бодрствует (Песн. 5:2).

Здесь ев. Марк добавляет некоторыя частныя черты, чрез которыя его разсказ делается обстоятельнее и описания события живее, изобразительнее. Так, он один говорит, что ученики, отпустив народ, приняли Иисуса, как Он был в лодке (т.-е. отправились в путь поспешно, не приготовившись к ночному путешествию по морю), и что, кроме лодки, на которой был Иисус, были и другия суда, которыя отплыли вместе с Ним (36); он один указывает, что Иисус спал, возлежа на корме на возглавии (38), и один передает самыя слова, которыми Иисус запретил ветрам и морю (39). Таким образом в этом повествовании более сходными между собою являются ев. Матфей и Лука. Но в порядке отдельных моментов события ев. Матфей отличается от Марка и Луки: по нему, И. Христос, еще возлежа, упрекает учеников в мало· верии и затем, встав, воспрещает морю и ветрам (26); по евв. Марку и Луке, Иис. Христос, встав, скачала возстановил тишину на море и затем обратился к ученикам с упреком в маловерии (Мк. 4:39—40. Лк. 24—25).

Мы уже неоднократно видели, что Матфей пишет о словах и деяниях Иисуса, ориентируясь на своею церковь, в которой он живет и действует. Он заинтересован в ее поучении в конкретной ситуации. Именно поэтому он – в меньшей степени историк, чем, скажем, Марк или, тем более, профессиональный историк Лука. Он гораздо меньше этих евангелистов проявляет интерес к «исторической» точности слов и деяний Иисуса. Предания, дошедшие до него, он старательно редактирует, приспосабливая их к своему времени, к своим богословским, миссионерским и пастырским задачам. Матфей – творец, писатель, редактор. Но все эти человеческие качества у него пронизаны вдохновением Святого Духа, отчего мы и говорим, что его Евангелие, как и другие писания Нового Завета, богдухновенны.

Творческая манера Матфея была нам очевидна в его великолепной Нагорной проповеди. Для внимательного взора заметна она и в разбираемых нами текстах о последовании Иисусу Христу. – Проделаем небольшую аналитическую работу с этими текстами. Сначала вспомним то место, о котором шла речь в прошлой беседе. Там была произнесена суровая фраза «предоставь мертвым погребать своих мертвецов». В Евангелии от Луки (Лк. 9:59-60) Иисус сказал одному человеку из толпы, которая шла за Ним: «Следуй за Мною!». В ответ этот человек просит: «Позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего». Иначе говоря: «Да, я пойду за Тобой, но не сейчас. Позволь мне прежде сделать то-то и то-то».

Для евангелиста Матфея такая ситуация призвания и избрания первых учеников была уже не актуальной. Это всё было в прошлом, примерно полстолетия назад. Ведь церковь, в которой живет и действует евангелист, состоит из христиан далеко не первого поколения. Они уже давно и призваны и избраны. И поэтому в его Евангелии звучит – понятная, впрочем, – просьба не какого-то «другого человека из толпы» (как у Луки), а просьба ученика, который уже в Церкви, в его, Матфея, Христовой церкви. Этот ученик уже следует за Иисусом, но теперь хочет – пусть и на короткое время – снова вернуться в свой «ветхий мир». И это к нему, к христианину, а не к человеку из иудейской толпы, обращено строгое увещание, высказанное в столь парадоксальной форме. Так историческое сообщение из прошлого превращается у евангелиста Матфея в современную проповедь, в наставление христианам его времени и его церкви. Если ты следуешь за Христом в царство свободы, то не оглядывайся назад, в царство несвободы и рабства! Так увещевал и апостол Павел: «Как возвращаетесь вы снова к немощным и бедным стихиям, которым опять и снова хотите отдаться в рабство?» (Гал. 4:9) Перевод Еп. Кассиана (Безобразова)..

Теперь взглянем на нашу историю об усмирении бури. Впервые эта история была рассказана евангелистом Марком (Мк. 4:35-41). Матфей явно использует ее, но в своей манере перерабатывает ее из простого исторического сообщения о чуде в проповедь для Церкви, для христиан как последователей Иисуса. Редакция Матфея тонкая, почти незаметная для простого читателя. Но для исследователя текста, для ученого, работа Матфея очевидна, важна и интересна. Вот в чем дело: У евангелиста Марка спутники Иисуса Христа первыми входят в лодку, чтобы переправиться на другой берег Галилейского моря, и потом они «взяли Иисуса с собою» (Мк. 4:36), то есть описана простая бытовая ситуация: народ заполняет лодку и затем помогает войти в нее Иисусу. В Евангелии от Матфея не так, но история приобретает символический характер. Иисус Христос, чтобы переправиться через море к другому берегу, первым «вошел в лодку», а уже потом «за Ним последовали ученики Его» (Мф. 8:23). Иисус спокоен, он уснул. Тут поднялась буря. У евангелиста Марка страшно перепуганные пассажиры лодки будят Его и с некоторым раздражением от страха вопят: «Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?» (Мк. 4:38). В Евангелии от Матфея всё не так: ученики, которых взял с Собою Иисус, разбудив Его, не злятся и не кричат на Него, а смиренно произносят литургическую церковную молитву наподобие привычной нам «Господи, помилуй!». Они молят: «Господи! спаси, погибаем» (Мф. 8:25). Заметьте: они обращаются к Иисусу не «Учитель!», а «Господи»! (Такое обращение к Иисусу возникло уже в Церкви, а не тогда, когда он странствовал по дорогам Галилеи и Иудеи). И далее: в Евангелии от Марка Иисус сначала творит чудо: Он усмиряет ветер и море, и только потом, когда «ветер утих, и сделалась великая тишина» (Мк. 4:39), Он обращается к ученикам, говоря им, что у них отсутствует вера: «Что вы так боязливы? как у вас нет веры?» (Мк. 4:40). А в Евангелии от Матфея Иисус сначала произносит поучение ученикам, в котором Он указывает им на их «маловерие»: «Что вы так боязливы, маловерные?» (Мф. 8:26), и только после этого усмиряет бурю. И, наконец, в Евангелии от Марка (Мк. 4:41) спутники Иисуса «убоялись страхом великим и говорили между собою: кто же Сей, что и ветер и море повинуются Ему?». Матфей не пишет о великом страхе учеников. Нет, у него некие неопределенные «люди, удивляясь, говорили: кто это, что и ветры и море повинуются Ему?» (Мф. 8:27). Да, окружавшая и следовавшая за Иисусом в Галилее толпа, когда видела Его чудеса, могла и поражаться, и удивляться, и даже бояться. Ведь у этих людей еще «не было веры». Но христиане церкви Матфея прекрасно знали о силе и власти Иисуса, их Господа, и вера у них была, да только вот иногда ее было маловато, на что и обращает внимание евангелист Матфей, называя их «маловерными». Так евангелист превращает историю о чуде усмирения бури в поучительную проповедь для укрепления веры своих единоверцев.

Обращает на себя внимание и символика евангелиста Матфея. Лодка (или корабль) для него уже не просто судно, в которое набивается народ, а символ Церкви Христовой. Кроме того для описания бури Матфей использует необычные слова: σεισμὸς μέγας ἐγένετο ἐν τῇ θαλάσσῃ («в море произошло великое трясение») (Мф. 8:24). Слово σεισμός хорошо известно читателю: сейсмология, сейсмический прогноз и так далее. То есть буквально σεισμός – трясение, потрясение. Вот как бывает земле-трясение, так здесь «произошло великое море-трясение». У Марка ведь сказано всё проще: καὶ γίνεται λαῖλαψ μεγάλη ἀνέμου (буквально: «и происходит большая буря ветра») (Мк. 4:37). Матфей выбирает необычное слово «потрясение» неслучайно: ведь оно постоянно используется для описания катастроф последних времен, среди которых немалое место занимает и хорошо знакомое христианам его времени преследование Церкви (Мф. 24:7; 27:54; 28:2; Откр. 6:12; 8:5; 11:13.19; 16:18).

Море здесь, как и вообще в Библии, выступает как стихия хаоса, как та бездна вод, над которою «носился Дух Божий» (Быт. 1:2). Только один Бог властен над морем (вспомним историю Исхода или историю Ионы). В нашем же случае Иисус «запретил ветрам и морю», как если бы ветры и море были какие-то живые демонические существа. Дело в том, что глагол «запрещать» используется в Евангелиях при изгнании нечистых духов. – Ученики Христовы не должны испытывать страх перед гонениями, катастрофами и скорбями, которые неизбежно будут встречаться на их пути. Им нечего бояться, потому что с ними Христос! – Разумеется, смысл рассказа в Евангелии от Матфея гораздо шире, чем усмирение конкретной бури на Галилейском море. Смысл в том, что там, где присутствует Господь Иисус, там утихает всякая буря – буря искушений и страстей, скорбей и страданий, которые сопровождают плавание любого человека по жизненному морю. 

Три версии рассказа
Следующим повествованием, связанным с Галилейским озером, является рассказ об усмирении бури. Он содержится у всех троих синоптиков. Как и во многих других случаях, наиболее краткую версию события дает Матфей; наиболее полное и детализированное описание мы находим у Марка; Лука в основном следует Марку. У Марка об этом чуде говорится после серии притч, произнесенных Иисусом при море:
Вечером того дня сказал им: переправимся на ту сторону. И они, отпустив народ, взяли Его с собою, как Он был в лодке; с Ним были и другие лодки. И поднялась великая буря; волны били в лодку, так что она уже наполнялась водою. А Он спал на корме на возглавии. Его будят и говорят Ему: Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем? И, встав, Он запретил ветру и сказал морю: умолкни, перестань. И ветер утих, и сделалась великая тишина. И сказал им: что вы так боязливы? как у вас нет веры? И убоялись страхом великим и говорили между собою: кто же Сей, что и ветер и море повинуются Ему? (Мк. 4:35-41).
Марк — единственный из троих рассказчиков, кто упоминает, что помимо лодки, в которой оказался Иисус, там были и другие лодки. Кому Иисус предлагает переправиться на другую сторону озера? У Марка рассказу о том, как Он вошел в лодку, предшествует фраза: «Без притчи же не говорил им, а ученикам наедине разъяснял всё» (Мк. 4:34). Слово «им» в начале рассказа может относиться как к ученикам, так и к более широкому кругу людей. Однако и Матфей, и Лука говорят, что в лодке был Иисус с учениками. При этом если у Марка ученики «берут с собой» Иисуса (вероятно, он пользуется лодкой Петра и Андрея либо Иакова и Иоанна), то у Матфея, наоборот, Иисус входит в лодку, а ученики следуют за Ним (Мф. 8:23). У Луки Иисус входит в лодку с учениками Своими (Лк. 8:22).
То, что случилось с озером, названо у Матфея «большим волнением» — σεισμός μέγας (Мф. 8:24); термин σεισμός в греческом языке указывает также на землетрясение. Марк употребляет выражение λαΐλαψ μεγάλη ανέμου, которое можно перевести как «ураган», «вихрь», «сильная буря с ветром». Все три Евангелиста говорят, что лодку заливало; Лука при этом упоминает, что «они были в опасности» (Лк. 8:23).
Несмотря на сильный шторм, Иисус спал. Чем можно объяснить столь крепкий сон в столь бурной обстановке? Традиционное святоотеческое толкование: Он тем самым испытывал Своих учеников, «давая им время испытать страх и заставляя их сильнее прочувствовать происходящее»   . Если бы Он бодрствовал, ученики не испугались бы и не стали звать на помощь, «поэтому Он и спит — чтобы дать время их страху, чтобы ощущение происходящего сделать в них более отчетливым» .
Такое толкование, однако, умаляет реальность Его человеческой природы и противоречит реализму самого евангельского текста. Оно как бы подразумевает, что Иисус трудился, но не уставал, не нуждался в сне и если спал, то исключительно в педагогических целях. Безусловно, Иисус был великим педагогом: все Его слова и многие действия были поучительными. Иногда Он совершал какоето действие, чтобы потом привести его в пример. Умыв ноги ученикам на Тайной вечере, Он говорит им: «Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу» (Ин. 13:14). Однако в данном случае сон проистекал не из какихто Его намерений, а из потребностей Его человеческого организма.
Рассматриваемое чудо — одно из многочисленных подтверждений того, что Иисус обладал полноценной человеческой природой, сосуществовавшей в Нем с божественным естеством:
Он крещен как человек; но разрешил грехи как Бог... Он был искушаем как человек, но победил как Бог. Алкал, но напитал тысячи. Утомлялся, но Сам есть упокоение утруждающихся и обремененных (Мф. 11:28). Его отягощал сон, но Он легок на море, но Он запрещает ветрам. Его называют. имеющим беса, однако же Он. познается бесами, изгоняет бесов, посылает в бездну легион духов. Он молится, но и внемлет молитвам. Плачет, но и прекращает плач. Спрашивает, где положен Лазарь, потому что был человек, но и воскрешает Лазаря, потому что был Бог.
Христос был двояк — человек в том, что видимо, Бог в том, что невидимо. Он действительно ел как человек, как и мы, потому что имел такие же плотские потребности, что и мы, но и кормил пятью хлебами пять тысяч как Бог. Он действительно умер как человек, но оживил четверодневного мертвеца как Бог. Он спал в лодке как человек, но и ходил по воде как Бог   .
Евангелия рисуют Спасителя реальным Человеком, Которому было свойственно утомляться (Ин. 4:6), особенно после долгого и трудного дня. Переправе через озеро предшествовал день, который Иисус провел среди людей. Матфей, Марк и Лука поразному описывают этот день; к тому же из их повествований не всегда можно понять, происходили ли события в один день или в течение нескольких дней. На основе Евангелия от Матфея вполне можно предположить, что в течение одного дня была произнесена Нагорная проповедь (Мф. 5-7); затем Иисус сошел с горы и исцелил прокаженного ({{{Мф. 8:1-4); далее Он вошел в Капернаум, где исцелил слугу сотника (Мф. 8:5-13); там же Он исцелил тещу Петра (Мф. 8.
14-    15); наконец, когда настал вечер, «к Нему привели многих бесноватых, и Он изгнал духов словом и исцелил всех больных» ({{{Мф. 8:16). Не удивительно, что после такого дня Иисус уснул в лодке и не просыпался, даже когда началась буря.
Только Марк отмечает, что Христос спал «на возглавии». Термин προσκεφάλαιον (возглавие) в греческом языке обозначает подушку. По мнению одних ученых, речь идет о подушке, которую рыбаки при переправе через озеро брали с собой для тех, кто не участвовал в гребле. По мнению других, под возглавием можно понимать часть оборудования лодки, например, балластный мешок, который был использован в качестве подушки.
Насколько сильной была эта буря, и не преувеличивали ли ученики грозившую им опасность? Может показаться, что коль скоро речь идет об озере (хотя его и называли морем), вряд ли следует говорить о серьезном шторме. Между тем и поныне шторм на озере Киннерет — явление не редкое, причем в силу особенностей климата он может наступить внезапно и быть весьма сильным. Наиболее вероятное время для шторма — вечер. Внезапный шторм может быть связан с резкой сменой температуры. Если принять во внимание качество рыбацких лодок во времена Иисуса, то шторм посреди моря в темное время суток представлял реальную угрозу для жизни.

Так как Галилейское озеро окружено горами, то, при появлении ветра, быстро, часто совершенно внезапно, происходили тут сильныя бури: ветер, вырываясь из-за гор, производил их. Бури эти были опасны для пловцов (чит. объясн. Мф. 4:18.). Той же (а Он, И. Христос) спаше (спал); у Евангелиста Марка говорится, что Христос спал на корме; спал потому, что это путешествие было вечером, после утомивших Его дневных трудов (Мк. 4:35, 38). Своим примером Господь показывал, что и во время опасности можно быть совершенно спокойным, когда совесть мирна и чиста.

Во всяком случае Спаситель среди преданных учеников мог спокойно отдохнуть в лодке, и только что они отплыли от берега, Он склонил свою усталую голову к кожаному возглавию на корме и заснул крепким сном утомленного тру­дами человека, – спокойным сном тех, которые находятся в полном мире с Богом и своею совестью. Но даже и этому столь необходимому сну суждено было скоро прерваться от насильственного пробуждения. На озере неожиданно поднялась одна из тех страшных и яростных бурь, которые так обычны в этой глубокой котловине земной поверхности. В воздухе мгновенно закрутились вихри, и озеро бурно заколыхалось. Опас­ность была страшная, лодку то и дело кидало, захлестывая пнистыми волнами. Христа, лежавшего на открытой палубе у кормы, обдавало брызгами, но Он спокойно спал. Утомление Его было так велико, что даже буря не могла нарушить Его сна; а пока еще никто не осмеливался разбудить Его.

Трудный день окончился, и Господь, утомленный продолжительной беседой, заснул на корме, на возглавии.

Вдруг бурный ветер, вырвавшийся из ущелий окрестных гор, развел на озере великое волнение; волны били в лодку, так что она наполнялась водою и пловцы были в крайней опасности. таким неожиданным испытанием господь приучал своих ближайших последователей к упованию на Его помощь и защиту; посему, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – «предался сну, дабы дать им время подвергнуться страху и чувствование происходящего сделать для них сильнейшим».

Избрав Двенадцать, Господь готовил их к будущему служению через личное общение с Собою, через их присутствие при совершении Им чудес и через слышание Его учения. Ученики, постоянно находясь с Господом, получали опытное знание Царства Божия. Христос сказал: «Царство Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21); одно из значений слова «внутрь» – «посреди». В Ветхом Завете пребывание Бога с народом давалось только в неких образах; в Новом же Завете Бог вошел в среду народа как Его родная часть («нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог» – Мф. 1:23). Ученикам Христа было дано несоизмеримо больше данного пророкам: «Ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали» (Мф. 13:17).

Часть чудес Господь Иисус Христос совершал не при народе, а в присутствии только апостолов или даже избранного круга апостолов: Иакова, Иоанна и Петра. Например, только в присутствии учеников совершено исцеление дочери Иаира, хождение по водам, исцеление тещи Петра, Преображение и др. Блж. Феофилакт в толковании на чудо хождения Господа по водам отмечает, что для апостолов был крайне важен личный опыт переживания чуда. Они, конечно, видели, как Он исцеляет других, как умножает хлебы, как проходит незаметно через разъяренную толпу, но важными для них были и случаи, когда они чувствовали непосредственную связь и зависимость своей физической и духовной жизни от Христа как Бога.

1. It then follows, “And when he got into the boat” and the rest up to “that the winds and the sea obey him” Matt 8:23–27. While the Lord was sailing with his disciples, a great storm arose so that the rising waves of the violent sea covered the boat. “But he was asleep” Matt 8:24. A marvelous account! He entered the little boat to sail, when it is he who steers the whole world with his divine power. He slumbers in sleep, when it is he who guards his people with eternal vigilance. But the Lord slept, not by the necessity of human weakness but of his own free will. For although it is not in the eternal nature of God to sleep (as we read in that which is said about him: “Behold he who guards Israel has neither slumbered nor will he sleep” Ps 121:4) nonetheless our Lord and Savior thought it proper to fulfill all things pertaining to human nature, even to the point of sleep, in order to prove the truth of the body he had taken on himself, so that he could plainly show the truth of the body he had assumed for himself.