Евангелие от Матфея 8 глава 13 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно видят в этом стихе завершение рассказа о вере сотника: Христос не только исполняет его просьбу, но и открыто показывает, что именно вера стала условием совершившегося чуда. Святитель Василий Великий, святитель Иоанн Златоуст, священномученик Ириней Лионский, Евфимий Зигабен, блаженный Феофилакт Болгарский и Мефодий (Кульман) подчеркивают, что Господь сознательно связывает исцеление со словами: «как ты веровал, да будет тебе». При этом чудо совершает не сама вера человека, а всемогущее слово Христа, Который отвечает на доверие сотника.

Первая линия толкования сосредоточена на силе веры. Святитель Василий Великий, Евфимий Зигабен и святитель Иоанн Златоуст объясняют, что Христос показывает, насколько вера способствует получению Божией помощи. Сотник был уверен, что Господу достаточно одного слова для исцеления, и именно так всё и произошло.

Вторая линия подчеркивает божественное могущество Христа. Святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен отмечают, что мгновенное исцеление на расстоянии подтверждает не только силу слова Христова, но и истинность Его предыдущих слов о призвании язычников и отвержении неверующих. Само чудо становится подтверждением сказанного Господом.

Кроме того, священномученик Ириней Лионский обращает внимание, что словами «как ты веровал» Христос свидетельствует о свободном ответе человека Богу: вера не навязывается, а является свободным выбором, на который Господь отвечает Своей благодатью.

 Частные замечания Святых Отцов

• Священномученик Ириней Лионский приводит этот стих как свидетельство того, что человек свободен принять веру или отвергнуть её, а Бог уважает эту свободу.

• Святитель Василий Великий замечает, что слуга был исцелен не телесным присутствием Христа, а по вере просившего; поэтому и сегодня Бог может даровать помощь независимо от расстояния.

• Евфимий Зигабен подробно объясняет различия между повествованиями Матфея и Луки: сначала сотник послал старейшин и друзей, а затем сам пришел ко Христу, поэтому евангелисты не противоречат друг другу, а дополняют рассказ. Он также поясняет, что слово «отрок» может означать и сына, и слугу, а здесь — именно раба.

• Святитель Иоанн Златоуст также примиряет рассказы Матфея и Луки, показывая, что один приводит краткое изложение, а другой — более подробное, и подчеркивает мгновенность исцеления как особое проявление силы Христа.

• Блаженный Феофилакт Болгарский отмечает, что исцеление словом стало подтверждением истинности сказанного Христом о будущем отвержении неверующих иудеев и призвании язычников.

Вера и смирение сотника были тут же вознаграждены: слуга его выздоровел в тот час, как только Господь произнес: Иди, и, как ты веровал, да будет тебе.

Если Он находит веру хотя бы с зерно горчичное, то совершает великое чудо: «Иди, — говорит Иисус сотнику, — и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час».

Сегодняшнее Евангелие говорит о значении власти, государства — о чем непрестанно напоминает нам Священное Писание. апостол Павел говорит в своем Послании, что власть государственная, в частности римская власть, установлена для того, чтобы быть орудием в руках Промысла Божия, для того чтобы спасти мир от хаоса (Рим. 13, 1—6). Если бы не было государственной власти, учит апостол Павел, то мир разлетелся бы вдребезги. Это очень хорошо знают те, кто хочет разрушить какое-нибудь государство, а затем и погубить народ.

Священное Писание учит нас, что всякая власть установлена Богом. Противящийся власти противится Самому Богу и навлекает на себя гнев Божий. То есть независимо от того, кто находится у власти, христиане призываются к послушанию этой власти как Божиему установлению. И не важно, сознательно или бессознательно действует власть в исполнении этой Божественной функции — хранении мира от хаоса — христиане призваны помогать ей в этом очень важном служении. Даже если у власти Нерон — гонитель христианской Церкви.

Когда же власть заставляет христианина поступать против веры и правды, справедливости и совести, то подобает нам услышать слово Божие, которое говорит, что мы должны слушать больше Бога, нежели человека. В подобных случаях послушание власти становится непослушанием Богу. Во всех остальных случаях мы призваны быть послушными. Когда это послушание подлинно, Бог открывает Самого Себя за исполнение Его заповеди. Именно это произошло с простым офицером-язычником — за его глубокое понимание и смирение.

Евангелие об исцелении слуги сотника заставляет нас задуматься также и об ответственности тех, кто у власти, потому что офицер-сотник сам облечен властью и понимает, как распространяется эта власть. Все мудрецы говорят о том, что прежде чем управлять другими людьми, нужно научиться управлять своими собственными страстями. Это понимают даже язычники. Христиане же говорят об этом более глубоко: «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями. Если мы живем духом, то по духу и поступать должны» (Гал. 5, 24—25). Кто Христов, тот должен плоть свою распять со страстьми и похотьми, если он хочет исполнять власть по-настоящему, в Боге, по-христиански.

Совершенно ясно, что недостаточно высокой личной нравственности для того, чтобы облеченный властью (например, в Церкви) мог ее осуществлять. Недостаточно священнику или епископу быть просто благочестивым. Он должен иметь еще другие дары, потому что от него зависят пути других людей. Требуется и рассудительность, и такое послушание Божией власти, знание воли Божией, которое обретается подвигом.

 

С горы блаженств И. Христос отправился в Капернаум. Здесь у одного сотника был болен при смерти слуга ¹, которым он дорожил. Услышав о пришествии в город Иисуса, сотник решился просить Его об исцелении своего слуги. Но будучи язычником, он не дерзнул лично просить об атом И. Христа, а послал к Нему ходатаев за себя — иудейских старейшин, которые и просили Иисуса убедительно, сообщая Ему, что этот сотник благорасположен к иудейскому народу и много добра ему делает. Иисус пошел с ними. Тогда сотник проявил замечательную, особенно в язычнике, силу веры и смирения. Услышав, что Иисус уже не далеко от его дома, он послал друзей своих сказать Господу: „не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой... Но скажи слово, и выздоровеет слуга мой. Всесильное слово Твоего всемогущества непременно дойдет по назначению: как подвластно мне воины безпрекословно исполняют то, что я им приказываю, так разрушительная сила зла несомненно оставит моего слугу по слову Начальника жизни и смерти" ². Проявление такой силы веры в язычнике удивило Иисуса, и Он засвидетельствовал, что и в Израиле не нашел он такой веры. К этому И. Христос (по сказанию св. Матфея) присоединил пророчество, что и многие из язычников окажутся более способными к вере и войдут в царствие Божие, тогда как сыны царства ветхозаветнаго, внутри котораго устрояется царство Божие, будут извержны из него. После сего Господь исполнил просьбу сотника, и слуга его выздоровел именно в этот час, так что когда посланные возвратились, они нашли слугу уже здоровым.

Когда же Иисус сказал ему: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час (Мф. 8:13). Посему да будет известно тебе, брат, что не присутствием Христовым, но верою просящего освобожден больной от недуга. Так и ныне, в каком месте ни помолишься, если больной уверует, что помогут ему молитвы твои, все исполнится по желанию его.

И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час , в то самое время, как Иисус произнес эти слова. Таким образом, исцеление это произошло заочно по одному слову Иисуса.

Этим Христос показал, что весьма много способствует для совершения чуда вера нуждающегося в нем. Как ты веровал, говорит, да будет тебе, т.е. так как ты веровал, что Я могу исцелить больного и не придя в твой дом, пусть будет так. Как о прокаженном евангелист сказал, что он тотчас очистился, так и теперь говорит, что больной выздоровел в тот час. А присоединил это для увеличения чудес, потому что Христос совершил не только чудесные дела, но и в самое короткое время показал Свое могущество. Некоторые говорят, что это был один сотник, а упоминаемый у Луки – другой (Лк. 7:2 и след.), потому что у этого был расслаблен сын, а у того – раб; этот пришел ко Христу, а тот послал прежде старейшин иудейских, а потом своих друзей. Кроме того, тот не только не приглашал Христа в свой дом, но удерживал даже, когда Он хотел идти, а этот прежде чрез старейшин позвал, а потом чрез друзей отклонил. Но имея столько различия, они имеют и много сходства: оба они – сотники, живущие в Капернауме, печалящиеся о расслабленном, доказывающие свою веру одними и теми же словами и удостоенные одинакового благодеяния. Златоуст говорит, что это один и тот же сотник, упоминаемый у Матфея и у Луки. Лука для точности рассказал все подробности, кроме присутствия сотника. А Матфей для краткости опустил посольство старейшин и друзей, как не необходимые, но ясно отмечает только веру сотника, похвалу за нее и чудо над расслабленным. Нужно, однако, разрешить и кажущиеся, как сказано, различии. Отроком (παις) мы называем не только сына, но и раба. И имел он, говорит, и рабы (παιδας) и рабыни (παιδισκας). Что касается до того, что, по словам Матфея, сотник сам пришел ко Христу, а, по словам Луки, он послал к нему старейшин, а потом друзей, то нужно думать, что случилось и то, и другое. Прежде всего он послал старейшин, приглашая Христа прийти; затем, зная, что Он идет, и считая себя недостойным принять Его, послал друзей, чтобы отклонить Его и донести то, что сказал Лука. После этого, когда болезни сильнее мучили расслабленного (как сказал Лука, он уже хотел умирать), сотник, не перенося этого, побежал и сам позади друзей, надеясь, что сам он скорее упросит. После того как друзья сказали, что им было приказано, пока Христос отвечал то, что вписал Лука, вдруг приходит сотник, и прежде чем встретился с друзьями, увидев Христа и воспламенившись, опять умолял Его сначала, говоря: Господи, отрок мой лежит в дому разслаблен и т. д. Затем Христос, желая больше открыть его веру, ответил: Я приду и исцелю его. Далее опять сотник прибавил: Господи, я недостоин, да под кров мой внидеши, и т. д., как записал Матфей. Итак, очевидно, что Лука записал то, что случилось до прихода сотника, а что последовало затем, записал Матфей; и тем и другим показывается вера сотника и совершение чуда Иисусом. Так как Лука сказал, что посланные, возвратившись, нашли расслабленного раба здоровым, то нужно думать, что сотник, вполне убежденный в его выздоровлении, возвращался медленнее, а они, не доверяя, побежали вперед, потому что желали знать, выздоровел ли он.

Этот замечательный рассказ сообщает также Евангелист Лука (Лк. 7:1-10), который, ввиду его важности, помещает его сразу после большой учительной проповеди Иисуса Христа. Так и евангелист Матфей помещает рассказ о языческом сотнике сразу после большой Нагорной проповеди. Предание евангелиста Иоанна также сохранило этот рассказ в несколько иной редакции (Ин. 4:46-54). Этот отрывок о язычнике, который верует во Христа, отражает острую проблему в тех христианских общинах, которые были готовы через крещение принимать в Церковь необрезанных «богобоязненных» язычников. При этом в таких общинах чувствительным было противодействие тех христиан, которые желали видеть в Церкви исключительно обрезанных, иудеев и отвергали приём в церковь необрезанных, то есть, с их точки зрения, «нечистых» язычников. Открытость к миссии среди язычников была, как мы знаем из Книги Деяний и из посланий Апостола Павла, большой проблемой христианства до Апостольского собора в. 47 (или. 49) году (Деян. 15), который разрешил эту проблему в пользу крещения необрезанных. Но и после этого Собора некоторое время вопрос оставался напряженным.

Вообще говоря, количество верующих христиан из язычников в середине I века постоянно умножалось. Вера в единого Бога к тому времени не была проблемой для более или менее образованных жителей Римской империи. Действительно, было не так уж много тех, кто простодушно верил в бесчисленное множество богов языческого пантеона. И культ этим богам стал к тому времени скорее привычной данью традициям и требованиям государственной лояльности. Затрагивать глубину религиозного чувства и трезвого разума архаическое многобожие было уже не в состоянии. Да и в сошествие с небес Спасителя Сына Божия, о котором проповедали миссионеры апостолы, поверить было нетрудно. Таковое сошествие ожидалось и в среде язычников. В прошлых беседах мы уже упоминали о том, как незадолго до Рождества Иисуса Христа величайший римский поэт Вергилий (70-19 до РХ) в своей Четвертой эклоге писал об ожидании таинственного Младенца, который должен родиться от небесной Девы. Главная проблема была не в этих моментах веры, а в отношении к Закону Моисея с его требованиями. Прежде всего с его главным требованием непременной принадлежности к Израилю – избранному народу Божию с его знаком верности Богу – обрезанием, да и с многими другими требованиями ритуальной «чистоты». Все эти библейские требования, привычные и понятные иудеям, были чужды и неприемлемы для других народов. Они затрудняли миссию и сводили христианство к узко-национальной религии. Это прекрасно понимали такие умы как апостол Павел, но не понимали многие христиане из иудеев, свято веривших в абсолютную необходимость обрезания и принятия основных положений Моиссева законодательства. – Поэтому так важны были рассказы предания о случаях веры среди язычников уже при земной жизни Иисуса Христа. Рассказ о римском сотнике, чья вера заслужила высшего одобрения Спасителя, более того, была поставлена в пример иудеям, - этот рассказ был весьма важен в полемике между национально ориентированными иудеохристианами и последователями универсального христианства, независимого от национальных рамок.

 Однако, вернемся непосредственно к нашему тексту. Иисус, как мы читаем, входит в Капернаум, небольшой город на севере Галилеи, где располагался римский гарнизон. Там к Нему подходит сотник, то есть центурион, офицер, командовавший соединением примерно в сотню воинов. Этот сотник обращается со скромной просьбой к Иисусу. 

После того, как Спаситель совершил многие чудеса, Он беседует с народом с большею уже свободою. Потом, чтобы кто не почел Его слова за лесть, но чтобы все знали, что сотник точно такого был расположения, говорит: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И дело, свидетельствующее о таком расположении его, тотчас последовало: и исцеле отрок его от часа того. То же случилось и с сирофиникиянкою, так как и ей Спаситель сказал: о жено, велия вера твоя! Буди тебе, якоже хощеши. И исцеле дщи ея (Мф. 15:28). Так как Лука в повествовании о данном чуде со слугою сотника включает много другого, что, по-видимому, показывает разногласие, то нужно и это изъяснить вам. Итак, что говорит Лука? Сотник посла к Нему старцы Иудейския, моля Его придти (Лк. 7:3). Матфей же говорит, что он сам, пришедши, говорил: несмь достоин! Некоторые говорят, что это - разные лица, хотя они и много имеют сходного. О том говорится: сонмище нам созда, и язык любит (Лк. 7:5), а об этом сам Иисус говорит: ни во Израили толики веры обретох. О том не сказано: мнози приидут от восток, - откуда вероятно, что он был иудей. Что же сказать нам на это? То, что такое решение легко; спрашивается только, истинно ли оно? Я думаю, что это одно и то же лицо. Но от чего же, скажет кто-либо, по свидетельству Матфея, он сказал: несмь достоин, да под кров мой внидеши; по свидетельству же Луки, послал за Христом, чтобы Он пришел? Мне кажется, что Лука указывает нам на лесть иудейскую, и на то, что люди, в несчастии будучи непостоянны, часто переменяют намерения. Весьма вероятно, что когда сотник хотел идти, иудеи воспрепятствовали, льстя ему и говоря: мы сходим и приведем Его. Смотри, и самая просьба их исполнена лести. Любит бо, говорят, язык наш и сонмище той созда; и не знают даже, за что нужно похвалить этого мужа. Им надлежало бы сказать, что он сам хотел придти и попросить, а мы воспрепятствовали, зная его несчастие и видя лежащее в доме тело, и таким образом надлежало бы представить величие его веры; но об этом они не говорят. По зависти они не хотели обнаружить веру этого мужа; но чтобы призывающего не почли за какого-либо великого человека, они решились лучше помрачить добродетель того, за которого пришли просить, нежели, обнаружив его веру, исполнить то, за чем пришли. Зависть легко может ослепить ум. Но ведущий тайное прославил его против их воли. А что это так, послушай, как сам Лука опять, изъясняя это, говорит: Ему не далече сущу, посла, глаголя: Господи, не движися; несмь бо достоин, да под кров мой внидеши (Лк. 7:6). Как скоро он освободился от докучливости иудеев, то посылает сказать: не подумай, что я не пришел по лености, но потому, что почел себя недостойным принять Тебя в дом. Если же Матфей повествует, что сотник сказал это не чрез друзей, но сам лично, то это не показывает никакого противоречия. Дело в том, оба ли евангелиста показали благорасположенность этого мужа и то, что он имел достойное мнение о Христе. Вероятно, что и сам он, после того как послал друзей, пришел и сказал то же. Если же Лука не упомянул об этом, а Матфей не упомянул о том, то произошло это не от их разногласия, но более от того, что один восполнял то, что другой опускал. Смотри, как Лука обнаружил его веру и с другой стороны, сказав: отрок хотяше умрети. Это не повергло сотника в отчаяние и не лишило надежды; но он и в этом случае надеялся, что отрок его останется в живых. Если же, по словам Матфея, Христос сказал: ни во Израили толики веры обретох, и тем показал, что он не был израильтянином, а Лука повествует, что он построил синагогу, то и здесь нет противоречия, поскольку можно было, и не будучи иудеем, построить синагогу и любить народ иудейский. Христос же, показав, что он достоин того, чтобы придти в дом его, сделал гораздо более, когда удивлялся ему, хвалил его и даровал ему более, нежели сколько он просил. Он пришел искать телесного здоровья отроку, а возвратился, получив царствие. Видишь ли исполнение сказанного: ищите царствия небеснаго, и сия вся приложатся вам (Мф. 6:33)? Итак, кто не верит исцелению отрока, тогда бывшему, тот пусть верит в него на основании предсказания, ныне исполнившегося. В самом деле, предсказание прежде события для всех объяснилось знамением, тогда бывшим. Потому-то Спаситель прежде изрек пророчество, а потом исцелил расслабленного, чтобы будущее подтвердилось настоящим, и меньшее - большим. Что добродетельные наслаждаются благами, а злые претерпевают несчастия, это не заключает в себе никакой несообразности, но согласно и с разумом, и с силою законов. А укрепление расслабленного и воскрешение мертвого - превыше естественных сил. И однако, к этому великому и чудному делу немало содействовал сотник, что и Христос показывая, сказал: иди, и якоже веровал еси, буди тебе! Видишь ли, как исцеление отрока обнаружило и силу Христову, и веру сотника, и утвердило будущее? Или лучше, все это возвещало силу Христову, потому что Он не только исцелил тело отрока, но посредством чудес привлек и душу сотника к вере. Но ты взирай не на то только, что один уверовал, а другой исцелился, но и подивись скорости, которую показывая, евангелист говорит: и исцеле отрок сей в той час, - как и о прокаженном сказал, что он тотчас очистился. Христос являл силу не только чрез исцеление, но и чрез то, что производил его нежданно и мгновенно. И не этим только приносил Он пользу, но и тем, что во время совершения чудес часто предлагал учение о царствии, и всех привлекал к нему. Даже и тем, которым Он угрожал извержением, угрожал не для того, чтобы извергнуть, но чтобы, устрашив словами, привлечь к царствию. Если же отсюда иудеи не получали никакой пользы, то во всем виновны сами они и все страждущие их болезнью неверия. Всякому известно, что то же случилось не только с иудеями, но и с уверовавшими. Иуда был сыном царствия, и вместе с прочими учениками слышал: сядете на двоюнадесяте престолу (Мф. 19:28), однако сделался сыном геенны. Ефиоплянин же, будучи варваром и одним из тех, которые пришли от восток и запад, удостоился венцов вместе с Авраамом, Исааком и Иаковом. То же и ныне между нами происходит. Мнози бо, говорит Господь, будут перви последнии и последни первии (Мф. 19:30). Это сказал Он для того, чтобы как последние не предавались беспечности, как не имеющие сил возвратиться, так и первые не надеялись бы на себя, как твердо стоящие. О том же предвещал раньше и Иоанн, говоря: может Бог от камения сего воздвигнути чада Аврааму (Мф. 3:9). Так как этому надлежало совершиться, то заранее и предвозвещается, для того, чтобы никто не смутился странностью вещи. Но Иоанн, как предтеча, говорит о том как о возможном; а Христос - как о несомненно имеющем быть, и доказывает это делами. Итак, если стоим, не будем надеяться на себя, но будем говорить себе: мняйся стояти, да блюдется, да не падет (1 Кор. 10:12); а если лежим, то не будем отчаиваться, но будем говорить себе: еда падаяй не востает (Иер. 8:4)? Действительно, многие, достигнув до самой высоты неба, показав всякое терпение, живя в пустынях и не видав женщины даже во сне, но несколько вознерадев, преткнулись и дошли до самой бездны зла. Другие, напротив, из этой бездны возвысились к небу, и от позорища и от места пляски обратились к жизни ангельской, и столь великую явили добродетель, что изгоняли демонов и совершали много других подобных знамений. Такими событиями исполнено Писание, такими примерами исполнена наша жизнь. Любострастные и изнеженные заграждают уста манихеев, которые злобу почитают неизменною, которые служат дьяволу, расслабляют руки желающих упражняться в добре и низвращают все уставы жизни. Те, которые внушают такие убеждения, не только причиняют вред в будущем, но и здесь, по возможности, все низвращают. Как кто-либо из порочных будет стараться о добродетели, когда он возвращение к добродетели и изменение на лучшее почитает невозможным? Если и теперь, когда и законы существуют и наказания угрожают, когда многих возбуждает слава, когда ожидается геенна и обещается царствие, когда злые осуждаются, а добрые восхваляются, - если и теперь некоторые едва решаются на подвиги добродетели, то, по уничтожении всего этого, что воспрепятствует всеобщему растлению и гибели? Итак, познав коварство диавольское и то, что как указанные люди, так и те, которые силятся утвердить учение о судьбе, мыслят противно и языческим законодателям, и божественным изречениям, и естественному разуму, и общему мнению всех людей, и варварам, и скифам, и фракиянам, и всем вообще, - будем, возлюбленные, бодрствовать и, оставив всех этих противников истины, будем шествовать тесным путем с упованием и страхом: со страхом - по причине стремнин, отвсюду предстоящих; с упованием же - потому, что Иисус предходит пред нами. Пойдем с трезвостью и бодрствованием. Если кто хотя несколько задремлет, тотчас низринется. Мы не осмотрительнее Давида, который, несколько вознерадев, низвергнулся в самую бездну греха. Впрочем он и восстал скоро. Взирай поэтому не на то только, что он согрешил, но и на то, что он очистил свой грех. Для того написана и история его падения, чтобы ты не на падение его взирал, но удивлялся его восстанию; чтобы ты знал, как после падения должно тебе восставать. Как врачи, выбирая самые трудные болезни, описывают их в книгах и научают других способу врачевания, чтобы последние, узнав труднейшие болезни, удобнее могли преодолеть слабейшие, так точно и Бог сделал явными самые великие грехи для того, чтобы те, которые впадают в малые грехи, могли чрез то удобно исправлять их. В самом деле, если могли быть очищены большие грехи, то тем более меньшие. Итак рассмотрим, как тот блаженный муж изнемог, и как он восстал в скором времени. Какой же был образ изнеможения? Он учинил прелюбодеяние и убийство. Я не стыжусь громогласно возвещать об этом: если Дух Святый не почел постыдным изложить всю эту историю, то тем более нам не должно скрывать ее. Поэтому я не только возвещаю об этом, но нечто и еще присоединяю. Те, которые скрывают падение Давида, весьма помрачают добродетель этого мужа. И как умалчивающие о сражении его с Голиафом, лишают его немалых венцов, так точно поступают и те, кто оставляют без внимания настоящее повествование. Может быть, мои слова кажутся странными? Но подождите немного, и вы узнаете, что это сказано нами справедливо. Я для того увеличиваю грех, и представляю дело в более странном виде, чтобы в большем обилии приготовить врачевство. Итак, что же мне присоединить? Добродетель мужа. Это увеличивает и вину его: неодинаково ведь осуждается все во всех. Сильнии бо, говорит Писание, сильно истязани будут (Прем. 6:7). И: ведевый волю господина своего, и не исполняющий, биен будет много (Лк. 12:47). Следовательно, большее ведение служит причиною большего наказания. Поэтому иерей, впадающий в одинаковые грехи с подчиненными себе, не одинаковым с ними подвергается наказаниям, но гораздо тягчайшим. Может быть, вы, видя, что вина возрастает, трепещете и устрашаетесь, и удивляетесь мне, как будто бы я хожу по стремнинам; но я столько уверен в праведнике, что простираюсь еще далее. Чем более увеличу вину, тем более в состоянии буду восхвалять Давида. Но можно ли, спросят, сказать что-либо более этого? Можно. Именно: как Каин учинил не только убийство, но и худшее многих убийств, - поскольку он убил не чужого, но брата, и брата не обидевшего, но обиженного, не после многих убийц, но первый изобрел таковое злодеяние, - так и здесь преступление состояло не в одном только убийстве, потому что не простой человек учинил его, но пророк, убил не обидевшего, но обиженного, поскольку этот последний был уже обижен в то время, когда была похищена жена, и таким образом к этому преступлению Давид присоединил еще новое. Видите ли, как я не пощадил праведника, и как без всякого послабления рассказал его проступки? Не смотря, однакож, на это, я так надеюсь защитить его, что, не взирая на столь великую тяжесть греха, желал бы, чтобы здесь находились как манихеи, весьма издевающиеся над ним, так и зараженные учением Маркиона, чтобы мне совершенно заградить их уста. Они говорят, что Давид учинил убийство и прелюбодеяние. А я не только то же говорю, но и доказал, что убийство его было двойное, как потому, что убит был обиженный, так и потому, что высоко было достоинство согрешившего. Не одно и то же значит, когда отваживается на такие преступления человек, удостоившийся Духа, столько облагодетельствованный, имеющий великое дерзновение, притом в таком возрасте, - и когда то же самое делает тот, кто лишен всего этого. И при всем том, доблестный этот муж достоин величайшего удивления, потому именно, что он, ниспадши в самую глубину зла, не упал духом, не отчаялся и не остался ниц лежащим, получив от дьявола столь опасную рану, но скоро, даже тотчас, и с великою силою нанес ему более опасную рану, нежели какую получил. Случилось то же самое, как если бы во время сражения и в строю какой-либо варвар вонзил копье в сердце мужественного воина, или, оставив в груди его стрелу, присоединил к прежней другую опаснейшую рану, а получивший эти тяжкие раны, весь обливаясь потоками крови, проворно встал бы и, пустив копье в своего врага, тотчас бы поверг его замертво на землю. Так точно и здесь, чем большую представишь рану, тем более удивительною покажешь душу уязвленного, - поскольку он, не смотря на эту тяжкую рану, имел силу встать среди строя, и повергнуть того, кем был поражен. Как это важно, особенно знают те, которые впадают в тяжкие грехи. Подлинно, не столько тогда открывается мужественная и твердая душа, когда кто-либо без падений пробегает путь (потому что таковой имеет спутником своим благую надежду, возбуждающую, ободряющую, укрепляющую и делающую его ревностнейшим), сколько тогда, когда кто-либо, после бесчисленных венцов, многих трофеев и побед, претерпевая крайний урон, опять может вступить на прежние пути. Для большей ясности, я постараюсь предложить вам другой пример, не менее важный, в сравнении с первым. Вообрази, что какой-нибудь мореплаватель, бывший на бесчисленных морях, проплывший все море, после многих бурь, подводных камней и волн, имея много товара, стал бы утопать при самом входе в пристань, и едва с нагим телом избег бы этого опасного кораблекрушения: в каком он будет расположении к морю, к плаванию и к морским опасностям? Не обладая особенно сильным характером, захочет ли он когда-нибудь посмотреть на берег, на корабль, на пристань? Не думаю; он скроется, будет лежать, не различая дня от ночи и от всего отказываясь, - предпочтет лучше жить милостынею, чем приняться за прежние труды. Не таков был блаженный Давид; но, после бесчисленных трудов и подвигов, претерпев ужасное кораблекрушение, не скрылся, а извлек корабль и, распустив паруса и взявшись за кормило, принялся за прежние труды - и опять собрал богатство, большее прежнего. Если стоять и после падения не лечь навсегда - достойно удивления, то каких венцов достоин тот, кто тотчас же встает и совершает великие дела? Много было для Давида побуждений к отчаянию: и во-первых, великость греха; во-вторых, то, что он потерпел это крушение не в начале жизни, когда больше надежд, а под конец, - ведь и купец, претерпевший кораблекрушение тотчас же по выходе из пристани не одинаково скорбит с тем, который после бесчисленных куплей попал на подводный камень; в-третьих, то, что он претерпел это уже после того, как собрал великое богатство. В самом деле, немало у него было тогда сокровищ: были, напр., сокровища, которые приобрел он в первом возрасте, когда был пастухом, - в сражении с Голиафом, когда поставил блистательный трофей, - в мудром обращении с Саулом. Поистине, Давид показывал евангельское великодушие, когда тысячекратно имея в руках врага, всегда щадил его и лучше решил лишиться отечества, свободы и самой жизни, нежели умертвить того, который несправедливо строил ему козни. Немало также он имел добродетелей после принятия царства. Кроме всего сказанного и худое мнение народа, а равно и лишение столь блистательной славы - производили не малое смущение. Не столько украшала его порфира, сколько покрывало стыдом пятно греха. Вы, конечно, знаете, как тяжко бывает тому, чьи грехи разглашаются, и какое великое мужество требуется от такого человека, чтобы после всеобщего обвинения и после того, как много находится свидетелей его преступлений, не упасть духом. Но тот доблестный муж, извлекши из души своей все эти стрелы, столько после того просиял, так омыл пятно, так очистился, что и по смерти заглаждал грехи своих потомков. И что сказал Бог об Аврааме, то же говорит и о Давиде, - и о нем даже гораздо более. О патриархе Он говорит: я вспомнил завет, иже ко Аврааму (Исх. 2:24); говоря же о Давиде, не о завете говорит, а о чем? Ради Давида раба Моего защищу град сей (4 Цар. 19:34). И, по благоволению к нему, не попустил лишиться царства Соломону, столь тяжко согрешившему. И до того велика была слава Давида, что Петр, после столь многих лет произнося к иудеям речь, так говорит: достоит рещи с дерзновением к вам о патриарсе Давиде, яко и умре и погребен бысть (Деян. 2:29). И Христос, беседуя с иудеями, показывает, что он после греха удостоился такой благодати Духа, что и опять сподобился пророчествовать о Его божестве. Заграждая его пророчеством уста их, Он говорил: како убо Давид Духом Господа Его нарицает, глаголя: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене (Мф. 22:43). И что совершилось над Моисеем, то и над Давидом. Подобно тому, как Бог, против воли Моисея, по великой Своей любви к этому праведнику, наказал Мариам за обиду брата, так скоро отмстил и за Давида, оскорбленного сыном, хотя Давид того и не желал. И этого достаточно. Чтобы доказать добродетель этого мужа, и это даже более чем что-либо другое может служить доказательством ее. Когда Бог утверждает, тогда не нужно более исследовать. Если же хотите подробно знать мудрость Давида, то, прочитав историю его после греха, можете увидеть его упование на Бога, любовь, возрастание в добродетели и тщание до последнего издыхания. Итак, имея такие примеры, будем бодрствовать и остерегаться от падения. Если же и случится нам пасть, то не будем лежать. Я не для того упомянул о преступлениях Давида, чтобы повергнуть вас в беспечность; но для того, чтобы большее произвесть опасение. Если даже этот праведник, несколько вознерадевши, подвергся таким страданиям и получил такие раны, то чего не потерпим мы, каждодневно предающиеся беспечности? Итак, познавши его падение, не предавайся нерадению, но представь, сколько совершил он и после него, сколько пролил слез, сколь великое являл раскаяние, день и ночь испуская источники слез и омывая ими постелю, и сверх того, облекаясь во вретище. Если же для него потребно было такое поведение, то как можем спастись мы, не смотря на множество преступлений, не имеющие сокрушения? Кто еще имеет великие добродетели, тот удобно может покрыть ими грехи; не имеющий добродетелей, откуда бы ни был поражен стрелою, получает смертельный удар. Итак, чтобы этого не случилось, вооружим себя добрыми делами, и, если учиним какое-либо преступление, будем очищать себя, чтобы, проведши настоящую жизнь во славу Божию, удостоиться нам наслаждения будущею жизнью, которую все мы да сподобимся получить благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

У Бога нет насилия, но Ему всегда присуща благая воля. И поэтому Он всем дает благой совет, но в человека вложил свободу выбора, так же как и в ангелов (ибо ангелы разумны), чтобы те, кто повинуется, по справедливости обладали благом, которое, хотя дано Богом, сохранено ими самими... Но поскольку человеку изначально присуща свободная воля, как и Богу, по подобию Которого он создан, присуща свободная воля, то всегда ему дается совет соблюдать добро, что достигается через послушание Богу. И не только в делах, но и в вере Господь сохранил свободу и самовластие человека, говоря: По вере вашей да будет вам (Мф. 9:29), показывая, что вера принадлежит человеку, поскольку он имеет свою собственную волю. И еще: Все возможно верующему (Мк. 9:23) и: иди, как ты веровал, да будет тебе (Мф. 8:13). Против ересей 3.37.1

έπίστευσας aor. ind. act. 2pers. sing, от πιστεύω верить, γενηθήτω aor. ind. pass, (dep.) 3pers. sing, от γίνομαι быть, становиться, случаться, ίάθη aor. ind. pass, от ίάομαι, см. ст. 8.

По­сланные же, возвратившись в дом, нашли, что целительное слово оказало свое действие и больной слуга выздоровел.

И, похвалив веру сотника, Господь оправдал ее проявлением Своего всемогущества: И сказал Иисус сотнику: ты веруешь, что Я одним словом могу исцелить твоего слугу: за сию веру твою Я и говорю тебе: Иди, и как ты веровал, да будет тебе! — И за всемогущим будет тотчас последовало самое дело: И выздоровел слуга его в тот час. И благочестивый сотник уже не спешил в свой дом, так что его друзья, пришедшие раньше, нашли слугу его уже исцеленным. Св. Златоуст говорит, что Христос являл Свою силу не только через исцеления, но и тем, что совершал их нечаянно и мгновенно. А совершая чудеса, предлагал учение о царствии и всех привлекал к этому царствию.

«И выздоровел слуга его в тот час»: в который Господь изрек слова сии, слуга выздоровел, и именно от вдали произнесенных Иисусом Христом слов, имеющих в себе божественную творческую силу.

И, похвалив веру сотника, Господь оправдал ее проявлением Своего всемогущества: И СКАЗАЛ ИИСУС СОТНИКУ: ты веруешь, что Я могу повелевать болезнями так же, как ты – своими подчиненными; веруешь, что могу одним словом Моим исцелить твоего слугу; за эту веру твою Я и говорю тебе: ИДИ, И, КАК ТЫ ВЕРОВАЛ, ДА БУДЕТ ТЕБЕ. И за всемогущим творческим будет тотчас последовало самое дело: И ВЫЗДОРОВЕЛ СЛУГА ЕГО В ТОТ ЧАС. И благочестивый сотник, уверенный во всемогуществе слова Иисусова, не спешил, вероятно, в дом свой, так что его друзья, ранее его пришедшие в дом, нашли, как говорит евангелист Лука, слугу его уже выздоровевшим. «Христос, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – являл силу Свою не только через исцеление, но и через то, что совершал его нечаянно и мгновенно. А совершая чудеса, предлагал учение о Царствии и всех привлекал к этому Царствию»... . В глазах язычника раб не считался за человека: если он устарел или заболел, то его можно было продать, как безполезную вещь.

Исцелив словом, Господь показал, что истину Он сказал и относительно изгнания иудеев.