Евангелие от Матфея 6 глава 4 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно понимают этот стих как завершение наставления о тайной милостыне. Главная мысль состоит в том, что добро должно совершаться ради Бога, а не ради человеческой похвалы. Если милостыня скрыта от людей и свободна от тщеславия, то её видит Сам Отец Небесный, и потому она никогда не останется без награды.

Основная линия толкования представлена святителем Иоанном Златоустом, блаженным Феофилактом Болгарским, святителем Филаретом (Амфитеатровым), Евфимием Зигабеном и преподобным Паисием Святогорцем. Они объясняют, что человек не должен искать зрителей своим добрым делам, потому что у него уже есть величайший Свидетель — Бог. Если сейчас скрывать милостыню, то Господь Сам откроет её в назначенное время и дарует истинную награду. Поэтому стремление к человеческой славе лишает человека гораздо более великой славы, которую может дать Бог.

Другая линия толкования представлена в Opus Imperfectum. Здесь особо подчёркивается, что слова Христа говорят прежде всего о тайне сердца, а не о тайном месте. Добро может стать известным людям, но это должно произойти по Божией воле, а не по желанию самого человека. Когда Бог открывает доброе дело, оно прославляет не человека, а Божию правду.

Все святые сходятся также в том, что обещанное воздаяние относится прежде всего к будущему Суду, когда будут открыты все дела человека. Некоторые допускают, что Господь может вознаграждать милостивых уже в земной жизни, однако окончательная и полная награда будет явлена в вечности.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иоанн Златоуст поясняет, что если человек желает иметь свидетелей своих добрых дел, то лучше скрывать их теперь: тогда Сам Бог откроет их перед всей вселенной.

Блаженный Феофилакт Болгарский кратко замечает, что слова «воздаст тебе явно» относятся ко времени, когда всё сокровенное станет открытым.

Евфимий Зигабен обращает внимание, что Христос не говорит о происхождении милостыни, потому что для слушателей было очевидно: она должна подаваться из честно приобретённого имущества.

Святитель Филарет (Амфитеатров) подчёркивает, что милостыню следует скрывать даже от собственного самолюбия, постоянно помня о своей немощи и о том, что всякое добро совершается с помощью Божией.

Преподобный Паисий Святогорец приводит примеры из современной ему жизни, показывая, что внешне незаметная и даже неправильно понятая людьми помощь может оказаться самой истинной милостыней перед Богом.

Не менее закона тогда имел влияние на общую жизнь пример наружного благочестия фарисейского (милостыня, молитва, пост). Господь дал наставление своим последователям, как они должны смотреть и на это: творить милостыню, совершать молитвы, поститься , – но не по фарисейски (для молитвы дал Свой образец, в котором означил главные предметы всегдашних желаний и прошений христианина) и не питать привязанности к сокровищам земным, что не считали грехом фарисеи (Лк. 16:13–14), и вообще не связывать себя житейскими заботами; – впрочем, избегая пороков, не осуждать людей, им подверженных, но с другой стороны и не давать святое на попрание.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

 Не является совершенной щедрость и в том случае, если ты даешь ради похвальбы, а не из милосердия См. ниже: off. 2:2–3, 76, 102, 109–111; а также: paenit. 2:84; exp. Luc. 1:18; uid. 27. Ср. у Цицерона: off. 1:44. Твое внутреннее состояние дает имя твоему поступку: каким от тебя исходит, так и оценивается; ты видишь перед собой судью своей совести. Он советуется с тобой, как ему воспринять твой поступок, сначала обращаясь к твоему уму. Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф. 6:3). Писание говорит не о теле! Пусть твой близкий друг или родной брат не знают о твоих делах, чтобы ты, стремясь здесь к награде, там не утратил плода воздаяния. Щедрость совершенна, когда молчат о своих деяниях и скрытно помогают людям в их нуждах. Щедрого восхваляют уста бедняков, а не его собственные. 

Наставление не трубить пред собою, раздавая милостыню, объясняют различно. Одни понимают это выражение буквально, предполагая, что фарисеи действительно созывали около себя нищих звуком трубы; другие находят объяснение этих слов в обычае нищих, и ныне встречающейся на востоке, трубить в рог пред тем, у кого просили милостыни; иные же видят здесь просто образное выражение, которым И. Христос выражает ту общую мысль, что не следует, раздавая милостыню, стремиться в тому, чтобы прославиться от человека.

Шестая глава Евангелия от Матфея начинается с трех поучений, объединенных одним важным вопросом: в чем состоит истинная праведность? До этого в Нагорной проповеди речь тоже шла о праведности, о том, что совершенная праведность состоит не в тщательном следовании Закону Моисея, но в постижении и исполнении изначальной воли Божией о человеке как совершенном творении, воли Божией, которая выше всякого Закона. В Законе тоже выражена воля Божия, но не изначальная, а сообщенная людям в их греховном состоянии. Все это обобщалось в высказывании Иисуса: «Говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5:20). В 6‑й главе вопрос о праведности ставится в ином ключе. Здесь противопоставляются ложная и истинная праведность на примерах религиозной практики, то есть набожности, благочестия. У иудеев высшими делами так понимаемой праведности считались милостыня, молитва и пост. Об этих трех важнейших проявлениях благочестия далее и пойдет речь. Три поучения построены по одному типу: не поступай как лицемеры, которые красуются перед людьми, но проявляй свою набожность тайно, и Бог, видящий тайное, воздаст тебе явно.

Милостыня, молитва и пост – три благие дела праведности – выше всего ценились еще в Ветхом Завете: «Делайте добро – и зло не постигнет вас. Доброе дело – молитва с постом, и милостынею, и справедливостью» (Тов. 12:7–8). Первый стих (6:1) евангельского отрывка как бы обобщает все три последующих высказывания Иисуса Христа о милостыне, молитве и посте. Но к этому стиху надо сделать текстологическое примечание. Синодальный перевод выполнен по поздней рукописной традиции: «Смотрите, не творите милостынивашей пред людьми». В наиболее ранних рукописях, которые современная наука считает стоящими ближе к оригинальному тексту Евангелия, в первом стихе говорится не о милостыне, а о праведности, включающей в себя и милостыню, и молитву, и пост: «Смотрите, не творите праведности вашей пред людьми». Это буквальный перевод. Сегодня мы бы сказали по‑русски несколько иначе: «Смотрите, не показывайте перед людьми свою праведность»¹. Так объявляется общая тема дальнейших высказываний о добрых делах. По вере иудеев, эти добрые дела, хотя и не требуются Законом, четко не сформулированы в нем, тем не менее превосходят все прочие заповеди Закона. Они (милостыня, молитва и пост) составляют особую заслугу праведника и даже способны искупить чужие преступления Закона. Все это хорошо: и сами дела праведности, и даже ожидание справедливой награды от Отца Небесного. Но плохо только, если «праведность творится» перед людьми, как показательный спектакль: смотрите, мол, какой я праведный.

Первое наставление – о милостыне, считавшейся одним из столпов иудейской набожности. Давать милостыню – то же, что собирать себе сокровище на небе. Когда нищий стоит возле твоих дверей, справа от него стоит Бог, Который вознаграждает за каждое доброе дело. Даже бедняки и нищие должны подавать милостыню. Милостыня – ходатай перед Богом, она – подобно жертвоприношению – искупает грехи, продлевает жизнь, спасает от смерти, уберегает от ада и вводит в жизнь вечную. Нет конца похвалам милостыни в иудейской традиции.

В принципе, наставление Иисуса Христа о милостыне понятно. Требуют пояснения лишь некоторые моменты. Что значит «когда творишь милостыню, не труби перед собою , как делают лицемеры в синагогах и на улицах»? В синагогах по субботам собирали пожертвования, и публично назывались имена самых щедрых жертвователей (собственно, так же и в христианских храмах – на стенах и на мраморных досках «увековечиваются» имена щедрых благотворителей, чтобы все видели, хвалили их и по возможности подражали им). Но маловероятно, что в синагогах или на улицах при этом кто‑то трубил перед собою в трубу. Скорее всего, Иисус здесь использует ироническую метафору. Так понимал это место еще святой Иоанн Златоуст, писавший: «Так говорит Спаситель не потому, что лицемеры имели трубы, но <…> этим иносказанием осмеивая и осуждая их»². Так считает и большинство современных исследователей. Очень яркая карикатура!

Далее надо разобраться с «лицемерами». В современном языке это слово обозначает неискренних, двуличных и лживых людей. В Евангелиях от Матфея и от Луки в лицемерии многократно обвиняются книжники и фарисеи: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры!». Однако этот упрек смущает не только иудеев, но и многих христиан, которые ближе знакомятся с иудейством и его богатой литературой. В самом деле, можно ли всерьез говорить о том, что фарисеи были неискренними и двуличными людьми? Наверное, среди них было немало и таковых. Но в своей массе во времена Иисуса Христа фарисеи были людьми серьезными, честными, старавшимися следовать воле Божией, которая для них была выражена в Законе Моисея. Так что отождествлять фарисейство и лицемерие, как это произошло в европейских языках, – не очень‑то справедливо. Но такая уж сложилась традиция. На самом же деле греческое слово ύπόκρισις, переведенное как «лицемерие», означает не двуличность, но актерство, и, соответственно, υποκριτής («лицемер») – это актер в театре, человек, который играет роль и своим поведением на сцене стремится произвести впечатление на публику. Но так уж произошло, что в греческом переводе Ветхого Завета этим словом нередко называются безбожники, нечестивые, злодеи и вообще неверующие, язычники. Со временем смысл слова «лицемер» изменился. Разумеется, Иисусу Христу и в голову не приходило считать фарисеев нечестивыми безбожниками. В Новом Завете слово «лицемер» приблизилось к своему изначальному значению – «актер», то есть человек, входящий в роль, создающий перед публикой иллюзию праведности и ожидающий аплодисментов. Так что фарисеи, о которых речь, – праведники и в собственных глазах, и в глазах общества. Да только вот в глазах Иисуса Христа их праведность несовершенна, ибо она основана на ожидании вознаграждения, и не столько на небе, сколько уже здесь, на земле. Против такой «рабской праведности» возражали уже некоторые мудрые раввины. Так, основатель фарисейства, Антигон из Сохо, еще в III веке до Р. X. учил: «Не будьте подобны рабам, прислуживающим своему господину с целью получить вознаграждение, но будьте похожи на тех, которые прислуживают своему господину бескорыстно, и да будет страх Божий (небесный) на вас» (Абот, I, 3.). Здесь выражена возвышенная мысль, что добро должно твориться во имя самого добра, а не ради награды. Позднее иудаизм в лице философа, богослова и врача XII века Рамбама, или, как его чаще называют, Маймонида, создал целое учение о милостыне как пути к высшей праведности. По Маймониду, одна из последних ступеней этого пути – это когда подающий милостыню и получающий ее не знают друг друга. В качестве модели этого типа милостыни он указывает на анонимную кассу, существовавшую в Иерусалимском храме: в нее праведники вкладывали деньги тайно, а бедные также в тайне брали (Рамбам. Мишне Тора. Зраим, халахот аниим 10:8). Так заповедали некоторые иудейские мудрецы. Но для простого человека с его слабостями все это довольно трудноисполнимо, и практика милостыни сильно отличалась от заповеданной. Как всегда, успех приобрело более наивное представление о служении Богу, которое господствовало в Ветхом Завете. Благоволение Божие, а вместе с ним земное счастье и благоденствие, не говоря уже о награде в будущей жизни, можно, мол, приобрести своими добродетельными поступками. И совсем неплохо, если бы не только Бог, но и все видели, какой я добродетельный. Такая позиция приводила к тому, что фарисеи вольно или невольно старались выделиться, быть лучше других. Это прекрасно изображено в притче о фарисее и мытаре (см.: Лк. 18:9‑14). Так что в нашем случае слово «лицемер» означает не безбожника, как в Ветхом Завете, но и не лживого и двуличного человека, как в современном языке, а человека определенного религиозного настроя, глубоко чуждого Иисусу Христу. Таких людей скорее можно было бы назвать «святошами» или «ханжами».

И в Евангелии от Матфея суровые слова Христа направлены не только против фарисеев, но и против тех Его учеников, которые ожидали вознаграждения и спорили, кому из них достанется первое место в Царствии Божием. Критика Христа направлена и в адрес того показного ханжества, которое существовало и в Древней Церкви, существует и поныне. Иначе какой смысл было Ему предупреждать Своих учеников «не труби перед собою»? Наверное, «трубили».

И еще одно выражение не совсем понятно: «когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая». Это парадоксальное высказывание, конечно, нельзя понимать буквально и гадать, что бы оно могло значить. Как сказано Златоустом, «здесь Он не руки разумеет, но усиливает Свою мысль: если возможно, говорит, и себя самого не знать, и если возможно скрыться от самых служащих тебе рук, то постарайся об этом» (Беседа 19 на Мф.). Вот она – высшая праведность. Она подразумевает делание добра непроизвольное, без раздумий, без оглядки на публику, как бы идущее от природы. Мы ведь не задумываемся о том, как мы дышим, как у нас бьется сердце. И мы не считаем вдохи и выдохи нашей заслугой, ожидая за них вознаграждения. Вот так должно быть и с милостыней, понимаемой, конечно, в широком смысле, а не только как подача мелочи в протянутую руку. На практике трудно избежать публичности наших действий. Но скромность, сдержанность и тактичность – вот тот урок, который необходимо извлечь из наставления Иисуса Христа о милостыне, так же как из последующих наставлений о молитве и посте.

Ищущие за свою добродетель земного успеха и похвалы от людей «уже получают награду свою». В подлиннике стоят греческие слова, которые использовались в коммерческой деятельности, и буквально их можно перевести так: «Аминь, говорю вам, они сполна получают свою зарплату». Такие люди работают за плату – ее они и получают. С ними Бог расквитался, и на большее им рассчитывать уже нечего. Так обстоит дело с милостыней. Теперь речь пойдет о втором высшем долге практической праведности – о молитве.

*1 В еврейском языке слова «милостыня» и «праведность» звучат почти одинаково. В основе еврейского слова «цедака» («милостыня») лежит корень «цедек» («праведность»), то есть давать милостыню значило проявлять свою праведность.

*2 Иоанн Златоуст, сет. Толкование на святого Матфея Евангелиста. Беседа 19.

Раздел о милостыне начинается с описания поведения фарисеев:

Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6:2-4).

Как мы видим, Христос не дает детальных предписаний в отношении милостыни: Он не уточняет, кому, когда и сколько нужно давать. Он касается лишь одного аспекта этой добродетели: она не должна быть показной. Милостыню надо давать не для того, чтобы приобрести славу у людей, а чтобы получить небесную награду.

Идея награды от Бога за милосердие встречается и в Ветхом Завете. В Книге Притчей она выражена следующим образом: «Благотворящий бедному дает взаймы Господу, и Он воздаст ему за благодеяние его» (Притч. 19:17). В той же книге милосердный к бедным называется «блаженным» (Притч. 14:21). У пророка Иезекииля милостыня входит в список добродетелей, из которых слагается человеческая праведность: «Если кто праведен и творит суд и правду... должнику возвращает залог его... хлеб свой дает голодному и нагого покрывает одеждою, в рост не отдает и лихвы не берет... поступает по заповедям Моим и соблюдает постановления Мои искренно: то он праведник, он непременно будет жив, говорит Господь Бог» (Иез. 18:5-9).

Предписания касательно милостыни содержатся в Законе Моисеевом, где формулируются следующие общие принципы: «Отверзай руку твою брату твоему, бедному твоему и нищему твоему на земле твоей» (Втор. 15:11); «Не обижай наемника, бедного и нищего, из братьев твоих или из пришельцев твоих» (Втор. 24:14).

Конкретизация этих принципов, однако, указывает на то, что речь идет не столько о дарении, сколько о займе: «Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих, в одном из жилищ твоих, на земле твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим, но открой ему руку твою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается» (Втор. 15:7-8). Давая деньги взаймы бедному, не следует налагать на него «рост», то есть требовать процент (Исх. 22.

1. . Это правило распространяется и на обедневшего пришельца и поселенца: «Не бери от него роста и прибыли... серебра твоего не отдавай ему в рост и хлеба твоего не отдавай ему для получения прибыли» ({{{Лев. 25:35-37). Некоторые предписания Закона касаются «пришельца, сироты и вдовы»: им должны доставаться остатки от жатвы, сбора маслин и винограда (Втор. 24:19-22). Им же (вместе с левитами) положена десятина от всего сельскохозяйственного сбора (Втор. 14:28-29).

Обычай давать десятину сохранялся в фарисейской среде времен Спасителя — он засвидетельствован в молитве, которую в притче о мытаре и фарисее Иисус вкладывает в уста последнего: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю» (Лк. 18:11-12).

Во времена Иисуса значительная часть населения Палестины жила за чертой бедности, нищие были повсюду. На это указывают Его слова «нищих всегда имеете с собою» (Мф. 26:11; Мк. 14:7; Ин. 12:8), являющиеся парафразом слов из Второзакония: «нищие всегда будут среди земли твоей» (Втор. 15:11). Среди нищих было немало слепцов, парализованных и инвалидов. Инвалиды не имели социальных пособий — большинство из них находилось на попечении родственников, но многие вынуждены были побираться и попрошайничать. Местом массового скопления нищих был Иерусалимский храм, где они занимали различные места. Нищие собирались также возле других святых мест, синагог; они просили подаяние на улицах, площадях и перекрестках, у ворот богатых людей. Образы богача, одевавшегося в порфиру и виссон, и лежавшего у его ворот Лазаря, мечтавшего напитаться крошками со стола богача, вероятно, списаны с натуры (Лк. 16:19-21).

Заботу о нищих Иисус считал естественным качеством благочестивого человека. На это косвенно указывает повествование о вечере в Вифании, где женщина возлила на Его ноги драгоценное миро. Увидев эту сцену, некоторые из присутствовавших «вознегодовали и говорили между собою: к чему такая трата мира? Ибо можно было бы продать его более нежели за триста динариев и раздать нищим» (Мк. 14:3-5). По версии Иоанна, идею продать миро за триста динариев озвучил Иуда Искариот: «Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Ин. 12:4-6). Слова Иуды являются свидетельством того, что пожертвования, которые ученики Иисуса собирали и складывали в общий ящик, использовались в том числе для раздачи милостыни. Ответ Иисуса в версии Марка: «Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете» (Мк. 14:7).

Считая благотворительность и заботу о нищих важным элементом религиозной практики, Иисус осуждал фарисеев за показную благотворительность, сочетавшуюся в них с алчностью: фарисеи, по Его словам, «поедают домы вдов» (Мф. 23:14), отличаются сребролюбием, служат одновременно Богу и маммоне, но при этом «выказывают себя праведниками пред людьми» (Лк. 16:13-15). Милостыня, которую они подают на улицах и в синагогах, имеет целью прикрыть их сребролюбие и алчность.

Говоря о том, что милостыня должна быть тайной, Иисус использовал метафору: правая рука не должна знать, что делает левая. Смысл этого выражения в том, что человек, сделав доброе дело, должен как можно скорее забыть о нем, не разглашая его и не гордясь им. Свт. Иоанн Златоуст так перефразирует метафору: «Если возможно, говорит, и себя самого не знать, и если возможно скрыться от самих служащих тебе рук, то позаботься об этом».

.

Да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя (пусть левая твоя рука не знает, что делает правая). Это — народное присловие. которое учит, что доброе дело не должно совершать так, чтобы привлекать внимание других, а тайно, настолько, насколько это возможно (Мих.), так чтобы и другие меньше могли видеть, да и самому меньше думать и говорить, а поскорее забыть о том; в иных случаях тайно и от самих нуждающихся, как делал святитель Николай, так как иные из них стыдятся просить подаяния. Но этими словами Спасителя, конечно, не запрещается и явно подавать милостыню, только не было бы при этом желания похвалы от людей; иначе бедные, встречаемые при народе, оставались бы без помощи (Мф. 5:14—16). И Отец твой, видяй в тайне (тайное), воздаст тебе яве (явно). Это значит, что тайная милостыня угодна Богу. Он, как всевидящий, увидит эту милостыню, и наградит — воздаст за нее явно: и здесь на земле Бог награждает милостивых разными благами, когда, напр., и много раздающие не оскудевают, а еще богатеют; особенно же наградит на небе, когда пред сонмом всех людей скажет им на суде: Приидите наследуйте уготованное вам царство (Мф. 25:34 и др.).

Обрати далее внимание, какая обещается награда. Упомянув о наказании, ожидающем лицемеров, Спаситель показывает и ту славу, которая ожидает раздающих милостыню втайне, чтобы и тем и другим возбудить Своих слушателей, и возвести их к высокому учению. Он внушает, что Бог везде присутствует, и что наши дела не ограничиваются настоящею жизнью, но что после этой жизни мы предстанем на страшное судилище, дадим отчет во всех делах своих и получим или почести, или наказания, и что тогда ни малое, ни великое дело не может сокрыться, хотя бы оно во время настоящей жизни, по-видимому, и было сокрыто от людей. На все это Спаситель сделал намек, когда сказал: Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. Воздаст, когда представит тебе великое и священное зрелище, когда то, чего теперь желаешь, даст тебе в великом обилии. Чего желаешь ты, говорит Он? Не того ли, чтобы иметь кого-нибудь зрителем дел твоих? Так вот тебе зритель — Сам Бог всяческих, а даже не ангелы, не архангелы. Если же ты желаешь иметь своими зрителями и людей, то Он в надлежащее время исполнит и это твое желание, и даже в величайшем избытке удовлетворит его. Если ты ныне захочешь показать себя, то можешь показаться только десяти, двадцати, или ста человекам; а если стараешься скрываться ныне, то тогда сам Бог возвестит о тебе пред всею вселенною. Итак, если ты особенно желаешь того, чтобы люди видели твои добродетели, то скрой их ныне, чтобы все с большею честью увидели их тогда, когда Бог сделает их явными, откроет и возвестит пред всеми. Видящие ныне обвинят тебя пожалуй и в тщеславии; а когда увидят тебя венчаемого, тогда не только не обвинят тебя, но и все удивятся тебе. Таким образом, если ты можешь получить от Бога величайшую награду и всех привести в удивление, для этого только потерпев малое время, то подумай, какое бы было безумие лишиться того и другого, и, прося у Бога награду за свои добрые дела, стараться показать их людям, тогда как на них взирает Сам Бог? Если уж нужно показывать себя, то прежде всего нужно показывать Отцу, а особенно - когда Отец властен и увенчать, и наказать. Даже, если бы Бог и не наказывал за тщеславие, то и тогда ищущему славы неприлично было бы менять Бога на людей, заставляя их смотреть на свои дела. Кто бы был так жалок, чтобы, пренебрегши царем, спешащим видеть его блистательные подвиги, захотел быть видимым одними только бедными и нищими? Потому-то Спаситель повелевает нам не только не выказывать самих себя, но и стараться скрывать себя от других; а не иметь желания выказывать себя, и иметь желание скрываться — не одно и то же.

Милостыни - "праведность" (а не милость) - текст древних рукописей.

***

Гл. 6 в намеченном выше предварительном плане Нагорной проповеди была понимаема как учение об истинно-ценном.

Прямая связь ее с гл. 5 не подлежит сомнению. По учению Мф. 5:17–48, ветхозаветный закон получает свое исполнение в личной праведности христиан. Толкование отдельных заповедей Ветхого Завета, которое дает Иисус, естественно, противополагается формальному и внешнему их пониманию со стороны книжников и фарисеев. Цель – совершенство Отца Небесного. Тема гл. 6 есть тоже праведность, δικαιοδσύνη. Если учение о δικαιοδσύνη в толковании закона возвращает нас к ублажению взыскующих δικαιοδσύνη в начале Нагорной проповеди, то и гл. 6 открывается призывом: «Смотрите, не творите правды Русский перевод 6:1, где стоит: «не творите милостыни вашей», сделан с худших рукописей. Кодексы В и D и основной текст кодекса к имеют δικαιοδσύνη. 6дает общий заголовок, под который подходят и милостыня (έλεημοσύνη, ст. 2 и слл.), и молитва, и пост.4 вашей перед людьми…» (Мф. 6:1). Связь гл. 6 с гл. 5 в кодексах к, L и некоторых других подчеркивается даже внешне: частицей δέ («же»), которую они имеют в начале Мф. 6:1. Больше того. Мы уже отметили, что понятие праведности предполагает норму праведности и призыв Мф. 5получает свое естественное раскрытие в толковании ветхозаветного закона. То же и здесь. Для иудея праведность осуществлялась в милостыне, молитве и посте. О милостыне, молитве и посте говорит и Господь. И не только положительно. Учение о праведности под этим особым углом зрения сразу же приводит к противоположению христиан, с одной стороны, и лицемеров, с другой стороны (ср. Мф. 6:2, 5, 16). Тот же евангелист Матфей сохранил в гл. 23 обличение фарисеев как лицемеров. В Новом Завете, особенно у Матфея, «лицемер» есть почти что синоним фарисея. Мы возвращаемся к противоположению Мф. 5:20: праведность христианская и праведность книжников и фарисеев. И, наконец, последнее и самое главное. Сущность фарисейского лицемерия, против которого Господь предостерегает, – в том, что лицемеры делают свои дела не для Бога, а для людей. В гл. 6 учение об истинно ценном раскрывается как противоположение ценностям земным всецелого служения Богу (ср. ст. 1, 4, 6, 18, 19, 20). В этой связи существенно отметить, что гл. 6 совпадает с гл. 5 даже в терминологии. Бог есть Отец Небесный. В Нем – идеал совершенства (Мф. 5:48). К Нему – устремление взыскующего правды (Мф. 6и сл.). Торжественным призыванием Бога как Небесного Отца начинается и молитва Господня (Мф. 6:9). Но тут, несмотря на совпадение, чувствуется и различие. Различие – в ударении.

Теоцентрическим ударением определяется место гл. 6 в плане Нагорной проповеди. Учение о праведности христианской раскрывается в этом новом отделе под новым углом зрения.

Отрывок 6:1–18 распадается на три части, построенные по одному плану. Как уже указано, 6имеет значение общего заголовка. Господь предостерегает против показной праведности. Речь идет о выражении праведности в деле. Если дело совершается для людей, для снискания похвалы человеческой, – оно не дает награды от Бога.

С этим противоположением мы встречаемся и дальше, прежде всего, в случае милостыни (ст. 2–4). С одной стороны – милостыня показная, для людей; с другой стороны – тайная, для Бога. Господь призывает к милостыне тайной, ведомой только Отцу. За нее от Отца Он обещает награду.

Чтобы помощь твоя совершалась втайне –это значит, что о ней знает только Бог. В еврейской традиции особенно почиталась тайная помощь, когда бедняк не знал имени помогающего или когда помогающий не знал, кому он помогает. Цель такой анонимной помощи – не унижать достоинство бедного. Здесь значение еще шире: сам человек должен забыть о том, что он кому‑то помог, и не рассчитывать ни на похвалу людей, ни на Божью награду. Только в таком случае Бог вознаградит человека.

Господь обличает тех, кто благотворит или молится напоказ, ради похвалы и славы человеческой. И призывает скрывать все свои добрые дела не только от людей, но и от себя, отвергая саму мысль о том, что мы имеем какую-то заслугу перед Богом, как этому учит католицизм. Напротив, говорит Христос: пусть левая рука твоя не знает, что делает правая.

Игумен Никон (Воробьев) писал: «Когда человек видит свои добрые дела, как фарисей, то он на ложном пути. Истинный путь — видеть грехи свои бесчисленные, как песок морской, и это видение есть признак начинающегося здравия души (преп. Петр Дамаскин)» (Нам оставлено покаяние. Письмо 162). «...фарисеи считали себя чадами Авраама, несомненными наследниками Царствия Божия, а Господь назвал их чадами дьявола и осудил, если не покаются, в геенну» (Письмо 71). «Так, отверг Господь и осудил еще на земле фарисеев, которые считали себя праведниками, даже примером для других. Страшно такое состояние. Избави Бог от этого каждого человека. Самооправдание и фарисейство ведут на дно адово» (Письмо 37).

4) О милостыне, молитве и посте Указав в заповедях закона высший, духовный смысл, Господь заповедал для всех обязанностей человека к Богу, ближнему и самому себе тайну смирения и удаление от всякой тени тщеславия и хвастовства. По учению Господа Иисуса Христа, искреннее нелицемерное смирение должно сопутствовать всем добрым делам человеколюбия, благочестия, самоотвержения и умерщвления плоти.

Внемлите милостыни вашея не творити пред человеки, да видимы будете ымы; аще лы же ны, мзды не ымате от Отца вашего, Иже есть на небесех, т. е. Господь наставлял «не искать и не домогаться от людей похвалы и славы за добрые дела, но ожидать сего от единого Бога, у Которого как слава истинна и вечна, так и бесчестие вечно» (прп. Ефрем Сирин). Егда убо творышы мылостыню, не вострубы пред собою, якоже лыцемеры творят в сонмыщах ы в стогнах, яко да прославятся от человек; аминь глаголю вам: воспрыемлют мзду свою. Тебе же творящу мылостыню, да не увест шуйца твоя, что творыт десныца твоя, яко да будет милостыня твоя в тайне, и Отец твой, видяй в тайне, Той воздаст тебе яве, – в день праведного воздаяния на Страшном суде. Изъясняя эти слова Господа, святитель Иоанн Златоуст замечает, что «здесь Он не руки разумеет, но усиливает Свою мысль, т. е. если возможно и себя самого не знать, и если возможно скрываться от самых служащих тебе рук, то постарайся о сем». Не воспрещается и явно подавать милостыню, только бы при этом не было желания выставить себя напоказ, потому что, как говорит тот же святой Отец, «Бог наказывает или увенчивает не самое дело наше, но намерение: и перед людьми делающий добро может делать не для того, чтобы его видели, равно как и не делающий перед людьми может делать с тем, чтобы его видели», или, как выражается преподобный Нил Синайский, «поступок тогда бывает тщеславным, когда сердце имеет в виду сделать это напоказ, а пока не обращает оно взоров на уловление человеческой славы, хотя добродетель сияет яснее света, дотоле в произволении остается желание быть неизвестным и незаметным и оно делает угодное только одному Богу».

Далее Христос предупреждает против актерства в духовной жизни на примере трех добродетелей – милостыни, молитвы и поста (Мф. 6:1–18). Совершение этих добродетелей напоказ, ради доброго мнения людей, есть род самообольщения: для таких людей будущая жизнь пустое понятие – они стремятся к вознаграждению за свои труды здесь и получают его, удовлетворяя свое тщеславие: «Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою» (Мф. 6:2), «И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою» (Мф. 6:5), «Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою» (Мф. 6:17).

Итак, если, вслед Царицы небесной, и мы призываемся в славу небесную путем славы внутренней: то как управим себя на сей путь? – Примите о сем наставление от св. Василия Великого: «Кто благоукрашает себя для Отца видящего «в тайне» (Мф. 6:4), и молится, и все делает не так, чтобы показаться людям, но чтобы явиться единому Богу, тот имеет «всю славу... внутрь», как и «Дщерь Царева"".
Если бы кто вспомнил и заметил мне, что сие изречение Василия Великого здесь же, в сей же день уже было произнесено за несколько лет пред сим: то я ответствовал бы: о, если бы слово истины и душевной пользы, сказанное здесь однажды, не было забываемо и оставляемо без исполнения! Мы с радостию предписали бы себе удерживаться от повторений: а вы не жаловались бы на повторение наставлений, которые, при повторении, обращались бы вам в похвалу, а не в обличение. Аминь В рукоп. автора вместо сих слов было написано: «запретили бы себе повторять сказанное однажды. Аминь». .

And that is why the Lord went on to say, “So that your alms may be in secret; and your Father who sees in secret will repay you” Matt 6:4. He wanted the work of mercy to be hidden, not public, that is, we should work not for the sake of human praise but for the sake of God alone, from whom we await heavenly glory and the reward of future repayment. While warmly praising the church, Solomon once bore witness to alms of this faithful work under the silence of religious taciturnity, saying, “Your cheeks are beautiful behind your taciturnity” Song 6:6. 2. He is referring namely to that taciturnity of which the Lord speaks: “Do not let your left hand know what your right hand is doing.” But the Lord is not speaking of the hands of the human body, which have no sense of sight or speech. Rather by the “right and left hand” he means either works or people. After all, we read it written in the Book of Kingdoms that “hand” means people, when it says, “Do I not have ten hands in Israel?” 2 Sam 19:43—that is, the ten tribes of Israel. 3. Therefore, there is no doubt that the “right hand” means “just men” and “left hand” means “sinners.” This agrees with what Solomon has said: “The Lord acknowledges the division on the right; the perverse are those who are on the left” Prov 4:27. The Lord makes very plain the meaning of this “right” and “left” in the gospel when he declares that the just are to be placed on the right, the sinners on the left see Matt 25:33. 4. This right hand of just men, therefore, if it does some work according to the precept of the Lord, is commanded to be ignorant of the left hand; that is, in order for us to labor religiously and faithfully, we should not boast in the sight of sinners and unfaithful people. But if we do anything faithfully, not pursuing human praise, even before religious brothers, a work of devotion and faith cannot be judged by the boasting of brothers before our Lord and Savior, who is blessed in the ages. Amen.