Евангелие от Матфея 5 глава 5 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают кротость не как слабость, равнодушие или неспособность гневаться, а как власть человека над гневом, раздражением, мстительностью и самолюбием. Кроткий может чувствовать обиду, но не отвечает злом на зло, терпеливо переносит скорби и не теряет мира души. Эту линию ясно проводят свт. Григорий Нисский, блж. Феофилакт, свт. Игнатий Брянчанинов, преп. Петр Дамаскин, свт. Филарет Московский, свт. Хроматий Аквилейский и Евфимий Зигабен.

Вторая линия толкования раскрывает связь кротости с предыдущими блаженствами. Нищета духа и покаянный плач очищают душу от гордости и гнева; поэтому кротость рождается из смирения и слез. Так объясняют свт. Григорий Нисский, преп. Симеон Новый Богослов, свт. Хроматий и преп. Петр Дамаскин. Кроткий человек уже не ищет самооправдания, но принимает скорби как путь к исправлению и подражанию Христу.

Третья линия касается обетования «наследуют землю». Одни святые понимают эту землю как «землю живых», то есть вечное наследие у Бога: так говорят блж. Иероним, свт. Григорий Нисский, свт. Хроматий, свт. Филарет. Другие, вслед за свт. Иоанном Златоустом, которого передает Евфимий Зигабен, не исключают и земного смысла: кроткие, хотя кажутся беззащитными, в итоге получают Божие попечение и истинную безопасность. В обоих случаях смысл один: кротость не ведет к потере, а к наследию, миру и блаженству.

Частные замечания Святых Отцов

• Свт. Григорий Нисский видит в блаженствах лестницу: кротость следует после первых ступеней и означает сдержанность страстей разумом.

• Преп. Ефрем Сирин приводит примеры кротких: Моисея, Давида и Самого Христа, сказавшего: «Я кроток и смирен сердцем».

• Блж. Иероним отвергает мысль, что речь идет о земной Иудее: наследие кротких — «земля живых».

• Евфимий Зигабен уточняет: кроткий не тот, кто вовсе не гневается, а тот, кто владеет гневом и гневается только когда должно.

• Свт. Игнатий Брянчанинов толкует «землю» также как самого человека: кротость возвращает власть над собой, телом и порывами.

• Преп. Петр Дамаскин говорит, что кроткий остается твердым и в чести, и в бесчестии, помня, что всё земное проходит.

• Свт. Петр Киевский подчеркивает: гнев надо обращать не на ближнего, а против диавольского зла.

• Преп. Симеон Новый Богослов связывает кротость со слезами: плач угашает душевный гнев.

• Блж. Феофилакт допускает и духовное, и земное понимание наследия земли.

• Свт. Филарет Московский объясняет кротость как тихое состояние духа: никого не раздражать и самому не раздражаться.

• Свт. Николай Сербский называет кротость «дочерью смирения» и образом Христова Агнца.

• Свт. Хроматий Аквилейский говорит, что кроткие подражают Христу и наследуют бессмертие воскресения.

Ср. Пс. 36:11. («А кроткие наследуют землю и насладятся множеством мира»).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 109++

«Блаженны кроткие», потому что они научились кротости и смирению у Христа. Они наследят землю — ту новую землю и то новое небо, которые принадлежат Вседержителю.

Так как в древности люди особенно заботились о наследовании земли, то Он и поставил ее наградою за добродетель. Некоторые разумеют здесь землю духовную на небе, но Златоуст говорит, что Он положил в награду и чувственную землю, ради более грубых людей, которые ищут скорее чувственного, чем духовного. Обыкновенно во всем Евангелии высказываются побуждения к добродетели отчасти чрез будущее, отчасти чрез настоящее; но когда оно полагает духовные награды, не лишает чувственных, и наоборот, когда обещает чувственные, не исключает духовных. Ищите же, – говорит, – прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6:33). И опять: никтоже есть, иже оставит дом, или родители и т.д., иже не приимет множицею во время сие, и в век грядущий живот вечный (Лк. 18:29, 30). Кроткими называются не те, которые совершенно не гневаются, – ибо такие – бесчувственны, – а те, которые чувствуют гнев, но сдерживают себя и гневаются, когда должно; как и Давид говорит: гневайтеся, и не согрешайте (Пс. 4:5).

Подлинно блажен и троекратно блажен человек, в котором есть кротость. О нем святой Спаситель и Господь, подтверждая это, говорит: Блажени кротцыи: яко тии наследят землю (Мф. 5:5). И что блаженнее этого ублажения, что выше этого обетования, что светлее этой радости — наследовать землю рая? Поэтому, братия, слыша о чрезмерном богатстве обетования, возревнуйте о приобретении. Поспешите войти во светлость этой добродетели; умилитесь сердцем, слыша это, и, сколько есть сил, постарайтесь, чтобы никому из вас не быть устраненным от наследия земли этой и после не плакать горько в неразумном раскаянии. Поспешите к кротости, слыша, как она ублажается, слыша, что Духом Святым говорит о ней нелживый Исаия. И на кого воззрю, — глаголет Господь, — токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих (Ис. 66:2). Можно ли не дивиться этому обетованию? Ибо что славнее такой чести? Итак, смотрите, братия, чтобы не утратить кому этого блаженства, этой безмерной радости и этого веселья. Поэтому спешите, спешите, умоляю вас; приобретите кротость, потому что кроткий украшен всяким добрым делом. Кроткий, если и обижен, радуется; если и скорбен, благодарит; гневных укрощает любовью; принимая на себя удары, остается тверд; во время ссоры спокоен, в подчинении веселится, не уязвляется гордыней, в унижениях радуется, заслугами не превозносится, не кичится, со всеми живет в тишине; всякому начальству покорен, на всякое дело готов, во всем заслуживает одобрение, все его хвалят. Он чужд лукавству, далек от лицемерия. Он не служит пронырству, не покоряется зависти, отвращается злоречия, не терпит наушничества, ненавидит порицателей, отвращается наушников. О блаженное богатство — кротость! Она прославляется всеми.

Это «блаженство» отсутствует в Евангелии от Луки. Матфей цитирует в данном случае не пророка Исаию, а греческий перевод 36‑го Псалма Давида: «кроткие наследуют землю» (Пс. 36:11). Евангелист добавил только слово «блаженны». Вообще‑то в еврейском оригинале то слово, что переводится как «нищие» (anawim), почти не отличается от слова, переведенного у нас как «кроткие» (aniim). Согласно пророку Захарии, который цитируется у Матфея (Мф. 21:4–5), Сам Иисус входит в Иерусалим не как воинственный победитель, а как Царь «праведный и спасающий», «кроткий», то есть «смиренный»:

Ликуй от радости, дщерь Сиона,

торжествуй, дщерь Иерусалима:

се Царь твой грядет к тебе,

праведный и спасающий,

кроткий , сидящий на ослице

и на молодом осле, сыне подъяремной (Зах. 9:9).

Понимание этого «блаженства» осложняется некоторой неопределенностью, многозначностью слова «кроткие».

В раннехристианской литературе слово «кроткий» стоит в параллели к таким словам, как «молчаливый», «тихий»: это человек «кроткого и молчаливого духа» (1 Пет. 3:4), он «никого не злословит, не сварливый, но тихий, и оказывает всякую кротость ко всем человекам» (Тит. 3:2). «Кроткий» – это человек «долготерпеливый», «милостивый» (см.: Дидахе¹ 3:7–8). Многозначность позволяла толкователям вкладывать в это слово тот смысл, который был им наиболее близок. Так, например, говорилось о «пассивном сопротивлении» (в противоположность мятежникам и террористам зилотам). Но прежде всего «кротость» противостоит гневу (см.: Послание Игнатия Богоносца Ефесянам, гл. 10; св. Григорий Нисский). В этом слове подчеркиваются моменты ненасилия и дружелюбности. Кроткие – это не те, кто вопиют к Богу об отмщении, но терпеливо переносят бедствия, уповая на Бога. Итак, «кроткий» скорее всего означает то же, что и «незлобивый», «скромный», «смиренный». Без скромности не может быть подлинной веры, ибо вера начинается с осознания своей слабости и потребности в Боге. Человек только тогда достигает подлинной зрелости, когда осознает, что без Бога он не сможет сделать ничего. В Новом Завете понятия кротости, скромности и смирения постоянно стоят в параллели друг к другу. Например, Сам Иисус Христос говорит о Себе: «Я кроток и смирен сердцем:»(Мф. 11:29)²

И вот тем, кто не мечтает о насильственном захвате земель, обещается наследование земли. В Нагорной проповеди «земля» – метафора Царства Небесного. Разумеется, речь идет не о земле Ханаана, как в Ветхом Завете, но и не о потустороннем мире, а именно о Царстве Небесном, которое в эсхатологической перспективе включает в себя обновленную и преображенную землю.

Состояние души, при котором устранены из нее гнев, ненависть, памятозлобие и осуждение, есть новое блаженство: оно называется: кротость.

Блаженни кротции, возвестил Спаситель, яко тии наследят землю.

Какая это земля?… После падения Бог назвал землею Адама, а в Адаме назвал землею и меня: земля еси и в землю отыдеши (Быт. 3:19).

Будучи землею, я вместе с тем и лишен владения этою землею: похищают ее у меня различные страсти, в особенности насилующий и увлекающий меня лютый гнев; я лишен всей власти над собою. Кротость возвращает мне эту власть, вводит меня во владение моим наследием, моею землею, мною, моею плотью, моею кровью, моими порывами. Кротции наследят землю, и насладятся о множестве мира (Пс. 36:11).

.

Почему кроткие ублажаются тотчас после плачущих? Потому, что кротость есть плод и следствие сокрушения и плача о грехах наших.

Более всего мы ищем в мире спокойствия душевного, но не имеем его настолько, потому что это спокойствие есть плод кротости и незлобия. «Научитесь от Мене, яко кроток есть и смирен сердцем, и обрящите покой сердцам вашим». (Мф. 11:29).

Вот видите, Господь не предлагает нам научиться от Него молитвенности, трудолюбию, терпению и другим качествам и добродетелям, а прежде всего кротости и смирению. О смирении мы уже сказали несколько слов. Посмотрим теперь, что такое кротость и какое полчище отрицательных качеств противостоит в наших душах этой добродетели.

Кротость есть такое расположение духа, соединенное с осторожностию, чтобы никого не раздражать и ничем не раздражаться (Катехизис, митр. Филарет).

И еще одно определение кротости: кротость есть неизменное устроение ума, которое и в чести и в бесчестии пребывает одинаковы и искренно молится за обидчика (св. Иоанн Лествичник). Апостол Петр: «Нетленную красоту кроткого и молчаливого духа» относит к наиболее сокровенным дарам человеческого сердца, «драгоценным пред Богом» (1 Пет. 4:3).

Заглянем в самих себя: что мы можем сказать Тебе, Господи, относительно выполнения этой заповеди? В наших душах, увы, нет кротости, Господи, а живет почти постоянная раздражительность. Нас все и всё раздражает, наше сердце буквально заряжено раздражительностью. Проснулись утром, вместо того, чтобы сказать: «Слава Тебе, Господи, благодарю Тебя, что Ты не погубил меня со беззакониями моими, а даровал еще продление жизни», мы с раздражением и досадой отрываем голову от подушки и сетуем, что недоспали. С раздражением относимся к замечаниям домашних, даже любимых и любящих родителей, или сами непомерно раздражаемся тем или иным поведением ближних своих домашних, на детей покрикиваем, излишне изводим мелочными придирками всех окружающих. То нас раздражает чужая медлительность, или, наоборот, выводит из себя их порывистость и быстрота. Вышли из дома — тоже все раздражает: и погода, и в транспорте, и в магазине, и даже в храме, куда приходим молиться, и даже стоя на исповеди, и даже подходя ко Св. Чаше, мы все раздражаемся: тут жмут, там толкают. Господи, прости нас, грешных!

Пришли на работу — раздражаемся на любое малейшее замечание начальника или товарища по работе, если они говорят то, что нам не нравится.

И вот так весь день, пока не уснем! Вечная напряженность, вечная раздражительность, вечная досада на других! Господи, прости нас, грешных!

Раздражительность наша — как какой-то запас воспламеняющегося газа. Потому достаточно только малого толчка как малой спички, чтобы раздражительность вылилась в гнев…

А что только не порождает гнев?! Гнев — это ведь буквально временное сумасшествие! На нас ведь смотреть-то страшно! Не только христианский образ мы теряем в гневе и ярости, а и просто человеческого-то ничего в нас не остается. Недаром про человека, объятого гневом, говорят: «Он озверел!». А какие потоки преступных слов изрыгают наши уста и язык? Мы и оскорбляем всячески, и ругаемся непристойными словами. Может, кто по распущенности своей, сквернословит нецензурными словами, поминает имя сатаны? Изощряемся в произношении мелких обидных фраз и слов. Да еще этого мало, потом долго еще питаем злобность свою досадой, что мало сказал, да еще не такое обидное, вот еще и то, и это надо бы сказать. Господи, прости нас, грешных!

Беда еще в том, что мы почти всегда считаем свой гнев справедливым, нам кажется, что мы ратуем за правду, совсем забывая слова Св. Писания, что «Гнев человека правды Божией не соделывает» (Иак. 1:20). Вот как помрачился в грехе наш рассудок, что мы величайшее зло за добро принимаем! Некоторые в оправдание свое говорят: «Я хоть и вспыльчив, но у меня это скоро проходит». А вот послушайте что об этом говорит великий и искуснейший учитель благочестия и подвижничества св. Иоанн Лествичник: »…Иногда во время гнева бесы быстро отходят от нас с той целью, чтобы мы о великих страстях вознерадели и …сделали болезнь свою неисцельной» (Лествица, сл. 8,9). Т. е., если не научиться пресекать вспыльчивость, то она станет страстью гневливости и будет очень трудно искоренима, как всякий злой навык. Господи, во гневе и вспыльчивости мы словами своими убиваем доброе имя ближних своих. В ярости выводя наружу тайны друзей своих, обличали и бесчестили их. Выступали как предатели, разглашая то, что было доверено нам по дружескому расположению. Господи, прости нас, грешных!

Поступая так, мы ведь и не подумали даже покаяться. Кроткий же человек «не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит голоса его» (Мф. 12:13). Но и тут может быть скрыто немало греха. Не всякий молчащий уже кроток. Можно молчать, а в душе злиться, ненавидеть, презирать. Кто в этих словах узнает свое внутреннее «я» — себя узнает. Кайтесь Господу, ибо если от людей по природному устроению вашего скрытного, молчаливого характера вам удается утаить раздражение и гнев, гнездящиеся в сердце вашем, то Господь смотрит прямо в сердце и по нему нас судит. Если гнев, выливающийся наружу, сам по себе уже обличает грешника, то еще тяжелее скрытному человеку сознаться в том, что он не имеет кротости. Св. Иоанн Лествичник таковых считает «окаяннейшими неистовых».

И ведь как нелепа и противоестественна злоба и ярость. Как, напротив, сродна природе нашей кротость! Посмотрите на лицо кроткого — как оно прекрасно, ясно спокойно, невозмутимо, привлекательно! Какое духовное благоухание разливается в кротких человеческих душах. А взгляните на человека гневливого, злого — его лицо беспокойно, мрачно, безобразно… Кроме того, при кротком настроении души легко исполнить всякое дело, а при досаде и злобе очень трудно. И молитва при злобе на ближнего обращается в грех и осуждение. Все это, Господи, мы и на себе испытываем, и глядя на других, видим пользу и красоту одного и безобразие и вред другого. Но не умеем господствовать над своим сердцем и удобно впадаем в грех. Прости нас, Господи!

Чаще всего раздражительность происходит от нетерпеливости. Она — источник многочисленных грехов наших! Во-первых, в отношении к Богу, Который посылает нам или попускает те или иные испытания, мы грешим безнадежностью, ропотом, и даже — хулой на Бога, посылающего, по нашему мнению «несправедливые» и «непосильные» кресты. Может, кто из вас сам говорил или присоединялся к словам других, или соглашался с ними в душе, что «если бы Бог был благ, то не было бы войны, не страдали бы дети, не было бы болезней, не было бы внезапных смертей в расцвете молодости и сил» и т. п. рассуждения. Может, кто из вас в этих мыслях доходил даже до отрицания бытия Божия, промысла Божия?! Кайтесь Господу! Прости нас, Господи, дерзких и наглых!

Безрассудно пытаться своим ограниченным умом судить о Твоем домостроительстве мира и делать безумные выводы из того, что недоступно нашему пониманию.

По отношению к людям нетерпеливость толкает нас считать их виновниками зла. Отсюда — бесчисленные и безрассудные подозрения и несправедливые обвинения, а это в свою очередь рождает ссору и вражду, жалобы и взаимные оскорбления. Вот каким клубом зла заметали мы души наши! И бесчувственно тонем в этой «бездне греховной», будто и умирать не собираемся или не верим в жизнь за гробом, в Страшный суд, в существование ада и рая. Господи, прости нас, грешных!

В отношении самих себя нетерпеливость приводит к возмущению духа, омрачению ума — потому мы теряем здравое рассуждение и не находим средств против зла, — к сильной, продолжительной скорби сердца, ведущей к унынию — еще одному греху, который расслабляет душевные и телесные силы до полного прекращения всякой полезной деятельности (мы говорим: «все из рук валится»). Впадаем в малодушие, а некоторые доходят даже до отчаяния, этого смертного греха, т. е. душевной смерти. Господи, прости нас!

Это все вместо того, чтобы поупражняться в терпении, довериться Тебе, Твоему мудрому Отеческому водительству, предоставить Тебе, Господи, «ими же веси судьбами спасти нас». У нас же этой добродетели противостоит злое неразумное упрямство, желание в любом случае настоять на своем, и как часто из-за пустяков теряется всякий мир. «Ни за что не уступлю, ничего и ни в чем!» — вот лозунг нашего упрямства и жестокосердия, с которым мы живем: не уступлю ни клочка земли на общем огороде, ни крохотного пространства на общей кухне, ни даже какого-то «своего» места в храме, зло буду выталкивать человека, осмелившегося стать на «мое» место или негодовать на него, если не удастся выжить, вместо молитвы. Не уступлю места на клиросе, не уступлю другому, если что читаю во время богослужения, не уступлю в споре, хоть и явно понимаю свою неправоту. Даже до суда доходим мы в своей неуступчивости, нашем чрезмерном пристрастии ко всему земному, нашем сутяжничестве, забываем и даже не знаем, потому что не читаем Евангелие: »…кто захочет судиться с тобой, взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду» (Мф. 11:23). Господи, как мы далеки от исполнения этой заповеди! Прости наше безрассудное злое упрямство!

А задумывались ли вы, почему это мы стали такие обидчивые? Это все происходит от отсутствия кротости и смирения в наших сердцах! Обидчивость происходит от «самоцена», потому что каждый из нас мнит, что он «нечто», и «нечто немаловажное», и потому, когда кто дерзнет не воздать нам «должного», кипятимся и обижаемся до слез и ссор и замышляем отмщения» (еп. Феофан Затв.). Вот этот «самоцен», это «что-нибудь» и надо разорить и выбросить в окно, как говорит еп. Феофан, тогда и образуется в душе какая-то опора внутреннего мира. Господи, прости нас, грешных!

А мы-то думали, что обижаемся потому, что мы такие уж необыкновенно чувствительно чувствительные, нежные натуры, а кругом бесчувственные, зложелательные грубияны. Есть еще одно свойство кротости, которое уже совсем превосходит наше разумение — это исходящее из сердца искреннее доброжелательство врагам своим по заповеди Спасителя:

«Любите врагов своих, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас» (Мф. 5:44). Есть ли эти чувства в сердцах ваших? Нет, Господи, это все кажется нам неудобоисполнительным. Мы еще как-то терпеливо можем относиться к тем, кто нас любит, кто нам благодетельствует. Но это — общечеловеческое свойство, ибо и «грешники любящих их любят». А христианская добродетель заключается в том,. чтобы не только не ненавидеть врага, а даже любить его, благодетельствовать ему, молиться о нем Богу, т. е. видеть в нем ближнего своего, также как каждого из нас, призванного ко спасению, но духовно греховно негодующего, а потому нуждающегося в нашей помощи и даже служении ему.

Мы же в ненависти и раздражении желаем всяких несчастий ближним, злорадствуем тайно и явно, если наши обидчики и враги терпят какое-то бедствие, и еще осмеливаемся думать и говорить, что они еще и больших несчастий заслуживают. А может, кто в душе даже и смерти желал своим недругам, или, что уже совсем страшно, радовался смерти своих недругов и горю родных. Кайтесь, кто виновен в этом! Господи, прости нас, грешных!

Как мы должны поступать с теми, кого считаем своими мучителями и врагами? Послушайте, что говорит Иоанн Златоуст: «Восстанет ли кто против нас, мы будем смиренны; станет ли кто поступать нагло, мы будем услужливы; будет ли кто язвить и терзать нас насмешками и ругательствами, не будем отвечать тем же, чтобы мщением за себя не погубить себя» (Твор. 8. 319-320).

По оценке людей, кроткие — это наиболее беззащитные, гонимые. Однако Господь обещает стяжавшим кротости то, что они «наследуют землю»! И это уже проверено веками! В первые века христианства, казалось, они должны были быть истреблены яростью язычников, однако наследовали землю, которой раньше владели гонители. И в селениях праведных кроткие получают благодать от Господа «на земле живых». Сподоби нас, Господи, прежде конца покаяться, принести Тебе как достойный плод покаяния кроткое и смиренное сердце, и получить духовное наследие в селениях праведных! Какова же следующая ступенька к «совершенной радости» у христианина?

Кротции — кроткие, т. е. те, которые стараются сами не раздражать никого, и ни чем не раздражаться, напр., они сами не обижают никого другого и терпеливо переносят обиды от других, которые не ропщут на Бога среди неудач и несчастий. Пример кротости—Сам Господь И. Христос, молившийся за своих распинателей; царь Давид, отличавшийся кротостью; святит. Тихон Задонский, который сказал ударившему его по щеке вольнодумцу: „Прости меня Бога ради, что я ввел тебя в такое изступление"; многострадальный Иов. Наследят землю —выражение, взятое от наследования земли Обетованной Иудеями, значит—получить великия блага и здесь на земле, и особенно на небе (Мих.). Так кроткие христиане, вместо того, чтобы быть истребленными от язычников, наследовали вселенную, которою прежде обладали язычники. Наследие же кротких на небе, это — земля живых (Пс. 26:13), т. е. вечное райское блаженство (Филар. м. м.).

Сколько кто преуспеет в кротости сердца и терпении, столько же преуспеет и в чистоте тела и, чем дальше прогонит страсть гнева, тем лучше приобретет чистоту. Ибо тот не выгонит жара из тела, кто сперва не подавит волнения души. Это ясно доказывает учение Спасителя о блаженствах: «блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Мф. 5:5). Следовательно, не иначе мы завладеем нашею землею, т. е. мятежная земля нашего тела подчинится нашей власти, если сначала дух укрепится в кротости и терпении; и никто не сможет прекратить войну похоти, восстающей на свою плоть, если сперва не будет снабжен оружием кротости. Ибо «кроткие наследуют землю... и будут жить на ней вовек» (Пс. 36:11, 29). Как мы можем завладеть этой землею, это пророк объясняет в следующих словах псалма: «уповай на Господа и держись пути Его: и Он вознесет тебя, чтобы ты наследовал землю» (Пс. 36:34). Ясно, что никто не может восходить к получению во владение этой земли, кроме тех, которые, с непоколебимой кротостью и терпением соблюдая пути Господни и заповеди, из грязи плотских страстей будут Им извлечены и возвышены. Следовательно, «кроткие наследуют землю», и не только наследуют землю, но «и насладятся множеством мира» (Пс. 36:11), которым никто постоянно не будет наслаждаться, в чьей плоти еще восстает борьба похоти. Ибо он обязательно будет подвергаться жестоким наказаниям демонов и будет уязвляем огненными стрелами сладострастия, будет выгоняем из владения своей земли, пока Господь прекратит войны до края земли его, сокрушит лук, переломит копье, колесницы сожжет огнем (Пс. 45:10), именно тем, какой приходил Господь повергнуть на землю (Лк. 12:49); также переломит дух и копье, которыми духовные враги, днем и ночью сражаясь против него, уязвляли сердце его огненными стрелами страстей. Таким образом, когда Господь, прекращающий битвы, освободит его от всякого воспламенения похоти, то он придет в такое состояние чистоты, что по удалении смятения, которым пугал себя, т. е. свою плоть во время борьбы, начнет наслаждаться ею, как в чистом шатре. Ибо «не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему» (Пс. 90:10), по пророческому слову, силою терпения он достигнет того, что посредством кротости не только наследует свою землю, но и насладится множеством мира (Пс. 36:11). А где еще остается смятение борьбы, там не может быть множество мира. Псалмопевец не говорит: насладятся миром, но множеством мира. Этим очевидно показывается, что терпение есть такое действительное лечение сердца, как говорит Соломон: «кроткий муж – сердцу врач» (Притч. 14:30), – что истребляет страсть не только гнева, печали, уныния, тщеславия, гордости, но и похоти и вообще всех страстей. Кто всегда бывает кроток и спокоен, тот не возмущается гневом, не снедается горечью печали и уныния, не увлекается суетностью тщеславия, не возвышается гордостью. Ибо велик мир у любящих закон Господень, и нет им преткновения (Пс. 118:165). И потому справедливо говорится: «долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города» (Притч. 16:32). Итак, пока мы заслужим приобрести такой твердый и постоянный мир, необходимо нам перенести много искушений. Также надо нам часто со стенанием и слезами повторять этот стишок: «я же беден и нищ,... ибо чресла мои полны воспалениями, и нет целого места в плоти моей... от гнева Твоего; нет мира в костях моих от грехов моих» (Пс. 39:18, 37:4, 8). Это тогда, поистине, мы будем с плачем говорить, когда после долговременной чистоты нашего тела думая, что мы уже совершенно избавились от плотской скверны, станем чувствовать, что опять восстает против нас похоть плоти за возношение сердца, и от мечтаний во сне у нас приключается нечистота истечения. Часто бывает, что при продолжительной чистоте сердца и тела человек в самом себе тщеславится, думая, что он уже не может лишиться этой чистоты, и говорит: «я говорил в благоденствии моем: не поколеблюсь вовек» (Пс. 29:7). Но, когда для пользы оставленный Господом, он почувствует, что чистота его возмущается, касательно которой он полагался на себя самого, и увидит, что он сам по себе не имеет успеха, то тотчас прибегает к Виновнику чистоты и, сознавая свою слабость, исповедуется и говорит: «по благоволению Твоему, Господи, Ты укрепил гору мою; но Ты сокрыл лицо Твое, и я смутился» (Пс. 29:8). И слова блаженного Иова: «хотя бы я омылся и снежною водою и совершенно очистил руки мои, то и тогда Ты погрузишь меня в грязь, и возгнушаются мною одежды мои» (Иов. 9:30–31). Впрочем, кто по своей вине погрязает в нечистоте, тот не может говорить это своему Творцу. Пока кто не достигнет совершенного состояния чистоты, тот обязательно будет часто подвергаться возмущениям страсти до тех пор, пока, по благодати Божией укрепившись в желаемой чистоте, удостоится деятельно говорить: «твердо уповал я на Господа, и Он приклонился ко мне, и услышал вопль мой; извлек меня из страшного рва, из тинистого болота, и поставил на камне ноги мои, и утвердил стопы мои» (Пс. 39:2–3).

Раньше Господь назвал блаженными плачущих о грехах, а здесь кротких. Почему кроткие ублажаются тотчас после плачущих? Потому что кротость есть плод и следствие сокрушения и плача о грехах и немощах наших; скорбь о грехах делает человека кротким и незлобивым, на подобие агнца; а где кротость и незлобие, там всегдашнее спокойствие и блаженство, ибо что дороже и блаженне душевнаго спокойствия? Чего мы ищем в мире более всего, как не спокойствия? Напротив, никто так не злополучен, как неимеющий мира и спокойствия и находящейся в непрестанном смятении и страхе; ибо тогда ни богатство, ни слава, ни какое земное благо не имеет цены, а при спокойствии душевном и в низкой доле, и в бедности человек бывает доволен и счастлив. Блажени кротцыи. Но что же есть кротость, в чем она состоит и какия свойства ея? Чтобы нам точнее изобразить ее, обратимся к Евангелию: там мы увидим сияющий, прекрасный и величественный образ ея. Вот как Господь поучает кротости и живописует ее: Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою, и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду… Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, и молитесь за обижающих вас и гонящих вас; да будете сынами Отца вашего небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми, и посылает дождь на праведных и неправедных Мф. 5:39—45.

Научитесь от Меня: ибо Я кроток и смирен сердцем Мф. 11:29. Из этих слов Божественнаго Наставника нашего вы видите, братия, что кротость есть тихое настроение души, утвердившейся во Иисус Христе верою и любовию, спокойно претерпевающей всякое зло, причиняемое нам людьми или коварством бесов, не возмущающейся и не приходящей в раздражение от различных противностей и препятствие нашим намерениям, охотно прощающей обиды людския и всячески доброжелательствующей врагам своим, из уважения к их человеческому и христианскому достоинству. Кроткий человек никогда не платит злом за зло, обидой за обиду; не сердится, не возвышает во гнев голоса на согрешающих и обижающих; не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит голоса его Мф. 12:19; кроткий, будучи укоряем, не укоряет, терпя злострадания и напасти от других, не грозит мщением, но предоставляет мстить за себя Судящему праведно. 1 Пет. 2:23 Вот величественный образ кротости! Вот ея существо! И как мы можем поступать иначе, братия, как мы можем раздражаться, сердиться, мстить? Бог общий наш Отец, пред Которым мы без числа согрешаем, всегда творит с нами по Своей кротости, не истребляет нас, долготерпит нам, благодетельствует нам непрестанно. И мы должны быть к братьям нашим кротки, снисходительны и долготерпеливы. Аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный, говорит Иисус Христос, аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших Мф. 6:14, 15. Кроме того, все мы, как христиане — члены единаго тела, а члены всячески берегут друг друга; при том, мы называемся овцами словеснаго стада, Христова, — почему так? потому что овца кротка, незлобива, терпелива; таковы должны быть и мы. Только те из нас принадлежат к стаду Христову, которые кротки и незлобивы, как агнцы, а которые не имеет духа Христова, Его кротости и незлобия, те — и не Его. Аще кто Духа Христова не имать, сей несть Егов Рим. 8:9. На страшном суде только овцы будут стоять на правой стороне Судии, а бодливыя козлища на левой, — и овцы будут введены в рай, а козлища отошлются в геенну.

И как нелепа и противоестественна злоба и ярость! Как, напротив, сродна природе нашей кротость! Посмотрите на лицо кроткаго: как оно прекрасно, ясно, спокойно, невозмутимо, привлекательно! Какое духовное благоухание разливает в душах человеке кроткий; глядя на него, и человек гневливый научается быть кротким. А взгляните на человека гневливаго, злаго: его лицо беспокойно, мрачно, безобразно; один взгляд на него иногда раздражает многих (заражая сердца, смотрящих на него, как бы ядом); взор невольно отвращается от него — для того, чтобы успокоиться на ком либо другом. Отчего же происходит ярость и злоба? От греховнаго самолюбия нашего, от гордости, честолюбия и тщеславия, пресыщения, пьянства, женонеистовства, сребролюбия. Почти всякий из вас видит и знает, что пьяницы, гордые, честолюбивые, сребролюбивые и под., больше всего выходят из себя и сердятся: из за пьянства, из за распутных женщин, из за одного слова обиднаго, из за денег — сколько бывает неприятностей и ссор?

Если ничто другое, то по крайней мере столь вредныя последствия раздражения и злости, и благотворные следствия кротости, пусть заставят нас быть кроткими, ибо кротость приносит с собою душевное спокойствие и радость, как говорит Господь: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим Мф. 11:29. Видите, коль скоро мы научимся у Господа быть кроткими и смиренными, то сейчас же в нашем сердце воцарится спокойствие, а с спокойствием и радость о Духе Святе Рим. 14:17. Кроме того, при кротком настрое души легко исполнять всякое дело, а, напротив, при досаде и злобе очень трудно; и молитва, при злобе на ближняго, обращается в грех и осуждение. Кротость доставляет нам любовь, уважение, и благорасположение людей; кротость делает богоугодною молитву, умилостивляет к нам Бога и доставляет прощение грехов наших; гнев же, злоба и непримиримость унижают достоинство человека и христианина, лишают спокойствия, любви и уважения ближних и благоволения Божия, и навлекают разныя беды и напасти. К кротости побуждают нас примеры апостолов, всех древних христиан, особенно св. мучеников. Не смотря на неслыханныя жестокости и притеснения язычников, никогда они не думали взяться за оружие для своей защиты, в продолжении трех столетий страдали от них, как агнцы, по примеру Своего Божественная Учителя, Который, будучи злословим, не злословил взаимно, страдая, не угрожал, но предавал то Судии праведному 1 Пет. 2:23.

Возьмем для примера кротости сегоднишних святых. Нынешний день Церковь совершает и празднует память 40 мучеников, умерших за Христа в Севаситийском озере. Они были, офицеры и простые воины, неустрашимые на поде брани, благочестивые и сведующие в Божественном писании. Когда они отвазались обратиться к богам, по предложению князя Лисии, то он велел их бить камнями. Этого мало. Обвиняя в бессилии и нерадении бывших служителей, он сам схватил камень и бросил в одного из мучеников, и потом велел поставить их в озеро среди льда, отвсюду напирающаго, где они и замерзли Учил. Благоч. Част. III, стр. 64.. Не взялись они за оружие, не стали сопротивляться и защищаться, хотя бы и могли, но претерпели все с кротостью за Христа, как агнцы. Пример особенно для военных. Наиболее мы должны чаще представлять пример Господа нашего Иисуса Христа, Который, быв кроток и смирен сердцем, всего более заповедал нам незлобие и долготерпение и Сам претерпел за нас крест и смерть.

Чтобы избежать гнева и раздражительности, не должно смотреть на чужие грехи, а на самих себя, больше познавать свое сердце, свои погрешности и недостатки; тогда мы узнаем, что большая часть раздоров и несогласий происходит от нас самих, от нашего самолюбия, гордости, раздражительности, неосторожности, своенравия, недоверчивости к другим, — и мы научимся быть снисходительными к другим, — прощать их слабости и недостатки и быть со всеми кроткими и терпеливыми. Надо уметь господствовать над своим сердцем в минуту оскорбления, подавлять в себе гнев и неудовольствие в самом начале, поставить себе законом при оскорблениях со стороны других, не тотчас говорить и действовать, а давши себе успокоиться. „Остановим зло в первом его начале», говорит св. Василий Великий, всеми мерами истребляя в душах гнев. В таком случае будем в состоянии вместе с этою страстию подсечь, как бы в корне и в начале, большую часть худого. Укорил кто тебя? — А ты благословляй; бил? — а ты терпи. Презирает и за ничто почитает он тебя? А ты приведи себе на мысль, что из земли ты составлен и в землю опять разрешишься. Кто ограждает себя такими рассуждениями, тот найдет, что всякое безчестие меньше действительности. Чрез это и врагу сделаешь невозможным мщение, показав что не уязвляют тебя укоризны, — и себе предуготовишь великий венец терпения, когда бешенство другаго обратишь в повод к собственному своему любомудрию. Когда смущает тебя искушение сказать укоризненное слово, представь, что ты должен решить о себе, приблизиться ли тебе к Богу долготернением, или чрез гнев предаться на сторону противника. Дай время своим мыслям избрать благую часть Вас. Вел. в русск. пер., т. 4 стр. 168 — 169 Но более всего должно с искреннею молитвою обращаться к Богу, чтобы Он дал нам дух кротости и терпения и Своею благодатиею укрепил наше сердце в кротости и незлобии. Ибо эти добродетели — дары Духа Святаго, которые ниспосылаются от Бога людям достойным и способным принять их.

Блажени кротции, яко тии наследят землю. Что значит: наследят землю? — Значить то, что кроткие насладятся и в здешней жизни долгоденствием и многими другими благами, как кроткий и долготерпеливый Иов, Давид, или кроткий патриарх Иаков, как многие просиявшие кротостию святые в Новом Завете, а главное, — что они получат обетованныя от Бога, любящим Его, блага на земле живых, т. е. на небе. Эти блага да сподобит получить всех нас многомилостивый Господь Своею благодатию, щедротами и человеколюбием. Аминь.

Как счастливы кроткие –как среди язычников, так и среди евреев кротость рассматривалась как одна из важнейших добродетелей. Платон, например, даже называет ее «истинной божественностью», а в еврейских легендах превозносилась кротость великого учителя Гиллеля. И все же здесь, вероятнее всего, речь идет совсем о другом. Хотя русскому читателю может показаться странным, но Третье Блаженство практически повторяет Первое, ведь в еврейском языке, как уже было сказано выше, одно и то же слово «ани́» значит и «бедный», и «кроткий». Об этом свидетельствует даже тот факт, что в некоторых рукописях стихи 4‑й и 5‑й переставлены местами, и такая перестановка была древней и известна уже во II веке. В греческом переводе Библии оно часто переводилось словом «праю́с» и, следовательно, приобрело иное значение: «кроткий, мягкий, незлобивый; мирный; скромный», в то время как в еврейском оно значило «беззащитный, бесправный, бессильный, робкий, угнетенный». Такими были отличительные черты бедняков. Но постепенно у слова появляются дополнительные значения, делающие его религиозным понятием: «безропотный, кротко принимающий страдания, послушный воле Божьей». Такие люди бессильны, но они не нуждаются в силе, в могуществе, потому что полностью полагаются на Бога. Вот почему они не стремятся к тому, чтобы им служили, а с готовностью служат другим. Вся жизнь Иисуса являет нам пример такой кротости (Мф. 11:29; 21:5; 1 Пет. 3:4).

Людям, которые подражают Сыну Божьему, смиренно исполнившему волю Отца, Бог отдаст во владение землю (дословно: «они унаследуют землю»). Эти слова представляют собой цитату из Пс 37(36).11, а также из пророка Исайи (см. греческий перевод. 61:2). В древности народу Божьему была обещана земля Ханаана, так называемая «земля обетованная», ставшая землей Израиля (Быт. 13:15). Земля была самым большим богатством для людей. Бог велел разделить землю Ханаана между одиннадцатью племенами Израиля (потомки Левия должны были жить за счет десятины), поэтому бедных в Израиле не должно было быть, бедняками сделали своих собратьев богачи, отнимая у них их наделы. Но позже под землей начинает пониматься весь мир, а также новая, преображенная вселенная (Ис. 65:17; 66:22; 2 Петр. 3:13), которая в данном случае означает то же, что и Царство Небес (Мф. 19:28; ср. Рим. 4:13). Так что Первое и Третье Блаженства представляют собой типичный для еврейской поэтической речи синонимический параллелизм, во второй части которого повторена та же мысль, но при помощи иных слов. «Как послушание и праведность, по мысли автора Второзакония, являются непременным условием для вхождения в обещанную землю, так и смиренное принятие воли Божьей, заключенной в учении Блаженств, есть условие для вхождения в «новую землю» Царства Бога»¹. Здесь тот же парадокс: отныне владеть миром будут слабые и бессильные или, как сказано в другом месте, «кто принижает себя, возвысится» (Мф. 23:12; ср. также. 25:21, 23).

Сознав свое недостоинство и очистившись от греха, человек становится кротким и смиренным, и «блаженны кроткие; ибо они наследуют землю». В древнем мире властвовали гордые и настойчивые, делавшие землю своим наследием при посредстве насилия, огня и меча; теперь настало время для господства презиравшейся в древности добродетели смирения, и ей именно принадлежит наследие земли.

В заповедях блаженства, составляющих начало Нагорной проповеди (Мф. 5:3-12), указывается путь постепенного совершенствования человека в деле воспитания в себе христианского настроения. Эти новозаветные заповеди, по сравнению с 10-ю заповедями закона Моисеева, имеют существенные отличия как по форме изложения, так и по внутреннему содержанию. Ветхозаветные заповеди даны в форме приказания: «не приемли имени Господа Бога твоего всуе», «не убий», «не укради» и указывают на отдельные поступки, которых должен избегать человек; только две заповеди – IV и V – имеют положительный характер, хотя также касаются отдельных явлений жизни («помни день субботний…»; «чти отца твоего…»). Новозаветные заповеди даны в форме благостных советов, ублажений и не указывают ни с отрицательной, ни с положительной стороны отдельных поступков и явлений в жизни и поведении человека. Господь Иисус Христос в заповедях блаженства располагает человека воспитывать в себе нравственные чувства, нравственное настроение, потому что в жизни в отдельных проявлениях своей воли человек руководится именно чувством и настроением. Если человек проникся чувством смирения, зорко наблюдает за собой и оплакивает свои грехи, кротко, с любовью относится к ближнему, выше всего ценит правду, и она для него является такой же потребностью, как пища и питье, если горе и несчастье ближнего вызывают в нем сострадание и искреннее желание оказать ближнему помощь, то зачем тогда указывать человеку, как он должен поступать в каждом отдельном случае? Да ведь и никакой закон не в состоянии предусмотреть всех случаев и положений! Само сердце человека, воспитанное в духе Христовых заповедей блаженств, подскажет безошибочно, как нужно поступить в том или другом случае. Как компас при умении обращаться с ним безошибочно указывает путнику верный путь, на какой бы точке земного шара он ни находился, так же точно и заповеди Христа указывают христианину верные и прямые пути к блаженству во всех, без исключения, случаях жизни. Поэтому заповеди блаженства называются «путями к блаженству».

кроткие. Эта заповедь блаженства перекликается с Пс. 36:11. Смирение пред Богом и послушание Ему — вот смысл данного выражения. Образец кротости — Иисус (Мф. 11:29).

наследуют землю. Речь идет о том, что свершится обетование Аврааму, которого апостол Павел (Рим. 4:13) называет "наследником мира" (ср. Евр. 11:16).

Кротость — это отсутствие греховного гнева. Ибо есть два вида гнева. Один — гнев злобы, ненависти, неприязни к другому человеку. Другой — праведный — гнев любви против лукавства, несправедливости, насилия, обмана и проч., проявление которого видим у Самого Христа по отношению к лицемерию фарисеев, книжников, священнослужителей.

Преподобный Петр Дамаскин пишет: «Кротость есть начало смирения, смирение же есть дверь бесстрастия» (Творения. Кн. 1. О второй заповеди и о том, что страх рождает плач). Преподобный Иоанн Лествичник в следующих словах характеризует кротость: «Кротость есть неизменное устроение ума, которое и в чести, и в бесчестии пребывает одинаковым. Кротость состоит в том, чтобы при оскорблениях от ближнего без смущения и искренно о нем молиться. Кротость есть скала, возвышающаяся над морем раздражительности... Кроткая душа — престол простоты, а гневливый ум есть делатель лукавства» (Лествица. Слово 24. 2-4, 9). Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «Состояние души, при котором устранены из нее гнев, ненависть, памятозлобие и осуждение, есть новое блаженство, оно называется: кротость» (Аскетические опыты. Т. 1. Гл. 53).

Христианин, достигший такого состояния, наследует не эту землю, наполненную всяким злом, но ту новую землю и то новое небо, о которых говорит апостол Иоанн Богослов в своем Откровении (Откр. 21:1), которые и будут обителью вечной жизни кроткого. Святые отцы этой новой землей называют и землю сердца человеческого, очищенного от страстей.

Терпеливое перенесение скорбей, неизбежных в жизни, тихое и незлобивое обхождение со всеми, чуждое гневливости, – вообще такое расположение духа, чтобы не раздражать никого и не раздражаться ничем, – вот те свойства, которые приобретают последователям Евангелия не только благословение Божие в жизни временной, мир и благоденствие (Пс. 36:11), но и приводят их к наследию земли живых (Пс. 26:13), «земли рая» (преподобный Ефрем Сирин), т. е. вечного блаженства.

  Then he says, “Blessed are those who mourn, for they shall be consoled” Matt 5:5. He speaks here of those who mourn as he had done of the poor higher up. The blessed of whom he speaks are not those deeply mourning over the death of a spouse or the loss of dear children. Rather, he is indicating those blessed persons who either strive to atone for the sins they have committed by a constant tearful weeping, or who with a pious, duty-bound sentiment do not cease to mourn over the iniquity of the world and the transgressions of sinners. 2. To those who mourn in a holy way like this, therefore, not without reason the Lord promises the consolation of eternal rejoicing. After all, after his sin saint David even drenched his own couch with a constant tearful weeping, saying, “I will wash my bed every night, I will drench my couch with tears” Ps 6:6. And again, “My tears were my bread day and night, when it is said to me daily, Where is your God?” Ps 42:3. 3. And again, “I ate ashes like bread, and I mingled my drink with weeping” Ps 102:9. And again, “You will feed us with bread of tears, and will cause us to drink tears by measure” Ps 80:5. Do you want to know the pious mourning of the saints? Listen to the statement of the prophet Samuel, that he will mourn for King Saul until the day of his own death see 1 Sam 15:35. Jeremiah, too, while weeping bitterly for the sins of the people, says the following: “My eyes shall pour down rivers of water, for the contrition of my people” Lam 3:48. And again: “Who will give water to my head, and a fountain of tears to my eyes? Then I would weep for this people day and night” Jer 9:1. 4. Daniel too is afflicted with deep mourning for the sins of the people, as he himself attests when he says, “And I was mourning for three weeks of days, eating no bread and drinking no wine” Dan 10:2–3. The holy apostle too weeps bitterly for some of the Corinthians with a similar grief, saying, “And I shall come to you to mourn many of them that sinned before and have not done penance for the uncleanness and fornication and lasciviousness that they have committed” 2 Cor 12:21. 5. The Lord compensates mourning of this sort, then, with the consolation of everlasting joy. This agrees with what Isaiah related when he said, “To give to them that mourn in Zion glory instead of ashes, the oil of gladness to the mourners, the garment of glory for the spirit of sadness” Isa 61:3. This is also why David says, “You have turned my mourning into joy for me, you have torn up my sackcloth, and girded me with gladness” Ps 30:11.

Then it says, “Blessed are the meek, for they shall possess the earth as an inheritance” Matt 5:4. The graces of the divine promises differ because the degrees of merits differ. Thus he says, “Blessed are the meek, for they shall possess the earth.” The meek are gentle people, humble and modest, simple in faith and patient of every injury, who have been instructed by the precepts of the gospel to imitate the example of the Lord’s gentleness, who says in the gospel, “Learn from me, for I am meek and humble in heart” Matt 11:29. 2. Finally, Moses long ago found the greatest favor before God because he was meek. For that is what is written of him: “And Moses was meek beyond all men who were on the earth” Num 12:3. This is why David says in the psalm, “Lord, remember David, and all his meekness” Ps 132:1. 3. He shows that meek people like this are blessed, to whom not in the present life but in the future he has promised the possession of this blessed land, of which we read the statement in the psalm: “But the meek shall possess the land, and they shall delight in a multitude of peace” Ps 37:11. And again: “Those who wait for the Lord shall possess the land as an inheritance” Ps 37:9. And the Holy Spirit testifies to this through Solomon when he says, “For the upright shall dwell in the earth, and the holy shall dwell in it” Prov 2:21. 4. The Lord is pointing to these as the meek who are blessed, who follow the Lord’s mildness and gentleness. They will enjoy the everlasting inheritance of this blessed land as their possession. But he is speaking in particular of the land of our body in which land the transfigured saints, according to the apostle’s statement, will reign in glory with eternal happiness see Phil 3:21; Rev 5:10; 20:4, 6.