Евангелие от Матфея 5 глава 43 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно объясняют, что слова «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего» нельзя понимать как подлинную заповедь Ветхого Завета. Заповедь о любви к ближнему действительно содержится в Законе (Лев. 19:18), но повеления ненавидеть врага там нет. По мысли свт. Хроматия Аквилейского, как и других святых, эта ограниченность была связана с духовным состоянием ветхозаветного народа: закон был дан людям, ещё жившим по-плотски, подобно тому как тогда действовал принцип «око за око». Христос же открывает совершенную меру праведности, призывая к любви даже к врагам.

В толкованиях выделяются две взаимодополняющие линии. Первая (свт. Григорий Нисский) разъясняет, что ненависть может относиться не к человеку, а только к самому злу и его виновнику — диаволу. Следовательно, человек не является законным предметом ненависти. Вторая линия (свт. Хроматий Аквилейский и свт. Филарет Амфитеатров) показывает положительное содержание новозаветной заповеди: совершенство состоит в любви к врагам, благотворении, благословении и молитве за них. Именно так человек становится подобным Небесному Отцу, Который одинаково посылает солнце и дождь добрым и злым.

Таким образом, святые не противопоставляют Ветхий и Новый Завет как добро и зло. Они показывают постепенность Божественного воспитания: древний закон был дан соответственно духовной зрелости народа, а Христос открыл его полноту, требующую не только отказаться от мести, но и отвечать любовью на вражду.

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Григорий Нисский уточняет, что «враг», которого следует ненавидеть, — это «изобретатель греха», то есть диавол, а не человек.

Свт. Хроматий Аквилейский обращает внимание, что Господь «во всём хочет видеть нас совершенными в Своих заповедях». Поэтому заповедь о любви к врагам завершает воспитание, начатое ветхозаветным законом, который был дан народу с ещё плотским образом мыслей.

Свт. Филарет (Амфитеатров) подчёркивает, что любовь к врагам должна выражаться в конкретных делах: благословении, благотворении и молитве за гонителей. Только такая любовь превосходит обычную человеческую взаимность и свидетельствует о подлинном исполнении Христовой заповеди.

Раскрывая сие начало, Господь нарочито обличил и исправил несколько заблуждений, внесенных в тогдашнее нравоучение учителями закона, то ограничивавшими, то расширявшими смысл его предписаний по воле своих страстей. Так, Он представил истинный смысл шестой, седьмой, третьей заповеди, отверг неправильное толкование закона о дозволительности развода и о праве мести, отринул ложный вывод из некоторых законов Моисеевых, – о ненависти ко врагам. Таким образом Господь показал, как надобно понимать закон и какие расположения должен питать в себе сын царствия небесного. Не только смертельный удар, но и всякий недостаток любви, не только действительное нарушение целомудрия и чистоты, но и нечистое пожелание, не только клятвопреступление, но и всякий вид неправдивости, против которой ограждаются клятвой, не только явное нарушение справедливости в отношении к другому, но и бесчеловечное преследование своего права, – все это несогласно с тем законом, какой полагает Мессия для своего царства. Главная и отличительная черта членов Его царства – любовь ко всем без различия, даже ко врагам, и как в этом, там и во всем – уподобление в совершенстве Отцу Небесному.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110++

Закон этот находится в Лев. 19:18. Слов: и возненавидиши врага твоего нет в законе. Они суть прибавление иудейских книжников и показывают, как эти понимали закон о любви к ближним. Ближним своим иудей считал только члена своего народа, а язычники были для пего враги. Так как в указанном месте кн. Левит нет и прямого опровержения этого прибавления к закону иудейских толкователей, так как и Христос не обличает здесь последних в ложности толкования, в искажении закона, то, следовательно, этот взгляд иудеев на свои отношения к язычникам имел свое доб|юе истинное основание. О любви иудеев к язычникам было умолчеяо в законе, без сомнения, потому, что язычники действительно суть враги истинной религии, и вместе для того, чтобы не дать иудеям повода к дружбе с языческими народами, ибо эта дружба могла склонить их к служению ложным богам. Но как и другие законы, этот закон о любви к ближним иудейские законники чрез свое объяснение делали защитников злобных греховных чувств порочнаго сердца в отношении к ближнему. Поэтому Иисус Христос противопоставляет такому взгляду Свой новый закон о любви, которая, ненавидя грех, любит грешников, которая должна быть подобна любви Божией, объемлющей своими благодеяниями, своею милостию всех людей, и добрых и злых ¹.

Шесть антитез евангелист Матфей завершает антитезой, подводящей итог всем предыдущим. Только в ней находится прямое высказывание о Боге, Который «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных». И только в ней дается как бы обобщение всех антитез: «Итак будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный».

Прежде разбора отрывка сделаем небольшое текстологическое примечание к нему. Выше приведен текст Синодального перевода XIX века. Но читатель новых переводов не должен удивляться, когда он видит, что в них стих 44‑й значительно короче. Синодальный перевод: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Но в самых ранних рукописях Евангелия от Матфея читаем так: «А Я говорю вам: любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас». Так и во всех новых переводах. Как видим, в древнейших текстах не было призыва благотворить ненавидящим вас, благословлять проклинающих вас и молиться за обижающих вас. Эти слова появились в более поздних рукописях, с которых сделан Синодальный перевод, а попали они в Евангелие от Матфея из параллельного места в Евангелии от Луки¹. Любой текстолог знает, что для древних и средневековых переписчиков было характерно «гармонизировать», уравнивать параллельные тексты, чтобы в Евангелиях было как можно меньше расхождений. Разумеется, такая гармонизация не внесла никакого существенного искажения в содержание нашего отрывка.

Итак, новое слово Иисуса Христа начинается, как и прежние антитезы: «Вы слышали, что сказано…». Далее следует ссылка не на библейский текст, но на религиозное убеждение иудеев того времени: «Люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего». Буквально таких слов в Писании нет. Это не цитата, но сжатое изложение нескольких ветхозаветных заповедей. Прежде всего, заповеди любви к ближнему, которая выше была упомянута: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19:18). Однако речь в этой замечательной заповеди идет только о «ближних», то есть о единоплеменниках, об израильтянах. Единоверцев надо любить, и, даже если среди них есть твои личные враги, к ним следует относиться по‑доброму, не ненавидеть их, но молиться о том, чтобы они обратились на путь истинный². Но это всё «ближние». Относительно же «дальних» в Священном Писании Израиля читаем совсем другое:

Когда Господь, ваш Бог, приведет вас в страну, овладеть которой вы идете, и изгонит из нее множество народов, <…> когда Господь, ваш Бог, отдаст их в ваши руки и вы победите их, то предайте их заклятию – уничтожьте ! Не заключайте с ними договоров и не давайте им пощады³ (Втор. 7:1–2).

О мстительной беспощадности читаем и еще более жестокие тексты, впрочем, хорошо известные тем, кто знает православное богослужение:
Помяни, Господи, сыны Едомския, в день Иерусалимль глаголющыя: истощайте, истощайте до оснований его. Дщи Вавилоня окаянная, блажен иже воздаст тебе воздаяние твое, еже воздала еси нам. Блажен иже имет и разбиет младенцы Твоя о камень.

(Пс. 136:7–9).

Попутно заметим, что тексты, похожие на ветхозаветные, мы встречаем и в Коране. Например, «убивайте их речь идет о «неверных», где встретите, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас» (Сура 2. Корова, 191). Или: «Не берите из них то есть из «неверных» друзей, пока не выселятся по пути Аллаха; если же они отвратятся, то схватывайте их и убивайте, где бы ни нашли их»⁴ (Сура 4. Женщины, 89). Именно такая позиция обобщается в словах Иисуса: «Вы слышали, что сказано: <…> ненавидь врага твоего». По сути, именно это и сказано в Законе Моисея. И если мы спросим: «Почему Израиль беспрекословно принимал такие бессердечные заповеди?», то ответ найти нетрудно: Израиль принимал такие повеления, потому что он был убежден в ненависти Бога к определенным людям. Ведь именно этой праведной ненавистью обосновываются повеления о ненависти к врагам: когда ты служишь Господу, Богу твоему, «не делай такого как они! Ведь они творили для своих богов все те дела, которые мерзки и ненавистны Господу. Они даже сжигали ради своих богов собственных сыновей и дочерей!»⁵ (Втор. 12:31). Однако ненависть Божия направлена не только на язычников. Эта ненависть относилась и к беззаконникам в самом Израиле. Об этом мы читаем у пророков и в Псалмах Давида.

Ты Бог, не любящий беззакония;

у Тебя не водворится злой.

Нечестивые не пребудут пред очами Твоими;

Ты ненавидишьвсех, делающих беззаконие (Пс.5:5–6).

Или:

Господь испытывает праведного;

а нечестивого и любящего насилие ненавидит душа Его (Пс. 10:5).

Но если Бог ненавидит грешников и беззаконников (врагов праведника!), то разве может человек пребывать в общении с Богом и в то же время любить грешников? Это казалось немыслимым. И об этом также читаем в Псалмах Давида:

Мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя,

Господи,

и не возгнушаться восстающими на Тебя?

Полною ненавистью ненавижу их:

враги они мне (Пс. 138:21–22).

Враги Бога – мои враги, и потому члены Кумранской общины клятвенно обещали: «Искать Бога всем сердцем и всею душою, делать, что благо и праведно перед Ним, <…> и любить все, что Он избрал, и ненавидеть все, что Он отверг <…> и любить всех сынов света <…>, но ненавидеть всех сынов тьмы» (1 QS I,1–4; 9‑11). Так что всякий, серьезно принимающий Святое Писание Израиля, имел все основания – ссылаясь на Бога – ненавидеть своих врагов. Об этом с полной ответственностью и говорит Иисус Христос: «Вы слышали, что сказано: <…> ненавидь врага твоего». «Слышали», «сказано»… Когда «сказано»? Вчера! А «сегодня» говорится иное! И в самом деле, вспомнив все слова о ненависти, которые мы читаем в книгах Ветхого Завета, припомним ли мы хотя бы одно слово о ненависти в Новом Завете? Не припомним. Почему? Потому что вчерашнему, библейски оправданному, а потому для верующих иудеев нормативному образу Бога Иисус Христос противопоставил иной, Свой образ Бога, о безграничной доброте Которого однозначно возвещает творение: «А Я говорю вам: любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных».

*1 Но вам, слушающим, говорю: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас (Лк. 6:27–28).

*2 См.: Кузнецова В. Н. Евангелие от Матфея. Комментарий. М., 2002. С. 136.

*3 Цит. по новому переводу Ветхого Завета РБО.

*4 Переводы И. Ю. Крачковского. Цит. по переводу РБО.

*5 Цит. по переводу РБО.

Серию антитез, в которых Спаситель противопоставляет Свое учение ветхозаветным предписаниям, завершают слова о любви к врагам и призыв к совершенству:

Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.

Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? (Мф. 5:43-47).

Ближайший эквивалент изречения, на которое ссылается Иисус, — слова из Книги Левит: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19:18). Под «ближним» здесь понимается соплеменник, представитель народа израильского, верующий в единого Бога: призыв Книги Левит не распространяется на иноплеменников и язычников. В Нагорной проповеди Иисус берет из этого изречения лишь его смысловое ядро: «люби ближнего твоего». В других случаях, однако, Иисус приводит эту заповедь в более полном варианте: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:39; Мк. 12:31).

Разговор с законником о любви к Богу и ближнему

В таком варианте эта заповедь встречается в разговоре Иисуса с законником, который, искушая Его, спрашивает: «Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?». Иисус отвечает: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:3540). Согласно параллельному повествованию Евангелия от Марка, Иисус, процитировав две основные заповеди, говорит законнику: «Иной большей сих заповедей нет»; в ответ на это законник свидетельствует, что их исполнение «есть больше всех всесожжений и жертв». Иисус же, «видя, что он разумно отвечал, сказал: недалеко ты от Царствия Божия» (Мк. 12:28-34).

В Евангелии от Луки вопрос законника сформулирован по- иному: «Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?». Иисус отвечает вопросом на этот вопрос: «В законе что написано? как читаешь?». В тексте Луки заповеди о любви к Богу и ближнему произносит сам вопросивший Спасителя законник. Иисус отвечает словами: «Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить». Законник, однако, «желая оправдать себя», спрашивает: «а кто мой ближний?» (Лк. 10:25-29). И тогда Иисус рассказывает притчу о том, как некий человек попался в руки разбойников, которые его раздели и избили. Проходившие мимо священник и левит не помогли ему, и только самарянин, увидев его, сжалился над ним, перевязал его раны и отвез в гостиницу. Спаситель завершает притчу вопросом: «Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?». Законник отвечает: «Оказавший ему милость». Иисус говорит ему: «Иди, и ты поступай так же» (Лк. 10:30-37).

Весь этот материал необходимо учитывать для понимания того, какой смысл вкладывал Иисус в заповедь о любви к ближнему. Во-первых, Он утверждал, что это одна из двух главных заповедей Закона Моисеева: в совокупности заповеди о любви к Богу и ближнему составляют нравственное ядро «закона и пророков», то есть всех книг Ветхого Завета, которые «висят» на этих заповедях, «подвешены» к ним (именно таково буквальное значение слова κρέμαται, переданное в русском переводе глаголом «утверждается»). Во-вторых, под ближним Иисус понимает не только единоверца и соплеменника: ближний — это всякий, кто нуждается в помощи, участии, заботе. Таким образом, отталкиваясь от буквы Ветхого Завета, Иисус полностью меняет ее дух, наполняя заповедь Моисеева закона совершенно иным содержанием, чем то, которое было изначально в нее вложено. Обычную норму, подчеркивающую необходимость солидарности между членами одного народа, Иисус превращает в основополагающий нравственный принцип, который должен распространяться на всех людей вне зависимости от их национальности и вероисповедания.

Учение Иисуса о любви к врагам в контексте
 ветхозаветной нравственности

Выражение «ненавидь врага твоего» в такой форме в Ветхом Завете отсутствует. Возможно, изречение «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего» употреблялось еврейскими раввинами и было на слуху у тех, к кому Спаситель обращался в Нагорной проповеди. Похожее предписание мы находим в кумранском «Уставе общины»: «...любить всех сынов света, каждого сообразно его жребию в совете Бога, и ненавидеть всех сынов тьмы, каждого по его преступлению сообразно с возмездием Бога... Вот правила пути для руководителя в эти времена, для его любви вместе с его ненавистью, вечной ненавистью к людям преисподней, скрытным духом...». Тем не менее, этот текст нельзя считать прямой параллелью к изречению, цитируемому Иисусом.

По своему содержанию выражение «люби ближнего, но ненавидь врага», хотя и не имеет прямых аналогов в Законе Моисеевом, полностью соответствует общей нравственной установке Ветхого Завета, где термин «враг» употребляется в двух основных значениях: 1) враг народа израильского, то есть всякий народ, ведущий военные действия против Израиля, или его потенциальный противник, в расширительном смысле всякий иной народ; 2) личный враг того или иного человека. Благословение Божие выражается в том, что Бог предает в руки человека его врагов (Быт. 14:20; 22:17}}}; 24:60}}}; 49:8}}}), а происходит это только в том случае, если человек верен Богу: «Если ты будешь слушать гласа Его и исполнять все, что скажу тебе, то врагом буду врагов твоих и противником противников твоих» (Исх. 23:22).

Тексты, в которых предполагается гуманное отношение к врагу, в Ветхом Завете тоже есть, но их немного (Исх. 23:4-5; Притч. 24:17-18; 25:21-22}}}). В абсолютном большинстве случаев, когда в Библии упоминается враг, это упоминание имеет ярко выраженную негативную окраску. Псалмы наполнены жалобами на врагов, молитвами о победе над ними и даже упреками в адрес Бога за то, что Он попускает врагам одолеть праведника (Пс. 3:2-3, 8; 6:11}}}; 7:7}}}; 12:2-5}}} и др.).

Таким образом, ненависть к врагам была характерной чертой ветхозаветной религии, так что призыв Иисуса любить врагов, благословлять проклинающих, благотворить ненавидящим и молиться за обижающих и гонящих мог вызвать лишь изумление и негодование фарисеев и законников.  

.

К закону любви и переходит Господь (ст. 43–48). Мы достигли высшей точки. Ст. 43 содержит ссылку на Ветхий Завет. Но только повеление любви к ближнему имеет значение прямой цитаты (Лев. 19:18). Закона, который предписывал бы ненависть к врагам, мы не найдем и в Ветхом Завете. Ссылка оправдана и во второй половине, поскольку в Ветхом Завет закон любви ограничивается пределами народа, и о врагах ветхозаветные Писания говорят в другом духе. Господь призывает любить врагов. Любящий уподобляется Небесному Отцу. Господь поставляет перед учениками идеал божественного совершенства. Стремление к идеалу, раскрывающееся в любви, поднимает учеников над уровнем мытарей и язычников, иными словами, являет исполнение закона. В каком смысле? Отменяя закон возмездия и ненависти к врагам, выводимой из Ветхого Завета, противополагая долг любви к врагам, Господь не сходит с почвы Ветхого Завета. Господь никогда не скрывает, что не все в Ветхом Завете находится в прямом соответствии с божественной нормой добра. Ведь и разрешение развода было дано Моисеем «по жестокосердию вашему» (Мк. 10:5, Мф. 19:8). Отсюда – и принципиальная возможность отмены. Но, отменяя закон, Господь идет по пути, проложенному – тоже в Ветхом Завете – в пророческих и учительных книгах (ср., напр., Притч. 25:21). Отмена Ветхого Завета – в духе Ветхого Завета.

Мы дошли до конца отрывка. Мы видим, что христианское исполнение закона – в личной праведности, которая противополагается праведности книжников и фарисеев. Разбор отдельных заповедей Ветхого Завета в толковании Иисуса показал нам, что Господь или утверждает закон прямо или косвенно, в толковании распространительном или ограничительном, или делает его ненужным, беспредметным, или прямо отменяет. Отмена являет временное значение отменяемого и совершается в духе учения, данного также в Ветхом Завете. Сущность исполнения – в том, что критерий оценки переносится вовнутрь, в сердце человека. Это наблюдение возвращает нас к исходной точке. Толкование закона в Мф. 5:17–48 обнаруживает точки соприкосновения с религиознонравственным учением блаженств и может быть понимаемо как его дальнейшее раскрытие на основании Ветхого Завета, получающего свое исполнение во Христе.

Как уже говорилось выше, ближним в то время обычно назывался единоплеменник, человек, принадлежавший к народу Израиля. Хотя в Писании нигде прямо не заявляется о необходимости ненависти к врагу, там есть достаточно текстов, из которых можно сделать такой вывод (Втор. 23:3‑6; Пс 139(138).21‑22). Известно, что кумранские отшельники говорили о ненависти ко всем сынам тьмы, к ним они, как правило, относили всех остальных, не входивших в их сообщество. Под врагами понимались личные враги человека, а также враги народа, то есть язычники, подчинившие себе Израиль; в I веке это были римляне.

Конечно, надо помнить о том, что в силу особенностей семитских языков, не имевших степеней сравнения, слово «ненавидеть» должно пониматься не столь жестко, как в русском, и слова «люби ближнего и ненавидь врага» , вероятно, означают следующее: «Ты должен любить ближнего, но ты не обязан любить врага». И еще одно замечание по поводу слова «любить» . Когда мы произносим его, мы сразу же видим в нем эмоциональное наполнение: чувство нежности, преданности, привязанности и т. д. Но в Библии любовь всегда значит не столько эмоции, сколько дела. Тот, кто любит, проявляет свою любовь тем, что делает любимому добро, помогает ему, относится к нему с уважением.

Больше чем непротивление Ветхий Завет не призывает ненавидеть своих врагов (Исх. 23:4,5; Прит. 25:21, 22), хотя ненависть к врагам Божьим считалась признаком благочестия (Пс. 138:19-22); в некоторых еврейских сектах, например у ессеев, культивировалась ненависть по отношению к тем, кто не принадлежал к народу завета. В греческой этике иногда подчеркивалась возможность извлечения уроков из критики врага, но вместе с тем настоятельно проводилась мысль, что лучше причинить ущерб врагам, чем потерпеть от них самому (так мыслил, напр., Исократ, афинский оратор и ритор IV в. до н. э.). Молитва за гонителей (исключая мольбу о том, чтобы Бог покарал их смертью!) не характерна даже для самых благочестивых людей в Ветхом Завете (ср.: 2 Пар. 24:22; Иер. 11:20; 15:15; 17:18; 18:23; 20:12; часто впсалмах, напр.: 136:7—9). Греческие философы обычно отвечали своим критикам резко и высокомерно.

Что добро не должно оставаться в страдательном положении по отношению к злу и напротив должно стремиться побеждать его своею внутреннею силою, это разъяснено в следующем сопоставлении Моисеева закона и раввинской праведности с новозаветным законом. «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего, и ненавидь врага твоего». Древнее человечество в своем вынужденном сопротивлении всепобеждающему злу до край­ности затемнило в своем сознании идею всечеловеческого брат­ства и, ограничивая ее самым тесным кругом «ближних», к этим последним только и относилось с любовью, считая всех остальных врагами, которых считалось невозможным вклю­чать в общечеловеческий братский союз. Так было даже у самых просвещенных языческих народов (греков), которые себя только и считали достойными человеческого звания, отрицая у других всякое человеческое достоинство и относясь к ним с презрением и ненавистью, как к варварам. Моисеево законодательство стояло в этом отношении выше всех других и стремилось к проведению в сознание народа идеи общечеловеческого братства, предоставляя и иноплеменникам некоторые права в случае поселения их среди избранного народа. В нем не было изречения: «ненавидь врага твоего», – это лишь раввин­ское толкование или дополнение к заповеди о любви к ближним; но и самая возможность такой прибавки показывала, ка­кая общая мысль лежала в основе международных отношении избранного народа.

ненавидь врага своего. Такого в ВЗ нет, но книжники делали ложный вывод, понимая под "ближним" только своего единоверца. Иисус показывает, что на самом деле слова книги Левит (Лев. 19:18) относятся и к врагам (ср. Лк. 10:29-37).

Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите (αγαπατε) врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас.

Этими словами Господь показывает, прежде всего, несовершенство ветхозаветных заповедей, которые давались фактически только еврейскому народу, с учетом особенностей его психологии, его нравственного уровня, и потому проистекали из доступного ему ограниченного, неполного откровения о Боге, понимаемого как Высшая Справедливость. Христос противопоставляет этому непонятное для ветхозаветного человечества Откровение о Боге любви, Который повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5:45).

Но что значит любить? В греческом языке есть несколько слов, которые на русский язык переводятся одним словом «любовь». И все они имеют свой особый смысл.

Так, человек может испытывать чувство сердечной, жертвенной любви, например, к родным, к друзьям. Для такой любви в греческом языке есть слово φιλία. Как известно, у самого Христа был любимый ученик Иоанн.

Не об этой любви говорит Христос, когда призывает любить врагов: Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? (Мф. 5:46-47).

Употребляемое здесь в греческом тексте слово ἀγάπη«любовь» означает, прежде всего, отсутствие ненависти, желания зла, жажды мести по отношению к кому бы то ни было и справедливое, нелицеприятное отношение ко всем людям: и к друзьям, и к врагам.

Но такая любовь совсем не означает отсутствие праведного гнева на тех, кто творит зло, совершает преступления (см. Мф. 5:22). Христос с гневом обличал фарисеев-законников, книжников-богословов, священников и архиереев за их лицемерие, за обман и совращение еврейского народа от веры в Царство Небесное к поклонению царству земному — мамоне (см. Мф. 6:24).

Шестой пример. Слышасте, яко речено есть: возлюбишь, искренняго твоего и возненавидиши врага твоего. О любви к ближнему заповедано в законе Моисея: возлюбиши ближняго своего, яко сам себе (Лев. 19:18). Считая ближними только присных друзей и, может быть, соотечественников своих, иудеи думали, что эта заповедь не распространяется на иноплеменников, язычников, особенно же на ненавистных притеснителей – римлян. Но Христос пришел проповедать любовь всеобъемлющую, не связанную никакими расчетами, – такую, которая уподобляла бы людей всеблагому Отцу Небесному: Аз глаголю вам: любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгоняющих вы; аще бо любите любящих вас, кую мзду имате? Не и мытари ли тожде творят? – И аще благотворите благотворящим вам, кая вам благодать есть? Ибо и грешницы тожде творят. И аще взаим даете, от них же чаете восприяти, кая вам благодать есть? Ибо и грешницы грешником взаим давают, да восприимут равная. – И аще целуете други ваша токмо, что лишше творите? Не и язычницы ли такожде творят? Источник всех этих видов любви, дружбы и благотворительности есть самолюбие, которое особенно сильно действует в поврежденной грехом и необлагодатствованной природе человека, а где примешивается самолюбие, там нет любви к ближнему чистой, бескорыстной и совершенной, и такая любовь, не составляя подвига и основываясь на простом естественном чувстве, примечаемом и в животных бессловесных, не представляет достоинства добродетели и не заслуживает высокой награды. Не такой любви Христос требует от Своих последователей: обаче любите враги ваша, и благотворите, и взаим дайте ничесоже чающе, и будет мзда ваша многа, и будете сынове Всевышняго – Отца вашего, Иже есть на небесех, – яко Той благ есть на безблагодатныя и злыя, – солнце Свое сияет на злые и благия и дождит на праведныя и неправедныя. Будите убо милосерды и совершени, якоже Отец ваш Небесный милосерд и совершен есть.

Следующая часть Нагорной проповеди показывает, что Господь исполняет Закон, восполняя его, доводя до совершенства: «Вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам…» Христос распространяет шестую и седьмую заповеди Декалога («не убий», «не прелюбодействуй») на внутренние движения души (не гневайся, не мысли нечистое). Соблюдение человеком заповедей начинается на уровне, невидимом миру, – в аскетике это называется борьбой с помыслами. Как сказал архиепископ Иоанн (Шаховской): «Нет такого желудя, который не заключал бы в себе дуба. Так и в грехах» Иоанн (Шаховской), архиеп. Апокалипсис мелкого греха. СПб.: СПб. благотв. общ. во имя св. ап. Павла, 1997. С. 47.. Авва Дорофей говорит, что Христос дал ученикам заповеди, посредством которых можно не только уберечься от греха, но очиститься, исцелиться и от самих страстей, порождающих грехи: «Ибо тогда цель закона была научить нас не делать того, от чего сами не хотим пострадать: потому-то он и останавливал нас от делания зла страхом, чтобы самим не пострадать от того же. Ныне же требуется, как я сказал, изгнать самую ненависть, самое сластолюбие, самое славолюбие и прочие страсти. Словом, теперь цель Владыки нашего Христа есть научить нас, от чего мы впали во все грехи сии» Дорофей, прп. Душеполезные поучения и послания. Поучение первое: Об отвержении мира. Репринт. М., 1991. С. 26–27..

Ряд ветхозаветных постановлений Христос отменяет из-за несоответствия достоинству новозаветного человека. Так, отменяются данное некогда иудеям по их жестокосердию (Мф. 19:8), то есть во избежание худшего, дозволение супружеского развода, клятв, закон талиона (возмездия), обязательство любить только близких и ненавидеть врагов. Господь указывает на недостаточность естественной добродетели для спасения и уподобления Богу: «Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?»(Мф. 5:46–47).

  Then it follows, “You have heard that it has been said to them of old, You shall love your neighbor, and hate your enemy. But I say to you, Love your enemies, do good to them that hate you, and pray for them that persecute and slander you, that you may be the children of your Father, who commands his sun to rise upon the good and the bad, and rains upon the just and the unjust. For if you love them that love you, what reward shall you have? Do not even the tax collectors do this? And if you greet your brethren only, what do you more? Do not also the heathens do this? Be ye therefore perfect, as also your Father who is in heaven is perfect” Matt 5:43–48. In all things the Lord wants us to be perfect in his commandments. 2. Indeed long ago it was commanded in the law, “You shall love your friends and hate your enemies” see Lev 19:18, but these commands were given to a people who were earthly and carnal at the time, just as the following: “An eye for an eye, a tooth for a tooth” Matt 5:38; Lev 24:20.