Евангелие от Матфея 5 глава 24 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно понимают Мф. 5:24 как призыв поставить мир с ближним выше внешнего богослужения. Господь повелевает сначала примириться с братом и лишь затем приносить дар Богу, потому что любовь и мир являются необходимым условием принятия всякой жертвы. Бог не отвергает богослужение само по себе, но не принимает его от человека, который сознательно сохраняет вражду. Эту мысль развивают свт. Иоанн Златоуст, свт. Василий Великий, свт. Филарет (Амфитеатров), свт. Игнатий (Брянчанинов), свт. Кирилл Александрийский, прп. Исидор Пелусиот, блж. Иероним, блж. Августин, блж. Феофилакт, прп. Максим Исповедник, свт. Григорий Двоеслов, прп. Ефрем Сирин и Евфимий Зигабен.

Первая линия толкования раскрывает превосходство любви над жертвоприношением. Свт. Иоанн Златоуст, блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен подчёркивают, что Господь как бы откладывает собственную честь ради восстановления мира между людьми. Примирение само становится жертвой, угодной Богу. Поэтому Христос повелевает оставить уже начатое жертвоприношение, чтобы без промедления прекратить вражду.

Вторая линия касается обязанности самого человека искать примирения. Отцы отмечают, что Христос не предлагает выяснять, кто прав. Нужно самому сделать первый шаг, даже если брат лишь «имеет что-нибудь против тебя». Блж. Иероним, блж. Феофилакт, свт. Игнатий и прп. Максим Исповедник призывают не оправдывать себя, а через смирение, прощение и любовь восстанавливать мир как можно скорее.

Третья линия объясняет смысл дара. Свт. Василий Великий, блж. Августин, свт. Игнатий и Евфимий Зигабен понимают под ним не только ветхозаветную жертву, но и духовные приношения христианина: молитву, хвалу, учение, милостыню, добрые дела и всю жизнь, посвящённую Богу. Такие дары принимаются лишь тогда, когда они соединены с верой, миром и любовью к ближним.

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Василий Великий объясняет, что заповедь относится не только к священникам, но ко всем христианам, поскольку все призваны приносить Богу духовные жертвы.

Блж. Августин Иппонийский духовно истолковывает жертвенник как образ веры, на которой должны утверждаться все духовные дары.

Блж. Иероним Стридонский обращает внимание, что сказано не «ты имеешь против брата», а «брат имеет против тебя», чтобы сильнее побудить человека к примирению.

Свт. Григорий Двоеслов говорит, что из-за несогласия Бог отвергает даже жертву, уменьшающую вину человека.

Прп. Исидор Пелусиот отмечает, что Господь откладывает суд над согрешившим, давая ему время удовлетворить обиженного.

Свт. Кирилл Александрийский видит в заботе об опечаленном брате путь покаяния и избавления от наказания.

Прп. Максим Исповедник советует не ложиться спать, пока остаётся взаимная обида, а после примирения приносить Христу дар любви в чистой молитве.

Свт. Игнатий (Брянчанинов) учит не искать виноватого, а обвинять самого себя и хранить мир посредством смирения.

Раскрывая сие начало, Господь нарочито обличил и исправил несколько заблуждений, внесенных в тогдашнее нравоучение учителями закона, то ограничивавшими, то расширявшими смысл его предписаний по воле своих страстей. Так, Он представил истинный смысл шестой, седьмой, третьей заповеди, отверг неправильное толкование закона о дозволительности развода и о праве мести, отринул ложный вывод из некоторых законов Моисеевых, – о ненависти ко врагам. Таким образом Господь показал, как надобно понимать закон и какие расположения должен питать в себе сын царствия небесного. Не только смертельный удар, но и всякий недостаток любви, не только действительное нарушение целомудрия и чистоты, но и нечистое пожелание, не только клятвопреступление, но и всякий вид неправдивости, против которой ограждаются клятвой, не только явное нарушение справедливости в отношении к другому, но и бесчеловечное преследование своего права, – все это несогласно с тем законом, какой полагает Мессия для своего царства. Главная и отличительная черта членов Его царства – любовь ко всем без различия, даже ко врагам, и как в этом, там и во всем – уподобление в совершенстве Отцу Небесному.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110++

Потому мы должны со всяческим тщанием хранить христианскую любовь и мир в церкви, и, как только возникает угроза истинным отношениям с кем-либо из братьев наших, спешить к нему с примирением. Наши молитвы ко святому причащению предваряются словами: «первее примирися тя опечалившим». И если ты придешь на Божественную литургию, «если ты принесешь дар твой — сердце твое — к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси твой дар». Ты не можешь приступить без этого к святым таинам, и ты не можешь ходить в храм. Бывает, некоторые перестают ходить в церковь, чтобы не встретить там тех, с кем они в ссоре, и тем самым согрешают вдвойне. Иди и мирись с братом твоим, потому что как не готов ты к причастию, так не готов ты и умереть.

Закон об убийстве.Мф. 5:21 — 26. Заповедь не убий есть одна из заповедей десятисловия (Исх. 20:13); слова же а иже убиет, повинен есть судусоставляют добавление книжников в видах истолкования этой заповеди. Судом, по противуположности Синедриону (22 ст.), здесь называется суд местный, провинциальный (Втор. 16:18 и д. 2 Пар. 19:5). Первому принадлежало право приговора к спертой казни чрез избиение камнями, τ.-e. за религиозныя преступления; последнему—право приговора к смертной казни мечом¹. А по закону Моисееву намеренный убийца подлежал смерти (Исх. 21:12). Таким образом это добавление показывает, что современные Христу законники нравственный закон об убийстве превратили в чисто внешний, гражданский, который карает только преступное действие. Исполняя закон, раскрывая его дух и сущность, И. Христос осуждает и самыя внутренния движения духа порочныя, как источник дурных слов и дел, и притом так, что напрасный гнев по его законодательству уже подлежит суду, а гнев, выразившийся в бранном слове (ρακα —пустая голова, пустой человек), подлежит суду Синедриона, верховнаго судилища иудейскаго; гнев же, выразившийся в грубо-бранном слове (μωρέ — безумный, каковым названием обруганный становится наравне с атеистом— Пс. 13:1), подвергает человека геене ². Мысль в этой образной речи выражена та, что на суде Божием осуждается и карается не «преступное действие только, убийство, но и порочное движение сердца, гнев, из котораго проистекает убийство, и тем более, чем более сильно и порочно это движение или состояние сердца. Отсюда, далее, И. Христос делает вывод или приложение к частному случаю—к молитве; если человек приходить в храм для жертвоприношения, а в душе своей питает в это время к ближнему вражду, то его молитва не может быть угодна Богу, и потому он всячески должен стараться примириться с ближним и во всяком случае в сердце своем простить ему (Мк. 11:25), прежде нежели станет на молитву. Другой вывод И. Христос делает тот, что необходимо человеку сохранять мир с ближними своими и спешить возстановить его, если он был нарушен, еще здесь на земле; лучше нам самим помириться с оскорбившим нас ближним, нежели предстать на суд Божий с жестоким сердцем, с чувством злобы против врага; кто не .прощает жестокосердно грехов ближним своим, тому и Господь не простит его собственных согрешений (Мф. 6:14).

Итак, первая антитеза, говорящая о гневе, ненависти и оскорблении, фактически утверждает, что воля Божия – мир между людьми. Причем мир не просто внешний, но коренящийся в душах людей. О том, что мир между людьми существенно важен для Бога и должен быть условием всякого религиозного поклонения Богу, говорит следующее наставление Иисуса:

²³Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что‑нибудь против тебя, 24 оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой.

Это изречение непосредственно не связано с антитезой об убийстве и гневе. Но евангелист добавил его из предания по причине родственности содержания. Если в антитезе речь шла о твоем гневе, то здесь – о причине гнева, причем не твоего, а «твоего брата». И эта причина – в тебе, так как «брат твой имеет что‑нибудь против тебя». Вообще, характерная черта многих наставлений Иисуса Христа – указание на бессмысленность культовых действий без внутреннего очищения человека. Так, Он неоднократно говорит: «Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы» (Мф. 9:13; Мф. 12:7). Похожее изречение мы читаем в Евангелии от Марка: «Когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши» (Мк. 11:25). Разумеется, эти высказывания Иисуса не следует понимать так, как если бы обязанность примирения была важнее обязанности богослужения. Речь не об этом, а о том, что Бог не примет твоей жертвы или молитвы без мира в твоей душе, без примирения с братьями. Эта мысль присутствовала и в иудейском предании. Так, в канун Великого Дня Очищения, установленного для очищения от греха всего народа Израиля, иудеи старались примириться друг с другом или хотя бы попросить друг у друга прощения, как принято в Православной Церкви в Прощеное воскресенье. В противном случае обидчик не получит дар примирения с Богом в самый день праздника. Например, считалось совершенно бесполезным приносить жертву за воровство, если предварительно не была возвращена украденная вещь.

Иногда молящиеся ощущают существующий между ними и Богом барьер. Они удивляются и скорбят по поводу того, что их молитвы остаются без ответа. А причина может быть в том, что барьер они воздвигли сами, потому что находятся в ссоре с ближними или причинили кому‑то зло и не сделали ничего для исправления или примирения.

Евангелист Матфей присоединил это наставление о бездейственности жертвенного дара Богу без примирения с братьями с целью помочь членам его церкви воплотить в жизнь высокие, радикально новые требования Иисуса Христа. Слова Иисуса не должны оставаться возвышенными идеалами, которые сияют золотыми буквами. Эти идеалы можно воплощать (пусть и в малой степени) в жизни. Об этом и наставление: примирись, попроси прощения. Уже и этого малого дела достаточно.

Господь заповедал всеусиленное хранение мира с ближними (Мф. 5:23, 24), как и Апостол сказал: Аще возможно еже от вас, со всеми человеки мир имейте (Рим. 12:18). Не трудись над разбором, кто прав и кто виноват, ты ли, или ближний твой: постарайся обвинить себя, и сохранить мир с ближним при посредстве смирения.

***

Желающий заняться подвигом молитвы! Прежде, нежели приступишь к этому подвигу, постарайся простить всякому огорчившему, оклеветавшему, уничижившему тебя, всякому, причинившему тебе какое бы то ни было зло. Тот, перед кем ты намереваешься предстать молитвой, повелевает тебе: Аще принесеши дар молитвы к горнему олтарю Царя царей, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем, и шед, прежде смирися с братом твоим, и тогда, пришед, принеси дар твой (Мф. 5:23, 24).

Он не сказал: "Если ты имеешь что-нибудь против брата своего", но: "Если брат твой имеет что-нибудь против тебя", чтобы необходимость примирения для тебя показалась тем более настоятельной. Коль скоро мы не можем примириться с ним, я не знаю, принесем ли мы наши дары Богу как должно.

Во второй части отрывка Иисус говорит о примирении, используя образ из иудейской религиозной практики. Слова «если ты принесешь дар твой к жертвеннику» могут быть поняты как в прямом, так и в переносном смысле: речь может идти как о жертвоприношении по Закону Моисееву, так и о молитве, предстоя- нии перед Богом. Жертвоприношения сохраняли свою значимость в храмовом культе времен Спасителя: на сороковой день после Его рождения Иосиф и Мария пришли в храм, «чтобы принести в жертву, по реченному в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных» (Лк. 2:24). В Евангелиях не упоминается ни одного случая, когда бы Сам Иисус или Его ученики приносили жертву в храме, однако сообщается, что исцеленному от проказы Он повелевает «пойти показаться священнику и принести жертву за очищение свое, как повелел Моисей» (Лк. 5:14). Иисус не отвергал культ жертвоприношений, хотя и соглашался с мнением книжника о том, что любить Бога «всем сердцем и всем умом, и всею душею, и всею крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв» (Мк. 12:33).
В Нагорной проповеди Спаситель настаивает на том, что человек не должен приносить жертву Богу до тех пор, пока он не примирится с ближним. Для Бога важна не жертва сама по себе, а то расположение сердца, с которым жертва приносится, и те добрые дела по отношению к ближним, которыми она сопровождается. Об этом говорили еще ветхозаветные пророки: «К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу... Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро» (Ис. 1:11, 16). Как бы продолжая эту тему в проповеди, которая вся построена на развитии и осмыслении ключевых тем ветхозаветной нравственности, Иисус ставит примирение с братом условием примирения человека с Богом и прощения его грехов. Та же мысль вложена в слова молитвы, которую Иисус даст Своим ученикам: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Мф. 6:12).

.

Дар — то, что приносилось в жертву Богу по закону Моисееву. Ко олтарю — к жертвеннику в храме, где священник, положив принесенное для жертвы, молился вместе с принесшим. Имать нечто на тя (имеет что-нибудь против тебя), т. е. обижен или огорчен тобою, или сам по себе, почему-либо сердится на тебя, оскорбил тебя (Феоф.) Остави ту дар и проч., т. е. помедли приносить жертву, а прежде пойди примирись, и потом уже приходи приносить жертву. Это значит, что Господь не принимает нашей молитвы, когда мы молимся, не примирившись с тем, с кем мы находимся в ссоре, во вражде. У Иудеев, особенно у фарисеев и книжников, мало ценили внутреннее расположение духа, потому что они более были привязаны к наружным делам закона, и потому, по их мнению, кто исполнял внешние обряды религии, напр., постился, приносил жертвы и т. и., тот считался праведником, хотя бы в душе он имел много худого: и зависть и ненависть, и мстительность и т. и. в отношении ближняго. Господь же учит, что более нужно и важно иметь правое сердце, чем исполнять только обряды, что последние без перваго не имеют цены у Бога, и что они важны пред Богом только при мире и любви к ближним (Мих.), что Господь любовь почитает величайшею жертвою, и без нея даже и других жертв не принимает. Бывает иногда так, что невозможно лично примириться с ближним, или по отсутствию его или по нежеланию его мириться; в таком случае для нас достаточно примириться с ним в сердце, пред Богом, и молиться за него, чтобы и он оставил вражду (Филар.). Сам Господь в другом месте (Мк. 11:25) учит, чтобы мы отпущали другим прегрешения во время самой молитвы, разумея, конечно, отпущение в сердце. И апостол Христов пишет: если возможно, с своей стороны будьте в мире со всеми людьми (Рим. 12:18).

И как может молиться, когда брат сердится на него, все равно как если бы сам он сердился на брата своего, всегда содержа в смиренном сердце изречение Господа Спасителя: «если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5:23–24)?  Никакой пользы не будет, если ты хоть уверяешь, что не гневаешься, и думаешь, что исполняешь эту заповедь: «солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4:26), «и всякий, гневающийся на брата своего напрасно, тот подлежит суду» (Мф. 5:22), а скорбь другого, которую мог бы укротить своей кротостью, по упорству сердца презираешь. В этом случае ты становишься таким же нарушителем заповеди Господней. Ибо Кто сказал, что тебе нельзя гневаться на другого, Тот сказал и то, что скорбь другого нельзя презирать, потому что нет разности перед Богом, Который желает всем людям спастись, себя ли или другого кого-либо ты губишь. Одинакова бывает для Него потеря от погибели кого-либо; также и для того, кому приятна погибель всех, одинакова прибыль, твоей ли или братней смертью она приобретается.  

... мы знаем (о если бы не знали этого!) некоторых из братьев такого упорного и жестокого нрава, что когда почувствуют, что души их возмутились против брата или брат против них, то для прикрытия скорби своего духа, которая произошла от обоюдного раздражения, уходя от тех, коих должны были бы успокоить смиренным удовлетворением и ласкою, начинают воспевать некоторые стихи псалмов в укор им. Хотя они думают, что подавили сердечное огорчение, но укоризною усиливают его, тогда как тотчас могли бы прекратить, если бы хотели быть более сокрушенны и смиренны, так что пристойное сокрушение излечило бы и сердца самих, и успокоило бы души братьев. А таким малодушием они еще усиливают порок своей гордости и больше питают, нежели подавляют страсть к ссорам, не помня заповеди Господа, Который говорит: «гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду;» и: «если вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5:22–24).

Итак, Бог наш не хочет, чтобы мы пренебрегали скорбью другого, так что если брат имеет против нас что-нибудь, то не принимает и наших даров, т. е. не допускает нам приносить Ему молитвы, пока скорым удовлетворением не выгоним из души его скорби, справедливо или несправедливо возникшей. Он не говорит: если брат твой имеет против тебя справедливую жалобу, то оставь там дар твой перед жертвенником и пойди прежде примирись с братом твоим, но говорит: если вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, т. е. если есть что-нибудь легкое и маловажное, чем возбудилось в брате смущение против тебя, и если вдруг вспомнишь об этом, то знай, что ты не должен приносить духовные дары твоих молитв, а сперва должен благосклонным удовлетворением выгнать из сердца брата скорбь. Итак, если евангельское слово повелевает нам удовлетворять гневающимся даже за прошедшее и самое малое неудовольствие, происшедшее от маловажных причин, то что будет с нами, жалкими, когда мы с упорным притворством пренебрегаем новыми и важными причинами, допущенными по нашей погрешности и в дьявольской гордой надменности, стыдясь смириться, не признаем себя виновниками братской скорби и, не желая из упрямства покоряться заповедям Господним, спорим, что не нужно соблюдать их или невозможно исполнить. Оттого и бывает, что, думая, будто Господь заповедал невозможное или несообразное, мы, по апостолу, становимся не исполнителями, а судьями закона (Иак. 4:11).

Дар и жертвы Бог не отвергает: Мф. 26:10—11; но только ставит при этом условие: при- мириться с братом. .

«Вы слышали, что сказано древним: не убивай; кто же убьет, подлежит суду». Книжники и фарисеи истолковывали этот закон в его буквальном, узком смысл человекоубийства; но в новом царстве закон этот получил более широкий и глубокий смысл и распространяет свое действе даже на внезапный и напрасный гнев, могущий сделаться источником вражды с ее гибельными последствиями, и на всякие презрительные, унизительные для человеческого достоинства выражения, вроде рака́ или безумный. В новом царстве закон этот карает уже не только руку, совершающую убийство, но и сердце, питающее какую-либо вражду, могущую принести ги­бельный плод. Вследствие этого даже и дар, приносимый на жертвенник Богу, не может быть принять, пока сердце не освободится совершенно от всякого зла.

Под даром, приносимым к жертвеннику, можно понимать и материальные пожертвования в церковь, и милостыню, благотворение другим людям, и молитвы, исповедь, причащение, посты и т. д. Но ничего из этого не примется Богом, пока не будет сделано все возможное для примирения с тем, кого обидел, пока он имеет что-нибудь против тебя.

Как говорит святитель Игнатий: «Не трудись над разбором, кто прав и кто виноват, ты ли, или ближний твой: постарайся обвинить себя, и сохранить мир с ближним при посредстве смирения» (Аскетические опыты. Т. 1. Гл. 52). Как объясняет блаженный Феофилакт Болгарский: «К словам если брат твой имеет что-нибудь против тебя Христос не прибавил ничего другого: справедливо ли или не справедливо имеет он — примирись» (Толкование на Евангелие от Матфея. Гл. 5).

Но если по объективным причинам нет возможности непосредственно примириться с обиженным, это необходимо сделать хотя бы в своей душе и молиться за него.

К этому изъяснению шестой заповеди Иисус Христос присовокупил наставление о том, как вообще важен и необходим мир с ближними: аще принесеши дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имат нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой. Мир и любовь к ближним так необходимы и важны, что и самая жертва тогда только угодна Богу, когда приносится с чистым сердцем, чуждым злобы и ненависти. И чем скорее немиролюбивый и гневливый изменит свое душевное настроение, тем лучше, потому что в противном случае ему угрожает тяжкое наказание. Буди увещаваяся с соперником твоим скоро, Дóндеже еси на пути с ним, да не предаст тебе соперник судии, и судия тя предаст слузе, и в темницу ввержен будеши. Аминь глаголю тебе: не изыдеши оттуду, Дóндеже воздаси последний кодрант. Эти обычаи римского судопроизводства, введенные в Иудее после покорения ее римлянами, дают прекрасные образы для объяснения того, что ожидает непримиримых обидчиков: соперник – это потерпевший обиду и оскорбление; путь – время жизни: судия – Бог: слуги – Ангелы (Мф. 13:39; 24:31); темница – место вечных мучений (1 Пет. 3:19; Откр. 20:7), где потребуется полная уплата нравственного долга.

Следующая часть Нагорной проповеди показывает, что Господь исполняет Закон, восполняя его, доводя до совершенства: «Вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам…» Христос распространяет шестую и седьмую заповеди Декалога («не убий», «не прелюбодействуй») на внутренние движения души (не гневайся, не мысли нечистое). Соблюдение человеком заповедей начинается на уровне, невидимом миру, – в аскетике это называется борьбой с помыслами. Как сказал архиепископ Иоанн (Шаховской): «Нет такого желудя, который не заключал бы в себе дуба. Так и в грехах» Иоанн (Шаховской), архиеп. Апокалипсис мелкого греха. СПб.: СПб. благотв. общ. во имя св. ап. Павла, 1997. С. 47.. Авва Дорофей говорит, что Христос дал ученикам заповеди, посредством которых можно не только уберечься от греха, но очиститься, исцелиться и от самих страстей, порождающих грехи: «Ибо тогда цель закона была научить нас не делать того, от чего сами не хотим пострадать: потому-то он и останавливал нас от делания зла страхом, чтобы самим не пострадать от того же. Ныне же требуется, как я сказал, изгнать самую ненависть, самое сластолюбие, самое славолюбие и прочие страсти. Словом, теперь цель Владыки нашего Христа есть научить нас, от чего мы впали во все грехи сии» Дорофей, прп. Душеполезные поучения и послания. Поучение первое: Об отвержении мира. Репринт. М., 1991. С. 26–27..

Ряд ветхозаветных постановлений Христос отменяет из-за несоответствия достоинству новозаветного человека. Так, отменяются данное некогда иудеям по их жестокосердию (Мф. 19:8), то есть во избежание худшего, дозволение супружеского развода, клятв, закон талиона (возмездия), обязательство любить только близких и ненавидеть врагов. Господь указывает на недостаточность естественной добродетели для спасения и уподобления Богу: «Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?»(Мф. 5:46–47).

 О, человек, каким-нибудь образом ближнего своего обижающий! Осмотрись, пожалуйста, осмотрись, что ты, и кому, и перед Кем делаешь. Осмотрись, пока время не ушло! Называешься ты христианином, знаменуешься крестом, ходишь в церковь, поклоняешься и молишься Богу, поешь – «аллилуиа», и, что более всего, приступаешь к алтарю и причащаешься Животворящих Таин Христовых, слушаешь и Слово Божие, и т. д. Все это, действительно, знаки христианства. Но если обижаешь ближнего и грешить не перестаешь, берегись, чтобы, вместо христианина, врагом Христовым не стать. Испытай себя и подумай, как ты с ближним своим обходишься, и покайся, исправь себя, пока есть время для покаяния. «Или пренебрегаешь богатством благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию? Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного Суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его: тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, – жизнь вечную; а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, – ярость и гнев. Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, иудея, потом и еллина» (Рим. 2:4-9).

О, лютое зло – грех! Сладок человеку грех, но весьма горьки плоды его. И не думай, человек, что ты, когда человеку согрешаешь, Богу не согрешаешь. Нет, неправо это мнение. Ибо кто против человека согрешит, тот и про­тив Бога согрешит; и кто человека оскорбит, тот и Бога оскорбит. Как? Бог повелел нам человека не обижать и не оскорблять, но более любить его и помогать ему. Если не делаем того, что Он повелел, то не оказываем Ему послушания и противимся святой воле Его, и так безумно оскорбляем Его. Видишь, человек, что грех против человека не может быть без греха против Бога, и оскорбление человека не бывает без оскорбления Божия. Ненавидишь человека, которого Бог любит и велел тебе любить, – ненавидишь и Самого Бога. Делаешь обиду человеку, что Бог тебе запретил, – де­лаешь обиду Самому Богу. Видишь, куда грех твой против человека, оскорбление твое и оби­да твоя, ему оказанная, видишь, куда восхо­дит?! К Самому Богу.
А отсюда следует, что, если хочешь пока­яться и примириться с Богом, то надобно тебе прежде примириться с ближним твоим, кото­рого ты обидел и оскорбил. И сие-то есть, что говорит Господь: Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда при­ди и принеси дар твой (Мф. 5:23 и 24). 

Одно из таких приготовлений к молитве есть прощение врагам и примирение со всеми ближними нашими, то есть, со всеми человеками. Ибо что говорите вы в той молитве, которая ни для кого не может быть чуждою, и в которой ничего не можно переменить, потому что образ молитвы, преданный Самим Господом, без сомнения, есть и сам в себе совершен, и каждому молящемуся приличен? – Вы говорите: «остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим»; то есть: прости нам грехи наши, как и мы прощаем всякому оскорбившему нас. Если вы говорите сие без особеннаго внимания, без предварительнаго испытания своего сердца: то легко может случиться, что во время молитвы вашей, в нем таиться будет вражда, или огорчение на ближняго, и следственно слова уст: как мы прощаем, так прости нам, от состояния сердца, по необходимости, получат превратный смысл: как мы не прощаем, так и нам не прости. Чтобы предохранить себя от сей погрешности, которая, очевидно, испровергает действие молитвы, нужно тщательно испытывать миролюбивое расположение нашего сердца; одно мысленное испытание онаго не надежно; тогда только можем быть уверены, что мы с своей стороны совершенно примирились с ближним нашим, если самым делом исполнили все для нас возможное, чтобы и с его стороны примирение совершилось. Сия предосторожность, сие приготовление к молитве так нужно, что даже начатую без онаго молитву Господь повелевает прекратить, и обратиться к приготовлению. «Аще, – говорит, – принесеши дар твой ко Олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред Олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим» (Мф. 5:23-24).
Приметим, как строга заповедь примирения. «Помянеши, яко брат твой имать нечто на тя»: «сие» случается иногда так, что ты не находишь в себе никакой вины против сего брата. Но Господь и сего случая не изключает из обязанности искать примирения прежде молитвы: «шед прежде смирися с братом твоим». Какая нужда в сей строгости? – спросит иной. Почему не могу я совершить своей молитвы, не заботясь о том, как расположен ко мне брат? – На сии вопросы я могу ответствовать просто: не знаю. Заповедь Господня ни мало не потеряет от того своей силы. Если бы твой заимодавец прощение такого долга, за который ты мог бы умереть в темнице, предлагал тебе под условием, чтобы ты простил маловажный долг твоему должнику: безумно было бы не принять сего легкаго и выгоднаго условия потому только, что ты не догадываешься, почему оно предложено. Подобно сему, когда Бог прощение грехов, за которые подлежал бы ты вечной смерти, обещает тебе, под условием, чтобы ты простил ближнему какое-нибудь оскорбление, примирился с ним после какого-нибудь недоразумения: безумно было бы лишать себя великаго прощения Божия, потому только, что ты не догадываешься, для чего так настоятельно требуется твое малое прощение ближнему, или примирение с ним.
Какая нужда, говоришь ты, в сей строгости, с которою требуется от тебя подвиг примирения? – Нужда так не малая, как никогда не бывают малы намерения Божии. Строгость сия есть милость, и притом большая, нежели ты воображаешь. Ты хочешь быть благополучен, и о том хочешь молиться. Бог хощет более; Он хощет, чтобы благополучны были все Его создания, поколику оне сие принять могут; посему хощет Он, чтобы по возможности благополучен был и ты, но также и брат твой, который «имать нечто на тя», и который от того безпокоен, или, что тоже, не благополучен. Если ты с любовию и смирением будешь искать примирения с сим несчастным братом: то ты его сердце, в которое вонзилась вражда или досада, освободишь от сей занозы; оно сделается и спокойнее, и чище прежняго; таким образом ты будешь служителем Провидения Божия в деле благополучия твоего брата. Видишь ли, какая важная и прекрасная нужда требует от тебя подвига примирения, и какая в строгости сего требования заключается милость?
Почему, говоришь ты, не могу я совершить моей молитвы, не заботясь о том, как расположен ко мне брат? – Потому, что если ты не заботишься о брате, который «имат нечто на тя», то ты не заботишься о спокойствии его духа, и о чистоте его сердца, и следственно о его благополучии; если не заботишься о его благополучии, то ты его не любишь; «не любяй брата, – по свидетельству возлюбленнаго ученика истинной любви, – пребывает в смерти» (1 Ин. 3:14); мертвый ничего делать не может; следственно ты, будучи мертв духовно, яко не любяй, не можешь и духовнаго дела молитвы совершить, как должно. Таже не любовь, которая не отверзает сердца твоего к ближнему, держит оное заключенным и для Бога. Шед смирися с братом; положи в сердце твое искру чистой любви; сия искра поможет, да исправится молитва твоя, яко кадило пред Богом.

Then he says, “If you offer your gift before the altar, and there remember that your brother or sister has something against you, leave your gift there, and go first and be reconciled with your brother or sister, and then you shall offer your gift” Matt 5:23–24. We know how much the Lord esteems fraternal love from the fact that he makes clear that a gift offered to God is not acceptable unless the giver of the gift to his brother puts aside his anger and becomes reconciled to him. 2. Finally, we find that the reason God rejected the gifts offered by Cain is because he failed to observe the laws of charity, but harbored anger in his heart against his brother or sister see Gen 4:1–8. Hence, not without reason does the Lord in the gospel emphasize in many places that love of fraternal charity must be preserved above all, when he says, “A new commandment I give you, that you love one another” John 13:34. 3. And again, “By this all men shall know that you are my disciples, if you have love for one another” John 13:35. Not unfittingly, the Lord also says through Zechariah the prophet, “Render a just and peaceable judgment, and do not retain malice in your hearts toward one another” Zech 8:16–17. Through David he likewise testifies similarly: “Refrain from anger and forsake wrath” Ps 37:8. 4. In the same way as well the Holy Spirit speaks through Solomon and says, “As a man you harbor anger against another man, and you seek healing from God? You yourself have no mercy on a man who is like yourself, and you plead to God on behalf of your own sins? And though you yourself are but flesh, you harbor anger, and you seek reconciliation with God? And who will pray for your transgressions?” Sir 28:3–5. 5. And he added further and said, “Remember the last things and let your enmity cease” Sir 28:6. Hence too saint David, not ignorant of the gospel precept through the Holy Spirit, testified the following about himself and said, “If I have regarded iniquity in my heart, God will not hearken” Ps 66:18. 6. For what is so pleasing to God, so necessary to our salvation, than what the Lord commands, not to harbor anger, to offer our gift to God with a peaceable spirit and a sincere conscience, as Abel first offered his? And the reason his gifts were received by God, whereas Cain’s were rejected, is because Abel offered his gifts to the Lord with a sincere and pure mind, whereas Cain harbored anger against his brother. And therefore, since he was pleasing in his heart, he pleased him in his gift. 7. For this reason, if we want our gifts to please God, we ought to banish wrath from our heart, to kill the malice against one’s brother or sister that has been received, but to hold on to fraternal peace, to preserve charity, to esteem unanimity, to guard concord, in order that we may deserve to please the Lord, who is blessed in the ages. Amen..