Евангелие от Матфея 5 глава 16 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают этот стих так: христианин должен жить добродетельно не ради похвалы людей, а ради славы Божией и пользы ближних. Добрые дела должны быть видимы не потому, что человек сам выставляет их напоказ, а потому, что настоящая добродетель сама светит и не может быть полностью скрыта.

Главная линия толкования — против тщеславия. Блж. Августин, свт. Григорий Нисский, прп. Макарий Египетский, прп. Исидор Пелусиот, свт. Игнатий Брянчанинов, блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен согласно объясняют: Господь не велит искать человеческой славы. Он сразу указывает цель: люди должны прославить не нас, а Отца Небесного. Если человек делает добро ради себя, он уже нарушает смысл заповеди.

Вторая линия — сила доброго примера. Свт. Иоанн Златоуст, свт. Филарет Московский, свт. Филарет Амфитеатров и блж. Феофилакт подчёркивают: чистая жизнь христианина помогает другим обратиться к истине, укрепиться в добре и прославить Бога. Напротив, дурная жизнь христианина даёт повод к соблазну и хуле на имя Божие.

Третья линия — апостольско-проповедническая. Блж. Иероним связывает стих с верностью проповеди: апостолы не должны скрывать услышанное от Христа из страха. Свт. Иоанн Златоуст говорит шире: Христос возжёг свет, а ученики должны поддерживать его жизнью, достойной благодати.

Итак, общий смысл таков: добро должно совершаться тайно от тщеславия, но не должно быть бесплодным и незаметным по своим плодам. Цель добрых дел — не личная известность, а чтобы через жизнь христиан люди увидели Божию силу и прославили Отца Небесного.

Частные замечания Святых Отцов

Блж. Августин уточняет: важен внутренний мотив. Если человек хочет своей славы, он ищет «своего», а не Божиего.

Свт. Григорий Нисский говорит, что всякое дело надо соотносить с волей Божией и избегать земных похвал.

Прп. Макарий Египетский объясняет: делать добро надо во славу Божию, а не ради краткой человеческой похвалы.

Блж. Иероним относит слова к свободной проповеди апостолов: они не должны скрываться из страха.

Свт. Иоанн Златоуст подчёркивает: злословие не затмит света добродетели, если жизнь безукоризненна; опасно лишь справедливое обвинение из-за плохой жизни.

Прп. Исидор Пелусиот прямо объясняет, что Мф. 5:16 не противоречит Мф. 6:1: первое говорит о свете настоящей добродетели, второе запрещает делать добро напоказ.

Блж. Феофилакт кратко формулирует: добро надо делать для Божией славы, а не для нашей.

Евфимий Зигабен добавляет: добродетель светит сама, как благовонное миро; её не надо специально выставлять.

Свт. Игнатий Брянчанинов связывает исполнение заповеди с отречением от собственной славы и действием «из Евангелия».

Свт. Филарет Амфитеатров применяет стих прежде всего к апостолам, но также и к верующим: слово Божие просвещает душу и помогает другим идти к добру.

Свт. Филарет Московский особенно выделяет добрый пример: не всем дана власть или дар слова, но каждый может светить людям добрыми делами.

Но вместе с тем, чтобы они не боялись, поняв эти слова превратно, нравиться людям и не приносили менее пользы, скрывая свою доброту, Он говорил им, указывая ту цель, ради которой они должны были приобретать известность: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16). Итак, не для того, «чтобы они видели вас», т. е. не так, как бы вы хотели обратить их взоры на себя, потому что вы не через себя представляете собою нечто; но чтобы «прославляли Отца вашего Небесного», обратившись к Которому они сделаются тем же, чем и вы. Им последовали мученики, которые не сами подвергали себя казням, а терпели назначенные им и превзошли и Сцевол, и Курциев, и Дециев как истинной добродетелью, – потому что она была обусловлена истинным благочестием, – так и бесчисленным своим множеством. Но так как Сцеволы, Курции и Деции принадлежали к граду земному (так как все обязанности их по отношению к этому граду имели своей целью его благополучие и царство не на небе, а на земле, не в жизни вечной, а в смене умирающих имеющими умереть), то что приходилось им любить, как не славу, посредством которой они хотели и после смерти продолжить некоторым образом свою жизнь в памяти прославляющих их людей?

Усматривая в избранных Им Апостолах начатки сих совершенств (у Луки речь обращена к Апостолам, и у Матф. 5:12), с радостью называл их блаженными, но вместе указывая на высокое их назначение в мире, возбуждал к строгой внимательности во всех своих словах и делах ( вы есте соль земли: аще соль обуяет... вы свет мира, никтоже вжигает светильника и поставляет его под спудом).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 109++

Оба эти образныя изречения показывают изречение учеников Христовых, ближайшим образом апостолов, предохранять людей (земля, мир стихов 13 и 14 обозначают человеческий мир— людей, ст. 16) от нравственной порчи и руководить их в религиозно-нравственной жизни. Но тогда как первое, по связи с предыдущим, выражает необходимость апостолам самим прежде всего иметь то нравственное совершенство, которое очерчено изречениями о блаженствах¹, последнее, по той же связи, показывает необходимость для них, в силу их призвания, действовать открыто и пред всеми заявлять о своей вере и жизни христианской. Ст. 15 показывает, что просвещающее действие на мир апостолы будут производить не проповедывавием Евангелия только, но и всею христианскою добродетельною жизнию своею, добрыми делами христианской жизни вообще.

Последнее «блаженство» говорило о гонениях, злословии и клевете на последователей Иисуса Христа: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мф. 5:11). Последующие изречения о соли и свете как бы продолжают эту тему. Ведь обычно те, на кого клевещут, о ком сплетничают, стараются избегать всяких о себе разговоров, стать малозаметными. Вот именно против такой, казалось бы, «естественной» реакции обращено двойное изречение о соли и свете. Евангелист Матфей, склонный тематически соединять материал из предания в большие композиции типа Нагорной проповеди или других длинных речей Иисуса Христа, объединил и эти два близких по смыслу изречения о соли и свете, которые у евангелиста Луки находятся в трех разных местах его Евангелия (Лк. 8:16–17; Лк. 11:33; Лк. 14:34–35). Матфей их объединил и поместил в начало Нагорной проповеди. Каков их самый общий смысл? Смысл в том, что если ученик и последователь Христа поддается искушению быть незаметным, чтобы о нем никто не говорил и тем более никто не клеветал на него, то он идет против своей сущности. Ибо ученики Иисуса – соль и свет. Они нужны миру, без них мир лишится Евангелия спасения. Поэтому они должны быть на виду и должны оставаться верными своей сущности, кто бы против них ни выступал и что бы о них ни говорили. При этом речь идет о действительно верных последователях Иисуса, принявших Его новую правду.

Что касается соли, то она во все времена была ценным веществом. В древности соль стоила очень дорого. Древние греки называли соль «божественной». У римлян была поговорка: «Нет ничего полезнее солнца и соли». По‑латински эти слова похожи, как и в русском языке: sol и sal. Помимо своего кулинарного значения, соль в Библии была символом чистоты и очищения. Вот что говорится о жертвоприношении при заключении союза‑завета с Богом:

Всякое приношение твое хлебное соли солью, и не оставляй жертвы твоей без соли завета Бога твоего: при всяком приношении твоем приноси Господу Богу твоему соль (Лев. 2:13).

Соль добавлялась в жертвенные благовония: «сделай <…> благовония для воскурений – искусно приготовленный состав, солью приправленный, чистый, священный»¹ (Исх. 30:35). Солью предохраняли пищу и воду от гниения (см.:4 Цар. 2:20), солью консервировали. С солью сравнивали Закон Моисея. Ясно одно: соль всегда нечто положительное, очищающее и придающее вкус. Если соль предохраняет от порчи и разложения, то слова Евангелия «Вы – соль земли» означают, что ученики Христовы должны оказывать на жизнь очищающее и освежающее влияние. Под «землей» подразумевается, конечно, человеческий род, люди. «Соль земли». У нас это словосочетание даже вошло в поговорку. Говоря о весьма достойном человеке, мы произносим: «Такие люди – соль земли».

Пристальнее приглядимся к изречению о соли. Как правило, разные переводы похожи друг на друга: «если соль потеряет силу» (Синодальный перевод), «если соль перестанет быть соленой» (перевод В. Н. Кузнецовой), «если соль станет пресной» (перевод епископа Кассиана), «если соль рассолится» (перевод Гелия Вишенчук‑Вишеньки). Но задумаемся над этой странностью: разве может соль перестать быть соленой? «рассолиться»? Нет. Если уж соль, то соль. А вот церковнославянский перевод: Вы есте соль земли: аще же соль обуяет, чим осолится?. Глагол обуяет означает «поглупеет, станет безумной». То есть «если соль лишится разума, поглупеет, то чем ее сделать соленой?» Это почти буквальный перевод с оригинального, греческого, ибо используемый Матфеем глагол μωροαί'ω и означает «делать глупым». Надо полагать, именно этот глагол, хотя и не по‑гречески, произнес Иисус Христос. Дело в том, что Его изречение о соли парадоксально. Если ученики Христа желают остаться в тени и в покое, чтобы о них никто не говорил, то это так же парадоксально, как думать, будто соль может стать несоленой. Ибо соленость – природа соли. И в оригинале, и в церковнославянском переводе передана эта парадоксальность мысли: «Но если соль обезумела, то чем ее снова сделать солью?», то есть соль просто не может стать не‑солью: это «безумие, глупость». Ну а тот из учеников, кто тем не менее отвергает свою новую христианскую природу, тот уже ничего не стоит, становится бесполезным, ни к чему негодным. В Новом Завете вновь и вновь подчеркивается: бесполезность влечет за собой беду.

Интересно и выражение о бесполезной соли, выброшенной «на попрание людям». У иудеев был такой обычай: если человек становился отступником и отлучался от синагоги, то для того, чтобы его снова приняли в общину, он должен был в раскаянии лежать поперек дверей синагоги, чтобы люди при входе попирали его ногами. В некоторых местах Древняя Церковь переняла этот обычай, и отлученный христианин, прежде чем его примут снова, должен был лежать у дверей церкви и говорить: «Попирайте меня, потому что я – соль, потерявшая свою силу». Вот таким было буквальное понимание слов Иисуса Христа.

Замечательно и такое наблюдение: соль придает вкус пище и еда без соли – вещь с трудом выносимая. Вот Иисус и утверждает, что Его учение о новой правде, которое позже стало называться христианством, для жизни – то же, что соль для пищи. Христианство придает жизни вкус и смысл. Так должно быть в принципе. Но трагедия заключается в том, что люди часто видят в христианстве нечто совершенно противоположное: одни считают, что христианство – что‑то мрачное, унылое, подавляющее, другие – что христианство – нечто отсталое и уводящее от света в мрак или даже в мракобесие. Но все это – от незнания, ибо Христос призывает: «Радуйтесь и веселитесь».

Та же мысль, что и о соли, стоит за изречениями о свете. Ученикам Христовым, если они подлинно Его ученики, точно так же, как городу, стоящему на горе, невозможно укрыться, стать неприметными. Желать укрыться, стать малоприметными – снова, как и в случае соли, значит идти против своей сущности. Ведь ученики Христовы и живут, и существуют для того, чтобы они «светили всем в доме»: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного».

Метафорическое использование слова «свет» было характерно для Ветхого Завета. Например, у пророка Исаии Господь Бог называет Израиль – «свет для язычников» (Ис. 42:6). Так Он называет «раба Господня», то есть Мессию:

Я сделаю Тебя светом народов,

чтобы спасение Мое простерлось до концов земли (Ис. 49:6).

Вспомним также цитированное Матфеем другое слово пророка Исаии о свете, которое евангелист относит к Иисусу Христу:

Народ, ходящий во тьме,

увидит свет великий;

на живущих в стране тени смертной

свет воссияет (Мф. 4:16; Ис. 9:1–2).

В Евангелии от Иоанна Сам Иисус говорит о Себе: «Доколе Я в мире, Я свет миру» (Ин. 9:5). Таким образом, называя Своих последователей светом мира, Он дает им великую оценку и задание быть подобными Ему.

Что касается города на горе, то тут, кажется, все понятно. Несколько странной представляется «свеча под сосудом» в изречении «зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме». Речь идет, конечно, не о свече, а о лампаде, масляном светильнике с фитилем, как было принято в те времена. Светильник ставился не на подсвечник, а на подставку. И когда люди уходили из дома, они накрывали светильник небольшим глиняным кувшином или ведерком, которым отмеряли зерно и прочие сыпучие вещества, в церковнославянском переводе – ставили светильник под спудом. Но когда люди в доме, светильник зажигался, так как в палестинских домах комнаты были обычно темными.

Иными словами, оба изречения – о соли и о свете – говорят о том, что христианство – не какая‑то тайная доктрина, но учение доступное «всем в мире» или «всем в доме», учение, которое формирует не только сознание, но и поведение человека, его «добрые дела». В оригинальном тексте несколько иной оттенок. Там речь идет не о «добрых делах» (по‑гречески это было бы τα αγαθά εργα но о «красивых, прекрасных, привлекательных делах» (τα καλά εργα). Иначе говоря, желательно, чтобы христианская добродетель была не только нравственно доброй, благой, но и привлекательной, прекрасной. А главное – она должна привлекать взоры людей к Богу. Так будет, если верующие станут жить по учению Иисуса Христа, Который пришел, чтобы исполнить Закон. Но что это означает?

*1 Цит. по современному русскому переводу РБО.

Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже есть на небесех, сказал Господь ученикам Своим, заповедав им вместе творить все добродетели тайно, и предвозвестив, что они будут ненавидимы и поносимы человеками (Мф. 6:1-19, Лк. 21:17). Как же исполнить нам эту заповедь Господа, совершая наши добрые дела тайно? – Мы стяжем возможность исполнить ее именно тогда, когда отречемся от искания собственной славы, когда отречемся от мнимо-добрых действий из своего падшего естества, из себя, а будем действовать для славы Божией, из Евангелия (Благовестник).

.

Тако да просветится и проч., т. е. пусть ваша вера и добродетельная жизнь будут видимы и известны всем и везде — во всяком общественном положении, на всех должностях, дома и вне его, в счастии и в несчастий, в богатстве и бедности. Прославят (чтобы прославили) Отца вашею небеснаго. Это — побуждение, по которому у христиан должны быть всюду и для всех видимы их вера и добродетельная жизнь, — не то, чтобы хвалиться пред другими, как делали некоторые из Иудеев, так называемые фарисеи (Мф. 6:2 и дал.), но чтобы видящие прославляли Бога (Феоф. и Злат.), прославляли за то, что Он повелел людям жить так хорошо. Таким образом, слова Господа, где говорится, чтобы мы старались делать добро втайне (Мф. 6:4, 6, 18 ст.), не противоречат объясненным сейчас словам Его: так как там запрещается делать добро явно — напоказ, для похвалы, а здесь повелевается делать , добро видимо, — для славы Божией и вместе для нравственной пользы ближняго. Не сказал Господь: показывайте свою добродетель, но пусть она сама собою светится (Злат.).

Как бы ни сильна была вера или „свет перед людьми, но закон утверждения Церкви на основании апостолов и пророков не уничтожается: Рим. 3:30—31; Еф. 2:20. Притом «светильнику» нужно знать хорошо и Свящ. Писание: 2 Тим. 3:15 -16.

Отрывок Мф. 5:13–16 относится к ученикам. С блаженствами эти четыре стиха находятся в самой тесной связи. Мы видели, что евангелист Матфей дает Нагорную проповедь как наставление Господом учеников в присутствии народа. Что блаженства относятся к ученикам, не подлежит сомнению. Вводные указания 5:1–2 вводят, прежде всего, учение блаженств. В параллельном месте (Лк. 6:20 и сл.) обетование Царства дано в форме второго лица. Второе лицо – это ученики. Второе лицо мы имеем и у Матфея в последнем, девятом, блаженстве (ст. 11–12). Ст. 13 – тоже в форме второго лица учеников, внимающих наставлениям Учителя естественно продолжает ст. 11–12.

Ученики – это соль земли (ст. 13). Они – свет миру (ст. 14а), город, стоящий на верху горы (ст. 14в). Как светильник, они поставлены на свещнице и должны светить всем в доме (ст. 15–16). Мы помним образ соли из Мк. 9:49–50. Соль, предохраняющая от гниения, есть начало единства. Она не допускает целое до распада на составляющие его части. И свет прогоняет тьму ночи. И город для того созидается на верху горы, чтобы его видели люди. Прилагая эти образы к ученикам, Господь имеет в виду служение, поручаемое ученикам. Ученики – ловцы человеков. Но слова об учениках связаны с блаженствами. Как понимать эту связь? Очевидно, в том смысле, что ученики, призванные к служению в мире, должны удовлетворять тем условиям, которые раскрываются в блаженствах. Ведь и соль может утратить свою силу. И заканчивается наш отрывок призывом: "Так да воссияет (по-русски: "да светит", но в греческом подлиннике стоит imperat. aоr.:

λαμψάτω) свет ваш пред людьми» (Мф. 5:16). Цель служения – прославление Отца людьми. В прославлении – уловление. Аористные формы в ст. 16 (λαμψάτω, ἷδωσιν, δοζάσωσιν) заслуживают внимания. Русский перевод: «видели», «прославляли» (в несовершенном виде) так же неточен, как и отмеченное выше: «да светит». Речь идет об акте веры, возжигаемой служением учеников. Ученики должны привести людей к Небесному Отцу.

В предложенном понимании слова, относящиеся к ученикам, проливают отраженный свет и на учение блаженств, с которым они, как мы видели, связаны. По учению блаженств, деятельное выявление добра в религиозно-нравственной жизни есть условие стяжания Царства Небесного. Царство Небесное есть последняя цель христианской добродетели. Но только последняя. Ближайшая цель – посюсторонняя, или – говоря иначе – ученики, являя добродетель, не только сами достигают Царства, но и других приводят к Богу, включают в круг учеников. Это соотношение целей – ближайшей и конечной – не может быть оставлено без внимания. В нем предвосхищается учение о Церкви, которая, по учению Мф., раскрывающемуся в последующих главах, есть путь в Царство.

В плане Нагорной проповеди отрывок Мф. 5:3–16 дает общее учение о Царстве, точнее, об условиях стяжания Царства. Сказанное в общей форме в дальнейшем раскрывается в частностях.

Хотя свет назван «вашим светом», ученики светят не своим собственным, но отраженным светом – светом Бога, и этот свет должен светить среди людей (дословно: «перед людьми»). Ведь Бог невидим, но может быть познан через тех, кто послан Им к людям. Этот свет – добрые дела, которые они совершают. Видя их, те, кто еще не принадлежит к ученикам, прославляют Небесного Отца. Здесь надо отметить две важные вещи. Во‑первых, с самого начала Иисус отвергает понимание Церкви как чего‑то замкнутого и отделенного от мира, ее добрые дела должны совершаться для людей и среди людей, и цель их – обратить их к Богу. Не слова, но дела приводят к Небесному Отцу. Во‑вторых, может показаться, что этот стих противоречит дальнейшему требованию делать все дела праведности тайно, чтобы их видел один только Бог (Мф. 6:1‑8, 16‑18). Вероятно, смысл в том, что добрые дела должны совершаться для прославления Отца, а не для превознесения себя. Кроме того, возможно, Иисус не приравнивает добрые дела к делам праведности, под которыми могут иметься в виду дела Закона.

Но апостолы более чем соль земли. Они «свет мира», который дотоле погрязал во тьме религиозного и нравственного заблуждения, и потому они должны стоять на виду у всех, как тот стоящий на верху горы город (Сафед, ясно видимый с горы блаженств вследствие своего высокого положения на 2,650 ф. над уровнем моря), который вследствие такого именно положения не может укрыться от чьих либо взоров. Равным образом, «зажегши свечу, не ставят ее под спудом, но на подсвечнике, и она светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего небесного».

Христиане, и прежде всего их руководители, находятся как город на верху горы или как зажженная свеча — под особенно пристальным вниманием окружающего мира. Они своей жизнью и словом могут быть яркой свечой любви в доме всего человеческого общества, к чему и призывает Господь: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5:16). Но, ведя недостойную жизнь, которая непременно обнаруживается, могут стать и соблазном для мира. О них Христос сказал: А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской (Мф. 18:6).

Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на небесех, – не выставляйте напоказ свою добродетель, это – нехорошо, но да светит она сама, «так чтобы и самые враги ваши подивились и прославили не вас, но Отца вашего Небесного» (блж. Феофилакт). В таком случае даже «против воли нашей свет дел озарит видящих и обратит к славословию Божию» (прп. Исидор Пелусиот).

Пребывание в Боге делает христиан закваской Царства Божия на земле, поэтому Христос говорит: «Вы – соль земли», «Вы – свет миру». Ученики Христа призваны сохранить мир от тления и от тьмы греха. Они не могут не просвещать и не освещать мир, потому что в них живет Христос, Источник Света (Ин. 8:12).

Добрые дети стараются везде поступать честно, чтобы не обесславить имя своего отца. Так и христиане должны перед людьми жить, чтобы имя Божие не похулилось. Славится и хвалится отец, когда дети постоянно хорошо живут. Так и славится имя Отца Небесного, когда христиане благочестиво и достойно звания живут. К этому призывает нас Господь: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16).

Пастырям сказано: вы – свет мира (Мф. 5:14). Когда свет потемнеет, чем же людям просветиться? Пастырям сказано: вы – соль земли (Мф. 5:13). Когда соль потеряет силу, чем же людям себя растворять? О возлюбленный пас­тырь! Свет миру! Свети не только словом, но и жизнью своей. Соль земли! Берегись потерять силу, да не и потеряют силу, смотря на тебя, прочие. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославля­ли Отца вашего Небесного (Мф. 5:16). Вступил ты, возлюбленный, в звание и должность апо­­­стольскую; подражай учением и житием апостолам, да и с ними участие на вечери той бу­дешь иметь, и многих за собою повлечешь.

Чтобы все сие угодно Богу было, долж­но нам то все исполнять, то есть уклоняться от зла и творить благое, и не ради тщеславия и похвалы человеческой, но ради славы свя­того имени Его. Этому научает нас Хри­стос Господь: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прослав­ляли Отца вашего Небесного (Мф. 5:16). Иначе как угодно может быть Богу то, что не ради Бога делается? Отсюда следует, что не всякое доброе дело видимое – истинно доброе, но то, которое добре творится, то есть ради добра, которое есть слава имени Божия.
Христианин! Бог мир весь ради нас сотво­рил, и все нас ради творит, и Сына Своего ради нас в мир послал, и на смерть Его предал ради нас, и так от грехов, дьявола, смерти и ада ис­купил нас, и вечное уготовал царствие: что бо­лее уже может Бог сотворить ради нас? Сотво­рим и мы все ради Него, и возлюбим Его, и почтим Его, и послужим Ему, и заповеди Его святые сотворим ради Него Самого, и так от чистого сердца угодим Ему

Тако да просветится свет ваш пред человеки. (Мф. 5:16). 
Свет, достойный внимательнаго зрения, исходит из сих слов Евангелия. В них является Законоположитель и Распорядитель света. Он отдает свет как-бы в собственность некоторым людям: «свет ваш». Он указывает способ не только пользоваться светом, но и светить другим: «тако да просветится свет ваш пред человеки». Он предлагает сие дело света, не как дар, который можно получить, но как обязанность, которую должно исполнять, и которую следственно можно исполнить, потому что Премудрость не повелевает невозможнаго: «да просветится свет ваш пред человеки».
Что ж это за свет? Кто сии счастливые, на которых возлагается прекрасная обязанность распространять свет? Не счастливо ли было бы, если бы и мы нашлись в числе их?
Господи Иисусе! Ты еси верховный Свет мира, по Твоему собственному слову: «Аз есмь свет миру» (Ин. 8:12). Посли нам внутренно свет Твой и истину Твою, чтобы мы могли найти, возбудить, удержать и употребить по воле Твоей свет, которому Ты повелеваешь просвещаться пред человеками.
Чтобы узнать, кто сии люди, которых Евангелие призывает светить прочим человекам, надлежит обратить внимание на обстоятельства, в которых Господь изрек заповедь света: «да просветится свет ваш пред человеки». Евангелист Матфей описывает сии обстоятельства так: «узрев же народы, взыде на гору, и седшу Ему, приступиша к Нему ученицы Его: и отверз уста Своя, учаше их» (Мф. 5:1-2). Итак поучение Христово было к ученикам Христовым; и конечно высокая заповедь, светить человекам, относилась преимущественно к высшему разряду сих учеников, то есть, к двенадцати Апостолам, так как без сомнения, к ним относится следующая часть поучения Христова: «вы есте свет мира: не может град укрытися, верху горы стоя» (Мф. 5:14). Апостолы стояли на горе учения, которую теперь видим, и просветились светом закона духовнаго потом на горе Фаворе, – и постигли свет молитвеннаго созерцания, потом на Сионе, – и озарились светом воскресения, на Елеоне, – и возводили очи к свету обожения человечества во Христе, наконец паки на Сионе, – и наполнились светом Духа Святаго. Так возвысясь в духе, они уже не могли «укрыться» в естественной простоте своей и необразованности. Молнии света, не убивающия, но животворящия, проливались из них не только на землю Иудейскую, но и на языческий мир, лежащий в сугубой тьме неведения и пороков, и преобразовали его в мир света, в мир истины и добродетели, в мир Христианский.
Так это дело Апостольское, а не наше? – помыслит, может быть слышащий. Следственно дело света – не наше дело? –
Удержим помысл, без нужды торопливый. Возвратимся к зрелищу Христа, учащаго на горе.
«Узрев же народы, взыде на гору, и седшу Ему, приступиша к Нему ученицы Его, и отверз уста Своя, учаше их». Учениками язык Апостольский часто называет не одних Апостолов, но и всех, с верою слушающих и приемлющих учение Христово. Что и в сем обширном смысле можно и должно принять наименование учеников, употребленное в приведенном теперь сказании Евангелиста, в том удостоверяет замеченное им обстоятельство: «узрев народы». Если бы поучение Господа относилось только к двенадцати Апостолам: для чего бы Евангелисту сказывать, что оно началось, когда Господь «узрел народы»? Странно вообразить человеколюбиваго Иисуса, узревшаго народы, оставившаго их без внимания, и «отверзшаго уста Своя только для двенадцати человек. Не так поступал Он обыкновенно. Что нужно было говорить собственно для Апостолов: то говорил Он им особо без народа: «особь учеником Своим сказаше вся» (Мк. 4:34). А когда видел пред Собою народ, не пренебрегал его, и не лишал спасительнаго слова: «виде Иисус народ мног и милосердова о них, – и начат их учити много» (Мк. 6:34). Итак нет сомнения, что и тогда, как Господь, «узрев народы», поучал на горе, проповедь Его не к одним Апостолам относилась, но касалась и каждаго из народа, кто имел уши слышать, и сердце веровать.
Теперь найдено, что, если мы и не Апостолы, а принадлежим только к «народу» верующих: тем не менее и для нас есть доля в нагорной проповеди Христовой; и нам нечто сказано в сих словах: «да просветится свет ваш пред человеки»; дело света духовнаго нам не чужое.
Слышащие сие, не пожелают ли услышать и то, как можем мы участвовать в распространении света, и не только услышать, но слышимое и творить по возможности? – О, если бы сие слово встретилось с сим желанием, котораго оно и домогается! – К разрешению же предложеннаго теперь вопроса мы тотчас притти можем, не чрез трудное изыскание, но чрез простое продолжение слов поучения Христова.
«Тако да просветится свет ваш пред человеки». – Каким образом? – Господь продолжает: «яко да видят ваша добрая дела» (Мф. 5:16).
Вот очень простая тайна света! «Добрая дела» – вот свет, который всякой издавать может! Добрый пример – вот способ, которым каждый может распространять свет между другими! И вот явственная черта Божественности учения Христова, что она, восходя превыше высокаго созерцания, в то же время низходит до самаго простаго разумения, и всякому доступнаго исполнения!
Чтобы распространять между человеками свет, или иначе сказать, истину и добро, для сего, кажется, мы не знаем более открытых способов, как три следующие: слово, власть, пример. Слово действует убеждением, власть – праведно употребляемым могуществом, пример располагает к подражанию. Не всем дается дар и право действовать словом разума и премудрости; ко власти, особенно высшей и обширнейшей, немногие призываются Провидением; но все могут действовать добрым примером, между тем как и особенной силе слова или власти он сообщает от себя новую силу. По сему судите, как важен добрый пример.
Если служитель слова скажет вам: будьте благочестивы, человеколюбивы, воздержны; но если его наставления не написаны в книге собственной его жизни: то весь плод поучительнаго слова может заключиться в ответном слове: «врачу, исцелися сам» (Лк. 4:23). Не говорю, чтобы так и должно было: но так всего скорее случиться может. – Впрочем Господь повелевает принимать справедливыя и полезныя слова и от тех, которых дела словам не соответствуют: «вся убо, елика аще рекут вам блюсти, соблюдайте и творите; по делом же их не творите, глаголют бo, и не творят» (Мф. 23:3). Но кто творит то, чему поучает: у того дело его и малому слову сообщает великую силу. Свет слова без силы дел, есть блеск без жизни, скоро преходящий: свет добрых дел продолжает нередко светить и тогда, когда слово угасло, и за смертию делателя простирает долгую и широкую зарю. Так – «просвещался» ли бы «пред нами свет» Святителя Николая, посредством Его слова, которое скрылось в сердцах Его современников, и не перешло в книги, чтобы дойти до нас? – Но благодатныя и чудесныя дела Его сострадательной, неистощимой, безпредельной любви к человечеству, какую светлую, долгую, широкую зарю простирали и простирают по векам и странам вселенныя!
Повеления власти во многообразии своем очевидно не всегда могут быть сопутствуемы примером повелевающаго, который один не может употребить себя во все дела и должности, распределенныя по разным степеням и разрядам подчиненности. Но где власть и подчиненность могут итти одним путем, как, например, в истине веры, в добре нравственном, в делах человеколюбия и милосердия: там предшествующий пример власти, как сильно, и вместе как приятно увлекает за собою подчиненность! Как вода с высших мест сходит на низшия, не всегда удерживаясь даже преградами: так нравственный дух высших состояний в обществе чрез подражание переходит в низшия, не смотря на некоторыя преграды, поставляемыя различием званий. Благочестие и человеколюбие владеющих и начальствующих, как солнце, без усилия сильно распространяет свет свой в круге подвластных. Счастливы подвластные и подчиненные, которым для того, чтобы одушевляться любовию к истине и добру, к правде и милосердию, ревностию к своим обязанностям, неутомимостию в подвигах, – надобно только взирать на поставленную над ними власть, и изучать ея действия!
Не сомневаюсь, что теперь моему слову вторят мысли предстоящих: счастливы мы, которым здесь – не притча только, но и живыя дела Царскаго человеколюбия светят и говорят: «иди, и ты твори такожде» (Лк. 10:37). Потому-то, благодарение Богу, и часты у нас дела и учреждения человеколюбия.
Но что еще скажем более близкое к тем, которых состояние подобно не «граду, стоящему верху горы», но, может быть, только хижине под горою? Неужели может и их «свет просвещаться пред человеки»? – Почему не так? И малый светильник в хижине увидит блуждающий странник, и пойдет на его свет, и найдет в хижине спасение от холодной ночи или зверя, и успокоится в безопасности, и обрадуется странноприимству. И скромное доброе дело человека невиднаго в мире, если одушевлено добрым и святым намерением, есть дело света, которое и действует в сем качестве на видящих, привлекая к добру; и даже, под управлением Провидения, простирает иногда свое действие на неизмеримую даль. Посмотрите на указанную Сердцеведцем вдовицу, которая по избытку благочестиваго усердия, последния две лепты положила в сокровище храма. Какое маленькое доброе дело? Но пред сколькими уже миллионами человеков просветилось оно, и еще будет просвещаться в Евангелии, уча одних делать добро и при малых способах, а других, и в малых делах, и в малых людях, высоко ценить доброе чувство и святую мысль.
И вот поощрительный пример и для вас, благолюбивыя вдовицы, избранныя и избираемыя в человеколюбивое служение болящим. Не блистательное дело, посидеть у одра болящаго, верно подать ему врачевство, послужить его покою, сказать ему слово утешения: но если сие одушевлено будет чувством Христианской любви, святою заботою и молитвою о мире души болящаго: то будет ваше скромное дело делом света для ближняго, и вашу совесть озарять будет светом внутренняго утешения.
И никто из нас, братия, да не уклоняется от заповеди всеобщаго Светодавца и Световодителя. Каждый да творит добро по возможности, и да светит делами света, если не на ряду с великими светилами, то хотя между малыми звездами. Хорошо быть хотя малою искрою в том Божием небе, где и малая искра светлее и прочнее здешняго солнца. «Тако да просветится свет ваш///». Аминь.

Господь заповедует тайну, во-первых, для дел человеколюбия: «тебе творящу милостыню, да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя» (Мф. 6:3). Во-вторых, для дел благочестия: «егда молишися, вниди в клеть твою, и, затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, Иже в тайне» (Мф. 6:6). В-третьих, для дел самоотвержения и умерщвления плоти: «да не явишися человеком постяся, но Отцу твоему, Иже в тайне». Следственно, тайну скромности и смирения заповедует Он для всех обязанностей человека к Богу, ближнему и самому себе, – для всякой добродетели, – для всех дел Закона.
Скажут: но как же исполнится Христово же слово: «тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех» (Мф. 5:16)? – Не заботьтесь; слово Христово исполнится само собою, и не потребует вашей помощи. Сказано: «да просветится свет ваш», сам собою, естественно, как светит всякий свет; а не сказано: выставляйте на показ свет ваш. Добрыя дела суть дела света по естеству: делайте тайно, – свет просияет, когда, и сколько повелит Бог Светодавец. Беда в том, если делаете дела темныя, злыя: от сих, конечно, нет и не будет света, и Бог не будет ими прославлен.

Fittingly, then, when the Lord mentioned a lamp in the present passage and said, “They do not light a lamp and place it under a bushel, but upon a lampstand, so that it may give light to all who are in the house” Matt 5:15, he went on to say, “So let your light shine before others, that they may see your good works and glorify your Father who is in heaven” Matt 5:16. For God is glorified in us among unbelievers and the unfaithful, if we live according to the divine precepts, if we shine with good works. 2. And this is why the holy apostle says, “Glorify and carry God in your body” 1 Cor 6:20; cf. Phil 1:20. And blessed Peter gives a similar warning in his epistle: “So that when they speak against you as evildoers, they may, by the works of justice that they shall behold in you, glorify our God” 1 Pet 2:12. But this can be understood in another way, since the spiritual understanding is manifold. Thus in the lamp we may recognize the Lord himself being signified, owing to the humility of the body he assumed. 3. He is indeed according to the glory of his divinity called the sun of justice see Mal 4:2, but according to the mystery of the body he assumed he is likewise shown as a lamp; for though he was the God of glory and of eternal majesty, he appeared in humble form in this world as a lamp. And not without reason as a lamp, since a lamp is accustomed to shine through the night. And so, for that reason he appeared humble in this world, as a lamp, so that he could drive out the darkness of error and the night of ignorance from our hearts, we who spent our time while placed in this world as in a night. 4. A lamp of this sort then, that is, the incarnation of Christ, is shown from the law and the prophets, no longer darkened by the preaching of the law, as though covered by a bushel, nor by the unbelief of the scribes and Pharisees, as if covered by some vessel of faithlessness. But set on the cross, as on a lampstand, it gives light to the entire house of the church. 5. And so, according to the mystery of the incarnation, he is a lamp; but according to the glory of his divinity he is sun of justice see Mal 4:2. Finally, in the very lampstand of the cross he shined like the sun, when through the preaching of the apostles, as with certain sunbeams, our Lord and Savior brought the most brilliant light of the knowledge of himself to the whole world, he who is blessed in the ages. Amen.