Евангелие от Матфея 4 глава 5 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы видят в Мф. 4:5 второе искушение Христа. После искушения голодом диавол переносит борьбу в другую область: теперь он пытается склонить Господа не к телесной слабости, а к тщеславию, самонадеянности и показному чуду. Блаженный Иероним прямо говорит: того, кого диавол прежде испытал голодом, теперь он испытывает тщеславием. Святитель Лука Крымский объясняет это так: сатана хотел, чтобы Христос проявил чудотворную силу «не так, как должно», ради пустого зрелища, а не ради любви и милосердия.

Первая линия толкования касается слов «берет Его диавол». Преподобный Ефрем Сирин, блаженный Иероним и Евфимий Зигабен не понимают это как власть диавола над Христом. Господь допускает искусителю вести Себя, но это не слабость Христа, а Его добровольное терпение. Диавол ошибочно принимает это попущение за свою силу.

Вторая линия раскрывает смысл места искушения. «Святой город» — это Иерусалим, святой из-за храма. «Крыло храма» понимается как высокая часть храмового здания. Евфимий Зигабен называет его высокой башней сбоку храма; преподобный Ефрем замечает, что место оставалось возвышенным даже после разрушения храма.

Третья линия, особенно у святителя Илария Пиктавийского и святителя Луки Крымского, говорит о цели диавола. Он хочет низвести Христа с высоты, подчинить Его себе и присвоить себе Его славу. Для этого он предлагает чудо, которое могло бы поразить людей внешне, но не привести их к свободной вере и любви. Христос же не ищет принужденного поклонения и не творит пустых чудес.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иларий Пиктавийский добавляет, что Христос, поставленный на вершине храма, превосходит закон и пророков; диавол же хочет удержать Его в подчинении и умалчивает о словах псалма, относящихся к поражению самого врага.

Преподобный Ефрем Сирин отмечает историческую деталь: хотя храм разрушен, возвышенное место, где стоял Господь, сохранилось как знак.

Блаженный Иероним уточняет: «взятие» Христа диаволом означает не слабость Господа, а самонадеянность врага. Также он связывает «святой город» с выражением из Мф. 27:53.

Евфимий Зигабен поясняет  «поят» как «взяв, ведет»; Иерусалим называется святым потому, что отделен Богу и имеет святой храм.

Святитель Лука Крымский подчеркивает: Христос не совершает чудес ради удивления толпы. Его настоящие чудеса рождаются из любви — исцеление больных, возвращение зрения слепым, насыщение голодных.

Потом Он возводится на крышу храма и искуситель говорит Ему: Если ты Сын Божий, то верзись долу; как Сын Божий ты можешь полагаться на чудесную помощь, во всяком случае – и прибавляет слова псалма 90:12–13. Ангели сохранят тя во всех путех твоих, да не когда преткнеши о камень ногу твою... Спаситель отвечал на это другими словами писания, которыми определяется правильное приложение предыдущих. 

В первом искушении диавол, хотя и не открыл во Христе никакой слабой стороны, куда бы мог направить свои лукавые разожженные стрелы, тем не менее, он не отступил от Heгo и стал изыскивать новый способ искушения. И изумительна его находчивость! Так как Господь в ответе своем на первое искушение высказал совершеннейшую и непоколебимую преданность воле Божией, то он и думает найти теперь опору для нового искушения в этой именно преданности Его воле Божией. Он берет Христа во святой город – Иерусалим и, восставив Его на крыле церковном, предлагает Ему броситься вниз, причем сам коварно пользуется словом Божиим. Рассмотрим подробнее это искушение.

Тогда, говорит св. Матфей, поятъ его диавол во святый град. Слово поятъ – παράλαμβανει – некоторые понимают в смысле поднял и понес по воздушному пространству, но это неверно. У св. Матфея это слово употребляется в значении идти, а не нестись по воздуху, например в повествовании о путешествии Господа с учениками на гору Преображения (Мф. 17:1); да иначе и понимать нельзя. Св. Лука прямо говорит: и веде его во Иерусалим. Здесь скорее обращает на себя внимание другой вопрос: как Господь допустил так дерзко обращаться с Собою? Как Он допустил его переводить Себя с места на место? Но и на этот вопрос у древних уже толковников находим прекрасный ответ. Все они видят в этом допущении полное самоотвержение Христа. „Что удивительного в том, говорит, например, Григорий Великий, что Христос допустил диавола вести Себя, когда Он допустил членов его (Пилата и иудеев) распять Себя?» Прекрасное замечание делает по этому поводу и бл. Иероним. Вот его подлинные слова: Assumptio ista non ex imbecillitаte domini venit, sed de inimici superbia, qui voluntatem salvatoris necessitatem putat. Cм. Pericopen v. Nebe. 2 т. 1875 г. стр. 110.

Город Иерусалим св. Матфей называет святым градом (срав. еще Мф. 27:53) потому, что этим именем он назывался уже в Ветхом Завете (Ис. 48:2; 52:1; Неем. 11:1), именно как град Божий, град Великого Царя (Мф. 5:35). Но если искуситель приближается к святым Божиим, то, конечно, он не страшится и святых мест. К концу земной эпохи, по свидетельству Ап. Павла, наглость этого злого духа дойдет до того, что он проникнет даже в храм Божий и утвердится в нем яко Бог (2 Фес. 2:4).

К сказанному можно, кажется, еще прибавить и то: так как диавол во втором своем искушении пользуется словом Божиим, то он и выбрал для этого искушения такое место, которое все признавали местом особенного присутствия Божия. Если для чистого все чисто, то для нечистого нет ничего чистого. Сатана же для своего тлетворного духа нарочито изыскивает самые чистые места, как и в настоящем случае для искушения Господа он избрал храм иерусалимский: и постави его на криле церковным – πτερυγιον τε ιερε. Под крылом церковным, очевидно, разумеется здесь одно из боковых зданий храма – ναος, которое по форме архитектурной подобно было распростертым крыльям птицы, но какое именно здание, – с точностью определить трудно. Из боковых зданий иерусалимского храма известны два притвора: на южной стороне – царский притвор, а на восточной – притвор Соломонов. Первый стоял на краю глубокой пропасти; высота его, по свидетельству И. Флавия, была такова, что смотреть сверху вниз нельзя было без содрогания. И. Флавий Др. 15, 11. 5. Притвор Соломона стоял на более удобном месте; пред ним была даже довольно большая площадь, на которой собирался народ. Евсевий. Церков. Истор. II, 23. Если диавол питал надежду, что И. Христос из тщеславия, по его предложению, бросится с высоты на землю, то он должен был избрать для этой цели притвор Соломона. Ведь, в самом деле, броситься на землю в Иерусалиме пред народом и остаться целым – это не только поразительное чудо, но и знамение, озаряющее славою храм и прославляющее Мессию. Иудеи мечтали о подобном знамении, которое Мессия должен совершить для доказательства своего мессианского достоинства: знамение хощем от Тебе видети (Мф. 12:38), говорили они Ему неоднократно. Ветхозаветные пророчества о славе Божией, имевшей открыться над Иерусалимом (Ис. 60:1–2), понятые в буквальном смысле, могут служить опорою такого требования. He будем касаться плотского, как бы так говорил искуситель, взойдем на высоту храма; если Ты Сын Божий, который должен открыть Себя знамениями и чудесами, то вот Тебе удобный случай открыться таким; верзися низу. Если Тебе нужен в доказательство глагол, исходящий из уст Божиих то вот и он (Мф. 6:6): ангелом своим заповестъ о тебе, и на руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою (Пс. 90:11–12). Этими словами диавол напоминает Господу, что в Его власти находятся такие сверхъестественные средства, которые сделают для Heгo устремление вниз совершенно безопасным и безвредным. Сила и сущность этого искушения – в том, чтобы возбудить в И. Христе желание вынудить, так сказать, чудо со стороны Бога, причем в Нем обнаружилось бы тщеславие, самонадеяние и духовная гордость. Если всякому, уповающему на Бога, как бы так говорил диавол, обещается помощь, то тем более такая помощь будет Сыну Божию, и ангелы сохранят Его невредимым.

Девяностый псалом, на который ссылается здесь искуситель, не принадлежит к числу мессианских, а касается всех верующих вообще. Тем не менее, нельзя, кажется, согласиться с мнением Оригена, Homil. 31 на Ев. Луки. повторенным св. Златоусгом и бл. Иеронимом и другими, что сатана ложно применяет в данном случае ко Христу. то, что было сказано о других, потому что содержащееся в этом псалме обетование относительно верующих вообще может быть приложимо также и ко Христу, как к главе всех верующих. Лживость сатаны заключается не в применении приведенного изречения, а в намеренно-неполной цитации, в пропуске выражения, которое изменило бы весь характер приведенного места. После слов: яко ангелом своим заповесть о тебе, он опускает: сохранити тя во всех путех твоих. У евангелиста Луки есть напоминание или намек на такой характерный пропуск в словах диавола; он имеет слова: сохранити тя; в подлинном тексте Ев. Матфея их нет, а в славянском переводе они взяты из Евангелия Луки. Диавол умышленно опускает эти слова, потому что те пути, о которых говорится в псалме, – пути невинности и святости, пути божественного Провидения; эти пути совершенно отличны от пути тщеславия, самонадеянности и духовной гордости, на который диавол соблазняет теперь вступить И. Христа: при этом он как раз опускает и следующий, 13-й стих, в котором предсказывается о его собственном поражении: на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия. Но хотя диавол и опустил то, что относится в слове Божием к нему самому, к его поражению, – он не избег этого поражения: рече же ему Иисус: паки писано есть: не искусиши Господа Бога твоего (Мф. 4:7. Срав. Лк. 4:12). Место это опять взято из Второзакония (6:16), и опять по переводу Семидесяти. Еврейская речь (см. русский перевод с еврейского) к народу во множественном числе; но так как в еврейском тексте предыдущие и последующие стихи имеют единственное число, то семьдесят весьма основательно употребили в 16 и 17 ст. единственное число вместо множественного, как бы предвидя, что Господь приведет это место для поражения диавола. Моисей напоминает здесь израильтянам известный исторический факт, когда они в пустыне, томимые жаждою, вследствие недостатка воды, роптали на своего вождя и на Бога, и своим ропотом явно обнаруживали требование чудесного утоления их жажды. Моисей негодовал на их ропот, и сказал им: что вы укоряете меня? Что искушаете Господа (Исх. 17:2)? И хотя на этот раз Господь чудесно источил воду из скалы и утолил жажду строптивого народа, но Моисей наречением месту тому: Масса и Мерива, т. е. искушение и укорение (Исх. 17:7), явно показал израильтянам всю преступность их дерзновения искушать Господа. Слова, сказанные некогда Моисеем, как нельзя более подходят и к данному моменту искушения Господа. Иисус Христос, указывая на это место Второзакония, разоблачает всю дерзость и злокозненность сатанинского предложения. Если Моисей признавал искушением Бога – требование чудесного утоления жажды, – утоления настоятельной потребности, тο тем более будет искушением Бога – требование сверхъестественной помощи Божией без всякой нужды, пользы и цели, лишь для удовлетворения тщеславного желания – блеснуть пред врагом искусителем чудодейственною силою. «Бог подает помощь тому, кто в опасности, а не искушающему, – тому, кто в нужде, а не на показ все делающему и улавливающему пустую славу». Исидор Пелус. в Твор. св. отцов. Москва. 1860 г. т. 36, стр. 80. Таким образом, Христос извлекает из хранилища оружий Божиих – оружие, одновременно поражающее и защищающее. Своим изречением Господь изобличает диавола в его злонамеренном употреблении Священного Писания, а в тоже время дает урок, как нужно пользоваться им: только вникая в дух всего Писания, можно видеть, как оно дополняет и истолковывает само себя и тем самым дает нам крепкую опору в борьбе с искушениями.

Вот и второе искушение Иисус выдерживает, помня о поучении Моисея: «Не искушайте Господа, Бога вашего, как вы искушали Его в Массе» (Втор. 6:16). Чтобы понять смысл этого ответа Иисуса, надо знать то место из Книги Исхода, где израильтяне испытывали жажду в пустыне и получили от Бога воду. Заметим: в первом искушении намек на чудесный хлеб (манну), во втором – на чудесную воду из скалы. Этот тонкий намек Матфея обычно остается за пределами внимания читателя. Напомню это место из Писания:

«И двинулось всё общество сынов Израилевых … в путь свой, … и не было воды пить народу. И укорял народ Моисея, и говорили: дайте нам воды пить. И сказал им Моисей: что вы укоряете меня? что искушаете Господа? И жаждал там народ воды, и роптал народ на Моисея, говоря: зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас и детей наших и стада наши? Моисей возопил к Господу и сказал: что мне делать с народом сим? еще немного, и побьют меня камнями. И сказал Господь Моисею: пройди перед народом, и возьми с собою … жезл твой, которым ты ударил по воде, возьми в руку твою, и пойди; вот, Я стану пред тобою, … и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин Израильских. И нарек месту тому имя: Масса … потому, что они искушали Господа, говоря: есть ли Господь среди нас, или нет?» (Исх. 17:1-7).

Как видим, здесь некая игра слов название местности Масса по-еврейски означает искушение.

Однако, всё сказанное (о жажде, Моисее, скале, чудесной воде) – за пределами непосредственного текста: это все лишь намёки знающим Писание людям. Непосредственно же речь идет о предложении летать по воздуху, бросившись с «крыла храма». Храм стоял на вершине горы Сион. В одном месте гора на. 150 метров отвесно обрывалась в долину. Там на крыше храма была площадка («крыло»). На этой площадке каждое утро появлялся священник с трубой в ожидании первых лучей восходящего солнца. Почему бы Иисусу не встать там и не броситься вниз и не приземлиться невредимым внизу в долине? Люди были бы поражены и последовали бы за человеком, который может совершить подобное. Наверняка Он – ожидаемый всеми Мессия.

И вот диавол искушает и при этом показывает, что он тоже неплохо знает Писание, ибо цитирует. 90-й Псалом Давида, так хорошо нам знакомый. «Ты Сын Божий? – как бы говорит диавол, – Ты следуешь Слову Божию? Вот пожалуйста: есть ведь и такое слово: пи1сано бо e4сть, э4кw а4гг=лwмъ свои6мъ заповё1сть w3 тебL сохрани1ти тя2: и3 на рука1хъ во1змутъ тя2, да не когда2 преткне1ши w3 ка1мень но1гу твою2 (Пс. 90:11). Так прыгай вниз, и пусть ангелы несут тебя! Пусть это будет для народа великим знамением, подтверждающим Твое мессианство». Но Иисус снова отказывается дать подтверждающее знамение. Он не прыгает с кровли храма и не летит по воздуху. Не надо удивляться: в чудо летания по воздуху (теперь это называется левитацией) в античные времена люди искренне верили. И древние христиане – не исключение. Разница между христианами и нехристианами была лишь в том, что, с точки зрения христиан, за полетами святых стояли Бог и Ангелы Его, а за полетами язычников скрывались демоны и сам сатана. Ну а так сами по себе полеты – что ж, дело это, конечно, удивительное, редкое, но вполне реальное – так считали все.

Вот, например, в апокрифической книге «Страсти апостолов Петра и Павла» приводятся многие чудеса, творимые известной фигурой тех лет Симоном Волхвом. Он и каменные статуи заставлял ходить и смеяться; и сам мог обличьем меняться: то мальчиком станет, то старцем, то женщиной; а бывало – велит себя закопать и тотчас парящим в воздухе появляется. – Вот такой замечательный был человек. И потому неудивительно, что, как написал евангелист Лука в Книге Деяний, этому Симону Волхву «внимали все, от малого до большого, говоря: сей есть великая сила Божия» (Деян. 8:10).

Именно этот Симон Волхв, волшебник, описанный в Книге Деяний (Деян. 8:4-24), пытался за деньги купить у апостолов дар Святого Духа (отсюда и название соответствующего греха – симония). Но… «не продается вдохновенье», как сказано у Пушкина, который, кстати говоря, увидел Симона Волхва в образе Григория Отрепьева, будущего Лжедимитрия I. Григорию постоянно снится сон, что он летит с высокой башни и… разбивается. Этот сюжет Пушкин взял из апокрифических Деяний Петра. Там повествуется о том, что сей Симон, чтобы доказать свою божественность, взлетел в воздух. Но апостол Петр помолился, чтобы Бог остановил полет Симона, и тот останавливается в воздухе и падает, ломая ноги, после чего толпа побивает Симона Волхва камнями до смерти. Вот такая назидательная история. Жители Петербурга видят ее над триумфальными Петровскими воротами при входе в Петропавловскую крепость. Там на барельефе изображена неудачная попытка полета по воздуху Симона Волхва, который был низвержен по молитве апостола Петра.

Нет, Иисус не уподобляется Симону Волхву и отказывается от столь эффектной левитации. Он не прыгает с горы и не летит по воздуху наподобие Симона Волхва. А ведь Иисус – Сын Божий, Он находится под защитой Божией, и, конечно же, бросившись с крыши храма вниз, остался бы невредимым. Но Христос и в этом случае отвечает на цитату цитатой, и снова из книги Второзакония, где сказано: «Не искушайте Господа, Бога вашего, … Твердо храните заповеди Господа, Бога вашего (Втор. 6:16). Никому не позволено бессмысленно «искушать», то есть испытывать Бога, проверять Его верность Своим обетованиям. Так Иисус отвергает провокационное предложение диавола совершить сенсационное чудо. Отвергает именно потому, что Он – Сын Божий, и как Сын – послушен Своему Отцу Небесному и не искушает Его любовь и верность.

И в этом урок тем христианам, которые вместо веры и послушания искушают Бога ожиданиями, а то и требованиями невероятных чудес. Временами и получают их, обосновывая ими свою веру. Да только вера ли это? Вот и Откровение апостола Иоанна предупреждает: будет массовое очарование «великими знамениями» и «чудесами», когда и огонь будет низводиться «с неба на землю перед людьми». И тогда люди поклонятся чудотворцу-антихристу «Кто имеет ухо, да слышит» (Откр. 14, 8-9.13-14). Нет, не христианское это дело – требовать знамений и чудес от Бога.

 События истории израильского народа, на которые указывают цитаты из Библии, становятся прообразами новозаветных реалий. Не случайно вторая часть беседы (у Луки третья) происходит на крыле Иерусалимского храма — главной святыни израильского народа. Историю этого народа знают оба собеседника.

Поят (берет) Его диавол. Это не значит, что диавол нес Иисуса по воздуху, или принудил Его, против Его воли, но повел или сопровождал Его (Слич. Мф. 17:1). Во святый град (город), т. е. в Иерусалим. Святым называется Иерусалим потому, что там был святой храм, где совершалось богослужение (о Иерусалиме чит. в объясн. Мф. 2:1.)- На крыле церковнем — на кровле храма. Вероятнее всего — на той части храма, которая называлась притвором Соломоновым. Крылом храма могла называться эта часть его, потому, что по форме уподоблялась распростертым крыльям птицы (о храме чит. в объясн. Мф. 21:12.). Соблазняя Господа броситься сверху вниз, диавол ссылается на слова из Псалтири, где обещается помощь Божия всякому, уповающему на Бога (Пс. 90:11, 12). Тут диавол имел в намерении возбудить в И. Христе желание — вынудить, так сказать, чудо со стороны Бога, при чем обнаружились бы в Нем тщеславие, самонадеянность и духовная гордость (Мих.) — житейская гордость. Не можем не привести здесь несколько строк из Троиц. лист., очень поучительных для наших раскольников и сектантов. „Диавол привел слова Писания: Ангелом своим заповесть о тебе сохранити тя, но умолчал, что там же дальше сказано: во всех путех твоих; а предлагаемый Господу диаволом путь броситься с кровли храма в надежде на чудесное спасение от Бога, не есть путь, Богом определенный. Какой урок, кто берется самочинно, по своему смышлению, толковать Свящ. писание! Спаситель показал, что нельзя брать места Свящ. писания отрывками, не обращая внимания на другия места того же писания; но именно так и делают все те, которые по своему мудрованию толкуют слово Божие — все раскольники, сектанты, все пашковцы, молокане, штундиты и им подобные*.

Такой ответ показал искусителю, с Кем имеет он дело; поэтому, с изумительной ловкостью подделываясь под обнаружен­ное Христом настроение духа, он уже пытается искусить Его на этом именно безграничном уповании на Бога. «Потом берет Его диавол во святой город и поставляет Его на крыле храма». Со стороны своей низшей, телесной природы Христос оказывается на время как бы в полной власти диавола, который распоряжается Его телом с такою произвольностью, – но тем сильнее терпит искуситель поражение от духа Христова. Неизвестно, какое именно разумеется крыло храма: быть может кровля Царского притвора на южной сторон храма, которая обрывисто смотрела в глубокую долину Кедрона с такой страшной высоты, что по описанию И. Флавия у всякого, осмеливавшегося глядеть вниз, от зияющей пропасти кружилась голова; а может быть кровля притвора Соло­монова, с которой по преданию был сброшен вниз на дверь св. Иаков, брат Господень. Та и другая была одинаково при­годна для цели искусителя – возбудить в Иисусе гордость самомнения.

на крыле храма. Возможно, речь идет о выступе стены храма над долиной Кедрона.

Дьявол пытается подвигнуть Христа на гордостный поступок и, таким образом, разрушить дело спа­сения, ибо Бог гордым противится (Иак. 4:6).

Это искушение преследует человечество всю ис­торию, начиная с первого греха первых людей, воз­мечтавших самим стать богами (Быт. 3:5) вместо Бога. Научно-технический прогресс в своих психоло­гических истоках в значительной степени содержит в себе идею достижения такой власти человека над природой, которая бы сделала его богом в этом ми­ре. Но, как писал преподобный Иоанн Лествичник: «Гордый подобен яблоку, внутри сгнившему, а снару­жи блестящему красотою» (Лествица. Слово 23. 31).

Действуя с хитрой постепенностью, диавол второе искушение направляет уже не к природным потребностям, а к духовным стремлениям, и думает найти себе опору именно в том непоколебимом уповании на Промысл Божий, какое высказал Господь Иисус Христос; берет Его диавол в святый город и, поставив на крыле храма, говорит Ему: аще Сын вси Божий, верзися низу, писано бо есть, яко Ангелом Своим заповестъ о Тебе сохранити Тя, и на руках возмут Тя, да не когда преткнеши о камень ногу Твою (Пс. 90:11–12). Высота восточной стены храма простиралась до 400 локтей (ок. 200 метров), и т. к. стена шла над глубоким обрывом кедрского потока, то, по замечанию Иосифа Флавия, с портика, построенного над стеною, нельзя было смотреть вниз без головокружения. На крыше этого портика, или церковного крыла, называвшегося Соломоновым (Ин. 10:23; Деян. 3:11), диавол поставил Иисуса Христа, чтобы самым положением над храмом внушить Ему горделивую мысль. Для большего успеха искуситель в своем обращении ко Христу употребляет изречения Священного Писания, но – по выражению преподобного Исидора Пелусиота – «не был похвален за изучение их, а напротив – осужден и отвергнут, потому что, имея ведение, отрекается от дел», т. е., зная Писание, не исполняет его наделе и пользуется им лишь с злою целью – для причинения вреда. В настоящем случае диавол желал возбудить в Господе тщеславие, самонадеянность и духовную гордость.

Having been struck already by one wound, the enemy again thinks up another subject of temptation.