Евангелие от Матфея 3 глава 2 стих

Обобщающее толкование

На странице главная мысль святых такова: проповедь Иоанна начинается с покаяния, потому что Христос уже близко и через Него открывается Царство Небесное. Покаяние здесь понимается не как простое сожаление, а как перемена жизни, смирение и обращение к Богу. Святитель Игнатий прямо называет покаяние первой новозаветной заповедью и началом всех христианских добродетелей.

Первая линия толкования — христологическая. Её выражают святитель Иоанн Златоуст, блаженный Иероним и Евфимий Зигабен. Иоанн Креститель не просто говорит о нравственном исправлении: он готовит людей к принятию Христа. По Златоусту, Иоанново крещение собирало народ, смиряло его и направляло к Грядущему. Блаженный Иероним подчеркивает: Иоанн первым проповедует Царство Небесное и потому является Предтечей. У Зигабена «Царство Небесное» может означать Самого Христа как Небесного Царя.

Вторая линия — духовно-нравственная. Её особенно раскрывают святитель Игнатий, святитель Кирилл Александрийский и преподобный Максим Исповедник. Царство Небесное не сводится к земной власти или внешнему событию. У Кирилла оно есть оправдание верой и освящение Духом. У Максима оно связано с внутренним состоянием достойных: Царство Божие «внутрь вас есть», и его действительное присутствие бывает в тех, кто живет духовно.

Третья линия — различение смыслов выражения «Царство Небесное». Евфимий Зигабен говорит, что оно может означать Христа, ангельскую жизнь, основанную евангельскими заповедями, и будущие небесные блага. Максим Исповедник также допускает несколько истинных смыслов: небесная жизнь достойных, равноангельское состояние спасаемых и видение божественной красоты.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним: Иоанн первым возвещает Царство Небесное; этим объясняется его имя Предтечи.

Святитель Иоанн Златоуст: иудеи могли не понимать всей глубины слов Иоанна, но таинственность проповеди побуждала их искать смысл и спрашивать, что им делать.

Святитель Кирилл Александрийский: Царство Небесное — это оправдание верой и освящение Духом; он связывает это со словами «Царство Небесное внутри вас».

Преподобный Максим Исповедник: «приблизилось» не обязательно значит только близость по времени; Царство зависит от внутренней связи человека с Богом.

Евфимий Зигабен: выражение «Царство Небесное» имеет разные значения в зависимости от связи речи.

Святитель Игнатий Брянчанинов: покаяние и вера — два дара человеческому естеству, через которые человек может подняться из греха и вернуться к Богу.

Иоанн любил Бога, потому так дорог ему был народ, и он говорил то, что глубинами сердец люди знали и узнавали, что они жаждали услышать. И когда он призывал к покаянию, в глубинах сердец человеческих обреталась решимость ответить на этот призыв. И другой Иоанн, апостол любви, возвещает: «Я не говорю вам то, что вы не знаете, но то, что вы знаете, о том говорю вам».

Никакое слово не обладает такою силой, как то, которое обращено к совести человека, и это слово становится неодолимым, когда оно произносится человеком, который заслужил право его произносить. Люди долго ждали подлинного слова Божия, и они услышали его от Иоанна. Он был узнаваем, он пришел от Бога, и слушать его было — узнавать Бога, без Которого нет человека. И он был услышан, потому что говорил о даре спасения, превосходящем человеческие силы.

Говоря о Крестителе, евангелисты смотрят на него, как на богопосланнаго пророка и собственно в качестве Предтечи Мессии, что они выражают, указывая исполнение в нем ветхозаветных пророчеств о приготовителе пути Господу, Ангеле Божием. У всех них находится цитат из пророка Исаии 40, 3, но у ев. Луки он приведен полнее (Ис. 40:3—5.). А ев. Марк, обыкновенно мало в, своем Евангелии сносящий новозаветныя события с ветхозаветными пророчествами, в данном случае, напротив, имеет еще цитат из Мал. 3,1, который в Евангелиях Матфея (Мф. 11:10) и Луки (Лк. 7:27) передается как высказанный Иисусом Христом в свидетельстве Его о Крестителе. Пророчество Исаии в указанном месте относится прежде всего и ближайшим образом к возвращению иудеев из плена вавилонскаго, которое пророк изображает, как предводительствуемое Самим Богом и предшествуемое вестником, возглашающим, чтобы в пустыне, по которой имеет пройти Господь с Своим народом, приготовили Ему путь прямой и ровный: углубления наполнили насыпями, а горы и холмы срыли и пр. Это пророчество евангелисты (и сам Иоанн Креститель Ин. 1:23.) изъясняют в прообразовательном смысле и под Господом, шествующим во главе Своего народа при возвращении последняго из плена, разумеют Мессию, а под вестником—Его предтечу, Иоанна; пустынею в этом духовном смысле будет самый народ израильский, а ея неровности, которыя следует устранить, как препятствия к пришествию Мессии, суть грехи человеческие; отсюда в сущность проповеди Иоанна: покайтеся. Это прообразовательное пророчество Исаии последний из ветхозаветных пророков, Малахия, высказывает прямо, называя приготовляющаго путь Мессии Предтечу Ангелом Господним.

Время выступления Иоанна Крестителя на проповедь у ев. Марка вовсе не указано; у ев. Матфея очень обще и неопределенно: в те дни, один св. Лука дает точное хронологическое определение—чрез обозначение гражданскаго и церковнаго состояния Палестины в то время (Лк. 3:1—2). Подробность, с какою евангелист делает это обозначение, показывает, какое важное значение в евангельской истории имеет явление Крестителя на проповедь. В то же время евангелист хотел чрез это изобразить то состояние мира, при каком имело совершаться искупительное служение Иисуса Христа роду человеческому. Иудея в то время была уже обращена в римскую провинцию; поэтому евангелист определение времени дает прежде всего чрез обозначение года правления римскаго императора (15-й год Тиверия Кесаря—779-й год О. Р. - со времени его соправительства Августу). Далее евангелист обозначает сначала гражданских правителей Палестины—прокуратора в Иудее Пилата и тетрархов: Ирода Антипу, Филиппа и Лисания ¹; потом граждански-церковнаго, и, наконец,—церковнаго (Анну и Каиафу) ².

Место выступления Иоанна Крестителя на проповедь ев. Марк называет пустынею,а ев. Матфей ближе определяет эту пустыню, называя ее иудейскою. Этим именем называлась полоса земли, которая тянется на западной стороне Мертваго моря и продолжается по западной стороне реки Иордана, на север от Мертваго моря—до Иерихона. Что эта пустыня и по евангелистам имеет указанное положение, это видно из дальнейшаго указания их на Иордан, как место крещения Иоанном приходивших к нему (Мф. 3:6. Мк. 1:5.). Евангелист Лука место,где был «глагол Божий к Иоанну», точно также называет пустынею (3:2), а дальнейшим изображением (ст. 3) он обнимает всю деятельность Иоанна Крестителя не только в ея начале, но и после (ср. Ин. 1:28. 3, 23).

Внешним видом своим, описание котораго дают евангелисты Матфей (3:4) и Марк (1:6.), Иоанн Креститель напоминал Илию Фесвитянина (4 Цар. 1:8, в духе и силе котораго он должен был предшествовать Мессии по пророчеству Малахии (4:5) и по предсказанию Архангела Гавриила (Лк. 1:17.). Иудеи того времени, на основании указаннаго пророчества Малахии, ожидали пред пришествием Мессии явления Илии Пророка, который, по их представлению, должен был воскреснуть (Ин. 1:21.). Таким образом Иоанн уже видом своим указывал осуществление на себе этих ожиданий. Образ жизни Иоанна был аскетический, так как, согласно архангельскому предсказанию (Лк. 1:15), он был Назорей; пищею его служило то, что могла предложить ему суровая пустыня, где он жил до дня явления своего Израилю и где теперь проводил время, свободное от обращения с народом это—акриды, некоторый вид саранчи, дозволенный законом к употреблению (Лев. 11:22.), и дикий мед, сладкий сок, истекавший из некоторых деревьев, как, напр., пальмы и фиги (1 Цар. 14:25 и д.).

Так как св. Лука один разсказывает о явлении Иоанна в связи с предшествующею его жизнию, которую Иоанн после дома родительскаго проводил в пустынном уединении (1,80.), то у него одного находится и указание, что Иоанн вышел из этого уединения и выступил на проповедь в качестве Предтечи Мессии в силу особеннаго на то повеления Божия: быст глагол Божий к Иоанну (3:2.). Об этом чрезвычайном откровении свидетельствует впоследствии и сам Иоанн (Ин. 1:33.), в каковом свидетельстве дано и содержание этого откровения.

Деятельность Иоанна Крестителя евангелисты Марк (1:4.) и Лука (3:3.) в общем очерчивают одинаково, говоря, что крестил и проповедовал крещение покаяния для прощения грехов. Евангелист Матфей выражает то же самое, приводя собственныя слова Крестителя (3:3.): покайтеся, приближибося царствие небесное*1. Но этим Матфей в то же время показывает нам, что проповедь и вообще деятельность Крестителя с самаго начала уже имела прямое и определенное отношение к царству Мессии. Покаяние(μετανοία) есть живое сознание своей греховности, сопровождающееся сердечною печалию о своем греховном состоянии и твердою решимостию воли переменить дурную жизнь на добрую (2 Кор. 7:9, 10.). Что так Креститель понимал покаяние, к которому он призывал собиравшийся около него народ, это видно из того, что единственное спасение для грешников от грядущаго гнева он указывал в плодах сообразных с покаянием (Мф. 3:8. Лк. 3:8). Но проповедь Иоанна о покаянии не была только требованием внутренняго, душевнаго раскаяния во грехах: приходившие к нему креститься исповедывали пред ним грехи свои(Мф. 3:6. Мк. 1:5). Это-то сердечное покаяние, которое кающийся выражал внешне, исповедуя пред Иоанном грехи свои, евангелисты называют покаянием во оставление грехов (εις αφεσιν Αμαρτιών), то-есть как видно из Мф. 3, И и паралл., оно подготовляло или вело к прощению грехов, ибо действительное прощение грехов могло быть только по совершении Иис. Христом искупления людей от проклятия за грех.

Внешним же символическим выражением, свидетельством или печатию покаяния было крещение, погружение в воде (βάπτιαμα), которое поэтому и называется крещением покаяния, т.-е. крещением, требующим покаяния, имеющим последнее как свое необходимое предваряющее условие. Ни один из ветхозаветных пророков, часто возвышавших свой вдохновенный голос, призывая парод к нравственному исправлению, не проповедывал и не совершал крещения. Проповедь Иоанна о покаянии сопровождается крещепием собственно вследствие того, что она есть в то же время проповедь о приблизившемся царствии небесном.. Крещение его есть поэтому свидетельство, печать не только сердечнаго раскаяния во грехах, но и живой веры во грядущаго, уже находящагося среди людей, Мессию (Мф. 3:2, 11 и паралл.). Апостол Павел говорит: „Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущаго по нем, то-есть во Христа Иисуса» (Деян. 19:4.). Поэтому думают, что крещение Иоанн совершал во имя Грядущаго и собственно всегда в определенной формуле: „крещаю тебя во имя Грядущаго»— εις τον Ερχόμενον (ср. 1 Кор. 10:2.). Но сам Иоанн свидетельствовал, что совершаемое им крещение не есть окончательное вполне достаточное для спасения: я крещу ваия в водя в покаяние, но Идущий за мною... будет крестить вас Духом Святым и огнем (Мф. 3:11 и паралл.), следовательно крещение Иоанново не низводило на крещаемаго благодать Духа Святаго, исцеляющую человека от греха; это было только крещение в воде, хотя и в покаяние, т.-е. имело целию пробудить в крещаемых покаяние, было, следовательно, обрядом, а не таинством. К таинству крещения оно подготовляло людей, будучи прямо в этом своем значении объясняемо Иоанном в вышеприведенных словах. ;

Теперь мы переходим от Предыстории Иисуса Христа к собственно Истории Его зрелой жизни и деяний. Раздел, к которому мы приступаем, повествует о событиях, предшествующих публичной деятельности Спасителя, которому – минуя Его детство, отрочество и юность – уже исполнилось. 30 лет. Евангелие от Матфея умалчивает о возрасте Иисуса, но об этом мы узнаём из Евангелия от Луки, в котором написано: «Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати» (Лк. 3:23). И было это «в пятнадцатый год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее» (Лк. 3:1). Мы знаем, что Тиверий формально стал императором в. 14 г. РХ, когда умер император Октавиан Август. Однако нам также известно, что Август последние три года своей жизни пребывал в немощи, и тогда его соправителем был Тиверий. Иначе говоря, не формально, а реально Тиверий правил с. 11-го г. РХ, и. 15-й год его правления приходится на. 25-й год РХ. Вот приблизительно в этом году Иисусу и исполнилось. 30 лет. Примем эту дату – 25-й год РХ.

С начала третьей главы евангелист Матфей следует своему предшественнику, своему основному литературному источнику – Евангелию от Марка. Для него, как и для Марка, проповедь Иоанна Крестителя образует как бы «затакт», толчок к началу повествования о публичной деятельности Иисуса Христа. 

Совершив прыжок во времени едва ли не в 30 лет, евангелист переходит к рассказу о Иоанне Крестителе и о Крещении Иисуса Христа. Рассказ этот начинается неопределенным указанием времени: «в те дни». Этот, можно сказать, фольклорный оборот часто встречается в библейских исторических книгах: «в то время были на земле исполины» (Быт. 6:4), «спустя долгое время умер царь Египетский» (Исх. 2:23), «в те дни не было царя у Израиля» (Суд. 17:6). Так и в Евангелии от Матфея мы постоянно встречаем «в то время», «в тот день» или просто «тогда». Но в нашем случае выражение «в те дни» говорит также о том, что Евангелист не делает разрыва между историей детства и явлением Крестителя. Он желает связать всё это вместе, разумеется, из богословских, а не из хронологических соображений. Впервые Иоанн назван «Крестителем» (βαπιστής). Это – новое, не существовавшее прежде греческое слово. Креститель выступает «в пустыне Иудейской». Это не совсем точно. Те, кто бывал в Святой Земле, знают, что место крещения на Иордане находится не в пустыне Иудейской. Да и что это за пустыня, в которой надо проповедать? Кому проповедать в пустыне? А к Иоанну шли и шли толпы людей, к нему выходил «Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская». Но для евангелиста не столько важна география, сколько богословие. Во-первых, пустыня – важный библейский символ исхода Израиля. Во-вторых, Матфей чуть ниже будет цитировать Исаию, у которого речь идет о пророке, «вопиющем в пустыне», с которым сравнивается Иоанн. В-третьих, тот факт, что Креститель пришел в «пустыню Иудейскую», где и проповедал, говорит о том, что он послан к иудеям, к Израилю.

Среди многих церковных толкований «пустыни Иудейской» упомяну только толкование Евсевия Кесарийского. Он подчеркивал: не в Иерусалиме, не в Храме и не в синагоге проповедал Иоанн, а в пустыне, чтобы показать отмену иудейского Закона. Что ж, так вполне мог бы истолковать и апостол Павел с его тезисом о том, что Иисус Христос отменил Закон Моисея. Но евангелист Матфей, конечно, вовсе не это имел в виду.

«Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное», – провозглашает Иоанн. В этих словах мы видим некоторое отличие от того, как передана проповедь Иоанна у других евангелистов. В Евангелии от Марка мы читаем: «Явился Иоанн, крестя в пустыне и проповедуя крещение покаяния для прощения грехов» (Мк. 1:4). Но для евангелиста Матфея, как мы увидим много позже, «прощение грехов» связано не с Иоанном Крестителем, а с Иисусом Христом. Крещение Иоанна в глазах Матфея не могло дать никакого отпущения грехов. Для Евангелиста таковое неразрывно связано с личностью Иисуса Христа. Об этом мы читали в самой первой главе его Евангелия, где Ангел повелевает Иосифу Праведному: «Наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Мф. 1:21). Об этом говорит и Сам Иисус на Тайной Вечере: «Сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26:28).

Но для евангелиста Матфея важнее другая тема, связанная с Иоанном Крестителем. Ему важно, что Иоанн был пророком. Он, как говорил о нем Сам Иисус Христос, «пришел … путем правды» (Мф. 21:32), чтобы пророчески указать иудеям этот путь правды, то есть путь, согласный с правдой Божией. Но как пророк он принципиально отличался от своих ветхозаветных предшественников. Те тоже призывали вступить на «путь правды», путь, делающий человека праведным исполнителем Закона и его заповедей. Но отличие Иоанна в том, что он был эсхатологическим пророком, указавшим на приблизившееся Царствие Божие. Такого до Иоанна еще никто не возвещал. Путем правды, на который человек вступает через покаяние, этим путем человек входит в приблизившееся Царствие Божие. Заметим попутно, что Матфей почти никогда не употребляет это выражение – «Царствие Божие», но всегда «Царство Небесное». Выражение «Царство Небесное» встречается только у него. Почему? Дело в том, что палестинские иудеи боялись произносить слово «Бог», хотя это и не Имя Божие, которое запрещали произносить заповеди Закона. Они предпочитали заменять слово «Бог» словом «Небеса». Это относится и к автору нашего Евангелия.

«Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное», – провозглашал Иоанн. Но то же самое провозгласит вскоре Иисус Христос (Мф. 4:17). И ту же Весть, следуя заповеди Христа, возвестят миру апостолы (то есть Церковь): «Ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное» (Мф. 10:7). Эта Весть и есть главная Благая Весть христианства, Евангелие в самом своем существе. Именно поэтому Иоанн – не просто пророк, но, как сказано в нашем Евангелии, «больше пророка» (Мф. 11:9), ибо с Иоанном Крестителем началась христианская проповедь Царствия Божия. Но чтобы войти в это Царство, надо изменить строй своих мыслей, чувств и действий, то есть покаяться. Поэтому слово о покаянии Матфей ставит перед вестью о близости Царства. Надо быть готовым к его приходу.

«Приблизилось Царство Небесное». Здесь следует сказать, что в оригинале глагол «приблизилось» стоит в совершенном времени Perfectum. Царство Небесное не просто где-то неподалеку, оно уже здесь, от него нас отделяет лишь невидимая черта, которую следует переступить. Царствие Божие пришло в Лице Господа Иисуса Христа. Весть о близости Царства, о близости Бога современникам Иоанна напоминала о библейских словах из пророка Исаии, которые как бы предрекали явление Иоанна Крестителя, «вопиющего в пустыне».

³ Ибо он тот, о котором сказал пророк Исаия:

«глас вопиющего в пустыне:

приготовьте путь Господу,

 прямыми сделайте стези Ему».

Буквально у Исаии сказано: «прямыми сделайте в степи стези Богу нашему» (Ис. 40:3). Но при небольшом и вполне допустимом изменении цитаты у Матфея под Господом подразумевается, конечно же, Иисус Христос. «Вопиющий» глашатай – это Иоанн Креститель. Он «вопиет в пустыне». «Пустыня», таким образом, – ключевое слово в цитате. Она понимается как та самая «пустыня Иудейская», о которой шла речь в связи с явлением Иоанна.

Описание питания и одежды Крестителя взято полностью из Евангелия от Марка. «Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед». Согласно иудейской традиции перед приходом Мессии, Который принесет Царствие Божие, должен явиться пророк Илия. В Евангелии от Матфея Иоанн идентифицируется с Илиёй. Об этом говорят слова об Иоанне Самого Иисуса Христа: «Он есть Илия, которому должно прийти» (Мф. 11:14). Как и пророк Илия Иоанн – строгий аскет и в одежде и в пище. Заметим, что Иисус Христос в противоположность Иоанну аскетом не был: «Пришел Иоанн, ни ест, ни пьет; и говорят: "в нем бес". Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и говорят: "вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам"» (Мф. 11:18-19). – Забавно, что в истории толкования смущение иногда вызывало то, что Иоанн питался «акридами», то есть саранчой. «Акриды» – это по-гречески. Вообще-то сушеная саранча – обычная жалкая пища пустынных бедуинов. Но читатели Евангелия бедуинами не были, и им казалась такая пища странной. В толкованиях саранчу нередко заменяли на что-либо иное, например, на «молоко и дикий мёд» «Диатессарон» Татиана.. Иногда, чтобы представить Иоанна вегетарианцем, ἀκρίδες (саранча) заменяется похожим словом ἐγκρίδες (пряники) Евангелие эбионитов.. Святитель Иоанн Златоуст не вдается в подробности, но толкует образ жизни Иоанна в нравственном, умеренно-аскетическом духе: «Будем же подражать ему, оставим расточительство и пьянство и станем жить просто и скромно» Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Мф. Беседа. 10:5.. Вот так. Не нужны акриды. Нужна простота и скромность.

«Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои». В рассказе о волхвах «весь Иерусалим» (Мф. 2:3) отождествлялся с Иродом, встревожившись вместе с ним. А здесь «весь Иерусалим» отождествляется с простым иудейским народом, который исповедует свои грехи и крестится, отличаясь в этом от ослеплённых народных вождей, «фарисеев и саддукеев», как будет сказано ниже (3, 7). С Иоанновым крещением связано исповедание грехов. У Матфея, как мы уже упомянули, отсутствует «крещение… для прощения грехов» (Мк. 1:4). Следует сказать, что в Древней Церкви только отдельные толкователи приписывали Иоаннову крещению способность прощать грехи (например, святитель Кирилл Иерусалимский). Преобладало противоположное мнение (например, Тертуллиан: Иоанново крещение божественно только по своей задаче, но не по своему действию). Католический Тридентский собор (1545–1563) даже анафематствовал мнение, будто Иоанново крещение и Христово крещение имеют одинаковую силу Однако… вопрос не так уж прост. Ведь исповедание грехов логически ведёт к прощению грехов (иначе зачем их исповедовать?) и говорит скорее о том, что во времена Евангелиста Матфея такого строгого различия между Иоанновым и христианским крещением еще не делалось.. 

Все четыре Евангелиста начинают изложение «Евангелия Иисуса Христа» с рассказа о проповеди не Иисуса, а другого лица — Иоанна Крестителя. Даже призыв, с которого Иисус начал Свою миссию — «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17) — первым произнес не Он, а Его Предтеча Иоанн (Мф. 3:2). 

Начиная Свою проповедь теми же словами, которые были лейтмотивом проповеди Иоанна Крестителя, Иисус сознательно подчеркивал преемственность Своего учения с учением Предтечи.  

Покайтесь, т. е. сознайтесь, что вы грешны вследствие грехопадения своих прародителей. И, кроме того, своими собственными грехами оскорбляете Бога и губите свои души, с сокрушением сердца раскайтесь во грехах и перемените свою жизнь, исправьтесь. Приближибося царствие небесное, т. е. оно уже близко, наступает, открывается, и Царь сего царства, т. е. И. Христос явился уже. Выражения царство небесное, царство Божие, царство Христово встречаются часто в книгах новозаветных п означают царство И. Христа на земле и на небесах, т. е. царство благодати на земле в церкви Христовой (Мк. 9:1), где даруется человеку-грешнику оправдание пред Богом и примирение с Ним чрез искупительныя заслуги И. Христа, и, как следствие сего, царство славы или блаженство на небесах (Мф. 25:34), первое как начало, а второе, как полное совершение и окончание. Об этом царстве много предсказывали ветхозаветные пророки (Ис. 11:1—10, Иер. 31:31 и дал. Дан. 7:13 и дал.). Чтобы Иудеи лучше могли понимать учение о духовном царстве Христовом, пророки представляли им это царство под образом земного. Только Иудеи предсказания эти о царстве Христовом понимали прямо в материальном, а не в духовном смысле; поэтому представляли Мессию земным царем, который завладеет царствами на земле и, освободив Евреев от римской власти, их самих сделает царями и правителями народов (чит. тоже в объясн. 3 ст. 2 гл.). Понятно, что для вступления в царство Христово необходимо покаяние, чего требовал Предтеча Христов от своих слушателей. И Сам Господь Спаситель начал свою проповедь теми же словами: покайтесь, ибо приблизилось царство небесное (Мф. 4:17).

Пока́йтеся,– вопия́,– Ца́рствие Бо́жие прибли́жися:/ свяще́нный Предте́ча яви́ся из пусты́ни,/ опусте́вшия в злых обновля́я.

– Вернитесь к Богу (буквально: «раскайтесь») – призывая евреев очиститься от грехов омовением, подобным омовению прозелитов, Иоанн объявлял необходимость религиозного обновления. Оно заключалось в серьезной переоценке и коренном изменении всей жизни. Омовение водой было лишь знаком того, что человек раскаивался. Греческое слово «метаноэ́о» означает «изменить свой ум». Еврейское же слово «шув» («повернуться, возвратиться») означает нечто гораздо большее. Человек должен осознать, что он ушел от Бога, что ему необходимо возвратитьсяк Нему. Это гораздо серьезнее и конкретнее, чем перемена мыслей или чувство дискомфорта при мысли о грехах, за которым может и не последовать никакой реальной перемены. Вообще, библейскому языку чуждо сосредоточение на эмоциях, на психологизме. Если человек вернется к Богу, Бог простит ему все грехи. Единственное условие – желание вернуться, и это желание называется верой. Раскаяние как возвращение к Богу ставилось чрезвычайно высоко. В Талмуде говорится: «Лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире, чем вся жизнь мира грядущего, и лучше одно мгновение блаженства в мире грядущем, чем вся жизнь этого мира». Пятое Благословение в синагогальной молитве «Восемнадцать Благословений» звучало так: «Обрати нас к себе, о Господь, чтобы мы раскаялись».

Царство Небес уже рядом –см. коммент. на. 4:17.

В Мф. 4:17 и Мк. 1:15 этими словами начал Свою проповедь Иисус. Большинство экзегетов сомневается в том, что и Иоанн, и Иисус возвещали одно и то же. Иоанн был пророком гнева и Суда, его главный призыв был к покаянию, в то время как Весть Иисуса была о Божьем прощении. Они полагают, что Матфей таким образом хотел продемонстрировать преемственность проповеди Иоанна и Иисуса, их близость друг другу.

покайтесь. И Иоанн, и Иисус (Мф. 4:17) прежде всего призывают "покаяться", т.е. отвратиться от греха. В этом случае человек не только скорбит о грехах, но и коренным образом меняется, твердо решая жить в послушании Богу. Призыв их перекликается со словом ветхозаветных пророков, которые увещевали Израиль "обратиться", "вернуться" (евр.: "шув") к верности завету. Речь идет не о сокрушении, суровой угрюмости или "покаянных подвигах". Иуда сокрушался о содеянном (Мф. 27:3), но не отвратился от греха. См. статью "Покаяние".

Царство Небесное. Теме Царства Небесного в учении Иисуса предшествует проповедь Иоанна. Марк и Лука называют Царство "Божиим" (ср. Мф. 4:17 с Мк. 1:15). Именно Царства или, точнее, царствования Божия ждали ветхозаветные пророки: Бог проявит Свою спасительную силу, Он воцарится и освободит подданных Своих. Слова Иисуса, что Царство приблизилось, означают, что закончилось время ожидания и пришел Сам Царь. Когда Он умер и воскрес, а Благая Весть распространилась по всем народам, ветхозаветные обетования уже исполнились для нас, хотя мы еще ждем их полного осуществления, когда Христос вернется для суда (см. ком. к Мф. гл. 13).

приблизилось. О приближении Царства говорится в одном контексте с покаянием. Первое является основанием для второго.

Еще задолго до пришествия в мир Спасителя пророкам Ветхого Завета было открыто, что Иисусу Христу будет предшествовать Предтеча для того, чтобы приготовить людей к принятию Искупителя. Пророк Малахия, предсказывая о Предтече Господнем, называет его Ангелом Божиим и вторым Илиею (Мал. 3:1; 4, 5), а пророк Исайя в священном восторге слышит даже благовествующий глас его, – глас вопиющаго в пустыни, уготовайте путь Господень, правы сотворите стези Бога нашего. Всяка дебръ наполнится, и всяка гора и холм смирится, и будут вся стропотная в право, и острая в пути гладки, и явится слава Господня, и узрит всяка плоть спасение Божие, яко Господь глагола (Ис. 40:3–5). По дару пророческого прозрения Исайя созерцает возвращение иудейского народа из плена вавилонского под водительством Самого Бога; он представляет вестника, который в пустынных местах, неудобных для шествия, повелевает уравнять путь Господу предводящему Свой народ. Но пророческий дух сквозь это ближайшее к пророку событие давал ему видеть и то, которое имело открыться в последок дней так определенно, что святые евангелисты Матфей, Марк и Лука находят в словах пророка прямое указание на иного вестника и Предтечу, который приготовлял Господу путь для изведения людей из другого плена, еще более тягостного, именно – рабства греху и диаволу (Ин. 8:34, 36, 44).

Этот «Предтеча в рождении, Предтеча и в слове», этот «светильник, предтекший Свету, – глас, предваривший Слово, – ходатай, предшествовавший Ходатаю, – посредник между Ветхим и Новым Заветами», – был Иоанн, сын праведных Захарии и Елисаветы, которого рождение сопровождалось чудными событиями и предуказаниями о великом предназначении его. Он закончил собою длинный ряд древних пророков и Моисеев закон, возвестив наступление благодатного Царства Христова (Мф. 11:13). Предрекая о Христе, ветхозаветные пророки зрели Его в образах, прояснявшихся более и более, и предвозвещали пришествие Его в более или менее отдаленном будущем: они вожделеша видети Христа и не видеша, – слышати Его и не слышаша (Мф. 13:17); но Предтеча Иоанн видел Его, и слышал и указывал Его всем, ожидавшим Пришествия Мессии (Ин. 1:29, 30), а посему он лишше Пророка, – не воста в рожденных женами болий Иоанна Крестителя (Мф. 11:9, 11). Он был, по выражению церковных песней, светлою утреннею «звездою», которая своим блеском превосходила сияние всех других звезд и предвещала наступающую зарю благодатного дня, освещаемого духовным Солнцем (Мал. 4:2) – Христом.

В то время, как Иисус Христос до тридцатилетнего возраста пребывал в бедном жилище древодела, в тишине малоизвестного Назарета, Предтеча Его приготовлялся к своему великому служению в пустынном уединении. Там – в пустыне, пред лицем вездесущего Бога, вдали от суеты людской, он сохранил совесть свою чистою, ум и сердце – свободными от земных пристрастий и неправых предубеждений, порождавших ложные надежды в народе. Там ничто не мешало молитвенному возношению горе его духа, ничто не препятствовало сосредоточенному самоуглублению и самоиспытанию. В уединенных беседах с самим собою и с Богом, в размышлении о минувшей и грядущей судьбе народа своего, в созерцании величественной природы он нравственно укреплялся для предназначенного ему дела. Несомненно, что и Бог, предназначивший его к великому делу, и Сам непосредственно, и через святых Ангелов возводил его к разумению путей Своих, имевших вскоре открыться. Образ жизни его отличался особенною строгостью, приличной великому подвижнику и постнику. Еще до рождения его Ангел возвестил Захарии, отцу его, что Иоанн вина и сикера не иматъ пити (Лк. 1:15), т. е. примет обет назорейства (Чис. 6:2), с которым соединялось воздержание от всяких опьяняющих напитков. Хотя иудейская пустыня, в которой Предтеча избрал себе пребывание, и не была местом, совершенно лишенным обитателей, – в древние времена были в ней небольшие поселения (Нав. 15:61, 62; 1 Цар. 25:1, 2), – но, занимая довольно значительное пространство на запад от Мертвого моря, она и до сего времени поражает путешественника суровою дикостью: это местность гористая, лесистая, перерезанная скалами и утесами. В такой пустыне Иоанн был лишен и тех удобств, которые не воспрещались обетом назорейства. Он имел одежду из верблюжьего волоса – длинного, толстого и грубого и, подобно древнему великому пророку Илии (4 Цар. 1:8), носил простой кожаный пояс; пища его была самая скудная – такая, какую могла доставить ему пустыня, а именно: акриды и дикий мед. «Акриды, которыми питался Иоанн, – говорит преподобный Исидор Пелусиот, – были не живые твари, похожие на насекомых, как думают иные по невежеству (да не будет сего!), но верхушки трав или растений. А также и мед дикий был не какое-либо произрастение, но действительный горный мед, весьма горький и противный на вкус. А сим Иоанн показывал, какому подвергался чрезмерному злостраданию, не скудостью только, но и суровостию подавляя всякое телесное пожелание». Воздержание Иоанна было так беспримерно, что о нем можно было сказать: ни ядый, ни пия (Мф. 11:18); «нося плоть, он, – по замечанию святителя Иоанна Златоуста, – вел какую-то ангельскую жизнь».

Безотрадно было нравственное состояние иудейского народа, среди которого святому Иоанну предстояло возвестить о пришествии Спасителя. Пустыню его окружала духовная пустыня, в которой был глад, предсказанный пророком, – не глад хлеба, ни жажда воды, но глад слышания слова Господня (Ам. 8:11). Возсевшие на седалищи Моисеевом книжники и фарисеи (Мф. 23:2), взяв ключ разумения, сами не входили в познание истины и входящим препятствовали (Лк. 11:52); они были слепыми вождями слепых (Мф. 23:16; Лк. 6:39). Народ, лишенный духовного руководства, погрязал в чувственности и пороках, думая о земном, и даже от самого Мессии ожидая земных выгод – торжества над врагами и вещественных благ. Нужен был сильный голос Предтечи для того, чтобы пробудить грешников, спящих духовным сном, и обратить взоры всех к наступающему царству благодати; нужен был также пример строгой, воздержной жизни, чтобы придать голосу обличения непререкаемую убедительность. Для того чтобы уготовать путь Евангелию, Предтече надлежало наполнить низменности, ободряя и воодушевляя малодушных близостью спасения, – понизить горы и холмы, обличая гордость и самонадеянность, – выпрямить кривизны и неровности сделать гладкими, научая добродетели и отвращая от пороков. А для достижения сей спасительной цели – какая потребна была святость и высота духовной жизни! Но, с другой стороны, сколько воодушевления потребно было иметь самому святому Иоанну, чтобы решиться на сие! Посему он и воззван был на дело сие особенным глаголом Божиим, который открыл ему дверь вступления в служение столь высокое и трудное, облекши его сколько надеждою на помощь свыше, столько же и чувством данной ему силы.

Незадолго перед вступлением Господа Иисуса Христа в открытое служение святой Иоанн начал свою приготовительную проповедь. С этого времени он стал светильником горящим и светящим (Ин. 5:35), от которого яркий свет разливался на всю окрестную страну. Он пламенел непреоборимой ревностью по Боге и светил своим соотечественникам словом истины и примером подвижнической жизни. Далеко прошла молва, что в иудейской пустыне живет человек, который уподобляется древним великим пророкам, – речью напоминает Исайю, а жизнью – Илию. И этот необычайный муж необычно начал свою проповедь: покайтеся, приближибося Царствие Небесное. Современникам его, ожидавшим пришествия Мессии, понятно было, что надобно разуметь под возвещаемым царством: это, без сомнения, – времена Мессии. Но все ли знали, что для достойного вступления в это царство нужно расстаться с любимою мечтою о земной славе и земном могуществе ожидаемого Царства Мессии, нужно оставить все злые навыки и пороки, очистить свои души искренним покаянием, – одним словом, переменить образ мыслей и правила жизни? Немногие только наиболее благочестивые иудеи не соединяли с представлением о Царстве Мессии чувственных ожиданий, а поэтому для приготовления народа к принятию Спасителя проповедь о покаянии была необходима. Впоследствии этою же проповедью начал Свое благовествование и Сам Господь Иисус Христос (Мф. 4:17).

Кроме свидетельства о Христе задачей Предтечи было приготовить народ к принятию Мессии через проповедь покаяния. Покаяние можно перевести с греческого как «изменение ума». Задача Предтечи: «Возвратить сердца отцов детям, и непокоривым образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный» (Лк 1:17), то есть посредством проповеди и обличения вызвать это изменение народного ума, обратив сердца иудеев к духовному значению Закона Моисеева, пробудив желание исполнять его, чтобы угодить Богу и быть достойными Царства Мессии. Внешним знаком готовности к покаянию стало крещение, то есть омовение людей в Иордане. Иоанн проповедовал «крещение покаяния для прощения грехов» (Мк. 1:4), но прощения грехов оно не давало, служа только знаком покаяния и приготовлением к принятию Христа:

«Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, то есть во Христа Иисуса» (Деян. 19:4).

Чрез покаяние совершается отмытие скверны прежних непотребных дел, а после такого очищения бывает причастие Святого Духа, но не просто, а в силу веры, расположения (крепкой решимости стоять не падая) и смирения кающихся от всей души; и не только после проявления таких расположений, но и после того, как получится разрешение грехов от духовного отца и восприемника. Почему хорошо каждодневно каяться, как повелевает заповедь. Ибо слова: покайтеся, приближися бо царствие небесное (Мф. 3:2), возлагают на нас делание, не ограничиваемое определенным временем, а всегдашнее.

***

Бог, будучи Царем всех тварей, над одними людьми хочет царствовать по воле их, как и над Ангелами царствует по воле их. И если люди не хотят, чтоб Бог царствовал над ними, то Он не делает им в этом насилия, чтоб не отнять у них чрез то самовластного произволения, ибо как возможно быть твари разумною, если она не имеет своей воли? По сей причине и Господь наш Иисус Христос и Бог, соделавшись человеком, однородным с нами, и Учителем, убеждает соестественных братий Своих: ищите прежде Царствия Божия и правды его, чтоб восцарствовать над ними по воле их. Как только войдет Царствие Божие в разумное естество, тотчас преисполняет его всякою правдою и добродетелию. Почему будем всегда молиться Богу: да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя. Сего хощет Бог, для сего соделался Он человеком, в этом первый предмет проповеди и начало Евангелия. Это и значат слова: приближися царствие небесное, коими началось Евангелие. И если душа не восчувствует, что Царствие Божие пришло в нее и воцарилось в ней, нет ей надежды спасения.

Because therefore the heavenly kingdom is found in these ways, not without cause did saint John add, “For the kingdom of heaven has come near” Matt 3:2. So, do you want the kingdom of heaven to be near for you as well? Prepare these ways in your heart, in your mind, in your inner being. Pave within you the way of purity, the way of faith, the way of holiness. Build roads of justice. Remove from your heart every scandal of stumbling blocks. For it is written, “Remove the stones from the road” Jer 50:26. And then indeed Christ the king enters via the thoughts of your heart and the very movements of your soul, as if walking down paths. To him is the praise and the glory in the ages of ages. Amen see 1 Pet 4:11.