Евангелие от Матфея 3 глава 17 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно рассматривают этот стих как великое откровение о Христе и одновременно как явление Пресвятой Троицы. После Крещения Сына слышится голос Отца, а Святой Дух уже явился в виде голубя. Поэтому событие на Иордане не только подтверждает достоинство Иисуса, но и открывает людям тайну Троичного Бога. Эту мысль развивают святители Иоанн Златоуст, Григорий Богослов, Кирилл Иерусалимский, Амвросий Медиоланский, Иларий Пиктавийский, блаженный Августин, блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен.

Первая линия толкования касается свидетельства Отца о Сыне. Святители Иоанн Златоуст, Иларий Пиктавийский и блаженный Феофилакт объясняют, что голос с неба был обращен не ради Христа, Который не нуждался в таком свидетельстве, а ради присутствующих людей. Нужно было ясно показать, что Крещаемый — не просто пророк или праведник, а истинный Сын Божий. Голос Отца укрепляет веру народа и подтверждает проповедь Иоанна Крестителя.

Вторая линия связана со словами «Сын Мой Возлюбленный». Святые Отцы подчеркивают, что речь идет не о принятии Христа в сыновство и не о каком-либо новом достоинстве, полученном при Крещении. Христос является Сыном Божиим по природе и от вечности. Поэтому голос Отца не делает Его Сыном, а открывает людям то, Кем Он является всегда. Особенно ясно это раскрывают Григорий Богослов, Иларий Пиктавийский, Августин и Зигабен.

Третья линия касается слов «в Котором Мое благоволение». Большинство толкователей понимают их как указание на совершенное единство воли Отца и Сына и на то, что через Христа людям даруется примирение с Богом. Отец благоволит к человечеству именно через Своего Возлюбленного Сына, пришедшего для спасения мира.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иларий Пиктавийский отмечает, что голос Отца звучит после сошествия Духа, чтобы свидетельство о Христе было полным и несомненным.

Святитель Григорий Богослов указывает, что при Крещении одновременно присутствуют Сын, принимающий Крещение, Дух, сходящий в виде голубя, и Отец, свидетельствующий с неба.

Святитель Иоанн Златоуст обращает внимание, что голос говорит «Сей есть Сын Мой», чтобы окружающие могли безошибочно понять, о Ком идет речь.

Блаженный Августин подчеркивает, что Отец не начал любить Сына в этот момент: Сын всегда был Возлюбленным, а голос лишь открыл эту истину людям.

Святитель Амвросий Медиоланский отмечает, что через Крещение Христово людям открывается образ собственного усыновления Богу: Сын является по природе тем, чем верующие становятся по благодати.

Евфимий Зигабен поясняет, что слова Отца были услышаны ради народа и ради Иоанна, чтобы никто не сомневался в достоинстве Христа.

 Смотри же, голубица сошла на Господа, на крещенного Господа, и явилась там Святая и Истинная Троица, которая для нас — единый Бог. Ибо, как мы читаем в Евангелии, вышел Господь из воды: «Иотверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа, сходящего, как голубица, и Он опустился на Него, и тотчас раздался глас с небес: Ты есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (см. Мф. 3:16-17). Самым очевидным обра-зом являет Себя Троица: Отец в гласе, Сын в человеке, Дух в голубице.

Иисус входит в реку, погружается, потом поспешно¹ исходит из воды, молится и разверзаются Ему небеса, нисходит на Него Дух Божий в телесном виде, как голубь, и пребывает на Нем. В то же время слышится глас с небес: « сей есть Сын Мой возлюбленный, в Коем все мое благоволение!» Это было торжественное посвящение Иисуса в Его всемирное служение. Все сопровождавшие оное обстоятельства были средством к совершенному удостоверению Иоанна и других, что Иисус есть истинно тот Мессия, Которого они ожидали. Настоящее событие было основой той веры в Иисуса, которая чтила в нем Сына Божия. Иоанн говорил после: я не знал Его; но пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем; Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что сей есть Сын Божий (Ин. 1:33).

Что же было знамение Духа, нисшедшее на Иисуса? Не сообщение Ему того, чего Он не имел, но, если смеем выразиться так, видимое и для посторонних зрителей прелияние от Божественного существа Иисуса на Его человечество. Сам с небеси ниспослал Духа, поколику Бог; и сам же на земле восприял Его, поколику человек, – говорит Афанасий Великий¹. Образ голубя означал божественную кротость учителя, напоминал голубицу, принесшую к праотцу обновленного потопом мира ветвь мира между небом и землей. Многие ли были удостоены видения этого божественного явления – из евангельской истории не видно. Там говорится об одном Иоанне, что он видел. Древние толкователи Священного Писания согласнее на то мнение, что явление Духа в виде голубином – было не для одного Иоанна. Но видение небес отверстых было открыто одному Стефану при множестве свидетелей.

События Иорданские немалую имели важность и для служения Иоаннова. Иоанн всегда чуждый желания усвоить себе то, на что не призван, с радостью теперь переменил проповедь о грядущем на проповедь о пришедшем; теперь еще с большей ревностью он начал проповедывать покаяние и близость царства небесного.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 61-62++

94. Увидели мы Дух, хотя и в телесном виде, теперь посмотрим на Отца. Так как мы не можем видеть Его (см. Ин. 1:18), послушаем Его: благоволящий Бог здесь, Он не оставит храм Свой! Он хочет наставить всякую душу, хочет назидать ее ко спасению, хочет перенести живые камни (ср. 1 Пет. 2:5) с земли на небо. Он любит храм Свои, возлюбим же и мы! Если мы любим Бога, давайте соблюдать Его заповеди! (ср. Ин. 14:15)! Если мы любим Его, давайте познавать Его, ибо всякий, кто говорит, что он познал Его, но заповедей Его не соблюдает, тот лжец (1 Ин. 2:4). Как может любить Бога не любящий истину, если Бог есть истина (ср. 1 Ин. 5:6)? Давайте послушаем Отца, потому что Отец невидим (ср. Кол. 1:15, 1 Тим. 1:17). Но и Сын невидим по божеству, ведь Бога никто никогда не видел (Ин. 1:18). Так как Сын — Бог, Сын невидим по божеству, но Он пожелал показать Себя в теле; Отец же, не имея тела, желал подтвердить Свое присутствие в Сыне и сказал: Ты Сын Мой, в Тебе Мое благоволение (Лк. 3:22). Если хочешь узнать, что Сын всегда пребывает с Отцом, прочитай слова Сына: Взойду ли Я на небо, Ты там; сойду ли в преисподнюю, и там Ты (Пс. 138:8). Если ты ищешь свидетельство Отца, ты услышал его от Иоанна. Доверься тому, кому вверился Христос при крещении и кому Отец засвидетельствовал Своего Сына: Сей Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

95. Где ариане, не благоволящие Сыну, в Котором благоволение Отца? Не я это говорю и не кто-либо из людей, не Бог через человека, ангелов или архангелов, но голос, пришедший с неба от Самого Отца, свидетельствовал так. К тому же и в другой раз Отец повторяет: Сей Сын Мои возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф. 17:5). Послушайте Самого Сына: Я и Отец одно (Ин. 10:30). Поэтому кто не верит Сыну, не верит и Отцу. Отец свидетельствует о Сыне. Если кто сомневается в Сыне, он не верит свидетельству Отца. Наконец, когда Отец говорит: В Котором Мое благоволение, — Он прославляет в Сыне не чужое, но Свое. Что значит в Котором Мое ? Значит: все, что есть у Сына, Мое; как и Сын сказал: Все, что имеет Отец, Мое (Ин. 16:15). Сила одинаковой божественной природы не различается в Отце и Сыне, она делает Отца и Сына причастниками в единой власти. Поверим Отцу, Чьим голосом звучали стихии (ср. Иер. 50:42); поверим Сыну, голосу Которого повиновались стихии (см. Лк. 8:24). Мир верил через стихии — пусть теперь поверит через людей; мир верил через неодушевленное — пусть поверит через живых; мир верил через немое — пусть поверит через говорящих; мир верил через лишенное разума — пусть поверит через тех, кто получил разумение, чтобы познать Бога.

Итак, Христос сошел в воду и Дух Святой сошел как голубь. Бог же Отец говорил с неба. Это и есть присутствие (praesentia) Троицы.

Он использует также и выражение из Закона и через это представляет двух существующих - Себя и Отца: А и в законе вашем написано, что двух человек свидетельство истинно. Я Сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня (Ин. 8:17-18). Итак, вот два Лица, и если ты не говоришь, что их Два, что поистине, то ты не даешь силы свидетельству, хотя Оно истинно. Ибо то свидетельство подтверждается, которое не от одного только было, но от двух. Ибо свидетельствовал Отец, говоря с неба: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Мф. 13:17), и Сын Божий — Который есть Сын Единородный, свидетельствует, и с Отцом ясно разговаривает в присутствии слушателей, говоря: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам; ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение. Все предано Мне Отцем Моим (Мф. 11:25-27). Но что же ответят в свою защиту служители иудейского отрицания, что будто бы неявно евангелисты убеждают их в том, и потому противятся Господу нашему Иисусу Христу, и что таким образом выделяются две Ипостаси — одна — Бог Отец и другая — Сын Человеческий? Но прочь, нечестие! И чем это будет отличаться от апологии Павла Самосатского? Ибо они пусть тогда скажут, что человек о себе дерзает подобное изречь: видевший Меня видел Отца (Ин. 14:9). Как же евангелист о нем, говорящем такое, свидетельствует, что тот, кто своим Отцом называет Бога, — равным себе делает Богу (ср. Ин. 5:18)? Но не человек равен Богу, а Бог от Бога имеет равенство с Родившим по природе, и Павел свидетельствует не о Вочеловечении, но о том, что прежде Вочеловечения, объясняя: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу (Флп. 2:6). Мы знаем, что Спаситель часто и по-человечески высказывается, но не в этом случае, когда говорит: Я Сам свидетельствую о Себе и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня (Ин. 8:18).

Чудесныя события, сопровождавшия крещение И. Христа, были следующия: 1) отверстие небес, 2) сошествие на крестившагося Господа Духа Святаго в телесном, чувственно наблюдаемом виде голубя и 3) глас Бога Отца, свидетельствовавший, что Крестившийся есть Сын Его, на Котором почиет вся Его любовь, все Его благоволение. Из описания первых трех евангелистов крещения Господа не видно, чтобы эти события доступны были наблюдению кого-либо, кроме Самого Иисуса, потому что лицо, о котором идет речь в их описаниях и к которому поэтому грамматически относятся выражения: отверзошася Ему небесаи виде Духа Божия(Мф.), и абие, восходя от воды, виде раэводящася небеса и Духа яко юлубя сходящаго пап (Мк.), — есть И. Христос (у ев. Луки речь идет безотносительно к кому-либо). Но сам Креститель впоследствии свидетельствовал, что он был удостоен видения этих событий (Ин. 1:31 и д.). Что касается народа, в это время окружавшаго Иоанна, то из этих же слов Крестителя можно заключить, что с окружавшими его было в этом случае то же, что со спутниками ап. Павла при его чудесном обращении (Деян. 9:7.). Как важен был этот момент в жизни Спасителя, на это указывает то, что Он, но разсказу евангелиста Луки, выходя из воды, молился. И во время общественнаго служения Своего И. Христос в важнейших моментах Своей жизни обращался к молитвенному собеседованию с Своим небесным Отцом: так, пред избранием 12 апостолов (Лк. 6:12), во время преображения на Фаворе (9:28.29), в саду Гефсиманском пред началом Своих страданий.

О крещении И. Христа евангелисты говорят хотя и кратко, но так, что каждый из них непременно указывает какую-либо особую черту.

Из подлинного, например, текста Еванг. Марка ясно видно, что И. Христос крестился чрез погружение в воды Иордана, а не чрез возлияние. Сказано: εβαπτισϑη εις την Ιoρδανην – погрузился в Иордан, а не: εν τω Ιoρδανη.

Евангелист Матфей обращает внимание на то, что И. Христос тотчас же по крещении вышел из воды. И это понятно почему. Будучи чист и безгрешен, Он не имел нужды в исповедании грехов, как другие, а только крестился и потому тотчас же вышел из воды.

Евангелист Лука прибавляет к этому еще одну черту. Он говорит, что И. Христос, крестившись, молился. Еванг. Лука часто указывает на молитву И. Христа, особенно в важнейших случаях, наприм, при Преображении 9:29. Еще: 5:16; 6:12; 9:18,28; 11:1; 21:36. Молился же Господь, очевидно, на берегу реки, преклонив колена и возведши очи свои на небо. Можно думать, что в эти минуты Он произнес пред Отцом небесным те молитвенные слова, которые некогда открыты были пророку Давиду: се иду... еже сотворити волю Твою, Боже… (Пс. 39:8–9. Срав. Евр. 10:7). Быть может Он молился также и о том, чтобы Бог благословил начатый Им в крещении подвиг очищения и искупления человечества от грехов.

И не окончил еще Господь своей молитвы, a пo Евангелию Марка даже еще ранее, когда выходил из воды, последовали чудесные знамения: отверзлось небо, нисшел на Heгo Дух Святый в виде голубя, и слышан был глас Бога Отца, объявляющий Его своим возлюбленным Сыном.

Все эти чудесные знамения евангелисты передают не только в общем, но и в частностях так согласно между собою, что даже отрицательной критике недостает смелости отвергать действительности описываемых фактов, – она старается только объяснить их по-своему. Она допускает, что и небо отверзлось, и голубь явился, и голос был слышан, но как? Во время крещения И. Христа, небо, покрытое тучами, беспрерывно освещала молния, так что оно казалось как бы открытым, а когда Он выходил из воды, вдруг густые облака разделились, блеснул луч солнца, явился здесь случайно голубь, и вот из всего этого составилось чудо о явлении Духа Святого в виде голубя из отверстых небес, отдаленные же раскаты грома были приняты за голос Отца небесного. Такое оригинальное объяснение чуд. знамений при крещении И. Христа принадлежит Кюноелю, Аммону и отчасти Павлюсу в его комментарии на первые три Евангелия (1800–1802 г.); эти критики, впрочем, отрицают только чудеса, самый же факт крещения они прязнают несомненно достоверным событием. Здесь все от начала до конца вымысел. В той пустынной местности иорданской, где крестился И. Христос, по наблюдениям путешественников, редко или совсем не бывает грозы. А если бы и была гроза, то в это время птицы обыкновенно прячутся, особенно же такие робкие и боязливые, как голуби. Да и почему именно во время крещения Христа должна была заблистать молния, случиться гром и т. п., а ничуть не ранее и не позже. И есть ли в тексте хоть какой-нибудь намек на тучи и молнии? Все это придумано критикою только для того, чтобы отвергнуть чудо.

Теперь вопрос в том, какое же должно быть истинное понимание чудесных знамений при крещении И. Христа? Были ли они доступны внешнему наблюдению, внешним чувствам, или нет?

С глубокой древности и доселе почти остается господствующим то мнение, что чудесные знамения, сопровождавшие крещение И. Христа, не имели в себе ничего чувственного, что созерцание их было внутреннее, духовное. Ориген против Цельса 1, 10, § 9: νοητικη θεωρία; Феод. Монсуетский: θεωρία πνευματική (см. катены на Еванг. Иoaннa). В том же смысле бл. Иероним и бл. Авгусгин; из новых западн Фаррар, (см. примеч. 204 к его истории); из русских·Вишняков, (св. И. Предтеча Изд. 1893 г. стр. 169).

При всей важности такого понимания в борьбе с отрицательною критикой, едва ли можно считать его истинным. Оно явно страдает свойственным древнему времени стремлением объяснять многое в Свящ. Писании в аллегорическом, духовном смысле, и как в других, так и в настоящем случае не оправдывается евангельским текстом.

Все чудесные знамения евангелисты изображают нам отнюдь не как внутренние, духовные видения, a как действительные явления, доступные внешнему наблюдению, внешним чувствам. О видении в том смысле, в каком это слово употребляется в Библии (наприм., у прор. Иезекииля 1:1: и я видел видения Божии) у евангелистов нет и речи.

Рассмотрим по порядку чудесные знамения.

Первое чудесное знамение состояло в том, что отверзлись небеса. Евангелист Марк, говоря об этом чудесном явлении, употребляет такое характерное выражение, которое указывает в нем действительное явление, а не видение: и абие, восходя от воды, виде разводящася небеса. При блеске молнии свод небесный раскрывается вдруг. Здесь же было не так и не по этой причине. Луч божественного света, предшествовавший сошествию Св. Духа, постепенно расширял, разводил небесный свод. Для духовных очей Господа небо всегда было открыто. Теперь Он созерцал глубины его телесными своими взорами. Вот что значат слова св. Марка: виде В русск. переводе читается: увидел Иоанн разверзающиеся небеса и д. Подлежащее Иоанн внесено произвольно. Речь об И. Христе: Он выходил из воды, следов. Он и видел. разводящася небеса – σχιξομενους τες ουρανους. Если принять во внимание предание, записанное Даниилом Паломником, О Ерданьстей реце. что Иисус Христос крестился ночью, то можно представить себе все великолепие чудесного явления, именно – как чудесный свет раздвинул небесный свод и озарил весь Иордан. Без сомнения, действительный факт послужил основанием предания, записанного св. Иустином мучен. и друг, что в то время, когда И. Христос крестился, возгорелся Иордан. (Разговор с Трифоном, гл. 88 и 103). У еванг. Матфея указывается другой момент этого чудесного знамения, именно когда Он вышел из Иордана: Иисус взыде абие от воды: и се отверзошася ему небеса. Защитники духовного созерцания чуда обращают эти слова евангелиста в свою пользу. Они говорят: если небо открылось только Ему одному, т. е. И. Христу, то очевидно, это было внутреннее, духовное видение. Основание слабое. Слово Ему – αυτω, по справедливому замечанию Мейера, В своем комментарии, стр. 101. нужно понимать здесь как dativ, commodi: для Heгo, ради Heгo, а не: Ему. Небо открылось ради Heгo, ради Его прославления, – такова мысль евангелиста. Наконец, в Евангелии Луки не говорится ни о том, кому небо было открыто, ни о том, кто его видел открытым, а передается факт объективно. Сказано просто: отверзеся небо. Здесь уже никак нельзя предполагать, чтобы была речь о видении. Из древних толковников так буквально и понимал это выражение св. И. Златоуст, как видно это из его толкований. Беседа 12 на Ев. Матфея. Стр. 222–225. В таком же смысле понимают и некоторые из новейших экзегетов. Мейер, Годе; из русск. Кибардин в статье о крещении Господа (Прав. Обозр. 1885 г. кн. 3), Казанский о крещ. Господа (Чтен. Общ. люб. дух. просв. 1885 г. кн. 3). И такого понимания, как мы видели выше, требует прямой смысл евангельского текста. Видимое для всех чудо, которое боятся допустить здесь некоторые толковники, не только было вполне уместно, но и требовалось целями божественного домостроительства.

„До грехопадения между Богом и человеком, скажем словами одного из наших богословов, существовало тесное общение, имевшее характер видимого присутствия Божия в раю. Но как скоро грех повредил природу человека, то человек грехом, как бы пропастью, отлучил себя от Бога... Но небо не навсегда закрылось для человека. С очищением людских скверн или грехов оно снова должно открыться. И вот теперь чрез И. Христа, эту новую дверь рая, оно открылось для человечества, грехи которого принимает на Себя крещаемый во Иордане Сын Божий». Прав. Обозр. 1866 г. т. 19, стр. 9–11. Таково значение чудесного открытия неба при крещении И. Христа.

Вторым чудесным знамением было сошествие Св. Духа в виде голубя. Здесь важно обратить внимание на текст Ев. Матфея и Луки. У Марка читается почти согласно с первым. И виде, говорит свят. Матфей, Духа Божия сходяща яко голубя u грлдуща на него. В подлинном и славянском тексте при глаголе виде нет налицо подлежащего. Некоторые экзегеты держатся того мнения, что здесь разумеется Предтеча (Архим. Мих. в толк. Еванг. стр. 48), так как сам он говорил о себе, что видел Духа Божия (Ин. 1:32). Между тем грамматически, по связи речи, следует разуметь не Иоанна, а Иисуса Христа. Ев. Матфей говорит об И. Христе, а не об Иоанне. Чтение русск. перевода: и увидел Иоанн Духа Божия нужно считать не более, как свободным толкованием, которое явилось в подражание немецкому переводу. Что же касается свидетельства Предтечи о том, что он видел чудесное явление Духа Божия, то это вовсе не противоречит тому, что явление Духа Святого видел и Иисус. Все явление, как уже сказано выше, было не внутреннее, духовное, но внешнее, доступное для глаз. Следовательно, вместе с Иисусом видел сошествие Св. Духа в образе голубя и Иоанн, a также могли видеть и все другие, находившиеся при крещении И. Христа. Последнего, впрочем, мы не можем ни утверждать, ни отрицать, потому что о том, чтобы присутствовал народ при крещении И. Христа, ничего не говорят нам евангелисты. Причина, почему не у всех евангелистов одинаково говорится об этом чудесном явлении, заключается в том, что каждый евангелист не все передает. Матфей и Марк, повествуя ο И. Христе, говорят, что Он видел Духа Божия, сходящего в виде голубя; Иоанн же, повествуя о Крестителе и его словами, сказал, что он видел.

Но, что замечательно, все они согласно говорят, что Дух Святый нисшел на И. Христа как голубь – ωσει περιστεραν. Употребление одного и того же слова не могло произойти по какой-либо случайности, – оно могло быть вызвано только действительною причиною, которая требовала этого выражения, а не иного какого. И в этом не оставляет никакого сомнения, сделанное еванг. Лукою прибавление: телесным образом – σωματιχω ειδει, т. е. в телесном виде голубя. Дух Святый явился в виде голубя, по объяснению святых отцов, Св. И. Златоуст в 12 бес. на Матф. 223 стр., Блаж. Феофил. стр. 80 и др. потому, что голубь служит символом „кротости, чистоты, невинности, любви», вообще таких свойств, которые были присущи безгрешной природе Богочеловека. В день Пятидесятницы Дух Св. явился в виде разделяющихся огненных языков, которые служили символом различных духовных даров, разделенных между апостолами. И. Христу, его человеческой природе, при крещении сообщается не часть только даров Святого Духа, но вся полнота их. Поэтому и символ – живой организм, подобие голубя. В таком именно смысле и понял этот символ Иоанн Креститель: Его же бо посла Бог, говорит он об И. Христе (Ин. 3:34), глаголы Божия глаголет: не в меру бо Бог дает Духа. Апостол Петр, в Деян. 10:38, говоря, что Бог помазал Его Духом Святым, разумеет также помазание при крещении. На тот же момент, несомненно, указывает и Сам И. Христос. когда приводит пророчество Исаии (61:1): Дух Господень на Мне: его же ради помаза мя благовестити нищим, посла мя исцелити сокрушенныя сердцем, проповедати плененным отпущение, и слепым прозрение: отпустити сокрушенные во отраду (Лк. 4:18). Здесь нельзя пройти молчанием одного возражения Штрауса, которое он делает против этого чудесного знамения. Ему кажется непонятным, для чего необходимо было сошествие Св. Духа на Христа при крещении, если Он был Сын Божий? Прекрасный ответ на это возражение дает Эбрард. «Дух Святый, говорит он, вступил при крещении в новое отношение к И. Христу, чем в каком был доселе к Нему, подобно тому, как тот же Св. Дух, данный еще при жизни Господа Его ученикам, в день Пятидесятницы вступил к этим последним в новое отношение». Wissenschaftl. Krit d. Evang 1850 г. p. 261.

Сошествие Св. Духа на И. Христа было, таким образом, торжественным посвящением Его в мессианское служение, которое и было тотчас же утверждено небесным голосом, объявляющим Его своим возлюбленным Сыном (третье чудесное знамение).

У св. Марка и Луки голос Бога Отца обращен к И. Христу: Tы ecu Сын Мой возлюбленный; у Матфея к третьему лицу, как свидетельство об Иисусе Христе: Ceй есть Сын Мой возлюбленный. Разность несущественная. Если голос этот был слышан на еврейском языке, то он мог иметь сокращенную (эллиптическую) форму без сей есть, или Tы ecu; один евангелист передает его так, а другие два иначе. Такое мнение высказывает г. Кибардин в своей статье о крещении И. Христа (см. Прав. Об. 1855 г. 3 кн. 654 стр. Так как евангелист Матфей писал свое Евангелие для евреев, из которых многие имели преувеличенное понятие об Иоанне Предтече, даже предпочитали его И. Христу, то он и употребил такую форму, которая совершенно исключала всякую возможность подобной мысли.

Двойной член в словах подлинного текста: ο υιος με ο αγαπητος – Cын Мой возлюбленный – показывает, что И. Христос Сын Божий в собственном и исключительном смысле этого слова, то есть Единородный Сын Божий. – Выражение: о нем же благоволих в русском переводе передано гораздо яснее и гораздо ближе к подлиннику: в котором Мое благоволение – εν ω ευδоκησα. В Кембридж кодексе (Д) и некоторых италийских, a также и у Иустина мученика (Разговор с Трифон. гл. 88 и 103) слова: о нем же блоговолих заменены другими: аз днесь родих тя (из 2-го псалма). Такую замену сделали евионеи в своем апокрифическом евангелии (Епифан. Против ересей 30, 13). Они же допускали рождение Христа Богом, но думали, что Божество соединилось с Ним при крещении, и потому, для подтверждения этого своего мнения, вместо: о нем же благоволих внесли слова: аз днесь родих тя. Отсюда и распространилось это чтение пo некоторым рукописям, а также и вошло в сочинения св. Иуст. мученика, у которого, очевидно, были под руками апокрифические евангелия. Предлог εѵ с аористною формой означает именно: в или к. У семидесяти в 43 псал. 4 ст.: οτι ευδοκησας εν αυτοις по-русски совершенно правильно переведено: ибо Ты благоволил к ним (по-славянски: в них). Поэтому предлагаемая поправка русского перевода: „чрез которого Я явился благим» Чтения греч. текста. Казань. 1888 г. 24 стр. представляется не вполне соответствующею подлинному тексту. Здесь не та мысль, что Бог чрез И. Христа явился благим, но что к И. Христу, как возлюбленному Сыну, все Его благоволнение. Здесь, в этом свидетельстве Бога Отца, почти буквально повторяется то, что Он еще за несколько веков возвестил чрез пророка Исаию (42:1): вот отрок Мой, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд и проч.

О всесовершенной любви к Себе Бога Отца, о Его всесовершенном благоволении Сам Господь свидетельствовал своим ученикам, говоря: вся Мне предана быша от Отца Моего: и никтоже весть, кто есть Сын, токмо Отец: и кто есть Отец, токмо Сын, и емy же аще хощет Сын открыти (Лк. 10:22). В таком смысле понял голос Бога Отца и Предтеча, и отсюда он черпал свои объяснения, например: Отец бo любит Сына, и вся даде в руце его (Ин. 3:35). Таков внутренний смысл и таково значение чудесных знамений, сопровождавших крещение И. Христа.

В заключение можем сказать, что крещение Господа нашего было важнейшим событием не только в Его жизни, но и в жизни всего человечества; в крещении Он торжественно принял на Себя грехи всего мира, в крещении торжественно совершилось посвящение Его в мессианское служение, а вместе с тем тут же открылось и величайшее таинство христианской религии – троичность Божества: Отец, говоривший с неба, Сын, крестившийся во Иордане, и Дух Святый, нисшедший на Heгo в виде голубине. Вот почему оно с глубокой древности и доселе называется Богоявлением.

Сошествие святого духа и голос с неба

Крестившись, Иисус тотчас вышел из воды (повествует Евангелист Матфей 3, 16}}}) и молился (добавляет Евангелист Лука, 3, 21}}}), молился, конечно, Отцу Своему, чтобы он благословил, освятил начало Его служения. В то самое время, когда Христос молился, на Него сошел Дух Святой, и голос Самого Бога-Отца засвидетельствовал о Нем как о Сыне Божием.

Это необычайное, сверхъестественное явление, описанное всеми четырьмя Евангелистами, толкуется различно вследствие некоторого различия в повествованиях Евангелистов. Поэтому считаем необходимым привести для сравнения сказания всех Евангелистов.

Матфей: И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн¹ Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

Марк: И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мк. 1:10-11).

Лука: Когда же крестился весь народ, и Иисус, крестившись, молился: отверзлось небо, и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой возлюбленный; в Тебе Мое благоволение! (Лк. 3:21—22).

Иоанн: И свидетельствовал Иоанн, говоря: я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем (Ин. 1:32).

Первые три Евангелиста, в общем, совершенно согласно повествуют, что когда Иисус выходил, или вышел, из воды, отверзлось небо, сошел на Него Дух Святой, и был слышен голос с неба. Но так как они не поясняют, кто именно видел это необычайное явление, то Евангелист Иоанн, дополнявший, как известно, своим Евангелием упущенное первыми Евангелистами, удостоверил, что Иоанн Креститель говорил посланным к нему от синедриона: я видел Духа, сходящего с неба. Такое добавление Евангелиста Иоанна имеет особенное значение потому, что он был учеником Предтечи, мог слышать это непосредственно от него самого, и, быть может, находился даже при нем во время Крещения Иисуса Христа. Итак, несомненно, что Иоанн Креститель видел все это необычайное явление; поэтому-то в русский перевод Евангелий от Матфея и Марка после слова увидел вставлено слово Иоанн, не встречающееся в славянском переводе.

Но кто еще видел? Святой Златоуст полагает, что видел все это и находившийся в то время при Иоанне народ (Беседы на Евангелие от Матфея. 1:213). Но Евангелисты, ни первые три, ни четвертый, не дают никаких указаний для подобного ответа на вопрос. Златоуст говорит, что народ видел это знамение, но не поверил ему по своему жестокосердию. Но ведь народ был так потрясен тогда призывом нового Пророка к покаянию, что толпами шел к нему исповедовать грехи и креститься, и если бы в такое именно время увидел разверзшиеся небеса и Духа Божия и услышал бы голос Самого Бога, то, несомненно, тотчас же уверовал бы в Иисуса как ожидаемого Избавителя; если бы даже не вся, находившаяся тогда при Иоанне, толпа уверовала в Иисуса (по жестокосердию), то все-таки было бы немало обратившихся; и если бы даже все эти уверовавшие со временем оставили бы Иисуса как не отвечавшего их взглядам на Мессию, все же они теперь, при таких необычайных свидетельствах, должны были бы толпами пойти за Ним. Однако Евангелисты об этом молчат. Поэтому следует признать, что знамение это было не для народа и народом было невидимо².

Знамение это было, главным образом, для Самого Иисуса Христа. Поэтому-то Евангелист Матфей говорит: отверзлись Ему небеса, то есть Иисусу, для Иисуса. Кроме того, знамение это предназначалось и для Предтечи, так как, по его же свидетельству, переданному Евангелистом Иоанном, Пославший его крестить сказал ему: На Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом (Ин. 1:33). Предтеча увидел Духа в виде голубя, сходящего на Иисуса, и тотчас же понял, что Этот Иисус и есть крестящий Духом Мессия, Сын Божий.

Апостол Павел в послании своем к евреям (Евр. 10:5—9), говорит, что Сын Божий, входя в мир, говорил слова, открытые некогда пророку Давиду: Иду исполнить волю Твою, Боже (Пс. 39:7—9).

В это самое время, когда Христос оканчивая Свою молитву, свершилось три чуда:

1. Отверзлись небеса. По объяснению Иннокентия, архиепископа Херсонского, свод небесный над главой Иисуса представился раскрытым наподобие того, как это бывает во время сильного, продолжительного блеска молнии из облаков.

2. Дух Божий, как голубь, сошел на Иисуса. Все четыре Евангелиста, повествуя о сошествии Святого Духа, употребляют выражение как голубь, то есть виденный Иоанном образ нисходившего Духа уподобляют голубю, сравнивают с внешним видом голубя. Если Евангелист Лука и говорит, что Дух Святой сошел в телесном виде, то из этого нельзя еще заключить, что Евангелист Лука говорит о настоящем голубе, так как к словам в телесном виде и он добавил — как голубь, и тем пояснил, что Дух Святой сошел подобно парящему голубю.

3) Раздался с неба голос. Этот голос слышали Иисус и Иоанн. Но к кому именно он был обращен? Слова — Сей есть Сын Мой, — помещенные в Евангелии Матфея, доказывают, что они были обращены не к Иисусу, а к третьему лицу, то есть Иоанну; слова же: Ты — Сын Мой, записанные Евангелистами Марком и Лукой, убеждают в том, что голос Бога был обращен непосредственно к Иисусу. Желающие подорвать доверие к Евангелиям усматривают в этом противоречие между Евангелистами; в сущности же, никакого противоречия тут нет. Слышали эти слова двое, Иисус и Иоанн. По содержанию своему слова эти относились только к Иисусу; но так как Иоанну было откровение, что на Ком он увидит Духа сходящего, Тот и есть крестящий Духом, то, увидев Духа, сходившего на Иисуса, и услышав голос, свидетельствовавший, что это — Возлюбленный Сын Божий, Иоанн, смотревший в это время на Иисуса, окончательно убедился, что Сей действительно Сын Божий, Мессия; это впечатление, произведенное голосом с неба на Иоанна, передал Евангелист Матфей. Но Иисус, молившийся в то время и окончивший молитву словами иду исполнить волю Твою, услышал голос Отца Своего как ответ на Свою молитву, ответ, лично к Нему обращенный: Ты — Сын Мой Возлюбленный! В этом именно смысле слова эти записаны Евангелистами Марком и Лукой.

Таким образом, следует признать, что видимый знак сходящего Духа был для Иоанна, голос же Самого Бога, хотя и слышанный Иоанном, был несомненно обращен непосредственно, лично, к Иисусу как ниспосылающий благоволение Отца на возглас Сына — иду исполнить волю Твою.

Крещение Господне празднуется 6 (19) января и называется также Богоявлением, так как в этот день явились: Бог-Отец — голосом Своим, засвидетельствовавшим о благоволении к Сыну Возлюбленному; Бог-Сын — Крещением Своим в Иордане; и Бог-Дух Святой — нисхождением на Иисуса Христа.

17. Прием бо от Бога Отца честь и славу, гласу пришебшу к Нему такову от велелепные славы: сей есть Сын Мой возлюбленный, о нем же Аз благоизволих.

18. И сей глас мы слышахом с небесе сшедшь, с ним суще на горы святей.

Из множества событий, свидетельствующих о Божественном величии Иисуса Христа и о несомненной истине Евангельского учения, преподанного Апостолом, святый Петр указывает на одно событие, на Фаворское преображение Господа.

«Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение».

Принял Иисус Христос честь и славу от Бога Отца, когда Он на Фаворе преобразился пред своими учениками, и просияло лице Его, как солнце, а ризы Его сделались белыми, как свет, и в тоже время явились беседующие с Иисусом Христом Моисей и Илия (Мф 17:2, 3).

В тоже время от пренебесной славы Бога Отца принесся к Нему такой глас: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение». Сей есть Сын Мой возлюбленный – единый или единородный, предвечно от Бога Отца рожденный, и равный Богу Отцу, истинный Бог, потому любимый Богом Отцем несравненною любовью.

«В котором Мое благоволение» к которому Бог Отец, как своему единородному Сыну, совечному Ему и всесовершенному, имеет несравненное благоволение, или несравненную любовь. Этот единородный и всесовершенный Сын Божий, для спасения рода человеческого, воспринял наше немощное человечество и явился среди людей с проповедью о спасении людей. Поэтому люди должны внимать Его учению и повиноваться Его заповедям, как повелевал сей Божественный глас, по изображению Евангелиста Матфея: того послушайте (Мф. 17:5). Это Божеское повеление соответствует тому Божью повелению, которое передал народу Израильскому великий пророк Моисей; говоря: пророка от братии твоея якоже мене, восставит тебе Господ Бог твой, moго послушайте (Втор. 18:15, 18, 19).

«И сей глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на горе».

Вместе с Петром, были свидетелями преображения Господня апостолы Иаков и Инн. Угодно было Господу Спасителю, чтобы свидетелями Его прославления были три избранные ученика, чтобы число очевидных свидетелей достаточно было для уверения в истине, по требованию Моисеева закона (Втор. 19:15). Свидетели преображения Господа Иисуса видели просветившееся лице Его, как солнце, и блистающие одежды Его, как свет, и слышали своими ушами этот небесный глас Бога Отца, свидетельствующий о Божественном величии Господа нашего Иисуса Христа, когда были с Ним на горе Фаворе.

Прежде чем подробно остановиться на этом принципиально важном повествовании, обратим внимание на сходство и в то же время существенное отличие рассказа Матфея от того, что нам сообщили Марк (Мк. 1:9-11) и Лука (Лк. 3:21-22). (В Евангелии от Иоанна рассказ о крещении Иисуса Христа (Ин. 1:32-34) дан в ином контексте и заимствован из другого предания). – В Евангелиях от Марка и от Луки встреча Иисуса с Иоанном Крестителем происходит безмолвно. У Марка просто сообщается о том, что «пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане» (Мк. 1:9). А у Луки еще короче: «Когда крестился весь народ, крестился и Иисус» (Лк. 3:21). Матфей же в этом случае сообщает нам о диалоге между Крестителем и Христом, и в этом диалоге мы слышим первое слово Иисуса:

«Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну, креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: “Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?” Но Иисус сказал ему в ответ: “Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду”. Тогда Иоанн допускает Его».

Итак, Иисус приходит из Галилеи на Иордан – а мы знаем, что пришел Он из Назарета, в котором поселились Иосиф Праведный и Дева Мария после их возвращения из Египта. Матфей подчёркивает намерение Иисуса принять крещение от Иоанна. Но Иоанн пытается помешать Иисусу: он не может крестить Того, Кто сильнее его, Кто будет крестить Духом Святым и огнём. Иоанн мог бы возразить также, указав на безгрешность Иисуса. Зачем, мол, безгрешному каяться и креститься? Но мысль о безгрешности Иисуса, которая будет привлекать внимание будущих церковных толкователей, у евангелиста Матфея, как и у других синоптиков, не высказана, хотя, конечно, и не противоречит Евангелиям.

Возникает вопрос: какую цель преследовал Матфей, когда он, отклонившись от Марка и Луки, поведал нам о разговоре между Иоанном и Иисусом? Очевидно, в этом разговоре было высказано что-то важное для евангелиста Матфея и его богословия. Загадочно звучит и первое слово Иисуса: «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». Что это за «всякая правда»? и что значит «исполнить правду»? – на эти вопросы мы постараемся ответить 

Из текста явствует, что Иоанн признал в Иисусе Того Сильнейшего, о Котором он и возвещал. Иначе говоря, в Иисусе Иоанн увидел Мессию, Христа. Но прочитанный отрывок вызывает ряд вопросов. Например: С какой целью Матфей сообщил об этом разговоре Иоанна с Иисусом? Очевидно, он усмотрел в этом диалоге что-то важное, если добавил его к рассказу евангелистов Марка или Луки, где этих слов Иоанна и Иисуса нет. Во-вторых, что означают слова Иисуса Христа о «всякой правде», которую «надлежит исполнить»?

Что касается цели, с которой Матфей сообщил о споре между Иоанном Крестителем и Иисусом Христом, то в истории существовали разные мнения. Например, одно из них сводилось к тому, что в ранней Церкви, во времена евангелиста Матфея между двумя группами учеников, Иоанна и Иисуса, существовало соперничество. Действительно, нам известно существование иудейской секты, которая признавала Мессией Иоанна Крестителя, и которая враждебно относилась к христианам, не считая Мессией Иисуса. В таком случае Матфей в своем Евангелии желал показать превосходство Иисуса: вот, мол, сам Иоанн Креститель признавал Его превосходство. Надо заметить, что в Евангелии от Матфея настойчиво, второй раз подчёркивается превосходство Иисуса над Иоанном. Это в Мф. 11:2-6, где Иоанн пребывает в сомнении, посылая своих учеников справиться у Иисуса, действительно ли Он – Христос.

Другое мнение высказал блаженный Иероним (347-419), читавший некое апокрифическое Евангелие от Евреев, в котором отражена иная точка зрения, нежели в каноническом Евангелии от Матфея. Там мол было написано, что Иисус не позволял Иоанну крестить Себя, ибо не знал за Собою никакого греха. Вот цитата: «И вот, Матерь Господа и братья Его сказали Ему: "Иоанн Креститель крестит для исправления грехов. Пойдем к нему креститься". И сказал им: "Какой грех совершил Я, чтобы и быть крещенным им? Разве Я говорю это по незнанию?"».

Однако наиболее разумным представляется третье объяснение. И всё дело в последующих словах Иисуса: «так надлежит нам исполнить всякую правду». В этом предложении, в котором Иисус возражает Иоанну Крестителю, выражена одна из центральных мыслей богословия Матфея. Здесь важно (и было предметом многих дискуссий) каждое слово Иисуса.

Прежде всего это слово «правда» (греч. δικαιοσύνη). У Матфея это понятие – в центре его Евангелия. Хотя библейское слово «правда» имеет много значений, здесь его следует понимать как человеческукю праведность, то есть такое человеческое поведение, которое отвечает воле Божией. Что касается необычно по-русски звучащий перевод «всякая правда», – как будто есть много разных «правд», и следует исполнить все эти «всякие правды». Нет, «всякая правда» – это то же, что «вся правда», то есть «всё, что праведно», всё, что желает от нас Бог. Что же конкретно имел в виду Иисус Христос? Конечно, не факт крещения как таковой, а кротость и смирение. Вот чего ждет от нас Бог! И Иисус подает нам пример послушания воле Божией. Так толковали это место и древние толковники: «Иисус пришёл к Иоанну, чтобы научить нас кротости» (Дионисий бар Салиби). Кротость и смирение вообще у Матфея ключевые понятия: «Я кроток и смирен сердцем», – говорит Он Сам о Себе (Мф. 11:29). Здесь Иисус с самого начала, со Своего первого слова и действия представлен как послушный и кроткий.

Для Матфея чрезвычайно важно, как мы, люди, исполняем волю Божию, то есть важна наша праведность (ср. 5:20: «Если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царство Небесное»). Как это должно произойти, в Евангелии от Матфея с самого начала иллюстрирует Иисус, Который подчиняет Себя Иоанну. Только тогда, когда больший из нас будет способен склониться перед меньшим, мы сможем исполнить волю Божию. Как только мы примем это всерьёз, мы поймём также, почему Бог ныне устанавливает Своё Царствие совсем иным образом, нежели всё ещё думал Иоанн Креститель со своим, всё еще ветхозаветным представлением о праведности.

Ну а что означает слово «исполнить» (πληρόω), «исполнить всякую правду», или, можно сказать, «исполнить всю праведность»? Конечно, здесь это слово употреблено в смысле «осуществить». «Исполнить» то или иное дело, «исполнить» заповедь … – нам это кажется нормальным и вопросов не вызывает. Но такое значение глагола «исполнить» для греческого языка вообще и для Нового Завета в частности – необычно. Это вызывало удивление и привлекало внимание. Ведь обычно для поведения людей употребляли другие глаголы: например, «творить» (волю Божию) или «соблюдать, хранить» (заповеди). А глагол «исполнять» евангелистом Матфеем используется только применительно к исполнению воли Божией, выраженной в пророчествах Ветхого Завета. Примеров тому множество. Вспомним: «А все сие произошло, да исполнится реченное Господом через пророка, который говорит: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог» (Мф. 1:22-23). «И там был до смерти Ирода, да исполнится реченное Господом через пророка, который говорит: из Египта воззвал Я Сына Моего» (2:15). «И, придя, поселился в городе, называемом Назарет, да исполнится реченное через пророков, что Он Назореем наречется» (2:22). «Да исполнится реченное через пророка Исаию, который говорит…» (4:14) и так далее и так далее.

Но какое пророчество о «всей правде», о кротости и смирении исполняется в данном случае крещения от Иоанна? Безусловно, – хотя это прямо не высказано, – речь идет о великом пророчестве Исаии: Иисус сознает Себя страдающим Искупителем, Отроком Господним, Который «был презрен и умален пред людьми, … Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; … Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:3-5).

Итак, Иисус не просто «творил» или «соблюдал», Он полностью сделал то, чего желал от Него Бог. Он исполнил волю Божию, столь ярко выраженную через пророка Исаию. Я уделил этому глаголу «исполнить» так много внимания, потому что это действительно важный богословский момент в Евангелии, с которым мы еще столкнемся.

Но продолжим исследование сцены крещения Иисуса Христа. Читаем далее, стихи. 3:16-17:

¹⁶ И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. ¹⁷ И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

Этот отрывок требует тщательного рассмотрения. Современная наука о Библии пришла к выводу, что этот рассказ нельзя рассматривать с чисто реалистической точки зрения, наподобие какого-то протокола о факте и ходе крещения. Это сообщение и некоторые ему подобные обладают чертами особого жанра, который в современной экзегетике получил название «Мессианские истории». Здесь значительно и символично почти каждое слово. Ведь тот факт, что Иисус крестился в Иордане от Иоанна никем не оспаривается. Это всем абсолютно ясно. И важно не то, как это происходило, а важно, что все это означало и означает для читателя, для всех нас, в прошлом и будущем! Рассказ о крещении – текст не реалистический, а богословский и пророческий, использующий библейскую символику. Иными словами, Матфей (как и другие евангелисты) живописует не реалистическую картину, но, используя символы, библейские цитаты и намёки, пишет для нас словесную «икону».

Самому акту крещения Матфей уделяет мало внимания. Только более поздние предания украшают эту сцену всякими чудесами, что характерно для средневекового сознания. Например, над водой появляется великое сияние – так в некоторых латинских рукописях. У Матфея ничего этого нет. Он описывает не столько «чудесное видение», сколько эсхатологическое событие. «Отверзлись небеса»! Что это означало для древнего читателя? Это означало, что наступает мессианское время, которое принесет конец века сего! Дело в том, что в представлениях иудеев той поры, небеса закрыты и молчат после смерти последнего из «малых библейских пророков». Они раскроются только пришедшему на землю Мессии. И вот они отверзаются, как отверзается завеса небесного храма. И оттуда, от престола Божия нисходит Дух Святой и раздается Божественный голос. Молчание небес прервано!

Здесь надо сделать несколько примечаний к тексту:

Во-первых, следует заметить, что Синодальный перевод несколько искажает оригинальный текст евангелиста Матфея. У него не упоминается, что «Иоанн увидел Духа Божия» (внимательный читатель заметил, наверное, что имя Иоанн напечатано курсивом. Это называется конъектурой, то есть сознательной вставкой переводчика или редактора). По сообщению Матфея (как, кстати, и Марка) только Иисус видел отверстое небо, сходящий на Него Дух и слышал небесный голос. Иоанн не был свидетелем этого события! Иначе откуда бы у него взялись впоследствии сомнения в том, что Иисус – Мессия, о чем высказано в. 11-й главе Евангелия. Нет, то, что изображено в сцене крещения, происходило только между Иисусом и небесами, миром Божиим.

Во-вторых, о голубе. «Дух Божий … сходил, как голубь». Не «в виде голубином», как это символически изображается на иконах, и как поется в тропаре праздника Богоявления, а именно «как голубь». «Как» в смысле «наподобие» голубя (или точнее – горлицы), то есть Дух спустился в лёгком птичьем парении. Кстати, по-еврейски Дух и ветер – это одно и то же слово «руах» – слово женского рода. Так что «горлица» подходит лучше «голубя». Она и нежнее. Ветер и Дух в библейской поэзии подобны птице. Уже в самом начале Книги Бытия, в истории Творения Дух Божий как птица веял над пустынной бездной вод (Быт. 1:2) и далее в разных книгах Писания говорится о том, что Бог «воссел на Херувимов, и полетел, и понесся на крыльях ветра» (2 Цар. 22:11; Пс. 17:11; 103:3). У ветра-Духа есть «крылья», как у птицы. Символическое уподобление Духа (ветра) птице – обычный библейский мотив.

И третье, самое важное наблюдение над текстом: Небесный голос произнес: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». Тому, кто хорошо знает Священное Писание Ветхого Завета, слова небесного голоса «Сей есть Сын Мой» напоминают о знаменитых личностях из истории избранного народа а именно о царях из дома Давида, которые точно так же во время церемонии своей интронизации и помазания елеем как символом Духа Божия слышали пение Второго Псалма: «Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Пс. 2:7). Теперь, во время Крещения, с небес снова звучат те же слова Второго Псалма, псалма интронизации, провозглашая Иисуса помазанным Царем, объявляя Его Мессией. Цари на Востоке традиционно назывались Сынами Божиими. Некоторая разница лишь в том, что Псалом (как и Евангелие от Марка) говорит «Ты Сын Мой возлюбленный», то есть Иисус провозглашается Сыном Божиим с момента крещения. А у Матфея небесный голос звучит так: «Сей есть Сын Мой возлюбленный», свидетельствуя о том, что Иисус – Сын Божий не с момента крещения, но уже есть таковой от самого рождения. Как бы то ни было, Иисус объявляется помазанным Царем (евр. Мессией, греч. Христом). Помазание производится излиянием непосредственно Духа Божия: елей уже не нужен.

Далее: слова «в Котором Мое благоволение» должны напомнить об Отроке Господнем, о Котором у пророка Исаии сказано: «Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу Дух Мой на Него» (Ис. 42:1). Но ведь тот же Исаия пророчествует об этом Отроке, что Он будет страдающим Искупителем, Который «взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; … и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:3-5) (об этом мы говорили выше). Соль в том, что такое представление о Мессии полностью расходилось с иудейским пониманием Мессии того времени. «Второй Спаситель», или «второй Моисей», как иногда называли Мессию, был, конечно, существом смертным, как и все. Но ведь не страдающим же в своих немощах! Напротив, Он ожидался как величественный и победительный Царь и Воитель. А здесь – пророчество о Мессии страдающем, о невинной жертве за человеческие грехи. Иудеям это было непонятно и чуждо. Именно по этой причине данное пророчество Исаии в иудейской традиции никогда не относилось к Мессии. Да мы и прочитаем в дальнейшем, что ближайшие ученики Иисуса Христа никак не могли уразуметь, отчего Он им постоянно напоминает о Своих будущих страданиях, о Кресте!

Наконец, последнее замечание к небесным словам: «Сей есть Сын Мой возлюбленный». Это замечание сосредоточено на слове «возлюбленный». Грамотным читателям, знакомым с греческим переводом Библии (а таковыми и были в основном читатели нашего Евангелия), это напоминало выражение возлюбленный сын, которое появляется в истории жертвоприношения Авраамом Исаака. В греческой Библии слово Бога к Аврааму гласит: «Возьми сына твоего возлюбленного, которого ты возлюбил» (Быт. 22:2). И ниже: «Ты не пожалел сына твоего возлюбленного для Меня. … Так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего возлюбленного для Меня, то Я благословляя благословлю тебя» (Быт. 22:12.16-17). Иначе говоря, даже одно это слово «возлюбленный» еще раз намекает на жертвенный характер мессианского служения Иисуса Христа.

Таким образом, у евангелиста Матфея Иисус не только «Еммануил, что значит: с нами Бог» (Мф. 1:23), но и послушный воле Отца Сын Божий. Примечательно, что и люди в этом Евангелии «будут наречены сынами Божиими», если они – миротворцы (5:9). Богу угодны послушание, кротость и смирение.

Еще немного о словосочетании «Сын Божий». – Выражение «Сын Божий» встречается как в иудейской, так и в греческой письменности – но с различным смыслом. Греки употребляли слово «сын» почти исключительно в смысле физического происхождения. Иначе говоря, если в мифах о богах и героях говорилось о каком-нибудь «сыне бога», тем самым подразумевалось, что некий бог – чаще Зевс – так сказать, биологический отец того или иного персонажа. Правда, были и исключения из правила. Например, врачи назывались «сынами бога Асклепия», в римской традиции Эскулапа. Сам Асклепий был сыном бога Аполлона и смертной женщины, то есть был рождён смертным, но за высочайшее врачебное искусство получил бессмертие. Метафорически, уважительно врачи назывались его сынами. То же относилось к земным владыкам – фараонам, царям, императорам. Они назывались «сынами божьими» без связи с прямым божественным зачатием. Вспомним историю Александра Македонского, которого льстивые жрецы Египта объявили «сыном божиим». Надо сказать, он был не против этого. Более того, он сам всячески поощрял легенду о том, что его истинным отцом был Зевс, а вовсе не царь Филипп Македонский. Нам сейчас кажутся странными и удивительными такие представления людей античности: ведь во все эти фантазии искренне верили миллионы людей! И не только простой необразованный народ, но и люди высокой культуры, светочи мысли, философии, науки. Но удивляться не стоит. В чем-то люди почти не изменяются, а в чем-то изменяются, и очень сильно. Мало изменяется биология человека: его потребности есть, пить, быть здоровым и так далее. Мало меняется психология человека: его чувства и настроения. Но вот мировоззрение изменилось радикально. Человек сегодня видит и использует мир, окружающий его, совсем иначе, нежели люди прошлого, даже совсем недавнего. Что уж там говорить о людях, живших две тысячи лет назад!

Понятно, что распространенное в языческом мире «материальное» представление о божественном «биологическом» зачатии Библейскому иудейству абсолютно чуждо Хотя не следует и переоценивать этот фактор, когда речь заходит о языкохристианстве. Так, убеждение в безмужнем зачатии Иисуса Христа и Его рождении от Девы, отраженное в евангелиях от Матфея и от Луки свидетельствует об отголосках античных представлений.. В еврейском словоупотреблении слово «сын» выражало ту или иную принадлежность. При этом совсем не обязательно понималась принадлежность через физическое зачатие. Слово «сын» здесь могло означать не только плотское происхождение или родство, но также принадлежность к определённой группе, к определённой профессии или народу, впрочем, также и принадлежность Богу. Так, например, «сынами Божиими» называются ангелы как члены небесного царственного двора (Быт. 6:2.4; Иов. 1:6; 38:7; Пс. 89:7). Бог называет Израиль как «сын Мой, первенец Мой» (Исх. 4:22; ср. Ос. 11:1). «сыном Божиим» мог называться также царь или праведник, а также мудрец (Пс. 2:7; 2 Цар. 7:12-14; Сир. 4:11; Прем. 2:13-18; JosAs 6:2-6; 13:10). Наконец, из рукописей Кумрана мы знаем, что во времена Иисуса титул «Сына Божия» носил также царственный Мессия (4 Qflor 10-14).

Итак, если христиане, которые первоначально все вышли из иудейства, называли Иисуса Сыном Божиим, то тем самым они, прежде всего, выражали тесную принадлежность Иисуса Богу; ибо после события Воскресения в таковой принадлежности ученики Иисуса уже не сомневались (ср. Рим. 1:4; 1 Фес. 1:10). Сам Иисус постоянно называл Бога Своим Отцом (ср. Мк. 14:36; Мф. 11:25; Лк. 11:2 и т.д.). Ну а для тех, кто признавал Иисуса Мессией, Он – как само собой разумеющееся – считался Сыном Божиим, ибо так и было принято называть Мессию.

Переходим к следующему значительному евангельскому рассказу – об искушении Иисуса Христа в пустыне.

Особого внимания заслуживают упоминания Евангелистов о голосе Отца, прозвучавшем, когда Иисус выходил из воды. Этот момент — знаковый для того откровения о Боге, которое получило наименование Нового Завета. Он имеет прямое отношение к последним словам Иисуса, обращенным к ученикам: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф
19). Именно в тот момент, когда Иисус выходил из иорданских вод, людям впервые были явлены Отец, Сын и Святой Дух в Своем нераздельном единстве: Отец свидетельствовал о Сыне голосом с неба, Сын, выйдя из крещальных вод, молился Отцу, а Дух нисходил на Сына в виде голубя. «Итак, мы отчетливо видим Троицу: в голосе — Отца, в человеке — Сына, в голубе — Духа Святого»,— говорит по этому поводу блж. Августин .

Явление Бога Отца, описанное Евангелистами, стоит в одном ряду с откровениями Бога, о которых рассказывается в Ветхом Завете. Во многих случаях Бог открывался людям именно посредством голоса, который они слышали. Адам и Ева в раю слышали голос Божий (Быт. 3:8, 10). На Синае «Моисей говорил, и Бог отвечал ему голосом» (Исх. 19:19). Голос Божий слышал Моисей над крышкой ковчега завета (Числ. 7:89). О пророке Илии говорится, что «был к нему голос» (1 Цар. 19:13). Некоторые из тех, кто слышали голос Божий, не сразу распознавали его, как, например, отрок Самуил, который не понял, Кто говорит с ним, потому что «еще не знал тогда голоса Господа» (1 Цар. 3:4-7).

Мы можем здесь снова вспомнить слова из пролога Евангелия от Иоанна: «Бога не видел никто никогда» (Ин. 1:18). Эти слова относятся к Богу Отцу, Который никогда никому не являлся в видимом облике. Однако в отношении Бога Отца нельзя сказать, что Его «не слышал никто никогда», потому что Его голос прозвучал в тот момент, когда Сын Божий был явлен израильскому народу. На горе

Преображения три ученика вновь услышат тот же голос, произносящий те же самые слова: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 17:5; Мк. 9:7; Лк. 9:35).

Однако если на горе Преображения Отец свидетельствует о Сыне в третьем лице (то есть свидетельство обращено к спутникам Иисуса, а не к Нему Самому), то в рассказе о крещении Иисуса у Марка и Луки голос Отца обращается непосредственно к Иисусу: «Ты Сын Мой возлюбленный».

Тема взаимоотношений между Отцом и Сыном раскрывается на страницах Евангелий в целой серии эпизодов и речей Иисуса. Неоднократно Евангелисты рассказывают об обращениях Иисуса к Отцу. Но лишь дважды мы слышим, как Отец обращается к Сыну: первый раз — в момент Крещения, а второй, по свидетельству Евангелиста Иоанна, перед последней Пасхой, когда Иисус говорит: «Отче! прославь имя Твое», — и голос с неба отвечает Ему: «И прославил и еще прославлю» (Ин. 12:28). Оба эпизода имеют отношение к поворотным событиям в жизни Спасителя: первый связан с Его выходом на публичное служение, второй — с приближением к Иерусалиму, где Его ожидали арест, суд и смертная казнь. В первом случае Иисус никак не отвечает на голос Отца и не комментирует Его слова. Во втором случае дает такое пояснение: «Не для Меня был глас сей, но для народа» (Ин. 12:30). Можно из этого заключить, что и в момент Крещения свидетельство Отца, даже если было обращено к Сыну, было нужно не столько Самому Сыну, сколько стоявшему вокруг народу.

Что означает схождение Духа Святого на Иисуса после выхода Его из вод Иордана? В жизни Господа Иисуса Христа Дух Святой действовал особым образом. От Духа Святого без участия мужа Дева Мария зачала божественного Младенца. Иоанн Предтеча пророчествует о том, что Иисус будет крестить Духом Святым и огнем. Сразу после крещения Дух ведет Иисуса в пустыню (Мф. 4:1; Мк. 1:12; Лк. 4:1). Духом Божиим Иисус изгоняет бесов (Мф. 12:28). О Духе Святом Иисус скажет, что хула на Него не простится ни в сем веке, ни в будущем (Мф. 12:32; Мк. 3:29; Лк. 12:10). Обещание

Святого Духа является одной из главных тем прощальной беседы Иисуса с учениками (Ин. 14:16-17,26; 15:26}}}; 16:7-15}}}). Во время явления ученикам после Своего Воскресения Иисус дует и говорит: «Приимите Духа Святого» (Ин. 20:22), а в день Пятидесятницы Дух Святой сходит на них в виде огненных языков (Деян. 2:4).

Сошествие Святого Духа на Иисуса в момент Крещения, при всей важности этого события, не означает того, что ранее Святой Дух в Его жизни отсутствовал. Рассказы Евангелистов Матфея и Луки о Его рождении свидетельствуют об обратном.

В момент Крещения Иисус был явлен миру через сошествие на Него Святого Духа как Помазанник Божий, обетованный Мессия.

В Евангелии от Иоанна подчеркивается, что с момента Крещения Святой Дух остается при Иисусе, постоянно пребывает с Ним: «Я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем... Я не знал Его, но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым» (Ин. 1:32-33).

Глас с небесе, т. е. от Бога Отца. Это было со стороны Бога Отца торжественное объявление Иисуса Мессиею — Христом. Сын Мой возлюбленный, т. е. что Иисус Христос есть Сын Божий, второе лице Пресвятой Троицы, равночестное Отцу и Духу. В котором все Мое благоволение, (о Немже благоволих), т.-е. в Нем — вся полнота Моей любви, и чрез Него изливается Моя любовь и на всех людей. — Является вопрос: Если так ясно было засвидетельствовано Божество И. Христа при крещении, почему же не уверовали в Него Иудеи? „По жестокосердию своему, отвечает св. Златоуст. Когда дух находится в безчувственности, развращении и зависти, тогда она не убеждается никакими словами" .

И голос с неба сказал –это голос Бога, уже несколько столетий молчавшего. Ведь пророчества в Израиле прекратились. Вместо него иногда звучал так называемый «бат‑коль» («дочь голоса», то есть эхо), нечто гораздо более слабое и несовершенное, чем истинный голос Божий, не более чем «отражение Его голоса». Молчание Бога объясняли по‑разному: одни говорили, что Израиль грешен и поэтому недостоин услышать голос Божий, другие – что все, что хотел сказать Бог человечеству, уже сказано в Священном Писании. Но вот Бог снова заговорил! Он называет Иисуса любимым Сыном. Так в еврейском тексте Ис. 42:1 назван Служитель Яхве (в LXX переведено как «избранный»). Слово «любимый» в еврейском языке часто употреблялось в значении «единственный». Кого Бог любит, тому Он поручает самое трудное, самое, с человеческой точки зрения, неисполнимое. Сын назван любимым и в притче 12‑й главы Марка. Иисус – Тот, в ком Отец находит Свою отраду, утешение. Это Его единственный Сын, Его Избранник. Слова Бога напоминают нам и Пс. 2:7: «Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя», и Ис. 42:1: «Вот Служитель Мой, которого Я держу за руку, избранный Мой. Положу дух Мой на Него». Причем аллюзии на Исайю особенно важны, так как Служитель Яхве, которому Бог дарует Свой Дух, понесет на себе грехи многих и искупит их своими страданиями (см. Ис. 52:13‑53:12). Некоторые видят здесь и аллюзии на Книгу Бытия. В Таргуме¹ на Быт 22 небесный голос так обращается к Исааку, согласному, чтобы отец принес его в жертву. Исаак – искупительная жертва, угодная Богу. Именно такое сотериологическое значение видели в рассказе об этом жертвоприношении евреи и христиане I века.

В Нем Моя отрада – эти слова также напоминают слова некоторых псалмов (Пс. 44:3 (43:4); 149:4), а также Ис. 62:4 (LXX). Иероним приводит цитату из Евангелия евреев: «И произошло так: когда Господь выходил из воды, Дух Святой сошел и наполнил Его, и покоился в Нем, и сказал Ему: “Мой Сын, из всех пророков Я ждал Тебя, что Ты должен прийти и Я могу покоиться в Тебе, ибо Ты Мой покой, Мой Сын первородный, и Ты будешь править вечно”». Замечено, что в Ветхом Завете это словосочетание очень часто стоит вместе с глаголом «избирать» (ср. Лк. 9:35).

Небесный голос свидетельствует о том, что Иисусу предназначена роль, в которой сочетаются и царское достоинство (Пс. 2:7), и смирение и страдания избранного служителя Божьего (Ис. 42:1), и жертвенность Исаака (Быт 22). Все дальнейшее Его служение будет объяснением того, что значит быть Божьим Сыном.

Итак, это событие настолько важное, что о нем говорится во всех Евангелиях, а два из них, Марк и Иоанн, с него начинают свое повествование. Это тот великий и таинственный момент, когда Сын Божий в полноте Святого Духа начинает Свое служение на земле.

После такого разъяснения Иоанн крестил Его, и когда Иисус вышел из воды, «се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се глас с небес, глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение». Так в крещении Иисуса торжественно проявилось участие всей св. Тро­ицы, во имя трех Лиц которой и совершается христианское крещение как таинство.

«Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение». Предложение: «в котором Мое благоволение», можно понимать в двух смыслах: благоволение Бога Отца сосредоточивается в Сыне (или на Сыне), и: благоволение Бога Отца проявляется в Сыне (или чрез Сына) и простирается на человека. В русском переводе не выдержана глагольная форма: о Немже благоволих. Греческий язык имеет две формы для обозначения законченности действия: форму прошедшего совершенного времени (perfecti) и форму аориста. Первою обозначается или такое законченное действие, которое только что закончено, например, только что написал (γέγραφα) письмо (так что не успел еще отослать его ) или такое, которое, хотя и давно закончено, но остается еще во всей своей силе, напр.: построил дом (и до сих пор в нем живу) – ᾠκοδόμηκα: второю указывается лишь на законченность действия, без всякого обозначения того, как давно оно закончено и остается ли еще в силе или нет. Так как для Творца вселенной "давно" не существует и так как отношения лиц св. Троицы всегда остаются теми же; то в тех случаях, когда священные писатели желали сделать указание на эти отношения, они всегда употребляли форму прошедшего совершенного времени. Так в послании апостола Павла к Евреям в пятом стихе первой главы, где делается апостолом ссылка на второй псалом, слова: Сын Мои ecu Ты, Аз днесь родих Тя, как указывающие на отношение Бога Отца к Богу Сыну, по-гречески читаются: υἱός μου εἶ σύ, ἐγὼ σήμερον γεγέννηκά σε (а не ἐγέννησα) т. е. глагол: родих, стоит в форме перфекта, а не аориста. Во многих местах евангелия от Иоанна, в которых указывается на отношения Отца к Сыну, как например: вся даде Ему Отец (Ин. 13:3), видевый Мене виде Отца (Ин. 14:9), глаголы стоят в греческом тексте в форме перфекта, а не аориста. Позволю себе остановиться еще на одном месте из евангелия от Иоанна, на втором стихе 17-й главы: якоже дал ecu Ему власть всякия плоти, да всяко еже дал ecu Ему, даст им живот вечный (так как Ты дал Ему власть над всякою плотию, дабы Он все, что Ты дал Ему, даровал им в живот вечный). Первое «дал» стоит по-гречески в форме аориста (ἔδωκας) так как указывает на отношение Сына Божия к земному человеку, второе в перфекте (δέδωκας), так как указывает на отношение Его к Богу Отцу. Поэтому, если бы словами: о Немже благоволих, указывалось на отношение Бога Отца к Богу Сыну; то, кажется мне, по-гречески стояла бы форма перфекта, а не аориста. На основании такого соображения осмеливаюсь предположить, что в словах Бога Отца: сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих (οὗτός ἐστιν ὁ υἱός μου ὁ ἀγαπητός ἐν ᾧ εὐδόκησα), заключается следующая мысль: это – Сын Мой возлюбленный, чрез которого Я (Бог правосудия – в ветхом завете) явился благим (явил Себя Богом благости); потому что глагол εὐδοκέω состоит из двух слов: εὖ – благо и δοκέω – кажась, являюсь, определяю. Во время Преображения Господня был тот же глас с неба, но с прибавлением в конце: «слушайте Его». Эта прибавка, по нашему мнению, ясно показывает, что Бог Отец говорит о благоволении Своем чрез Сына к людям: «сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором (чрез которого) Мое благоволение к вам: слушайте Его». Что же касается до греческого выражения ἐν ᾧ (о немже), так оно много раз встречается в новозаветных книгах в значении: чрез которого, равно как ἐν αὐτῷ – в значении: через Него: ныне прославися Сын человеческий, и Бог прославися о Нем (чрез Него – ἐν αὐτῷ, Ин. 13:31, 32); о Нем бо живем и движемся и есмы (Им, или чрез Него – ἐν αὐτῷ) мы живем и движемся и существуем (Деян. 17:28); о Немже (ἐν ᾧ) и сущим в темнице духовом сошед проповеда (1 Пет. 3:19; слич. 1:6): яко тем (чрез Него – ἐν αὐτῷ) создана быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли... И той есть прежде всех, и всяческая в Нем (т. е. Им или чрез Него – ἐν αὐτῷ) состоятся (Кол. 1:16, 17). Наконец, в пользу того мнения, что слова Бога Отца: о Немже благоволих, говорят о благоволении Его не к Сыну, но чрез Сына к человеку, можно представить следующее соображение: Бог Отец называет здесь Иисуса Христа Сыном Своим возлюбленным (ὁ υἱός μου ὁ ἀγαπητός); а любовь и притом любовь отеческая – выше благоволения: и потому слово о благоволении после слова о любви теряет уже свою силу. На основании всех этих соображений мы более склоняемся к такому пониманию этого стиха: сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором (или чрез которого) явил Я благость Свою, иными словами: сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором проявилась Моя благость. В котором Я милостив. Феофилакт болгарский.

И СЕ, ГЛАС (Бога Отца) С НЕБЕС ГЛАГОЛЮЩИЙ: СЕЙ ЕСТЬ СЫН МОЙ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ, В КОТОРОМ МОЕ БЛАГОВОЛЕНИЕ. Сей есть Мой возлюбленный Сын Единородный, прежде век от Меня рожденный и Мне собезначальный, через Которого все сотворено, равный Мне в силе, власти и славе! Сей есть Сын Мой, в Котором все Мое благоволение, вся полнота Моей любви, через Которого изливается Моя любовь и на всех людей! Так свидетельствовал Бог Отец о Единородном Сыне Своем; так торжественно объявил он не только Иоанну, но и всем, кто уверует во Христа, что Сей Крещаемый Иисус есть воистину Мессия, Христос, Спаситель мира. А чтобы не подумали, что этот глас относится к Иоанну, Дух Святый Своим сошествием, как бы перстом, указал и присутствующим, и Иоанну, что слово Сей означает не Иоанна, а Иисуса Христа. Почему же, скажут, Иудеи не уверовали в Иисуса Христа? "По жестокосердию своему, — отвечает святитель Иоанн Златоуст, — и при Моисее много было чудес, но народ, после голосов, труб и молний, отлил себе тельца; да и те же самые люди, которые были при крещении, видели потом воскресение Лазаря, однако ж не уверовали. Если они, увидев собственными глазами воскресение мертвых, столь были злы, то чему дивиться, если они не поверили гласу, нисшедшему свыше? Когда душа находится в безчувственности, развращении и зависти, тогда ее невозможно убедить никаким чудом". С этого дня Господь Иисус Христос вступил в служение спасению рода человеческого; с этого времени и Иоанн проповедует уже не о грядущем, а о пришедшем Мессии.

До крещения Господа Иисуса слава Его, как Христа Спасителя, была сокровенна от людей; теперь, при крещении, Он как бы торжественно поставлен по человечеству Своему Духом Святым на Свое служение спасительное, перед целым миром помазан и объявлен Царем, Первосвященником и Пророком, потому и называется Он Христом, а слово Христос и значит — Помазанник. Брат христианин! Что было над Спасителем, то же самое и над тобой повторяется. И при твоем крещении небо отверзается, и на тебя, когда крещаешься, нисходит Дух Святый. И тебя Бог призывает тогда к горнему отечеству. Во святом крещении Дух Святый соделывает нас не ангелами и архангелами, а возлюбленными сынами Божиими. Итак, живи достойно этого высокого звания. Иначе ты будешь наказан за грехи свои не просто, как человек, но как сын Божий...

Свидетельство с небес, что Иисус есть Раб Господень (Ис. 42:1; ср. Исх. 4:22), подтверждает и то, что Он — Помазанник и Царь (Пс. 2:6).

вышел из воды. См. Ис. 43:2 ("переходить воды").

как голубь. Явление Духа в виде голубя напоминает Духа Божия при творении (Быт. 1:2) и, возможно, указывает на то, что служением Иисуса начинается новое творение (Мф. 1:1 и ком.).

Господь наш вошел в Иордан, погрузился и, выйдя из воды, молился: и се, отверзошася Ему небеса, и сниде Дух Святый телесным образом, яко голубь, Нанъ, и глас быстъ с небесе, глаголя: Ты вси Сын Мой возлюбленный, о Тебе благоволих!

Все обстоятельства, сопровождавшие крещение Христово, послужили к совершенному удостоверению Иоанна и людей внимательных к путям Божиим, что Иисус есть истинный Мессия, древле обетованный и предсказанный. Вот Отрок Мой, Котораго Я держу за руку, Избранный Мой, к Которому благоволит душа Моя; положу Дух Мой на Него и возвестит народам суд, – так говорит Бог о Мессии устами пророка Исайи (Ис. 42:1). Дух Господа Бога Моего на Мне, ибо Господь помазал Меня благоеествоватъ нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам открытие темницы, – так говорил о Себе Мессия устами того же пророка (Ис. 61:1; Лк. 4:18). Святый Дух наитием Своим, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «как бы неким перстом указал Христа всем». С этого времени и сам Креститель Господень Иоанн проповедует уже не о Грядущем, а о Пришедшем Мессии.

Разрешая вопрос: почему Дух Святой явился в виде голубя? – святые Отцы говорят, что этот образ наиболее приличествовал и Духу Святому, и Христу Господу. «Голубь есть животное кроткое и чистое, и как Дух Святый есть Дух кротости, то Он и явился в сем виде» (свт. Иоанн Златоуст); «в виде голубя снисшел Дух в изображение Христова человечества чистого, незлобивого, истинного» (свт. Кирилл Иерусалимский). С другой стороны, «как при Ное голубица возвестила прекращение потопа, принеся масличный сучец, так и теперь Дух Святый возвещает разрешение грехов в виде голубя; там сучец масличный, здесь милость Бога нашего» (блж. Феофилакт). Объясняя глубже сошествие Святого Духа, сопребывавшего Христу и прежде, святые Отцы научают понимать его богоприлично. «Никто да не подумает, – говорит святитель Афанасий Александрийский, – что Христос приял, не имея Его прежде, ибо Он послал Духа свыше, как Бог, и Он же приял Его долу как человек», или, как изъясняет святитель Иоанн Златоуст, «Дух Святый сошел на Иисуса не так, как бы в это время был Ему первоначально даруем, но для того, чтобы показать Проповеданного Сына Давидова».

Православная Церковь не имела никакого сомнения в том, что Господь Иисус Христос крестился в струях иорданских через погружение. На это указывает восхождение Его из воды, о котором говорят евангелисты Матфей (3, 16) и Марк (1, 10) и которому естественно, по выражению Константинопольского патриарха Иеремии, предшествовало нисхождение в воду. Блаженный Иероним пишет: «Сам Спаситель наш Иисус Христос, Который не очищался в крещении, но крещением Своим очищал все воды, тотчас, как только поднял главу из потока, приял Духа Святаго». В песнопениях, составленных древними песнописцами в прославление крещения Господня и Крестителя Иоанна, ясно высказывается предание о том, что Спаситель крестился через погружение. Таковы выражения об Иисусе Христе: «является во струях иорданских; в водах стоит; иорданскою облагается водою; водами иорданскими одевается; во многотекущих водах омывает древний студ; потопляет потоки греховные водами иорданскими; погребает наши грехи водою во иорданских струях»; или еще яснее: «обнажение студное покрывая Адама праотца, обнажаешися вольно и струями иорданскими Тебе Самого покрывавши». Об Иоанне Крестителе говорится, что он «погрузил» Господа в иорданских струях, или еще определеннее, «погрузил главу Христову в водах». Все сие, вместе взятое, дает точное понятие о крещении Иисуса Христа через погружение в Иордане всего тела и главы Его.

До тридцатилетнего возраста жизнь Иисуса была прикровенна и не выходила из круга Его ближайшего окружения, семьи. По достижении же совершенного возраста (в Ветхом Завете люди от тридцати лет считались зрелыми; так, для левитов именно после этого возрастного рубежа начиналось служение при храме – см.: Числ. 4:3, 23) Господь выходит на служение: «Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати…» (Лк. 3:23). Началом открытого служения Христа является событие Крещения.

Праздник Крещения называется Богоявлением по двум причинам. Во-первых, оно стало явлением Христа как Сына Божия. Св. Иоанн Предтеча именно в момент Крещения Христа и явления Духа получает удостоверение, что Иисус – это обетованный Мессия, и начинает о Нем свидетельствовать: «Я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем. Я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» (Ин. 1:32–34).

Во-вторых, во время Крещения Бог явил, что Он есть Троица: Бог Отец свидетельствовал о Сыне, воплотившийся Сын Божий крестился, а Дух Святый сошел на Него в виде голубя Как отмечает евангелист Лука «в телесном виде, как голубь» (Лк. 3:22)..

Первый напрашивающийся ответ: имеется в виду ветхозаветная законная правда. Хотя в Ветхом Завете ничего не говорилось о необходимости креститься от пророка, который придет перед Мессией, но по косвенным указаниям, а именно по вопросу иудеев: «Что же ты крестишь, если ты ни Христос, ни Илия, ни пророк?» (Ин. 1:25), можно предположить, что иудеи подобные действия связывали с приближением или наступлением мессианских времен. В пророческих предсказаниях крещение было символом очищения от грехов (Ис. 1:16; 4:4; Иез. 36:25; Зах. 13:1). Иудеи были знакомы с практикой ритуальных омовений в связи с нечистотой, а также с омовениями прозелитов Язычников, которые принимали ветхозаветную религию, называли прозелитами (обращенными)., введенными с I века до Р. Х. См.: Ринекер Ф., Майер Г. Библейская энциклопедия Брокгауза. Christliche Verlagbuchhandlung Paderborn, 1999. С. 514. Но наименование святого Иоанна Крестителем указывает, что совершаемые им крещения воспринимались как нечто новое, не стоящее в одном ряду с омовениями, предусмотренными Законом.

Христос исполняет законную правду и в том смысле, что, как весь народ, подчиняется пророку, посланному Богом. Господь призвал Иоанна оставить все человеческие соображения и делать то, что Бог повелел ему делать (то есть крестить), а Спаситель будет делать то, что Он должен.

При сопоставлении описания Крещения с другими новозаветными фрагментами очевидным становится, что Крещение Христа имело и другой, таинственный смысл. Уже в преддверии Страстной седмицы Господь отвечает на просьбу двух учеников приобщить их к славе Его Царства словами: «Не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь?» (Мф. 20:22). Очевидно, что Господь говорит здесь о чаше и крещении страданий Своих. «Под чашей, о которой говорится в Священном Писании, – поясняет блж. Иероним Стридонский, – мы разумеем страдания соответственно словам: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия, и в псалме: Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне? Чашу спасения прииму, и имя Господне призову, и непосредственно вслед за тем прибавляет, какая это чаша: Драгоценна перед Господом смерть святых Его!» Иероним Стридонский, блж. Толкование на Евангелие от Матфея. 3. 20. 22. Аналогичный смысл слова «крещение» встречаем в Евангелии от Луки; Христос в начале Пути на Страсти говорит: «Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» (Лк. 12:50). Таким образом, крещение Христа на Иордане было образом искупительной смерти. Общественное служение Христа начинается с крещения водного в Иордане и, если воспользоваться терминологией апостола Павла, заканчивается «крещением в смерть» (Рим. 6: 4) – на Голгофе. Под «правдой» в ответе Христа в таком случае необходимо понимать деятельность Бога, направленную на спасение человека (иначе это называется домостроительством спасения). В таком смысле о «правде Божией» говорит апостол Павел в Послании к римлянам: о ней предвозвещали Закон и пророки, но явилась она только в Иисусе Христе (ср.: Рим. 3:21–22).

Отражен смысл крещения как образа смерти и в иконографии: на некоторых иконах Иордан, в котором стоит крещаемый Христос, изображается в виде водного гроба.

Начиная служение, Господь входит в воды Иордана, образно говоря, наполненные мертвостью человеческого греха. Но освобождая людей от «работы диаволи и тли смертныя» См.: Минея. Август. 2 день. Светилен утрени., Господь освящает и весь тварный мир, и как символ жизни – воду, делая ее не мертвой, но живой, освобождая ее от поврежденности и подчиненности тому, кто назван в Писании «князем мира сего» (Ин. 12:31). Таким образом, с Крещением связана идея победы Христа над сатаной и освобождения мира от его власти: «Погрузившись в воды, Он связал сильного» Кирилл, свт. Иерусалимский. Поучения огласительные. III, 8.. С этим пониманием связана иконописная традиция написания вод иорданских на образах Богоявления с темными фигурками бесов.

В Церкви в праздник Богоявления ежегодно совершается великое чудо: Дух Святый сходит на воду и делает ее нетленной, то есть не подверженной порче, делает ее способной освящать, отгонять бесов и исцелять. Это чудо Великой Агиазмы является предвестником будущего изменения мира, будущей славы и нетления (см.: 1 Кор. 15:42: «Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении»), к которому и человек, и окружающий мир приобщаются в праздник Крещения Господня. О связи между славой человека и мира говорят первые главы книги Бытия, в Писании Нового Завета об этом говорит ап. Павел в Послании к римлянам. Мир, по мысли В. Н. Лосского, есть продолжение тела человека Ср.: Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991. С. 242. Эта мысль, хотя и не в столь емкой формулировке, как у В. Н. Лосского, есть у святых отцов, например: «Мир сей не отойдет в небытие в своей всецелой совокупности, но, подобно нашим телам, расторгнувшись и изменившись, преобразится силою Божиего Духа в мир более божественный» (Григорий Палама, свт. Сто пятьдесят глав, посвященных вопросам естественнонаучным, богословским, нравственным и относящимся к духовому деланию, а также предназначенных к очищению от варлаамитской пагубы (главы 1–63) / Пер. и предисл. А. И. Сидорова // Богословские труды. М.: Изд. совет РПЦ, 2003. Сб. 38. С. 13); «Потому что миру необходимо измениться, если и состояние душ перейдет в другой род жизни. Ибо как настоящая жизнь имеет качества, сродные сему миру, так и будущее существование наших душ получит жребий, свойственный своему состоянию» (Василий Великий, свт. Беседы на Шестоднев, 1); «Текучая ныне тварь не создана первоначально тленною; но после подпала тлению, повинувшись суете, по Писанию, не волею, но нехотя, за повинувшего ее, на уповании обновления подвергшегося тлению Адама (Рим. 8:20)» (Григорий Синаит, св. Главы о заповедях и догматах… 11 // Добротолюбие в русском переводе. Репринт. М.: ТСЛ, 1992. Т. 5. С. 181–182) и др.. Грехопадение человека внесло разлад в окружающий мир: он изменился и подвергся тлению. Возвращение человека в славу сына Божия изменит и состояние окружающего мира: «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего» (Рим. 8:19–23).

(Мк. 1:11; Лк. 3:22).

Употребленное два раза «се» в 16 и 17 стихах указывает на новизну и необычайность явлений. Глас с небес: греч. φωνή — значит собственно звук. Евр. коль (ср. Исх. 9:28; Пс. 28:3), но едва ли бат-коль дочь голоса — голос, которое встречается в раввинских писаниях, хотя слово бат-коль по значению равно слову коль.

Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение: у Марка (Мк. 1:11) и Луки (Лк. 3:22) выражение Матфея: сей (ούτος = этот, он) заменяется словами: «Ты Сын Мой возлюбленный». В подобном же изречении, сказанном во время преображения (Мф. 17:5; Мк. 9:6; Лк. 9:35; 2 Пет. 1:17), выражение «Ты» заменено везде словами «сей» (οὖτος). Из сравнения небесных слов, сказанных при крещении, можно заключить о неточной передаче их евангелистами.

... the voice of the Father too at once is heard from heaven, saying, “This is my Son, in whom I am well pleased.” David too had earlier predicted the sound of his sacred voice over the waters, when he said, “The voice of the Lord is over the waters, the God of majesty has thundered” Ps 29:3. Surely it was in this voice of the Father’s majesty bearing witness to the Son that he has caused a thunder of sorts to resound.

II.1. What room do the heretics have here, those who oppose the faith? What occasion is left to them to blaspheme in this declaration of the Father, seeing that the mystery of the perfect Trinity is shown, with their unique characteristics explicitly expressed in the words? For in the mystery of the baptism, the Son is seen abiding in his body, the Holy Spirit descends in the outward form of a dove, and the Father’s voice is heard from heaven. Thus the unity of the Trinity is declared, since the Father cannot be understood without the Son, nor can the Son be known without the Holy Spirit. 2. Consider therefore the kind of testimony the Father gives to the Son, when he says, “This is my Son.” His, assuredly, not by a gracious adoption, nor by the choice of the creature, as the heretics think it means, but his own, by the unique property of the class, and by the truth of nature. For many saints are called sons of God, and they are; but this one is without comparison, the only begotten Son of God the Father, both true and unique, born from no other source than from the Father. For the Father is both a true Father and he is also true God; just as the Son is both a true Son and he is also true Lord. 3. Therefore the perfect faith of the Trinity is shown, since the Father testifies that Christ our Lord and God is his own Son, and the Holy Spirit, that is, the Paraclete see John 16:7, is united with the Father and the Son in such a great mystery of faith, so that we believe in the true Father, the true Son, and likewise the true Holy Spirit, three persons, but one divinity and one substance of the Trinity. These things have been said in passing about the mystery of the Trinity.

III.1. But since we know that everything that the Lord did for us has been exhibited as a mystery of our salvation, then in the heavens being opened at the Lord’s baptism, it was shown that when we are reborn in baptism, the kingdom of heaven is opened. The Son of God first opened it for us when he ascended to heaven with his body. 2. Whence also in the Holy Spirit’s immediately coming down in the outward form of a dove, and in the voice of the Father being heard from heaven saying, “This is my Son,” in these things the arrangement of the heavenly mystery and of our salvation is revealed. For through saving baptism in water we became and we shall be children of God, and by the giving of the gift of the Holy Spirit, through whom there is praise and glory to the Father and the Son in the ages of ages. Amen.