Евангелие от Матфея 28 глава 2 стих

Конечно, описанное только у св. Матфея землетрясение, вследствие схождения Ангела Господня, отвалившего камень от дверей гроба, было еще до прихода жен-мироносиц. Значение его в том, чтобы обратить в бегство стражей и показать гроб пустым. Господь воскрес до этого, как и поется об этом в наших церковных песнопениях: «Запечатану гробу, живот Жизнь от гроба воссиял еси, Христе Боже». (тропарь в неделю Фомину). «Господи, запечатану гробу от беззаконников, прошел еси от гроба, яко же родился еси от Богородицы: не уразумеша, како воплотился еси бесплотнии Твои ангели; не чувствоваша, когда воскрес еси, стерегущии Тя воины». (стихира на хвалитех на воскресной утрене 5 гласа). Поэтому совсем не отвечает действительности изображение воскресения Христова, распространившееся и у нас в последнее время, под влиянием Запада, — камень отвален, Христос выходит из гроба, а воины в страхе падают ниц. Ангел сошел с небес и отвалил камень уже после того, как Христос воскрес. Это привело в трепет и оцепенение стражей, бежавших затем в Иерусалим.

Воскресение Господа по времени не было в точности определено. Господь иногда говорил, что Он три дня будет в сердце земли, иногда – по триех днех востану, иногда – в третий день воскресну. След. ученики по этой причине еще не могли вдруг увериться в действительности Его воскресения – в самом начале третьего дня.

Известно, в каком положении остались ученики Христовы после того, как первосвященники Иудейские умертвили Иисуса. Страх рассеял их, так что при кресте Иисуса нашелся только Иоанн, которого Господь за верную любовь усыновил Своей Матери. На погребение Иисуса никто из Его апостолов не явился. Только один тайный ученик Иисусов Иосиф, член совета, однажды защищавший Его пред своими сочленами, осмелился просить у Пилата тела Иисусова для погребения. К Иосифу присоединился Никодим, которому Господь Сам в одной Своей беседе к нему, еще в начале Своего служения сказал загадочные слова, относящиеся до Его смерти: как Моисей вознес змия в пустыне, так должно быть вознесену и Сыну Человеческому. – Оба вместе, обвив изъязвленное тело плащаницею со множеством благовоний, положили оное в новом Иосифовом гробе. Еще было при этом несколько женщин, пришедших с Иисусом из Галилеи. Менее опасаясь за себя, или более верные чувству любви своей к Господу, они неотступно находились и при кресте, и когда совершалось погребение, сидели против гроба до самой той поры, как камень заключил вход в пещеру, где положено было тело Иисусово.

Погребавшие Иисуса, по всему видно, были уверены, что умерший уже не восстанет. Вот почему Иосиф и Никодим с такой тщательностью, несмотря на краткость времени совершают погребение Иисуса: со стороны их это был последний долг признательности Божественному Наставнику, от Которого каждый слышал несколько истин, доселе памятных их сердцу. Женщины Галилейские также имели усердие принести свою долю ароматов на гроб Иисусов и этим свидетельствовали, что и они не находили и возможным исполнить долг усердия ранее того дня, когда надлежало ожидать воскресения. – Апостолы уже и спустя два дня, когда довольно было времени собраться с мыслями, припомнить слова Господни о Своем воскресении, с трудом убеждались в этом, хотя не все с одинаковым упорством. Да и нелегко было увериться в этом. Доселе таких опытов еще не было. Воскресали умершие, но не сами собой, а при содействии великих праведников. А кто бы нашелся в это время такой, который бы мог снова вложить жизнь в мертвое тело самого величайшего праведника, какого они знали? Не разумели Писаний. Омрачены были скорбью.

Враги Иисуса не менее друзей Его были уверены, что смертью Иисуса все окончилось; саму мысль о воскресении они считали обманом.

Наступил третий день по смерти Его: довольно для уверения в действительности. Он воскрес. Событие совершилось невидимо. Да и могло ли совершиться видимо преложение видимого в невидимое, чувственного в духовное. Когда оно совершилось, неизвестно. Чтобы узнать Об этом происшествии, нужны были вестники. Являются вестники Его воскресения: Ангел сходит на землю и отверзает вход в пещеру не для Воскресшего, но для посетителей гроба. В Иерусалиме чувствуют сильное землетрясение. Но кто из жителей Иерусалима подумал, что этим землетрясением означался предел мрачной безызвестности, в какой находились на земле относительно Иисуса, после того как предшествующим землетрясением возвещено миру о смерти Его? Стража, окружавшая гроб Иисуса, которая одна могла свидетельствовать о причине страшного явления, была сама задержана страхом при гробе до яснейших свидетельств. Таким образом эта первая весть о воскресении, общая для всех, должна была привести в страх всех и друзей и врагов Иисуса.

Несмотря на то, другини Иисуса идут на гроб с ароматами.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 235-236++

В Воскресении Христовом, как в час смерти Его, земля сотряслась, знаменуя космическое значение этого события. Вестник Божий, сияющий светом, отвалил камень, закрывающий гроб. Но не для того, чтобы дать выйти воскресшему Господу. Господь не нуждался в том, чтобы Ему была расчищена дорога, как не будет нуждаться в том, чтобы открыли двери для Его входа к ученикам в Сионскую горницу. Ангел торжественно восседает на камне — так что сияние небесной славы, почивающее на нем, освещает пустой гроб, и две Марии (Мария и другая Мария) могут видеть, что в нем нет Тела Господа.

146.Землетрясение возвещает воскресение верным, неопытным внушает страх. Для первых это значит, что безжизненное тело отрясет с себя сон смерти. Вторые под действием плотского страха из-за переменчивости земного теряют свою веру в воскресение.

 Явление женам ангелов. Мф. 5. Мк. 5. Лк. 4. По отношению к этому факту евв. повествования разнятся со стороны числа л места явления ангелов: Матфей говорит об одном ангеле, сидевшем на камне, вне гроба; Марк — об одном же, но явившемся внутри гроба на правой стороне; Лука согласно с Марком указывает явление внутри гроба, но—двух ангелов. Что касается разности евв. повествований в показании места явления ангелов женам, то эта разность произошла оттого, что евв. повествуют в данном случае о разных событиях: было два явления ангелов женам при гробе Господнем—вне и внутри гроба, о первом говорит ев. Матфей, о последнем— евв. Марк и Лука. По ясному сказанию ев. Матфея, тот же ангел, который отвалил камень от гроба и сидел на нем, первый сообщил женам мироносицам весть о воскресении Господа, когда они подошли ко гробу. По столь же ясному сказанию евв. Марка и Луки, мироносицы удостоились беседы с ангелами еще и внутри гроба, в которой оне вошли по приглашению перваго ангела. Что касается разности евв. повествований в показании числа явившихся женам ангелов, то в примирении нуждаются только сказания евв. Марка и Луки, потому что ев. Матфей, как сказано, говорит об ином событии, нежели второй и третий евангелисты. Но очевидно, отчего произошла разность в показании числа явившихся женам ангелов между евв. Марком и Лукою: ев. Лука стремится обозначить точно и число явившихся женам небесных вестников, ев. же Марк все внимание читателя хочет сосредоточить на том, кто и какую весть сообщил мироносицам о воскресении Господа. 

Между тем, в эту же ночь, но в каком часу, неизвестно, свершилось величайшее из всех чудес: Христос воскрес!

Ночью, когда все еще спали, воины стерегли вход в пещеру. И вдруг послышалось сильное сотрясение земли: мгновенно отвалился припечатанный к входу камень. И увидели воины на камне какое-то неземное существо в белой как снег одежде, блистающее, как молния. Затрепетали воины от страха; смотрят на необычайное явление и с места тронуться не могут, стали как мертвые. Долго ли продолжалось такое явление — неизвестно; но, придя мало-помалу в себя, воины стали удаляться от пещеры и пошли, конечно, объявить обо всем начальству; некоторые же из них отправились к первосвященникам, которыми были поставлены на стражу.

Землетрясение было ощущаемо, вероятно, лишь вблизи пещеры, и так как при этом отвалился весьма большой камень, то оно и показалось стражникам великим. Вообще об этом землетрясении, о том, что камень был отвален ангелом, и что гроб оказался после того пустым, Евангелист Матфей мог узнать только от не подкупленных первосвященниками воинов, очевидцев происшедшего, или от тех достоверных свидетелей, которым эти воины рассказывали об этом.

Все жены пришли после землетрясения и бегства стражи, и нашли гроб отверстым, и камень отваленным, но когда предстала Мати Дева, тогда было землетрясение и отваливался камень, и гроб отверзался, и стрегущие присутствовали, хотя и были потрясены ужасом, так что после землетрясения, придя в себя, немедленно устремились в бегство. Богородица же, не испытывая страха, обрадовалась, видя происходящее. Я думаю, что ради Нее первой Живоносец открыл оный гроб. Чрез Нее первую, и чрез Нее открыл нам все, что на небесах ввыси и что на земле долу. И ради Нее Он послал Ангела, дабы он воссиял как молния, так чтобы пока еще было темно, благодаря обильному свету Ангела, Она бы увидела не только пустой гроб, но и плащаницы положенные в порядке и многообразно свидетельствующие о Воскресении Погребенного.

Когда женщины подошли к гробнице, внезапно «сделалось великое землетрясение». Уже второй раз в нашем Евангелии упоминается землетрясение. Вообще говоря, землетрясения не столь уж редки в тех краях. Но в наших двух случаях оно происходит не по естественным причинам. Землетрясение, символически предвосхищая Судный День, сопровождало смерть Иисуса Христа. Теперь землетрясение, вызванное сошедшим с небес Ангелом Господним, сопровождает Воскресение Иисуса. Сам акт Воскресения недоступен созерцанию. Женщины видят лишь Ангела, который, подойдя к гробнице, «отвалил камень от двери гроба и сидел на нем». Ангел показал пришедшим пустую гробницу. Вид Ангела отражал сияние Божественной славы, невидимого присутствия Бога: «вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег». Это явление напоминает нам славу Иисуса на горе Преображения, когда «просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф. 17:2). Землетрясение, отваленный камень, вид Ангела, – всё это вызвало естественную реакцию страха у стражников, которые «пришли в трепет и стали, как мертвые». Дрожит земля, дрожат стражники…. «Несомненно, в тексте присутствует ирония: те, кто мнил себя живым, охраняли Того, кого они мнили мертвым, но когда Он стал живым, они стали как мертвые» Там же, с. 555.. Естественно, испугались и пришедшие к гробнице женщины. Такова реакция людей, которые сталкиваются с миром Божественным и столь чувствительным образом ощущают Божественное присутствие. Но Ангел успокаивает женщин: «Не бойтесь! знаю, что вы ищете Иисуса распятого». И далее – восхитительное Благовестие: «Его нет здесь – Он воскрес». Он был воскрешен, как и предсказывал Своим ученикам. А теперь «подойдите, посмотрите место, где Он лежал». Гробница опустела. Воскресение Иисуса означает не реанимацию Его как земного человека (как, например, в случае воскрешения Лазаря), но переход в иное, неземное бытие. Никто из людей не был и не мог присутствовать при этом акте Нового Творения. Свидетельствовать о Воскресении мог только Ангел – небесный посланец Божий. Он и свидетельствует.

Не только евангелист Матфей, но и никто другой из евангелистов даже не пытается рассказать о том, как произошло Воскресение, ибо этот Божественный акт выходит за рамки человеческого понимания и не может быть описан человеческим языком, который способен отражать лишь наш земной опыт. И то, что мы видим, скажем, в живописи, мы должны понимать как символическую условность, а не реалистические изображения Воскресения Христова. Полагаю, это понятно каждому. Да ведь и сам наш язык условен: само слово «воскресение», по-гречески «ἀνάστασις», то есть «восстание», «пробуждение» – чистая метафора, условность. 

Трус бысть (сделалось землетрясение). Это землетрясение, по всей вероятности, было, по словам св. Златоуста, только около гроба, так как произошло единственно для того, чтобы устрашить стражей. Оно было ранее прибытия ко гробу жен мѵроносиц (чит. Мк. 16:2—4). Отвалил камень — камень, который закрывал вход в пещеру гроба Христова (Мф. 27:60).

Ангел отвали камень от гроба (Мф. 28:2) уже по воскресении Господа, и не думай, что воскресение совершилось уже по отвалении камня. Если же скажешь: посему, на что же было нужно явление Ангела? — Отвечу тебе: уверить ищущих в том, что Господь восстал, а не украден. Сие поручено было Ангелу, в этом был он служителем, потому что единому Богу служат Ангелы.

Утро Пасхи. На рассвете женщины, несущие ароматы, подходят к гробнице, говоря между собой: Кто отвалит нам камень от двери гроба? Ибо камень, который «был весьма велик», преграждает вход ко гробу. По человеческим меркам, женщинам никак не добраться до Тела Погребенного.

Зачастую Иисус кажется заточенным и обессиленным в моей душе, как в гробнице перед Воскресением. Словно тяжелый камень моих грехов навален на Него. Сколько раз я жаждал увидеть Иисуса воскресающим во мне, осиянным и полным силы! Сколько раз пытался я сдвинуть камень — но тщетно! Тяжесть греха, тяжесть привычки были, казалось, неодолимы. Почти потеряв надежду, я говорил себе: «Кто отвалит мне камень?»

Но когда женщины идут ко гробу, ими движет акт чистейшей веры. И вера их — или их безумие — не останется без награды. Так и мне надлежит упорствовать в безумной надежде, что камень будет отвален.

Но женщины шли к гробу не с пустыми руками, но с купленными ароматами, чтобы помазать Тело Иисуса. Если я хочу, чтобы камень был снят с моей души, то должен — пусть в качестве знака, в качестве залога доброй воли — что-нибудь принести. Пусть это будет чем-то малым, но непременно ценным для меня, так чтобы и малое стало жертвой.

Но женщины видят: камень, преграждающий вход, отвален. И отвален каким-то небывалым образом. И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба. Чтобы отвалить камень, должно было произойти какое-то стихийное бедствие. Просто толчка, небольшого сдвига было бы недостаточно. Нет, кажется, лишь сотрясение земли, то есть сокрушительная внутренняя катастрофа, всецелая и радикальная перемена может сдвинуть камень, который сделал Иисуса неподвижным и парализованным в моей душе. Потому что не воскреснет во мне Иисус, если ветхий человек не умрет, уступив место новому. Не поправить и не исправить себя надлежит мне, но умереть и родиться.

Римские воины зорко и бодро стояли на страже гроба Господня, с часу на час ожидая мнимых похитителей. Но похитителей не было, а того, что сокрыто от всего мира, погруженного в глубокий сон – духовный и телесный, воины не могли усмотреть. Они продолжали бы охранять гроб, лишенный Мертвеца, если бы премудрость Божия, как бы посмеиваясь над мудростью человеческой, не обратила их в первых, хотя и невольных, вестников воскресения. Величайшее чудо всемогущества Божия, совершившееся неощутимо для очей неверия, обнаружилось для воинов сильным сотрясением земли и явлением светотозарного вестника из другого мира. Это служение стихий и горных сил Погребенному внушительно говорило грубому чувству людей, видевших себя во всеоружии, что пред ними – сила высшая, могущество неземное, и что в этом случае земные средства защиты или нападения вполне бессильны. Ангел, сошедший с небес, при великом землетрясении приступил к гробу, отвалил камень от двери гроба и сел на нем. Отваление камня, ненужное для Господа, уже воскресшего, было необходимо для стражи, которая должна была удостовериться в воскресении стрегомого Мертвеца собственными глазами, а также и для последователей Господа, особенно же святых жен, чтобы и они могли скорее увериться в том, что напрасно ищут Живого между мертвыми. «Ангелу поручено было, – по выражению преподобного Исидора Пелусиота, – уверить ищущих, что Господь восстал, а не украден». Вид его был, как молния, и одежда была, как снег. явление светоносного вестника из другого мира среди ночной мглы привело стражей в ужас: они затрепетали и, забыв все – и себя, и место, и дело, им вверенное, стали, как мертвые. Земные стражи у гроба Господня кончили свою стражбу и должны были уступить место стражам небесным – светоносным вестникам всерадостного воскресения.

У Иудеев очень точное определение весеннего равноденствия и полнолуния для совершения праздника пасхи, и Православная Церковь для определения дня Воскресения Господня – Пасхи Христовой – тоже вычисляет, подобно Иудеям, эти весенние дни. Христос Бог предал себя на крестные страдания в пятницу, когда Иудеи праздновали пасху, а затем, мертвый, пребывал во гробе три дня. (Части дня вменены за целые дни).

В первый день недели, по привычному счету – в воскресенье (это тот день, когда Бог сотворил свет; день един – сказано у Моисея), Господь воскрес. Поэтому христиане празднуют Пасху после весеннего равноденствия, после за сим полнолуния, в первый воскресный день после еврейской пасхи Для определения дня православной Пасхи мы соблюдаем равноденствие, 14-й день луны и трехдневье – пятницу, субботу, воскресенье. Принимаем для празднования Пасхи равноденствие, отыскивая 14-й день после него и отсюда отсчитывая пятницу, субботу и день Господень. Если случится, что 14-й день луны прежде равноденствия, то мы оставляем его и ищем другой 14-й день луны, и не берем раньше весеннего равноденствия..

Пасха ветхая – избавление от временного рабства, а новая Пасха избавляет от вечной погибели и смерти.

Если праздновать Пасху в один день с Иудеями, то искажается, забывается Евангелие. В день полнолуния, когда праздновалась пасха ветхая, Господь был распят. Второй день – день пребывания во гробе, а третий день – воскресный день.

Святые жены мироносицы первые услышали радостную весть о воскресении Господа и первые узрели Его, «вкусив, по замечанию святителя Григория Богослова, Христова вкушения в уврачевание прежнего», потому что «Еве, которая пала первая, первой надлежало приветствовать Христа и возвестить ученикам».

Очень рано утром, в первый день седмицы, когда еще ночной мрак не успел рассеяться, Мария Магдалина, пламеневшая, по выражению святого отца, «самою нежною любовию к Учителю», пришла к гробу и, увидев сквозь ночную мглу, что камень отвален, тотчас, не теряя ни одной минуты, побежала с этой вестью к апостолам Петру и Иоанну (Ин. 20:1-18)

Утром первого дня недели (день после субботы) римская стража, возможно, охраняла уже пустую пещеру, когда случилось сильное землетрясение, и ангел Господень отвалил камень от двери гроба. 

Самого Воскресения никто не видел. Женщины и ученики Христа получили вначале вещественные свидетельства Воскресения Христа: пустую гробницу и пропитанные миром погребальные пелены (плащаницу) Спасителя, неразорванные и хранящие форму тела, но при этом пустые. Евангелист Иоанн свидетельствует, что плат (сударь), которым обвязывали голову и который при погребении находился на главе Христа под пеленами, лежал в пустой пещере «не с пеленами… но особо свитый на другом месте» (Ин. 20:7). О пустой гробнице уже утром первого дня недели узнали все ученики, но никто, кроме Иоан на Зеведеева (см.: Ин. 20:3–8), не воспринял это как весть о воскресении; кто-то не поверил этому («И показались слова их женщин пустыми…» – см.: Лк. 24:11), другие недоумевали, что происходит и чем объяснить поступающие известия (см.: Лк. 24:22–24). 

Так, Он воскрес, христиане! «Возсияла истина от земли» (Пс. 84:12), куда низвели ее неправды человеческие и правый суд Божий. Печать, положенная неверием на хладном гробе ее, растаяла от огня Божества, в нем таившегося. Тяжелый камень соблазна покрывавший его упал, и только поразил Иудейскую жестоковыйность и Еллинское высокоумие. Сей гроб, в котором недавно погребено было «чаяние всея твари» (Рим. 8:19), теперь пуст, и небесный вестник, седя в его возглавии, кажется, чертит на нем доселе ни одному смертному неприличествовавшее надгробие, но которое отныне будет общим надгробием смертных: «Где ти, смерте, жало? где ти, аде, победа» (1 Кор. 15:55)?