Евангелие от Матфея 27 глава 60 стих

Так встретили друзья Иисуса великий день субботы праздника и предались священному покою. А Тот, о Котором все они скорбели? Для Его плоти настала теперь точно благословенная суббота, упокоения день. Во все время Своего пребывания на земле Он томился желанием крещения крестного (Лк. 12:50). Теперь обагренный кровию Своею Он охотно сошел со креста и успокоился на каменном ложе, которое приготовили Ему, по какому-то странному стечению обстоятельств в одно и то же время злоба врагов и признательность друзей.

В то время как ставили стражу при гробе, хранившем тело Иисуса, Он духом Своим уже был в области душ отшедших из земного мира и там, когда раскрылась в Нем яснее, нежели когда-либо на земле, слава Его Божества, собирал, возводил в свободу всех чаявших Его на земле. И действием Иисуса, Который пришел возглавить всяческая, Который и на земле только трудился над тем, чтобы подать роду человеческому действительнейшие средства к возвышению в лучший порядок бытия, в полное благобытие, образовалось здесь первое ядро прославленного человечества, к которому впоследствии должны прилепляться сыны царствия Иисусова на земле.

Мир людей отшедших, во времена Иисуса Христа, был известен под именем ада. Будем ли Его представлять себе как вместилище (нечто вне душ существующее) или как состояние (как нечто внутреннее) отшедших людей, мы не можем не различать в нем различных положений по степени и качеству внутреннего развития душ отходящих. Иные здесь его еще не начинали, другие более или менее совершили, одни совершали его правильно, соответственно своему назначению, другие неправильно, противно своему назначению. В настоящем случае мы ничего верного и решительного не можем говорить о первом и последнем положении душ. Обратим взор только на среднее, и именно на тех, которые развивали свои силы – или правильнее чрез развитие очищали – сообразно тем постановлениям и при помощи тех средств, которые учреждал Бог в свои времена для образования людей к высшему и лучшему бытию, – обратим взор на праведников Ветхого Завета. Так как все сии постановления и средства не имели совершительного действия, то сколько не раскрывались и очищались чрез приложение их силы душ, сколько ни сообщалось чрез них пособий, однако никогда не изглаждались следы греха и не истреблялись мрак его, скорбь и борение, хотя уже бессильные. Отсюда естественно были несовершенны воззрения тех душ на Божество, к созерцанию Которого они в настоящий период своего бытия более приближались. Но где есть хотя малый след греха, там есть доступ диаволу; грех – печать его. Чем более еще осталось в душе силы греха, тем обширнее права над нею диавола; есть души, которые они держат как бы в заклепах, к которым доступ высшей помощи прегражден как бы медными вратами, утвержденными в вереях железных. Они борются со грехом, усиливаются освободиться от него: в состоянии души за гробом самосознание достигает высшей степени и это делает еще несноснее ощущение в себе владычества зла, которому бы не хотели покориться, но не имеют сил выйти из под его державы. Этих-то пленников ада должен был Иисус разрешить в свободу. Ему предшествовал, как и на земле, Иоанн с своим благовествованием. Наконец явился Сам Иисус; чрез совлечение ризы плоти яснее в Нем отразилась слава Его Божества. Потрясся мир душ от пришествия нового духа, который возвестил им, что страданиями Своими Он, невинный, заплатил за грех их; нет более вражды между ними и Богом; Бог – Отец их. Разогнал, рассеял в каждой душе все, что еще противилось этой мысли. Обновил истомленные души обильным излиянием Своих Божественных сил. И когда совершил в каждой душе дело примирения и освящения, с торжеством перевел всех в новую высшую, лучшую область, – туда, где отселе будут жить все носящие на себе печать Его оправдания. Так возникло то собрание торжественное, та церковь первенцев, написанных на небесах и духов праведных, достигших совершенства, тот град Бога живого, Иерусалим небесный, к которому после призывали апостолы всех земнородных, град очищенный, церковь святая, Иерусалим славный (Евр. 12:23, 24).

Нет сомнения, что действие благовествования отразилось и на те души, которые во время своего пребывания на земле, участвовали в завете с Богом, но не были ему верны, равно как и на те, которые стояли и вне частного завета Божия с народом еврейским. Сюда относятся слова Петра о проповедании Иисуса духам некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению во дни Ноя, во время строения ковчега (1 Пет. 3:20). Тот же апостол целью сего благовествования полагает то, чтобы умершие, подвергшись суду по человеку (καϑ άνϑρμ πους) плотию, жили по Богу духом. Но о плодах этих действий апостол умолчал.

Наконец отшествие Иисуса Христа во ад было чувствительнейшим явлением для господствовавшего в нем князя мира сего, который, не соблюдши своего начальства, сам себя поставил там в удалении от Бога. Это было для него время суда и осуждения; начала и власти его обессилены и посрамлены (Кол. 2:15). По его наставлению Иуда предал Спасителя; он молил сеять апостолов, как пшеницу; он выступил со всеми силами своими в борьбу против Иисуса и заставил Его с воплем сильным и слезами воссылать молитвы и моления к Тому, Кто мог спасти Его от смерти, исторг из уст Его страшные слова: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя оставил еси! Но этим все совершилось. После его как молния спал сатана с небеси и за то, что ранил пяту Избавителя мира, оставлен век свой лизать перст и пресмыкаться на чреве.

...

Известно, в каком положении остались ученики Христовы после того, как первосвященники Иудейские умертвили Иисуса. Страх рассеял их, так что при кресте Иисуса нашелся только Иоанн, которого Господь за верную любовь усыновил Своей Матери. На погребение Иисуса никто из Его апостолов не явился. Только один тайный ученик Иисусов Иосиф, член совета, однажды защищавший Его пред своими сочленами, осмелился просить у Пилата тела Иисусова для погребения. К Иосифу присоединился Никодим, которому Господь Сам в одной Своей беседе к нему, еще в начале Своего служения сказал загадочные слова, относящиеся до Его смерти: как Моисей вознес змия в пустыне, так должно быть вознесену и Сыну Человеческому. – Оба вместе, обвив изъязвленное тело плащаницею со множеством благовоний, положили оное в новом Иосифовом гробе. Еще было при этом несколько женщин, пришедших с Иисусом из Галилеи. Менее опасаясь за себя, или более верные чувству любви своей к Господу, они неотступно находились и при кресте, и когда совершалось погребение, сидели против гроба до самой той поры, как камень заключил вход в пещеру, где положено было тело Иисусово.

Погребавшие Иисуса, по всему видно, были уверены, что умерший уже не восстанет. Вот почему Иосиф и Никодим с такой тщательностью, несмотря на краткость времени совершают погребение Иисуса: со стороны их это был последний долг признательности Божественному Наставнику, от Которого каждый слышал несколько истин, доселе памятных их сердцу. Женщины Галилейские также имели усердие принести свою долю ароматов на гроб Иисусов и этим свидетельствовали, что и они не находили и возможным исполнить долг усердия ранее того дня, когда надлежало ожидать воскресения. – Апостолы уже и спустя два дня, когда довольно было времени собраться с мыслями, припомнить слова Господни о Своем воскресении, с трудом убеждались в этом, хотя не все с одинаковым упорством. Да и нелегко было увериться в этом. Доселе таких опытов еще не было. Воскресали умершие, но не сами собой, а при содействии великих праведников. А кто бы нашелся в это время такой, который бы мог снова вложить жизнь в мертвое тело самого величайшего праведника, какого они знали? Не разумели Писаний. Омрачены были скорбью.

Враги Иисуса не менее друзей Его были уверены, что смертью Иисуса все окончилось; саму мысль о воскресении они считали обманом.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 230-236

++

В то время, когда Голгофа уже опустела и у подножия крестов остались лишь воины римского конвоя, к прокуратору Иудеи при­шел Иосиф родом из Аримафеи — богатый, уважаемый в Иерусалиме человек и тайный последователь Спасителя. Он был влиятель­ным членом синедриона, но не участвовал в заседании, на котором Христа приговорили к смерти. Невзирая на возможные неприятно­сти, Иосиф обратился к Пилату⁷ с просьбой от­дать ему тело Иисуса из Назарета.

Обычно римляне оставляли тела распя­тых на крестах, где они становились легкой добычей хищных птиц. Разлагающиеся трупы служили своего рода напоминанием о неиз­бежности наказания, которое ждет каждого из врагов Рима. Тело можно было снять с креста и похоронить только с согласия римской вла­сти. Но Распятие Христа совершилось в пят­ницу, в канун наступавшего субботнего покоя. К тому же на субботу приходился первый день пасхи, празднование которой начиналось пят­ничным вечером. Иудейский обычай требовал снять тела с крестов до наступления праздни­ка, и синедрион ходатайствовал об этом пе­ред Пилатом. Приближался вечер, а двое из распятых были еще живы. Чтобы ускорить смерть, римские солдаты перебили им голени. Потеряв опору, казненные повисли на руках и через несколько минут задохнулись. Иисус из Назарета был уже мертв. Желая убедиться в этом, стражники пронзили его грудь копьем. Из раны показались кровь и вода — явный при­знак наступившей смерти.

Можно предположить, что со смертью Иисуса у Иосифа обрушились все мессианские надежды. Но он сохранил любовь к Учителю и хотел совершить достойное Его погребе­ние. На востоке умерших хоронили в особых пещерах. Склепы строили из кирпича, камня или высекали в скалах. По большей части за­хоронения были семейными. Для погребения Спасителя Иосиф приготовил новый склеп, не­давно купленный для себя. В этой пещере еще никто не был похоронен.

Пилат удивился не столько просьбе Иоси­фа, сколько тому, что Иисус уже умер. Каз­нимые иногда мучились на кресте несколько суток. Но Христос, претерпевший до казни много издевательств и пыток, умер через не­сколько часов после Распятия. Получив под­тверждение от центуриона римского конвоя, что смерть Иисуса из Назарета наступила в три часа пополудни, прокуратор разрешил снять Его тело с креста.

Похороны проходили в спешке, ибо насту­пал покой субботнего дня. При помощи слуг Иосиф завернул Распятого в заранее куплен­ный полотняный саван и перенес в сад. Тело положили в пещере, прочитали положенные заупокойные молитвы и завалили вход в гроб большим круглым камнем. За погребением Спасителя тайно наблюдали Мария Магдали­на и Мария Иосиева. Плача, они стояли непо­далеку от склепа. Женщины запомнили место захоронения Учителя. Как только закончится покой субботы, они вновь придут ко гробу. Но это будет уже не просто новый день — откро­ется новая страница в истории человечества.

По обычаю тело умершего должно было быть похоронено в день смерти. Особенно это касалось умершего при распятии или повешенного на дереве. Об этом гласил Закон: «Если в ком найдется преступление, достойное смерти, и он будет умерщвлен, и ты повесишь его на дереве, то тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом всякий повешенный на дереве, и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел» (Втор. 25:22-23). Поскольку приближалась суббота, которая по еврейскому исчислению времени начиналась с заходом Солнца, то есть приблизительно в наши шесть часов вечера пятницы, с погребением тела Иисуса надо было торопиться, так как в субботу хоронить умерших было запрещено.

Кто же похоронил Иисуса? Никто из Его родственников не мог этого сделать, потому что все они были галилеяне и у них не было гробницы в Иерусалиме. И вот за них благородную и благочестивую задачу погребения взял на себя некий «богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который также учился у Иисуса». Евангелие от Марка называет его «знаменитым членом совета», то есть Синедриона. Он не только не разделял решения своих коллег из Синедриона, но был даже, согласно Матфею, учеником Иисуса. Он «придя к Пилату, просил тела Иисусова». Обычно тела казненных преступников римляне не погребали вовсе. Их либо оставляли висеть на кресте для устрашения остальных, или снимали с распятия и оставляли на растерзание стервятникам и диким собакам. Возможно, Голгофу потому так и назвали Лобной горой, то есть горой Черепа, что она была усыпана черепами распятых. Но Иосиф из города Аримафея, будучи праведным человеком, учившимся у Иисуса, избавил тело Распятого от такого унижения. Он поспешил сделать, что мог. Он должен был до захода солнца дойти до дворца Ирода, добиться там аудиенции у Пилата, чтобы просить прокуратора о захоронении своего распятого Учителя. Поступок Иосифа был смелым, потому что он ставил себя в опасное положение прослыть сообщником казненного преступника.

Согласно сообщению евангелиста Марка, Пилат сначала удостоверился в смерти Иисуса и потом разрешил Иосифу снять тело Иисуса и предать его погребению. Евангелист Матфей подробности опускает. После того как «Пилат приказал отдать тело», Иосиф «обвил его чистою плащаницею и положил его в новом своем гробе, который высек он в скале».

Итак, Иосифу надо было еще успеть купить «чистую плащаницу», то есть погребальное полотно, в которое, по обычаю, заворачивали покойников. Ему надо было озаботиться о высеченной в скале гробнице, снять тело с Креста и успеть похоронить его до наступления субботы.

Сняв с Креста тело Иисуса, Иосиф «положил его в новом своем гробе, который высек он в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился». Слово «гроб» лучше, конечно, заменить словом «гробница», так как гробы не высекают в скалах. А «дверью гроба» в Синодальном переводе назван вход в гробницу, высеченную в скале.

Иудеи хоронили обычно своих умерших в пещерах, которые служили естественными гробницами или усыпальницами, склепами. Ко входу в пещеру приваливали камень, чтобы предотвратить проникновение в усыпальницу диких животных. Согласно евангелисту Матфею, в данном случае была использована не простая пещера, но гробница была высечена в скале, по-видимому, неподалеку от места распятия. Иосиф приготовил ее для себя, но теперь она оказалась гробницей тела Иисуса. Позже там был выстроен храм Гроба Господня в Иерусалиме – место стечения бесконечных паломников со всего света.

Конечно, у Иосифа просто не оставалось времени до наступления субботы соблюсти все погребальные обычаи: омовения и помазания благовониями. Согласно евангелистам Марку и Луке эти обряды по прошествии субботы, в первый день недели придут совершать уже упомянутые женщины из Галилеи – «Мария Магдалина и другая Мария». Они присутствовали при положении тела Иисуса в гробницу.

На этом завершается скорбный рассказ Евангелия о Великой Пятнице. Впереди Суббота покоя, за которой – радостная Благая Весть Светлого Христова Воскресения.

Сколько разных людей и разных характеров мы встретили в евангелском рассказа о Страстях Господних! – Злобные враги Иисуса – первосвященники, трусливо умывший руки Пилат, вопящая во дворе у прокуратора толпа, бичующие палачи, делающие свое дело равнодушные солдаты, застигнутый врасплох Симон Киринеянин, римский сотник, сострадающие галилейские женщины, свидетельницы последних часов и минут их Господа, праведный Иосиф Аримафейский... Столько уроков на небольшом пространстве Евангельского текста! 

 Итак, тело Иисуса Христа немедленно было снято со креста. Из евангельской истории не видно, чтобы в этот момент произошло что-либо примечательное: тут слышны были одни воздыхания, видны — одни слезы. Господь снова вступил в мирный круг дружбы и любви, из которого исторгла Его рука предателя.
   В то же время, конечно, были сняты и тела распятых с Иисусом. Если у них были родственники и друзья, то и они имели право плакать над ними, хотя не имели права похоронить их без особенного позволения прокуратора.
   В руках врагов Иисусовых оставался теперь один крест Его. Еще не пришло время, чтобы этому священному древу было воздано уважение, приличное жертвеннику, на котором заклана всемирная жертва. Древнее предание говорит, что иудеи зарыли потом крест Иисусов в землю в таком месте, которого никто не знал, кроме них, и откуда он извлечен впоследствии усердием равноапостольной Елены, матери Константина Великого.
   Поскольку до субботнего вечера оставалось совсем немного времени, то друзья Иисусовы, сняв пречистое тело Его со креста, немедленно занялись погребением, в котором быстрота должна была спорить с усердием и уважением к Погребаемому.
   Прежде всего нужно было найти приличное место для погребения. У Иосифа близ Голгофы был сад, в котором, как и по всей округе, находились каменные скалы. В одной из них, по обыкновению иудеев, высечена была пещера для погребения. Никто еще не был погребен в этой пещере, и Иосиф предназначал ее, вероятно, для себя и своего семейства (Ин. 19:41). Обладание местом этим, не совсем приятное из-за близости его к Голгофе, было на этот раз очень кстати для Иосифа и прочих друзей Иисусовых, т. к. давало возможность не только погребсти Божественного Мертвеца, не теряя времени, но и беспрепятственно приходить на гроб Его, чтобы изливать горесть свою слезами.
   Поэтому пречистое тело Господа немедленно перенесено было в сад Иосифов. Провидение в этом случае явило следы своего особенного смотрения. Если бы в пещере, где решили положить тело Иисусово, были уже прежде погребены тела других людей, то злоба врагов Иисусовых могла бы впоследствии говорить, что воскрес не Он, а другой, или что Он воскрес не Своей силой, а от прикосновения к костям какого-либо праведника, как это случилось однажды во времена царей Израильских. При всей нелепости этой лжи, они могли бы смущать и соблазнять легковерных.
   Тотчас занялись и погребальными приготовлениями. Иудеи вообще почитали погребение делом важным, даже ставили его в число добродетелей для погребающих (Тов. 1:20). Любили также, подобно прочим народам, и погребальное великолепие, например, драгоценные ароматы. Поэтому, погребение Иисуса Христа, которое совершали два знаменитых и богатых человека, желая своим усердием стереть бесчестие, Ему нанесенное, было настолько великолепно, насколько позволяло время.
   Погребальные полотенца, доставленные Иосифом, были самые тонкие и дорогие, какие получали обычно из Египта, славившегося этими изделиями. А Никодим принес столько ароматов, что их достаточно было бы на погребение самого первосвященника. Это было смешение из смирны (душистой смолы из одного дерева, растущего в Аравии) и алоя (благовонного растения, один из видов которого, не самый ценный, рос и в Палестине, но лучшие получались из Индии); то и другое употреблялось при погребении, иногда в порошках, иногда в виде масти. Если вес ароматов, упомянутый евангелистом (около ста литров), и не соответствует в точности нашему весу, то, по крайней мере, заставляет предполагать, что их принесено значительное количество.
   Остаток ароматов мог быть употреблен на усыпание гробницы. Некоторая часть, вероятно, была сожжена в конце погребения, что также было частью погребальных иудейских обрядов.
   По окончании приготовлений тело Господа, по обыкновению (Ин. 19:40), было омыто чистой водой; потом осыпано благовониями и вместе с ними обвито четвероугольным широким платом (плащаницей). Голова и лицо были обвиты узким головным полотенцем (сударь). То и другое перевязано шнурками. Так Иисус Христос положен был в гроб в том же виде, в каком Лазарь был восставлен Им из гроба (Ин. 11:44). Но ароматы не спасли Лазаря от тления, а в Иисусе Христе, источнике нетления, они служили только признаком несовершенства веры Его почитателей, которые, при всем уважении к Нему, как замечает св. Златоуст, нимало не думали, что они погребают теперь Господа жизни и смерти.
   Ограниченность времени не позволяла соблюсти всех прочих погребальных обрядов. Недостаток их надеялись восполнить по прошествии субботы, когда закон Ветхого Завета не мог уже препятствовать усердию к Законодателю Завета Нового.
   Вход в пещеру, где положили тело Иисусово, был плотно завален огромным камнем (Мф. 27:60-61): предосторожность, необходимая в Иудее, где водились хищные звери и птицы, но излишняя для Того, Кто и во гробе не преставал быть Господом земли и неба.

Евангелист же Иоанн (Ин. 19:41—42) пишет: |на том месте, где Он (Христос) распят, был гроб новый (это — в саду, принадлежавшем Иосифу и находившемся близ Голгофы), гроб, приготовленный Иосифом для себя, в котором еще никто не был положен. Там положили Иисуса, ради пятницы Иудейской, кануна праздника Пасхи, потому что гроб был близко. — И возвалив (привалив) камень велий (большой) над (к) двери гроба, для того, чтобы не могли проникнуть в пещеру хищные звери и птицы. Таким образом и при погребении Христовом исполнилось пророчество Исаии: И дам богатая вместо погребения Его, покой Его будет честь и с миром погребение Его (Ис. 53:9). — Один из духовных писателей (Дух. Бс. XVII) так разсуждает по поводу смерти и погребения Христова: „ Смертию умрете, сказано первому Адаму. Потому и Искупитель — второй Адам должен был умереть один за всех, для избавления от смерти вечной. Земля еси, и в землю отыдеши, сказано падшему прародителю, потому и второму Адаму нужно было, хотя на некоторое малое время, отыти в землю, быть в недрах ея. И вот Он чрез погребение пребывает в сердце земли. Нужно было приять погребение Господу, дабы ввести жизнь и силу воскресения в наши гробы, — дабы сущим во гробех даровать воскресение и жизнь. Нужно было Господу возлечь во гроб и приять погребение, дабы разогнать, сколько можно, страх и мрак гробов наших. Нужно было приять погребение Господу, чтобы освятить наши гробы и наше погребение и вместе с тем освятить самыя недра земли, вселившись в них пречистым телом Своим. Нужно было, по телу, приять погребение Господу — в соответствие и сообразность с самым сошествием Своим душою во ад. Наконец Сыну Божию, Христу Спасителю нужно было приять погребение потому, что крестною смертию должно было быть окончено безмерное унижение Его: подобало пострадать и потом войти в славу Свою. И проблеск этой славы уже виден в самом Его погребении. Он приемлет погребение славное и богатое. Погребают Его благочестивые и знатные люди. Погребается Он богатыми людьми и богатым образом — в новом, чистом гробе (пещере), в котором никто не был положен, обвивается плащаницею с драгоценными благовонными ароматами, в обильном их количестве, — погребается так, как могли погребаться только самые богатые люди тогдашняго времени. Но вот враги Господни на утро злоумышляют новыя козни на умершаго — окружают стражею гроб. Не нарушает ли это чести гроба? вопрошает тот же вития, и вместе отвечает: не только не нарушает и не уменьшает, а еще больше умножает ее. Враги приставляют ко гробу стражу из ложнаго опасения похищения тела Господня; а между тем стража эта стоит у гроба сего, подобно как и гробы царей окружаются стражею, ради чести и важности их. Так и пред крестною казнию Спасителя, злоба врагов облекает Его в одежду багрянаго цвета, возлагает на Него терновый венец, дает трость в десницу Его — злоба ругается над Ним, а сама, не ведая того, служит к тому, что Господь является царем, в венце, в багрянице и со скипетром. Счастлив жребий, достоблаженна участь погребавших Христа! Можно ли и нам как-нибудь участвовать в них? — продолжает проповедник. Храм Божий есть такое место, где находится гроб и плащаница Христова, это — св. престол, где Спаситель почивает Своим телом и кровию. Способствуй благолепию храма своим посильным приношением, и ты поступишь подобно Иосифу, уступившему для Господа свой новый гроб и купившему плащаницу, и подобно Никодиму, принесшему драгоценные ароматы"..  

Мертвых обычно хоронили в гробницах, которыми служили естественные пещеры. Если их не было, гробницы часто высекали в скалах. Тело обычно клали на специальную полку, а к входу приваливали тяжелый камень, чтобы предотвратить проникновение в гробницу воров и животных. Именно в такой гробнице было похоронено тело Иисуса. Иоанн сообщает, что она находилась неподалеку от места казни и что она была новой, то есть там никто еще не был похоронен (Ин. 19:41), а согласно Матфею, Иосиф отдал для погребения Иисуса гробницу, которую высек для самого себя. Дело в том, что, когда тело истлевало полностью, кости собирали в специальный сосуд, а в гробницу клали новых покойников.

События жизни Иисуса то и дело сбивают нас с толку! Никогда не соответствуют они тому, чего мы ждем. Однако они дают нам куда больше, одобряют нас тем, на что мы и не смели надеяться. Иосиф Аримафейский положил Иисуса во гроб, но ни одна гробница не может ни вместить Его, ни удержать. Женщины приносят ароматы ко гробу, однако Бог, Которого они хотели помазать, воскрес. Женщина разбивает алавастровый сосуд, чтобы возлить драгоценное миро, воздавая честь телу живого Господа, Иисус же говорит, что это сделано ею для Его погребения. Крест, казалось бы, сокрушает надежду. Но Воскресение сокрушает отчаяние. Дела Господни обращают в прах наши начинания, превосходят их. Так бывает всегда, когда Иисус входит в нашу жизнь. Что-то в ней разлетается вдребезги, но что-то может и взмыть к небу. Иисус не вмещается ни в какие из наших рамок; Его присутствие, Его слово разбивает их все.

Му­жество его влило смелость и в другого подобного последователя Христова – Никодима, который как богатый человек позаботился о самых пышных похоронах – со всевозможными мастями, как это делалось при погребении иудейских царей. Приближение субботы однако же не давало возможности для совершения всех погребальных обрядов. Они сняли тело с креста и, поспешно обвив его дорогими белыми пеленами, положили в новоизсеченную гробницу, которую Иосиф приготовил было для себя в близ лежащем саду и теперь уступил своему обожаемому Учителю.

Тогда последний, не теряя ни минуты, спешит назад к Голгофе и по дороге покупает плащаницу Мк. 15:46. Сравн. Мф. 27:59; Лк. 23:53; Ин. 19:40: пелены., необходимейшую вещь при погребении. Библия дает мало указаний, по которым мы могли бы воспроизвести все подробности процесса древнееврейского погребения. Конечно, забота об этом печальном обряде падала на ближайших родственников или друзей умершего Быт. 25:9; 35:29; 464; Суд. 16:31; Тов. 6:15; 14:12 и дал. Мф. 8:21 и др.. Ученики предавали земле тело своего учителя Мк. 6:29.. Закон Моисеев считал всякий труп нечистым, и прикосновение к нему оскверняло человека на 7 дней Чис. 19:11.. Поэтому погребение совершалось в тот же день смерти, до захода солнца, и вообще отличалось поспешностью Деян. 5:6–10.. «Мертвому прежде всего закрывали глаза и рот, – говорит Маймонид, – потом его омывали, помазывали ароматическими веществами и обвивали кусками белого холста» Tract. Ebel. c. 4. § 1. См. Friedlieb, s. 171.. Эти краткие указания древнееврейского ученого отчасти находят для себя подтверждение и разъяснение в Библии. Обычай закрывать глаза умершему практиковался уже в глубокой древности Быт. 46:4. Может быть, при этом умершего целовали. Быт. 50:1.. Было в ходу и омовение трупа Деян. 9:37.. После этого его завертывали в чистый σινδών Мк. 15:46. – хлопчатобумажную материю белого цвета; голову обвивали особым куском той же материи, который назывался σουδάριον Ин. 20:7; 11:44. Погребение нагим считалось позором для всего народа, поэтому для умерших бедняков покупались погребальные пелены за счет казны.. На труп и между повязками клали ароматические вещества, обилие и ценность которых, конечно, зависели от знатности и состояния погребавших Так, при погребении Ирода было 500 носильщиков для этих благовоний. Antiqu. XVII, 8, 3, Bell. jud. I, 33, 9.; иногда благовониями и умащали тело умершего 2 Пар. 16:14; Ин. 19:40. Сравн. 12:7; Мк. 16:1; Лк. 24:1.. Но это не было то египетское бальзамирование, длинный процесс которого, по Геродоту (II, 86), продолжался 70 дней и которое было совершено над телами Иакова и Иосифа в Египте. В Палестине обычай бальзамировать тела прекратился вместе с патриархами.

Когда труп был таким образом приготовлен, его клали не в гроб, подобный нашим, а на открытый одр, или носилки מטה – 2 Цар. 3:31; 2 Пар. 16:14; Лк. 7:14.. Такой погребальный одр царей нередко был очень богато украшен Antiqu. XVII, 8, 3., а за ним следовала многочисленная толпа, с громким плачем провожавшая умершего Быт. 56:10; 2 Цар. 3:31–34; Иер. 22:18. Сравн. 34:5.. Эту обязанность в позднейшее время стали исполнять женщины-плакальщицы по специальности Иер. 9:17.. Они начинали свой вопль еще в доме умершего, притом так, что причитания и выкрикивания одной подхватывались и повторялись хором всех остальных, соответственно делению каждого стиха такой плачевой песни на две половины В Библии мы находим песни (Давида) на смерть Саула, Ионафана и Авенира. 2 Цар. 1:19–27; 3:33–34. См. еще 2 Пар. 35:25.. Эта печальная вокальная музыка, иногда с присоединением и инструментальной – особых траурных свирелей Мф. 9:23; 11:17., следовала за носилками умершего до самого места погребения. 

С длинным куском тонкого полотна Σινδών καθαρά. Мф. 27:59. в руках, спешит Иосиф от Пилата к Голгофе. Между тем, последняя за это время совершенно изменила свой вид. Не видно стражи, которая, исполнив приказ Пилата, считала свое дело оконченным. Рассеялась и многочисленная толпа, еще недавно теснившаяся здесь. Чудесные события, сопровождавшие смерть Богочеловека, заставили этих легкомысленных людей инстинктивно почувствовать нечто великое и необычайное и, «бия себя в грудь», разойтись по домам Лк. 23:48.. Умолк и голос вожаков толпы, которым теперь оставалось лишь торжествовать успех своего дела. Тихо на Голгофе. Лишь несколько взоров с мольбою покоятся на Умершем и несколько сердец бьются быстрее обыкновенного, с нетерпением ожидая возвращения Иосифа. Здесь стоят Мария Магдалина, Мария, мать Иакова меньшого и Иосии, может быть, еще некоторые из преданных Спасителю галилейских женщин Мф. 27:55–56, 61; Мк. 15:40–41, 47.. Здесь же, вероятно, стоят в ожидании и ученик, которого так любил Умерший, и святая Матерь, оставленная Сыном на попечение этого ученика. Здесь же, наконец, и другой тайный ученик Господа, приходивший к Нему для ночной беседы Никодим. С радостью выслушав добрую весть от возвратившегося Иосифа, поспешно приступают они к отданию последнего долга на земле Умершему. Не грубые руки палачей-солдат, а любящая рука Иосифа снимает тело с креста. Новая высеченная в скале гробница была окружена тенистым садом, и последний находился так недалеко от Голгофы, что евангелист Иоанн прямо помещает его там, где был распят Иисус Христос Ин. 19:41.. Такая близость места, гораздо более удобного для совершения необходимых приготовлений к погребению, чем открытая вершина Голгофы, вероятно, побудила тотчас же, после снятия с креста, перенесть тело Господа в сад Иосифа. И вот здесь, омыв запекшиеся кровью раны, завертывают Его в чистый σινδών плащаницу, а царственную главу – в особый плат (σουράριον), обильно пересыпая погребальные пелены (ὀθόνια) 100 литрами принесенных Никодимом смирны и алоя Ibid. ст. 39–40.. После этого, молчаливые и погруженные в глубокую скорбь, Иосиф и Никодим тихо поднимают святое тело и, войдя в гробницу, бережно кладут его на единственное высеченное здесь ложе Гроб Господень имел именно такое ложе в виде скамьи, а не loculi. Это ясно из того, что на третий день, придя к гробнице и наклонясь к низкому входу в пещеру, Мария увидела «двух Ангелов в белом одеянии, сидящих одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса» (Ин. 20:11–12). Этого нельзя было бы сказать о loculus.. Отдав таким образом последнюю земную дань Умершему, совместными усилиями они подкатывают сюда голал – большой камень, и закрывают им вход в гробничную камеру Так делали всегда с целью защитить место от хищничества диких зверей. Так как всякое, даже невольное прикосновение к гробнице делало еврея нечистым, то такие камни, особенно если гробницы имели место где-нибудь среди открытого поля, сверху покрывались белою или красною штукатуркою, чтобы их можно было видеть уже издали. В месяце Адаре, после дождливого времени, штукатурка подновлялась. – Отсюда уподобление фарисеев гробам повапленным (Мф. 23:27).. Быстро надвигающиеся сумерки, которыми уже начинался праздничный день, заставляют очень торопиться с погребением. Тем не менее, считая обряд неоконченным, присутствовавшие здесь женщины, возвратясь домой, приготовляют еще «благовония и масти» Лк. 23:56. с целью помазать ими тело, как только пройдет суббота. Но их забота была напрасна и их благовониям не пришлось уже коснуться пречистого тела Господа Иисуса Христа.

Это событие составляет последнее, конечное звено в истории страданий Господа Иисуса Христа. Еще несколько часов после него, и те, которым Провидение судило быть первыми последователями божественного Учителя, уже с радостью и страхом передавали друг другу весть о Его воскресении. – Но дойдя до этого конечного пункта в истории страданий Спасителя, мы далеко еще не выполнили задачи своего исследования. Где в современном нам Иерусалиме тот путь, которым прошел Господь Иисус Христос, среди многочисленной толпы, от судилища Пилата до места казни? Где Голгофа, это место ужаса и позора для древних иудеев, сделавшееся священным для всех христиан? Где, наконец, гроб Спасителя мира, эта величайшая святыня, привлекающая в Иерусалим тысячи пилигримов из всех стран света? – Эти вопросы настолько важны и обширны, что решение их требует самостоятельной главы.

***

После удостоверения в смерти распятых тела их должны были снять с крестов, чтобы они не омрачали праздничных дней. Тела разбойников, наверное, тут же на Голгофе и были зарыты. А о достойном погребении тела Иисуса Христа позаботилсиь два тайных ученика Христовых: Иосиф из Аримафеи и Никодим. Оба они были членами Синедриона. Евангелист Марк называет Иосифа «знаменитым членом совета», т. е. Синедриона, а по свидетельству евангелиста Луки, Иосиф, человек добрый и правдивый, не участвовал в заседаниях Синедриона, когда Христос беззаконно осужден был на смерть. Иосиф лично испросил у Пилата разрешение погребсти Христа невдалеке от Голгофы, в своем саду, в новой гробнице – пещере, заготовленной для себя. Вместе с Никодимом, приготовившим для погребения Христа около ста фунтов благовонного состава из смирны и алоэ, Иосиф снял тело Иисуса с Креста. Они благоговейно перенесли Его на руках в пещеру и там обвили Его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи (19, 40). К входу в пещеру был привален большой камень. В погребении Христа принимали участие и некоторые благочестивые женщины, ученицы Христа.

Иерусалим был окружен погребальными пещерами, иссеченными в скалистых возвышенностях. Но краткость времени не позволяла благочестивым погребателям Христа думать о каком-либо отдаленном месте погребения. По соседству с Голгофой был сад, принадлежавший Иосифу, а в саду, в скале, был им приготовлен для себя новый гроб, в котором еще никто не был положен. В этой-то погребальной пещере малого размера, иссеченной в скале, Иосиф и Никодим решились погребсти тело Господа Иисуса Христа. Близость ее к месту распятия давала возможность окончить последнее дело любви к наставнику до наступления субботнего покоя, а принадлежность ее Иосифу позволяла надеяться на всегдашний невозбранный доступ к гробу Господа всех последователей Его. Премудрость Божия устроила все так, что, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «Христос положен был в новом гробе, в котором никто прежде не был положен, чтобы воскресение не могло быть приписано кому-либо другому вместе с ним лежащему, чтобы ученики, по близости этого места, легко могли прийти и быть зрителями случившегося, и чтобы свидетелями погребения были не только они, но и враги».

Положив обвязанное плащаницей и пеленами тело Господа на каменное ложе, которое, обыкновенно, устроялось в погребальной пещере, Иосиф и Никодим заградили вход в пещеру весьма большим камнем, таким, который трудно было бы сдвинуть с места даже соединенным силам нескольких человек (Мф. 27:60; Мк. 16:3–4).

За свою веру и любовь ко Господу Иосиф и Никодим претерпели гонения от Иудеев и изгнаны были из сонмища. Иосифа бросили в ров, и спасен он был только силой Божией. А Никодима Иудеи изгнали из города.