Евангелие от Матфея 27 глава 6 стих

Обсуждение казуистических вопросов, касающихся пожертвованных Храму, но ритуально нечистых денег, характерно для исторического фона эпохи и среды.

95.Иудеи не вернули цену крови в сокровищницу, но на деньги, за которые был продан Христос, приобрели поле горшечника для погребения странников. Так исполнились слова пророчества См.: Зах. 11:12. и открылась тайна рождающейся Церкви! Поле, согласно божественному учению, это мир См.: Мф. 13:38. , а горшечник — это Тот, Кто сотворил нас из земной грязи, о чем ты читаешь в Ветхом Завете: И создал Бог человека из праха земного (Быт. 2:7). У Него власть создать нас по природе и воссоздать по благодати по Своему благоусмотрению. Мы падаем по своим собственным грехам, но Его милосердие восстанавливает нас, снова вливая в нас разумный дух, по словам Иеремии См.: Иер. 18:7-8. .

96.Цена крови — это цена страданий Христовых. Ценою крови Христос искупает мир См. у свт. Идария Пиктавийского: in Matth. 32:6. , придя, чтобы мир был спасен через Него (Ин. 3:17). Он и Творец и Законодатель мира, Он пришел, чтобы сохранить для вечной благодати всех, погребенных и умерших вместе со Христом в крещении См.: Рим. 6:4; Кол. 2:12. . Но не везде и не для всех есть место для погребения. Хотя мир вмещает все, но не все сохраняет. Место обитания общее, но погребение законно только для тех людей, которые теперь составляют семью Божью через веру, хотя по закону были странниками и чужаками. О таких говорится: Помните, что вы, некогда язычники, по плоти... были отчуждены от общества Израильского, чужды заветов обетования (Еф. 2:11—12). Но теперь они не пришельцы и чужие, но верой приобрели право быть согражданами святых.

Первосвященники, взяв сребренники и вспоминая, вероятно, закон Втор. 23:18, сказали: „не позволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови (Стремясь исполнить указанный закон, они здесь в то же время невольно произносят суд над самими собою, когда определяют цель своей затраты). После совещания они купили землю, принадлежавшую горшечнику, которая, как удобная лишь для выделки кирпича или горшков, была малоценна, л назначили ее для погребения странников—иудейских пилигримов; таким образом на цену смерти они нашли более приличным купить жилище мертвых. С тех пор эта земля стала называться уже не землею горшечника, а землею крови. .

Как бы то ни было, но первосвященники подобрали брошенные сребренники и после, на досуге, обсудили вопрос, что с ними делать.

Покупка земли у горшечника на деньги, брошенные Иудой

При всей своей развращенности они все-таки признали невозможным употребить в пользу храма это орудие гнусного подкупа, потому что это цена крови , и потому купили у одного горшечника участок земли для погребения странников. И долго земля эта называлась землей крови.

Тогда Иуда бросил им тридцать сребреников в святилище, а сам пошел и повесился. Теперь у этих нечистых денег нет владельца: Иуда от них отказался, священники их не приняли. Что-то с ними надо было делать, на что-то надо было израсходовать. Тогда священники подняли брошенные деньги и, понимая, что они грязные, «цена крови», – не осмелились положить их в храмовую сокровищницу. В этой реакции священников евангелист видит их лицемерие. Те самые люди, которые только что без угрызений совести решили отправить невинного Человека на казнь, теперь находят неудобным принять деньги, которыми сами же и оплатили предательство. Какая щепетильность! Проглотив верблюда, они теперь отцеживают комара.

Посовещавшись, они «купили на них землю горшечника, для погребения странников», то есть для захоронения нечистых язычников, которые умерли в Иерусалиме и не имели родственников. Таких хоронили на общественный счет. В данном случае «священники поступили так, как это было принято в те времена: поскольку деньги…, добытые предосудительным путем…, нельзя было использовать на нужды Храма, то их расходовали на какие-нибудь общественные нужды» В. Н. Кузнецова. Евангелие от Матфея. Комментарий. – М. 2003, с. 530.. Купленный участок земли для кладбища, на котором хоронились нечистые (то есть, с точки зрения иудеев, язычники), тоже считался нечистым. «Посему и называется земля та “землею крови” до сего дня». А если переводить точнее, – место то называется Кровавое Поле (Ἀγρὸς Αἵματος). Речь идет, конечно, о крови Иисуса, о цене Его жизни.

В Книге Деяний святых Апостолов купленная земля называется так же – «Акелдама, то есть Кровавое Поле» (Деян. 1:19). – Вообще говоря, вся эта история с Иудой и с приобретенным участком земли в Книге Деяний рассказана несколько иначе, чем в Евангелии от Матфея. Там не священники, а сам Иуда купил землю за свои неправедные тридцать сребреников, а потом на той же земле и повесился. «И это сделалось известно всем жителям Иерусалима, так что земля та на отечественном их наречии названа Акелдама, то есть земля крови» (или, если переводить точнее, Кровавое Поле) (Деян. 1:19).

Мы не можем достоверно судить о причинах расхождения между рассказами евангелистов Матфея и Луки. Существуют разные объяснения. «Многие ученые высказывают предположение, что рассказ Матфея основан не на достоверной информации, но представляет собой творческую переработку какой-то народной легенды, восходящей к Зах. 11:12-13» Там же, с. 529..

 Первосвященники, по свидетельству св. Матфея, не согласились положить в корван церковный сребреники Иудины: законом запрещено было принимать в церковь деньги нечистые (Втор. 22:18), а это была цена крови! Вместо этого, с общего совета, было куплено впоследствии у одного горшечника пустое место за городом для погребения странников, может быть, и иудеев, которые, толпами приходя во святой град, оканчивали нередко там земное поприще свое, а более, кажется, язычников, которым, как нечистым, по мнению иудеев, приличествовало и место отдельное для погребения. Глас народа, в котором так часто выражается глас Божий, дал вскоре этому кладбищу соответственное имя: Акелдама, то есть место крови.
  

В корвану (в церковную сокровищницу). Этим именем назывались кружки для денежных жертв в пользу храма. Кружки помещались в разных местах двора при храме, и в них клались как добровольныя приношения, так и обязательный сбор с каждаго Иудея по закону. Потому что (понеже) это цена крови, т. е. жизни человеческой. Тут достойно удивления то, что начальники иудейские стараются исполнить закон менее важный, нарушив важнейший — не осуждать невинных. Истинно слово Спасителя о них: горе вам, книжники и фарисеи лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе, — суд, милость и веру (Мф. 23:23)!

Но те, которые не устрашились купить невинную кровь, теперь считали нарушением закона взять обратно заплаченные за преступную услугу деньги. Они страши­лись пятен крови на этих сребрениках, хотя отнюдь не помышляли о кровавых пятнах на своих собственных черных сердцах.

Поверженные Иудой деньги привели первосвященников в немалое затруднение. Эти тридцать сребренников, которыми они купили измену ученика Учителю, при более внимательном рассмотрении представились им нечистою мздою, а такую мзду законом было воспрещено вносить в дом Господень (Втор. 23:18). Лицемерные ревнители святости храма говорили друг другу: недостойно есть вложити их в корвану, понеже цена крове есть, – и как бы для того, чтобы, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «никто не остался неповинным в сем беззаконии, чтобы все были виновны», сделали совет: решено было употребить цену предательства на приобретение от одного горшечника в ближайшей окрестности города пустого места для погребения странников, – тех богомольцев из Иудеев и прозелитов, которых смерть застигала вдали от родины при исполнении священных обетов в Иерусалиме. Строгие блюстители чистоты народных обычаев и веры считали неудобным и по смерти смешивать прах людей сомнительных убеждений с прахом правоверных Иудеев. Это новое кладбище скоро прослыло у народа землей крови – акелдама (Деян. 1:19).

Таким образом в судьбе предателя исполнилось, по толкованию святого апостола Петра (Деян. 1:20), древнее пророчество книги псалмов: да будет двор его пуст и да не будет живущаго в нем (Пс. 68:26) и епископство его да приимет ин (Пс. 108:8).

Первосвященники, считая невозможным отдать на храм брошенные Иудой деньги, так как это была «цена крови», цена предательства, купили на них у горшечника участок земли для погребения странников (Мф. 27:6–10).