yandex

Евангелие от Матфея 27 глава 4 стих

Стих 3
Стих 5

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

Но он думает без помощи свыше, одними своими силами как-то поправить сделанное: возвращает сребреники, свидетельствуя при этом: «Согрешил, предав кровь неповинную». Это свидетельство, по словам св. Златоуста, умножает вину и его и их, первосвященников: «Его — потому, что он не раскаялся, или раскаялся, но уже поздно, и сам произнес осуждение для себя, ибо сам исповедал, что предал Господа напрасно; их вину умножает потому, что они, тогда как могли раскаяться и переменить свои мысли, не раскаялись». Бессердечно, холодно и насмешливо отнеслись они к Иуде: «Что нам до того? Смотри сам». Это указывает на их крайнее нравственное огрубение.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

94.Согрешил я, — говорит Иуда, — предав кровь невинную. Хотя сожаление предателя остается втуне, потому что согрешил он против Духа Святого, он не настолько бесстыден, чтобы не признавать свой грех. Хотя он не прощен, но им обличается наглость иудеев. Признание того, кто продал им Христа, делает явной их вину, однако они беззастенчиво оправдывают свое участие в преступной сделке и объявляют себя свободными от обвинения, говоря: Что нам до того? Смотри сам. Воистину безумные, они уверены, что освобождены, а не осуждены вместе с предателем. В делах купли- продажи по возвращении денег человек освобождается от законного долга, они же принимают деньги и не отступают от святотатства и в своем упрямстве признают за собой преступную продажу крови, когда продавший возвращает им цену святотатства.

Источник

Амвросий Медиоланский свт. Толкование на Евангелие от Луки. Книга девятая// Собрание творений. Т. 8. ч.2. М.: ПСТГУ, 2020. С. 427

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 3-4

Появление Иуды, его раскаяние и смерть

Но не успели они еще выйти из зала суда, как вошел туда Иуда-предатель. При виде осужденного и связанного Иисуса раскаяние стало мучить его, и он торжественно заявил первосвященникам и старейшинам: согрешил я, предав кровь невинную.

Казалось бы, что раскаяние Иуды должно было тронуть судей и доказать им их судебную ошибку в только что произнесенном приговоре; на самом же деле они, вполне соглашаясь с Иудой, что намереваются пролить кровь невинную, спешили как можно скорее пролить ее; и потому, преодолев невольное смущение от такого неожиданного объявления предателем невиновности Того, Кого они единогласно осудили, они с холодным презрением ответили Иуде: «Какое нам дело до твоего греха? ты согрешил, ты и отвечать будешь. Что нам до того? смотри сам».
См. также толкование на стих 5.

Источник

Гладков Б.И. Толкование Евангелия. Глава 42. - Воспроизведение с издания 1907 года. М.: Столица, 1991. (с дополнениями из издания 1913 г.) - С. 624


Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

 Говоря: «Согреших, предав Кровь неповинную», Иуда свидетельствовал, что Иисус Христос невинно умирает, и иудеи, сказав: «что есть нам; ты узриши» — согласились с его свидетельством; таким образом истина была засвидетельствована врагами. Но побуждаемые гневом, они сложили всю вину на Иуду, и упоенные страстью, спешат на убийство.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 3-4

Тяжесть нечестия превосходит размеры скупости: Иуда, видя Господа осужденным на смерть, возвратил цену священникам, как будто в его власти было изменить решение преследователей. Таким образом, хотя он изменил свое желание, однако не мог изменить исхода, или последствий своего первоначального желания. Но если согрешил он, предавший кровь праведную, то насколько больше согрешили иудеи, которые купили кровь праведную и, принеся плату, побудили ученика к предательству? Те, которые пытаются доказывать, что есть различные качества природы [У пер.: различные природы. - Ред.], и утверждают, что Иуда предатель был злым по природе и не мог сохранить избрания к апостольству, - [те] пусть ответят, каким образом злая природа могла принести раскаяние.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

Нет пользы в акте раскаяния, если он не способен исправить грех. Если человек согрешает против брата своего так, что причиненное зло может быть исправлено, то возможно его простить. Но если последствия греха остаются в силе, то напрасно пытаться каяться. Псалмопевец адресует эту истину несчастнейшему Иуде, когда говорит: И молитва его да будет в грех (7 Когда будет судиться, да выйдет виновным, и молитва его да будет в грех;Пс. 108:7). Иуда не только не способен был восполнить ущерб своего греховного предательства, но к прежнему преступлению прибавил и еще одно — самоубийство. О подобном апостол говорит во 2-м послании Коринфянам: чтобы он не был поглощен чрезмерною печалью (7 так что вам лучше уже простить его и утешить, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью.2 Кор. 2:7).

Источник

Комментарии на Евангелие от Матфея 4.27.5. Cl 0590, 4.1494; CCSL 77:263-264.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 3-4

Видев Иуда, предавый (предавший) Его (И. Христа), яко осудиша Его (что Христос осужден). Из этого нельзя заключить, что Иуда, предавая Христа, не ожидал, что предательство окончится осуждением Его на смерть, тем более, что Господь прямо и не один раз говорил о Своей близкой смерти ученикам, и притом смерти насильственной от властей иудейских. Вероятно, ослепленная и омраченная сребролюбием, совесть его, как скоро совершилось осуждение Господа, мгновенно проснулась, и пред нею предстал весь ужас его безумнаго поступка (Мих.). Раскаялся, т. е. сознал, какой тяжкий грех сделал он, предав своего Учителя и Господа. Но каково же было его раскаяние? Ему следовало бы обратиться прямо к Богу с своим раскаянием, с мучениями своей совести, повергнуться пред Его безпредельным милосердием и излить свою душевную скорбь в молитве о помиловании и в слезах покаяния; потому что истинное раскаяние в злодеянии не может быть без молитвы и слез: и если нет этих проявлений покаяния, то простое пробуждение совести, мучение ея бывает безплодно и может окончиться самоубийством. Так и случилось с Иудою: у него не было молитвы и слез покаяния пред Богом, и он удавился (ст. 5). Каялся апостол Петр в своем отречении от Христа — он плакал в чувстве искреннняго раскаяния о своем грехе, плакал горько, и — был помилован Богом. Горе и муки падшей и кающейся души — [пропуск букв]аются и облегчаются слезами покаяния и молитвы; душа умягчается и делается [пропуск слова] способнее плакать и молиться. И милосердие Божие, касаясь больной души Своею благостию, полагает начало внутренняго мира, примирения с совестию (Воскр. Чт.). Иуда, вместо Бога, обратился с своими чувствами раскаяния, с мучениями своей совести, к архиереям, которые подкупали его на зло — возврати (возвратил) тридесять сребренники архиереем и старцем (первосвященникам и старейшинам), глаголя (говоря): согреших (я согрешил), предав кровь неповинную, т. е. предал на пролитие крови, на смерть невиннаго человека. „Это признание Иуды пред иудейскими начальниками, конечно умножает вину как предателя, так и начальников, перваго потому, что он раскаялся, но уже поздно, а вторых потому, что они, тогда, как могли раскаяться и переменить свои мысли, не сделали этого". Они же реша (сказали): что есть нам (что нам до того)? Ты узриши (смотри сам), т. е. отнеслись с презрением и равнодушием к раскаянию Иуды. „Что нам за дело до тебя, до твоих чувств, до твоего положения и до невинности Иисуса? Сам смотри, что выйдет из твоего поступка", как бы так сказали первосвященники Иуде. „Это холодное и даже насмешливое отношение к страшному душевному состоянию Иуды и к свидетельству о невинности Господа Иисуса, замечает еписк. Михаил, показывает крайне нравственное загрубение и нераскаянность врагов Господа".

Источник

Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Матфея. М., 1899. Зач. 111. С. 276-277

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

См. комм. к 3 Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребренников первосвященникам и старейшинам,Мф. 27:3. Не вынес мучений совести. Но смотри: и с иудеями происходит то же самое, и они, долженствуя очувствоваться после всего, что испытали над собой, останавливаются не прежде как уже совершив преступление. Грех Иуды, то есть, предательство, уже совершен, — а их грех еще не совершен. Но вот, когда и они кончили свое дело, и распяли Иисуса, то и сами приходят в смятение. То говорят: «не пиши: сей есть царь Иудейский» (2 И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу,Ин. 19:2) (хотя чего ж бояться вам, отчего смущаться, когда мертвое тело уже пригвождено к кресту?), то берегут Его, говоря: «чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого» (64 итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого.Мф. 27:64). Но если ученики и скажут так, то дело можно обнаружить, если оно несправедливо. Да и как похитят те, которые после того, как он был схвачен, не имели смелости остаться с Ним, а самый верховный еще трижды, и отрекся Его, не снеся угрозы служанки? Но дело в том, что они, как я сказал, уже смущались. А что они признавали дело это законопреступным, — это показывают их слова: «смотри сам». Смотри же, как и эти не хотят теперь вполне почувствовать злодейской решимости, а говорят: «смотри сам», — что особенно увеличивает их вину. Это слова людей, которые сами свидетельствуют о своем злодействе и беззаконии, а между тем, будучи упоены страстью, не хотят отстать от сатанинского предприятия, и безумно прикрывают себя бессмысленной личиной притворного неведения. Если бы это сказано было после распятия, и уже после смерти Его, то и тогда даже слова эти не имели бы смысла, хотя и не столько бы обвиняли их; а теперь, когда Он еще у вас, и вы властны отпустить Его, как вы можете говорить это? Это оправдание всего более и служит к вашему осуждению. Почему так? Потому, что слагаете всю вину на предателя (говорите: «смотри сам»), тогда как можете отстать от христоубийства и отпустить Его. Но нет, они еще состязаются с Иудой в злодействе, присоединяя к предательству крест. В самом деле, что препятствовало тем, которые сказали: «смотри сам», отстать от злодеяния? Но они теперь поступают напротив, — присовокупляют убийство, и во всем, что ни делают, что ни говорят, сами себя опутывают нерасторжимыми узами зла. И после, когда Пилат предоставил им выбор, они предпочли освободить разбойника, а не Иисуса; Того же, Который ничем никого не оскорбил, а напротив, оказал столько благодеяний, убили!

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 3-5

Охваченные этим единственным желанием, которое они своей завистью превращают во всежелание, и они и не замечают, и не хотят знать, что происходит с Иудой: что намъ до того? (стих 4). Иуда же всем своим существом вырастает в огромную проблему, проблему совести, всякой совести, а прежде всего - всечеловеческой совести. Его трагедия - самая сложная трагедия человеческого существа на земле, ибо его злодеяние самое большое в роде человеческом. В нем весь человек, вся человеческая природа восстала против Бога, предала Бога, убила Бога. Зло человеческое, которое проистекло из Адама, и в течение веков разливалось по всему естеству человеческому, по всем людям, выковало в людях свою логику, логику зла. По этой логике: людям не нужен Бог. Своим присутствием Он им только мешает; надо устранить Бога из человеческого существа, из естества человеческого, из всего мира. Значит: надо убить Бога везде, и во всех, и во всем. Логическое оправдание для этого предоставляет логика зла, наиболее богато и роскошно растворенная в Иуде. А впоследствии в инквизиторском папизме. Завороженный соблазнительными силлогизмами логики зла и диалектики греха и порока, Иуда и решает предать Бога и убить Бога. Иуда ясно знал, что перед собой в Иисусе имеет Бога. Это сознание остается ясным в нем и после предательства: согрешилъ я, предавъ кровь невинную (стих 4). Но в том и ужас и кошмар богопредательства Иудиного, что он сознательно, логически, диалектически оправданно предает Бога, убивает Бога. Все логические причины философии зла тут стоят на стороне богопредательства и богоубийства. Но личность Иудина, в которой логика и сила зла дошла до такого совершенства и силы, что даже тогда, когда он хочет покаяться, уже не может, потому что все пронизано и сведено с ума злом: и совесть, и ум, и сердце, и воля. В своем покаянии Иуда обращается не к Богу, но к себе. У этом средоточие и сердцевина Иудиной трагедии. Он обращается к себе, рабу зла и рабу логики и диалектики зла; поэтому его покаяние сводится к тому, что он бросил сребренники в храме, перед первосвященниками и старейшинами, пошелъ и удавился (стих 5). Все это доказывает, что Иуда внутренне, логически не видел выхода из своего греха. И эта же логика зла, эта диалектика зла привела его к тому, чтобы совершить еще один грех, второй по величине из всех грехов в человеческом мире: самоубийство. Самоубийство всегда второй, а богоубийство всегда первый грех. Если спросить: какой в человеческом мире самый большой грех? можно было бы сказать - богоубийство. Это первый и величайший грех. А второй такой же, как и этот: самоубийство. Каяться перед собой не есть покаяние, ибо человек не может себя освободить от греха, себе простить грех, отпустить себе грех. Эту власть и силу имеет только Бог, Сын Божий (6 Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, - тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой.Мф. 9:6). Поэтому покаяние, настоящее покаяние и означает каяться перед Богом. Ибо Бог имеет и силу, и власть, и любовь, чтобы человеку простить грехи. В Иуде на мгновение блеснула искра покаяния и тут же утонула во тьме его страшного греха. Поэтому в Евангелии сказано о нем: раскаявшись, и сразу же добавлено: пошелъ и удавился.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

Сии строгие иудеи, архиереи тогдашние, увидевши, что Иуда раскаялся, когда сказал: «согреших, предав кровь неповинную», говорят ему: «что есть нам? ты узриши». Неужели нет дела вам, которые распинаете? Тот, который получил плату за убийство и назад отдал, узрит, а вы убивающие не узрите?

Источник

Огласительное поучение 13.11

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

ήμαρτον aor. ind. act. от άμαρτάνω грешить, παραδούς aor. act, part, от παραδίδωμι, см. ст. 2. Part, выражает образ действия, είπαν aor. ind. act. от λέγω говорить, όψη fut. ind. med. 2 pers. sing, от όράω смотри сам, беспокойся об этом сам! Волитивный fut. (BD, 183).

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 3-4

Вероятно, рассказ о смерти Иуды приведен в Евангелии не из интереса к предателю, а для того, чтобы еще раз подчеркнуть невиновность Иисуса. Иуда сам во всеуслышание заявил о том, что Иисус невиновен и что деньги, полученные им за предательство, греховны (25 Проклят, кто берет подкуп, чтоб убить душу и пролить кровь невинную! И весь народ скажет: аминь.Втор. 27:25). Вторая же причина – усугубить грех религиозных лидеров народа, которые в конце концов взяли эти деньги.

Ст. 3‑4 – Из этого стиха нельзя точно узнать, когда именно раскаялся Иуда: до того, как был распят Иисус, или после. В любом случае его раскаяние выразилось и на словах (он открыто объявил о своем грехе), и на деле (вернул деньги за предательство).

Употребленный здесь глагол «раскаялся» вызывал смущение в умах многих толкователей. Ведь из этого следовало, что Иуда мог быть прощен, а в это как‑то не хочется верить. Поэтому, с одной стороны, было приложено много усилий, чтобы подвергнуть сомнению искренность его раскаяния. Одни утверждали, что, поскольку евангелист употребил здесь глагол «метаме́ломай», а не «метаноэ́о», это якобы говорит об угрызениях совести, но не о настоящем раскаянии. Это неверно: Матфей и раньше дважды употребил этот глагол без каких‑либо изменений значения (ср. 21:29, 32). Кроме того, указывали на то, что самоубийство – непростительный грех. Но, как оказалось, в Писании нет ни одного места, где бы самоубийство ясно и недвусмысленно осуждалось и запрещалось. Еврейская традиция того времени тоже никак не высказывалась по этому поводу, а в некоторых случаях даже оправдывала самоубийство (например, Саула, Самсона, защитников Масады во время Иудейской войны). Господь сам решит конечную участь Иуды, и Его решение будет верным и вечным.

В отличие от Иуды, священники не испытывали никакого раскаяния и не согласились взять деньги назад. Ведь если бы они это сделали, это бы означало, что сделка расторгнута. Иуда оказался лишь пешкой в их игре. Он больше им не нужен.

Источник

Кузнецова В. Н. Евангелие от Матфея. Комментарий. М.: 2002. С. 528-529

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

Иуда сослужил нужную им службу, и теперь он потерял для них всякое значение. В ужасе своего мучительного исступления он проник в самый дверь священников, куда никто не смел вступать из непосвященных, и дрожащей рукой совал обратно кошелек с ценою крови невинного человека, лепеча несвязные упреки и мольбы. Но он скорее пробудил бы отзвук сострадания в гранитной мостовой храма, чем в этих закоснелых в своем фанатическом ожесточении сердцах. «Что нам до того? Смотри сам», – получил он сатанинский по своему бессердечию ответ.

Источник

Александр Павлович Лопухин. Руководство к Библейской истории Нового Завета. – СПб.: Тузов, 1889. С. 225

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 3-4

С тревогой мятущейся совести следил сын погибели — Иуда Искариот за тем, что происходило во дворе Каиафы в достопамятную ночь страданий Господних. Предавая Господа, он думал, может быть, что дело не дойдет до осуждения Господа на смерть; или стража не посмеет взять Чудотворца, или Сам Он уйдет от стражи невидимым... Но вот, все говорят, что Он осужден... Вдруг, со всей беспощадностью проснулась и заговорила в нем совесть... все расчеты, сама страсть его исчезла, как адское привидение; осталась одна совесть с мучениями! Терзания совести влекли его к отчаянию. Не зная, что делать, он решился на самый отважный поступок — идти к первосвященникам, возвратить им гибельные сребреники, те сребреники, которые еще так недавно казались ему так пленительными, а теперь стали отвратительными и жгли его руки, — возвратить их и всенародно засвидетельствовать, что он тяжко согрешил — предал кровь неповинную. Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и раскаявшись возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь неповинную на пролитие. "Дружеское участие в таком положении какого-либо священника, какого-либо доброго человека, может быть, остановило бы душу, готовую упасть в ад. От нескольких минут зависело все. Что же слышит самоосужденный предатель?" (архиепископ Иннокентий). Они сказали ему: что нам до того, если ты считаешь себя виновным, нам какое до этого дело? Смотри сам... "они приняли раскаяние Иуды и его свидетельство о невинности Иисуса с презрительной холодностью людей, которые исполняя законы, не имеют времени обращать внимание на порывы мечтательной чувствительности" (архиепископ Иннокентий).

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

«Предав кровь неповинную»: на пролитие, т.е. предал на смерть человека невинного. Замечательное свидетельство о невинности Господа. Иуда в продолжение трех лет был ближайшим учеником Господа, и став из ученика врагом, свидетельствует, что он предал невинного человека. Но, свидетельствуя о невинности Господа, это признание Иуды пред начальниками иудейскими «умножает вину и его и их; его — потому, что он не раскаялся, или раскаялся, но уже поздно, и сам произнес осуждение на себя, ибо сам исповедал, что предал Его (напрасно); их вину умножает потому, что они, тогда как могли раскаяться и переменить свои мысли, не раскаялись» (Злат.). — «Что нам до того» и пр.? Что нам до терзаний твоей совести и до невинности Иисуса, — твое дело. Это бессердечное, холодное и насмешливое отношение к страшному душевному состоянию Иуды и к свидетельству о невинности Иисуса показывает их крайнее нравственное загрубение и нераскаянность.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

Иудеи не могут выказать равнодушия — они ведь заплатили за "кровь невинную". Их попытка снять себя ответственность так же тщетна, как и Пилата (ст. 24).

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 3-5

Слово раскаявшись может иметь смысл как покаяния, так и отчаяния гордости.

Покаяние — это акт осознания человеком неправильности своих поступков, своей жизни. Оно всегда является определенной победой человека над своим «я», актом смирения перед Богом и людьми. Напротив, отчаяние гордости — это протест против очевидного провала своего «я», потеря того фундамента, на котором оно стояло. Об этом пишет преподобный Иоанн Лествичник: «есть отчаяние... которое бывает от гордости и возношения, когда падшие думают, что они не заслужили сего падения» (Лествица. Слово 26. 88).

Апостол Павел указал на закономерные последствия этих двух состояний человека: печаль ради Бога производит неизменное [твердое] покаяние к спасению, а печаль мирская производит смерть (10 Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть.2 Кор. 7:10). Это и произошло с Иудой.

Преподобный Иоанн Пророк, сподвижник Варсонофия Великого, так ответил на вопрос о покаянии Иуды: «Иуду тогда бы можно было считать покаявшимся, если бы он покаялся Господу, ибо сказано: шед, прежде смирися с братом твоим (24 оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой.Мф. 5:24), с тем, против которого согрешил, а не с иным. А он сделал еще хуже и, удалясь, погубил себя отчаянием, посему и не был принят» (Руководство к духовной жизни в ответах на вопросы учеников. Ответ 462).

Сознательное самоубийство — не случайный акт, совершаемый человеком в результате какого-то тяжелого события, ибо и у многих в жизни бывают трагедии, но лишь единицы так кончают жизнь. Оно является результатом всей духовной и нравственной жизни, взращенной на гордости. Поэтому, когда такому человеку вдруг открывается его моральное ничтожество, он не может этого вынести, не может смириться, и приходит в отчаяние, доходящее до самоубийства. Случай с Иудой-предателем — яркий пример именно такого психологического состояния.

Игумен Никон (Воробьев), комментируя публичное отречение от Христа профессора Ленинградской духовной академии протоиерея Александра Осипова (см. номер газеты «Правда» от 5 декабря 1960 года), писал: «Когда Иисус Христос, после насыщения пяти тысяч, стал говорить о хлебе жизни, многие отошли от него, потому что не могли принять Его слов. Они поступили честно. Их плотское мудрование не могло возвыситься до Духа Истины. Но Иуда не покинул Иисуса Христа, потому что носил ящик с деньгами и пользовался ими для себя. Он надеялся и на большее. Наравне с другими он ожидал воцарения Мессии со всеми выгодами для себя. Когда же узнал, что Иисус Христос не собирается на земле устроить Свое царство, узнал, что его ожидает смерть, то использовал для себя и это: он перешел в лагерь врагов Его, предал Христа и получил тридцать сребреников. Ведь все равно Ему умирать!

Недаром отрекающихся в настоящее время от Христа сравнивают с Иудой. Делается это не для оскорбления отпадших (они достойны великой жалости), а потому что в обоих случаях есть общее душевное устроение: без веры, а лишь по выгоде шли за Христом, по выгоде и продали. Однако предатели никогда и нигде не пользовались доверием, а тем более уважением. „Мавр сделал свое дело, мавр может уйти“» (Нам оставлено покаяние. Письмо 230).

Источник

А.И. Осипов. Жизнь с Евангелием. Комментарии к Евангелию от Матфея. М.: 2019. - С. 248-250

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

Sic in infemo quoque sentient damnati (так в аду будут чувствовать осужденные). Иуда явился к первосвященникам и старейшинам, по-видимому, первоначально с простым предложением взять назад деньги. Он держал их в своих руках. В качестве основания для их возврата он выставлял свой грех, заключавшийся в том, что он предал на смерть ни в чем неповинного Христа. Нет никаких следов, чтобы это покаяние Иуды было вполне искренним. Он говорит так, как обыкновенно говорят люди, называющее себя грешными, но на деле вовсе не думающие ни о покаянии, ни об исправлении. На глазах Иуды совсем незаметно тех слез, которыми обливался Петр. Не найдут ли лица, сами принимавшие участие в осуждении Христа, каких-либо средств, чтобы своим перстом, смоченным вводе, хотя бы сколько-нибудь охладить внутреннее пламя, сжигавшее теперь все внутренности Иуды? Но он встретил здесь только холодное, безучастное отношение и к себе, и к своему делу, равнявшееся полному презрению. Враги Христа нисколько не раскаивались в том, что предали Его Пилату. Так должны были думать и все, причастные к этому делу, в том числе и Иуда. Если же он теперь думает иначе, видит ясно, что поступил не так, как, по его мнению, следовало бы поступить, то до этого первосвященникам и старейшинам нет никакого дела. Он должен сам позаботиться (su oyh ср. 17 итак подумай и посмотри, что делать; ибо неминуемо угрожает беда господину нашему и всему дому его, а он - человек злой, нельзя говорить с ним.1 Цар. 25:17; 15 которые, придя, помолились о них, чтобы они приняли Духа Святаго.Деян. 8:15) о том, как выпутаться из затруднительного положения, в которое сам себя поставил, а не кто-нибудь другой. Никто не принуждал его к предательству. Если бы он не поспешил с ним, то все равно Христа можно бы было взять и после праздника. Тогда вышло бы, может быть, даже лучше. А теперь — как много народного шума! Участие Иуды во взятии Христа было излишне, бесполезно, потому что Ему все равно нельзя было спастись, когда великий Синедрион высказался за Его смерть. Иуда — только маленький человечек, ничтожная спица в огромной колеснице, слабая пружина в заведенной машине. Иуда почувствовал, что сделал проклятое дело, и ему не оставалось ничего больше, как только насильственно покончить с собой. В законе сказано было: «проклят, кто берет подати, чтобы убить душу и пролить кровь невинную. И весь народ скажет: аминь» (25 Проклят, кто берет подкуп, чтоб убить душу и пролить кровь невинную! И весь народ скажет: аминь.Втор. 27:25), Ср. 37 Они проливали невинную кровь вокруг святилища и оскверняли святилище.1 Мак. 1:37; 8 Они сожгли ворота и пролили невинную кровь. Тогда мы молились Господу и были услышаны, и приносили жертву и семидали возжигали светильники, и предлагали хлебы.2 Мак. 1:8.

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 3-4

С тревогой мятущейся совести следил сын погибели – Иуда Искариот за тем, что происходило во дворце Каиафы в достопамятную ночь страданий Господних. Предавая Господа, он думал, может быть, что дело не дойдет до осуждения Господа на смерть; или стража не посмеет взять Чудотворца, или Сам Он уйдет от стражи невредимым... Но вот, все говорят, что Он осужден... Вдруг, со всей безпощадной силой проснулась и заговорила в нем совесть... все расчеты, самая страсть исчезли, как адское привидение; осталась одна совесть с мучениями! терзания совести влекли его к отчаянию. Не зная, что делать, он решился на самый отважный поступок – идти к первосвященникам, возвратить им гибельные сребренники, те сребренники, которые еще так недавно казались ему такими пленительными, а теперь стали отвратительными и жгли его руки, – возвратить их и всенародно засвидетельствовать, что он согрешил тяжко, – предал кровь невинную. ТОГДА ИУДА, ПРЕДАВШИЙ ЕГО, УВИДЕВ, ЧТО ОН ОСУЖДЕН, И, РАСКАЯВШИСЬ, ВОЗВРАТИЛ ТРИДЦАТЬ СРЕБРЕННИКОВ ПЕРВОСВЯЩЕННИКАМ И СТАРЕЙШИНАМ, ГОВОРЯ: СОГРЕШИЛ Я, ПРЕДАВ на пролитие КРОВЬ НЕВИННУЮ. «Дружеское участие в таком положении какого-либо священника, какого-либо доброго человека, может быть, остановило бы душу, готовую упасть в ад. От нескольких минут зависело все. Что же слышит самоосужденный предатель?» (Иннокентий, архиепископ Херсонский). ОНИ ЖЕ СКАЗАЛИ ЕМУ: ЧТО НАМ ДО ТОГО? если ты считаешь себя виновным, нам какое до этого дело? СМОТРИ САМ... «Они приняли раскаяние Иуды и его свидетельство о невинности Иисуса с презрительной холодностью людей, которые, исполняя законы, не имеют времени обращать внимание на порывы мечтательной чувствительности» (Иннокентий, архиеп. Херсонский).

Толкование на группу стихов: Мф: 27: 4-4

Глаголя: согреших предав кровь неповинную. См. ст. 3. Они же реша: что есть нам? ты узриши. Что нам до того? смотри сам; если ты согрешил, это твое дело, до нас это не касается, отвечают старей­шины. Уста говорят покойно, холодно: но покойно ли сердце? Ах! сердце, без сомнения, кипит злобою на защитника Иисусова. Жалкие люди! До нас это не касается, говорят. Как же так? Если Иуда согре­шил, продав кровь невинную: праведны ли они, ку­пившие эту кровь? Если Иисус невинен, чист и свят: не злодеи ли судьи, осуждающие Его как злодея? К ним — пастырям народа — является человек с серд­цем растерзанным скорбию, с душею измученною укорами совести и участь его до них не касается! Кто же, как не они, обязаны пролить елей утешения и це­ления на болящую душу? О пастыри несчастные! какой грозный суд призываете вы на свою голову!

Источник

Беседы о страданиях Господа нашего Иисуса Христа. Часть 2. Беседа 8 (38)