Евангелие от Матфея 26 глава 72 стих

И запел петух. Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них. Он опять отрекся. Это была не та же служанка, а другая, о чем говорит Матфей. Разумно предположить, что Петра ко второму отречению принудили двое: служанка, о кото-рой говорят Матфей и Марк, и другой, как его называет Лука. Вот его слова: Петр же следовал издали. Когда они развели огонь среди двора и сели вместе, сел и Петр между ними. Одна служанка, увидев его сидящим у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним. Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его. Вскоре потом другой, увидев его, сказал: и ты из них. Но Петр сказал этому человеку: нет! В этот промежуток времени, обозначенный Лукою как вскоре потом, Петр шел к воротам, и пропел первый петух. Потом он вернулся и, по словам Иоанна, стоя у огня, отрекся еще раз.

    Но могут сказать: Петр еще не выходил, а только встал, чтобы выйти. Так может думать только тот, кто полагает, что вто-рично Петр отрекся, когда его спросили у ворот. За ответом об-ратимся к Иоанну: Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. Иисус отвечал Ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? Спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. Когда Он сказал это, один из служителей, стоявших близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня ? Анна послал Его связанного к первосвященнику Кашире?. Отсюда мы видим, что и Анна был первосвященником, поскольку Господу еще до отправки его к Каиафе, было сказано: так отвечаешь Ты первосвященнику? Об этих двух первосвященниках говорит и Лука в самом начале своего Евангелия.
Сообщив об этом, Иоанн снова возвращается к тому месту, где началось отречение Петра, то есть в тот дом, где происходил допрос и откуда Иисуса отправили к Каиафе, хотя, по Матфею, именно к нему Господь был приведен с самого начала. Итак, вставив события у первосвященника, Иоанн повторяет, что Петр грелся у костра, и продолжает свой рассказ о его троекратном отречении: Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. Итак, мы видим, что во второй раз Петр отрекся не у ворот, а стоя у костра. Это было бы невозможно, если бы он не вернулся после своего отхода. Это могло быть так: когда он пошел за ворота, то есть когда он встал, чтобы пойти туда, его увидела вторая служанка, узнала и сказала бывшим там, то есть сидевшим у огня во дворе: И этот был с Иисусом Назореем?. Он, отходя, услышал это и, возвратившись назад, поклялся перед уличающими его, что не знает этого человека. Об этой же служанке рассказывает и Марк: начала 
говорить стоявшим тут: этот из них. На этот раз она обращалась не к Петру, а к тем, кто при его уходе оставался у огня. Петр тоже услышал ее и, вернувшись и встав около костра, начал опровергать их слова. Об этом говорит Иоанн: Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Здесь можно согласиться, что на этот раз Петра спрашивала не только другая служанка, о которой говорят Матфей и Марк, но и тот другой, о котором упомянул Лука, поэтому Иоанн и уточняет: Тут сказали ему. Возможно, что после ухода Петра служанка начала говорить бывшим во дворе вместе с ней: этот из них, — а он вернулся и, опровергая ее, отрекся. Или еще более вероятно, что Петр не услышал слова служанки, когда уходил, но к нему, вернувшемуся, обратились и служанка, и тот другой, о котором вспоминает Лука: не из учеников ли Его и ты? И Петр ответил: «О человек, нет!» Как бы там ни было, согласовав между собой все сведения евангелистов, становится очевидно, что это во второй раз Петр отрекся не у ворот, но внутри двора у костра. Матфей же и Марк сообщили, что он выходил, но для краткости умолчали о его возвращении.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 221++

80.Когда Петра во второй раз спросили: И ты из тех, кто был с Иисусом Галилеянином? (Мф. 26:69), — он не захотел повторить в своем ответе глагол, который отсылает к вечности, так как получившие начало бытия не были с Сыном Божьим всегда. Петр как бы утверждал: «Всегда был только Тот, Кто был в начале» См.: Ин. 1:1..

81.Он сказал: НетВ латинском тексте и в Евангелии, и в тексте свт. Амвросия: Non sum ego, дословно: Я не есть. (Лк. 22:58). Сказать «Я есть» может только вечно Сущий, о Котором говорит Моисей: Сущий послал меня (Исх. 3:14). Марк не приводит слова этого ответа, но просто сообщает, что Петр на предположение, что он из них, опять отрекся (Мк. 14:70). Убедись же, что евангелисту важнее сказать истину, чем привести оправдание. Но отрицая, что был из тех, Петр не отрицал Христа. Он отрицал свою принадлежность к ученикам, но не божественную благодать. Он отрицал, что был из тех, кто был с Галилеянином (Мф. 26:69), но не отрицал, что был с Сыном Божьим.

Все присутствовавшие при этом обратились к Петру с испытующими взорами; он не выдержал их; страх обуял его, и он не только вторично отрекся от Иисуса, но даже с клятвой стал уверять всех, что не знает Сего Человека; он даже не назвал Его по имени.

Вернемся к Петру. Здесь прилично рассказать, как исполнилась последняя часть предсказания Иисуса Христа о его отречении.

  Несмотря на опасность, встретившую Симона во дворце Анны, он следовал за толпой служителей, ведущих Иисуса Христа во дворец Каиафы, желая знать, чем кончится суд над Учителем, Которому изменили уже уста Петра, но сердце было верным. Первое возглашение петела при первом отречении Симона, как мы видели, не произвело на него никакого впечатления или, может быть, даже возбудило решимость доказать на деле, что зловещий петел не будет более свидетелем измены апостола. И во дворце Каиафы Симон играл роль человека, который пришел на шум народный из одного любопытства; и также, вмешавшись в толпу служителей, грелся вместе с ними у огня, который развели на дворе, спасаясь от ночного холода. Но предсказанная Господом измена преследовала Симона и здесь. Галилейское наречие, на котором он говорил, природная живость характера, соединенная теперь с величайшей робостью, особенное внимание к известиям о ходе суда над Иисусом Христом, которые служители приносили из судилища, и множество других обстоятельств час от часу более и более выдавали Симона перед наглыми служителями, которые, служа у судей и присутствуя при следствиях и розысках, привыкли замечать людей подозрительных. Один из служителей, обратив на него внимание, начал говорить окружавшим его: «Этот человек должен быть из числа учеников Иисусовых». Симон затрепетал снова; уста, однажды изменившие, еще скорее открылись для второго отречения: одних уверений показалось уже недостаточно, и малодушный ученик прибавил ко лжи клятву в том, что он вовсе не знает Иисуса. Так скоро и глубоко падает добродетель человеческая! Избежав опасности, Симон отошел от огня; страх гнал его вон, но любовь опять удержала, и он остановился у дверей. 

Изшедшу же ему ко вратом (когда он выходил за ворота). Петр конечно был смущен предложенным ему вопросом, а еще больше тем ложным ответом, который он дал на вопрос, и поспешил удалиться из внутренняго двора во внешний, за ворота, в надежде, что там он не будет так заметен (Мих.). Но что же? Здесь он снова отрекается и отречение свое подкрепляет даже клятвою, что еще более увеличивало тяжесть его поступка. Это второе отречение апостола Петра, по Евангелию Иоанна, было во дворе первосвященника Каиафы, у разведеннаго огня, вследствие ночного холода (Ин. 18:25).

Над Иисусом издевались, принимая Его за лжепророка, между тем как с минуты на минуту должно было исполниться одно из Его пророчеств – о Петре (Мф. 26:34). Петр оставался во дворе первосвященника. Сначала к нему обратилась служанка: «Ты тоже был с Иисусом Галилеянином».

Отказавшись от знакомства с Иисусом, Петр пошел к воротам, вероятно, чтобы покинуть дворец и не привлекать к себе нежелательного внимания. Но там его увидела другая служанка. Петру снова пришлось клятвенно отрицать то, что Он знает Иисуса и является Его учеником. Это значит, что он призывал на свою голову наказание Божье, если говорит неправду. Назорей –в данном контексте это слово значит то же, что и «Назарянин» (см. также коммент. на Мф. 2:23). Петру пришлось трижды отрицать, что он был с Иисусом. Слышно по говору –у галилеян был характерный акцент.

Однако же это заставило его удалиться от костра и направиться к выходу; но там встретила его другая служанка, и стала говорить окружающим, что «и этот был с Иисусом Назореем». Еще более смущенный этим, Петр начал клясться, что «не знает сего человека».

Во время допроса Иисуса Христа у первосвященника Анны и беззаконного суда в доме Каиафы исполнилось пророчество Спасителя об отречении от Него апостола Петра. Движимый любовью ко Христу, апостол Петр всю ночь пробыл среди архиерейских слуг, чтобы, прислушиваясь к их разговору, следить за дальнейшей судьбой Учителя. На высказанное слугами подозрение, что и он один из учеников «Иисуса Галилеянина», Петр начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека (Мф. 26:74). Третье отречение его совпало с тем временем, когда Христа, после первого заседания Синедриона, вывели во двор на издевательство грубой толпе архиерейских слуг. Выходя во двор, Христос встретился взглядом с апостолом Петром, напряженно следившим за Ним. В это же время пропел петух уже во второй раз в эту ночь. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня (Мк. 14:72). Обливаясь горькими слезами раскаяния, ушел Петр со двора первосвященнического. По свидетельству св. Климента, ученика апостола Петра, Петр во всю последующую жизнь не мог забыть отречения своего от Господа и был всегда с воспаленными глазами, так как каждую ночь, как только раздавалось пение петухов, он вставал на молитву и со слезами каялся и просил прощения своего греха.

О троекратном отречении Петра пишут все четыре евангелиста (Мк. 14:66-72; Лк. 22:54-62; Ин. 18:15-18, 25-27), разнятся только детали. Однако расхождения эти не так уж велики и примирить их можно (напр., Иоанн мог поменять местами второй и третий ответы Петра). Нет необходимости пытаться согласовать рассказы таким образом, чтобы в результате получилось три отречения, чего Иисус не предсказывал.

Войдя внутрь, Петр вмешался в толпу рабов и служителей, которые во время допроса Узника развели на дворе огонь и грелись. Он думал, что, оставаясь незамеченным, из толков стражи узнает все, что нужно. Но подозрение, раз возбужденное, росло и распространялось; как любопытная новость, оно передавалось между служанками. Одна из них, видя Петра, сидящего у огня, подошла к нему и, пристально всмотревшись, сказала присутствующим: и сей с Ним бе, и вслед за сим Петру: и ты был еси с Назарянином Иисусом Галилейским. И этот горячий и пламенный ученик, еще недавно изъявлявший решимость положить за Учителя душу свою (Ин. 13:37), пытавшийся защищать Его мечом (Ин. 18:10), теперь, как бы омертвев от страха, забыл о своих обещаниях и покорился человеческой немощи. Слова служанки привлекли общее внимание. Петр поспешил отстранить опасность так, как казалось ему наиболее благоразумным в его положении: он перед всеми отрекся от Христа Господа и сказал женщине: жено, не вем, ниже знаю, что ты глаголеши. когда присутствовавшие успокоились этим объяснением и первая опасность миновала, апостол, избегая новых вопросов, незаметно отделился от толпы и вышел на передний двор. Здесь ожидало его предсказанное Господом предостережение, на которое, впрочем, Петр в смущении и страхе не обратил внимания: в первый раз запел петух.

В это время во дворе дома первосвященника сидели слуги и грелись у костра. Между ними сидел и апостол Петр, пришедший сюда вместе с апостолом Иоанном, чтобы узнать, чем кончится суд. Но галилейское наречие и поведение Петра возбудили подозрение у слуг, тем более что один из них был родственником рабу, которому Петр недавно отсек ухо, и видел Петра в саду. Петра трижды спрашивают, не из учеников ли он Иисуса Назарянина, но апостол под действием сильного страха трижды отрекается с клятвой, что не знает Этого Человека. Уже после первого отречения раздался петушиный крик, но Петр не вспомнил предсказание Спасителя об отречении. Не вспомнил он этих слов и после третьего отречения и, как отмечает евангелист Лука, только после того, как Спаситель, не оставивший ученика без вразумления даже в такой момент, когда над Ним Самим творилось беззаконие, повернувшись, взглянул на Петра, тогда «Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды, и, выйдя вон, горько заплакал» (Лк. 22:61–62).

Нападение повторено сильнее прежняго: ибо другая рабыня указала его «сущим тамо». Надлежало усилить отпор: и Петр сказал «с клятвою, яко не знаю человека» (Мф. 26:71-72). Таким образом уклонение от разговора о Иисусе не приметно превратилось в отречение от Его лица.