Евангелие от Матфея 26 глава 51 стих

Далее, по Луке: Бывшие же с Ним, видя, к чему идет дело, сказали Ему: Господи, не ударить ли нам мечом?И вот один из них ударил раба первосвященникова, — о чем говорят все евангелисты, — и отсек ему правое ухо, — о чем говорят Лука и Иоанн. Ударившим, по Иоанну, был Петр, пораженного же звали Малх. Затем, по Луке: Тогда Иисус ответил: оставьте, довольно, — а после, по Матфею, добавил: Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут. Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего и Он представит Мне более нежели двенадцать легионов ангелов?Как же сбудутся Писания, что так должно быть? К этим словам можно присоединить и то, что Он сказал, по Иоанну: Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?Затем, по Луке, Он коснулся уха раненого и исцелил ero.
 И пусть не смущают никого якобы соблазнительные слова Луки, что Господь на вопрос учеников: Не ударить ли мечом? — отвечал: Оставьте, довольно, как если бы это было сказано после отсечения уха, и как будто Он одобрял сделанное, но не хотел про-должения. Из последовательности Матфея очевидно, что Господу вообще не было угодно, чтобы Петр извлекал меч. Более верно то, что на вопрос говоривших: Господи, не ударить ли нам мечом? — Он сразу запретил: Оставьте, довольно, — и пусть не смущают вас грядущие события. Не надо препятствовать происходящему! Я буду взят под стражу, чтобы исполнилось написанное обо Мне. Но между вопросом учеников и Его ответом Петр, движимый без-рассудным стремлением защитить Господа, успел нанести свой удар. Однако невозможно в рассказе одновременно сообщать об одновременно происходящих событиях. Тем не менее, вряд ли сказал бы Лука: Тогда Иисус ответил, — если бы Его слова были не ответом ученикам, а оценкой поступку Петра. Запрет, обращенный к Петру после совершенного им усечения, приводит только Матфей и вводит его не так: «ответил Иисус Петру: возврати меч твой в его место», но так: Тогда говорит ему Иисус: возврати меч 
твой в его место. Следовательно, слова у Луки: Тогда Иисус ответил: Оставьте, довольно, — нужно понимать как ответ ученикам, но удар мечом Петр нанес между этими вопросом и ответом, и этот ход событий отразился в повествовании Луки, у которого усечение уха стоит между вопросом и ответом.

Однако это не противоречит сказанному у Матфея: Все, взявшие меч, мечом погибнут, — то есть все, наносящие мечом удары. Здесь можно было бы увидеть разногласие, если согласиться, что Господь Своим ответом одобрил этот единственный самовольный удар меча, к тому же нанесший не смертельную рану. Но запрещение, данное Петру, позволяет все правильно понять и объединить слова Луки со словами Матфея, которые мы вспоминали только что: Оставьте, довольно, и возвратите меч в его место. Ибо все, взявшие меч, мечом погибнут и далее. Я показал, как следует понимать слова «оставьте, довольно», но, если у тебя есть лучшее объяснение, да будет так, лишь бы утверждалась евангельская истина.

В это время приходит предатель со стражей храма, взятой у первосвященников и с отрядом римской когорты и коварно лобызает Учителя: но его знака не видали, или страже Он не был известен; Иисус Сам выходит и объявляет Себя. Но Божественное величие, небесное спокойствие, с каким Он предавал Себя, напоминая о чудесах, какие творил Он, произвело на стражу Иудейскую, которая прежде отказывалась схватить Его и которая не знала, кого она должна взять, такое впечатление, что они пали на землю. Иисуса захватывают. Петр хочет защищаться: берется за нож, взятый с вечери и уже ударил одного, но Иисус запрещает (не 12 апостолов, а 12 легионов ангелов могли бы защитить Его). Воины хотят захватить и учеников, но Иисус их останавливает и говорит, что напрасно и против Него пришли они с оружием; ученики разбегаются. Юноша оставил свою одежду в руках воинов, когда они хотели схватить его.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 220++

Здесь один ев. Иоанн передает, что когда солдаты (после лобзания Иуды, которое должно было служить для них знаком, кого они должны брать) приблизились к Иисусу, Он спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назарянина. Иисус говорить им: это Я. По этому слову толпа отступила назад и пала на землю. Проявивши над воинами Свое божественное всемогущество и тем показавши им, что если Он будет взят ими, то не вследствие их могущества и власти над Ним, но вследствие добровольнаго с Его стороны предания Себя на смерть, — Господь снова обращается к толпе с тем вопросом, позволяет ей Себя взять и просит лишь оставить в покое учеников. Это последнее, по замечанию евангелиста, необходимо было для того, чтобы сбылось сказанное И. Христом в первосвященнической молитве 17, 12. И действительно, для учеников соблазном служило уже и то, что их Учитель впадает в руки грешников; если же к этому присоединилось бы еще и взятие их воинами, вера не выдержала бы искушения. Что было далее, передается с большею или меньшею подробностью всеми евангелистами. Воины приступают взять Иисуса, ученики намереваются защищать Его оружием, и один из них (Петр, сообщает ев. Иоанн) отсекает, одному рабу архиерейскому ухо (Малху, у Иоанна); но Господь обличает неразумную ревность Петра и (говорит ев. Лука) прикосновением к урезанному уху исцеляет его. К этому евв. Матфей и Марк присоединяют речь И. Христа, обращенную к пришедшим взять Его, в которой Он выясняет им, что ни их многочисленность, ни мечи и колья, с которыми они пришли ваять Его, не в силах были бы совершить этого, если бы Он добровольно ие предавал им Себя. А ев. Марк один разсказывает о юноше, желавшем следовать за Иисусом, но бежавшем, когда воины хотели Его схватить. Этот юноша, который одет был лишь одним покрывалом ночным, очевидно, был потревожен от сна и поднят с постели шумом проходившей около дома его в сад Гефсиманский толпы. Был ли это сам ев. Марк или кто-либо другой, но во всяком случае нужно предполагать, что он был из числа если не верующих в Господа, то живо возбужденных к вере в Него, вследствие чего для него дорого было знать, чем кончится вся эта Гефсиманская история.

Тогда Апостолы, подошедши ближе к Иисусу, хотели заступиться за Него; кто-то спросил: Господи! не ударить ли нам мечом? — а Петр, не дождавшись ответа, выхватил из ножен находившийся при нем меч, ударил им одного из стражников, по имени Малха, оказавшегося слугой первосвященника, и отсек ему правое ухо.

По-видимому, и другие Апостолы хотели последовать примеру Петра, но Иисус остановил их рвение, сказав им: оставьте, довольно (Лк. 22:51). И, подойдя к Малху, коснулся поврежденного уха его и тотчас же исцелил его.

«Иисус же сказал ему: “Друг, для чего ты пришел?”». Логичнее было бы перевести не как вопрос, а как печальное удостоверение: «Друг, так вот для чего ты пришел» В. Н. Кузнецова. Евангелие от Матфея. Комментарий. – М. 2003, с. 516.. Это боль и печаль за того, кто считался другом. Можно сравнить со словами из Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова: «Бывает друг по имени только другом. Не есть ли это скорбь до смерти, когда приятель и друг обращается во врага?» (Сир. 37:1-2).

За поцелуем Иуды следует арест: «Подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его».  

В эти решительные минуты такая особенная заботливость об учениках тронула сердце некоторых из них до того, что пробудила мысль о защищении Учителя, а робость стражи и необыкновенное присутствие духа в Нем показались некоторым поводом употребить силу. «Не ударить ли нам мечом», — спросили они. Но пока другие спрашивали, Петр уже действовал. Извлечь нож и ударить одного из служителей (первого, который осмелился поднять руку на Иисуса?) в правое ухо — было для него делом одного мгновения. Удар был не опасен: но и малейший вид противления власти был совершенно чужд святому обществу Иисуса. «Остановитесь, — сказал Он ученикам, готовым поддержать Петра. — Вложи меч твой в ножны, — продолжал Господь, обратясь к Петру, — все, поднявшие меч (против законной власти, какова бы она ни была), мечом погибнут. Или мнится ти, яко не могу ныне умолити Отца Моего, и представит Ми вящше, нежели дванадесяте легиона ангел? Но (в таком случае) како сбудутся писания, яко тако подобает быти? (Мф. 26:53.) Чашу, юже даде Мне Отец, не имам ли пити?» (Ин. 18:11.)

  Обличая таким образом безвременное усердие учеников, Иисус в то же время изгладил следы его. Прежде чем слуги связали Ему руки, Он прикоснулся к уху Малха (так назывался слуга, раненный Петром) и исцелил его. Такое соединение величия и кротости, силы и беззащитности еще на несколько мгновений остановило буйную толпу.

И се един от сущих (из бывших) со Иисусом. Это, по сказанию евангелиста Иоанна, был ап. Петр (Ин. 18:10). Прочие евангелисты не называют его по имени, вероятно, потому, что в то время, когда писали свои Евангелия, он еще был жив, и указание его имени могло навлечь на него неприятности (Мих.). Извлече нож (извлек меч). Откуда у Петра меч? Евангелист Лука повествует, что когда И. Христос предсказывал отречение Петру, то сказал следующее: Когда Я посылал вас (на проповедь) без мешка и пр., то ни в чем не имели вы недостатка и были безопасны; но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кою нет, продай одежду свою и купи меч. Это значило, что теперь, при взятии Его, предстоит апостолам опасность. Апостолы же сказали: Господи, здесь два меча. Тогда Господь сказал: довольно (Лк. 22:35—38). Довольно, — но не для отражения вооруженной толпы, а для напоминания ученикам о предстоявшей им опасности от нападения посланных синедрионом (Мих.). Ученики же поняли эти слова Господа о мече буквально. Удари (ударив) раба первосвященника. Этот раб, по сказанию евангелиста Иоанна, назывался Малхом (Ин. 18:10). Вси бо приемшии (поднявшие) меч, мечем погибнут. Это изречение объясняют различно: 1) что вооружаться одному против многих, тоже вооруженных, опасно, можно самому погибнуть; 2) что те, кои будут силою и оружием противиться посланным от синедриона, могут быть наказаны; и 3) что те, которые пришли за Иисусом, подпадут наказанию Божию.

И вот Иисус арестован. Евангелист не называет имени ученика, попытавшегося оказать сопротивление, но греческое словосочетание «один из Иисусовых» позволяет предположить, что это один из ближайших спутников Иисуса Петр, Иаков или Иоанн (в Ин. 18:10‑11 это Петр). Ранен слуга первосвященника , что подтверждает предположение, что Иисуса арестовала храмовая стража и слуги первосвященника. В Евангелии Луки Иисус тут же исцеляет ухо.

Произошло всеобщее смятение, и Петр, выхватив меч, хотел защитить им своего Учителя, но неумелой рукой отсек только ухо одному первосвященническому служителю Малху. Христос однако же укорил его за неразум­ную горячность и исцелил ухо служителю.

Порывистый апостол Петр, желая защитить Христа, вынул меч и отсек ухо рабу (Мф. 26:51; Мк. 14:47; Лк. 22:50; Ин. 18:10). Христос сразу же исцелил раба и запретил Петру вмешиваться, напоминая о добровольности Своих страданий: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» (Мф. 26:52–53). В словах Спасителя есть и напоминание известной ветхозаветной нормы: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт. 9:6). Иудеи, желавшие смерти Христовой и предавшие Его в руки римлян, во время Иудейской войны сами были истреблены мечом римлян.

С мечами пришли взять Спасителя враги Его. Меч оказался и в руках учеников Его. Любовь Божествен­ная ! с чем являешься Ты пред лицем врагов Твоих? Если когда: теперь особенно поучителен суд Твой о мече.

Видевше же, иже беху с Ним, бываемое, реша Ему: Господи, аще ударим ножем? И удари един некий от них архиереова раба. (Лк. 22:49-50)

Когда враги стали брать Иисуса и возложили на Него руки: ученики увидели, к чему идет дело, и пришли в волнение. Их возлюбленнаго Учителя, чья жизнь и учение так высоки и святы, берут злодеи. Что это? В их глазах совершается такая несправедливость, какой еще не видал мир. Можно ли это стерпеть? Господь не раз говорил ученикам Своим, что Он предан будет в руки грешников, что Он должен много по­страдать в Иерусалиме. И теперь в их глазах Он Сам вышел к врагам Своим и отдался им. И од­нако страдать Праведнику, страдать самой святости не­бесной — возможно ли? Не имать быти Тебе сие, гово­рил и прежде с жаром Петр, когда слышал, что должен пострадать Господь его (Мф. 16:21—23.). Наша плоть не любит страдать и наш плотский ум не умеет переносить неправды оскорбляющей. Величие неповиннаго страдания непонятно, недоступно челове­ческой немощи, хотя в глазах наших верховный Мироправитель великодушно терпит зло в мире. Вот по­чему ученики, взволнованные несправедливостию, спра­шивают Господа: не следует ли употребить меч на защиту? А один из них, это был Симон Петр, всегда пылкий и решительный (Ин. 18:10.), извлек меч, ударил им раба первосвященникова, более дру­гих дерзкаго, и отсек у него ухо.