Евангелие от Матфея 26 глава 48 стих

По Матфею и Марку: Иногда еще говорил Он, вот, Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его. И Господь сначала сказал ему, как об этом вспоминает Лука: Иуда, целованием ли предаешь Сына Человеческого ?. Потом, по Матфею, Он добавил: Друг, для чего ты пришел ? - и по Иоанну продолжил: Кого ищете?

В это время приходит предатель со стражей храма, взятой у первосвященников и с отрядом римской когорты и коварно лобызает Учителя: но его знака не видали, или страже Он не был известен; Иисус Сам выходит и объявляет Себя. Но Божественное величие, небесное спокойствие, с каким Он предавал Себя, напоминая о чудесах, какие творил Он, произвело на стражу Иудейскую, которая прежде отказывалась схватить Его и которая не знала, кого она должна взять, такое впечатление, что они пали на землю. Иисуса захватывают. Петр хочет защищаться: берется за нож, взятый с вечери и уже ударил одного, но Иисус запрещает (не 12 апостолов, а 12 легионов ангелов могли бы защитить Его). Воины хотят захватить и учеников, но Иисус их останавливает и говорит, что напрасно и против Него пришли они с оружием; ученики разбегаются. Юноша оставил свою одежду в руках воинов, когда они хотели схватить его.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 220++

Так описан первый акт предстоящей трагедии Страстей Иисуса. Состоялась сделка Иуды с врагами Иисуса. Иуда ведет к Масличной горе толпу людей, собирающихся схватить Иисуса. Иуда знал, что Иисус обычно ходил поздно вечером в сад на этой горе, туда и привел большой отряд «с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных». Эти люди были посланцами Синедриона: храмовая стража и слуги первосвященника. Судя по тому, что они были вооружены мечами и кольями, они ожидали сильного сопротивления со стороны Иисуса и Его учеников.

В качестве предательского знака Иуда хотел воспользоваться поцелуем: «Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его». Ночью было темно, и сразу разглядеть Иисуса пришедшей толпе было трудно. Для этого и нужен был «знак». Таковым стал поцелуй, каким ученики обычно приветствовали учителя. Подойдя к Иисусу, Иуда сказал «“Радуйся, Равви!” и поцеловал Его». И не просто «поцеловал», но – как стоит в оригинальном греческом тексте Евангелия – «крепко расцеловал» Иисуса. «Радуйся!», – обычное греческое приветствие, – разумеется, перевод еврейского приветствия «шалом», то есть «мир»: «Мир Тебе, Учитель!». И после этого – крепкий поцелуй, тот «поцелуй Иуды», который стал во всех языках идиомой, выражающей высшую степень лицемерия и коварства человека, символом гнусного предательства, предательства без смущения и без колебаний. Во время православной литургии перед причастием читается молитва, в которой верующие просят Сына Божия сделать их причастником Святых Тайн и обещают: «нне бо врагом Твоим тайну повем, ни лобызания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во царствии твоем.». Речь идет о так называемом «благоразумном разбойнике», распятым справа от Иисуса Христа.

Дал (даде) Иуда предатель им, т. е.воинам и слугам знак (знамение), конечно потому, что иные из них не знали в лицо И. Христа, и знавшие могли ошибиться ночью, да еще в саду. Кого поцелую (егоже аще лобжу). Так коварный Иуда злоупотребил знаком дружества и любви!

–Предатель должен был показать им Иисуса. Это говорит о том, что Иисус, вероятно, не был столь широко известен в Иерусалиме, хотя при чтении Евангелий может создаться такое впечатление. Кроме того, было темно и на склонах Масличной горы могли остановиться на ночь и другие паломники, а не только Иисус с учениками. Знаком должен был служить поцелуй –так ученик обычно приветствовал своего учителя.

В марте месяце в ночь на пятницу, последнюю пред праздником Пасхи, произошло взятие под стражу — первый шаг в большей части наших современных следствий. Возникает вопрос, законно ли было это взятие под стражу? Нет основания сомневаться, что оно произведено властию первосвященника; о присоединении же римской спиры к служителям храма, должно быть, позаботилась та же еврейская власть, и, таким образом, оно на первый взгляд имеет вид законности. Но взятие под стражу прежде следствия было ли законно по еврейскому закону? Кажется, нет, если только не было оснований опасаться сопротивления или бегства. В настоящем случае намерения убежать не было, но сопротивления, хотя и неумышленного, могли ожидать. Таким образом, вопрос о законности взятия под стражу Иисуса Христа превращается теперь в вопрос: не было ли это взятие началом судебного следствия? Если так, то дальнейший ход дела должен бы быть по закону такой же, какой мы замечаем при взятии несколько времени спустя под стражу Петра и Иоанна взявшие отдали их под стражу до утра, ибо уже был вечера (Деян. 4:3) С Иисусом Христом поступили совсем иначе.

***

И в это самое время сквозь чащу дерев засветились огни и явилась целая толпа храмовых и первосвященнических слу­жителей, которые, вооружившись мечами и кольями, тихо подкрадывались к саду, где, как указывал им предводительствовавший этим скопищем предатель, должен был находиться Христос. Такие предосторожности были совершенно излишни, так как Христос теперь готов был отдаться им Сам. Но самый этот дух безграничного самопожертвования был таким страшным обличителем совести нечестивых, что от простого заявления Христа, что это Он самый, которого они ищут, вся вооруженная толпа в ужасе рассеивалась и падала, тем более, что сам предатель два раза оказывался не в состоянии подать условленный им знак и цепенел во всем своем гнусном существе.

У иудеев, как и у всех других народов, практиковались особые формы приветствия. Так, при встрече со знакомыми или спрашивали: השׁלום – соответственно нашему: «как поживаете?» Напр., 2 Цар. 20:9; 4 Цар. 4:26 и др. – или, в смысле доброго пожелания, говорили: שׁלום לך – «спасение, мир с тобою» Суд. 19:20; 1 Пар. 12:18; Ин. 20:19, 21; Лк. 10:5: «мир дому сему».. לך בשׁלום – «иди с миром» – говорили обыкновенно при расставании. При этом, сообразно с личностью приветствуемого, употреблялись те или другие жесты. Практиковался легкий или глубокий поклон, который иногда повторялся несколько раз. Иаков, например, при встрече с Исавом поклонился ему семь раз до земли Быт. 33:3.. Давид сделал три поклона, встретясь с другом своим Ионафаном 1 Цар. 20:41.. Авраам у дуба Мамврийского, выйдя навстречу трем странникам, поклонился им до земли השׁתחוה – Быт. 28:2.. То же сделал Лот пред двумя странниками у ворот Содома Быт. 19:1. См. еще 2 Цар. 9:6; 18:2.. Но особенно в ходу было целование. Как у греков и римлян, у иудеев поцелуй всегда служил знаком доброго расположения, дружбы, преданности, родственной любви. Целовались родственники, друзья и просто знакомые. Целовали руку, уста (בשק), подбородок или бороду, а также щеки, шею, глаза Быт. 27:26; 29:11, 13; 31:28; 33:4; 45:14; 48:10; 50:1. Исх. 4:27; 18:7; Руф. 1:9; 1 Цар. 10:1; 10:4; 2 Цар. 15:5; 20:9; 3 Цар. 19:20; Тов. 7:6–7; 9:8; 10:13; 11:11. В Нов. Зав. Лк. 7:45; 15:20; Деян. 20:37 и др.. Практиковалось иногда и целование ног Лк. 7:38., даже ступеней ног Ис. 49:23., как знак кроткого, смиренного приветствия См. Real-Encyklop. v. Herzog. B. V, s. 451 (1879 r.) Bibl. Wörterbuch v. Zeller B. I, s. 534–535. Handwu,rt. d. Bibl. Altert. v. Dr. Riehm. B. I, s. 541–542. Bibel-Lexicon v. Dr. Schenkel. B. II, s. 37–539. Bibl. Realwurt. v. Winer B. I, s. 600–502. Joh. Jahn’s Bibl. Archäologie, Th. I. B. II. § 200. Archäol. d. Hebräer v. Saalschutz. Th. II, s. 126–130 и др..

Этот знак дружбы и любви, как бы в посмеяние над столь высокими нравственными чувствами, делает Иуда условным знаком, по которому его спутники могли бы узнать Господа Иисуса Христа. «Кого я поцелую, тот и есть, возьмите Его» Мф. 26:48., заранее предупреждает он их. Теперь, когда предатель был уже у цели, всем существом его овладело одно желание: как можно скорее исполнить этот условный знак. Торопливо подходит он уже совсем близко и с холодным приветствием: «радуйся, Равви» (ῥαββί, а не κύριε господин, с которым обыкновенно обращались к Иисусу Христу апостолы), запечатлевает предательский поцелуй на священной ланите своего Учителя и Господа... После этого изменнического лобзания, после властных слов: «Аз есмь», после наивной горячности апостола Петра – Сын Человеческий добровольно предал Себя в руки грешников. «Тогда воины и тысяченачальник и служители иудейские взяли Иисуса и связали Его» Ин. 18:12.

Дорогой, желая, с одной стороны, ясно указать Божественного Учителя даже и тем своим спутникам, которые не видели и не знали Его лично, а с другой – перед самим Учителем и апостолами прикрыть злое дело лицемерием и лестью, предатель обещал дать им условленный знак лобзанием. Не опасался ли Иуда, что Господь и в этот раз удалится от толпы, как это он делал прежде, когда еще не пришел час Его (Лк. 4:30; Ин. 6:15; 7:30, 44; 8:20, 59)? но всеведущий знал, что час Его настал и что для совершения Правды Божией, по предвечному определению Божественному теперь наступило время темной власти князя мира сего (Ин. 14:30) и служителей его, а посему, «как не позволил взять себя, пока не пришло время, так не стал укрываться по наступлении времени, и сам себя предал злоумышляющим» (свт. Афанасий Александрийский).

С ними шел Иуда, который быстро приблизился к Спасителю, чтобы поздороваться с Ним и этим указать воинам, Кого нужно схватить. Господь кротко спросил Иуду: «Друг, для чего ты пришел?»(Мф. 26:50). Трижды в Евангелии используется это обращение «друг» В греческом тексте – товарищ, спутник, сотрапезник., и каждый раз оно имеет уважительное, но не собственно дружеское значение (в притче о брачном пире так обращается царь к дурному человеку, не пожелавшему надеть брачную одежду – см. Мф. 22:12: «Друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал», а в притче о работниках в винограднике так обращается хозяин к человеку, недовольному уравнением заработка – см. Мф. 20:13: «Друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною?»). Вопрос Христа можно назвать риторическим, потому что и для Спрашивающего, и для человека спрашиваемого был очевиден ответ. Это обращение Христа к Иуде напоминает вопросы Бога Адаму после грехопадения (Быт. 3:9, 11) и показывает, что можно через покаяние уклониться от погибельного пути, как бы далеко по нему человек ни зашел. Но Иуда отверг и эту возможность и, наклонившись к Иисусу, сказал: «Радуйся, Равви!» – и поцеловал Его, дав условленный знак воинам. Христос, показывая Иуде, что знает цену этого поцелуя, спросил: «Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?» (Лк. 22:48).

Митр. Антоний (Храповицкий) предполагает, что целование Иудино нужно было не только для того, чтобы в темноте не произошло ошибки и взяли Того, Кого хотели, но и в соответствии с нормами Закона. Иуда выступает в роли официально предающего (передающего) Христа в руки Синедриона, как ответственный свидетель вины, но не решается, как требовалось, сам возложить руки на Христа и препоручает это другим: «Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его и ведите осторожно. И, придя, тотчас подошел к Нему и говорит: Равви! Равви! и поцеловал Его. А они возложили на Него руки свои и взяли Его» (Мк. 14:44, 46) См.: Антоний (Храповицкий), митр. Иудино лобзание. [Электр. ресурс:(20.01.12).].