Евангелие от Матфея 26 глава 36 стих

Итак, Матфей продолжает свое повествование: Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания. Так же говорит и Марк. Об этом же рассказывает Лука, но не называет точного места: И, выйдя, пошел по обыкновению на гору Елеонскую. За Ним последовали и ученики Его. Придя же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение. Это место, которое у других евангелистов называется Гефсиманией. Там, насколько нам известно, был сад, который встречается у Иоанна: Сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его. Далее, по Матфею: Говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там. И, взяв с Собою Петра и двух сынов Зеведеевых, начал скорбеть и печалиться

Гефсимания (евр. «Дом Точила», т. е. место, где было устройство для выдавливания сока из виноградных гроздьев) — место на западном склоне Горы Маслин.

По вечери Иисус с одиннадцатью учениками удаляется в сады, лежащие на горе масличной – в Гефсиманию, где и прежде имел обычай проводить ночь. Восемь вскоре Его здесь оставили, Иисус отпустил их; трое пошли в глубину садов – Петр, Иаков и Иоанн: Иисус взял их с Собой для того, чтобы они были с Ним.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 219 ++

Итак, Иисус с учениками приходит в Гефсиманский сад. В самом Иерусалиме садов не было. Состоятельные люди имели свои сады вблизи города, на Масличной горе. Там они отдыхали. Вот и теперь, ночью, ученики собрались после Пасхальной трапезы отдохнуть и поспать. Но Сам Иисус в трудные для себя минуты не спал, но, отойдя в сторону от отдыхавших учеников, молился.  

Среди этих уверений в верности до смерти, которые все сбылись на самом деле, только впоследствии, на конце земного поприща каждого из учеников, пришли в Гефсиманию. Тут был сад, принадлежавший одному из последователей Иисусовых. Господь и прежде часто ходил в него с учениками Своими и теперь избрал его местом Своего последнего приготовления на подвиг крестный; чтобы, как замечает один учитель Церкви, там же (в саду) одержана была первая победа, где было нанесено (всему человечеству) первое поражение.

Тогда или потом, т. е. после предсказания об отречении Петровом на тайной вечери. На место, называемое (в весь, нарицаемую) Гефсимания. Это место или селение было около Иерусалима за долиною Иоасафатовою, при подошве горы Елеонской. Туда Господь любил уединяться с Своими учениками, туда Он удалялсь из Иерусалима на время ночи в последние дни пред Своими страданиями. Есть предание, что Гефсимания принадлежала священникам и левитам, и что в ней паслись стада жертвенных животных. Отсюда же взяли и повели на заклание и Агнца Божия, И. Христа, вземлющаго грехи мира (Воскр. Чт. XVII г.). Гефсимания значит место выжимания оливок. Такое название произошло от того, что здесь был сад оливковый, и приготовлялось оливковое масло ). Седите ту, дондеже шед (посидите тут, пока Я пойду! помолюся тамо (там, т. е. в саду). И. Христос имел обыкновение удаляться для молитвы наедине. Это Он делал, объясняет Златоуст, для того, чтобы научить сохранять во время молитвы безмолвие и покой. „Спаситель, молясь в саду Гефсиманском, говорит один из проповедников, тем самым уже открывает нам доступ в рай, заключенный грехом в продолжении многих тысяч лет“ (Воскр. Чт. XIV г.). 

+++Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Матфея. М., 1899. Зач. 108. С. 265+

После этого Христос двинулся с своими учениками за город, и, спустившись вниз в ложбину Кедронского потока, вошел в сад Гефсиманский. Часть этого сада существует и доселе – между потоком и горой Елеонской, и место его обозначается несколькими маслинами, из которых восьми по край­ней мере приписывается маститая древность – не менее двух тысяч лет, так что они были свидетельницами величайшего момента в душевной жизни Христа. Теперь весь сад занимает не более пятидесяти шагов, но в древности он был гораздо больше, и настолько славился изобилием масленичных плодов (олив), что от них получил самое свое название (Гефсимания – пресс или точило для добывания оливкового масла). Деревья в это время находились в нежной, весенней, недавно распустив­шейся листве, и лунный свет пробирался чрез них своими мерцающими лучами. Все было торжественно тихо и мирно кругом; даже птицы беспечно спали на пушистых ветвях, под покровом звездного неба, где и о них заботился Отец небесный. Позади возвышалась гора Мориа с ее искусственными террасами, ведшими к величественному притвору храма, а впереди за загородью сада начинались склоны горы Елеонской, своей вершиной закрывавшей от взоров благословенный домик в Вифании. Дух Христа был переполнен великими думами о предстоящем, и Он желал уединения, чтобы в молитве в Богу Отцу излить свое сердце.

Поток Кедрский, гора Елеонская – кому не известны эти имена? Еще в детстве, в первый раз знакомясь с жизнью древнего богоизбранного народа иудейского, мы слышали их вместе с именами Иордана, Мертвого моря, горы Кармила и др., и глубоко напечатлелось в нашем сознании рядом с ними представление о местности, смежной с центром иудейской жизни, Иерусалимом. Но в то время как из детства привыкли мы рисовать в своем воображении поток Кедрский как поток в собственном смысле слова, быстро и с шумом катящийся среди глубокого каменистого русла с севера на юг на восточной стороне Иерусалима, на самом деле это лишь сухое, безводное, в различных местах неодинаковой глубины и ширины, русло, или долина, окаймляющая Иерусалим с северной, восточной и отчасти с южной стороны. Среди различных названий этой долины См. Dr. T. Toblers Topogr. v. Ierusalem. B. II, s. 16–17. древнейшее и популярнейшее бесспорно библейское имя потока Кедрского, или долины Кедрской קדרין – темный, мрачный. Сюда во времена второго храма был проведен подземный канал из резервуара, устроенного под жертвенником всесожжений. Кровь жертвенных животных этим каналом стекала в другой резервуар, в потоке Кедрском, где ее продавали для удобрения садов. В талмудическом трактате Middoth (III, 2) говорится: «на юго-западном углу жертвенника всесожжений были две ямы, подобные ноздрям, которыми кровь, излитая на западное и южное основание жертвенника, текла в канал и отсюда в поток Кедрский». См. Mischna ed. Surenh. pars V. pag. 355. Сравн. Joma V, 6 (pars II. pag. 236).. Под этим именем упоминается она в Ветхом и Новом Завете, так называют ее Иосиф Флавий, Евсевий, Иероним и др.2 Цар. 15:23; 3 Цар. 2:37. I. Flavii Bell. jud. V, 2, 3; V, 4, 2; VI, 3, 2: ϕάραγξ Κεδρών. Euseb. et Hieron. (onomast. 426): Cedron appellatur torrent sive vallis Cedron juxta Ierusalem. Так, между прочим, называется она и в недавно открытом «Peregrinatio ad loca sancta saeculi IV exeuntis». См. Прав. Пал. Сб. вып. 20, стр. 184. Но уже очень рано христианское предание называет ее долиною Иосафатовою, может быть, относя к ней пророчество Иоиля о суде Божием над языческими народами в долине Иосафатовой (Иоил. 3:12), и это имя после становится столь же распространенным, как и имя долины Кедрской «Долина, называемая Иосафатова», – говорит древнейший из дошедших до нас путеводитель по св. земле, Бордоский путник. См. Прав. Пал. Сб. вып. 2, стр. 30. «Там есть долина Иосафатова», – читаем у Феодосия (ок. 530 г.), – «там будет судить Господь праведных и грешных». См. Itinera hieros. et descr. terrae s., ed. T. Tobler et Aug. Molinier, p. 66. Сравн. соответств. Выражения Аркульфа, Беды, Виллибальда, Бернарда и др. Ibid., pp. 158, 161,220, 265, 291,316 и др..

Начинаясь на севере Иерусалима, недалеко от гробниц судей См. Paläst. v. Ed. Robinson. B. II, s. 32. Tobler. Topogr. B. II, s. 19., долина Иосафатова направляется к востоку, проходит на севере гробниц царских и против северовосточного угла города сразу поворачивает к югу. В этом направлении идет она на всем протяжении восточной стороны города, затем соединяется с долиною Гион и, наконец, под именем Wady en-Nar продолжает свой путь к Мертвому морю. В северной своей части долина представляет широкую котловину, по мере же направления с севера на юг она становится уже и глубже. Западная крутая сторона ее у ворот св. Стефана достигает высоты 100 футов Здесь можно заметить первые правильные следы течения воды или русла потока, который, быть может, когда-то в большой массе наполнял долину Кедрскую, а теперь только в зимы, обильные дождем, бежит он день, много два, в виде небольшого ручейка. Вероятно, он принял теперь подземное течение.. Еще южнее, на месте гроба Авессалома, долина представляет лишь ущелье между горами, в 40–50 шагов шириною Tobler. Topogr. B. II, s. 20..

С самых отдаленных времен долина Иосафатова была местом кладбища. Прах несметных человеческих поколений, начиная с древнейших обитателей Иерусалима, иевусеев, а также прах столько раз подвергавшегося разрушению священного города, обрушиваясь с крутых высот, совершенно засыпал дно долины. Покрывающий ее сплошной пласт мусора так толст, что английский инженер Варрен, производивший здесь раскопки, на глубине 80 футов не мог открыть свежего грунта. Теперь на западной стороне, по откосу Мории, лепятся магометанские могилы, а на востоке склон горы Елеонской усеян гробницами еврейскими. «Фантастический памятник Авессалома и строгая гробница Захарии господствуют над этими грудами надгробных камней, испещренных еврейскими надписями» Путеш. по св. земле Авр. Норова, ч. I, стр. 113. Ср. Erm. Pierotti. Ierusalem explored. Vol. I, p. 168 и др. Th. Hart. Horne. The biblical keepsake, p. 77–81..

Два моста или, точнее говоря, две каменные насыпи устроены в долине Кедрской. Шесть шагов ширины и шестнадцать длины Tobler. Topogr. B. II, s. 35., выгнутый аркою каменный верхний мост лежит под воротами св. Стефана. Другой мост, нижний, находится ниже гробницы Авессалома. Он построен подобно первому, выгнут, несколько шагов в ширину, и его площадь на северной стороне на 11, а на южной на 20,5 футов поднимается над дном долины Ibid., s. 34.. Оба моста ведут на западный склон горы Масличной, или Елеонской, профиль которой красиво обозначается на горизонте. На расстоянии одного субботнего пути от Иерусалима Деян. 1:12. По Иосифу Флавию (Antiqu. XX, 8, 6), Масличная гора удалена от Иерусалима на 5 стадий. По Евхерию, гора Масличная отстоит от Иерусалима на 1000 шагов. См. Itinera hieros. ed. Tobl. et Molin., p. 52. То же говорит и Беда. Ibid., p. 221. Феодосий это расстояние измеряет в 7 стадий, или один миллиарий (Stadia septem, sive milliarium unum). Ibid. p. 66. В Itiner. Bernardi на 1000 шагов удалена от Иерусалима долина Иосафатова. Ibid., p. 316. поднимается она своими тремя округленными вершинами, средняя из которых господствует над двумя другими подобно голове над плечами человеческого тела Real-Encyklop. v. Dr. Herzog. B. 10. Art. Oelberg. v. Arnold.. Возвышаясь на 175 футов над Сионом и на 600 футов над дном долины Кедрской, эта средняя вершина освящена преданием как место вознесения Господа Иисуса Христа Деян. 1:12. и уже Константином Великим отмечена особым памятником Евсевия Памфила «Четыре книги о жизни блаж. ц. Константина» кн. III, гл. 41.. Теперь здесь осьмиугольная мусульманская мечеть и монастырь дервишей, с минарета которого прекрасный вид на Иерусалим и его окрестности. Другая вершина, к северу, издавна носит имя Галилеи или viri galilei. Здесь стояли «мужи галилейские» и долго смотрели на небо, скрывшее от них вознесшегося Учителя и Господа Деян. 1:9–11.. К югу от горы вознесения, третья вершина носит имя горы соблазна как место, с которым предание связывает идолослужение Соломона 3 Цар. 11:7–8..

Западный склон горы Елеонской покрыт кое-где скривившимися от старости, обнаженными оливковыми и фиговыми деревьями. У подошвы ее, тотчас у дороги, ведущей из ворот св. Стефана чрез верхний мост к Вифании и Иерихону, находится четырехугольное пространство, обнесенное высокою каменною стеною, 160 футов в длину на западной стороне и 150 футов в ширину на северной Ierusalem v. Dr. Sepp. B. I, s. 678. Handwörterbuch d. bibl. Altert.v. Dr. Riehm. 1884. B. I, s. 508. Art. Gethsemane.. Вся площадь внутри этой ограды деревянными решетками разделена на несколько палисадников с дорожками, усыпанными песком и симметрично разбитыми цветочными клумбами. Здесь же растут восемь масличных деревьев, самых старших между деревьями горы Елеонской. На своих пнях, 18–20 и даже 21 фут в обхвате Ibid., и на бесчисленных корнях они носят выразительную печать тысячелетнего существования. Их огромные пни состоят из многочисленных толстых отраслей, как бы сросшихся под одною корою в одно дерево и напоминающих собою группу колонн, соединенных вместе. Цветы и различные кустарники растут у самого подножия деревьев и прикрывают собою от солнечного жара их громадные корни, протянувшиеся на несколько саженей по земле. Это сад Гефсиманский. В нем указывают и скалу, где спали ученики Господа во время последней молитвы их Учителя, и место предательского поцелуя Иуды. Несколько шагов к северу от ограды Гефсиманского сада, разделяемый от последнего только дорогой, стоит погребальный вертеп Божией Матери, а направо от него маленькая дверь ведет в пещеру, в которой, по преданию, провел Спаситель томительные часы пред предательством Иуды. Теперь здесь капелла, и вся пещера носит имя antrum agoniae – грот агонии.

Вот та местность, которая 18 с половиной веков назад, в ночь на 14 Нисана 34 года нашей эры, была свидетельницею завязки события, равного которому не может быть в истории. Чрез эту самую долину Кедрскую, или Иосафатову в ту великую ночь с четверга на пятницу перешел Своими стопами Господь Иисус Христос с одиннадцатью из апостолов после пасхальной вечери в сионской горнице. На этом же склоне горы Масличной был тот сад Гефсиманский, который приютил Его на несколько часов, прежде чем поцелуй Иуды Искариотского отдал Его в руки врагов Мф. 26:30–36; Мк. 14:26–32; Лк. 22:39; Ин. 18:1.. Правда, вид этой местности теперь не соответствует той картине, какую представляла она во дни земной жизни Господа Иисуса Христа. По Иосифу Флавию, уже Помпей уничтожил много садов в окрестности Иерусалима Antiqu. XIV, 4, 2.. Тит для сооружения насыпей против крепости Антония, не находя деревьев вблизи города, должен был искать их уже в отдаленной окрестности Bell. jud. V, 12, 4., и римское войско выстригло наголо пространство на 90 стадий вокруг Иерусалима Bell. jud. VI, 1, 1.. На этих же деревьях, и именно на горе Елеонской, были распяты тысячи побежденных иудеев. После нового завоевания, при Адриане, деревья были столь же мало пощажены. Не удивительно, что после стольких опустошений гора Масличная бедна теперь растительностью. Не так было в великую ночь страданий Господа. Темная зелень виноградников, смешиваясь с зеленью фиговых и по местам тутовых деревьев и часто переплетаясь с серебристым блеском оливок, густо покрывала оба склона горы. На западной стороне, залитая мягким лунным светом В полнолуние Нисана, или Авива, соответствующего второй половине нашего марта и первой апреля, праздновали иудеи свою Пасху (Исх. гл. 12, 13, 23. Лев. гл. 23)., она походила на чудный фантастический ковер, который, начинаясь на вершине горы, скатился вниз по ее склону и другим краем своим затерялся в тенистой Гефсимании. Глубоко ошибся бы и тот, кто стал бы судить о картине Гефсиманского сада в ночь страданий Господа по тому месту и тем восьми деревьям, которые носят это имя теперь. Гефсимания, слово, означающее тиски, давильню для добывания масла из оливок נת שׁנמנא. Некоторые, с меньшею вероятностью, производят так: ני שׁמנא – масличное поле. См. Biblisch. Realwörterbuch. v. Dr. Winer B. I, s. 424. Art. Gethsemane. Cp. o Гефсимании Handwörterbuch d. Bibl. Altert. v. Aug. Riehm. B. I, s. 508. Biblisch. Wörterbuch herausg. v. H. Zeller. B. I, s. 494. A Dictionary of the Bible, edit. by Will. Smith. vol. 1, p. 684. Bibel-lexicon v. Dr. Schenkel. B. II, s. 450. «Опыт библ. словаря собственных имен» П. Солярского, стр. 414. The bibl. keepsake by Hartwell Horne p. 101–104. Pierotti, Ierusalem explored. Vol. I, p. 178 и др., тогда служила названием тех масличных рощ, которыми густо было покрыто западное подножие горы Елеонской. Эти рощи составляли собственность святилища, но ничем не огороженные Нынешняя стена Гефсиманского сада построена в 1848 году. См. Ierusalem v. Dr. Sepp. B. I. s. 681., они были доступны для всех и не раз под своею тенью давали приют бедным пришельцам, из разных мест собравшимся на праздник в священный город.

Но если не вид местности, то, по крайней мере, место осталось то же самое. Если восемь старых масличных дерев среди цветочных гряд нынешнего Гефсиманского сада не в состоянии живо пробудить в нашем воображении картину подлинной Гефсимании в ночь страданий Господа, то все же они приблизительно указывают действительное место ее. Предание, на котором лежит печать глубокой древности, никогда не искало Гефсимании где-нибудь в другом месте, а всегда именно здесь, вблизи этих восьми ветеранов. Бордоский путник, не называя Гефсимании, указывает, однако место предательства довольно ясно. «Если идти из Иерусалима, – говорит он, – в ворота, находящиеся на востоке, чтобы подняться на гору Масличную, (есть) долина, называемая Иосафатова. На левой стороне, где виноградники, находится камень, где Иуда Искариот предал Христа... Отсюда всходишь на гору Масличную, где Господь пред страстью учил учеников». Место предательства здесь указывается внизу, в долине Иосафатовой, близ дороги, ведущей из восточных ворот города на гору Елеонскую, т.е. вблизи нынешнего Гефсиманского сада Так понимает эти слова Бордоского путника и издатель его путешествия В. Н. Хитрово. См. Прав. Пал. Сб. вып. 2, стр. 30.. По словам знатной паломницы конца IV века, приходят на место моления о чаше, а потом в Гефсиманию, спустившись с Имвомона (место вознесения Господа на горе Елеонской), а место предательства «находится в начале долины Иосафата» Прав. Пал. Сб. вып. 20, стр. 156–157. 184. Сравн. стр. 251.. В долине же Гефсиманской, «расположенной между горою Сион и горою Масличною, и называющеюся еще долиною Иосафатовою», указывает место предательства и Антонин Мартир Antonini Martyris perambulatio locorum sanctorum XVII. См. Itinera hieros. ed. Tobl. et Molin., p. 100.. Там же, при входе в погребальный вертеп Пресвятой Богородицы, Беда видел на правой стороне «вделанный в стену камень, на котором молился Господь в ту ночь, когда был предан, и следы колен Его отпечатлелись как бы на воске» Beda venerabilis de locis s. c. V. Ibid., p. 221.. Виллибальд, выражаясь в общем смысле, помещает «церковь, где молился Господь пред страданиями Своими, на горе Масличной» In monte Oliveti est nunc ecclesia, ubi Dominus ante passionem suam orabat. Но о церкви вознесения, которую предание всегда указывало именно на горе Масличной, он выражается иначе: et inde venit ad ecclesiam in ipso monte, ubi Dominus ascendit in celum. См. ibid., p. 266.. В «Commemoratorium de casis Dei vel monasteriis» Гефсимания называется весью (villa) и указывается в той же долине Иосафатовой Ibid., p. 302.. В той же «веси» Гефсиманской, в долине Иосафата, помещает вместе с церковью Пресвятой Девы Марии «церковь, в которой Господь был предан», и монах Бернард Itinerarium Bern. mon. Fr. c. XIII. Ibid., p. 316.. Древнейший из наших паломников во св. землю о Гефсимании говорит так: «Гепсимания же есть село, идеже есть гроб святыя Богородицы близь града Иерусалима на потоце Кидарьстем в удоле плачевнем, и есть от Иерусалима межи востока лиць летним и зимным» Прав. Пал. Сб. вып. 3, стр. 35.. В «сказании» Иоанна Фоки Ibid. вып. 23, стр. 44., в «хождении Игнатия Смолнянина» Ibid. вып. 12, стр. 19–20., в «хожении инока Зосимы» Ibid. вып. 24, стр. 22., в «хожении гостя Василья» Ibid. вып. 6, стр. 11., в «рассказе о путешествии по св. местам Даниила митрополита Ефесского» Ibid. вып. 8, стр. 44–45., в «хождении купца Василия Познякова» Ibid. вып. 18, стр. 58. То же и в пересказе его, в «хождении Трифона Коробейникова». Ibid. вып. 27, стр. 40–41., в «Проскинитарии Арсения Суханова» Ibid. вып. 21, стр. 189. и во многих других памятниках место великих событий, окончившихся предательством Иуды, указывается то в долине Иосафатовой, то за потоком Кедрским, то на пути из Иерусалима на гору Елеонскую, т.е. различными выражениями, но, по существу дела, одинаково: приблизительно там же, где указывают его и теперь; причем место это, как и теперь, ставится в связи с храмом Успения Пресвятой Богородицы.

Несмотря на такую древность и такое постоянство предания относительно места евангельского Гефсиманского сада, недавно было высказано мнение, отрицающее подлинность нынешней Гефсимании. Три года назад в одном английском журнале было помещено «сообщение» Эдуарда Фалькенера под заглавием «The site of Gethsemane» См. Proceedings of the Society of Biblical Archaeology. Vol. IX. 17th Sessiou, 7th Meeting, 7th июня 1887, p. 49–358., сущность которого состоит в следующем. Независимо от библейского рассказа, свидетельство в пользу (нынешнего, всеми признаваемого) положения Гефсимании дается только восемью оливковыми деревьями, огороженными на берегу Кедрона. Эти деревья, без сомнения, очень большой древности, но никто не решится сказать, что они существовали 1887 лет назад Ibid. p. 351.. Поэтому, для установления подлинного места Гефсимании, автор статьи обращается исключительно к евангельскому рассказу и – надо отдать честь его изобретательности – толкует слова св. бытописателей совершенно оригинально. Три первые евангелиста говорят, что после тайной вечери Господь с учениками пошел «на гору Елеонскую» Мф. 26:30; Мк. 14:26; Лк. 22:39., между тем, относительно нынешней Гефсимании, которая «находится в долине, у самого потока, проходящего в центре этой долины», никоим образом нельзя сказать, что она находится на горе. Далее, из слов евангелиста Иоанна: «знал же это место и Иуда, предатель Его; потому что Иисус часто собирался там с учениками своими» Ин. 18:2., следует, что место это было уединенное; но этого нельзя сказать о нынешнем месте, чрез которое прежде проходила дорога по направлению к Вифании, Вефаваре и Иерихону. Наконец, большая часть прощальной беседы была произнесена Спасителем уже вне горницы Это ясно из Ин. 14:31.; но такая длинная речь не могла занять лишь то короткое время, какое требовалось для прогулки от этой горницы до места нынешней Гефсимании; притом Иисусу Христу пришлось бы в таком случае вести беседу в то время, когда проходил Он чрез шумный город, окруженный толпою народа, из всех частей страны собравшегося на праздник, и потом когда сходил по крутой тропинке, идущей вниз к Кедрону Proceedings of the society of Biblical Archaeology Vol. IX, p. 352–353..

Создав такие противоречия, Фалькенер устраняет их своим особым построением порядка событий великой ночи. Прервав Свою беседу словами: «встаньте, пойдем отсюда» Ин. 14:31., Спаситель с 11 апостолами отправляется на вершину горы Елеонской. Об этом говорят синоптики, это же естественно нужно допустить и в виду того, что гора Масличная для Господа Иисуса Христа была излюбленным местом, с которым были тесно связаны многие важные события Его земной жизни. Здесь, вдали от городского шума и постороннего взгляда, Он мог беседовать с Богом Отцом, «наслаждаясь спокойною уединенностью места, чистым воздухом и прекрасным видом города» Proceedings, Vol. IX, p. 356.. С этим городом соединялось так много воспоминаний; естественно поэтому желание бросить еще один последний, прощальный взгляд на него, а это можно сделать лишь с вершины горы Елеонской. Здесь продолжает Господь Свою прощальную беседу Ин. гл. 15–17. и, окончив ее, идет «с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел (Он) Сам и ученики Его» Ibid. XVIII, 1.. Итак, чрез долину Иосафатову в эту ночь Господь Иисус Христос перешел два раза: когда от сионской горницы направлялся к горе Масличной, и на обратном пути, с горы в Гефсиманию. Место последней поэтому Фалькенер ищет на восточном склоне Сиона, на западной стороне потока Кедрского, не указывая его, впрочем, более точно.

Нетрудно видеть, какое значение могут иметь все эти соображения Фалькенера и основанное на них заключение. Что нынешние 8 оливковых деревьев не существовали во дни земной жизни Господа Иисуса Христа, это очевидно для каждого, и потому напрасный труд еще доказывать эту мысль свидетельствами из И. Флавия К этому прибегает автор статьи. См. стр. 351. Первое упоминание об этих оливковых деревьях мы находим лишь 3 века назад у Маундрелля и Кварезмия. См. A Dictionary of the Bible by W Smith. Vol. 1, p. 684.. Но странно считать эти деревья единственным указателем места Гефсимании, странно после того, как мы видели, какой длинный и непрерывный ряд свидетельств, начиная с IV века, настойчиво говорит о подлинности нынешней Гефсимании. Оставить без внимания эти данные мы не имеем никакого права уже потому, что, руководясь одним евангельским рассказом, нельзя точно указать интересующее нас место. Пример самого автора статьи лучше всего показывает, как произвольно может распорядиться этим материалом ничем не сдерживаемая фантазия, особенно если ею руководит заранее намеченная цель.

Сравнивая повествования всех четырех евангелистов, мы видим, что подробнее говорит о событиях после тайной вечери св. евангелист Иоанн; он один передает всю длинную прощальную беседу Господа с учениками, между тем как первые три бытописателя в своем рассказе очень кратки. Сказав, что после тайной вечери Господь Иисус Христос отправился «на гору Елеонскую», первые два евангелиста из Его речи приводят лишь предсказание об отречении апостола Петра и затем непосредственно продолжают: «пришли в селение называемое Гефсимания, и Он сказал ученикам своим: посидите здесь» и т. д. Только сопоставляя оба эти места (т.е. ст. 30 с 36-м 26 главы Матфея и ст. 26 с 32-м 14 гл. Марка), можно понять истинный смысл выражения «на гору Елеонскую»: оно употреблено лишь в смысле общего обозначения того направления, какое приняли оставившие сионскую горницу, а отнюдь не значит, что Господь с учениками в эту ночь был на вершине горы. Это еще более ясно из хода повествования св. евангелиста Луки. «И вышедши, – говорит он об Иисусе Христе, – пошел по обыкновению на гору Елеонскую. За Ним последовали и ученики Его. Пришедши же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение» и т. д. Лк. 22:39–40. Что под «местом» здесь разумеется то самое, что у двух первых евангелистов называется собственным именем Гефсимании, этого не отрицает и сам Фалькенер См. стр. 351.. Где же здесь речь о посещении вершины горы Елеонской, о возвращении с нее и вторичном переходе чрез поток Кедрский? Если евангелист Иоанн говорит, что «сказав сие (т.е. последние слова своей беседы), Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его», то опять же по ходу речи мы можем видеть в этих словах лишь более точное объяснение общего выражения синоптиков «на гору Елеонскую», толковать же их в смысле вторичного, обратного перехода долины Иосафатовой мы не имеем никакого права. Если бы Спаситель действительно был пред великими часами Своих страданий на горе Елеонской и именно там вел большую часть Своей прощальной беседы, то об этом не преминул бы заметить кто-нибудь из св. повествователей, между тем, мы видим совершенно противное: после тайной вечери Господь совершил только один путь – по направлению к горе Елеонской, чрез поток Кедрский, на место Гефсимании. Само собою понятно, какую цену может иметь здесь доказательство, взятое из фантастических соображений о приятности и удобстве места, о желании бросить последний взгляд на город и т. д. В параллель к ним мы считаем себя в праве выставить другого рода соображения: удобное ли было время, да и нужно ли было единородному Сыну Божию, пришедшему в мир совершить волю Своего Отца, любоваться красивым видом города, когда лишь несколько мгновений отделяли Его от окончательного исполнения этой Отчей воли? Те, едва доступные нашему пониманию, муки душевные, какие непосредственно после этого мы видим в саду Гефсиманском, плохо мирятся с этим наслаждением богатою природою и собственными воспоминаниями. Итак, желание Фалькенера видеть Господа Иисуса Христа в эту ночь на красивой горе Елеонской, а тем более – видеть в евангельском рассказе речь о двукратном переходе чрез долину Иосафатову мы считаем лишенным всякого основания.

Такое же достоинство имеют и другие замечания Фалькенера. Так, во 2 ст. 18 гл. Иоанна мы видим указание лишь на то, что место, куда отправился теперь Господь Иисус Христос, было любимым для Него местом, где не раз и прежде «собирался Он с учениками своими», и потому было известно и предателю; на особенную же уединенность, закрытость этого места здесь нет никакого намека. Это место могло быть и невдалеке от дороги, как нынешняя Гефсимания, и в то же время благодаря густым масличным рощам, было очень удобно для дружеской, интимной беседы даже такого большого собрания. Что касается, наконец, расстояния между сионскою горницею и местом нынешней Гефсимании, и его будто бы недостаточности для длинной прощальной беседы Спасителя, то об этом можно сказать следующее. Эту горницу тайной вечери предание, кроме нескольких единичных исключений, всегда указывало на Сионе, в юго-западном углу города, южнее нынешних Сионских ворот Прямо к югу против них, на расстоянии около 50 саженей, находится теперь группа зданий с куполом мечети Неби-Дауд (гроб Давида) («Неби(наби) Дауд» означает не «гроб Давида», а «пророк Давид» (арабск.). – Прим.ред.) посредине. Здесь, по самым древним христианским преданиям, стоял знаменитый храм Сионский, тот «Святый Сион», как называется он паломниками, которым обозначали место многих великих событий в истории земной жизни Спасителя и апостолов. Здесь же, между прочим, предполагается совершение тайной вечери и умовения ног. См. Breviarius de Hieros olyma, в Itinera latina, ed. Tobler et Molin., p. 58. Tbeodosius de terra sancta c. VI, ibid. p. 65. Beda venerabilis de locis sanctis c. III, ibid. p. 218. Itinerarium Bernardi monachi Franci. c. XII, ibid. p. 315. В последнем «церковь к югу, на горе Сион, где Господь омыл ноги ученикам Своим», называется, вероятно, вследствие ошибочного чтения, церковию св. Симеона (ecclesia ad meridiem, in monte Sion, quae dicitur sancti Symeonis, ubi Dominus lavit pedes discipulorum suorum). Наш игумен Даниил об этом месте так говорит: «ныне Сион гора вне стены градныя есть, на юг лиць от Иерусалима Сион. И ту есть был дом Иоанна Богословца на горе Сионьстей и на том месте создана была церкви велика клетьски; и есть от стены градныя яко довержет муж каменем малым до церкви святаго Сиона. И в той церкви Сионьстей ту есть храмина, за олтарем тая церкви, и в той храмине Христос умы ноги учеником Своим». См. Прав. Пал. Сб. вып. 3, стр. 58.. Тому, кто желал отсюда отправиться к месту нынешней Гефсимании, не было никакой необходимости идти шумным городом, как полагает Фалькенер, а нужно было обогнуть южную стену Иерусалима, чтобы потом или южнее, или близ нынешнего верхнего моста перейти долину Иосафатову. В том и другом случае путь был несколько длиннее предполагаемого Фалькенером и – так как мы не имеем никакого основания предполагать, чтобы путники особенно торопились, – мог занять время, достаточное для второй половины прощальной беседы Господа Иисуса Христа.

Итак, мы снова возвращаемся к нынешнему месту Гефсимании как несомненно подлинному. Эти 8 масличных деревьев не видели последней молитвы Спасителя мира, но зато под сению своею они видели сотни тысяч сынов человеческих, пришедших сюда от всех стран света с верою, что именно здесь провел последнюю ночь на земле единородный Сын Божий. И кто может поручиться, что эти восемь ветеранов не выросли, по общему свойству всех маслин, от корней и отпрысков тех самых деревьев, листва которых, залитая серебристыми лучами лунного света, служила Ему покровом в ту великую ночь См. The bibl. keepsake by Hart. Horne, p. 102.? Конечно, подлинный сад Гефсиманский не ограничивался незначительным пространством нынешнего, а был гораздо обширнее его; но что он был именно здесь или, точнее говоря, что и место нынешней Гефсимании входило в него, в этом, кроме древнего предания, убеждает нас, отчасти, и та пещера, которая теперь носит имя грота агонии.

27 шагов длины (на северной стороне) и 14 ширины, antrum agoniae в настоящее время занят капеллою. «Над скромным престолом изображен Спаситель, молящийся на коленях и принимающий чашу из рук Ангела. На боковой стене видны спящие три апостола» «Пут. пo св. земле» A. Норова, ч. I, стр. 118.. Заметные теперь латинские надписи и фрески, по мнению Сеппа, подновлены со времени крестовых походов Ierusalem. B. I, s. 680–681.. Крыша грота подпирается двумя естественными каменными столбами. Но что самое важное – грот до сих пор сохраняет свой первоначальный вид натуральной пещеры с единственным отверстием вверху, которое служит теперь окном. По форме своей он и теперь еще очень напоминает древнюю еврейскую масличную мельницу или давильню для выжимания масла из собранных зрелых маслин, ссыпавшихся в него чрез круглое отверстие вверху. Последнее обстоятельство позволяет видеть в нем ту самую маслобойню, которая дала всей местности имя Гефсимании; допустив же это, необходимо признать, что именно здесь, близ этой пещеры, должен был находиться подлинный сад Гефсиманский, и значит, если не на пространстве нынешней Гефсимании, то, во всяком случае, вблизи ее провел последнюю ночь на земле Господь Иисус Христос.

«Посидите тут, – придя в Гефсиманию, говорит Иисус Христос большинству учеников, – пока Я пойду помолюсь там» Мф. 26:36. Сравн. Мк. 14:32., и затем, взяв с Собою только Петра, Иакова и Иоанна, уходит с ними несколько дальше, на расстояние полета брошенного камня Лк. 22:41.. Но скоро Он оставляет и этих излюбленных апостолов и один возносит пламенную молитву к Отцу Своему. Потом, возвратившись к трем ученикам и найдя их спящими, Господь кротко будит их просьбою бодрствовать и молиться, а Сам снова уходит от них, и молитва Его становится еще пламеннее, еще напряженнее. Подойдя к апостолам во второй раз, Иисус Христос опять находит их спящими. И так повторяется три раза Мф. 26:36–41; Мк. 14:32–40; Лк. 22:40–46..

На основании повествования евангельского мы не в состоянии точно определить те отдельные пункты в Гефсиманском саду, которые упоминаются здесь. Где теперь то место, на котором Господь оставил 8 учеников? Где уснули апостолы Петр, Иаков и Иоанн? Где страждущая и томящаяся душа Спасителя в мучительной борьбе молила Отца об избавлении от чаши страданий? Ни одного из этих мест евангельского Гефсиманского сада нельзя указать с точностью и достоверностью теперь. Местом душевных мучений Господа одно предание, как мы уже видели, считает нынешний грот агонии, а скалу, где спали апостолы, указывает в ограде нынешнего Гефсиманского сада. Но предание это не имеет устойчивости. Правда, Бордоский путник, как мы уже знаем, видел какой-то камень близ виноградников, которым обозначали в его время место предательства, но зато после него мы встречаем другое предание и лишь в позднейшее время местом предательства называется сад См., напр., Сербское опис. св. мест (первой половины XVII в.) в Прав. Пал. Сб. вып. 14, стр. 11. Проскинитарий Арсения Суханова: «близ Гефсимановой церкви на полдни сажен 6, сад, а в нем три дерева ограждены каменем; длиною тот огород 6 сажен ступенных, а поперек меньше. Тут предал Иуда Христа, рек: «радуйся, учителю». А ныне в том огороде хлеб сеют». Ibid. вып. 21, стр. 189.. Это другое предание говорит нам, что в гроте оставались спящие апостолы и потому здесь был взят под стражу Господь Иисус Христос. Неизвестная паломница IV века уже застает не только это предание, но и церковь над пещерою, в которой совершилось предательство См. Прав. Пал. Сб. вып. 20, стр. 184.. Видел эту пещеру и наш древний паломник, игумен Даниил. «От гроба святыя Богородицы есть сажень 10, – говорит он, – до пещеры, идеже предан бысть от Июды жидам на 30 сребреницех. И есть пещера та обон пол потока Кедарьского при горе Елеоньстей» Ibid. вып. 3, стр. 36–37.. С этим указанием Даниила согласны свидетельства его современника Зевульфа, Фоки, Виллебранда, Мандевиля, Иоанна Вюрцбургского См. «Путеш. игумена Даниила», изд. под ред. А. С. Норова. СПБ. 1864, стр. 49–50 (критич. замеч. к тексту путешествия)., а также Игнатия Смолнянина Пр. Пал. Сб. вып. 12, стр. 20., Инока Зосимы Ibid. вып. 24, стр. 16 и 22., Даниила Ефесского Ibid. вып. 8, стр. 45. По его словам, в этой пещере могут поместиться более 100 человек., Василия Познякова Вып. 18, стр. 58. См. также у Трифона Коробейникова, вып. 27, стр. 40. и др. Что касается места кровавой молитвы Спасителя, то уже в IV веке та же паломница находила его отмеченным особою изящною церковью, хотя, к сожалению, из ее слов не видно, какое отношение имела эта церковь к пещере, нынешнему гроту агонии Ibid. вып. 20, стр. 156–157. Такое же значение имеет и свидетельство Виллибальда. См. Itiner. hieros. ed. Tobler et Molin. p. 266.. Беда, ничего не говоря о пещере, упоминает, как мы уже знаем, камень на месте молитвы Спасителя См. Itiner. hieros. ed. Tobler et Molin., p. 221. Около 750 лет спустя так же обозначил это место и наш гость Василий. См. Пр. Пал. Сб. вып. 6, стр. 11.. Игумен Даниил опять очень определенно обозначает и это место. «И ту есть место, – говорит он, – близ пещеры тоя (в которой был предан Господь), яко довержет человек каменем малым, и есть к полуденью лиць место то, идеже помолился Христос Отцу Своему в нощи, в нюже предан бысть на распятие Июдеем и рече: «Отче, аще возможно есть, да минет чаша си от Мене». И есть на месте том ныне создана церквица мала» Пр. Пал. Сб. вып. 3, стр. 37.. Фока говорит о двух храмах на месте первой и второй молитвы Спасителя Ibid. вып. 23, стр. 44.. По свидетельству Инока Зосимы, место кровавой молитвы – на вержение камня от пещеры предательства Ibid. вып. 24, стр. 16.. Даниил Ефесский указывает его направо от пещеры, «если посмотреть на восток, как бы на расстояние брошенного камня» Ibid. вып. 8, стр. 45. Сравн. Проскин. Арс. Сухан. вып. 21, стр. 189..

Такой длинный ряд свидетельств заставляет нас с большим доверием отнестись ко второму преданию, указывающему место кровавой молитвы вне грота агонии. Относительно последнего можно сказать только, что эта масличная давильня, кроме времени собирания маслин, должна была оставаться пустою и потому могла служить хорошим ночлегом для всяких бедных пришельцев, не имевших пристанища в городе. Часто мог располагаться здесь со Своими учениками и Господь Иисус Христос, для Которого Масличная гора была столь излюбленным местом. Но входил ли Он в этот грот для молитвы в те страшные часы душевной муки, мы не знаем. Святые евангелисты не делают ни малейшего намека на какую-нибудь пещеру. Мало того. Читая их повествование, мы получаем то убеждение, что апостолы, пока дремота не одолела их, видели, как пламенна была молитва их Учителя и как велико было Его страдание, потому что евангелисты знают, как Он в молитвенном порыве то падал на колени Лк. 22:41: τά γόνατα., то совсем припадал лицом к земле Мф. 26:39: ἔπεσεν ἐπί πρόσωπον αὐτοῦ. Откуда они могли знать об этом, если молитва Спасителя имела место в пещере и была совершенно недоступна ничьему глазу? Нет, и предание, и эти соображения побуждают нас искать такое место вне грота агонии и даже вне ограды нынешнего Гефсиманского сада; где именно – сказать трудно. Если, согласно евангельскому определению его Лк. 22:41., бросить камень от входа в нынешний Гефсиманский сад и традиционного камня спящих апостолов по направлению вверх, то он упадет близ места, на котором возвышается теперь русская церковь св. Марии Магдалины См. «Ветхозав. храм в Иерусалиме» А. А. Олесницкого, стр. 762–763.. Что препятствует нам допустить возможность Пребывания Спасителя нашего в те страшные минуты душевной муки именно здесь, на нашем, ныне русском, месте!

По совершении первосвященнической молитвы Господь Иисус Христос перешел с апостолами поток Кедрон и вступил в сад Гефсиманский, называвшийся так от расположенного тут же селения – Гефсимания. Христос любил это уединенное место и часто уходил сюда из Иерусалима для отдыха и молитвы. И теперь, перед тем как быть взятым воинами и слугами архиерейскими, Христос Спаситель обращается с молитвой к Богу Отцу. Так как эта молитва изложена у первых трех евангелистов, Иоанн Богослов не упоминает о ней и прямо переходит к повествованию о взятии Христа воинами. Для связи событий мы изложим молитву Христа в саду Гефсиманском, согласно первым трем евангелистам (Мф. 26:36–46; Мк. 14:32–42; Лк. 22:39–46). 

По окончании молитвы, в которой Господь наш Иисус Христос предал учеников своих и всех верующих всеблагому промышлению отца небесного, он перешел в сопровождении святых апостолов на восточную сторону потока кедрского, на западный склон горы Елеонской. Здесь находилось селение, носившее название гефсимании, с большим тенистым садом оливковых деревьев Сад Гефсиманский принадлежал, по преданию, Зеведею, отцу апостола Иоанна. Сад этот существует и теперь. В нем есть несколько олив, которым насчитывают более 2000 лет, потому что они имеют в окружности до 25 шагов. Значит, эти деревья существовали и в то время, когда Иисус Христос скорбел и молился в саду Гефсиманском.. Но всеведущий знал, что он пришел теперь в обычное место уединения не для отдохновения (Ин. 18:2), а для нового тягчайшего подвига.

Здесь, пред очами Отца небесного, в ночной тишине началось то беспримерное, единственное поприще страданий нашего Искупителя, которое завершилось на Голгофе, пред лицом неба и земли. Прежде внешнего креста, со всеми ужасами его, в Гефсиманском уединении сретил Богочеловека крест внутренний, который, отяготев над душою Его, привел в крайнее изнеможение плоть Его. Начальнику нашего спасения (Евр. 2:10), Совершителю нашей веры (12:2) надлежало быть искушенным во всем, кроме греха (4:15), принять на себя ту клятву, которая со времени преслушания прародителей лежала на потомстве их (Гал. 3:13). Вторый Адам (1 Кор. 15:45), пришедший удовлетворить Правде Божией за грех первого, должен был один истоптать точило гнева Божия (Ис. 63:3), пройти искушение все, до последней крайности, – страданиями и внутренними, и внешними. Пребывая бесстрастным по Божеству, искупитель наш в Гефсиманском саду, по человечеству, испытал всю немощь нашего естества. И этот подвиг крайнего истощения не был ли отягчен еще более тем князем мира, о котором говорил Господь в прощальной беседе с учениками (Ин. 14:30)? и не здесь ли, в гефсимании, Спаситель предначал окончательное поражение этого таинственного врага – змия древнего, иже есть диавол и сатана (Откр. 20:2)? святой апостол Павел, изъясняя глубокий смысл Гефсиманского подвига Господа, называет его совершением всех подвигов Богочеловека и замечает, что, когда он во днех плоти Своея, моления же и молитвы к могущему спасти Его от смерти с воплем крепким и со слезами принес, то и был услышан за свое благоговение (Евр. 5:7, 9), «услышан, – по толкованию митрополита Филарета Московского, – тем образом, что Ему предоставлено своей крестной смертью и воскресением избавить нас от владычества греха и смерти вечныя». Гефсиманские страдания были приготовлением к великому Голгофскому жертвоприношению.

Господь знал, что наступает час страданий Его, на который он неоднократно указывал как на самый решительный в Домостроительстве спасения рода человеческого (Ин. 2:4, 7; 6:8, 30). Но он видел также, что ученики, по душевному настроению своему, не все могли быть ближайшими свидетелями молитвенного Гефсиманского подвига. Посему, пришедши на место, Иисус Христос сказал апостолам: седите ту, Дóндеже шед помолюся тамо: молитеся да не внидете в напасть.

После Первосвященнической молитвы Господь «вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его» (Ин. 18:1). В Гефсиманском саду на склоне Елеонской горы, отделенной от Иерусалима узкой долиной с потоком Кедрон, Господь остановился в месте, где «часто собирался там с учениками Своими» (Ин. 18:2). Туда немногим позже приведет воинов Иуда Искариот, прекрасно знавший, где Господь мог находиться. В ожидании прихода Иуды Христос, взяв с собой апостолов Петра, Иакова и Иоанна, удалился для молитвы. Эту молитву мы называем молением о Чаше.

Тогда прииде с ними Иисус в весь, нарицаемую Гефсимания, и глагола учеником: седите ту, дóндеже шед помолюся тамо. (Мф. 26:36). 
Созидающие храмы во славу Господа нашего Иисуса Христа, для их наименования и торжественнаго в них воспоминания, обыкновеннее избирают славныя и радостныя события Его земной жизни. И хорошо, чтобы в самом наименовании храма являлась слава Божественнаго Спасителя, и озаряла входящих в него надеждою и радостию спасения.
Пусть входящие во храм, посвященный воспоминанию Рождества Христова, радостно воспоминают, «яко Отроча родися нам, Сын, и дадеся нам» (Ис. 9:6), что Он есть «Еммануил, еже есть сказаемо: с нами Бог» (Ис. 7:14. Мф. 1:23), «Начальник» нашего «мира, Отец будущаго века» (Ис. 9:6), приемлющим Его верою «дающий область чадом Божиим быти» (Ин. 1:12).
Пусть входящие во храм, посвященный славе Богоявления, благоговейно воспоминают, что «Троицы явление во Иордане бысть»; и при сем, к утверждению надежды, да помышляют, какая Божественная сила, яже к животу и благочестию, нам дарована в Крещении, которое освящено не только примером воплощеннаго Единороднаго Сына Божия, но и наитием Бога Отца и Святаго Духа, присутствием и действием всея Пребожественныя Единосущныя Троицы.
Пусть входящие во храм светоноснаго Преображения Господня радуются о сей предначинательной славе естества человеческаго в Лице Богочеловека, и надеждою одушевляются к подвигу, для достижения того, чтобы Он «преобразил тело смирения нашего, во еже быти ему сообразну телу славы Его» (Флп. 3:21).
Пусть входящие во храм Воскресения Христова торжествующим оком взирают на победу над смертию и адом, уже для нас готовую (ибо только для нас потребно было «умерщвлену быть плотию, ожить же духом» (1 Пет. 3:18) Безсмертному и Присноживущему); и в уповании на сию победу «да не стужают душами своими ослабляеми», хотя бы должны были «стать до крове противу греха подвизающеся» (Евр. Х11:3–4).
Пусть входящие во храм Вознесения Господня следуют взором веры за Прошедшим небеса, и видят путь неба открытым и для нас (ибо для сего самаго торжественно «взыде на небо Сын человеческий сый на небеси», (Ин. 3:13); и да воскриляются умом и сердцем «вышних искать, идеже есть Xpистoc одесную Бога седя, горняя мудрствовать, а не земная» (Колос. 3:1. 2).
Но не должно быть ни для кого странным и то, что храм, ныне освященный, посвящается благоговейному воспоминанию Гефсиманскаго моления Иисус Христова, принесеннаго со скорбию и тугою, и с подвигом, простертым до кроваваго пота. Ибо как радостныя и торжественныя события земной жизни Спасителя нашего имеют действительное отношение к нашему спасению, так равно и скорбныя и страдательныя, сопряженныя с состоянием совершеннаго истощания или уничижения, которое Он благоизволил на Себя принять. Благопотребно и совершенно необходимо для нашего спасения со Апостолом мудрствовать о Xpиcте Иисусе, что Он, «во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу» (Флп. 2:6): ибо, без естества Божественнаго и силы Творческой, каким образом могло бы совершиться спасение человечества, грехом погибшаго, низверженнаго ниже ничтожества? Но так жe благопотребно и совершенно необходимо мудрствовать о едином и том же Христе Иисусе и то, что Он «Себе умалил, зрак раба приим, и образом обретеся, якоже человек, смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя» (Флп. 2:7-8): ибо каким образом низверженное, немощное и недостойное человечество возникло бы и достигло к общению с Божественною спасающею силою, если бы Сын Божий не низшел во глубину нашей немощи и недостоинства Своим воплощением, не очистил нашей смертоносной заразы греха, не загладил нашей смертной виновности, Своим неистленным страданием в соестественном нам, но безгрешном теле, и Своею смертию и воскресением не отверз нам заключенных врат благодати и жизни Божественной? Апостол, поставляя целию стремления для себя, без всякаго сомнения также и для нас, «сущую от Бога правду в вере», относит к сему совершенству Христианскому два образа познания Иисус Христа, – один более торжественный: «еже разумети Его и силу воскресения Его»; другой более страдательный: «еже разумети сообщение страстей Его, сообразуясь смерти Его» (Флп. 3:9-10). Сему последнему разумению Иисуса Христа споспешествовать, да дарует благодать освященному ныне храму Он Сам, благословляяй и освящаяй всяческая, Христос Бог наш!
Не можем обещать себе полнаго постижения тайны Гефсиманскаго события, которой неприкосновенность нашему испытанию Господь Сам ознаменовал тем, что из самых Апостолов только не многих к ней приближил, и только что приближил. Но пoелику в Гефсимании, так же как и на Голгофе, «Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его» (1 Пет. 2:21): то в какия особенныя помышления и расположения должен вводить нас образ Гефсиманскаго многострадальнаго моления Иисус Христова?
Во-первых, он дает нам руководительныя мысли о молитве уединенной. Когда Господь глаголет ученикам Своим: «яко аще два от вас совещаета на земли о всякой вещи, еяже аще просита, будет има от Отца Моего, Иже на небесех: идеже бо еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их» (Мф. 18:19-20): тогда Он показует потребность и пользу молитвы общественной, в которой соединение многих подкрепляет каждаго. Но когда Он Сам, среди Своего великаго служения спасению человеческому, прерывая Свою проповедь и Свои чудодействия, «бе отходя в пустыню и моляся» (Лк. 5:16); и когда, наконец, приближаясь к пределу Своего земнаго поприща, дабы принести Богу Отцу молитву, сколь важную и таинственную по предмету, столь же трудную по обстоятельствам, удалился сперва с тремя избранными учениками от собора прочих, а потом и от трех избранных, в совершенное уединение, рекши: «седите ту, дóндеже шед помолюся тамо»: тогда показал нам потребность и важность молитвы уединенной, во всевозможном отлучении от всего сотвореннаго, погружающей душу в единое присутствие Божие.
Братие! С надеждою да входим в молитву общественную; пoелику она благословлена словом обетования Христова: с любовию да входим в уединенную молитву; пoелику она освящена примером Христовым.
Во-вторых, Гефсиманское моление Христово должно вводить нас в умилительныя помышления о глубоко-смиренном образе моления Христова. «Поклонь колена моляшеся» (Лк. 22:41). «Паде на лице Своем моляся» (Мф. 26:39). «Паде на земли, и моляшеся» (Мк. 14:35). Когда подумаешь, что это Единородный Сын Божий, от вечности со Отцем и Святым Духом царствующий на пренебесном престоле, и теперь сего престола не оставивший, – что Он, облекшись в нашу нищету, немощь, низость, повергается в молитве на землю, чтобы молитвою исходатайствовать нам спасение, а смирением обличить, загладить и уврачевать нашу гордость: тогда пораженная мысль ищет, есть ли в мире довольно униженное место или положение, в которое бы человек мог себя уничижительно повергнуть, дабы ему не слишком стыдно было пред сим Божественным уничижением?
При таком размышлении, как должны быть для нас легки и сладостны наши молитвенныя коленопреклонения и земнопоклонения, которыя так тяжкими кажутся иногда для нашей немощи и, может быть, для нашей лености!
В-третьих, Гефсимания, исполненная духом моления Христова, орошенная кровавым пoтом Его Богочеловеческаго молитвеннаго подвига в навечерие дня Его распятия, представляет благоприятнейшее и благонадежнейшее мысленное место молитвы, для сокрушеннаго грешника, для возмущаемаго скорбию, тугою, унынием, страхом, для боримаго всяким искушением. Ибо там сила всех возможных искушений побеждена силою молитвы Христовой: и сия победоносная сила не прешла, но пребывает и пребудет; потому что «Иисус Xpистoc вчера и днесь, Тойже и во веки» (Евр. 13:8). От чего Он, вступя на Гефсиманское поприще, «начат скорбети и тужити» (Мф. 26:37), «ужасатися и тужити» (Мк. 14:33)? От предусмотрения ли приближающихся оскорблений и телесных страданий в Иерусалиме и на Голгофе? Но Он самыя сии оскорбления и страдания, не в воображении, а в самом их действии, в продолжение многих часов сей же ночи и следующаго дня, пред Синагогою и пред Пилатом, от Иудеев и от язычников, в Иерусалиме и на Голгофе, переносил, не изъявляя никакого страха, с победоносною твердостию, с высоким спокойствием, то с величием молчания, то с словом любви и молитвы о других, а не скорби о Себе. И если в одну новую таинственную минуту допустил услышаться воплю: «Боже Мой, Боже Мой, Вскую Мя еси оставил?»(Мф. 27:46): то немедленно покрыл оный торжественным гласом: «совершишася» (Ин. 19:30). От чего же еще прежде видимых страданий – скорбь, туга, ужас, прискорбие души даже до смерти? Какую горечь, какую тягость заключала в себе сия таинственная чаша, о которой Он и молился, «да мимоидет», являя тем истинное восприятое человечество, не чуждое немощи, хотя чуждое греха, и которую в то же время принимал по предвечной воле Отца Своего, глаголя: «не якоже Аз хощу, но якоже Ты» (Мф. 26:39)? Увы! это горечь наших грехов, это тягость нашей виновности пред Богом, и заслуженных нами казней, которыя все принял на Себя «Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Ин. 1:29); и таким образом Он скорбел, тужил, ужасался, прискорбен был душею даже до смерти, не потому, чтобы истощалось Его терпение, но потому, что Своими внутренними страданиями очищал Он наши внутренния нечистоты, заглаждал нашу виновность, удовлетворял раздраженному на нас Правосудию Божию, и с тем вместе молился о нашем помиловании, прощении и спасении, – и был услышан. Так изъясняет Апостол Павел Гефсиманское моление Иисуса Христа, когда пишет к Евреям, что Он, «во днех плоти Своея, моления и молитвы к Могущему спасти Его от смерти, с воплем крепким и со слезами принес, и услышан быв от благоговеинства» (Евр. 5:7). Как услышан, когда не избавлен от смерти крестныя? Услышан тем образом, что Ему предоставлено Своею крестною смертию и воскресением избавить нас от владычества греха и смерти вечныя. И так не правда ли, что в Гефсимании сила всех возможных искушений побеждена молитвою Христовою?
И потому, кто бы ты ни был немоществующий и бедствующий вместе со мною брат мой, если ты уязвляешься печалию греха; если стесняешься тугою души, не удобно возвышаемой верою, не удобно расширяемой любовию, не благоподвижной на добродетель; если поражаешься страхом суда Божия; если искушаешься прискорбием души, простирающимся, по видимому, даже до смерти: не предавайся унынию безнадежному; не дай скорби, туге и страху совсем одолеть тебя; собери останки твоих изнемогающих сил, беги мысленно на победоносное Гефсиманское поприще Иисусово, – и там, где Сын благоволения и любви Отчей «паде на лице Своем моляся»; где пот Его молитвеннаго труда, яко капли крове, каплет на землю; где Ангел укрепляет Его в превышающем силу человечества подвиге, а дванадесять легионов других Ангелов ожидают повеления для Него, и от Него; откуда диавол бежит, поражаемый В прибавл. к Твор. Св. От. «пораженный».  многообразною Божественною силою послушания Богу Отцу, человеколюбия, смирения, молитвы, самопожертвования В прибавл. к Твор. Св. От. «самоотвержения». , – там, недалеко от Агнца Божия, вземлющаго грехи мира, повергнись с твоими грехами, скорбию, тугою, страхом от разверстых челюстей смерти и ада; и помяни, что горечь твоей чаши уже наибольшею частию испита в великой чаше Христовых страданий; что под бремя, на тебе тяготеющее, уже подложил Свою облегчающую руку крепкий Гефсиманский Подвижник; что твой Спаситель, совершивший для тебя всецелое дело твоего спасения, ожидает от тебя только «сообщения страстей Его», какое возможно для твоей, хотя немощной, веры, любви и благодарности. Предайся же сему благодатному общению и не преставай предаваться всем сердцем. Если хотя с малою верою, упованием и любовию к сему приступишь: от самаго сего упражнения получишь приращение веры, упования и любви, а с ними и победу над искушениями; потому что «вера есть победа побеждающая мир» (1 Ин. 5:4); потому что «упование не посрамляет» (Римл. 5:5); потому что «ни высoтa», пo видимому, для нас недоступная, «ни глубина», по видимому, нас поглощающая, «ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Xpисте Иисycе Господе нашем» (Римл. 8:39).
Благодарным ко Христу Господу сердцем да памятуем, братия, что «Tой язвен бысть за грехи наша, и мучен бысть за беззакония наша», что «наказание мира нашего на Нем» было (Ис. 53:5). И посему да блюдемся всемерно, чтобы не нарушать нашего в Нем мира, и не наносить Ему новых язв, делами, уязвляющими нашу совесть, но внимательным хранением заповедей и верностию к благодати, да утверждаем себя в мире и общении со Отцем и Сыном и Святым Духом! Аминь.